Комната неожиданно показалась Раулю пустой.

Горел приглушенный свет, в ведерке охлаждалось шампанское. Словом, Аллегра позаботилась обо всем.

Бросив пиджак в кресло, он подошел к бару и налил себе порцию коньяка. Одним глотком он осушил стакан, сбросил ботинки, стянул галстук и избавился от рубашки.

В ванной все выглядело насмешкой. Горящие свечи, ароматная вода в большой широкой ванне. Холодный душ – вот что ему сейчас нужно.

Налив в стакан следующую порцию коньяка, он принялся обдумывать свое решение задержаться в Риме еще на ночь.

Раньше ему хотелось просто увести Лидию из-под носа Бастиано, однако сейчас его одолели предчувствия.

Допустим, сегодня она сможет противостоять Морису, а что потом? Она, конечно, сильная, но ее семья видит в ней свой счастливый билет. А Бастиано не беспокоится о средствах, чтобы получить желаемое.

Раулю это известно лучше всех.

Только это не его проблема.

«Я больше зол на Бастиано, чем озабочен судьбой Лидии», – наконец решил он.

В любом случае завтра он будет уже далеко.

Самолет заказан на середину дня. Он вернется в Венецию, и эта поездка забудется, как сон.

Отель ему тоже больше не нужен – слова Алима попали в цель. Он хотел инвестировать только в те объекты, которые не требовали постоянного личного присутствия. Никакой гавани любви ему не нужно.

В любой сфере.

Таким образом, Рауль убедил себя, что удовлетворен сегодняшней развязкой.

Ну ладно, не совсем удовлетворен.

Он был тверд, напряжен и уже расстегнул молнию, когда услышал, как в дверь постучали.

Отлично.

Только стоило подумать, что ночь закончилась, как оказалось, что она только начинается!

Он даже не включил свет, просто открыл дверь.

И…

Лидия.

С чемоданом.

Она вся дрожала, одновременно пытаясь выглядеть спокойно.

– Прошу прощения, что побеспокоила.

Ее голос тоже дрожал.

– Что случилось?

– У нас вышла ссора. Ссора, перешедшая все границы. Но я не хочу говорить об этом.

Все, чего она хотела, – вернуть себе ощущение счастья.

Прямо сейчас.

Блаженного забытья, которое сулили его губы.

Поцелуй был требовательным.

Она почувствовала вкус коньяка, а когда прижалась к нему – его возбуждение.

Рауль отстранился.

Тело требовало ответить с тем же жаром, взять ее прямо сейчас, напротив стены.

Но было и еще кое-что.

– Лидия.

Он оторвал ее от себя, и это был подвиг. Он напряжен и заряжен, а она сгорала от жажды.

Все отлично сочеталось.

Но что-то мешало.

– Успокойся, – увещевал он. – Жестким сексом мы можем заняться и потом.

О «потом» с женщинами он раньше вообще никогда не задумывался.

– Я не злюсь.

– О нет, детка, ты злишься.

Она была просто комком злости на расстоянии вытянутой руки, сделала попытку дотянуться до его молнии.

– Лидия.

Он подвел ее к креслу и заставил сесть, хотя ее тело было неподатливым, словно кусок дерева.

Она слышала свое прерывистое дыхание и понимала, что он прав.

Да, Лидия злилась.

Рауль зажег свет и увидел ее бледное лицо с красным отпечатком руки.

– Что случилось? – Он ощутил, как в нем тоже начинает закипать гнев.

– Я сказала Морису, что не стану его куклой. И домой больше не вернусь.

Рауль дотронулся до ее припухшей щеки.

– Он больше тебя не бил?

– Нет. Со мной все в порядке. В самом деле.

Рауль нахмурился. Ее глаза были сухими. Это скрытый гнев.

– Ты хочешь, чтобы я пошел и разобрался с ним?

– Нет.

Он так и думал.

– Пожалуйста, позволь мне.

– Нет.

Что ж, он сможет сделать это и потом.

Сейчас его беспокоит Лидия. Рауль встал и огляделся по сторонам. В его комнате женщина, и впервые в жизни он не знает, что с ней делать.

Лидия тоже огляделась.

Заметила шампанское, цветы и поморщилась. Она просила романтики, а сама набросилась на него, как голодная кошка.

– Можем сделать вид, что последних пятнадцати минут никогда не было? – спросила она.

– Ты хочешь, чтобы я снова целовал твои ноги?

Лидия рассмеялась.

Не то чтобы ей было весело, просто в эту ночь, когда смех казался невозможным, у нее это все же получилось.

Лидия постепенно успокаивалась.

– Хочешь выпить?

Она кивнула.

– Что тебе налить?

Она видела янтарную жидкость в его стакане и чувствовала на губах ее вкус.

– То же, что и у тебя.

– Итак, что случилось? – Рауль, стоя у бара, наливал ей коньяк.

– Неизбежное столкновение, уже давно назревавшее, – призналась она. – Я возненавидела его с первого дня, как только он у нас появился.

– А сколько прошло времени с тех пор, как умер твой отец?

– Полтора года. У Мориса уже тогда была куча идей насчет замка. В итоге он решил использовать его для проведения свадеб.

– Ненавижу свадьбы. Могу представить, каково заниматься этим каждую неделю.

– К сожалению, не каждую. Разве что только… – Лидия осеклась, и Рауль знал почему. Он был без рубашки и сейчас повернулся к ней спиной, а она, должно быть, увидела его шрам.

Шрам такой, что один взгляд на него может оборвать любой разговор.

Рваная зазубренная линия на превосходном ландшафте мышц.

Нет, не такой уж превосходный.

Лидия заметила и другие, более тонкие, шрамы и нахмурилась.

О, как ей хотелось узнать больше об этом мужчине!

– Поначалу свадьбы проводились каждую неделю, но потом их стало меньше.

– Почему? – Рауль подал ей коньяк, благодарный за то, что она и словом не обмолвилась насчет шрамов. Он ненавидел, когда женщины расспрашивали о них, словно одна ночь с ним давала им доступ к его прошлому.

А это всегда была только одна ночь.

Лидия сделала глоток. По правде говоря, на его губах вкус был лучше.

– А почему их стало меньше?

– Дело в том, что, заказывая шикарную свадьбу, люди ожидают определенного уровня. Высокого уровня. А Морис вечно срезал края.

Раулю был знаком подобный тип людей.

Именно благодаря им он и сделал себе состояние. Покупал отели на последнем издыхании и превращал их во дворцы.

«Гранд-Лючия» – другое дело. Он уже дворец. И еще поэтому у Рауля не возникло желания приобретать его.

– Морис всегда был за сиюминутную выгоду. – Лидия замерла, услышав звонок телефона. – Это он.

– Давай я поговорю с ним. – Рауль протянул руку.

– Не надо. – Ее голос был холоден и тверд. – Ты сделаешь только хуже.

– Почему?

– С ним не так просто разобраться.

А он мог бы разобраться с Морисом. Сегодня. Но чему это может помочь? О да, это заставило бы почувствовать себя лучше. Однако Лидия права: в долговременной перспективе, если его не будет рядом, это все равно не сработает.

– Тогда выключи телефон, – предложил он, но она покачала головой.

– Не могу. Морис позвонит матери, и она начнет беспокоиться.

Рауль не был в этом так уверен. Скорее, мать Лидии будет раздражена тем, что дочь не захотела кротко следовать их планам.

Телефон зазвонил снова. На этот раз, вместо того чтобы рассердиться, она зажмурилась.

– Морис?

– Нет, моя мать.

– Не отвечай.

– Не могу. Он, вероятно, сказал ей, что я убежала. – Телефон умолк, но Лидия знала, что это ненадолго. – Я позвоню и скажу, что со мной все в порядке. Могу ли я… – Она показала на двойные двери, давая понять, что хотела бы выйти в другую комнату.

– Конечно.

Это была спальня.

Лидия впервые оказалась в мужской спальне. И это настолько отличалось от обстоятельств, при которых она надеялась сюда попасть, что даже стало смешно.

Вероятно, могла бы получиться замечательная ночь, но теперь все испорчено. Она села на кровать и съежилась, вспоминая, как влетела в номер Рауля.

Она привыкла скрывать свои чувства, но ему, похоже, удалось вывести их на поверхность.

Однако сейчас нужно вернуться в более эффективный режим, хотя это оказалось не просто, едва она услышала обличительный голос матери.

– В какие игры ты играешь, Лидия?

– Я ни во что не играю.

– Ты чертовски хорошо знаешь, насколько важна для нас эта поездка! – Голос Валери звенел от возмущения.

В глубине души Лидия надеялась, что мать примет ее сторону. Согласится, что поведение Мориса было безобразным и она не обязана делать то, чего не хочет.

А вместо этого пришлось выслушать еще один панегирик в адрес Бастиано. Какой он джентльмен, и как она посмела оскорбить такую семью.

А потом мать наконец сказала правду:

– В конце концов, настало время тебе подумать о будущем.

– Да ведь он совсем не знает меня! – возмутилась Лидия. – Мы с ним общались всего пару раз.

– Хватит витать в облаках, детка. Я сделала все, что в моих силах. Что бы там ни было, но Бастиано заинтересовался тобой.

Дальше Лидия не слушала.

«Что бы там ни было».

Словно невозможно, чтобы кто-то заинтересовался ею по какой-то другой причине.

Закончив разговор, Лидия несколько минут молча сидела на кровати. Стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

– Входите, – автоматически ответила она и тут же смущенно улыбнулась: в конце концов, это ведь его спальня.

– Ну как, поговорили?

– Не очень хорошо, – призналась она. – Хотя, возможно, я слишком драматизирую.

– Почему бы тебе не принять ванну?

– Ванну? – Она невесело рассмеялась. – Вот уж не думала, что мне придется принимать здесь ванну в одиночестве.

– Планы меняются. Отдай мне телефон и иди смой с себя это все.

– Надеюсь, ты не будешь отвечать на звонки?

– Нет, – пообещал Рауль.

Ее семья очень настойчива.

Но и Рауль упрям.

Телефон продолжал звонить, однако, вместо того чтобы выключить его, Рауль вернулся в постель.

Ванна подействовала расслабляюще. Лидия лежала в душистой воде, довольная, что согласилась оставить телефон.

Это дало ей время успокоиться и перегруппироваться.

– Они звонили, – объявил Рауль, когда она вышла из ванной.

Лидия вздохнула:

– Я так и думала. Было бы странно, если бы они так быстро отказались от своих попыток. Вероятно, Морис сказал Бастиано, что встретится с ним завтра, и я тоже приду.

– А что ты сказала?

– Нет, разумеется. И это не только насчет ужина. Я думаю, Бастиано рассчитывает на секс.

– Не только на секс, будь уверена. Он хочет жениться на тебе, Лидия. Сделать из тебя трофейную жену. Стать королем вашего замка. Никак не меньше.

Лидия пожала плечами:

– Не я первая, не я последняя, на ком женятся из-за денег.

Эта мысль оскорбила ее, хотя и не удивила.

– Сомневаюсь, что моя мать вышла замуж за Мориса, прельстившись его яркой индивидуальностью. А ты мог бы жениться из-за денег?

– Нет. Но вовсе не из соображений неких моральных предубеждений. Я вообще не хочу жениться.

– Почему?

– Не люблю утренние разговоры. Просто не могу представить, что придется заниматься этим с одним и тем же человеком всю оставшуюся жизнь.

Она улыбнулась. И почувствовала себя свободнее.

Хотя нет, легкость – явно неподходящее слово. Просто с ним она чувствовала себя собой.

Или так казалось.

Ведь ей еще пока не представился случай это выяснить.

– К тому же тебе бы пришлось помнить день рождения жены. – Лидия села на постель рядом с ним.

– И годовщину свадьбы. – Рауль закатил глаза. – К тому же все женатые люди становятся одержимыми едой. У меня была абсолютно нормальная секретарша. А теперь без конца звонит ее муж, и они обсуждают, что у них будет на ужин. Я плачу ей достаточно, чтобы она могла питаться в ресторане каждый день – утром, днем и вечером.

И он заставлял ее смеяться.

– Ты веришь в любовь? – спросила она.

– Нет.

Лидии нравились его быстрые, четкие ответы.

Рядом с ним она чувствовала себя спокойно, хотя здравый смысл и говорил, что не следовало бы. Весьма приятно поговорить с кем-то, кто так уверенно судит обо всем. Она была лишена этого долгое время.

– А мог бы ты жениться, чтобы спасти свою семью от разорения?

Рауль пожал плечами:

– У меня нет семьи. Но в любом случае ты никого не можешь спасти. Как бы ни пытался, что бы ни предпринимал.

Она повернула голову. Что-то в его голосе заставило ее посмотреть на него.

– Я хотел, чтобы моя мать ушла от отца. Делал для этого все, что мог. Работал в Риме и одновременно учился. Нашел для нее квартиру. – Он взглянул на Лидию. – Рядом с той, о которой я тебе говорил. Но она не ушла, объяснив это тем, что не может позволить себе этого. Кроме того, она серьезно относится к клятве верности.

– Я ее понимаю. Я бы тоже так относилась.

Рауль помолчал.

– Но потом оказалось, что у нее была любовная связь. После того как все открылось, она погибла в автомобильной аварии. Сомневаюсь, что в тот момент она думала о дороге. После ее смерти я узнал, что у нее было достаточно денег, чтобы начать новую жизнь. Думаю, ее любовник тоже это знал.

Ему не терпелось сказать, что ее любовником был Бастиано, однако не стоило осложнять Лидии вечер.

– В общем, я хочу сказать, что ты никого не можешь удержать от падения.

– Я не верю.

– Неужели ты думаешь, что, если бы ты вышла за него замуж, Бастиано стал бы прислушиваться к советам Мориса, оставил бы жить в замке твою мать и ее мужа?

Он подтвердил все страхи, что заставляли ее просыпаться по ночам.

– Нет.

– Тогда послушай меня. Единственный человек, которого когда-либо можешь спасти, – это ты сама.

Ее телефон зазвонил снова. Лидия потянулась за ним.

– Оставь его в покое, – посоветовал Рауль.

– Не могу, – призналась она. – Зато я бы хотела выключить его.

– Тогда они будут знать, что ты избегаешь их. Просто не обращай внимания.

– Не могу.

– Можешь. Хотя бы потому, что я не позволю тебе его слышать.

Лидия подумала, что он собирается просто выключить звонок, а он притянул ее к себе.

Она уверена: ничто не сможет заставить ее забыть о своем беспокойном семействе.

Однако она ошиблась.

Этот поцелуй был нежнее, чем другие.

Такой легкий, словно дуновение ветерка. Но он заставил хотеть большего.

Поцелуй за поцелуем. Ее губы раздвинулись, ей не хватало его языка.

Лидия уже знала его вкус и теперь хотела повторить этот момент.

Но Рауль лишь дразнил ее.

Так же медленно и не торопясь, он развязал пояс ее халата, спустил его с плеч. Лидия почувствовала что-то вроде паники, когда их контакт прервался. Хотя нет, это не паника. Это гораздо приятнее. Она не отводила взгляда от Рауля, наблюдая, как его губы приближаются к ее груди. Она скорее бы умерла, чем ответила на звонок.

– Ты по-прежнему хочешь ответить? – спросил Рауль, и Лидия почувствовала его дыхание у своей груди.

– Нет. – Ее голос прозвучал как шелест.

– Я не слышу тебя. – Его язык пришел в движение, ее пальцы вцепились в простыню.

– Нет. – Его язык на мгновение замер, и она добавила: – Не хочу отвечать.

– Хорошо.

«Непременно надо сказать, что он у меня первый», – подумала Лидия, когда он направил ее руку к своему паху, и она почувствовала его твердость сквозь ткань.

Но телефон зазвонил опять, и Рауль снова начал дразнить Лидию.

– Хочешь, чтобы я ответил?

– Выключи его.

– О нет.

Он расстегнул молнию, и шум крови в ушах заглушил телефонный звонок, когда она увидела его обнаженным.

Да, это будет больно.

«Надо сказать ему», – думала Лидия, протягивая руку, чтобы дотронуться до него. Но потом закрыла глаза, чувствуя средоточие энергии под пальцами. Услышала низкий стон, его рука легла на ее руку. Движения стали более частыми.

Она слышала их дыхание, быстрое и поверхностное. Другую руку он положил ей на затылок и притянул к себе. Она осторожно попробовала его языком.

Для Рауля это оказалось слишком медленно, прикосновения ее языка слишком легкими.

Но это ее ночь.

Легкое сжатие ее горла едва не заставило его кончить, он мысленно поблагодарил неожиданно раздавшийся звонок.

А Лидия ничего не замечала.

Она была потеряна в его вкусе, когда он потянул ее за волосы.

Запрокинув голову, облизнула губы. Теперь она знает его вкус.

Рауль не хотел, чтобы все кончилось слишком быстро.

Он положил ее на постель, завел руки за голову и, придерживая их, стал ласкать сосок.

– Рауль. – Лидия уже была готова признаться в своем девичьем статусе, но телефон зазвонил снова.

– Ш-ш-ш.

Он потянулся к прикроватному столику и взял презерватив.

– Рауль. – Ее голос звучал чуть слышно, но она должна признаться.

– Ты слишком много говоришь.

Она хотела начать снова, но потеряла нить, когда его голова опустилась между ее ног. Лидия затаила дыхание, ожидая прикосновения.

Он поцеловал ее так же, как и она его.

Сначала легкое касание губами, потом легкое движение языка.

– Пожалуйста, – вновь попыталась Лидия, не зная, о чем, собственно, собирается его попросить.

Его подбородок был жестким, губы мягкими, язык настойчивым.

Она не смогла сдержать стон.

Его язык подгонял ее.

Ноги дрожали. Лидия изо всех сил пыталась сдержаться, но сдалась. Вместе с оргазмом из ее горла вырвался глубокий долгий стон наслаждения.

Он ловил губами волны ее оргазма, потом на мгновение отстранился, чтобы вновь надвинуться, впиваясь в ее напряженные губы. Его бедра еще шире раздвинули ее ноги, и, даже едва спустившись с высот, чувствуя его энергию, Лидия осознавала, что будет больно.

– Медленно, – попросила она. – Я еще никогда…

Он уже был готов войти в нее – быстро и глубоко, – когда услышал эти слова.

– Медленно, – повторила она.

Он мог бы сделать это.

Невидимая улыбка растянула его губы при мысли взять ее первым, практически перед носом Бастиано. Жар усилился.

Но когда лакомство появилось в меню, звезды, вспыхнувшие перед ним, собрались в одну сияющую слишком ярко. И все же что-то в последний момент заставило Рауля остановиться.

Он скатился с нее и лег на спину, бездыханный, неудовлетворенный и злой.

– Я не имею дела с девственницами.

Дела?

– Неужели только опытные претендентки могут на что-то рассчитывать? – усмехнулась она, пытаясь скрыть разочарование и стыд оттого, что довела все до такого вот финала.

– А ты разве ничего не получила? – Он сорвал презерватив и отбросил его в сторону. – Здесь не на что рассчитывать, Лидия. Я не люблю долговременных связей, привык просыпаться утром, пить кофе и начинать работать. Это секс. И все. Я не ищу серьезных отношений.

– Ничего большего я и не ожидала.

– Это ты сейчас говоришь.

Рауль разозлился.

Он слышал это тысячу раз.

Да, он не имел дела с девственницами. И не без оснований. Даже самые закаленные жизнью женщины склонны просить больше, чем он может им предложить.

– Нет, правда! – настаивала Лидия.

– Знаешь что? Если ты ждала до двадцати четырех, думаю, на то была причина.

Была. Мужчины отнюдь не ломились в ее дверь.

Однако тихий голосок подсказал ей, что Рауль на самом деле прав. Эта ночь любви могла бы многое изменить в ее жизни.

Даже то, что она его встретила, уже многое меняло.

– Давай спать, – предложил он.

– Не могу.

– Нет, Лидия, можешь.

И в этом он тоже оказался прав.

Через какое-то время она почувствовала, словно плывет куда-то.

Все события ночи, танцуя, проскользнули мимо. Лидия смотрела, как они разворачиваются, не испытывая никаких чувств, за исключением одного.

– Что случилось с твоей спиной?

Вопрос прозвучал в тот момент, когда она заснула. Рауль это понял.

Тем не менее он бы предпочел не слышать этого.