Он мог бы вызвать машину, но Лидии не хотелось возвращаться к входу в отель, рискуя наткнуться на Мориса.

И впервые за долгое время Рауль взял такси.

Он ни за что не повторил бы этот опыт.

Но результат того стоил.

Он отвез ее на Авентинский холм.

– Седьмой холм Рима, – объявил он.

– Я знаю. Мы были здесь на школьной экскурсии.

– И с кем ты сидела?

– С учительницей.

– Тебя действительно так ненавидели?

Спрашивая, он обнял ее за плечи, и она улыбнулась:

– Точно.

Они снова остановились.

– Это квартал Ордера Витязей Мальты, – объявил Рауль. – Обычно здесь оживленно. – Правда, сегодня оживления не наблюдалось, так, небольшая группа туристов вышла оттуда. – А теперь продолжим.

– Что?

И она стояла, ожидая неизвестно чего. Чтобы он открыл дверь, и они вошли?

– Посмотри через замочную скважину.

Этого Лидия не ожидала. Однако наклонилась и сделала то, что он сказал. И ничего не увидела, кроме какой-то зеленой арки.

Потом глаза привыкли, и далеко за зеленью она увидела купол собора Святого Петра.

Рауль понял, когда это случилось, – короткий вдох и задержка дыхания.

Это вид, за который можно умереть.

Это память.

Та, которая сделала Рим секретным садом.

Ее секретным садом.

К тому времени, когда она выпрямилась, за ней уже выстроилась очередь. Всем хотелось увидеть божественный отблеск Вечного города.

Рауль не торопился.

– Ты хотела бы сделать фото?

– Нет.

Не нужно ей никакого фото, чтобы это запомнить.

Если бы даже Рауль отвез ее сейчас обратно в отель, эта ночь все равно осталась бы для нее самой лучшей.

Но он не отвез.

Они пешком спустились с холма. Он показал ей маленькие улочки, которые она сама ни за что не нашла бы. Провел мимо «уст истины», хотя и не рассказал связанную с этим легенду о том, что рот может откусить руку лжецу. Возможно, чтобы она не могла испытать его.

Рауль не считал себя лжецом.

Привычка опускать информацию так укоренилась в нем, что он продолжал делать это даже тогда, когда в том не было никакой необходимости.

Сейчас они сидели на балконе с видом на Колизей. Официант поставил на их стол напитки.

Коньяк для Рауля и коктейль того же огненного цвета, что и закатное небо над ними, для Лидии.

Похоже, в отличие от Бастиано, Рауль не поклонник шампанского.

Как и сегодня за завтраком, Лидия позволила своим глазам скользить по меню.

Рауль во всем предоставлял ей выбор, и это тоже было новым для нее.

Да, теперь у нее останутся хорошие воспоминания, связанные с Римом.

– Салют, – сказал Рауль, когда их бокалы встретились.

Прекрасные воспоминания.

Она вдруг ощутила комок в горле. И виноват в этом не прекрасный вид Колизея, а то, что на столе стояли цветы и свечи и что Рауль не переставал удивлять ее своей веселой непринужденностью.

Он не был мрачен, не тащил уныло свое бремя, а с готовностью включился в предложенную игру.

И все же ей необходимо помнить, что этот город никогда не станет городом любви. Для нее.

Рауль не занимался любовью.

– Как Бастиано воспринял твой уход?

Вопрос застал Лидию врасплох, ее мысли были далеко от отеля.

– Нормально. Возможно, был просто вежлив, но его трудно винить. Любой бы заскучал, проведя целый вечер в компании Мориса.

Рауль собирался сказать, что вряд ли Бастиано стал бы задерживаться там, где ему не хотелось, но промолчал.

Впервые за все время Лидия, казалось, позволила себе расслабиться. Разговор тек легко и свободно, и ему не хотелось искушать судьбу, рискуя испортить приятный вечер.

Однако нужно узнать больше.

Более того, никаких специальных маневров не потребовалось.

– Я знаю, он терпеть не может Мориса, – сказала Лидия.

– Откуда вы это знаете?

– Он сам сказал.

Рауль мгновенно напрягся. «А если Бастиано и Лидия уже любовники», – встревожился он.

– У Мориса есть привычка пропускать списки гостей, прибывающих на свадьбы, через Интернет, – пояснила она. – Бастиано его заинтересовал. Он выяснил, чем тот занимается, что превращает старинные имения в рекреационные центры. Морису хотелось знать его мнение, нельзя ли сделать нечто подобное из нашего замка.

Рауль усмехнулся. Лидия решила, что это имеет отношение к способу, к которому прибегал Морис, знакомясь с гостями.

На самом же деле его усмешка была вызвана наивностью Мориса. Бастиано никогда бы не стал просто так делиться своими знаниями.

– Бастиано не заинтересовался, – подытожила Лидия.

– Это Морис так сказал?

– Нет, Бастиано. Я разносила напитки, и он попросил двойную порцию, чтобы отпраздновать свое спасение от самого скучного в мире собеседника. Я рассмеялась, зная, кого он имеет в виду. Но потом почувствовала себя виноватой и сказала, что Морис – мой отчим.

В этом разница между ними. Рауль не чувствовал вины, признавая правду.

Возможно, небольшое раздражение, но не более того.

– Ты сказала Бастиано, что Морис твой отчим? – уточнил Рауль.

Лидия кивнула:

– Да. Бастиано извинился и сказал, что поговорит с ним еще раз и будет более внимателен.

– И это все?

Лидия нахмурилась:

– Что «все»?

– Это все, что случилось между вами?

Она покраснела.

– Извини. – Рауль пошел на попятную. – Это не мое дело.

Однако Лидия ответила:

– Просто один поцелуй.

Он выдохнул с облегчением. Значит, они не любовники.

Однако чувство облегчения рассеялось.

– Пойдем. – Он смутился от собственной вспышки ревности. – Уже темно.

О да.

Темно и очень шумно. Жизнь в Риме кипит даже ночью.

Фонтан Треви сдержал обещание. Лидия загадала желание вернуться сюда. И вот вернулась.

Они прошли пешком несколько миль. Мощеные улицы могли бы стать испытанием для ног, но Лидия чувствовала себя так, словно на ногах балетки.

– Где мы сейчас?

– Университетский квартал. Мой дом на четыре года.

– Я бы хотела учиться в университете, – обмолвилась она. – Изучать историю.

– И что же?

– Да вот, провалила экзамены.

Еще одна правда, которую она редко признавала.

Просто не хотела сразу идти в семейный бизнес, как советовала мать.

Она провалила все экзамены.

Эффектно.

– Я сама все испортила.

И не стала объяснять почему, хотя причин было предостаточно.

Рауль знал это.

– После смерти матери мне пришлось заново проходить некоторые предметы. – Он редко открывал что-то из своей жизни, но сейчас это почему-то показалось правильным. – Одно время шатался по клубам.

– Хотелось бы и мне так, – усмехнулась она.

– Я приехал с Сицилии против воли отца, он считал, что я должен остаться и работать на него. Грязные деньги. Как бы то ни было, после смерти матери я решил познать ночную жизнь Рима.

– Где на Си…

– Я жил вон там. – Он указал через улицу.

И понял, что она хотела спросить, где он жил на Сицилии. При этом несколько раз упоминала монастырь. Вероятно, ей известно, где он находится. Раулю не хотелось, чтобы Лидия знала, что они с Бастиано из одних мест.

Там, куда он показывал, она увидела отель. Меньше, чем тот, в котором они остановились, зато с красивой подсветкой. И, судя по подъезжавшим к нему машинам, не из дешевых.

– Как могут студенты жить в таком отеле? – удивилась она.

– Это было давно. В то время он был не настолько дорогим.

– А потом появились застройщики.

– Это был я.

Надо же! Отель в самом центре Рима. И он его владелец!

– Каким образом?

Но это уже лишняя информация.

– Ерунда, – отмахнулся Рауль. – Не стоит.

Несмотря на поздний час, он распорядился, чтобы прислали машину. Он уже сыт по горло этими такси.

Да, это было не такси!

Лидия села сзади, Рауль напротив.

Какое было блаженство утонуть в мягких подушках!

– Мои ноги просто отваливаются, – призналась она. – Эти туфли явно не предназначены для того, чтобы в них ходили.

– Тогда мы их снимем. – Рауль наклонился, поднял ее ногу и положил себе на колено.

Лидия постаралась расслабиться, но нога вдруг напряглась, когда он стал расстегивать кожаные ремешки.

Он размял ее мышцы ловкими пальцами, но они напряглись еще больше.

Тогда он положил ее ногу так, чтобы она почувствовала его желание.

«О, конечно, необходимо сказать, что я девственница», – подумала Лидия. Хотя вряд ли он находит невинность очень привлекательным качеством.

Его пальцы продолжали работать над ее мышцами, пока те не расслабились. И тогда он поднес ее ногу к своему лицу.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась Лидия, когда Рауль приблизил ее ногу к губам.

– Грязная девчонка.

Он поцеловал впадинку на ее ступне, прикосновение его языка неожиданно откликнулось в ней странным ощущением между ног.

– Рауль. – Она впервые произнесла его имя правильно, оно с легкостью скатилось с ее языка. – Кто-нибудь может увидеть.

– Они не видят, что внутри.

Но она видела.

На мгновение показалось, что она даже способна заглянуть внутрь себя.

О, она была…

Такое незнакомое чувство. Потребовалось несколько секунд, чтобы Лидия смогла подобрать ему определение.

Она счастлива.

– Ну вот мы и прибыли. – Рауль отпустил ее ногу.

Отблеск беззаботного счастья мгновенно потух.

У входа в отель Лидия увидела Мориса. Сигара во рту, телефон возле уха. Интересно, с кем он говорит? Наверняка с матерью.

– Мы воспользуемся боковым входом.

Рауль потянулся к интеркому, чтобы сказать это шоферу, но ее рука остановила его.

– Нет.

Все было кончено.

Стекла в машине тонированные, и Лидия понимала, что Морис не может ее видеть, а уж тем более ожидать, что она прибудет в такой шикарной машине.

– Мне нужно решить этот вопрос, – объяснила она.

Рауль покачал головой:

– Завтра.

Она скосила глаза на мужчину, который ни с кем не был достаточно близок, чтобы помнить их дни рождения.

Мужчину, который не считал нужным жить по правилам.

В отличие от нее.

– Я думаю, лучше это сделать сегодня. – С трусиками в сумочке изображать из себя оскорбленную добродетель намного труднее.

– Лидия… – начал он, но остановился. У него не было предубеждений против случайных связей, но сейчас ему казалось правильным показать, что уважает ее точку зрения.

– Выйди и прикажи ему убираться к черту из твоей жизни, а потом приходи ко мне. – Он назвал номер своей комнаты. – С тобой все будет в порядке?

Лидия усмехнулась:

– Мне двадцать четыре года, и вряд ли он сможет установить для меня комендантский час.

– О’кей.

Рауль попросил шофера проехать чуть дальше и за это время сделал то, чего никогда не делал в подобных ситуациях – достал свою визитку.

– Здесь мой номер телефона. Если возникнут какие-то проблемы…

Лидия покачала головой:

– Не возникнут.

Однако он открыл ее сумочку и положил туда визитку.

Это все. Оба это знали. Хотя и надеялись на лучшее.

– Помни, что я сказал тебе утром, – предупредил Рауль.

Лидия кивнула.

Он наклонился поцеловать ее, но она отстранилась. Момент не располагал к поцелуям.

Не стоило позволять ему снимать с нее туфли, и не пришлось бы теперь возиться с ремешками.

Когда она вышла из машины, ощущение счастья исчезло окончательно.

– Где ты была, черт возьми? – увидев ее, спросил Морис.

– Гуляла, – отрезала Лидия.

– Твоя мать просто больна от беспокойства. Я пытаюсь спасти наше дело, а ты уходишь от единственного человека, который мог бы нам в этом помочь.

– Я зашла на бокал вина, как мы и договорились.

– Он хотел отвести нас поужинать. Короче, я сказал Бастиано, что ты будешь там завтра.

– Тебе не стоило этого делать.

Лидия решительно направилась к своему номеру.

– А теперь я собираюсь лечь спать.

– Подожди, – остановил ее Морис. – Запомни, ты будешь там завтра вечером с улыбкой на лице и…

– Морис, почему я вообще обязана там находиться? – И Лидия повторила слова Рауля. – У меня нет прав на замок, они у матери. Идея превратить его в лечебницу мне не нравится. У меня нет ни одной причины, чтобы присутствовать на вашей деловой встрече.

– Ты прекрасно знаешь, что есть.

– Нет, не знаю. Назови хотя бы одну.

«Ну давай, скажи это, Морис, – подумала Лидия. – Имей же ты смелость сказать это вслух».

– Потому что так хочет Бастиано.

– Тогда ты должен прямо сказать ему, что я не являюсь частью этой сделки. – Ее голос дрогнул.

Даже при наличии догадок услышать это вот так, без прикрас и обиняков, оказалось нелегко. – Ты можешь сказать Бастиано, что я больше не живу и не работаю в замке.

– Лидия, он очень приятный человек. И чертовски богат. И ты его заинтересовала.

– Но я не продаюсь! И я уже сказала, что ухожу.

– Интересно, куда же ты направишься, а? У тебя нет ничего, ни профессии, ни сбережений.

– Это странно. Я жила дома и шесть лет работала не разгибая спины.

Все. Довольно. Она достала из сумочки пластиковую карточку-ключ, вставила ее в слот и, войдя в номер, закрыла за собой дверь.

Морис громко постучал.

О боже!

Даже ночью от них нет покоя.

«Я ничем им не обязана», – повторила про себя Лидия, вспоминая слова Рауля.

«Ты можешь уйти от любого, когда угодно, без объяснения причин».

«А у меня немало причин, чтобы уйти», – подумала она, собирая вещи.

– Твоя мать будет очень расстроена, – не унимался Морис за дверью.

Лидия молча продолжала собирать вещи и только тогда, когда открыла дверь, собираясь уйти, сказала:

– Я ухожу.

– Какого черта? Лидия!

В его глазах она заметила злость из-за ее отказа подчиниться.

То, что она делала раньше.

Ради матери она всегда уступала, когда атмосфера начинала накаляться. Но теперь, ради себя, решила этого не делать.

Словно шоры упали с глаз, и она, наконец, смогла увидеть нетерпимость и контроль, которые он буквально излучал из себя.

И она больше не будет участвовать в этой игре.

Нет, она не может спасти замок, и она не станет безвольно подчиняться, чтобы не портить настроение отчиму.

Лидия шла к лифтам, Морис следовал за ней по пятам. Протянул к ней руку.

Неожиданно Лидия испугалась: Рауль беспокоился не напрасно.

Она боится Мориса и его гнева.

О нет, она убегала не к Раулю, она убегала из ада.

Пощечина была обжигающей.

Морис схватил ее за волосы и снова поднял руку, но ей удалось вывернуться. Заскочив в лифт, Лидия с силой захлопнула дверь.

– Спасибо тебе. – Между ними была решетка, и она могла позволить сказать себе это. – Теперь я знаю, какой ты подонок.

Ему не удалось ее сломать.

Хотя она и была напугана.

Напугана и одинока.

Если бы не Рауль, она бы все равно убежала.

И тем не менее, вместо того чтобы спуститься, она нажала кнопку его этажа.