Стазис выключился, когда грузовик медленно закувыркался по пологой траектории к воде. Предохранительное устройство не могло различать движение по инерции и свободное падение. Стены каньона, казалось, вращались вместе с ними. Затем грузовик ударился о воду, и стазис включился снова.

Когда движение прекратилось, стазис закончился. На этот раз окончательно, так как вода залила механизм, закоротив его. Неожиданно Нетту пришлось бороться за свою жизнь, когда вода хлынула в кабину.

Оставайтесь со мной, — мысленно обратился он к животным, не тратя времени на то, чтобы проверить, в каком они находятся состоянии.

Последнюю часть пути он держал окно открытым и теперь выбрался через него наружу, отчаянно устремляясь к поверхности. Вода не была глубокой, но ощущалось заметное течение. Его голова выскочила на поверхность и он стал жадно хватать ртом воздух.

Сияющая цепочка лун освещала каньон так, словно был день; должно быть, они сияли всё время, но во время погони он был слишком занят, чтобы обратить на это внимание. Теперь они серебрили поверхность воды, делая реку похожей на плотный чёрный поток под искрящимся волнами.

Он остался жив — но как теперь он собирался помочь Ловке? Он угодил в ловушку приюта мутантов, из которого не было никакого доступного выхода.

Мит! — передала Гермина. Она вцепилась в плечо Нетта. — Он потерялся в воде!

Нетт на мгновение оцепенел от тревоги, затем расслабился.

Он ведь краб, не так ли? Вода — это его естественное окружение. Он не может захлебнуться.

Он не любит пресной воды.

Хм. Это могло быть равносильно тому, что пытаться дышать в неподходящей атмосфере.

Поддерживай с ним контакт; мы выловим его.

Нетт не был хорошим пловцом, поскольку несимметричное тело делало эффективные гребки затруднительными, но он мог довольно успешно продвигаться на боку. Он двинулся к берегу, пока Гермина налаживала контакт с Митом. Нетт хотел найти шест или брусок, которым он мог бы воспользоваться, чтобы воткнуть его в дно реки, и краб смог бы ухватиться за него. Нижний слой воды был несколько мутноватым, и Нетту не пришла в голову идея шарить среди обломков и отбросов, которые могли быть здесь, на дне, своими изнеженными голыми руками.

Толпа мутантов, обитавших в приюте, собралась в лунном свете, привлечённая всплеском, сопровождавшим прибытие грузовика. Они имели самую причудливую внешность. У одного было четыре сросшиеся ноги; у другого голова была разделена на две половины, с одним глазом и половиной носа на каждой. Третий обладал лицом, которое, казалось, представляло собой сплошной нос, с остальными чертами, утянутыми к краям. Нетт подумал о Ловке с её разбитым и кровоточащим носом: в данный момент она должна была чувствовать себя похожей на этих.

— Ты мут или норм? — окликнула его какая-то округлая личность; голос звучал так странно, Нетт не смог определить ни возраста, ни пола говорившего.

Нетт встал на мелководье и поднял в верх свои несимметричные руки.

— На кого я похож?

— На мини-мута, — ответила личность подозрительно. — Такие, как ты, нам здесь не нужны. Отправляйся дальше вниз по течению.

Ничего себе приветствие!

Таковы их мысли, — передала Гермина. — Они не являются гостеприимными людьми. Они напоминают крыс на помойке. Они нападут на тебя.

— Я ухожу, — крикнул Нетт и побрёл обратно на глубокую воду. Где находится Мит? Мне в конце концов придётся отправляться за ним с голыми руками. Могу я нырнуть за ним здесь?

Его снесло течением. Он прицепился к подводному растению. Мы спокойно можем добраться до него.

Нетт плыл медленно, экономя силы, предоставляя течению нести себя. Он пока не устал, но опасался, что ему понадобятся все силы, чтобы взобраться на стену расщелины и вырваться из приюта. Он припомнил, что было сказано о нём в брошюре; высота этого естественного образования нагнала на него тоску.

Когда он оказался в нужном месте, то последовал указаниям ласки и нырнул. Ведомый её мысленными указаниями, он вытянул руки в мутной воде и нащупал раковину краба своей большей рукой. Никаких проблем! Они снова были вместе!

Мит говорит, что физически ты слишком близок к нормальному, — передала Гермина, когда они снова вынырнули на поверхность. — Большинство мутантов здесь встретит тебя неприветливо.

У меня в любом случае нет никакого желания оставаться здесь. Попроси Мита показать мне наиболее подходящий путь наверх.

Мит говорит, что ты не сможешь взобраться. Ты бы упал и разбился.

Прискорбное предупреждение!

Как я могу выбраться отсюда, чтобы быть в состоянии спасти Ловку?

Здесь нет никакого пути. Если только на машине, приближающейся со стороны нормальных. Это глайдер.

Нормальных я совершенно не интересую. Это могла быть только машина лобо. Нам это не нужно!

Тогда мы должны остаться в приюте.

Нетт понял, что ему придётся изменить ещё кое-какие правила игры. Так или иначе, но он собирался выбраться отсюда!

Это замечательно — наблюдать как ты задумываешь невозможное.

Можно было не сомневаться в этом. Но из-за угрозы пыток Ловки он должен был это сделать быстро.

Я должен действовать исходя из предположения, что существует быстрый способ всем нам троим выбраться отсюда, даже если обитатели этого приюта находятся в ловушке. Может Мит обеспечить хоть какой-то намёк на тропинку?

Последовала пауза.

Ситуация является слишком сложной, а твой разум слишком изворотлив. Ты отказываешься ограничиваться рамками здравого смысла, а предвидение — это продолжение здравого смысла. Мит не может уловить. Всё, что он знает — это что где-то в этой расщелине есть путь, которым ты можешь воспользоваться, чтобы преодолеть скалы, которые её ограждают.

Тогда давай упростим. Где я буду через день?

Ещё одна пауза.

Возможности разветвляются, говорит Мит. Ты задаёшь ему головоломки.

Пусть просмотрит самую типичную, — безжалостно подумал Нетт.

Ласка снова посоветовалась с крабом. Когда мысль пришла, в ней ощущался оттенок веселья.

Ты спариваешься в воде с одной из женщин приюта.

Но я люблю Ловку! — запротестовал он.

Ага. Это будет очень интересно.

Я буду за пределами приюта — или на пути из него?

Будешь пытаться выбраться из него.

Нетт пожал в воде плечами.

Ладно, покончим с этим. Пусть Мит приведёт нас к первому, кто может и захочет помочь нам выбраться отсюда.

Последовала ещё одна консультация.

Есть несколько таких, кто имеет хоть какое-то представление…

Давайте сперва выделим информацию. Кто здесь знает какой-нибудь путь наружу?

Их несколько. Здесь всё ограничено стенами каньона и порогами.

Кто-нибудь плавал или проходил по туннелю? Кто-нибудь исследовал этот путь?

Гермина просияла.

Мит говорит, да. Русалка — она знает всю реку и проходящую наружу трещину. Её зовут Тея.

Найдите мне эту русалку!

Ты хочешь спариться с ней? — озорно спросила Гермина.

Вот-так-так.

Это она?

Да. Она не может забеременеть от большинства мужчин приюта; они неспособны к оплодотворению. От нормального она может забеременеть.

Нетт уловил ситуацию. Женщина-мутант прикована к воде — следовательно, ей нет никакого смысла пытаться покинуть приют. Если она хочет родить и воспитать ребёнка, то должна найти мужчину не из приюта. Таким образом, она вынуждена выбирать между равно неподходящими вариантами. Найти мужчину, которого, вероятно, вообще не существует в приюте, или отказаться от своей мечты о семье.

Я тоже мутант; окажусь ли я способным оплодотворить её?

Мит не может сказать пока. Может быть.

Поскольку физически он был только минимальным мутантом, а детородность среди мутантов повышалась с приближением их к норме. Если это была цена их освобождения, то он должен был её заплатить. В действительности он был готов пройти и через худшие испытания ради Ловки.

Что-то в этой связи промелькнуло в его памяти, не зафиксировавшись в ней окончательно. Ловка — секс — другие партнёры — что это было?

Ладно, он мог спросить.

Спроси Мита, что я пытаюсь вспомнить.

Мит говорит, что КК стёр это из твоего мозга потому, что тебе лучше было не знать.

К дьяволу что думает по этому поводу КК! Скажи мне!

Есть некоторые вещи, о которых Мит знает, а мы — нет. Я могу читать его мысли, но эти вещи заблокированы для меня.

Нетт мог понять, почему. Если бы он знал о Гермине и Мите, лобо убили бы животных раньше, чем у них даже появился бы шанс помочь Нетту освободиться. Но в данном конкретном случае он был намерен узнать.

Никто не допрашивает меня теперь. Заставь Мита сказать.

Гермина поколебалась, затем ответила.

Она замужем.

Замужем?! За другим мужчиной? Но теперь это воспоминание, высвобожденное информацией Мита, возвратилось. Ловка была замужем и имела ребёнка — но пошла на временный развод ради выполнения этой миссии. Она принесла большую жертву, чем Нетт, поскольку в глубине души осталась замужем за другим мужчиной.

Меня не волнует, замужем ли она, — решил Нетт. — Я не хочу, чтобы она оставалась в плену и её пытали. Я спасу её и верну семье.

Тем не менее, эта новость расстроила его. Ловка, если рассуждать реалистично, никогда не могла бы принадлежать ему. Он не хотел её в качестве временной любовницы; он хотел её навсегда.

И всё же, как же её сон? Она занималась любовь с ним, Неттом, в этом сне! Если она любила другого мужчину…

КК и у неё стёр воспоминание о её замужестве, — пояснила Гермина. — Ему не понравился прокол, который произошёл, когда она открыла тебе факт своего замужества.

У КК крепкие нервы!

После того как ваша миссия успешно завершится и вы спасёте КК, он восстановит все воспоминания, — передала Гермина. — Поскольку ты признаёшь, что некоторые воспоминания могут быть опасны при соседстве врага…

Но когда воспоминания касаются мужа, семьи, позволятьженщине думать, что она любит другого мужчину — это коварно и ужасно. И всё же Нетт признал необходимость этого и решил оставить всё, как есть, по крайней мере пока. Если бы он стал думать об этом слишком много, он мог бы решить, что больше не желает работать для КК.

Но одного это известие однако достигло: оно значительно уменьшило любые сомнения, которые он мог бы питать по поводу того, чтобы заняться любовью с другой женщиной. Он хотел спасти Ловку, да он и сделает это — но он должен был начать готовить себя к тому, чтобы проявлять преданность кое в чем другом: чтобы он смог отправить Ловку к её мужу в соответствии с принятым решением.

Ну что ж, в дорогу, — подумал он решительно.

Осложнение. Между нами и русалкой Теей находится водяной монстр.

Нам вовсе не обязательно плавать здесь! Мы пойдём по земле.

Мит говорит…

Нетт высокомерно прервал её мысль мысленным выпусканием струи пара. Маленький краб был слишком консервативным!

Он снова поплыл к берегу — и снова появилась толпа мутантов. Они были такими же гротескными, как и остальные, с чудовищно деформированными телами, со сверхразросшимися конечностями, и со смещёнными в самых широких пределах отверстиями и органами восприятия.

Нетт имел дело с подобными проявлениями всю свою жизнь, но их степень отличалась неизмеримо; эти мутанты имели просто отталкивающую внешность. И их отношение было совершенно диким. Они размахивали примитивным оружием. Они не стали указывать ему, чтобы он удалился прочь; вместо этого они агрессивно наступали на него. Нетту едва ли требовалось предупреждение Гермины, чтобы понять, что эти мутанты рассматривают его в качестве превосходной добычи. Это делало их более ужасающими, чем всё остальное. Он торопливо отступил.

Дальше по течению стены каньона смыкались. Там не было никаких людей — но также и никакой возможности выбраться из воды. Он должен был оставаться в воде, хотя и устал от постоянных усилий держаться на плаву. Плывя на боку это было легче, но тогда он мог следить только за одной стороной. Это было не безопасно.

Чудовище, — предупредила Гермина.

Нетт стал торопливо загребать в сторону. Но это оказалось совершенно безуспешным; вода ударялась о почти вертикальную стену. Теперь и он увидел монстра: зеленоватого многорукого мутанта с почти крокодильей пастью. Вероятно, множество приспособленных к воде мутантов должны были бы обитать к этой реке; теперь Нетт понял, почему он не встретил ни одного. Только наиболее приспособленные могли выжить. К несчастью, приспособленность с точки зрения природы мало соответствовала приспособленности с точки зрения цивилизации.

Оружие, — подумал он. — Где…

Пистолет, — ответила Гермина.

Он по-прежнему был с ним, но он не был уверен, будет ли тот работать после продолжительного пребывания в воде. Подобное оружие, как предполагалось, было защищено от воздействия воды, но…

Это всё, чем он располагал. Он поднял его и направил на монстра.

— Стой, или я выстрелю!

Монстр остановился. Его маленькие, широко расставленные глаза никак не могли сфокусироваться; он вынужден был поворачивать голову из стороны в сторону, чтобы оглядеть Нетта. Нетт нацелил пистолет прямо в ближайший глаз.

— Ты меня понимаешь? — спросил он. — Ты — человек; ты должен знать язык.

Он понимает, — передала Гермина. — Он не может говорить. Он пытается определить, исправно ли твоё оружие.

Хотел бы я и сам знать это!

Мит говорит, что нет. Но он говорит, чтобы ты стрелял в любом случае.

Когда я это сделаю, блеф провалится. Не думаю, что могу победить это создание голыми руками.

Ты прав; ты не сможешь совладать с ним. Делай вид, что пистолет исправен.

Монстр решил развеять блеф. Он замолотил конечностями — казалось, их было около семи — и устремился вперёд.

Тогда сгори, чудовище, — с яростью подумал Нетт, нажимая на курок своего бесполезного пистолета. Его друзья-животные были сумасшедшими, но…

И монстр взвился вверх, словно пронзённый лучом. Множество пузырей поднялось к поверхности, когда он погрузился в воду.

Теперь плыви! — передала Гермина.

Нетт поплыл. Вскоре он был далеко от чудовища — и был им забыт, благодаря своему пси.

Пистолет не сработал, — подумал он. — Что же случилось?

Я протранслировала твой мысленный выстрел, — пояснила Гермина. — Мит сказал, что это сработает.

Ну конечно! Как с мысленным взрывом сверхновой: мысль, что в тебя попадают лучом, в ситуации, способствующей такой вере, могла быть просто убийственной. Ему следовало бы самому додуматься до этого. Было ещё так много, чего ему предстояло узнать о пси!

Мит говорит, что впереди есть уступ.

Нетт нашёл его: скальный выступ в воде на глубине около полуметра, такой, что его не было заметно с поверхности. Местами он становился наклонным, но несимметричность тела Нетта позволяла ему продвигаться по карнизу с достаточным удобством. Это было лучше чем плыть дальше; его руки чувствовали себя так, словно были облеплены глиной.

Я очень голодна, — передала Гермина. — Я так и не поймала свою крысу.

Нетт понял, что и сам голоден.

— Где-то должна быть еда, — сказал он вслух. Здесь, в одиночестве, не было никакой необходимости общаться молча, а речь помогала ему собраться с мыслями, чтобы ласка их прочла. — Чем питаются здесь все мутанты?

Мит говорит, что отбросами, которые сбрасываются сверху.

А кроме этого? — подумал Нетт с отвращением.

В основном рыбой, некоторыми растениями с уступов и друг другом. Не пренебрегают ничем.

— Я не умею ловить рыбу голыми руками, и пока ещё не готов к каннибализму. Что советует Мит?

Он говорит, что самый скорый путь — это спросить Тею.

Снова русалка — та, с которой ему было суждено заняться любовью. Ладно, чему быть, того не миновать. Он мог достаточно легко представить это себе мысленно, но его это не радовало. Мутанты, находящиеся здесь были так чудовищно деформированы, что даже он, будучи сам мутантом, не испытывал никакого удовольствия от общения с ними.

— Можешь ты вызвать её мысленно?

Думаю — да. Последовала пауза, в течение которой Нетт продолжал брести вдоль уступа.

Он понял, что до сих пор довольно успешно упускал суть предопределённости. Когда Мит впервые сообщил ему, что он сделает нечто, он стал сопротивляться этому всеми доступными ему способами — и всё равно стал агентом КК. В последний раз, когда тот дал свою рекомендацию о том, чтобы переждать полчаса в грузовике, он проигнорировал её — и, таким образом, закончил тем, что оказался в ловушке в этой расщелине. Если бы он принял совет Мита, то, быть может, к этому времени уже добрался бы до Ловки. Следовательно, он либо был слишком горд, чтобы поверить предсказаниям Мита, либо горячо желал поступить именно так. И всё же, морской мутант…

Он продолжал искать пути, чтобы выбраться из воды и каньона, но видел, что это безнадёжно. Как и всегда он должен был следовать совету краба.

Над поверхностью реки появилась голова. Русалка приплыла.

Нетт уставился на неё. Он готовил себя к самому худшему, лихорадочно отыскивая способы ускользнуть от предсказания. Но к такому он не был готов.

Тея не была деформированной, похожей на рыбу карикатурой. Она была очень похожа на нормальную девушку, с довольно привлекательными чертами лица, с развевающимися прекрасными волосами и довольно впечатляющей грудью. Он не мог видеть её ног, но верхняя часть её туловища была хрупкой и женственной.

— Ты звал меня? — спросила она, протирая глаза двумя взмахами совершенно нормальных рук с пятью тонкими пальцами на каждой, с длинными, но правильной формы ногтями. — Ты — телепат?

— Что-то вроде этого, — сказал Нетт. Он обнаружил, что ему труднее лгать хорошенькой девушке. — Меня зовут Нетт. Я мутант, которому нужно выбраться из приюта. Я надеюсь, что ты можешь помочь мне, так как лишь ты одна знаешь проходы в воде. Я хотел бы заключить с тобой сделку о помощи.

Она изучала его, мило нахмурившись.

— У тебя почти нормальное тело. Как ты думаешь, твоё семя могло бы… — Она оборвала фразу, сильно покраснев.

Чёрт бы побрал эту привлекательность! Нетт понял, что и сам тоже покраснел.

Сможет? — грубовато потребовал он от Гермины. — Теперь Мит должен быть достаточно близко, чтобы сказать.

Мит говорит, что нет. Твоё семя не сможет оплодотворить её. Ты недостаточно ей подходишь.

И снова, было бы так просто солгать. Но Нетт вовсе не любил лгать невинным людям. Врагам — это было совершенно другое дело, но Тея явно не была врагом.

— Ты являешься мутантом; я тоже мутант. Я сомневаюсь, что мы можем, хм, скреститься.

— А ты не хотел бы попытаться? — К ней вернулся нормальный цвет лица. Перспектива такой попытки была значительно более привлекательной теперь, когда он с ней встретился.

И всё же, была ещё и Ловка (хотя и замужем), и заверение Мита, что это не может получиться.

— Я нуждаюсь в твоей помощи. Я бы не хотел получить её в обмен на лживое обещание. Ничего не получилось бы из нашего…

— Ты честный человек?

— Не совсем. Но…

— Я солгала бы тебе, если бы сказала, что могу вывести отсюда. Отсюда нет никакого пути. Может, мы обменяемся ложью?

Нетт улыбнулся.

— Я выберусь отсюда независимо от твоей точки зрения. Всё, что мне нужно от тебя — это сотрудничество, а не твоя вера.

— Это будет замечательно, — сказала она.

Туше! — передала Гермина. — Мужчина неспособен спорить с женщиной.

— Ты не понимаешь, — сказал Нетт, упрямо настроенный прояснить все обстоятельства. — Я не лгу тебе. У меня есть информация, которая показывает…

— Так же, как и я. Я могу показать тебе дорогу к солёному океану, в котором я не могу плавать. Ни минуты. Но и тебе также не выбраться этим путём, насколько мне известно. Таким образом, ты с таким же успехом можешь вернуться туда, откуда пришёл.

Нетт вспомнил речного монстра и негостеприимных мутантов, и скалы каньона, и течение, которое ему пришлось бы преодолевать. Даже более лёгкий путь вниз по течению измотал его. Только теперь его руки начали понемногу отходить от усталости.

— Хорошо. Давай сойдёмся на лжи.

Она улыбнулась. Она и до этого была хорошенькой; теперь же она стала просто красивой.

— Следуй за мной.

Она развернулась в воде и на мгновение показался её плавник.

— Подожди! — крикнул Нетт. — Мы не можем поспевать за тобой! У меня уже устали руки, и мы голодны…

— Мы? — переспросила она, оборачиваясь с некоторым озорством так, что из воды на мгновение показалась одна грудь. Это не могло быть случайным; она знала, как и Ловка, как, когда и что показывать. Похоже, это искусство было присуще всем хорошеньким женщинам.

Можно ей сказать?

Мит говорит, да. Она хорошая девушка, и ты ей нравишься.

— Я не один, — сказал Нетт. — Со мной двое животных. Одно из них — телепат, позвавший тебя.

— Женщина? Я думала, что меня зовёт женщина, и была удивлена, обнаружив здесь тебя.

— Да. Самка ласки. Гермина. Поздоровайся, Гермина.

Уже. Она замечательная. Она любит сырую рыбу.

— Я отведу вас в свою пещеру и накормлю рыбой. Там вы сможете отдохнуть, — сказала Тея.

— Это было бы идеальным, — согласился Нетт. Сырую рыбу?

Это для неё деликатес, — подтвердила ласка.

Тея снова перевернулась в воде, на этот раз выставив напоказ обе груди, и поплыла вниз по течению не так быстро. Нетт последовал за ней, приободрённый, если не считать рыбы. Ему не нравилась задержка, но усталость и голод убедили его в том, что не было никакого быстрого способа выбраться отсюда. И ему требовалось поспать, чтобы восстановить силы. Следовательно, имело смысл примириться с положением вещей, даже ценой дополнительной потери времени.

Только бы Ловку не пытали и не убили во время этой передышки!

Тея остановилась.

— Здесь ты должен нырнуть на глубину человеческого роста и вплыть в отверстие в стене. Оно ведёт в грот, в котором есть воздух.

Это правда, — заверила его Гермина.

Нетт глубоко вдохнул и нырнул — но не смог погрузиться на достаточную глубину до тех пор, пока не выпустил половину воздуха, чтобы снизить свою плавучесть. Просто теперь он не мог грести достаточно сильно. Его руки скользнули по скалистой стене.

Правее, — подсказала ему Гермина. Нетт сдвинулся вправо и нашёл отверстие. Вплыл в него, почти уже задыхаясь.

Он всплыл — и неожиданно его голова выскочила на поверхность в полной темноте. Пара лун, конечно, исчезла — они были под землёй.

Рядом почувствовалось волнение, когда Тея присоединилась к нему. Её тело казалось даже более гибким и женственным, чем раньше, когда она подплыла к нему ближе, чем требовалось для того, чтобы вести.

— Сюда, здесь есть уступ, — тихо проговорила она ему на ухо, при этом её губы практически коснулись его щеки. Эффект был очень чувственным: такое лёгкое интимное прикосновение.

Нетт мучился сознанием, что его почти тащили на буксире, опасаясь, что если бы он попытался плыть, прилагая хоть какие-нибудь усилия, то мог бы в темноте переломать себе руки о твёрдые камни. Теперь он был полностью в её власти; он был бы не в состоянии найти дорогу обратно без помощи Гермины. И всё же, было и приятное ощущение в том, что она тащила его по невидимой воде. Её груди касались его так часто, и должно быть не случайно, что он почувствовал сексуальное возбуждение, несмотря на холод воды.

Затем они добрались до уступа, и он выбрался из воды. Воздух здесь был тёплым, что было ещё одним приятным сюрпризом.

— Ты будешь есть рыбу сырой или тебе нужен огонь? — спросила Тея.

Нетт был обрадован этим вопросом. У него был выбор! — Мои друзья любят её сырой; а я бы предпочёл огонь. Но можно ли его разводить в таком замкнутом пространстве, как это?

— О, да. Тут имеются воздушные каналы к поверхности земли, слишком длинные и узкие, чтобы по ним смог протиснуться человек, но отлично подходящие для вентиляции. В холодную погоду я нуждаюсь в огне, поэтому я убедилась, что его можно здесь разводить.

Она проделала что-то — и вылетела искра и что-то вспыхнуло, и вот уже были и свет и тепло. Когда глаза Нетта привыкли, он рассмотрел размеры полости. Она была довольно длинной, извилистой и с явно пористыми стенами, смутно напоминающими старый гриб. Уступ плавно спускался в чёрную воду.

Костёр был сложен из камней, которые горели с неопределенным ароматом и очень малым количеством дыма. Рядом была небольшая куча таких камней; очевидно, русалка собирала их, когда в этом нуждалась. Была также маленькая коллекция красивых камешков, цветных песков и искусно сделанных игральных костей. Тея, похоже, обладала художественными способностями, хотя в данный момент и не было на виду ни одной картины.

Тем временем русалка удалилась.

Она скоро вернётся, — передала Гермина. — Я буду поддерживать с ней контакт, чтобы она не забыла тебя. Она осознала, что одинока. Она хочет, чтобы ты остался.

— Это-то я понимаю, — ответил Нетт. — И всё же, эта жизнь не для меня. — Он улёгся на уступе, отдыхая, предоставив огню согревать его, пока Гермина и Мит исследовали щели, на свой собственный манер каждый.

Он задремал к тому моменту, когда вернулась Тея. У неё был садок, наполненный небольшими рыбами. Теперь костёр был разведен как следует; она сложила его аккуратно, так что пламя равномерно охватывало кучку горючих камней. Она принесла из ниши два прута и нанизала на них двух рыб, протянув один прут Нетту. Они держали рыб над огнём, медленно поджаривая их.

Тея сидела опустив ноги в воду. Теперь Нетт увидел, что они были деформированными, частично сросшимися от колен и ниже. Её пятки срослись и потеряли форму, пальцы выступали вперёд. Кожа на ногах, даже там, где они разделялись, выглядела не слишком привлекательно; она была больше похожа на чешую. Но это, похоже, помогало ей при плавании. Верхняя часть её ног была разделена, хотя они и не могли двигаться независимо одна от другой. Она извлекала пользу из своей деформации и хорошо приспособилась к обстановке.

Как, удивился Нетт, она сможет родить ребёнка, если даже ей удастся забеременеть? Она ведь не сможет развести в стороны ноги! Но затем он понял, что ей это было и не обязательно. Многие тысячелетия женщины рожали, присев на корточки, и она могла сделать то же самое.

— Да, я действительно русалка, — сказала она, заметив его взгляд. Нетт поспешно скользнул взглядом вниз по её ногам; он смотрел на их другую часть и не хотел проявлять природу своих размышлений. — Просто одна из изуродованных. Но я смогла бы родить настоящего человека — если бы только я смогла забеременеть. Я пыталась с несколькими мужчинами, но… — Она пожала плечами. Это заставило Нетта перевести взгляд в другое место.

Появилась Гермина.

— А это Гермина, собственной персоной, — весело сказал Нетт. — Ласка, с которой ты познакомилась мысленно.

— Да. Может она сказать, о чём я сейчас думаю?

Она думает, не собираешься ли ты отступиться от своего обещания, — любезно сообщила Гермина.

— Нет, я не собираюсь отступаться, — сказал Нетт. — Но я предпочёл бы сперва поесть. Если ты дашь Гермине сырую рыбу, она поделится ею с Митом, крабом.

— Значит, Гермина — полный телепат! — сказала Тея. — Не частичный телепат, как многие другие. Она может и читать и передавать. Я думала сперва, что она может только передавать. — Она положила рыбу на землю перед лаской, которая затем потащила её в нишу. Мита не было видно, но Нетт был уверен, что Гермина будет с ним в контакте.

— Почему ты хочешь то, что хочешь? — спросил Нетт. — Разве ты в состоянии вырастить нормального ребёнка?

— Я должна. — Она задумчиво уставилась на воду. — Я имею в виду… Ладно, в чём смысл жизни? Я имею в виду, что, если умереть ничего не совершив? Каков смысл твоей жизни, например?

— Я хочу совершить кое-что доброе для человечества — например, спасти галактическую цивилизацию, — сказал он. — Думаю, если бы я сделал это, а затем умер, моя жизнь не была бы напрасной.

— А как насчёт тех, кто не может заняться спасением галактики? Как нам уберечь себя от того, чтобы наша жизнь не была напрасной?

— Вам — давая жизнь новым людям, — сказал Нетт, понимая её точку зрения. — Людям, которые смогут вырваться за пределы этого мира и, возможно, совершить то, чего не можете вы.

— Ты понимаешь всё очень быстро, — сказала она, награждая его улыбкой. — Что хорошее ждало бы вашу цивилизацию, если бы не было людей, чтобы её заполнить? Если я посвящаю свою ущербную жизнь тому, чтобы произвести на свет полноценную личность, и мне это удаётся…

Ей удалось убедить его.

— Ты задумала хорошее дело, — согласился он. — И я надеюсь, что это сработает. — Он чувствовал себя виноватым, зная, что, если только Мит не ошибся на этот раз, он не мог помочь Тее осуществить её мечту.

Рыба была готова. Нетт съел свою с некоторым трудом. Тея протянула ему и свою. Сама она предпочитала сырую. Нетт подивился, как такая прекрасная фигура у женщины (от колен и выше) могла сложиться от такой несъедобной пищи — и понял, что ему в голову приходят глупости, так как, конечно же, это было вполне съедобным. Просто он сохранил так называемые цивилизованные привычки, в то время как она прекрасно приспособилась к обстоятельствам.

— Ты должна кое-что узнать обо мне, — неохотно сказал Нетт. — Я тоже являюсь пси-мутантом. Сущность моего пси состоит в том, что люди забывают меня. Если ты покинешь меня более чем на час, ты забудешь обо мне. Гермина наладила с тобой мысленный контакт, пока ты ловила рыбу, напоминая обо мне, чтобы ты не забыла, что я здесь, и не забыла вернуться. Если ты заснёшь, то проснёшься, не вспомнив про меня. Когда мы расстанемся, ты забудешь, что мы когда-либо были вместе, если только не будут предприняты специальные меры. Таким образом, если ты забеременеешь — что практически маловероятно при моём участии в этом, — ты не будешь знать, как это случилось.

— Это очень плохо; я бы предпочла помнить тебя. — Она пожала плечами. Она проделала это очень грациозно, похоже, получая удовольствие от того, что показывает из воды свою красивую грудь. Она была более упитанной, чем Ловка; несомненно, это защищало Тею от холода воды. — Но ты являешься всего лишь преходящим мгновением, как ты сам говоришь. А ребёнок будет реальным.

С этим он не мог спорить. Они закончили есть. Костёр потух. Нетт заметил, что он опять клюет носом. Была поздняя ночь, а у него выдался самый трудный день, и он очень устал. Но дело есть дело.

— Думаю пора, — сказал он.

— Да, — согласилась она, словно в этом не было ничего необычного. Но она выглядела достаточно возбуждённой, чтобы её привлекательность усилилась.

— Ты хочешь в воде?

— Предпочитаю там.

Потому что в воде она не была неуклюжей или требующей какой-то форы. В этом был смысл. Он предпочёл бы проделать это на уступе, но, действительно, выбирать приходилось не ему. Он спустился в воду.

Она скользнула в его объятия, когда он лёг на слегка затопленном выступе. Она была гибкой, мягкой и необычной, особенно в сумраке воды. Он замёрз, но она была горячей, и чем плотнее он к ней прижимался, тем уютнее себя чувствовал. Он…

Ловка передаёт, — донеслась до него мысль Гермины. Её импульс пробился к нему не так ясно, как обычно, поскольку она находилась от него на некотором удалении. — Хочешь принимать?

Ну и момент!

Да.

— Я уверен, что у тебя есть пси-талант, — сказал Пёстрый. — Но сейчас, похоже, ты и сама не знаешь об этом. Поэтому нам придётся выудить его из тебя силой. Сложность заключается в том, чтобы проделать это, не разрушая твоей психики.

Этот сумасшедший лобо собирался пытать нормальную, чтобы выжать из неё подтверждение несуществующих способностей? Почему? Если он хотел обезвредить агента КК, всё, что ему требовалось сделать — это в любом случае подвергнуть её лоботомии. Зачем пытаться разбудить пси, которое могло оказаться только угрожающим?

— У меня нет никакого пси! — воскликнула Ловка. — Ты можешь изнасиловать меня, можешь меня убить, можешь подвергнуть меня мучениям, но ты не можешь выдавить пси из нормального человека!

Пёстрый улыбнулся — и, какая ирония судьбы, улыбка не была отвратительной улыбкой садиста. На городской улице или в приюте мутантов она показалась бы вполне невинной.

— Расслабься, женщина. Я убедился, что физические пытки не окажут на тебя воздействия, и, боюсь, моя жена осудила бы, если бы я изнасиловал тебя, в противном случае я бы с наслаждением проделал подобный опыт.

Пёстрый был женат? Нетт обнаружил, что ему трудно в это поверить. Мужчина такой злобы…

Но лобо говорил снова.

— Нет, Ловка. То, что мы теперь должны сделать, поставит тебя перед неминуемой необходимостью проявить своё пси. Будет трудно его разбудить после бездействия в течение всей жизни. Поэтому, это не будет приятным ни для одного из нас. Но это должно быть сделано.

— Что ты хочешь делать с этим пси? — крикнула она. — Ты ведь хочешь всего лишь подвергнуть меня лоботомии…

Ловка оборвала фразу — и её мысли стали подобны мыслям Нетта! Теперь она знала, чему она противостояла — и это должно было быть наихудшей пыткой для неё.

Пёстрый загадочно улыбнулся. Цвет его лица и волос, казалось, менялся с выражением лица: в данной ситуации это производило зловещий эффект. Вероятно, Ловка в своей передаче акцентировала это; на самом деле это было скорее её впечатлением об этом человеке, чем реальностью.

— Всему своё время.

Передача закончилась.

— С тобой всё в порядке? — заботливо спросила Тея. — Ты весь дрожишь. Я могу согреть тебя…

— Я получил сообщение, — сказал Нетт.

— От своей девушки?

Он посмотрел на неё с тревогой, видя только отблеск, который угасающий костёр отбрасывал на её глаза.

— Ты — ясновидящая?

Она рассмеялась.

— Просто женщина. Я знаю, когда другая женщина перебегает мне дорогу, и, как я догадываюсь, она стоит на первом месте. Может, мы оставим это до утра?

— Наверное, так будет лучше. — Он ощутил некоторое облегчение от этой отсрочки, и знал, что ей об этом известно; и он сожалел об этом. Но она приняла это с достоинством, притянув его к себе, согревая, успокаивая.

Нетт чувствовал, что требовалось ещё что-то сказать, но он был таким уставшим, что заснул раньше, чем смог собраться с мыслями.

Он проснулся, сбитый с толку после пребывания в полудрёме. Он наполовину находился в воде, вокруг было темно, и в его объятиях было женское тело. Что… ах, да. Тея, в пещере. Да.

Когда он пошевелился, она тоже проснулась. И тут же ускользнула из его объятия на глубину.

— Кто ты? — потребовала она ответа, напуганная и рассерженная. — Как ты попал в мой дом?

Она, конечно, ничего не помнила. Нетт был привычен к этому. Он использовал всё своё искусство и опыт, чтобы успокоить её и разъяснить ситуацию, и вскоре она была убеждена и начала вспоминать.

— Это очень странно, — сказала она. — Но это, должно быть, правда, так как я помню ласку-телепата, и, конечно же, ты был вместе с ней. Я начинаю вспоминать. Странно, как избирательно я забыла.

— Твой мозг наводит связи, экстраполирует, привлекает на помощь здравый смысл, чтобы заполнить пробелы, — пояснил он. — Но любое напоминание служит тому, чтобы воспоминания вернулись, и то, что я остаюсь рядом, уменьшило эффект. Моё пси довольно сильно, но незаметно; ты не ощущаешь и не воспринимаешь его. Если ты действительно хочешь меня запомнить, то подробно запиши всё, что связанно со мной, чтобы это тебе напоминало, когда я уйду. Прочти это, как только я удалюсь, и перечитывай через краткие интервалы времени в течение нескольких часов. Тогда это зафиксируется в твоей памяти, и ты будешь способна вспомнить при любом случайном напоминании, как это бывает с любыми другими воспоминаниями. Однако я сомневаюсь, что это стоит твоих усилий.

— У меня нечем и не на чем писать, — сказала она. — Если не считать угольков и стен пещеры — что в любом случае не слишком подходит для этого. Да и вообще, мы не получаем здесь, в приюте, никакого формального образования; я знаю только несколько слов. Я живу настоящим — и будущим, которое связанно с моей беременностью.

— Я пытался объяснить минувшей ночью — сейчас ведь утро? — что на самом деле не могу оплодотворить тебя. Поэтому…

— Откуда ты знаешь — да, сейчас утро, пещера остаётся темной весь день — что ты не можешь?

— Мой друг, краб-ясновидец, заверяет меня…

— Но твой друг краб мог бы сказать мне, какой мужчина мог бы?..

У Нетта отвисла челюсть.

Он может? — спросил он Гермину.

Да, — согласилась она, удивлённая так же, как и он сам, такой проницательностью.

— Да, Мит мог бы это сделать. Я не подумал об этом прошлой ночью. Ямогу помочь тебе с помощью моих пси-друзей. Конечно, если не окажется никакого способа добраться до этого мужчины, или он не почувствует склонности…

— Одного знания было бы достаточно. Я смогла бы добиться своего, так или иначе. До сих пор я не испытывала трудности, чтобы заставить мужчин почувствовать к себе склонность; в самом деле, если бы я не могла плавать лучше, чем они… — Она пожала плечами в своей замечательной манере. На этот раз Нетт не мог этого видеть, но услышал тихий плеск воды, когда выступающие части её анатомии шлёпнули по ней. — Я буду счастлива показать тебе путь к океану за эту информацию.

Нетт был рад такому соглашению.

— Мы найдём тебе этого человека!

Тея стала исключительно дружелюбной, кормя их за завтраком сочными растениями и весело болтая о своей пещере и водных владениях. У неё в пещере имелась ниша для отходов, которой воспользовался и Нетт, чтобы не загрязнять воду. Они не стали разжигать костёр; было приятно разговаривать в темноте.

Теперь они составили план путешествия.

— Двигаться вниз по течению совсем не просто, даже для меня, — предупредила русалка. — Пороги очень опасны, и в определённые часы охотятся пираньи. Вы будете не в состоянии пройти по реке. Поэтому мы должны тщательно маскироваться.

— Рыбы-мутанты? — спросил Нетт. — Они что, вывелись в космосе?

— Нет, это нормальные земные рыбы, завезенные с Земли в качестве забавы для богачей Махо. Кто-то, должно быть, посчитал это хорошей шуткой — выпустить их в приютскую реку.

Нетт вспомнил дома, нависавшие над приютом. Рыбы были просто ещё одним примером нравов Махо. На двух уровнях: жители Махо любили доказывать, какие они неустрашимые, имея дело с злобными тварями, и их также совершено не волновали права или привычки менее удачливых членов общества — таких, как мутанты приюта. Поэтому они запустили кровожадных рыб в реку и забыли о них.

— Тогда мы обойдём этот участок реки, — сказал Нетт. — Небольшой крюк…

— Я не могу перемещаться по суше, — сказала Тея. — Я быстро проплыву, пока пираньи отдыхают. Я проделывала это раньше. Мы можем встретиться снова, ниже по течению.

— Нет. Если только это не произойдёт очень быстро, ты можешь забыть меня, и мы никогда не встретимся. Я опасаюсь, что мы можем удалиться друг от друга на расстояние, превышающее диапазон досягаемости Гермины, и она не сможет поддерживать твою память. Радиус её передачи очень мал.

Тея задумалась.

— Может, твой краб мог бы остаться со мной, чтобы напоминать мне. Он ведь является водным созданием.

— Он не может достаточно хорошо с тобой общаться, и он тоже может бы забыть меня. Кроме того, он не любит пресной воды. Он должен быть со мной, чтобы узнать среди мутантов на суше нужного тебе мужчину.

— Ты приводишь веские доводы, — признала она. — Значит, мне просто необходимо отправиться с тобой по суше. Можешь ты нести меня?

— На короткое расстояние, наверное. Я не самый лучший ходок, потому что… — Он сделал паузу, показывая на свои различающиеся по размеру ноги. Это было не совсем к месту, поскольку она не могла видеть его в темноте, но она, похоже, понимала. Дело усложнялось! — Сколько времени, по-твоему, займёт крюк вокруг порогов и пираний?

— Мне трудно оценить расстояние по суше. Я не знаю местности вне речного русла. Наверное, день.

День — только для того, чтобы миновать опасный участок реки! Нежели он выберется отсюда? Но у него, похоже, не было выбора. Если бы он только послушался совета Мита и подождал эти полчаса, чтобы прекратилось преследование лобо… Но что толку в раскаяниях? — Давайте двигаться.

Нетт снял минувшей ночью часть своей намокшей одежды и не видел никакого смысла надевать её сейчас, поскольку ему много времени предстояло провести в воде. Он подумал было взять её с собой, но это казалось более хлопотным, чем того стоило. Лучше оставить её здесь и позаботиться о том, что одеть на себя снаружи, когда он выберется из приюта. Он больше не смущался показаться перед Теей; она прижималась к нему всю ночь, не выказывая никакого беспокойства по этому поводу. Единственной проблемой было как-то унести Мита и Гермину.

Мит говорит, что мы должны вцепиться в твои волосы, — передала ласка.

Он нырнул и поплыл, следуя указаниям Теи и Гермины. Голова Нетта выскочила на поверхность в ярком свете дня.

— Здесь мне можно выйти на берег? — спросил он. — Я мог бы сэкономить время…

— Да, — сказала Тея. — Я видела всего нескольких животных в этом районе, и это — ещё одна причина, по которой я устроила свой дом здесь. Выше — многорукий крокодил, ниже — пираньи, но здесь безопасно, если только не заявятся макси-муты. Но тогда ты сможешь прыгнуть в воду.

Верно, — подтвердила Гермина.

Было хорошо снова стать на ноги, хотя утренний воздух и был холоден. Теперь Нетт подумал, не следовало ли ему всё же взять с собой свою одежду? Впрочем, какое тепло могла обеспечить мокрая одежда? Ему требовалось немного согреться бегом, каким бы неловким он при этом ни был.

Опасность, — предупредила Гермина. Она держалась за его волосы, пока он ковылял вдоль берега. Мит, уцепившись обеими клешнями, мотался во все стороны.

Нетт огляделся, шагнув к воде.

— Где?

Рыба. Молодь мигрирует вверх по течению.

— Тея! — позвал Нетт. — Пираньи!

— Не будь глупым, — отозвалась она. — Они никогда не поднимаются так далеко.

— Поверь мне. Выбирайся из воды.

Она пожала плечами, подплыла к берегу и взобралась, чтобы усесться на скалистом уступе, её напоминающие хвост ноги оставались в реке.

— Если это одно из предсказаний твоего краба, то я не слишком верю в…

Затем она пристально вгляделась в воду. По ней пробежала рябь, не очень заметная, но несомненная.

— Он прав. Пираньи! Вот это краб! — Она поспешно подняла ноги из воды. — Я никогда не видела их так высоко по течению. Что-то, должно быть, случилось.

— Может, естественное расселение, или лучшая охота вверх по течению, — сказал Нетт. — Это ещё больше затрудняет дело. Я могу нести тебя в начале, но…

— Ещё опасность, — передала Гермина. — Приближаются мутанты, настроенные враждебно.

— Проблемы усложняются, — сказал Нетт. — Мы не можем оставаться здесь, и мы не можем вернуться в воду.

Мит говорит, что ты можешь спасти нас. Пообщайся с самым большим из них.

— Думаю, мы можем поладить, — сказал Нетт. — Сиди тихо, а я попробую. — Брови Теи нахмурились, поэтому Нетт поспешил успокоить её. — Я не имел в виду, что ты слишком много говоришь; просто мне нужно уладить это самому, в точности следуя указаниям Мита. Доверься нам.

Мутанты уже приближались, перебираясь через валуны и уступы. Они выглядели хуже, чем виденные Неттом до этого: их конечности и фигуры были полностью деформированы, всё находилось не на своих местах и было не в нужном количестве. Один из них передвигался подобно огромному крабу на пяти или шести ногах, торчащих из тела странной формы. У другого имелись глаза на шее — остекленевшие слепые штуки, несколько из которых сочились бесцветной жидкостью. У одной из женщин были груди, как у животных, по пять в ряд, от груди до пояса, различающиеся по размеру. У другой было две бесформенные головы, растущие из горба на спине. У одного из мужчин было рыло, свисающее книзу, словно у муравьеда. Но большинство деформаций являлись просто увечьем: наполовину отсутствующие конечности, пустые глазницы, растущие в обратном направлении зубы, пронзающие нижнюю челюсть.

Им не нравишься ни ты, ни Тея, — передала Гермина. — Вы оба слишком нормальны. Они намерены разорвать вас на части.

— Где этот самый большой? — с отчаянием спросил Нетт.

Позади. Он тоже вас ненавидит.

Это всё, что ему требовалось! Нетт должен был доверять предвидению Мита. Нетт наклонился, подхватил Тею под плечи и колени, поднял её и бросился по направлению к цепочке мутантов.

— Прочь! — крикнул он, оскалив зубы.

Блеф сработал. Привычные ко всякого рода уродствам, и физическим и психическим, мутанты подались назад от агрессивных пришельцев. Их ряды расступились, когда Нетт бросился на них — но через мгновение мутанты сомкнулись позади него. Мужчина с двойными локтями потянулся к хвостоподобным ногам Теи, из центра его ротового отверстия стекала струйка слюны. Было неясно, преобладала ли в нём жажда еды или секса.

Гермина, протранслируй ему, — подумал Нетт, и представил себе парализующий взрыв. Мутант повалился на землю, а остальные снова отступили, временно.

Теперь Нетт приметил большого. Такое описание было совершенно правильным: этот мутант был огромным с точки зрения размеров и карикатурным с точки зрения искажения формы тела. Его туловище помещалось между коротких шишковатых ног, сзади тащился хвост, словно у ящерицы. Туловище вздымалось вверх, словно большая часть его плоти была лишена веса, так что расположенные вверху руки казались такими же массивными, как и тело, к которому они прикреплялись. Голова была чуть больше обычной выпуклости, лишённая глаз, ушей и носа, обладающая только огромным, напоминающим пасть ртом и несколькими впадинами и выступами на тех местах, где сплоховавшая природа собиралась разместить недостающие органы.

Словно хромой динозавр или обезглавленный цыплёнок, великан качнулся вперёд. Из его пасти вырвался удивительно не подходящий ему скулёж. Он, похоже, знал о Нетте — вероятно, у него имелись какие-то специальные следящие органы — и его громадные когтистые руки вытянулись вперёд.

Тебе, наверное, нужно передать ещё одно видение, — нервничая, обратился Нетт к Гермине.

Мит говорит: нет, его разум устойчив к пси. Видение только разъярит его. Ты должен вступить с ним в контакт непосредственно, по край ней мере до тех пор, пока он не станет более восприимчив к телепатии.

Эта тварь не могла ни видеть, ни слышать — значит, Нетт вынужден был прикоснуться к ней!

Оно разумно?

Да. Смышлёное, одинокое и ожесточённое — но довольно славное, если завоевать его уважение.

Славное? Это качество в данный момент было едва ли очевидно! Но Мит должен был знать.

Теперь они стояли друг против друга. Остальные уроды образовали вокруг них круг, словно это была арена. Они не надеялись, что от великана им перепадёт слишком много добычи, но вмешались бы, если бы Нетт попытался спастись. Нетт припомнил столкновение Гермины с крысами. Так ли уж велико отличие между дикими людьми и дикими животными?

Нетт бережно усадил Тею на землю. Его руки уже устали; она не была чрезмерно тяжёлой, но он не был приспособлен к подобным упражнениям. Он подумал о лазерном пистолете, но он оставил его вместе с одеждой. Ему предстояло справиться с этим мутантом голыми руками. Мит не давал никакого совета; вероятно, способы человеческой борьбы были слишком чужеродны для краба.

Великан сделал выпад. Нетт отступил в сторону, увернувшись от руки и заставив её схватить пустоту. Было похоже, что обычно великан просто хватал свою добычу и тут же пожирал её, похрюкивая и повизгивая. Нетт прыгнул ему за спину. Он схватил правую руку существа сзади, согнув так, чтобы лишить подвижности. Но он не стал сжимать её до боли; вместо этого он постучал рукой по коже в ритмичной последовательности. Это был один из кодов прикосновений, использовавшийся для общения с лицами, лишённым зрения и слуха; в своей работе в приюте Нетт часто прибегал к нему. В самом деле, предметом его личной гордости являлось то, что он мог общаться с любым мало-мальски обученным мутантом, как только выяснял тот конкретный способ, который был известен этому мутанту.

ПОГОВОРИМ, отстучал Нетт, с акцентом на вопрос, а не на угрозу.

Исполин начал бороться с ним, выдернув руку вперёд с такой силой, что Нетт едва не был сбит с ног. Наблюдающие за происходящим уроды издали вопли возбуждения. Но затем исполин приостановился.

ПОГОВОРИМ, снова просигналил Нетт. МЫ НУЖДАЕМСЯ В ТВОЕЙ ПОМОЩИ.

Удивлённый, исполин напряг мускулы этой руки почти забытым движением. ТЫ ДРУГ?

Успех! Он установил контакт, а это подразумевало своего рода соглашение, почти наверняка. Нетт знал, что одинокие мутанты готовы были сделать что угодно ради подходящей компании, ради того, чтобы быть в состоянии поддерживать серьёзный разговор с собеседником. Это в значительной мере предопределяло его успех в качестве чиновника по устройству; мутанты с ограниченными возможностями общения могли свободно общаться с ним. Это отчасти напоминало возвращение зрения слепому или слуха глухому.

Но он должен был отвечать честно.

ПОКА НЕ ДРУГ. ПРИШЕЛЕЦ, ПРЕДЛАГАЮЩИЙ ЗАКЛЮЧИТЬ СДЕЛКУ О ПОМОЩИ.

Исполин, казалось, сомневался. Возможно, он оценивал, что лучше: немедленная пища у него в руках или неопределённое удовлетворение от общения.

КАКУЮ СДЕЛКУ?

ПОМОГИ НАМ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ. МЫ ПОМОЖЕМ ТЕБЕ. СКАЖИ КАК.

КУДА ВЫ НАПРАВЛЯЕТЕСЬ?

ИЗ ПРИЮТА.

Я НЕ ПОЙДУ, — твёрдо ответил великан.

Для наблюдавших уродов всё это выглядело продолжающейся схваткой между ними, с Неттом, отчаянно цепляющимся за могучую руку. Они не могли понять, почему исполин так медлит с победой.

Что мы можем с этим сделать? — с отчаянием спросил Нетт Гермину. Он знал, что должен завоевать симпатию этого существа немедленно, или же навсегда упустит свой шанс. Жизни его и Теи висели на волоске, а его умение неожиданно дало сбой.

Передать сообщение, — ответила Гермина.

МЫ ПЕРЕДАДИМ СООБЩЕНИЕ, — просигналил Нетт. — ОТ ТЕБЯ ТОМУ, КТО НАХОДИТСЯ СНАРУЖИ, КОГДА ВЫБЕРЕМСЯ ТУДА.

Исполин задумался, похоже удивлённый.

МОЕМУ БРАТУ, НОРМАЛЬНОМУ.

СОГЛАСЕН, — просигналил Нетт с облегчением.

Я ПОМОГУ. ОТПУСТИ МЕНЯ.

Нетт разжал руку.

— Оно согласилось, — пробормотал он Тее. — Оно поможет нам. — Он всё ещё не знал какого пола этот мутант, и сомневался, что у него остался хоть какой-то половой признак. Случались, конечно, бесполые мутанты, в то время как другие были чудовищно сексуальны, так, что практически не могли этим воспользоваться. Ему повезло, что этот помнил код. Кто-то, должно быть, обучил его в детстве до того, как он был заключён сюда.

Исполин шагнул на шаг вперёд. Полукруг мутантов в свою очередь отступил на такой же шаг назад. Исполин поднял обе руки высоко над головой, затем, сложив их вместе, энергично опустил вниз, словно с силой швыряя что-то на землю. Его скулящий голос перешёл в пронзительный вопль.

Уроды попятились. Им было приказано убираться, и они с готовностью подчинились. Нечего было и спрашивать, кто здесь правил!

Видишь? Вообще никаких осложнений, — передала Гермина. — Мит знал это всё время.

Да, конечно. Правда, если бы опыт общения не удался, Нетт вполне мог оказаться разбитым о скалы, а затем съеденным.

В следующий раз будьте так любезны обеспечить меня немного бóльшим количеством необходимых деталей.

Исполин ожидал. Нетт подошёл к нему и снова положил свою руку на его.

НАМ НУЖНО ОТНЕСТИ ЖЕНЩИНУ ВНИЗ ПО ТЕЧЕНИЮ, ПОД ЗАЩИТОЙ. КАКОЕ У ТЕБЯ СООБЩЕНИЕ? КТО ТВОЙ БРАТ? ГДЕ ОН…

Исполин отодвинул его, не отвечая. Он переключился на Тею. Его руки опустились вниз.

Тея вскрикнула и попыталась отползти.

— Всё в порядке! — крикнул Нетт. — Оно понесёт тебя!

Русалка справилась с собой и осталась неподвижной. Руки исполина скользнули под неё и подняли вверх, как раньше Нетт, но гораздо легче. Существо подняло её на уровень груди и двинулось в путь.

Нетту оставалось только следовать за ним. Мит чувствовал, что всё в порядке, значит, наверное, так и было.

Исполин казался неутомимым. Он дошагал до конца прибрежной полосы, затем остановился. Нетт коснулся его, чтобы прочесть подрагивание мускулов.

НЕ ЗНАЮ ДОРОГИ.

— Куда мы направляемся отсюда? — спросил Нетт Тею.

— Только не в воду. Мы, должно быть, миновали пираний, но впереди пороги. Я могла бы проплыть между ними, но ты не смог бы. Но я не знаю пути по суше.

Может, Мит знает? — спросил Нетт Гермину, которая продолжала опираться о его голову. До него только сейчас дошло, что макси-муты, вероятно, по ошибке приняли ласку за часть его самого. Человек с меховым наростом на голове и несколькими зелёными клешнями — а почему нет?

Гермина мысленно хихикала, отвечая на его вопрос, развеселённая его мыслью.

Мит говорит, что дорога есть, но она трудна. Нам потребуется дополнительная помощь.

Мы должны к ней прибегнуть. Где эта помощь?

Сзади, там, откуда мы пришли.

О, нет! Ещё потеря времени. Ну почему бы маленькому крабу не составить план немного раньше? Но Нетт знал, почему: было слишком много переменных. Только теперь, когда проблема упростилась, Мит мог сосредоточиться на более подробной программе.

— Мы должны вернуться немного, чтобы заручиться дополнительной помощью, — сказал Нетт Тее. Исполину же он просигнализировал:

НАЗАД. МЫ ДОЛЖНЫ ОТЫСКАТЬ ДОРОГУ.

Исполин не стал протестовать. Он тяжело развернулся, медленно, но уверенно ступая своими короткими ногами, и заковылял обратно вверх по течению.

Одна небольшая проблема, — передала Гермина. — Мит говорит, что если мы примем ещё одно лицо в нашу компанию, то вскоре один из нас умрёт.

Нетт ощутил душевный трепет. Она считала это «небольшой» проблемой?

Кто?

Мит не может сказать. Будет схватка. Вовлечены слишком многие. Один упадёт.

А если мы не примем никого в свою компанию?

Мит говорит, что это он может прочесть значительно легче. Умрут трое.

Трое — из четырёх или пяти членов их теперешней группы. Следовательно, действительно не было никакого выбора. Нетт решил не упоминать об этом Тее или исполину. Нетту предстояло встретить опасность в одиночку, стараясь свести потери до минимума.

Но я знаю, и Мит знает, — напомнила ему ласка. — И Мит не может предвидеть собственную смерть.

Следовательно, если Нетт и оба животных останутся вместе, то они все будут в безопасности. Это не заставило его чувствовать себя намного лучше. Неужели он обрекал Тею на смерть? Она скорее других могла упасть, поскольку не могла ходить. Если её занесут на высокий уступ…

В соответствующий момент Мит просигналил свернуть в сторону. Это привело их через завалы камней к трущобам, поселению мутантов, расположенному под свалкой нормальных жителей Махо. Очевидно, в органических отбросах имелась определённая пищевая ценность — достаточная, чтобы поддерживать эту колонию на положении высшего сословия в приюте. Практически все хижины имели металлические крыши, сложенные из частей разбитых машин, и на его обитателях было необычно большое количество одежды. Нетт больше не был так подавлен; мутанты явно должны были выбираться наверх за всем необходимым.

Тем не менее, эти мутанты, как и все остальные, были настроены враждебно. То ли они не знали исполина, то ли не питали никакого уважения к его боевой мощи. Пёстрая группа мутантов бросилась к ним, размахивая примитивным оружием: кусками труб, рукоятками инструментов, обломками кирпичей и проржавевшими вёдрами.

— Прочь! Прочь! Прочь! — кричал их предводитель. Это был покрытый мехом мужчина с птичьими когтями на конечностях и с носом с таким разросшимся хрящом, что он напоминал птичий клюв; его голос был похож на карканье. Всё это было, конечно, просто похожими уродствами; настоящих людей-животных не существовало. Просто среди огромного количества имевших место деформаций некоторым случалось напоминать естественные атрибуты животных. — Не делимся! Не делимся!

Исполин не мог слышать, но был осведомлён о происходящем. Он издал каркающий вопль.

Сборщики отбросов не обратили внимания на предупреждение. Они окружили группу Нетта, угрожающе жестикулируя.

Исполин опустил Тею на землю. Нетт придвинулся к ней и поднял, поддерживая так, чтобы она могла стоять.

Что нам делать теперь? — спросил он Гермину.

Эти муты не доставят слишком много хлопот. Исполин справится с этим.

Освобождённый от своей ноши, исполин действительно справился. Руки взлетали, полусжатые кулаки ударяли мутантов с силой, которая наглядно проявлялась в том, как реагировали их тела. Люди с силой врезались в землю или же отлетали далеко от центра событий. Оружие обрушивалось на исполина; но это не оказывало никакого заметного воздействия. Через несколько минут вокруг образовалось кольцо из избитых или бесчувственных людей.

Лишённое глаз лицо исполина повернулось в сторону Нетта. Нетт поднял Тею и передал её ожидающим рукам, затем при помощи надавливаний спросил:

ТЫ МОЖЕШЬ НАЙТИ СЕБЕ ЕДУ? Я ДОЛЖЕН ПОИСКАТЬ ЕЩЁ ОДНОГО СОЮЗНИКА, ТАК КАК ВПЕРЕДИ НАС ЖДЁТ ХУДШЕЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ.

ПОЕМ ЗДЕСЬ, ответил исполин. Он снова опустил Тею и схватил ногу слабо сопротивляющегося мутанта. Нога приблизилась ко рту. Зубы сомкнулись. Мутант вскрикнул, затем безвольно обвис. Исполин совершено невозмутимо.

Нетт подавил в себе все чувства, грозящие прорваться наружу. Каннибализм был здесь распространённым явлением; это продолжалось уже давно, судя по всему. Местные жители сами провоцировали это. Он, Нетт, не мог диктовать, какому стилю жизни следовать исполину; он заключил сделку о помощи, ничего более.

Это был замечательный урок терпимости. В любом случае, Нетту не стоялось на месте.

Наш новый союзник близко?

Очень близко. Вон в той хижине, сделанной из машины.

— Обожди здесь, — сказал Нетт Тее. — Я приведу нашего союзника из того жилища. — Он показал рукой. И не прибавил: союзника, который неизбежно приведёт к гибели одного из нас. Молча, уставившись на исполина, она кивнула. Здесь, конечно, она была в безопасности; никто не приблизился бы теперь к исполину со злыми намерениями. Кроме того, она сейчас зависела от исполина в смысле своей транспортировки. Как и Нетт, она должна была принимать исполина таковым, каким он был.

Нетт поспешил к машине.

Как его зовут?

Стрелла.

— Стрелла, пойдём с нами, — позвал он, постучав в треснутое стекло.

Выглянула нормальная, но неряшливая старая женщина.

— Зачем мне идти с вами?

— Мы хотим выбраться из приюта. Помоги нам, и мы поможем тебе. — Нетт решил, что такой подход будет эффективен, поскольку это могло оказаться правдой, а Мит не советовал ничего другого.

Её глаза блеснули.

— Вы возьмёте меня отсюда?

— Да, если ты хочешь идти.

Она шагнула наружу.

— Немедленно.

Нетт почувствовал новый приступ вины. Он обязан был её предупредить! — Но дорога трудна, и впереди будут опасности. Некоторые из нас могут умереть — весьма вероятно, что кто-нибудь умрёт — и нет никакой гарантии, что нам удастся выбраться.

— Конечно.

Всё оказалось слишком просто.

— Похоже, что ты присоединяешься к нам? Даже не зная нас?

— Очевидно, вы знаете обо мне достаточно, раз меня искали. Мне этого достаточно. Я уже отчаялась когда-нибудь выбраться из приюта, не имея компании когда-нибудь достаточно многочисленной, чтобы иметь какую-нибудь надежду на успех. Для меня лучше умереть, чем оставаться здесь — но я не хочу умирать, не попытавшись.

— Я чувствую то же самое, — сказал Нетт.

— Это ласка у тебя на голове?

— И рак-отшельник. Друзья.

Она пожала плечами и последовала за ним обратно к исполину.

— Это наш новый союзник, Стрелла, идущая с нами, зная о риске, — сказал Нетт, представляя её. — Это Тея, а это — исполин. — Этого, похоже, было достаточно.

— Как дела, — сказала Стрелла.

— Более-менее, я надеюсь, — ответила Тея. Исполин просто продолжал есть; он как раз добрался до мясистой части бедра и, очевидно, находил её слишком аппетитной, чтобы отложить хотя бы на мгновение.

Нетт поискал подходящую пищу, затем оглядел некоторые из растительных отбросов, которые ели местные мутанты.

— Думаю, я предпочёл бы вернуться к реке за сырой рыбой.

Но предвидение Мита заставило их идти вверх по склону вдоль каньона, пробираясь сквозь узенькие проходы и под нависающими осыпями. Под собой они видели бешенные водовороты на непроходимых порогах. Они миновали ещё один посёлок и были атакованы — и мутация Стреллы стала известна: это был взрыв запаха гнили; зловоние было таким сильным, что все они стали беспомощно задыхаться. Но благодаря этому прошли без потерь или ранений.

Затем Нетт поговорил с ней, и Стрелла показала ему алмаз, который откопала среди отбросов несколько лет назад. Она хотела подарить его своему нормальному другу. В этом заключалась причина её участия в этом опасном путешествии.

Они нашли немного приготовленной рыбы и забрали её без всяких угрызений совести. Нетт испытывал очень мало симпатии к любой группе людей, нападающей на незнакомцев безо всякого повода. Хотя он понимал, что у них, вероятно, была причина: они не хотели увеличения населения посёлка и полагали, что любые вновь прибывшие направляются к ним. Сколько недоразумений происходит из неверных предпосылок!

Едва ли восстановив силы, они двинулись дальше. Нетт надеялся вернуться к главному речному руслу до сумерек, но тропа вместо этого терялась в зарослях, пересекая приятный на вид, глубокий и узкий ручей, протекающий между скалистым уступом и главной стеной каньона.

Самое лучшее место для отдыха, — посоветовала Гермина.

Тея бросилась в воду, издав тихий возглас радости.

— Я знаю, где этот ручей впадает в главное русло! — воскликнула она. — Отсюда всё безопасно, за исключением стремнины, и я могу её обогнуть. — Она огляделась. — Однако исполину перебраться через стремнину будет не просто.

Тея подыскала им укромное местечко почти под самым водопадом. Там были относительно широкие уступы, подходящие для исполина и Стреллы, а Нетт занял углубление в скале в конце, там, где боковой поток падал в небольшой бассейн. Тут было шумно, но безопасно, так как он был уверен, что вряд ли какое-либо лицо или создание достаточно большого размера, чтобы быть опасным, сможет добраться до него здесь, не миновав при этом исполина. Нетт мог спать спокойно.

Но когда темнота стала полной, он ощутил прикосновение к своему плечу. Нетт подскочил; он не подумал о водных созданиях! Здесь могли быть ядовитые змеи…

Затем до него донёсся голос Теи, мягкий, почти заглушённый рёвом воды:

— Можно составить тебе компанию?

Она добралась по воде, конечно. Нетт протянул руку, и она скользнула в его объятия, как это было и прошлой ночью. Он поцеловал её. Природа взяла своё. Только после того, как они позанимались любовью, он вспомнил, что Мит предсказал это. Маленький краб в это время находился где-то в стенной нише, но теперь он должен был быть удовлетворён своим предвидением. Прошёл только один полный день с момента его предсказания. Нетт посчитал это исключительно хорошим предзнаменованием; на данном этапе ему меньше всего хотелось утратить уверенность в пси-свойствах краба.

Ночью последовала ещё одна передача от Ловки. На этот раз она была сознательной, связной и преднамеренной, и ощущение было таким, словно она обращалась непосредственно к нему, или, вернее, к Гермине, поскольку самого Нетта было труднее вспомнить.

— Гермина, мне нужно верить, что ты вы находитесь в безопасности и каким-то образом можете мне помочь. Если бы я не верила в это, мне не было бы никакого смысла держаться дальше. Я хочу точно рассказать вам, где я нахожусь, и как до меня добраться, и какие вас могут подстерегать опасности, так как я полагаю, что Мит может избежать их лучше, чем я.

Мои похитители — лобо, не несчастные, сбитые с толку, измученные жизнью, с которыми я беседовала, а бездушные, появившиеся много лет назад, научившиеся жить со своей потерей и развившие в себе, в качестве компенсации, исключительную ненависть к КК. Они привезли меня в посёлок внутри горы в кратере потухшего вулкана; здания расположены внутри северного склона таким образом, что солнечные лучи попадают в солнечный коллектор. Это замечательное место с ухоженными садами в самом кратере, почти недоступное, разве только с воздуха. Поэтому мне разрешено свободно бродить по окрестностям. Они подлечили мой нос так, что он отлично зажил, и хорошо меня кормят. Я могла бы даже поправиться, если бы не тревога о будущем. Это больше напоминает пансионат, чем тюрьму. Я не знаю координат этого места, но ты, Гермина, можешь отыскать меня мысленно, если ты вообще принимаешь мои сообщения.

Я здесь не одна. Есть ещё несколько пленников, все они — пси-мутанты. Я содрогаюсь, представляя, что с ними произойдёт. Одна из них — маленькая девочка, десяти земных лет, физически нормальная; её прозвали повелительницей жуков, а зовут Клисти. Она лозоходец, психически восприимчивая к электропроводным веществам, вроде воды или металлов. Другой — старик, известный под именем НЗД; я не знаю, что означают эти инициалы, но думаю, что они отражают его невысокое мнение о себе. Он является замечательным пси-иллюзионистом; он может создать изображение объектов там, где ничего нет. Но его талант носит ошибочный характер, и воплощение никогда не достигает достоверного сходства с действительностью. В целом он славный старик, совершенно безвредный и слегка напоминает распутного старого пса; он стал ко мне заигрывать, и я поставила его на место одним словом. Было похоже, что он просто хотел, чтобы было отмечено, будто он может поладить с женщиной; сомневаюсь, что он действительно добивался успеха. Затем, есть ещё Лидия, чудовищно толстая женщина; она может усилием воли вскипятить кружку с водой, но это занимает больше времени, чем заняло бы при обычном способе, и эти усилия совершенно утомляют её. Таким образом, формально она является пси-мутантом, но с таким же успехом она могла бы считаться нормальной.

В её мыслях наступила пауза, словно Ловка сосредоточивалась для последующего достоверного рассказа. Нетт лежал с Теей в ее объятиях, но его волновала Ловка. Такова была ирония судьбы, поскольку именно Ловку он не мог получить, ни буквально, ни фигурально. Человеческие страсти основывались на абсурде, но они были непреодолимы.

— Я склонна была забывать, что огромное большинство пси-мутантов являются частичными или же отрицательными. На каждого первоклассного пси, вроде тебя, Гермина, приходится около девяноста девяти более слабых пси и около половины из них обладают настолько негативными свойствами, что вскоре погибают, а многие из оставшихся являются умственно неполноценными. — Теперь Ловка переосмысливала скрытую основу пси-общества, вероятно, пытаясь определить своё к нему отношение. — Я уверена, что должны были быть пси и до космических путешествий, которые не понимали для чего они живут, и которые заключались в психиатрические лечебницы, как слабоумные, недееспособные или сумасшедшие с криминальными наклонностями. Действительно, к ним даже применялась слабая форма лоботомии, электрошок, которые на время парализовали их пси и делали их похожими на нормальных. Как можем мы теперь возместить или искупить пренебрежительную грубость прошлого? По крайней мере теперь мы распознаём некоторые из успешных пси-мутаций и плодотворно их используем.

И всё же, важно сохранить возможности на будущее. Приходится десять — двенадцать частичных пси, вроде Лидии, на каждого, вроде тебя, Гермина — и сотня или больше нормальных вроде меня. Я вынуждена напоминать себе, какая это редкая штука — пси, вроде алмаза в куче мусора, и как это ужасно, как это преступно — уничтожать такие способности — под любым предлогом. Эти попытки лобо уничтожить пси должны быть остановлены. Должны!

Снова последовала пауза. Нетту казалось, что он может слышать, как она дышит, учащённо, устало из-за своих усилий. Ловка действительно верила в то, что делала. Затем:

— Мне действительно пора прекращать. Я должна немного поспать. Я знаю, Пёстрый задумал что-то страшное; он просто оставил меня в покое до тех пор, пока всё организует. Я в самом деле готова бросится в бассейн и утопиться — но мне не хватает силы воли до тех пор, пока есть надежда на освобождение, да и в любом случае, они выловили бы меня раньше, чем я захлебнулась. Я люблю тебя, Гермина, и я люблю Мита, и… как там его зовут?..

Передача закончилась. Нетт понимающе улыбнулся. «Как там его зовут» в данном случае не было шуткой. Ловка помнила его благодаря разумной манере, в которой она проигрывала свои голо-записи о времени проведенном вместе, но воспоминания были не столь укоренившимися, какими могли быть в противном случае, и не такими непосредственными. Вероятно, она была не в состоянии воскресить ни одно воспоминание, связанное с ним на планете Махо, но она знала, что он был вызван сюда и, следовательно могла экстраполировать.

Между тем, она верно уловила характер своих пленителей и не питала никаких иллюзий относительно намерений Пёстрого. Нетт, так же, как и Ловка, не испытывал доверия к тому, что происходило в этом посёлке-тюрьме. Но он лично был рад, что это давало ему время добраться до неё, и чем дольше она сможет разгуливать, снова не подвергаясь увечьям, тем будет лучше для них обоих.

Теперь ему тоже требовалось поспать. Он знал, что впереди суровые испытания ожидают его самого, его друзей и Ловки. Им всем потребуются все их силы.

Когда Нетт засыпал, чувствуя себя более виноватым не от того, что он был не в состоянии любить женщину, которую обнимал, или обнять ту, которую любил, не от того, что не мог сделать беременной первую или спасти вторую; его донимала более угнетающая мысль. До него вдруг дошло, что их группа побывала в одной ссоре и ни один не погиб. Это означало, что топор над ним по-прежнему был занесен.

Один из них был обречён на смерть — и он всё ещё не знал, кто.