Уже напрягшись и приготовившись вступить в бой, Конан с облегчением вздохнул: Сиптах был мертв. Тонкая высохшая кожа плотно обтягивала череп и кости рук. Киммериец принюхался, но не почувствовал запаха разложения. Колдун, наверное, уже долгие месяцы сидел на своем троне, высыхая изнутри и превращаясь в мумию.

Неподвижная фигура была одета в изумрудно-зеленую мантию. В костлявых ладонях колдуна был зажат большой необработанный кристалл, светившийся каким-то таинственным внутренним светом. Конан понял, что это и есть тот дьявольский камень, из-за которого капитан Гонзаго привел своих людей на этот остров.

Конан подошел поближе, чтобы рассмотреть камень. На его взгляд, это была просто глыба необработанного хрусталя, каким-то образом подсвеченная изнутри. Но сколько же людей мечтали заполучить этот сверкающий осколок, таивший в себе неведомые силы. Конан не знал, как вызываются демоны, заключенные каким-то магом в светящийся камень. Да, по правде говоря, киммерийца это мало интересовало. Он предпочитал держаться подальше от любой магии и волшебства.

Царапанье когтей по полу оторвало киммерийца от разглядывания камня. Конан резко обернулся. Проклятое чудовище, спустившись на полураскрытых крыльях в глубь башни, направлялось к нему. Конан с ужасом глядел на по-прежнему торчавшую из кожистого крыла стрелу и кинжал, вонзенный в грудь чудовища по самую рукоятку. Любой человек или самая живучая тварь из диких джунглей давно скончались бы от таких ран. Но, как-видно, законы природы не были писаны для стража башни Сиптаха.

Чудовище, выставив вперед когтистые лапы, приближалось к человеку. Резким движением Конан отскочил в сторону и схватил деревянную подставку, с которой слетел древний свиток, и занес ее над головой как дубину.

В следующий момент киммериец изо всех сил опустил «дубину» на голову монстру. От удара невероятной силы чудовище покачнулось и отскочило назад, а резная подставка разлетелась в щепки.

Тряся головой, чтобы стряхнуть с морды стекающую из проломленного черепа кровь, чудовище снова шагнуло вперед. Конан не мог не восхититься живучестью существа, способного с такими ранами продолжать делать свое дело. Правда, свою песенку киммериец счел уже спетой; оказавшись безоружным один на один с едва ли не бессмертной тварью.

Вдруг, словно молния, дерзкая мысль сверкнула в голове киммерийца. Вбежав в нишу, он вырвал из рук мумии сверкающий кристалл и швырнул его в наступающее чудовище.

Как ни меток был бросок Конана, ловкое животное сумело увернуться, и, пролетев мимо цели, кристалл описал в воздухе дугу и с ослепительной янтарной вспышкой разбился о нижнюю ступеньку каменной лестницы, разлетевшись на тысячу кусков.

В это же мгновение, не дойдя всего шага до Конана, чудовище испустило отчаянный вопль и рухнуло на пол. Вспыхнуло пламя, повалил дым. В пелене дыма киммериец видел, как рассыпается в прах крылатое создание. Оно словно разлагалось, как любое мертвое животное, но в десять тысяч раз быстрее. Через несколько мгновений все было кончено: лишь тонкий слой пепла на полу, словно тень, повторял контуры крыльев и длинного черепа. Стрела и кинжал остались лежать в куче пепла.