Вито сидел в баре гостиницы и напряженно следил за входной дверью. Наверное, он сошел с ума, если решил еще раз повторить сегодняшнюю встречу с Элоиз.

Она опаздывала на пять минут. А может, решила вообще не приходить?

Вито возлагал такие большие надежды на свое признание… но оно не произвело на нее никакого впечатления.

Элоиз так и не простила его.

Какая ирония. Благодаря его внешности, обаянию, богатству и позиции в обществе Вито не стоило большого труда завоевать любую из женщин. Ни одна из тех, кому он улыбнулся, не осталась равнодушной к нему. Включая Элоиз.

Может, Вито ожидал, что она будет вести себя как все остальные? Так сильно увлечется им, что для того, чтобы простить его, ей будет достаточно простого извинения?

Когда-то он задавался вопросом, что она значила для него. Что ж, Вито получил ответ на свой вопрос, потеряв ее не один, а целых два раза…

Он хотел вернуть ее и осмелился надеяться, что ее приход мог значить, что она…

Но нет. Глупые надежды.

Лучше допить свой мартини и собраться с духом для того, чтобы увидеться с Элоиз еще раз.

Возможно, в последний…

Вито поднял свой бокал, но его рука замерла на полпути.

В дверях стояла Элоиз и пристально смотрела на него.

Она увидела его сразу же и медленно пошла в его направлении.

Элоиз пришла сюда только с одной целью – извиниться за свои слова, сказанные в порыве гнева.

Она бросила ему в лицо, что он продал ее за пару акций, а потом узнала, что он лишился половины состояния.

– Здравствуй, Вито. – Элоиз не узнавала собственный голос, и ей показалось, что Вито избегал ее взгляда. – Спасибо, что встретился со мной.

– Я был на пути в аэропорт, – сказал он и жестом пригласил ее присесть. – О чем ты хотела поговорить? – немного отстраненно спросил Вито.

– Я не понимала значение этих акций. Джон Карлдон мне все объяснил. Он думал, что я в курсе. Он сказал, что ты лишился половины отелей. – Она судорожно выдохнула и продолжила дальше: – Вито, мне очень жаль. Прости, что я отнеслась к этому как к чему-то незначительному. Но я ничего не знала. И не понимала.

Повисла неловкая пауза. Вито подозвал официанта и предложил Элоиз выпить чего-нибудь. Она заказала себе стакан воды.

– Если бы… ты женился на той женщине, твоя компания ничего не потеряла бы? – сбивчиво спросила она.

– Нет, – покачал головой Вито. – Марлен – вдова моего дяди – передала бы мне пакет акций после свадьбы. Таков был ее план. Таким образом она хотела, чтобы я женился на ее дочери Карле.

– Но почему? Почему она хотела выдать свою дочь за тебя? И почему Карла хотела стать твоей женой? Она любила тебя?

– Нет. Она любила не меня, но тот человек бросил ее, чтобы жениться на другой.

Элоиз ахнула, не веря своим ушам. Сколько иронии заключалось в том, что только что поведал ей Вито…

– Думаю, с помощью меня она хотела спасти свое доброе имя, – скривился он. – Хотя знала, что сможет добиться своего только благодаря шантажу матери.

– Вито, но если ты все-таки согласился жениться на Карле и получить эти акции, почему ты решил, что это нормально – начинать отношения со мной?

– Элоиз… Марлен поставила меня в известность в тот вечер, когда мы с тобой прилетели в Рим!

– И ты сразу же согласился жениться на ее дочери?!

– Нет! Я сказал, что это безумие, и ушел!

– Но потом ты попытался отправить меня в Амальфи! Выходит, ты к этому времени уже решил сделать Карлу своей женой, а меня оставить в качестве любовницы!

– Да нет же! Элоиз, как ты можешь подумать такое? – разволновался Вито. – Я просто хотел увезти тебя из Рима, подальше от всех этих проблем.

Он залпом допил остаток мартини, пытаясь взять себя в руки. Он испытывал настоящие муки от того, что Элоиз была так близко и в то же время так далеко от него. И ради чего?

Она получит ответы на свои вопросы и снова уйдет? А он отправится в аэропорт… и больше никогда не увидит ее…

– Но как долго ты собирался держать меня в Риме? И для чего? Ты собирался жениться на Карле, – снова разозлилась Элоиз.

– Я не собирался жениться на ней.

– Вито, ты заявил мне прямо в лицо, что она твоя невеста!

– Я сказал это для того, чтобы выпроводить ее. Я хотел, чтобы она поверила, что я согласен жениться на ней. Мне всего лишь нужно было выиграть немного времени.

– Для чего?

– Чтобы успокоить Карлу. Ты же видела, что она была не в себе! Я надеялся, что со временем она одумается и поймет, что замужество со мной не решит ее проблем, а сделает ее еще более несчастной. И тогда ее мать наконец оставила бы свою безумную идею поженить нас и согласилась бы продать акции за довольно приличную сумму, которую я предлагал ей. Или остаться простым вкладчиком, как было до недавнего времени. И тогда наконец я смог бы вернуться к тебе и…

Вито запнулся на полуслове.

Как сказать Элоиз, которая сейчас едва сдерживала свою ярость, что он видел в ней женщину, в которую мог влюбиться?

Она увидела, что Вито вдруг закрылся, и ей стало мучительно больно. Потому что между ними пролегло слишком огромное расстояние – так много всего разделяло их.

Включая ее поспешное бегство и отказ выслушать его…

Элоиз не дала ему шанса объяснить ту отвратительную сцену и осудила, не узнав даже причину его поступка.

Вито снова заговорил, и она заставила себя слушать.

– Но после того, как ты ушла – исчезла – и дала понять, что больше не хочешь видеть меня… Я подумал… что нет смысла отказывать Карле. И я согласился жениться на ней. Мне казалось, что так я скорее получу обратно акции Гвидо. А через полгода я бы развелся с ней.

– Ты ведь сказал, что никакой свадьбы не было.

– Так и есть. Я не смог довести дело до конца.

– Почему?

Воцарилась напряженная тишина. Элоиз видела, как Вито сжал руки в кулаки, а потом усилием воли разжал их.

– Это было бы низко, – наконец натянуто ответил он.

Снова повисла пауза. Элоиз пристально смотрела на Вито, пытаясь понять, что за человек сидит перед ней. Она старалась не думать об их головокружительном романе и о предательстве Вито.

Этот мужчина был готов жениться на женщине по причине одной лишь финансовой выгоды. Потому что его подкупили жениться на ней.

Разве можно полюбить человека, который ставил выгоду превыше всего…

– Ты думал, что можешь обманывать Карлу, одновременно крутить роман со мной, получить свои акции и выйти сухим из воды! – язвительно бросила Элоиз. – Правда, под конец ты все-таки поступил правильно, так что сейчас твоя совесть наконец чиста!

Из его груди вырвался хриплый смех.

– Вряд ли.

Вито подозвал официанта и заказал еще один бокал мартини.

– Что ты хочешь этим сказать? Вито, ты ведь поступил порядочно…

– Разве? – взвился он. – Может, пойти и сказать это могиле моего отца?

– Ты о чем? – растерялась Элоиз.

– Когда отца хватил удар, я бросился в больницу. Врачи сказали, что он умирает. Мать уже была там… – Вито запнулся. – Все было просто ужасно… Отец хотел поговорить со мной. Он… Он умолял меня… заклинал, чтобы я любой ценой заполучил акции, которые его брат оставил своей жене. Он сказал, что я не должен потерять наследие, которое созидали четыре поколения нашей семьи.

Его лицо помрачнело.

– В тот день, когда ты бросила меня… Марлен угрожала продать свою долю акций Нику Фальконе, если я немедленно не объявлю о своей помолвке с ее дочерью.

– Как она могла? – потрясенно выдохнула Элоиз.

Это был уже не подкуп, а настоящий шантаж. Откровенный и жестокий.

– Вот почему Карла ополчилась на тебя и потребовала, чтобы я назвал ее своей невестой. А я не стал отрицать, потому что пытался сдержать клятву, которую дал отцу.

Он потянулся к бокалу и сделал еще один обжигающий глоток мартини.

– Я нарушил эту клятву, когда бросил Карлу у алтаря, потому что в тот же вечер Марлен продала свои акции Фальконе. Так что нет, моя совесть нечиста. И никогда такой не будет. Никогда! Я могу сколько угодно успокаивать себя тем, что я поступил правильно, не женившись на Карле, но мне не становится от этого легче, потому что я не исполнил то, что обещал своему умирающему отцу!

Вито замолчал и сжал в руке свой бокал с мартини. Он видел перед собой искаженное болью лицо отца, слышал надрывное всхлипывание матери и ощущал, как разжались пальцы отца, когда смерть навсегда забрала его от жены и сына.

А потом он ощутил другое прикосновение к своей руке. Более мягкое.

– Ты дал клятву отцу, находившемуся при смерти?

В ее словах не было ни тени осуждения.

– Вито, так ты согласился на требования Марлен только потому, что дал клятву отцу?

– Почему же еще? – натянуто бросил он. – И теперь я предал его, потеряв половину имущества компании!

– Вито, послушай меня, пожалуйста, – сжала его руку Элоиз. – Тебе не следовало давать такую клятву. Потому что… Эта ситуация сложилась не по твоей вине. И не по вине твоего отца! Мне кажется, ты упустил из виду одну маленькую деталь. Ведь это твой дядя решил оставить свой пакет акций своей вдове! Какими бы причинами он ни руководствовался, его нужно считать ответственным за то, что произошло сейчас! То, что половина гостиниц вашей компании принадлежат твоему конкуренту, не твоя вина, а его. Вито, неужели ты не понимаешь этого?

Он посмотрел на нее так, словно она несла какую-то чушь.

– Вито, скажи мне. Ответь мне прямо сейчас: если бы твой отец не взял с тебя то ужасное обещание, ты бы поддался на шантаж Марлен?

– Конечно нет.

Элоиз показалось, что удавка, сдавившая ее горло, ослабла, и она ощутила, как кровь с новой силой побежала по ее венам.

Отец Вито возложил на своего сына бремя, которое чуть не разрушило его и навязало ему чувство ложной вины.

Разве ее собственный отец поступил по-другому? Он заставил Элоиз долгое время верить, что если бы она родилась мальчиком, он бы ни за что не бросил ее!

– Ты правда считаешь, что ответственность лежит не на мне, а на Гвидо? – нерешительно спросил Вито, отвлекая Элоиз от ее мрачных мыслей.

– Да! – без малейшего колебания ответила она и крепко сжала его руку. – А твой дядя не думал, что его жена может обойтись не очень хорошо с завещанными ей акциями?

– Наверное, – неуверенно начал Вито, – он надеялся, что таким образом заставит нас… моих родителей и меня самого… быть более радушными по отношению к Марлен. Может быть… если бы мы были более дружелюбными, она бы не стала… Даже не знаю, как сказать… доказывать, что ли, что она часть семьи, пытаясь воплотить свою безумную идею, выдав за меня свою дочь.

– Вито, хватит думать о том, что случилось. Все осталось в прошлом. Пожалуйста, не позволяй этому омрачать твою жизнь!

Элоиз вздохнула. Где-то на подсознательном уровне она думала о том, как странно, что она сидит здесь и утешает Вито. Но это казалось ей таким правильным и таким уместным.

Но оставалось еще кое-что, что она хотела узнать.

– Вито, теперь, когда я узнала настоящую причину твоего поступка и то, под каким ужасным давлением ты находился, я хочу сказать, что была несправедлива к тебе… Я судила тебя слишком строго… Вито, прости! Мне очень жаль… – Элоиз запнулась, не в силах произнести больше ни слова, и почувствовала, как Вито нежно сжал ее пальчики.

– Ты тоже прости меня. Если бы я мог повернуть время вспять, все было бы по-другому. Я бы объяснил тебе, что происходит.

Элоиз освободила его от чувства вины, которое пожирало его с тех пор, как он бросил Карлу и потерял половину компании. Вито с благодарностью смотрел на нее и удивлялся тому, что получил такой подарок от женщины, которую обидел.

Инстинктивно он притянул ее руку к своим губам.

– Спасибо.

Вито почувствовал, как задрожала ее рука, потом Элоиз высвободила ее и схватила стакан с соком.

– Прости… Мне не следовало…

– Нет, это ты меня прости, – сбивчиво дыша, возразила Элоиз. – Вито…

Она снова замолчала, прислушиваясь к громкому биению своего сердца, которое пустилось галопом, когда Вито поцеловал ей руку.

– Элоиз, – нерешительно начал он. – Элоиз, если ты хочешь, чтобы я ушел и оставил тебя в покое, я уйду. Я улечу первым же рейсом и больше никогда не потревожу тебя. Но если… если ты думаешь, что между нами не все кончено… что осталось что-то, что может стать…

– Стать чем, Вито?

У нее вдруг пересохло в горле. Она с такой легкостью возненавидела его за то, как он обошелся с ней, и вычеркнула его из своей жизни. Но сейчас… Когда она впервые за долгое время увидела его, ее охватили противоречивые чувства, и она совсем растерялась.

Она простила Вито, но вместе с тем боялась ошибиться еще раз, потому что ее ждала новая жизнь, в которой не было места необдуманным поступкам.

– Не знаю, Элоиз. Я не знаю, но очень хочу узнать. Вот почему я приехал, почему мне было необходимо разыскать тебя. По крайней мере, ты узнала, что стояло за моим поступком. Я должен был рассказать тебе правду, даже если она ничего не меняет.

– Но правда – настоящая правда – меняет многое, – возразила она.

– Достаточно многое? – пристально посмотрел на нее Вито.

– Не знаю, – отвела взгляд Элоиз.

– Может быть, – тихо заметил он, слегка коснувшись ее руки, – мы могли бы попытаться и узнать.

Вито чуть подался вперед и заговорил чуть быстрее:

– Элоиз, ты поужинаешь со мной? Просто ужин, ничего больше. Здесь. Сейчас. Мы могли бы… обсудить некоторые вещи. А можем и не обсуждать их. Мы просто посмотрим, как у нас получается ладить друг с другом… Я не буду давить на тебя. Обещаю. К тому же… Давление – это совсем не то, что нужно тебе или мне… Что скажешь?

Элоиз удивило то, что в его голосе прозвучала нерешительность, словно он не был уверен в том, что она скажет в ответ.

Просто раньше, что бы ни предложил Вито, она всегда соглашалась! Она была маленькой ручной собачонкой, как назвала ее мать, и с радостью выполняла его команды. Он не гордился этим и не был требовательным, но Элоиз никогда не прекословила ему. Она постоянно твердила себе быть осторожной, но под конец забыла об этой самой осторожности.

А что сейчас? Что она испытывала по отношению к Вито? Элоиз не могла сказать наверняка.

Но ей придется узнать, чтобы принять правильное решение, от которого зависело не только ее будущее.

Элоиз медленно кивнула и заметила, как прояснилось лицо Вито.

Он подозвал официанта и попросил меню. Когда они сделали заказ, Элоиз охватило какое-то знакомое чувство непринужденности, которое она испытывала сотни раз в компании Вито во время их путешествия по Европе.

Когда официант принес заказанное вино, Элоиз машинально прикрыла свой бокал рукой и почувствовала на себе любопытный взгляд Вито.

– Лишние калории, – неловко улыбнулась она, но потом решительно убрала руку и позволила налить ей немного вина. Половина бокала не повредит.

– Ты прекрасно выглядишь, – мягко заметил Вито.

– Не надо, – покраснев, с мольбой прошептала Элоиз.

– Прости, – тут же спохватился Вито. – Мне не следовало…

– Нет, дело не в этом. Пожалуйста, не обращай внимания. Я…

Он поднял руку.

– Я ведь сказал, никакого давления. – В его глазах заплясали веселые искорки.

– Спасибо, – смягчилась Элоиз и сделала небольшой глоток вина.

Вито поднял свой бокал и шумно вздохнул.

– И как ты справляешься с этим энергичным мальчуганом Джонни?

– Он такой чудесный, – расплылась в улыбке Элоиз. Она была благодарна, что Вито больше не стал тревожить прошлое и завел разговор об обыденных вещах. – Я нашла эту работу благодаря своей матери. Она узнала, что Карлдоны ищут новую нянечку, и предложила мою кандидатуру.

– Твоя мать живет в Нью-Йорке?

– Да, на Манхэттене. Она работает в деловом центре города. Сегодня я заночую у нее дома.

Зачем она сказала об этом? Чтобы он ни на что не рассчитывал? Элоиз прогнала эту мысль и сосредоточилась на том, что говорил Вито.

– Я не знал, что она американка.

– Нет, она англичанка. По крайней мере, родилась в Англии. Может быть, сейчас у нее американское гражданство. Я не знаю, – пожала плечами Элоиз. – Мы сейчас редко общаемся, впрочем, как и раньше.

Вито услышал в ее голосе язвительные нотки, но не стал расспрашивать, что к чему. Он ведь пообещал, что не будет давить на нее.

– Если бы я знал, что она живет в Нью-Йорке, я бы начал искать тебя здесь в первую очередь. Ты никогда не говорила, что…

– Ты тоже никогда не рассказывал, что жена твоего дяди владеет половиной акций вашей компании, – перебила его Элоиз.

Вито ответил не зразу:

– Мы никогда толком не говорили о наших семьях.

– Ага, – кивнула она.

За столом снова повисла пауза. Вито сделал еще один глоток вина, чувствуя, как в нем нарастают какие-то незнакомые ему чувства. Но он подавил их, не желая снова усложнять ситуацию.

– Джонни – очень милый ребенок, – заметил Вито, выбрав более безопасную тему. – И он явно без ума от машин!

– Особенно быстрых. У его отца имеется несколько таких.

– Джон Карлдон… – задумчиво протянул Вито, вспоминая короткий обмен приветствиями с работодателем Элоиз. – Он, случайно, не банкир?

– Он самый.

Элоиз помедлила, не зная, стоит ли ей продолжать, но потом все же решилась:

– Он… он сказал, что, может быть, ты захочешь заглянуть к ним в гости. Он пообещал, что позаботится о том, чтобы пригласить людей, которые могут быть… мм… «полезными» тебе. Ну, ты понимаешь, о чем я. Все эти отели, и то, что произошло…

Вито улыбнулся, немного удивленный ее словами.

– Как мило с его стороны. Следующие несколько лет я буду заниматься привлечением финансирования для расширения бизнеса. Конечно, все будет происходить не так быстро, как хотелось бы, но весь мир увидит, что мы не сдаемся.

– Ты уверен? – осторожно спросила Элоиз.

– Конечно. Ведь благодаря тебе мне больше не будет мешать ненужное бремя прошлого и ложное чувство вины.

Его взгляд смягчился.

– Элоиз, я благодарен тебе за твои слова. Теперь я смогу смотреть вперед вместо того, чтобы все время оглядываться на прошлое. Конечно, я не могу изменить то, что сделал мой дядя… И я по-прежнему испытываю смешанные чувства по поводу клятвы, которую дал своему отцу, и обстоятельств, при которых это случилось. Но я уверен, что во мне достаточно решительности моего деда и прадеда, которые основали сеть отелей «Вискари», чтобы возродить былое величие нашей бизнес-империи. Фальконе никогда не возьмет верх надо мной! Я не позволю ему!

Дальше он продолжил более спокойным тоном:

– И если твой босс и его знакомые захотят обсудить со мной вопросы финансирования, я буду рад принять его приглашение! Только как к этому отнесешься ты сама? Я не хочу навязывать тебе свое общество. И не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя неловко.

– Ничего такого не случится. Карлдоны – очень радушные люди. Думаю, Джонни тоже разрешат немного потусоваться, чтобы он мог осмотреть машины всех гостей, – улыбнулась Элоиз. – Пока присутствующие женщины будут осматривать тебя. Лора Карлдон уже вздыхает по тебе!

Вито захохотал, а потом пристально посмотрел на Элоиз.

– А как насчет тебя?

Она почувствовала, как ее щеки заливаются румянцем, и отвела взгляд. Но она не могла закрыть свои уши.

– Ты знаешь, что я буду смотреть только на тебя и вздыхать только по тебе, Элоиз.

Ее сердце чуть не выпрыгивало у нее из груди.

– Вито… Пожалуйста… Я…

– Я так сильно скучал по тебе…

Вито потянулся к руке Элоиз. Он просто не смог сдержаться.

Но позволит ли она взять ее? Вито так и не узнал, потому что к ним подошли официанты, которые принесли первые блюда. Может, оно и к лучшему, потому что Элоиз не пришлось отвечать ему.

Когда они снова остались одни, Вито завел разговор о Нью-Йорке и его неистовой деловитости. Он старался держать свое обещание и не давить на Элоиз, но чувствовал, как в нем понемногу разгорается желание.

Вито боялся все испортить. Он приехал сюда, чтобы разобраться в своих чувствах, и, когда Элоиз отвергла его во второй раз, был готов к тому, что больше никогда ее не увидит. Потому сейчас, когда она чуть смягчилась, он решительно настроился держать себя в руках и не поддаваться искушению при виде ее ослепительной красоты.

Вито прилагал все усилия, чтобы избегать сложных тем, и мало-помалу расслабился и почувствовал себя легко в ее компании, совсем как когда-то.

Они с Элоиз вспоминали разные смешные случаи, которые происходили с ними во время их поездки по Европе. Ее смущение тоже куда-то подевалось, и она снова стала той открытой и жизнерадостной особой. Словно и не было никакой разлуки…

– Кофе? – предложил Вито.

Элоиз шумно вздохнула и посмотрела на часы. Ей так не хотелось уходить.

– Тебе пора?

– Нет еще, – чуть покраснела она.

Они заказали кофе, и Элоиз почувствовала, как атмосфера стала снова понемногу меняться.

Вито оплатил счет и снова посмотрел на Элоиз. Она сидела рядом, с легким румянцем на щеках, и он понимал, что дело тут не только в вине. Ее красота ошеломляла его, и он не сдержался.

– Я попросил бы тебя остаться, – хрипло сказал он. – Но я пообещал не давить на тебя.

– Я не могу… – густо покраснела Элоиз. – Не должна…

– Понимаю, – с сожалением заметил Вито. – Это было бы… неразумно.

Он закрыл глаза, словно пытался прийти в себя. Потом снова открыл их, и его взгляд стал другим.

– Элоиз, в Риме все пошло не так. Когда мы приехали туда, я хотел проводить как можно больше времени с тобой, чтобы узнать тебя поближе, понять, что мы чувствуем друг к другу. Но меня лишили этой возможности. Так что… – Он шумно вздохнул и пристально посмотрел ей в глаза. – Может быть, мы могли бы попробовать еще раз…

Элоиз медленно кивнула.

– Я планирую слетать на Карибы, на один из островов, где строится наша новая гостиница, – тут же просиял Вито. – Я хотел отвезти тебя туда, когда в Риме стало совсем невыносимо. – Он покачал головой, словно отгоняя прочь мрачные воспоминания. – Поедешь со мной туда сейчас?

– О, Вито… Я сейчас не могу. Я нужна Карлдонам.

– Тогда можно приехать к тебе в Лонг-Айленд?

Она снова кивнула.

– Я обычно отдыхаю на выходных, когда Джон и Лора остаются дома.

– Значит, в эту субботу? – улыбнулся Вито.

– Хорошо. – Элоиз почувствовала, как быстро застучало ее сердце, и заставила себя посмотреть на часы. – Мне пора… Вито… Я рада, что пришла… Мне понравился… сегодняшний ужин и то… что я могла просто побыть с тобой. Но я… пожалуйста, пойми меня правильно… Я не хочу торопить события… Я… – Она замолчала и опустила глаза.

В это самое время вчера Элоиз понятия не имела, что снова увидит Вито. И что ее чувства к нему так сильно изменятся! Что вся ее злость куда-то подевается! И они будут вести себя друг с другом… как раньше…

Только обычного романа больше не получится. Элоиз прекрасно понимала, что тут будет либо все, либо ничего.

Вито нежно коснулся ее руки и легонько провел по ней пальцами.

– Как скажешь, Элоиз, – мягко ответил он.

Их глаза встретились, и они какое-то время удерживали взгляд друг друга.

– Спасибо, – шепнула Элоиз.

Потом она убрала руку и, взяв свою сумочку, поднялась из-за стола. Вито последовал за ней.

– Я возьму гостиничный лимузин, чтобы отвезти тебя домой, – предложил он.

– Спасибо, я поеду на такси. Я уже привыкла к Нью-Йорку, – улыбнулась Элоиз.

Вито проводил ее к машине и помог забраться внутрь.

Когда она опустилась на сиденье, его охватило дикое желание. Он смотрел на Элоиз и не мог налюбоваться ее красотой. Ее золотистыми волосами и бесконечно длинными ногами. Узкой талией и округлой тугой грудью, вокруг которой натянулась ткань ее блузки, когда Элоиз пристегнула ремень безопасности. Да, ее грудь стала чуть больше с тех пор, как они виделись в последний раз…

Вито прогнал эти мысли прочь и, выдавив на лице улыбку, закрыл дверцу машины и помахал рукой на прощание. Он стоял и смотрел ей вслед, пока такси не скрылось из вида.

Элоиз обернулась и глянула на дорогу.

У нее кружилась голова. Еще вчера все было таким простым и предсказуемым. Но теперь…

Ее обуревали противоречивые эмоции, выворачивая ее наизнанку, и, не в силах справиться с ними, она вся сжалась и сдавленно зарыдала.