Давным-давно жили в степи три брата. Была у них пегая побыла, И жеребилась она в день три раза: утром, в полдень и вечером. Жеребенка, рожденного утром, братья варили па завтрак, рожденного в полдень — на обед, а рожденного вечером — на ужин. Так и жили.

Пегая кобыла жеребилась и ночью, но ночного жеребенка братья никогда не видели: его кто-то похищал. Однажды братья решили посмотреть, каков он, ночной жеребенок. Решили ночью стеречь пегую кобылу.

Первым пошел старший брат. Наступила полночь. Кобыла начала жеребиться. Тут поднялся ветер, с неба быстро опустилась черная туча, и как только жеребенок встал на ноги, его подхватил вихрь, черная туча загремела и унесла жеребенка.

На другую ночь пошел стеречь кобылу средний брат. И опять жеребенка унесла черная туча.

Потом пошел младший, Бёргин-Цаган. Он взял с собой тугой лук и звонкую белую стрелу. Когда черная туча подхватила жеребенка, Бёргин-Цаган выпустил свою стрелу и отсек у жеребенка хвост и гриву. Поднял он их, положил в карман и пошел домой. Утром он стал рассматривать хвост и гриву ночного жеребенка. Оказалось, что хвост у него жемчужный, а грива коралловая. «Вот почему какая-то нечистая сила похищала его!» — подумал Бёргин-Цаган.

И он сказал братьям:

— Я пойду искать того, кто крадет ночного жеребенка.

Взял он свой тугой лук и звонкую белую стрелу и пошел в ту сторону, где солнце восходит. Шел долго, шел дни и ночи, шел, не зная усталости, и, наконец, дошел до того места, где сливается небо с землей. Небо и земля в этом месте были черные. Бёргин-Цаган подумал: «Неужели это край света? Пойду дальше, посмотрю, что там. Лучше умереть в пути, чем сидя на месте». И пошел дальше. Скоро он заметил белую кибитку. Не раздумывая, он вошел в нее и увидел молодую женщину. Она расчесывала свои черные волосы. «Это хорошее предзнаменование»,— подумал Бёргин-Цаган и, дотронувшись правой рукой до ее щеки, сел.

— Кто ты? Откуда ты? Может быть, ты хочешь меня убить? — с испугом спросила женщина.

— Вы сначала напоите-накормите меня, а потом спрашивайте.

Женщина взяла пиалу, налила в нее чигян и подала Бёргин-Цагану. Он выпил и спросил:

— У кого я в гостях? Кто хозяин этой кибитки?

— Ты в кибитке Хара-Мангаса. Я его жена.

— А где же ваш муж, Хара-Мангас?

— Он пошел охотиться к реке Хара-хол, к черной реке.

Бёргин-Цаган вышел из кибитки и пошел к реке Хара-хол. На полпути он остановился, выкопал яму, залез в нее и начал смотреть. Вдруг к яме подлетел черный беркут и подбежала черная собака. Бёргин-Цаган вскинул свой тугой лук с белой стрелой и убил их обоих. И тут же на него налетел ветер с черным песком и с черной пылью. Этот ветер поднимал Хара-Мангас, черный гигант. Увидя убитых собаку и беркута, он закричал:

— Кто посмел убить моих верных друзей? Кто такой храбрый? Выходи!

— Это я их убил,— сказал Бёргин-Цаган и выскочил из ямы.

Они схватились. Дрались очень долго. Там, где были горы, появились моря. Там, где были моря, встали горы. Наконец, Бёргин-Цаган положил Хара-Мангаса на лопатки, прижал к земле и спросил:

— Есть ли у тебя силы продолжать борьбу?

— Нет у меня больше сил. Я побежден,— ответил черный Мангас.

— Но отпустить тебя живым я не могу. Ты мне потом отомстишь.

И Бёргин-Цаган убил Мангаса, разрезал тело его на куски и сжег их на высоком костре. Вороного его коня зарезал, сварил и съел.

Пошел дальше. Шел долго, шел дни и ночи, шел, не зная усталости, и опять подошел к тому месту, где сливается небо с землей. Небо и земля в этом месте были желтые. Казалось, надвигается что-то страшное. «Что бы меня ни ожидало, пойду дальше»,— подумал Бёргин-Цаган. Скоро он увидел белую кибитку. В ней сидела молодая женщина и расчесывала свои желтые волосы. «Это хорошее предзнаменование»,— подумал юноша и, дотронувшись правой рукой до ее щеки, сел.

— Кто ты, откуда ты? Ты, наверное, пришел меня убивать?

— Вы сначала напоите-накормите меня, а потом спрашивайте.

Женщина подала ему чигян. Он выпил и спросил:

— Кто хозяин этой кибитки?

— Это кибитка Шара-Мангаса. Я — его жена.

— А где же ваш муж, Шара-Мангас?

— Он пошел охотиться к реке Шара-хол, к желтой реке.

Бёргин-Цаган пошел к реке Шара-хол. На полпути к реке он спрятался в яму и начал оттуда смотреть. «Каков он из себя, этот Шара-Мангас?» — думал он.

Вдруг к яме подлетел желтый беркут и подбежала желтая собака. Бёргин-Цаган застрелил их обоих своей белой стрелой. И тут же на него налетел сильный ветер с желтым песком и с желтой пылью. Это шел Шара-Мангас, желтый гигант. Увидев убитых собаку и беркута, он закричал:

— Кто такой смелый, кто решился убить моих лучших друзей?! Выходи, убью!

— Это я их убил! — крикнул Бёргин-Цаган и выскочил из ямы.

Они схватились. Дрались очень долго. Наконец, Бёргин-Цаган положил Шара-Мангаса на лопатки.

— Ты побежден или еще можешь драться?

— Нет, больше не могу. Отпусти меня!

— Отпустить тебя не могу. Ты мне отомстишь. Я тебя убью!

И Бёргин-Цаган убил желтого Мангаса, разрезал его тело на куски и сжег на высоком костре. Золотисто-буланого его коня зарезал, сварил и съел.

Пошел дальше. И опять пришел туда, где сливается небо с землей. Небо и земля в этом месте были красные. «Наверное, меня ждет что-то опасное»,— подумал юноша. И пошел вперед. Вот и белая кибитка. В кибитке сидела молодая женщина. Она расчесывала свои огненные волосы. «Это хорошее предзнаменование». И, дотронувшись правой рукой до ее щеки, юноша сел.

— Уходи отсюда! Ты пришел меня убивать!

— Нет, я убивать вас не буду. А вы сначала напоите-накормите меня и уж потом расспрашивайте.

Женщина подала ему чигян. Он выпил и спросил:

— Кто хозяин этой кибитки?

— Это кибитка Улан-Мангаса. Я — его жена.

— А где же он, Улан-Мангас?

— Он пошел охотиться к реке Улан-хол, к красной реке.

Бёргин-Цаган побежал к реке Улан-хол. На полпути он спрятался в яму и стал ждать. Вдруг к нему подлетел красный беркут и подбежала красная собака. Обоих застрелил Бёргин-Цаган своей белой стрелой. И тут же на него налетел ураган с красным песком и с красной пылью. Это шел Улан-Мангас, красный гигант. Увидев убитых собаку и беркута, он зарычал:

- Кто такой храбрый, кто посмел убить моих друзей?! Кто смел пойти против меня?! А ну, выходи! Я тебя мигом убью!

— Есть такой смельчак! Это я! Давай драться! — крикнул, выскочив из ямы, Бёргин-Цаган.

И они схватились. Дрались долго. Дрались семью семь — сорок девять дней. И положил Бёргин-Цаган Улан-Мангаса на лопатки. И прижал его к земле, так что вдавил его в землю на девять локтей.

— Есть у тебя силы сопротивляться?

— Нет у меня больше сил, убивай! — ответил красный Мангас.

Убил его Бёргин-Цаган, разрубил на куски и спалил их на высоком костре. А коня его огненно-рыжего разрубил, сварил и съел.

Вернулся в кибитку Улан-Мангаса. Подозвал к себе его жену с огненными волосами и спросил ее:

— Кто ты, как ты сюда попала? Кто твой отец?

— Нас было три сестры,— отвечала она,— дочь ночного черного неба, дочь желтой луны и дочь красного солнца. И вот три мангаса взяли нас в плен и сделали своими женами. Улан-Мангас взял меня, Шара-Мангас взял дочь луны, а Хара-Мангас — дочь ночного неба.

— А как же вы попали к ним в плен?

— Однажды мы превратились в лебедей и прилетели купаться на озеро Шикирлык. Там охотились мангасы со своими жестяными беркутами. И они поймали нас.

— Теперь вы свободны. Я убил всех трех мангасов. А скажи мне, где мангасы пасли свой скот?

— Свой скот они пасли у трех рек: у реки Хара-хол, у реки Шара-хол и у реки Улан-хол.

— Как бы мне собрать весь скот? Я хочу всех вас и ваш скот отсюда увести.

— Надо залезть на кибитку и три раза громко свистнуть. И тогда весь скот прибежит сюда.

Бёргин-Цаган собрал скот. Потом разобрал кибитки прекрасных сестер, навьючил кибитки на верблюдов, и они тронулись в путь.

Когда проехали полпути, Бёргин-Цаган сказал:

— Я поскачу вперед, а вы следуйте за мной. Где будет длинная черта — идите, где будет круг — ночуйте. А я хочу поскорее увидать моих милых братьев.

Когда он приехал к своей кибитке, он увидал, что его братья голодные, истощенные лежат, умирают. Бёргин-Цаган убил своего запасного коня, сварил мясо и накормил братьев. А скоро приехали и прекрасные сестры с многочисленным скотом. Радостно встретили их братья и устроили великий пир. Потом младший брат сказал:

— Надо нам жить семьями. Я привез для вас жен.

Старшему брату он отдал дочь неба, среднему — дочь луны, а себе взял дочь солнца. Весь скот, все богатство разделил поровну. Все стали жить в довольстве и спокойствии.

Однажды ночью, когда старший и средний братья охраняли скот, они увидели, что кибитка их младшего брата светится. Они подошли поближе, а потом и заглянули внутрь. Свет излучала прекрасная жена Бёргин-Цагана.

— Обманул нас с тобой наш младший брат,— сказал средний,— Себе взял жену получше, а нам дал похуже. Давай его убьем, а жену возьмем себе. Скот его разделим поровну.

— Нет, я его убивать не буду,— ответил старший брат.— Ведь это он спас нас от голодной смерти, дал нам богатые стада и красивых жен.

— Но его жена куда красивее, чем наши. Она должна была бы принадлежать тебе, как старшему.

И старший брат согласился.

Они решили привязать ночью дверей кибитки Бёргин-Цагана острую саблю и закричать: «Воры! Воры угоняют лучших коней!» Младший брат выскочит из кибитки и отрубит себе ноги.

Так они и сделали. Однажды ночью раздался громкий крик:

— Воры! Воры!..

Бёргин-Цаган вскочил. Его солнцеликая жена взяла его за руку.

— Не ходите туда,— попросила она.

Но Бёргин-Цаган вырвал свою руку, выскочил из кибитки и... свалился, как подкошенный. Ноги его остались у дверей.

Братья забрали его жену, скот и откочевали на другое место. А его, безногого, бросили в степи.

Стал Бёргин-Цаган стрелять птиц, пролетавших над головой. Тем и кормился.

Однажды видит: идет по степи человек, голову держит высоко, останавливается, прислушивается. Бёргин-Цаган окликнул его. Тот подошел. Оказалось, он слепой.

— Кто ты такой, куда идешь? Кто тебя ослепил?

— Было нас три брата,— отвечал тот.— И вот старшие братья меня ослепили, забрали мой скот, а меня выгнали. Иду теперь по степи, ищу сам не знаю чего. Нет ли у тебя чего-нибудь поесть?

— Садись, ешь. И оставайся у меня. Будем жить вместе. Я такой же, как и ты. Мои старшие братья отрубили мне ноги и бросили меня. А мою жену и мой скот забрали себе. Будь моим братом, оставайся.

И они стали жить вдвоем. Построили себе шалаш из травы. Ели птиц, которых убивал Бёргин-Цаган.

Однажды он видит: идет по степи человек без рук. Он позвал его. Человек без рук рассказал такую же историю. Старшие братья отняли у него скот, отрубили руки и выгнали.

— Оставался у нас, будешь нашим братом,— сказал Бёргин-Цаган.

И стали они жить втроем. Безногий садился верхом па слепого, а безрукий голосом указывал слепому дорогу. Так они ходили на охоту. Однажды они похитили дочь одного хана и привели ее к себе. Стала она их сестрой. Стала убирать жилище и готовить еду.

Однажды, когда братья были на охоте, у нее погас очаг. Заплакала она, загоревала. А потом подумала: «Я обязательно к приходу братьев должна достать огонь». И побежала по степи. Вдруг видит: из-под земли идет дым. Подбежала ближе. В земле глубокая щель. Чернотой зияет. И дым из глубины струйкой подымается. Стало ей страшно. Но она решила: «Все равно я достану огонь». И спустилась в щель. Под землей у очага сидела черная старуха.

— Зачем ты пришла? — спросила она.

— Я ищу огня. Бабушка, дайте мне огня.

Старуха насыпала ей в подол золу, а на золу положила горячие угли. Принесла их красавица домой, разожгла очаг и стала варить мясо. В это время вбежала к ней старуха и спрашивает:

— Твои братья еще не вернулись?

— Нет, они придут вечером.

— Ну тогда давай я у тебя в голове поищу.

Девушка положила свою голову на колени старухе и задремала. А старуха эта была ведьмой и приняла она свой настоящий вид: стала медноклювой, козлоногой с длинными костлявыми пальцами и острыми когтями. Перевернула она девушку и впилась ей в грудь своим медным клювом... И начала сосать кровь. Насосалась вдоволь и ушла-ускакала с хохотом. Вернулись братья. Кричат они девушке:

— Сестра, выходи, помогай втаскивать дичь! Много мы сегодня набили.

Красавица встала с большим трудом, помогла втащить дичь, накормила братьев.

— Что ты сегодня такая бледная и скучная? Что случилось? — спросили они.

Вспомнила девушка страшную ведьму, вспомнила, как та, уходя от нее, хохотала и разевала свой медный клюв, и... испугалась сказать братьям правду.

— Ничего со мной не случилось, я просто устала сегодня,— сказала она.

На другой день ведьма опять пришла и опять насосалась ее крови.

Вечером вернулись братья.

— Сестра, выходи, встречай нас, помогай втаскивать дичь!

Она лежит. Снова закричали. Не встает. В третий раз закричали. И тогда, собрав последние силы, встала красавица и вышла навстречу братьям.

— Что с тобой, почему ты стала такой бледной, такой слабой? Может, ты больна? Может, ты скучаешь по дому? Может, мы тебя обижаем?

Она ничего не ответила.

На другой день опять ушли они на охоту. И опять пришла к красавице ведьма и насосалась ее крови. Когда братья вернулись домой, сестра их лежала без движения.

— Теперь ты нам все расскажешь,— сказал Бёргин-Цаган.

И она рассказала о ведьме. Утром братья на охоту не пошли. Они спрятались и стали ждать ведьму. Скоро она прискакала на своих козьих ногах. Входит и спрашивает:

— Ну что, девушка, братья твои ушли на охоту?

— Ушли.

— А ты не врешь?

— Нет.

Подскочила она к девушке и только хотела вонзить в нее свой медный клюв, бросился ей на спину Бёргин-Цаган. Быстро обернул веревку вокруг ее шеи и всю ее обмотал веревкой. Лежит ведьма, корчится, хочет вырваться. Навалились на нее все три брата и начали ее бить. Долго били. А когда ведьма совсем ослабла, она сказала:

— Не убивайте меня. Оставьте мне жизнь. Все, что хотите, я для вас сделаю. Я все могу.

— Тогда сделай, чтобы эта девушка стала такой, как прежде,— сказал Бёргин-Цаган.

Ведьма проглотила девушку, отрыгнула ее, и стала их сестра румяной и веселой, как была.

— Теперь сделай, чтобы у моего слепого брата были глаза!

Ведьма проглотила слепого, отрыгнула обратно, и выскочил тот зрячий и радостный.

— Теперь пусть у безрукого будут руки!

Проглотила ведьма безрукого, отрыгнула его, и замахал он крепкими руками.

Тогда Бёргин-Цаган тихо сказал братьям:

— Эта ведьма, чтобы отомстить мне, за то что я ее поймал, может меня не отрыгнуть. Тогда убивайте ее скорее, режьте и вынимайте меня, пока я не задохнулся у нее в животе.

Ведьме он сказал:

— Теперь глотай меня. Пусть у меня будут ноги.

Не успел Бёргин-Цаган договорить, как ведьма его проглотила, захлопнула свой медный клюв и с хохотом сказала братьям:

— Больше вы его но увидите!

Братья убили ее. Разрезали живот. Но Бёргин-Цагана в нем не оказалось. Сидят братья, горюют, думают: «Что же делать? »

В это время подлетел воробей и крикнул:

— Чирик-чирик! Ищите в жилах правой руки!

Братья разрезали жилы правой руки, и выскочил оттуда Бёргин-Цаган на обеих ногах.

— Теперь мы все пойдем и своим кровным братьям,— сказал он.

Они отвели девушку к ее родителям и пошли каждый своей дорогой.

Бёргин-Цаган надел желтый халат, шапку гелюнга, взял молитвенный колокольчик и вошел в таком виде в кибитку своих братьев. Они играли в карты. Его жена сидела рядом. Она сразу узнала мужа, но не подала виду. Она налила в пиалу чигян и поднесла его Бёргин-Цагану как гостю. Он выпил чигян и спросил:

— Почему вы решили играть в карты, уважаемые братья?

— Мы играем на жену нашего младшего брата. Он умер.

— А вот я слыхал, что он собирается к вам прийти. И я поспешил к вам сообщить эту новость. Зря вы играете на его жену. Я думаю, он вам за это отомстит.

— О гелюнг, что нам делать? Помогите нам! Как нам спастись от его мести?

— Я могу вам помочь. Для этого надо над вашими головами прочитать молитву. Соедините ваши головы, ухо к уху.

Братья соединили головы. Бёргин-Цаган начал читать молитву и позванивать колокольчиком. Незаметно он выхватил свой меч и одним махом отрубил обе головы. Так он отомстил своим злым братьям.

А потом он забрал свою жену, свой скот и перекочевал на другое место. И жил со своей прекрасной женой долго и счастливо.