Солнце стояло в зените, когда наконец черная шевелюра Конана показалась над парапетом башни. Его лицо было покрыто запекшейся кровью, глубокие шрамы пересекали грудь и руки киммерийца.

Помахав рукой столпившимся внизу пиратам, он спустил вниз на веревке, связанной из найденных у колдуна одеяний и покрывал, маленькую корзину. Затем, перебирая руками по самодельной веревке, он и сам соскользнул к подножию башни, приземлившись в груду золы и углей, оставшихся от огромного костра.

— Боги и демоны! Есть на этом проклятом острове хоть глоток воды? — прохрипел киммериец.

— Держи! — раздались возгласы, и с разных сторон к нему протянулись бурдюки с вином. Сделав несколько глотков, Конан с удивлением увидел Боруса, аргосийца, остававшегося за капитана на «Ястребе».

— Те двое, которых прислал Гонзаго за инструментами, рассказали мне, что тут творится. Я решил, что будет лучше, если я подойду к башне с моря, — объявил Борус. — Да лучше ты расскажи, что там случилось в этой башне?

— Все расскажу, только сначала промою и перевяжу раны и ссадины.

Час спустя Конан сидел на пне, откусывая огромные куски хлеба и сухого сыра и запивая их красным вином из судовых запасов.

— Ну вот, — продолжил -киммериец, — чудовище обратилось в прах в считанные секунды. Наверное, это была какая-то древняя тварь, оживленная колдовством Сиптаха, чтобы оберегать остров от непрошеных визитеров. И даже когда хозяин умер, чудовище, повинуясь заклинаниям, продолжало выполнять свое дело.

— И это все ценности, которые были в башне? — спросил Абимаэль, показывая на корзину.

— Все, ну еще древняя мебель и ковры. Да как это все вытащишь оттуда? Я обшарил все помещения — там, где колдун готовил, творил свои заклинания; осмотрел кладовую и даже узкую нишу — его спальню. Ничего больше там не было. Этого хватит на хорошую оплату каждому за рейс, да еще останется на веселую пирушку в Порт-Тортаже.

— А каких-нибудь потайных дверей там не было? — поинтересовался Фабио.

— Насколько я сумел разобраться — нет. Конечно, я тоже предполагал, что у Сиптаха золота должно быть больше, но нашел я только то, что лежит в этой корзине. Скорее всего, драгоценности закопаны где-нибудь на острове. Но без карты мы будем искать их до конца жизни.

Конан помолчал, глотнул вина и бросил взгляд на башню:

— Сдается мне, что эта башня была построена еще задолго до того, как Сиптах появился на острове.

— И кому же она могла принадлежать? — спросил Борус.

— Думаю, что каким-то близким родственникам того чудовища. Только крылатое существо станет строить здание без дверей и окон. Только я думаю, эти существа ходили по земле — или летали над ней, — когда человека еще и в помине не было.

— А Сиптах сумел своими заклинаниями заколдовать этого человека — летучую мышь?

Конан пожал плечами:

— Тут мы можем только гадать. Но в любом случае это существо оказалось как-то связано со сверкающим кристаллом. Когда камень разбился, погибло и оно.

Абимаэль почесал в затылке:

— Кто его знает? Может быть, это существо вовсе и не было таким злым. Просто Сиптах своими заклинаниями заставил его выполнять такие жестокие приказы.

— По мне, дьявол есть дьявол, — сказал Конан,— хотя, может быть, ты и прав. Этого мы уже никогда не узнаем. Давайте возвращаться на корабль. Борус, правь на Барахан. Но как только мы окажемся на борту — я предупреждаю, — если хоть одна собака разбудит меня раньше, чем я проснусь сам, то мерзавец пожалеет, что крылатое чудовище не перерезало ему глотку!