Что, черт возьми, с ней происходит?

Лидия смотрела, как он перешел через улицу и скрылся в отеле.

Даже не обернулся. Просто шел не торопясь.

Ей хотелось, чтобы он скорее исчез и в то же время чтобы обернулся.

Одно движение его пальца – и она побежала бы за ним. Абсолютно не свойственная ей реакция. Она привыкла держать дистанцию с людьми не только физически, но и эмоционально.

Смерть отца перевернула весь мир. Ей пришлось увидеть, как мать одну за другой продает фамильные ценности, пытаясь сохранить видимость благополучия, и выходит замуж за какого-то нелепого болвана. То, что друзья – все до одного – оказались лишь друзьями ее денег, стало для Лидии страшным ударом. В конце концов она отстранилась и от семьи, и от друзей, да и от мужчин.

Она все время находилась начеку. Высокомерное чванство других людей сделало ее холодной и чопорной.

Но не сейчас. Не этим утром.

Она чувствовала, словно попала под кипяток, и каждый нерв теперь оголен. А ведь он всего лишь пригласил ее на завтрак.

И не было в этом ничего романтического. Ни свечей, ни шампанского, ни приглушенного света с глубокими тенями. Просто сияющее утро.

Он предложил ей одну ночь и подарок на следующее утро.

Ей стоило дать ему пощечину за такое оскорбление!

Тем не менее он оставил ее с чувством легкого головокружения. На высоте, с которой она никак не могла спуститься.

С осмотром города так ничего и не получилось.

Ей стоило бы подумать, что делать с сегодняшним вечером, но мысли постоянно возвращались к нынешнему утру.

Наконец Лидия заставила себя отправиться по магазинам, выбрала несколько платьев и прошла в примерочную.

Черное платье не соответствовало настроению.

Цвет карамели показался более уместным.

Но красное!

Богатая ткань ласкала кожу, придавая фигуре соблазнительные формы. А эти складки на животе. Лидия подняла руку, чтобы их разгладить, прежде чем поняла, что это было сделано специально, чтобы заставить взгляд двинуться ниже.

Она почувствовала себя сексуальной и, впервые за долгое время, красивой, когда подняла волосы и представила, как они будут спадать вниз кольцами.

И его реакцию.

Не реакцию Бастиано, нет.

Она представила реакцию мужчины, который пригласил ее сегодня на свидание.

Только это отнюдь не свидание.

Рауль пригласил ее на ночь в свою постель.

– Bellissimo!

Лидия вздрогнула, словно пойманная с поличным.

– Это платье смотрится на вас изумительно, – восхитилась девушка-ассистент, заглянувшая в кабинку.

– Ну а мне больше нравится это.

Лидия сунула ей в руки ближайшее к себе платье.

Карамель. Или, скорее, темный беж.

Спокойный.

Безопасный.

– Я надеюсь, вы хорошо отдохнули этой ночью, – спросил султан Алим после приветствия.

Рауль уже встречался с султаном на Ближнем Востоке, но тогда на нем был традиционный халат, а сегодня европейский темно-синий костюм.

– Замечательно, – сказал Рауль. – У вас отличный персонал.

– У нас очень жесткий процесс отбора на всех уровнях. Немногие успешно проходят собеседование, а еще меньше – трехмесячный испытательный срок. Мы оставляем только самых лучших.

Рауль уже успел в этом убедиться.

Без лишней суеты Алим посвятил его в некоторые особенности закулисной жизни прославленного отеля.

– Итак, – заключил Алим, – четыре человека выразили интерес. Двое имеют достаточно средств, в одном я сомневаюсь, зато другой же… – Он неопределенно махнул рукой.

– Таким образом, у меня есть, по крайней мере, один соперник? – спросил Рауль.

Султан улыбнулся.

Оба знали, что Рауль весьма серьезный претендент.

Насчет другого можно было даже не гадать.

Рауль проделал хорошую домашнюю работу и знал, что Алим не только проницательный бизнесмен, но и чертовски осторожный человек.

Ему приходилось быть таким.

Аллегра, секретарь, постаралась собрать о нем максимум информации.

Султан Алим – настоящий плейбой, и его пиар-команде приходилось работать двадцать четыре часа в сутки, чтобы сохранять в тайне от прессы склонность к декадентскому образу жизни.

Алим целовал, но не болтал. А в обмен на молчание расплачивался с покинутыми любовницами бриллиантами.

Так же и в бизнесе. Он разыгрывал свои карты, держа их рядом с собой.

И последнее, в чем Раулю удалось убедиться, что Алим, в отличие от него, не был склонен ни к каким переменам.

Тем не менее к концу дня Рауль так и не смог приблизиться к пониманию настоящей причины продажи отеля.

Алим отпустил свою команду и пригласил Рауля на финальный осмотр.

– Я еще не видел Бастиано, – заметил Рауль, когда они спускались в лифте. – Хотя его гости уже прибыли.

– Я покажу вам бальный зал, – предложил Алим через какое-то время.

Султан и Бастиано были друзьями. Соответственно, Алим мог знать, что Бастиано и Рауль не только соперники, но и враги.

Пришлось оставить эту тему и вернуться к работе.

– Почему вы продаете отель? – допытывался Рауль, когда они вышли из лифта.

– Я уже говорил. Дело в том, что я скоро женюсь и хочу вернуть мое портфолио обратно на Ближний Восток.

– Я имею в виду настоящую причину. У вас несколько отелей в Европе, которые вы не продаете, в отличие от этой жемчужины.

Алим остановился и повернулся к Раулю:

– Вы правы. Отель «Гранд-Лючия» – настоящая жемчужина.

Рауль нахмурился. Алим кивнул, словно говоря, что готов объяснить и несколько больше.

– Пойдемте, сами увидите.

Они вошли в огромный бальный зал, в самом центре которого стояла темноволосая женщина в черном костюме, слишком плотно облегающем фигуру.

В руках она держала туфли.

Надо полагать, они ей тоже были тесноваты.

– Все в порядке, Габи? – поинтересовался султан.

– О-о! – Она вздрогнула от неожиданности, поскольку не слышала, как они вошли, но тут же натянула на лицо приветливую улыбку. – Пытаюсь прикинуть план расположения столиков на субботу.

– В эту субботу у нас ожидается большая свадьба, – пояснил Раулю Алим.

– И у обеих сторон дважды разведенные родители. – Габи закатила глаза и, продолжая болтать, наклонилась, чтобы надеть туфли. – Пытаюсь понять, где каждому из них следует сидеть, чтобы…

– Габи, – одернул ее Алим и махнул рукой, делая ей знак уйти. – Прошу нас извинить.

Безупречно вежливый Алим сейчас был почти груб. Рауль смотрел, как, явно задетая, Габи направилась к двери.

– Она из какой-то сторонней фирмы, занимающейся организацией свадеб, – пояснил султан. – Никто из моего персонала не станет обсуждать клиентов перед гостями.

– Конечно. – Рауль кивнул, когда входная дверь с треском захлопнулась. И с трудом устоял, чтобы не поднять глаза, когда хрусталь на люстре ответил на прощальный аккорд Габи высоким перезвоном.

Несколько сотен кристаллов поймали отражение низкого предзакатного солнца, и на мгновение показалось, будто солнечный дождь пробежал по стенам, потолку и даже по их костюмам.

– Прекрасный зал, – оценил Рауль, хотя и странно, что Алим привел его сюда, а не в свой кабинет, где гораздо удобнее обсуждать сумму и остальные вопросы.

– Когда я купил отель, ее не чистили уже несколько лет. – Алим кивнул на свисающую с потолка огромную люстру. – Теперь ее можно опускать вниз. Это целое событие. Зал приходится закрывать, поэтому в это время никакие мероприятия не проводятся.

Рауль никогда не вдавался в подобные детали.

– Такие вещи я привык оставлять моим менеджерам, – сказал он.

Алим кивнул:

– Обычно я тоже так делаю. Но в «Гранд-Лючии», чтобы снизить затраты, пришлось провести целую серию усовершенствований. До этого он медленно превращался в один из старых, доживающих свой век отелей. Опускающаяся люстра – это лишь одно из них. Таким образом, отель стал для меня больше чем просто инвестицией. Когда вернусь на родину, я больше не смогу уделять ему столько внимания.

– Следующему владельцу, возможно, это тоже окажется не по силам, – заметил Рауль.

– Это его дело. Но пока отель мой, я не могу допустить, чтобы хоть что-то оставалось без должного внимания.

Рауль знал, что сейчас слышит настоящую причину. Содержать отель по текущим стандартам – огромное предприятие, где он не смог бы играть главную роль. Ему пришлось бы переложить это на плечи менеджеров. У него самого нет ни времени, ни желания настолько вовлекаться в этот процесс.

– Теперь вы дали мне пищу для размышлений, – признался он.

– Хорошо. – Алим улыбнулся. – «Гранд-Лючия» заслуживает самого лучшего управления. А теперь, – он явно давал понять, что их встреча подошла к концу, – можете продолжить осмотр. В вашем распоряжении все время, что потребуется.

Султан попрощался, и Рауль остался один в пустом бальном зале с танцующими по стенам бликами.

Он подумал о своем доме.

В прошлом году он купил венецианское готическое палаццо на Гранд-канале.

Это место требовало больше чем просто холодной заботы профессионалов.

Домом занималась Лоретта – та самая женщина, которая предупредила его мать о возвращении из бара разгневанного Джино.

Она управляла персоналом, поскольку штат был достаточно большим.

Да, он знал, о чем говорил Алим. Но это отель, а не дом.

Нет, он не собирался играть никакой роли в его падении.

Как и не собирался завладеть им.

Его задача заключалась в другом.

Мысли вернулись к сегодняшнему утру. Вечером Рауль надеялся снова встретиться с Лидией. И не только чтобы досадить Бастиано и нарушить его планы.

Раулю нравится ее компания.

Его компания временная.

И Лидия это прекрасно понимает.

В четыре часа Лидия сидела в парикмахерском салоне в своем мышином платье с застежкой спереди. Она попросила мастера сделать ей французский ролл, но та, подцепив расческой светлую прядь, предложила иное решение – множество ниспадающих вниз закрученных локонов.

Лидия согласилась.

То, что случилось с ней этим утром, по-прежнему не давало покоя.

Она чувствовала себя так, словно сбросила кожу и сейчас искала способ забраться в нее обратно.

Ей подкрасили ресницы. Лидия открыла глаза, услышав:

– Porpora.

Лидия не знала этого слова. Но, увидев помаду, поняла, что оно означает.

Малиновый.

– Нет. – Она помотала головой, настаивая на нейтральном тоне.

О, как ей хотелось вернуться в свой кокон. Сама того не желая, она превратилась в бабочку и еще купила помаду, а возвращаясь в отель, зашла в тот бутик и купила красное платье.

А потом оказалась в мире туфель.

Купив нейтральную пару, подходящую к карамельному платью, Лидия решила, что покончила с этим.

Но…

– Красное – к красному, – продолжал настаивать продавец.

– Я подумала, что нейтральные оттенки выглядят лучше.

– Нет, вам нужны именно красные туфли.

О! Лидия, похоже, приобрела склонность прислушиваться к советам незнакомцев.

Красные туфли на низком каблуке, узкие лодочки.

И она купила эти туфли.

Для него.

Нет, скорее для какого-нибудь дня, когда бы она одевалась, чтобы его вспомнить.

Возвращаясь в отель, Лидия бросила взгляд на ресторан через дорогу и заказанный столик.

Конечно, Рауля там не было.

Пока.

Зная, что он придет туда и она могла бы там находиться, делало сегодняшний вечер еще более ненавистным.

Зазвонил телефон. Мать. Лидия перевела на голосовое сообщение.

Ей не хотелось сейчас никакого пафоса.

Не хотелось в очередной раз выслушивать, что сегодня вечером все решится.

Что замок на краю пропасти. Что все зависит только от нее.

Лидия приняла ванну. Со всей осторожностью, чтобы не испортить прическу. Она пыталась напомнить себе, как красив Бастиано.

Шрам придавал ему загадочность и оттенял совершенные черты.

Тем не менее она не смогла удержать фокус на нем. Все ее мысли стремились к Раулю.

Со стоном разочарования Лидия вылезла из ванны и вытерлась.

Почти не надеясь, ткнула пальцем в номер Арабеллы.

В поисках повода – любого повода – избежать сегодняшнего вечера.

– Лидия, – заверещала Арабелла, – я как раз собиралась тебе звонить. Ты не сказала, что будешь в Риме в этот уик-энд.

Конечно, она сказала.

– А я как раз иду сегодня на вечер.

– Звучит неплохо.

– Вход только по приглашениям.

И вот она снова, словно нищий у праздничного стола.

– Отлично.

Лидия завершила вызов.

Арабелла осталась единственным контактом с ее первой школой, в другой школе не сложилось даже подобия дружбы. Ни с кем.

Морис прав: у нее нет друзей.

Лидия до сих пор помнила хохот одноклассников, когда в конце первого дня сделала книксен перед учителем.

То, к чему она привыкла. Правда, в новой школе эти нормы были не приняты.

Она никогда ничему не соответствовала.

Тем не менее этим утром у нее впервые не было этого чувства.

О, конечно, Рауль слишком самоуверен и напорист, но, когда они говорили, у нее сложилось ощущение, будто она все поверяет другу.

Однако Раулю нужен только секс.

Лидия все же надеялась на большее.

Не на полный лот, конечно, но немного романтики для первого раза явно не помешало бы, стало бы приятным дополнением.

«Не то платье, – подумала она, осматривая себя в зеркало и надевая туфли нейтрального цвета. – Не те туфли».

«И не тот мужчина», – решила Лидия, уже войдя в бар и увидев ожидающего ее Бастиано.

О да, он чертовски хорош собой, однако не волнует ее ни на йоту.

«А ведь это могло быть так романтично», – с грустью сокрушалась Лидия.

Потому что он был очень галантен, когда заказывал шампанское. Настоящий джентльмен с безупречными манерами. Внешне все выглядит просто идеально.

Как и ее жизнь.

Лидия вежливо поблагодарила Бастиано за оказанное гостеприимство.

– Здесь очень хорошо. И обслуживание тоже.

– Я очень рад, – отозвался он. – Как вам понравился Рим?

– Бесподобно. – Лидия улыбнулась, вспомнив о своем, куда более честном, ответе утром.

Было уже начало седьмого, и она знала – просто знала, – что Рауль не будет ждать долго.

– Я думаю, что для ужина мы могли бы… – сказал Бастиано.

– Если честно… – Морис прижал пальцы к вискам.

Лидия знала, что последует дальше. Он сошлется на головную боль, чтобы отказаться от ужина.

И оставит ее с Бастиано.

Было семь минут седьмого. Лидии предстояло сделать нелегкий выбор.

– О, неужели Морис вам не сказал? – Боковым зрением она заметила, как Морис бросил предостерегающий взгляд в ее сторону. – Я ведь договорилась встретиться сегодня с подругой и зашла только, чтобы поблагодарить вас за оказанное гостеприимство. Мне совсем не хотелось мешать вашей деловой беседе.

– Не думаю, что вы могли бы ей помешать, – мягко возразил Бастиано.

– Вы слишком любезны. – Лидия подарила ему самую лучшую свою улыбку, но он на нее не ответил. – Оставлю вас вдвоем обсуждать дела замка.

Поставив недопитый бокал на стол и игнорируя гневные взгляды Мориса, она попрощалась.

О да, это не останется без последствий.

Но сейчас она свободна.

Ей хотелось бы надеть красное платье и красные туфли, но времени не оставалось.

«Он может уйти», – паниковала Лидия, проскочив через вращающуюся дверь.

Она посмотрела через улицу, и ее сердце упало. Рауля там не было.

Как вдруг она услышала:

– Вы опоздали.

Обернулась.

Рауль.

Высокий и великолепный.

Да, Лидия сделала свой выбор. Впервые в жизни.

Он собирался поцеловать ее, но она прошла вперед.

– Идемте. – Лидия опасалась, что Морис может последовать за ней.

Они шли быстро, вернее, она, его шаг рядом с ее казался неторопливым и размеренным. Свернув на боковую улочку, она вдруг почувствовала невероятную легкость. Свобода!

– Куда теперь? – спросил Рауль, когда они остановились.

– Разве не вы здесь эксперт?

О да.

Лидия вдруг оказалась прижатой к стене его руками возле ее головы.

Она положила ему ладони на грудь и посмотрела в глаза.

Его губы придвинулись ближе. Лидия по-прежнему не отводила взгляда, ощущая жар в дразнящей неторопливости, пульсирующий между ними, прежде чем их губы встретились.

А они встретились.

И все, чего ей не хватало, вдруг оказалось здесь.

Нежное прикосновение губ становилось сильнее, пока от нежности не осталось и следа.

Рауль хотел коснуться ее языка, но сразу не удалось.

Но он никогда не прикладывал усилий, чтобы открыть дверь.

Это было не нужно.

Легкий вдох, небольшая задержка – и, наконец, ее губы раскрылись.

Стон, который она издала, отозвался у него в паху.

Теперь он почувствовал ее на вкус и знал, что она его. Ее руки двинулись к его затылку. Он поцеловал ее так, как требовали ее пальцы.

Центр города, начало седьмого, где даже на боковых улочках в это время людно.

Но Лидию это не волновало.

Его губы были влажными от ее губ, волосы взлохмаченными от ее пальцев.

– Чего бы ты сейчас хотела?

Для постели времени более чем достаточно, но мысль, чтобы провести ее мимо Бастиано и Мориса, почему-то его больше не привлекала.

«Через боковой вход», – мелькнуло у него в голове, и он коснулся губами ее шеи.

Лидия никогда не думала, что поцелуй под ухом не позволит даже дышать, не говоря уже о том, чтобы думать.

– Чего бы ты хотела? – прошептал он, почти не отрывая губ от ее шеи, подул на кожу, влажную от поцелуев, поднял голову и заглянул ей в глаза. – Сегодня я дам тебе все, что ты хочешь.

– Все?

– О да.

Лидия не собиралась отказываться.

– Я хотела бы увидеть ночной Рим. С тобой.

– Еще не стемнело.

Рауль мог бы предложить ей тур по собственому телу, совершенному телу, но потом он заглянул в ее небесно-голубые глаза.

– Мне хотелось бы немного романтики в эту ночь.

– Я не склонен к романтике.

– А ты попробуй. – Лидия не хотела получить утром какую-нибудь безделушку. – Только одну ночь.

Рауль был открыт для экспериментов, однако сейчас вдруг почувствовал нерешительность.

Тем не менее он сам предложил ей назвать свою цену.

– Я знаю, откуда мы могли бы начать, пока еще не стемнело.