Его прикосновение заставляло ее чувствовать себя желанной, в безопасности. С того момента, как он взял ее за руку на пристани и потом, в течение всех дней и ночей, что она провела на острове.

Но самое главное – она чувствовала себя любимой. Селена забыла, что такое быть любимой, но Алексис показал, напомнил. Его страсть, нежность и внимание заставили ее тело освободиться от всех ограничений, открыться его прикосновениям.

А еще он баловал ее. Алексис настоял на том, чтобы свозить ее по магазинам на Миконос. Хотя Селена отказывалась ходить по самым модным и дорогим бутикам, все же ее гардероб пополнился бикини и парео, великолепными шелковыми рубашками изысканных цветов в комплекте с тонкими облегающими белыми брюками и красивыми летящими платьями.

Каждый день они уезжали куда-нибудь вместе, обедали в маленьких прибрежных тавернах свежепойманной рыбой, часто возвращаясь к Столпам Аполлона, чтобы заняться любовью в томной неге дня. Они ужинали в местах, где были традиционная греческая музыка и танцы, в которых Селена, несмотря на все ее протесты, все же принимала участие.

– Ты должна учиться, любимая, – говорил Алексис. – Чтобы танцевать на свадьбе сестры.

Однако ни одно из их совместных путешествий по острову, включая тур на ультрасовременный завод по производству оливкового масла, не закончилось на вилле «Гелиос». И это в свою очередь подтверждало опасения Селены, что она стала камнем преткновения в отношениях Алексиса и Элени. Каждый раз они возвращались в его апартаменты в отеле. И если персонал отеля также не одобрял их отношения, вели они себя с ней любезно.

За исключением Костаса, который, казалось, делал все, что угодно, лишь бы избежать общения с ней. Однажды Селена попыталась найти его, чтобы предложить Милли вместе позагорать у бассейна или на пляже отеля. Но получила твердый отказ.

– Вы спите с господином Константиносом. Из-за этого гораздо больше проблем с моей матерью, – сказал он угрюмо. – Будет лучше, если моя Амелия будет меньше общаться с вами.

Селене очень хотелось напомнить Костасу, что и его моральные качества оставляют желать лучшего, но решила, что лучше промолчать. Все рано или поздно образуется. Хотя она и не знала, как.

Они разлучались, только когда Алексис уезжал по делам в Афины. Путешествие занимало обычно целый день. Селена мучительно скучала по нему. Она не могла уснуть, ей не хватало его объятий. Как-то Селена спросила, может ли она поехать с ним, но Алексис отказал ей.

– Афины не самое интересное место, милая, и не самое безопасное, – мягко сказал он.

Селена не стала настаивать. Однако, когда он предупредил ее, что его очередная поездка займет гораздо больше времени, неделю или больше, она решила не переживать, а вернуться в Эйлсфорд, не только ради Милли, но и ради себя. Рассказать тете Норе, что карьерные планы отложены на неопределенный срок, и вернуться на Римнос. Предупредить бурю, которая неизбежно последует.

Алексиса такой план не обрадовал.

– Подожди немного, моя дорогая, пока я не смогу поехать с тобой, – предложил он.

Но Селена, под давлением Милли, обеспокоенная приближающейся датой ее свадьбы, оставалась непреклонной.

– Я справлюсь с тетей Норой, – сказала она ему с большей уверенностью, чем чувствовала. – И я вернусь раньше тебя.

– Обещаешь? – спросил Алексис мрачным тоном.

– Обещаю, – заверила Селена. – К тому же мне нужно ехать просто потому, что Стелиос немного поколдовал с погодой, чтобы подняться в воздух. Я не могу подвести его.

– Я должен его поблагодарить, – неохотно улыбнулся Алексис.

– Не забудь, – произнесла Селена и поцеловала его.

Тем не менее в ночь, предшествовавшую его отъезду, он занимался с ней любовью с каким-то отчаянием, граничившим с жестокостью. Как ни странно, это вознесло ее на новые вершины удовольствия и в то же время наполнило сердце щемящей тоской еще до того, как они попрощались.

И ее настроение не улучшилось от вида серого неба и моросящего дождя родной Англии. К тому времени, как Селена добралась от станции до дома тети, она промокла до нитки и жутко замерзла.

Дома никого не было. Селена прошла на кухню и включила чайник, затем прошла в свою комнату. Кровать была заправлена, постельное белье свежим. Значит, тетя Нора получила сообщение и ждала ее и должна скоро вернуться.

Селена приготовила на обед омлет и тосты, выпила две чашки кофе и пошла в город, сначала в ювелирный магазин, чтобы отдать в ремонт браслет Милли, затем в туристическое агентство, чтобы забронировать обратный рейс на Миконос на следующий день.

Она возвращалась домой, когда ее окликнули: – Привет, Селена.

Она повернулась к Дейзи и Фионе.

– Привет, – вежливо поздоровалась она.

– Так, где Милли? – Дейзи оглянулась, словно ожидая, что та выскочит из-за фонарного столба с криком «бу!».

– На Римносе, – сообщила Селена спокойно. – Готовится к свадьбе.

– К свадьбе? – переспросила Фиона. – Как здорово. Мы думали, что она уже достаточно насладилась греческим гостеприимством, да, Дейз?

– Это ее выбор, – сказала быстро Селена, пытаясь обойти девушек.

– Значит, тебе так и не удалось отговорить ее? – поинтересовалась Дейзи и хихикнула. – Или ты осталась, потому что кто-то отговорил тебя возвращаться?

Селена, к своему раздражению, почувствовала, что покраснела, но ей удалось пожать плечами.

– Для меня – карьера важнее всего. Для Милли – нет. Я передам ей, что встретила вас.

– И убедись, что она пригласит нас на свадьбу, – крикнула вслед Фиона.

«Когда свиньи полетят, – подумала Селена. – Я даже не уверена, что меня саму пригласят, судя по тому, что на днях говорил мой будущий зять».

Что-то кольнуло в груди.

«Вы спите вместе. Но не женаты», – сказал ей Костас.

Наконец-то Селена признала это. За все время, что они были вместе, Алексис ни разу не заговорил о браке. Ни разу не предложил остаться с ним навсегда… Или выйти за него замуж.

Возможно, он просто ждал, пока поженятся Милли и Костас. А может, и нет.

На мгновение Селена забеспокоилась, но потом вспомнила его теплые объятия, нежные поцелуи, ласки. Слова: «Я люблю тебя».

Дома она достала из нижнего ящика стола тети папку с надписью «Документы». Достала оттуда свидетельство о рождении Милли, медицинскую страховку, мгновение поколебалась и нашла свои документы. Хотя, как Селена твердо напомнила себе, было неразумно делать предположения.

Оставался еще один немаловажный вопрос: ее гардероб. Алексис сказал, что зимы на Римносе холодные и влажные. Значит, джинсы, свитера и шерстяные вещи будут не лишними. Остальное можно отдать на благотворительность. И этим нужно заняться прямо сейчас.

«Потому что я хочу поскорее выбраться отсюда, – думала Селена, отбросив темно-синюю юбку в мешок для вещей, которые она не возьмет, – и вернуться к человеку, которого люблю, несмотря ни на что».

Когда послышался шум приближающегося автомобиля, Селена завязывала последний мешок. Зазвенели ключи от входной двери.

Селена отогнала воспоминания об Алексисе и спустилась вниз.

– Наконец-то вернулась, – язвительно прокомментировала тетя Нора, снимая дождевик. – И Амелия с тобой, я полагаю.

– Нет, – слабо улыбнулась Селена. – Ты хорошо выглядишь, тетя Нора. Как твоя нога?

– Все еще болит. Я все еще хожу с тростью. Где твоя сестра?

Селена отказалась от дальнейших попыток уклониться от ответа.

– Она на Римносе, – сказала она. – Планирует свадьбу. Милли надеется, что ты приедешь на торжество.

Повисла зловещая тишина.

– Значит, она не отказалась от этого безумия. – Тетя Нора глубоко вздохнула. – Почему ты не отговорила ее, как я тебе велела?

– Потому что не смогла, – ответила Селена, вздернув подбородок. – А теперь я и не хочу этого делать. Они любят друг друга. И… я тоже встретила там кое-кого и завтра вернусь на Римнос, чтобы быть с ним.

– Как ты смеешь говорить мне, что отказываешься от образования, от карьеры! – гневно закричала тетя Нора. – После всего, что я для тебя сделала? Ты – неблагодарная девчонка!

– Я пыталась чувствовать себя благодарной, но у меня не получается. Ты хочешь, чтобы я стала учителем, не на благо общества, а чтобы у тебя была дешевая рабочая сила в твоей дорогой школе, – мягко возразила Селена. – И я бы сделала это ради Милли. Но она сама выбрала, каким станет ее будущее, и теперь я сама могу решить, что мне делать. – Девушка улыбнулась. – Так что если я решу преподавать, то это будет на моих условиях.

– Смелые слова, – процедила сквозь зубы мисс Конвэй. – Но ты можешь сильно пожалеть о них. Когда закончится лето, твой парень устанет от тебя и бросит. Или просто возвратится к жене. Но ты права. Милли – потерянное дело, и я больше не хочу иметь отношения к ней или к ее греческому крестьянину. Однако ты все еще можешь принести мне пользу. Когда поймешь, что совершила ошибку, я, наверное, дам тебе еще один шанс.

– Я буду иметь это в виду, – сухо ответила Селена. Хотя комментарий о жене сильно задел ее.

Не то чтобы она поверила. Но были моменты, когда Алексис смотрел на нее как-то отстраненно. Иногда он как будто хотел что-то сказать, но не решался.

«Я думал, как ты прекрасна, моя дорогая», – неизменно отвечал Алексис, когда Селена пыталась выяснить, о чем он задумался.

«Поверить тете Норе, чтобы она окончательно лишила меня уверенности в себе, – с горечью подумала Селена. – Слава богу, у нее больше не будет для этого возможностей».

Паром причалил к Римносу. Небо было затянуто облаками, однако стало еще жарче, чем прежде. Накануне Селена оставила сообщение в отеле, что возвращается, но никто не встретил ее на пристани. Пришлось нести тяжелый чемодан самой.

На стойке регистрации никого не было. Селена направилась прямо к лифту, нажала на кнопку и достала свой ключ из сумки. Поднявшись на этаж, открыла дверь в номер. Запах сигаретного дыма застал ее врасплох. Из спальни вышел большой, мощно сложенный мужчина, в помятом кремовом льняном костюме. Его темные волосы были посеребрены сединой, между пальцами зажата сигара. Затем она заметила, что в спальне находится еще один мужчина – худощавый, в очках, моложе первого.

На долю секунды Селена подумала, что ошиблась этажом или комнатой, и готова была извиниться.

– Значит, вы и есть мисс Блейк, – произнес мужчина с сигарой с сильным акцентом и оценивающе уставился на нее. – Теперь я понимаю почему, Маноло, – обратился он к своему худощавому компаньону. – Такая красота в сочетании с невинностью соблазнят и святого. А как мы с тобой прекрасно знаем, мой сын не святой, – вздохнул он.

– Я не понимаю, простите, – прошептала Селена. – Кто вы? Где Алексис?

– Меня зовут Петрос Константинос. Это наш семейный адвокат, Маноло Керолас. Что касается Алексиса… Он в Нью-Йорке, где ему и полагается быть. А теперь присядьте, и мы обсудим условия.

– Я постою, – ответила Селена, вздернув подбородок. Сердце бешено билось о грудную клетку. Она дрожала. – Нам нечего обсуждать.

– Сделайте нам всем одолжение, не усложняйте и без того непростую ситуацию. Поймите, вечеринка окончена, живите дальше своей жизнью. Алексиса вы больше не увидите. Все кончено, дорогая.

Слова вонзались в нее, как иглы. Силой воли она заставила себя не вздрагивать.

– Я не верю в это, – сказала Селена. – Я никогда не поверю, пока он сам мне не скажет.

– Этого не произойдет, – пренебрежительно ответил мужчина. – Мой сын, как говорится, начинает за здравие, но, как вы уже сами убедились, заканчивает за упокой. Поэтому за него это делали другие. Страсть к очаровательным блондинкам – одна из его слабостей, сентиментальная привязанность к этому острову – другая. Завод по производству оливкового масла стабильно работает, и его присутствие здесь не обязательно. Поэтому он может посвятить себя деловым и семейным обязанностям в Нью-Йорке. Брак и отцовство наконец заставят его сосредоточиться на важных моментах жизни, а не на банальных развлечениях, хоть и привлекательных.

– «Брак»? «Отцовство»? – хрипло повторила Селена. – О чем вы говорите?

– Вы не знали, что Алексис собирается жениться? – спросил мужчина. – Действительно, зачем портить красивый роман, задавая неудобные вопросы.

– Он не мог так поступить со мной. Он любит меня, – прохрипела Селена.

– Уверен, он так и сказал, – сердечно ответил Петрос. – Как и большинство мужчин, он сказал бы все, что угодно, лишь бы затащить красотку в постель. Но он помолвлен с девушкой, которую знает с пеленок. Скоро свадьба. На самом деле, как только я разберусь с вами, мисс Блейк. – Он поманил адвоката. – Теперь, чтобы уберечь мою будущую невестку от незаслуженной сердечной боли, подпишите здесь.

– Что это?

Селена сжала руки в кулаки, ногти впились в нежную плоть ладоней. Одна боль заглушала другую.

– Соглашение, по которому вы не будете искать встречи с моим сыном в будущем или распространяться о вашей с ним связи здесь, на Римносе. В обмен на это вы получите двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, которые будут зачислены на ваш банковский счет, – твердо произнес Петрос. – Назовем это компенсацией за ваше разочарование, хотя я уверен, у вас не возникнет трудностей в поисках нового возлюбленного, чтобы заменить Алексиса.

– Да как ты смеешь! – прокричала Селена. – Я ничего не подпишу. Можете оставить себе свои чертовы деньги! И не волнуйтесь, – проговорила девушка, взяв себя в руки. – Вы и вправду полагаете, что я захочу вновь увидеть вашего сына? После того, что вы мне рассказали? Если так, то вы просто больны! А теперь, может, вы уйдете? – проговорила она, указав на дверь.

– Это собственность Константиносов, дорогая, – проговорил адвокат, – это вам придется уйти. Хотя вы можете забрать свои вещи. Вы также можете оставить себе подарки, которые дарил вам Алексис Константинос.

– Оставьте их себе, – проговорила Селена. – Мне ничего не надо от вашей семьи. Ни сейчас, ни потом.

Нечеловеческим усилием она сумела развернуться и уйти ни разу не споткнувшись.

Выходя из лифта, она увидела Костаса. Тот стоял в дверном проеме бара. Селена вспомнила зачем поехала в Англию, достала пакет с документами Милли и передала все это Костасу.

– Для Милли.

– Мне жаль, – проговорил он, отводя взгляд. После этого все стало до смешного просто. Паром был все еще в порту, и когда Селена добралась до аэропорта на Миконосе, нашлось свободное место на дневной рейс. Как будто сама судьба была в сговоре с Петросом Константиносом.

Она купила билет в Эйлсфорд, потому что не знала, что ей еще делать. Селена прекрасно понимала, что никак не сможет оправдать этот отвратительный маленький эпизод. Она сама безропотно пошла за мужчиной, помолвленным с другой, который так цинично бросил ее, даже не нашел в себе мужества посмотреть ей в лицо.

Алексис признавался в любви, и она так отчаянно хотела ему верить…

Селена понимала, что, если она безропотно вернется к тете Норе, та будет использовать этот маленький эпизод против нее. Селена ярко представила себе победную ухмылку на лице тетки, когда она появится на пороге ее дома.

Поезд остановился на станции в Стилбери, остановка перед Эйлсфордом. Не раздумывая, Селена схватила чемодан и вышла из поезда.

Девушка вошла в город, нашла дешевый отель, сняла комнату на ночь. На следующее утро она опустошила свой банковский счет и сняла крошечную комнату с не менее крошечной кроватью. В тот же день Селена устроилась официанткой в ресторан на полный рабочий день, заявив, что не откажется от подработки.

Какая-никакая, но работа. Волшебная формула, которая позволила бы ей забыть Грецию и все, что там произошло.

Тогда ей казалось, что у нее получится.