Вито беспокойно мерил шагами комнату, прокручивая в мельчайших подробностях сегодняшнюю встречу с Элоиз. Нервно взъерошив волосы, он подошел к окну и посмотрел на спящий город.

Вдруг она тоже не спит и думает о нем?

Вито целый вечер сходил с ума оттого, что Элоиз находилась так близко от него, но он не мог заключить ее в свои объятия. Стоило ему увидеть ее, как его охватило страстное желание, но оно сопровождалось еще каким-то чувством, более глубоким… Вито не мог пока дать определение ему, но понимал, что раньше не испытывал ничего подобного и что только с Элоиз его сердце начинало биться как-то по-особенному.

Элоиз…

– Все в порядке? – улыбнулась Лора Карлдон.

Элоиз кивнула, пытаясь скрыть внутреннее напряжение.

– Чудесно. Сегодня ты провела фантастический день со своим красавчиком! Мы с Джоном уже подумываем заняться поисками новой нянечки, потому что…

– Нет, пожалуйста, – остановила ее Элоиз. – В этом пока нет необходимости! То есть я хочу сказать, что все произошло слишком быстро. И я не знаю! Я не знаю, что делать!

– Элли, Вито Вискари дает тебе время, но ты понимаешь, что существует только один исход. Элли, ты прекрасно это знаешь.

Элоиз побледнела. Она понимала, почему Лора так говорит, но все было не так просто.

К счастью, Лора не стала давить на нее. Она включила режим старшей сестры, когда Элоиз вернулась из Манхэттена и рассказала ей все о Вито. И Лора отнеслась к ее непростой ситуации с куда большим сочувствием, чем родная мать.

В ушах Элоиз до сих пор звучал прямолинейный совет матери: «Элоиз, поступай так, как хочешь, и не возлагай на других ответственность за принятые тобой решения. Как это сделала я. Решать тебе, а не мне».

Если бы все было так просто. Только сейчас речь шла не о том, чего хотелось Элоиз или Вито… Ведь он может передумать, когда узнает…

Но нет. Об этом пока рано говорить.

– Лора, но мне нужно удостовериться, – с мольбой ответила Элоиз. – Мне нужно узнать, что он чувствует, что чувствую я! Что мы значим друг для друга и что думаем обо… обо всем!

– Что ж, именно поэтому тебе нужно больше видеться с ним, – ободрила ее Лора. – Чтобы начать узнавать друг друга! Пригласи его сюда в Лонг-Айленд, своди на пляж, покажи город, пройдись с ним по магазинам. Пообедайте вместе. Повеселитесь, наконец!

Еще пару часов в голове Элоиз эхом звучали наставления ее хозяйки.

Когда приехал Вито, Лора радушно встретила его и достаточно громко, чтобы он мог услышать, сказала Элоиз, что он невероятно хорош собой.

Потом из дома выбежал Джонни и с еще большим, чем в первый раз, энтузиазмом бросился к сверкающей «феррари», которую Вито арендовал на время пребывания в Америке.

Элоиз забралась в машину, и Вито, помахав Джонни, сидящему на руках у своей матери, выехал из обширного поместья Карлдонов.

Он сосредоточился на дороге, а Элоиз с замиранием сердца рассматривала его черные волосы, темные очки, точеный профиль, мускулистый торс, обтянутый рубашкой поло, и загорелую руку, на которой поблескивали золотые часы…

Элоиз влекло к нему, как и раньше, и она знала по тому, с каким восхищением он посмотрел на нее в тот первый день, когда приехал в поместье Карлдонов, что она тоже ему небезразлична.

Хорошо, что Лора настояла на том, чтобы Элоиз для прогулки по фешенебельному Лонг-Айленду выбрала что-нибудь из ее гардероба.

– Я прикупила эту одежду на будущее, и она идеально подойдет тебе! – С этими словами она протянула ей темно-синие брюки с эластичным поясом, свободную полосатую блузу, сандалии белого цвета и соломенную сумку через плечо.

В этом наряде, с заплетенными в косу волосами и белой повязке на голове, Элоиз казалась стройной и выглядела очень стильно, чему подтверждением послужил восхищенный взгляд Вито. Она тут же вспомнила, что он смотрел так на нее каждый раз, когда она подходила к нему во всех его многочисленных гостиницах, раскиданных по всей Европе. Тогда Вито не смотрел больше ни на кого, и его взгляд был прикован только к ней одной.

Он словно прочитал ее мысли и повернулся к ней, и она испытала силу его взгляда, несмотря на то что его глаза были спрятаны за темными стеклами очков.

– Итак, куда мы поедем? – улыбнулся Вито.

– Южное побережье пользуется наибольшей популярностью, и там самые лучшие пляжи, а северное менее многолюдное и более историческое.

– Я никогда не был в Лонг-Айленде, но думаю, мне понравится тут.

Он чуть не сказал, что ему понравится даже пустыня, если только рядом будет Элоиз.

Раньше Вито принимал как должное то, что мог провести с ней столько времени, сколько ему хотелось, и думал, что она всегда будет с ним. Но сейчас он понимал, что больше никогда не будет воспринимать ее как нечто само собой разумеющееся.

Может, все дело в том, что он завоевал и соблазнил ее без особых усилий? А потом решил, что она будет ждать его, сколько понадобится, пока он не выпутается из тупиковой ситуации, в которую его загнала Марлен?

Что ж, теперь он не будет таким самонадеянным по отношению к Элоиз.

– Ладно, – как можно более беззаботным тоном продолжил Вито, – расскажи мне все, что ты знаешь о Лонг-Айленде.

Элоиз обрадовалась, что в этот раз она будет главной в разговоре. Во время их совместного тура по Европе они посетили множество городов, в большей половине которых она никогда не была, но Вито знал о них все. Но теперь они поменялись ролями, и не он будет рассказывать ей о Лонг-Айленде, а она ему.

Возможно, это был своеобразный символ перемены, пусть даже и незаметной, в их отношениях. Элоиз перестала быть той сговорчивой подружкой, готовой исполнять все прихоти Вито. Впервые за все время их знакомства она почувствовала себя более равноправной… А еще более взрослой и менее зависимой.

Тут было над чем задуматься, но только не сейчас. Потом она обязательно выделит время для того, чтобы разобраться со своими мыслями и чувствами. Потому что сегодня ей, как и Вито, хотелось просто отдохнуть и приятно провести время.

– Ладно. Итак, изначально Лонг-Айленд был домом для нескольких индейских племен. Потом с началом европейской колонизации индейцев вытеснили с этих земель, и тут поселились голландцы и англичане. В XIX веке, когда сюда проложили железную дорогу, в эти места приехало еще больше поселенцев. Потом тут начали выстраивать свои огромные поместья богатые жители Нью-Йорка.

С каждым словом Элоиз все больше расслаблялась. Вито время от времени задавал ей какие-то вопросы, и их беседа протекала легко и непринужденно.

К тому времени, когда они заехали пообедать в один из живописных курортных поселков в восточной части Хэмптонса, Элоиз пришло на ум, что она следует советам своей работодательницы и чудесно проводит время в компании Вито. Его чувство юмора совпадало с ее собственным, они обменивались шутками и многозначительными взглядами и чувствовали себя при этом свободно и естественно.

Словно и не было никакой разлуки.

Вито откинулся в кресле, расслабившись после невероятно вкусного обеда из свежепойманной рыбы и холодного пива. Элоиз сидела за столом напротив него и, попивая холодный чай, развлекала его историями из жизни Вандербильтов и Морганов, а также остальных богатеньких американцев так называемого «позолоченного века», которые построили свои огромные особняки на Золотом побережье.

– Думаю, некоторые из особняков открыты для посещения публики, – заметила Элоиз. – И мне кажется, что многие из них были украшены содержимым французских дворцов и шотландских замков, доставленных сюда на кораблях в XIX веке. Камины, зеркала, деревянные панели и все такое.

– Наверное, мы, европейцы, должны принять это как комплимент! Разграбить нашу историю, чтобы создать свою собственную! – пошутил Вито, а потом выражение его лица стало серьезным. – Помнишь, как мы с тобой отправились в Версаль, когда только приехали в Париж? Ты хотела посмотреть Трианонские дворцы, Большой и Малый. И мы обошли их за один день!

– Ты оказался очень выносливым, – улыбнулась Элоиз.

– Мне хотелось угодить тебе.

Элоиз не верила своим ушам. Неужели он и правда старался ради нее? Не только в тот день, а на протяжении всего времени, что они были вместе? А она даже не замечала, сколько усилий, вложенных в их отношения с его стороны, скрывалось за его обаянием и непринужденностью.

По мнению ее матери, это Элоиз угождала Вито, и никак не наоборот. Похоже, она была несправедлива к нему.

То, что Элоиз не замечала его стараний, еще не значит, что он не прикладывал их…

– Это был потрясающий день! Он навсегда останется в моей памяти.

– Мы хорошо проводили время, не так ли? – мягко улыбнулся Вито.

– Да, это были хорошие времена. – Она вдруг нахмурилась и бросила на него встревоженный взгляд. – Вито, неужели мы с тобой пытаемся вернуть прошлое? Чтобы сегодняшний день… и наши следующие встречи… чтобы все было как раньше?

Элоиз отвернулась и посмотрела на поблескивающую на солнце воду у пристани. Отсюда Европа казалась такой далекой.

– Вито, мы не можем вернуться в прошлое, – повернувшись к нему, заметила она.

– А я и не стремлюсь к этому. – Он замолчал и пристально посмотрел на Элоиз. И его взгляд проникал до самой глубины ее сердца. – Элоиз, я хочу двигаться вперед. В будущее. Туда, где мы будем вместе.

В эту самую минуту Вито наконец получил ответ на свой вопрос. Все вдруг встало на свои места, и теперь он знал. Знал, что его чувства к Элоиз больше, чем страсть и физическое влечение.

И что бы она ни сказала или сделала, они останутся неизменными. Вито хотел одного – чтобы Элоиз была рядом с ним до конца его жизни.

Элоиз. Единственная женщина, без которой он не представлял своей жизни.

А он так долго сомневался, пытаясь угадать, она ли та единственная, с кем ему захочется связать свою судьбу. Но теперь он знал.

Вито потянулся к ее руке, чтобы переплести свои пальцы с ее пальцами и свою жизнь с ее жизнью.

Ее ладонь задрожала, а потом Элоиз убрала свою руку.

– Ты серьезно? – едва слышно спросила она, и ее взгляд вдруг стал непроницаемым, словно на ее глаза опустилась какая-то пелена.

– Я хочу этого больше всего на свете. – Вито сказал это с такой ясностью, что она не могла понять его неправильно. – Ты можешь сказать, что все произошло слишком быстро. Но только не для меня. Элоиз, я понял, что не могу без тебя, сразу же, как ты ушла от меня. – Его лицо мучительно искривилось. – Элоиз, мне было очень больно, когда ты бросила меня. Но я не мог позволить себе страдать, потому что мне пришлось продолжить тот горький фарс помолвки с Карлой. Но эта боль не покидала меня ни на секунду.

Он остановился, чтобы перевести дух, а потом снова продолжил:

– Именно эта боль заставила меня бросить Карлу в день нашей свадьбы и дала мне мужества признаться, что я не могу пойти на такую отвратительную сделку со своей совестью. И эта боль… – судорожно выдохнул Вито. – Она мучила меня все время, пока я искал тебя, а потом нанесла еще более сокрушительный удар, когда после того, как я нашел тебя, ты снова попросила меня убраться из твоей жизни.

Он пристально посмотрел в ее глаза, пытаясь проникнуть за пелену, которая до сих пор скрывала ее мысли и чувства.

– Элоиз, я не чувствую этой боли, только когда ты рядом…

Он снова потянулся к ее руке, и на этот раз она не отпрянула и позволила ему переплести его пальцы со своими.

– И это значит только одно, Элоиз. Ты стала моей жизнью, ее смыслом. – Вито крепче сжал ее руку. – Элоиз, давай строить будущее вместе.

– Вито, ты правда хочешь этого? – неуверенно спросила она.

– Всем сердцем, – горячо заверил ее Вито. – Мы очень подходим друг другу, и нам всегда было хорошо вместе. Всегда, Элоиз! С самого начала.

– Но я была всего лишь очередной длинноногой блондинкой в твоей жизни…

– Ничего подобного, – горячо возразил он. – Ты значила для меня намного, намного больше. Элоиз, я понял, что ты какая-то другая, не такая, как остальные. И твое присутствие в моей жизни казалось таким естественным. Таким уместным.

Вито снова остановился, чтобы перевести дыхание.

– Элоиз, поверь мне, прошу тебя, поверь мне. Если тебе казалось, что я воспринимал тебя как должное, это не так! Не скрою, я всегда с легкостью увлекался женщинами, но ты была не такой, как все. Меня подкупило то, насколько мы совпадали друг с другом. Вот что я воспринимал как должное, но не саму тебя! – Он нахмурился, и в его глазах промелькнуло страдальческое выражение. – Потеряв тебя, я понял, что не могу жить без тебя. Что единственное, чего мне хочется, это быть с тобой, моя драгоценная Элоиз.

– Ты слишком торопишь события, – судорожно выдохнула она.

– Но ты не говоришь мне «нет»? – не сводя с нее глаз, быстро спросил Вито.

Элоиз густо покраснела. У нее внутри разразилась целая буря эмоций, готовая снести все на своем пути. Но Элоиз сдерживалась, потому что теперь речь шла не только о них двоих.

– Ты сказал, что не будешь давить на меня, – с трудом выдавила она и опустила глаза.

Вито тут же разжал свою руку.

– И я сдержу свое слово. Можешь поверить мне. – Он быстро провел указательным пальцам по внешней стороне ее ладони. – Просто я не мог не сказать тебе о своих чувствах. Элоиз, они останутся неизменными. Я здесь ради тебя… ради нашего будущего… если ты захочешь быть со мной. И что бы ни случилось в жизни, я всегда буду рядом.

Он тяжело вздохнул, потом потянулся к своему бокалу и залпом осушил остатки пива. Элоиз смотрела на стальные мышцы его шеи, когда он пил, на пальцы, крепко сжимавшие бокал. И слушала эхо его слов.

«Что бы ни случилось в жизни…»

Если бы его слова были правдой…

В ее сердце всколыхнулось чувство, которому она не решалась дать определение. Еще не время…

Вито опустил свой бокал и улыбнулся ей искренне и непринужденно. Словно и не было этого напряженного разговора.

– Итак, куда мы отправимся после обеда?

Элоиз почувствовала, как у нее отлегло от сердца. А еще ее охватило какое-то необыкновенное чувство, которое окутывало ее, словно аура, до самого вечера. Какая-то золотистая дымка, в которую ей хотелось погрузиться. Но Элоиз устояла перед этим искушением.

Еще не время… Еще не время…

Самый важный вопрос из всех по-прежнему оставался неотвеченным. И от этого ответа зависело все.