В Линдхольмском замке пир горой,

А Вернер заперт в башне сырой.

    Женщинам рыцаря не удержать.

Вельможи едят, не вставая с мест,

А Вернер в башне нехотя ест.

Вернер запел про зарю и восход,

Услышала Ингеборг, как он поет.

«Играет на арфе служанка моя,

Столь дивной игры не слышала я».

«Никто не играл, не трогал струну,

То Вернер томится у нас в плену».

Послала Ингеборг верных слуг.

«Пусть Вернер скрасит мой досуг».

Вернер вошел и стал у стола.

«Зачем госпожа меня звала?»

«Вернер, я слышала голос твой.

Ты о любви мне песню спой».

«Петь о любви, я слышал, грех,

Вот песня другая, лучше всех».

Тихую песню начал он,

И замок погрузился в сон.

Ингеборг в красных одеждах была.

Сидя в кресле, она спала.

Вернер тут обошел весь зал

И в дальнем углу ключи увидал.

Он подбирал ключи как мог,

Он на оковах отпер замок.

Ингеборг он добром помянул:

В воду с моста ключи швырнул.

Шел он по городу, молод и смел,

Громкую песню он запел.

Шляпой взмахнул и был таков:

«О Ингеборг, приятных снов!

Я спел тебе песню всего одну,

И видишь, я уже не в плену.

Ты выкуп золотом не брала,

Но даже меди взять не смогла!»

    Женщинам рыцаря не удержать.