Марстига во дворец с утра

Зовут не для утех.

Король стоит среди двора,

Одетый в куний мех.

    Так молод отважный Марстиг!

«Послушай, Марстиг, что тебя ждет:

Нам угрожает враг.

Отправишься ты в морской поход

И мой поднимешь флаг».

«Пока я режу крутую волну

И целят в меня враги,

Мою красавицу жену,

Король, побереги».

Король сказал лукавую речь,

Улыбку пряча в меха:

«Ее, как сестру, я буду беречь

От всякой беды и греха».

Марстиг ушел в поход морской,

Многие будут убиты.

А вечером к Ингеборг в покой

Король явился без свиты.

«Твой облик, Ингеборг, дивно хорош,

Он рыцаря делает страстным.

Рубашку ты для меня сошьешь

И вышьешь золотом красным».

«Рубашку сшить я могу, изволь,

Я много их Марстигу шила,

Но слухи пойдут, о датский король,

Что мужу я изменила.

Мне Марстиг передал твою речь:

Пока не вернется он с моря,

Меня ты обещал беречь

От всякой беды и горя».

Вспылил король и уехал прочь.

Печально свечи чадили,

Прекрасную Ингеборг в ту же ночь

В слезах во дворец уводили.

Марстиг вырвал победу в бою,

Но вместо торжества

Встречала его в родном краю

Недобрая молва.

Он гнал коня быстрей, быстрей,

И вот он в своем дому,

Но юная Ингеборг из дверей

Не вышла навстречу ему.

«Женою рыцаря я была

И мужа любила верно.

Меня королевой молва нарекла,

И горе мое безмерно.

Безмерен мой позор и стыд.

Тебя не впущу я в покой,

Покуда король не будет убит,

О Марстиг, твоей рукой».

Марстиг поехал, вооружен,

Через леса и поля.

На тинге смело выступил он

И обвинил короля.

«Я в море хищное бил воронье

И жизни не берег,

А ты нарушил слово свое,

Мой опозорил порог.

Ты подданным прескверный отец,

Ты сеешь обман и ложь.

Ты Ингеборг силой увел во дворец,

И ты за это умрешь».

«Но, Марстиг, в тебе я не вижу врага,

Как с другом, с тобой говорю.

Я подарю тебе рощи, луга

И замок тебе подарю».

«Твои подарки мне не нужны,

Ты лучше бы слово держал,

Ты лучше бы окна моей жены

Подальше объезжал.

Ты думал, расплата будет легка,

Не слушал стонов и слез.

Но может от малого бугорка

Большой опрокинуться воз».

У Ингеборг племянник был,

Ране звали его.

Он при дворе из чести служил,

За это не брал ничего.

Ране хитрого был ума,

Сказал он королю:

«Я знаю, где оленей тьма,

Хоть сотню подстрелю».

Они вдвоем углубились в лес,

Охотились дотемна.

Сначала свет дневной исчез,

А после вышла луна.

Они приехали в Финдеруп,

Усталые — хоть помирай.

Хозяин спросонья был зол и груб

И еле пустил в сарай.

«А ну-ка, Ране, посмотри,

Есть ли на двери запор.

Нет — так на пику дверь запри,

Чтоб Марстиг не влез, как вор».

«Напрасно, король, ты порочишь его.

Даже чибис, и тот

Гнезда родного своего

В обиду не дает».

Ни пики, ни копья не нашлось,

Ни тяжкого топора.

На две соломинки пришлось

Дверь запереть до утра.

Наутро раздался топот и крик:

«А ну, король, вставай!

Я — Марстиг, и я тебя настиг,

Живее открывай!»

В конце сарая был сеновал,

Сеном король был укрыт,

Но Ране глазами указал,

Где в сене король лежит.

Марстиг тогда из пыли сенной

Вывел на свет короля

И на мечах с ним начал бой,

Душу свою веселя.

Он по бревну ударил сплеча,

Потом по балке попал,

А третьим грозным ударом меча

Убил короля наповал.

Он гнал коня быстрей, быстрей,

И вот он в своем дому.

Юная Ингеборг из дверей

Вышла навстречу ему.

«Я отомстил за позор и стыд,

Впусти меня в покой.

О Ингеборг, король убит

Вот этой моей рукой».

Они пустились в путь с утра,

Чтоб жизнь свою спасти.

Гора по имени Шлем-гора

Им встретилась в пути.

Марстиг построил замок на ней,

Рвом его окружил,

Чтоб не боялся стрел и камней

И неприступным был.

Крестьяне пашут по холмам,

Возят сено с лугов.

«Храбрый Марстиг — защита нам,

Крепких шлему рогов!»

У Марстига надежный дом,

Его никому не взять.

От стен его с великим стыдом

Ушла королевская рать.

     Так молод отважный Марстиг!