Зуки обрадовалась тому, что сидит. Иначе, она была в этом уверена, слова Рамона и внезапная турбулентность сбили бы ее с ног.

– Что?

Она открыла рот, но потом быстро покачала головой и подняла руки. Ей требовалось время, чтобы принять то, что он сказал.

– Тебе не надо повторять. Я тебя слышала. Я хотела спросить: зачем?

Он прищурился и втянул носом воздух, словно собираясь с силами.

– Наши нынешние обстоятельства – веское основание для заключения брака, разве нет?

Ее сердце сильнее сжалось, она с трудом сдерживала слезы.

– Всего несколько недель назад ты отрицал идею брака. Ты говорил, что брак не для тебя.

– Времена изменились. Я изменился. И на этот раз все будет иначе.

Она хотела бы радоваться этому громкому заявлению. Возможно, она радовалась ему в глубине души. Но сильная боль в ее разбитом сердце не давала ей достаточно сил вести себя с Рамоном великодушно прямо сейчас.

– Ты уверен?

Он стремительно подошел к ней.

– Да. Если мы оба решим достичь успеха, мы его добьемся. Я хочу попробовать.

Он остановился у ее кровати. Его зеленые глаза сверкали, пока он смотрел на Зуки сверху вниз. Она всем сердцем желала, чтобы он ее любил. Но она знала, что он ее не любит.

Он сделал ей предложение ради своего ребенка.

Приуныв, она покачала головой:

– Я сомневаюсь…

Он поднял руку, прерывая Зуки:

– Возможно, сейчас не лучшее время для такого разговора. – Он взглянул на опущенные жалюзи, а потом посмотрел на Зуки. – Предложение руки и сердца обычно не делают на высоте тридцать семь тысяч футов. Не отвечай мне прямо сейчас. Тебе потребуется время, чтобы все обдумать, верно?

Его глаза сверкнули снова. Он сжал кулаки, держа руки по швам.

Зуки кивнула – ей в самом деле требовалось время. Она понимала, что ведет себя эгоистично и неразумно, но ей хотелось помечтать о счастье с Рамоном чуть дольше, прежде чем ее надежда рассеется, как туман в солнечном свете.

Он наклонился и коснулся губами ее щеки:

– Очень хорошо. Увидимся в гостиной. – Он вышел за дверь, а Зуки упала на подушки.

Стараясь успокоиться, она погладила живот. Она любит Рамона. А он любит своего ребенка.

Она не полюбит другого мужчину. И это значит, что ее сердце навсегда разбито.

Она может убежать, дождаться неизбежного дня и зализать раны вдали от всех. Она может остаться, смириться с нелюбовью Рамона и обеспечить своему ребенку лучшую жизнь.

Она очень удивилась, что обдумывает предложение Рамона, поэтому села в кровати и снова стала теребить пальцами одеяло.

Почему нет?

Однажды ей придется страдать, но она не видит причин, почему это должно произойти прямо сейчас.

Она уже согласилась воспитывать ребенка вместе с Рамоном. Он согласился изменить свою жизнь, чтобы удовлетворить потребности ребенка. Если у них обоих не будет иллюзий по поводу отношений, то, возможно, им удастся благополучно жить в браке.

При мысли о том, что любит Рамона, Зуки почувствовала, как ее сердце мучительно сжалось. Поднявшись, она прошла в ванную комнату и плеснула водой себе на лицо. Через несколько секунд она заставила себя посмотреться в зеркало.

К тому времени, когда она надела платье, решение уже созрело в ее мозгу.

Рамон работал на своем ноутбуке, когда Зуки вошла в главную каюту. Увидев ее, он вскочил на ноги и испытующе всмотрелся в ее глаза.

– Я думал, ты еще отдохнешь, – сказал он.

– Ты просил меня выйти за тебя замуж на высоте тридцать семь тысяч футов. Об отдыхе не может быть и речи, – полушутя ответила она.

Он не рассмеялся и сильнее насторожился.

– Я полагаю, ты ждешь от меня извинений за то, что я нарушил твой сон? – хрипло спросил он вполголоса. Его голос дрожал от непонятных ей эмоций. Она слабо улыбнулась. – Я жду твоего ответа, Зуки.

Она посмотрела в его сильное, слишком красивое, привлекательное и волевое лицо. Ее сердце замерло. Она облизнула пересохшие губы и глубоко вдохнула.

– Да, я выйду за тебя замуж, Рамон.

Он резко вдохнул и на секунду крепко обнял Зуки, а потом кивнул и опустил голову.

Зуки замерла, ожидая его поцелуя. Но он только прикоснулся лбом к ее лбу и сказал:

– Мы добьемся успеха. Я тебе обещаю.

Зуки подумала, что успеха они не добьются.

Потому что Рамон не любит ее. Но она решила позволить себе понежиться в иллюзиях.

Отель Акоста в Мадриде располагался в многовековом здании. Это был дворец эпохи Ренессанса, занимающий целый квартал на Плас-де-лас-Кортесе.

Стены огромного лобби с мраморным полом были украшены произведениями древнего и современного искусства. На видных местах были установлены скульптуры работы Рамона Акоста.

Помощник Рамона сообщил Зуки, что его босс предпочитает останавливаться в частных апартаментах своих отелей, а не в собственных домах по всему миру. Занимающий почти четверть ширины отеля, номер мог легко вместить четыре семьи.

Когда горничная и личный дворецкий распаковали их вещи, Зуки вышла на террасу на крыше, чтобы насладиться вечерним ветерком и полюбоваться видами Фуэнте-де-Нептуно.

Рамон, переговорив по телефону, пришел к ней через десять минут. Он уперся сильными руками в перила по обе стороны от Зуки. Когда он поцеловал ее в макушку, у Зуки потеплело на душе.

– Мы можем принять душ и поужинать в ресторане или поплавать в бассейне и поужинать в номере.

– Хм, я выбираю вариант номер два, – сказала она. – Я до сих пор не пришла в себя после смены часовых поясов.

– Договорились. Я все устрою. А пока тебе надо принять еще одно решение.

С загадочным выражением лица он взял ее за руку и повел обратно в номер. Двое мужчин ждали в гостиной. Один из них был явно телохранителем. Другой был меньше его вполовину; он держал в руке длинный портфель, прикрепленный к запястью с помощью наручника.

Рамон кратко поговорил с ними по-испански и указал на большой журнальный столик в центре комнаты. Все еще держа Зуки за руку, он повел ее к дивану и усадил на него.

Перед ней поставили портфель и открыли его. Она приложила все силы, чтобы не перестать дышать.

Перед ней были самые изысканные бриллианты, которые она когда-либо видела.

– Не надо их разглядывать, – сухо заметил Рамон. – Ты должна выбрать один из них.

Она одарила его сердитым взглядом:

– Это все, что мне надо сделать?

– Да. Или выбери несколько камней, а позже решишь, какой из них лучше.

– Я не могу этого сделать!

Он выдержал ее возмущенный взгляд.

– Ты можешь сделать все, что захочешь, Зуки, – сказал он.

Она сглотнула. Она выходит замуж за Рамона Акоста. За одного из самых завидных мужчин в мире. Как только она станет его женой, она будет принадлежать к высшему свету.

Сглотнув еще раз, чтобы успокоиться, она посмотрела на драгоценные камни на черном бархатном подносе. Она выбрала довольно простое кольцо с овальным бриллиантом в четыре карата в окружении более мелких алмазов.

Рамон кивнул, и ювелир снял мерку с пальца Зуки. Потом он положил в футляр выбранное ею кольцо и молча вышел из комнаты в сопровождении охранника. Эта бесшумная сделка казалась Зуки нереальной.

Вероятно ей придется привыкать к новым условиям жизни. Она размышляла об этом, надевая кремово-черное полосатое бикини.

Когда она пришла, Рамон уже был в бассейне. Он наблюдал за ее приближением, сверкая глазами, пока она шла к шезлонгу рядом с ним. Вдохнув, она сняла с себя черную шелковую тунику. Резко сев, он притянул Зуки к себе, а потом усадил ее между своих ног.

– Красавица моя. – Он наклонился и с нежностью поцеловал ее в живот. Зуки едва сдержала слезы. Он продолжал ее целовать. Понимая, что сейчас расплачется, она встала и отвернулась от Рамона, делая вид, будто расстилает тунику на шезлонге.

– Через полчаса ребенок потребует пищи. Поэтому я иду плавать.

Не дожидаясь Рамона, Зуки направилась к мелководью, которое находилось у противоположной стороны террасы, вдали от его проницательных глаз. Она дважды переплыла бассейн, прежде чем Рамон присоединился к ней. Как только она почувствовала, что устает, он обхватил ее за талию и потянул к краю бассейна.

– Не переутомляйся, – пробормотал он у ее волос. – Даже если тебе хочется скрыться от меня.

Зуки решила, что лучше промолчать.

– Как я поняла, доктор Доминго и его команда осмотрят меня утром. Они уже здесь?

– Да, – ответил он.

– Как ты это организовал?

– Ты не хочешь видеть их рядом постоянно, поэтому они теперь летают другим рейсом.

Она округлила глаза:

– Но для тебя это такие расходы!

– Ради твоего счастья я готов платить сколько угодно, – непринужденно ответил он, словно они обсуждали цену чашки кофе. – Кстати говоря, завтра тебе впервые сделают УЗИ.

У Зуки кольнуло сердце. Словно ощутив ее страдание, он поддел пальцем ее подбородок, и она посмотрела в его пронзительные зеленые глаза, горящие решительностью.

– Все будет хорошо, – произнес он.

– Ты не можешь этого знать.

– Я в этом уверен, – высокомерно сказал он, как человек, обладающий всей полнотой власти.

Рамону удалось ее успокоить. Когда дворецкий объявил, что им подали ужин, она позволила Рамону вынести ее из воды. Она даже разрешила ему вытереть ее полотенцем и погладить живот.

А когда ювелир появился в номере в середине ужина и протянул Рамону бархатный футляр, Зуки позволила отцу своего ребенка присесть рядом с ней за обеденный стол, надеть потрясающее бриллиантовое обручальное кольцо ей на палец и поцеловать костяшки ее пальцев.

Но она поняла, что ничего не изменилось, когда он проводил ее в гостевые апартаменты и ушел в свой номер.

Следующим вечером должна была состояться вторая выставка картин. Врачи осмотрели Зуки незадолго до обеда, а потом сделали ей УЗИ.

По заявлению доктора Доминго, малыш был абсолютно здоров. Услышав об этом, Зуки рассмеялась от облегчения, а потом расплакалась. Рамон крепко обнимал ее, пока она не сдерживала рыдания.

Их ребенок в порядке.

Возможно, им все-таки удастся быть счастливыми вместе.

Через несколько часов, одевшись на выставку, Зуки чувствовала, как в ее душе теплится надежда. Закрепив волосы на одной стороне серебряной заколкой, она позволила им ниспадать ей на плечо. Визажист сделал ей красивый макияж.

Думая о ребенке, она улыбалась. Через несколько минут в дверь ванной комнаты постучали. Увидев ее, Рамон застыл на месте.

– Это мое любимое платье, – тихо сказал он.

Красное вечернее платье стало ей немного узковато, особенно в талии, но даже Зуки должна была признать, что оно очень ей идет.

Она улыбнулась:

– Я знаю.

– Но кое-чего не хватает. – Он сунул руку в карман и вытащил оттуда бриллиантовое колье.

Оно было более впечатляющим, чем обручальное кольцо. Прежде чем Зуки подобрала нужные слова, чтобы выразить удивление, Рамон надел ей на шею это бесценное украшение.

Повернув Зуки на месте, он посмотрел на нее сверху вниз:

– Беременность тебя украшает, дорогая. Ты сияешь.

– Как я могу не сиять с таким количеством бриллиантов? – пошутила она.

Он начал улыбаться, но внезапно в его кармане зажужжал телефон. Вытащив телефон из кармана, он посмотрел на экран. И напрягся.

– Что случилось? – спросила она.

Прижимая телефон к груди, он провел пальцем по ее щеке.

– Извини, красавица. Я должен уладить дела внизу. Я вернусь за тобой через десять минут.

Она начала кивать, но он уже ушел. Нахмурившись от его резкости, она взяла сумочку и вышла в гостиную. Не зная, что нашло на Рамона, она медленно прошлась по гостиной. Из балконных дверей подул ветер, и Зуки вздрогнула, ненавидя охватившую ее тревогу.

Услышав шаги за спиной, она радостно обернулась и столкнулась нос к носу с человеком, которого меньше всего ожидала увидеть.

Перед ней была Светлана Роскова – великолепное видение в белом платье. Ее серебристо-светлые волосы были уложены в идеальный пучок, декольте платья демонстрировало изящные плечи. Она оглядела Зуки с головы до ног ярко-серыми глазами и остановилась напротив нее. Светлана была высокого роста, и Зуки почувствовала себя рядом с ней карликом.

– Ты, должно быть, Зуки? – спросила она томным голосом.

– Зуки. Чем я могу вам помочь? – ответила Зуки, ненавидя неуверенность в своем голосе.

Улыбка Светланы была поразительно теплой.

– О, дорогая, это я пришла тебе помочь.

– Я не знала, что мне требуется помощь.

– Все нормально. Я не против того, чтобы помочь девушке. – Плавно пройдя мимо Зуки, она оглядела номер. – Я люблю этот отель. Но мне больше всего нравится отель в Абу-Даби. Рамон не пожалел на него денег. Вот поэтому тот отель получил рейтинг семь звезд, конечно. И он не такой старомодный, как этот. Честно говоря, я не люблю антиквариат. – Она знойно рассмеялась. – Вот почему я не сразу нашла декораторов для мавзолея – его дома в Сьенфуэгосе.

Зуки ахнула и округлила глаза:

– Так это вы декорировали комнаты?

– Ага, значит, он водил тебя туда.

– Зачем ты здесь? – спросила Зуки, предчувствуя худшее.

Русская красавица прошагала вперед, но резко остановилась, увидев обручальное кольцо Зуки.

– Он подарил тебе кольцо. – Она вытянула правую руку, показывая кольцо, в котором был алмаз вдвое больше, чем у Зуки. – Он водил тебя по ресторанам, а потом подарил кольцо?

Зуки с трудом перевела дыхание:

– Это не твое дело.

Светлана пожала плечами, продолжая кружить вокруг Зуки. Встав у нее за спиной, она наклонилась к ней и прошептала ей на ухо:

– Мне он тоже обещал золотые горы, когда я забеременела.

Кровь отлила от лица Зуки, когда она повернулась к Светлане.

– Что?

Холодная блондинка грустно улыбнулась:

– К сожалению, ребенок не родился. И к сожалению, все глупости начались после этого.

– Глупости?

– Рамон хотел, чтобы я бросила модельный бизнес, сидела дома и попыталась снова забеременеть. Я люблю его, но он типичный мужлан. Он взбесился, когда я попросила его дать мне немного больше времени.

– Поэтому ты изменяла ему?

На секунду Светлана округлила глаза:

– Он простил меня. Вероятно, он наплел тебе, что у вас и ребенка будет хорошее будущее. Но он не упомянул о том, что по-прежнему любит меня. Даже не надейся, что он женится на тебе. Он нянчится с тобой, чтобы получить своего ребенка.

– Почему я должна тебе верить?

– Потому что он думает только обо мне. Он до сих пор рисует и лепит только меня в своей студии. Он был как одержимый, пока я была с ним. Если ты не веришь мне, загляни за черные шторы в его студии, когда вернешься. Если вообще вернешься.

– Значит, ты пришла сюда, чтобы предупредить меня?

– Рамон ждет меня внизу. Я пришла, чтобы образумить тебя. Не надо верить сказкам, которые никогда не сбудутся. Он всегда будет принадлежать мне. – Она улыбнулась и направилась из гостиной. В последний момент она изящно повернулась лицом к Зуки. – О, и не вздумай задавать ему вопросы. Он будет все отрицать. А вообще, расспроси его обо всем. Чем быстрее все выяснится, тем лучше.

– И ты не против того, чтобы делить его с другой женщиной?

Светлана одарила ее лучезарной улыбкой:

– Он всегда будет возвращаться ко мне. Мне достаточно позвонить ему, и он бежит ко мне. Но я надеюсь, ради своей пользы, ты выберешь путь, который принесет тебе минимум смущения и боли.

Взмахнув ухоженными пальчиками, Светлана ушла, оставляя после себя облако дорогих духов.