Жил когда-то один хан. Ханство его пребывало в мире и спокойствии. Но рядом с ханством однажды завелась нечистая сила. И был у хана главный министр, которого хан очень любил. Придворные и советники завидовали этому министру. Они писали на него доносы, обвиняли в измене. И хотя никто не мог доказать, что главный министр изменник, хан все-таки поверил доносам. Вызвал он палача и сказал:

— Мой главный министр изменник. Его надо убить. Но мне жалко его убивать. Вместе мы росли, дружили. Служил он мне верно, и я его сделал министром. Нет, убивать его не будем. Посадите его на коня, дайте оружие и отведите в далекий дремучий лес, куда ни человек, ни зверь, ни птица не забирались. Если суждено ему вернуться, если он выживет в этом лесу три года, я опять сделаю его своим главным министром. А если суждено ему умереть, то пусть умирает подальше от моих глаз.

Придворные отвели главного министра в далекий дремучий лес, а сами ускакали.

Остался министр один. В ханстве у него семья, скот, богатство. А здесь, в лесу, у него только конь, лук, стрела и меч. Стал он своей белой стрелой убивать диких зверей, есть мясо. Так прошел год. Ни одного человека за все это время ему не встретилось.

Однажды на охоте он услыхал нежный женский голос. Голос доносился из густых камышовых зарослей. Он звенел и переливался. Женщина пела песню.

— О небо! —вскричал министр.— Целый год я здесь живу и целый год я не слыхал человеческого голоса! — И побежал в камышовые заросли.

Он увидал девушку, которая излучала свет солнца и сияние луны. Красавица косила камыш и тихо напевала.

— Здравствуй, девушка, кто ты? Я здесь живу уже год, но ни одного человека в лесу не встречал,— сказал министр.

— Я служу у Хормусты-тенгрия,— ответила красавица.

— А для чего ты косишь этот камыш?

— Хормуста поджигает его и устраивает дымовую завесу.

Они разговаривали долго, до самого вечера. И девушка завладела умом и сердцем министра.

— Хормуста-тенгрий не пострадает, если я к нему не вернусь,— сказала она.

И они стали жить вместе.

Через год красавица родила дочку. А еще через год — сына.

Срок изгнания главного министра прошел.

А на родине его, в далеком ханстве, начался мор. Всюду болезни, страдания.

Хан призвал к себе шаманов и гадателей и спрашивает:

— За что такое бедствие обрушилось на нашу страну?

Стали шаманы шаманить, гадатели гадать и через сутки ответили:

— Наш главный министр попал в плен к нечистой силе. Эта нечистая сила дурманит его и не отпускает домой, а на нас она насылает мор.

В то время, когда шаманы шаманили, а гадатели гадали, министр очнулся и подумал: «Три года прошло. Мне можно возвращаться на родину. Почему же я не еду? Ведь у меня там жена, дети. Что за женщину я встретил? Почему я с ней живу? Почему я продолжаю жить в этих диких местах?»

И он решил ехать в родные края. Бросил охотиться и пошел к своему шалашу. Подошел бесшумно и заглянул в отверстие. И он увидел ведьму-шулму, принявшую свой настоящий вид, свой собственный облик. Руки и ноги ее были покрыты шерстью, изо рта торчали белые клыки, глаза горели синим огнем, волосы были распущены и развевались, груди свисали до самых колен. Возбужденная и чем-то обрадованная, она быстро ходила туда-сюда и хохотала.

— Так вот с кем я жил два года! — воскликнул остолбеневший министр. Он подумал: «Если я сейчас войду в шалаш и застану ее в таком виде, она меня убьет». И он поспешно ушел. Издали он стал подавать знаки о своем прибытии: заставил заржать коня, начал громко кашлять. Когда вошел в шалаш, ведьма уже приняла облик солнцеликой красавицы и готовила пищу своему мужу.

— Что с вами, почему вы так рано сегодня вернулись? — спросила она.

— Да я сегодня никакой дичи не встретил, надоело ходить. Вот и вернулся.

— Тогда садитесь ужинать.

И поставила перед ним тавак с мясом. Министр вспомнил, кто приготовил это мясо. Ему стало противно, он оттолкнул тавак и закричал:

— Ну что ты приготовила? Разве у нас нет свежего мяса, разве я вчера ничего не добыл моей белой свистун-стрелой?

— Да, да, есть мясо,— засуетилась она и стала готовить другую еду.

Приготовила очень быстро и поставила перед ним. Министр без всякого удовольствия немного поел. Сидит и думает: «Как же мне избавиться от тебя, ведьма?» И решил ни в коем случае не подавать вида, что все знает.

Она спрашивает:

— Если я вам сейчас задам один вопрос, вы не рассердитесь?

— А почему я должен сердиться? Спрашивай.

— Сегодня вы вошли в дом, вдвое сложив свою плеть[19]. Почему?

«Ах, ведьма,— подумал министр,— все заметила. А я и сам не заметил, как сложил плеть». И ответил:

— До сих пор я не показывал тебе моей смелости. А теперь захотел показать. Вот почему я сложил плеть вдвое и вошел, как подобает настоящему мужчине.

Ведьма-шулма думает: «Может быть и так».

А министр продолжает:

— Поблизости дичи совсем нет. Завтра я поеду на охоту подальше и вернусь поздно.

— Зачем же ехать далеко? Лучше перенесем туда наш шалаш, — говорит ведьма.

«Да, от тебя так легко не избавишься»,— думает министр.

Наутро он оседлал коня, привел в порядок сбрую, снаряжение и говорит:

— Сегодня я буду охотиться недалеко. Но если ничего не найду, завтра мы перенесем наш шалаш в другое место, туда, где много дичи.

И ускакал в лес. Но ни зверей, ни птиц он не искал, а, вручив судьбу богам, направился в сторону своей родины. А ведьма, ничего не подозревая, сидит дома, варит мясо. Солнце склонилось к западу, день подошел к концу. А министр с охоты не возвращается. Тогда ведьма превратилась в собаку и побежала по его следам. Понюхала следы своим чутким собачьим носом и сказала:

—Ага, домой отправился! Ну, погоди!..

Вернулась она в шалаш, посадила дочь себе на спину, сына взяла в зубы и побежала по следу.

А министр успел уйти далеко-далеко. Позади уже один перевал. А собака за ним гонится, приближается. Настала ночь. Министр перевалил второй перевал. А собака все мчится, мчится. До родного края остался одни перевал. Заалел восток.

А в ханском улусе шаманы шаманят, гадальщики гадают...

И говорят:

— Наш главный министр едет домой, а следом за ним гонится нечистая сила, ведьма-шулма. Она его уже догоняет...

И стали шаманы своими заклинаниями убавлять силы ведьме и прибавлять силы министру. Но все равно ведьма догоняет.

Министр перевалил через последний перевал и ступил на родную землю. Сразу у него прибавилось силы.

И тут же из-за перевала выскочила ведьма в образе собаки.

— Ага, скрыться от меня хотел! — закричала она.— Нет, не убежишь! Два года жила я с тобой. Оставался еще один год. И тогда ты уже не смог бы вспомнить родной край и остался бы навеки со мной. Но ты ушел, и теперь я тебя убью!

Заложил тогда министр в тугой лук свою белую свистун-стрелу и прицелился в собаку. Но опустил лук: на спине ее сидела его дочь, а в зубах ведьма держала сына. Вдруг ведьма бросила детей на землю и с раскрытой пастью побежала к министру.

— Сейчас я перекушу тебе горло! — закричала она.

Когда ведьма была уже рядом, министр выхватил меч и вонзил его ей в горло. Ведьма зарычала и упала.

Прибежали люди, взяли его детей, а самого министра с почестями проводили к хану.

С тех пор ханская держава стала жить по-старому и пребывать в мире и благоденствии.