Нетт обнаружил себя в тёмном чулане вместе с маленьким раком-отшельником. С одной стороны он осознавал происходящее так, словно перепрыгнул в это будущее прямо с Чикен-Итцы несколько месяцев тому; с другой — он пережил всё это. Было ли это временным посещением будущего, или же он страдал временным провалом в памяти? Иногда ему было трудно сказать с уверенностью.

— Дай-ка я вспомню, — пробормотал он тихонько, поскольку существовала опасность, а он не собирался навлекать на себя гибель, если была хоть малейшая вероятность того, что так оно и будет на самом деле. — Я вернулся домой, занялся своей обычной работой, а КК присылал ко мне группы специалистов, чтобы обучить меня всем этим хитрым уловкам, необходимым для эффективной галактической деятельности. Администрация приюта была счастлива, поскольку КК узаконил деятельность преобразователя свинца, переориентировав мутанта на иридий и сделав королевский подарок, по стоимости равный половине того золота, которое приют получил бы в противном случае. Всё это достаточно ясно.

Он сделал глубокий вдох, почти застонал.

— Но Ловка была занята другой миссией, поэтому я никогда её не видел, за исключением редких голограмм, и сведения о вас, пси-животных, были стёрты из моей памяти. Теперь посмотрим, всё ли я вспомнил. Гермина — ласка телепат, которая сама по себе обладает сообразительностью животного, но может частично перенять интеллект человека, с которым находится в контакте. Ей нравится мой разум потому, что я обладаю хитростью супер-ласки; для неё это всё равно, что скакать на лучшем, самом послушном скакуне, или управлять самым совершенным космическим кораблём. Благодаря этому она находит меня более подходящим для неё, чем кто-либо другой. КК пробовал свести её с несколькими другими людьми, но по-настоящему она подружилась только с Ловкой, почему та и стала тренером ласки. При таких сильных телепатических способностях это действительно было больше похоже на дружбу, чем на отношения хозяина и животного. Затем они двое присоединились к тебе, образовав треугольник, который теперь превратился в четырёхугольник. Однако…

Он нахмурился.

— Однако Ловка теперь нет с нами. Она вызвала меня на планету Махо, люди на которой именно таковы, как можно было ожидать из названия*, и где все мутанты заключены в чудовищной расщелине с рекой, в месте, носящем название Приют TZ9, и здесь она показала мне, как пси-мутанты насильно подвергаются лоботомии, превращаясь в лобо. По всей видимости, какая-то местная группа пыталась уничтожить КК, лишая его хороших пси-мутантов. Предполагается, что мы сможем выяснить кто именно.

Теперь он невесело улыбнулся.

— Я выяснил. Этот враг похитил меня. Охота велась за Ловкой, но им это не удалось, и они похитили вместо неё меня. Это — организация лобо, ненавидящих КК за его причастность к лишению их пси, хотя многие из них использовали в прошлом свои способности в преступных целях. Итак, они были намерены подвергнуть меня лоботомии, когда вы с Герминой дали о себе знать, разблокировав мою память и указав мне путь к освобождению. Несмотря на это, в данный момент мы свободны только отчасти, скрываясь и дожидаясь случая окончательно освободиться. Таким образом, Гермина занята охотой за жирной крысой для своего обеда, а я нахожусь здесь, с тобой. Я обрисовал всё правильно?

Мит, конечно, не ответил. Зато ответила Гермина.

Просто постучи в его раковину галактическим кодом, — передала она. — Сам он не говорит кодом, но понимает его. Он ответит на твои вопросы: один удар — да, два — нет.

Нетт попробовал, заинтригованный. Он не подозревал, что ласка так точно настроена на его мысли.

КАК ДЕЛА, МИТ? — отстучал он.

ДА, — ответил краб: один удар его большой-маленькой клешни.

Ага! Он сам должен был приспособиться к вопросам типа да-нет.

У ТЕБЯ НОВАЯ РАКОВИНА? ОНА МНЕ НРАВИТСЯ.

ДА.

Это было сказано больше ради светских приличий. Это действительно была новая раковина, большая, чем предыдущая; Мит, должно быть, вырос, и ему требовалось больше пространства. Раки-отшельники, конечно, не выращивают свои собственные раковины; они захватывают покинутые раковины, созданные другими существами. В этом смысле раковина очень напоминала дом. Существовал ли настоящий рынок домов-раковин среди крабов? Платил ли Мит долговременную арендную плату? Нет, конечно же, нет! И всё же, это была забавная мысль.

У тебя много забавных мыслей, — вмешалась Гермина.

О, отправляйся на свою охоту! А это личный разговор.

Он почувствовал, как ласка фыркнула, и её мысли исчезли из его мозга. Гермина понимала.

И, возвращаясь к вежливой беседе: вопрос КАК ТВОИ ДЕЛА? был неправильный, но его можно было перефразировать. ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ ХОРОШО?

НЕТ.

Хмм. ТЫ БОЛЕН?

НЕТ.

ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ ОДИНОКИМ?

Пауза, затем: НЕТ.

Замечательная мысль: ТЫ СКУЧАЕШЬ ОБ ОКЕАНЕ?

Один сильный удар. ДА!

Потому что краб был морским существом. Мит мог, очевидно, прожить длительное время вне воды — Ловка говорила что-то об этом — но у него должно было быть по меньшей мере что-то типа смятения. БЫТЬ МОЖЕТ, ВСКОРЕ ТЫ ТУДА ВЕРНЁШЬСЯ.

ДА.

Предвидение — или надежда? Нетт никогда не понимал, как действует пси краба, но пришёл к признанию его достоверности. Мит обладал очень важным пси-свойством. Возможно, он был настоящим ясновидцем, чей диапазон действия не был ограничен временем, так что его восприятие простиралось на некоторое расстояние во всех измерениях. Так же, как Гермина являлась полным телепатом, посылающим и принимающим, Мит являлся полным ясновидцем, в отличие от частичных возможностей других. КК выбрал лучших для этой команды!

Гермина — чем она занималась? Она, очевидно, была поглощена своей охотой, так как перестала передавать ему на протяжении последних нескольких минут. Он знал, что она не была обижена его последней мыслью; она понимала его юмор. Он был не совсем уверен в пределах её диапазона, но надеялся, что она была достаточно хорошо настроена на него, чтобы быть в состоянии связаться с ним ото всюду в этих окрестностях. Она, несомненно, могла сама позаботиться о себе, но лучше ему было убедиться в этом. ГЕРМИНА В БЕЗОПАСНОСТИ?

Последовала пауза, пока Мит настраивался на ласку. НЕТ.

Нет? Нетт надеялся, что это было недоразумение. ОНА РАНЕНА?

НЕТ.

Чувство облегчения было преждевременным. ОНА БУДЕТ РАНЕНА?

ДА. Теперь краб нервничая заёрзал. Он явно просматривал до этого только перспективы Нетта, а не Гермины — серьёзный недосмотр.

МОЖЕМ МЫ ЕЙ ПОМОЧЬ?

ДА — НЕТ.

Это выглядело плохо! Нужно было выяснить истину как можно скорее. Ага: если она подвергалась физической опасности, Нетт должен был помочь ей — но с риском своей собственной безопасности. Он должен был оставаться в чулане. Я МОГУ ПОМОЧЬ ЕЙ, ЕСЛИ ПОЙДУ ТУДА — НО ЛОБО ОБНАРУЖАТ МЕНЯ?

ДА.

Трудная дилемма! Гермина не хотела бы, чтобы он пожертвовал собой ради её спасения — но как он мог оставить её страдать в одиночестве? Возбуждение Мита свидетельствовало, что ей угрожала очень большая опасность. ЕСТЬ КАКИЕ-НИБУДЬ ДРУГИЕ ВОЗМОЖНОСТИ?

Краб пребывал в нерешительности. Этот вопрос явно был слишком сложным для его маленького мозга. Могло быть множество вариантов, переходящих в неопределённые возможности, как в случае с вариантами будущего, которые рассматривал КК: слишком много, чтобы Мит мог охватить их без человеческого разума. И без телепатической связи, обеспечиваемой Герминой, Нетт не мог подключить к его усилиям свой собственный разум.

Но он должен был попытаться. Гермина, — позвал он мысленно, надеясь, что она всё ещё в пределах досягаемости. Он сосредоточился на её образе: гибкое продолговатое тело ласки, маленькая усатая мордочка, мягкий мех. Когда она прыгала, её передняя половина заканчивала прыжок ещё до того, как задняя его начинала, или же это так только казалось? Предупреждение! Опасность! Быстро отзовись!

Я приняла твой вызов, — ответила она отчётливо. — Никаких проблем с диапазоном! Это не может подождать? Я иду по горячим следам замечательной жирной маленькой крысы.

Свяжись с Митом. Он говорит, что ты будешь ранена.

Я не могу. Его мозг слишком мал для такого расстояния. У него нет такой человеческой силы, как у тебя или Ловки.

Но я не знаю, что это за опасность. Я не могу читать мысли.

Я вернусь немедленно, — решила она. — Мит всегда говорит правду.

ОНА ВОЗВРАЩАЕТСЯ, — отстучал он Миту, успокоенный.

НЕТ! — простучал краб в ответ.

Он говорит, не возвращайся, — передал Нетт. Он начинал понимать, что от него требовалось. Ловка должна была делать много подобного в своё время, координируя столь различные способности своих друзей. Координация: в этом заключался ключ к успеху. Совсем как на макроуровне Координирующий Компьютер был необходим для…

Появилось смутное мысленное ощущение испуга. Затем:

Ловушка захлопнулась.

Нетт ощутил неприятный шок.

Какая ловушка?

Крысы. Большие крысы всюду вокруг. Некоторые обладают пси.

Так вот что это было. Ласка была хищником — но крысы не обязательно были покорной добычей. Итак, они отрезали Гермине путь к отступлению, поймав хищника в ловушку. Нетт понимал, что они не позволят ей уцелеть. А он мог помочь ей только показавшись лобо — которые замышляли такую же расправу по отношению к нему самому.

Есть какой-нибудь способ помочь тебе отсюда? — с отчаянием подумал Нетт.

Думаю, это должна быть моя личная битва.

Но он понял по тону её мыслей и по беспокойству Мита, что в одиночку у неё шансов практически не было. Крысы не были рыцарями; они не предоставят ей никакого усложнённого выбора. Они просто набросятся на неё и разорвут.

Я приду к тебе на помощь, — подумал он.

Нет! Ты погибнешь, а затем Мит и я тоже.

Но…

Я не могу думать теперь вместе с тобой, дружок. Они приближаются.

Что он мог сделать? Ничего — если только не доберётся туда. А он не мог — или мог?

Впусти меня в свой разум, — подумал он. — Я умею драться. Позволь мне драться за тебя.

Я тоже знаю, как драться, — ответила она. Но впустила его в свой разум.

Внезапно он почувствовал себя так, словно у него было тело ласки — с разумом человека. Он больше не общался с Герминой, он был Герминой. Он стоял на плите в помещении между стен, окружённый огромными серыми крысами, некоторые из которых превышали его по массе в два-три раза. Они были сильными, худыми, покрытыми шрамами, с острыми зубами и когтями: все они были бойцами. Но, что более важно, некоторые из них были мутантами.

Они, должно быть, убежали с какого-нибудь дисколёта, подумал Нетт. КК отслеживал всех людей, путешествовавших в космосе, но не грызунов. Законы мутации применимы ко всем живым существам; крыса, покинувшая корабль и спарившаяся сразу после этого, могла принести потомство-мутантов с таким же соотношением умственной и физической мутации, удачной и неудачной. Действительно, все они могли быть мутантами в большей или меньшей степени. Он смог прочесть их мысли и выяснил, что это так и было; выглядевшие нормальными являлись пси-мутантами. Большая часть крысиного потомства погибала, оказываясь жертвой своей собственной ненормальности; эти немногие выжившие были исключительно жизнестойкими. Теперь они доминировали на значительной территории космопортового города и распространялись за его пределы по всей планете. Каждый прибывающий корабль привозил новых крыс, которые прятались среди грузов, высаживались с челноками и выбирались на волю, чтобы спариться с местными самками, распространяя своё подвергшееся мутации семя. На Махо существовала проблема, которую здесь ещё не удосужились заметить — и, вероятно, то же было и на других планетах. Что произойдёт, когда злобные пси-крысы вступят в непосредственную борьбу с человеком?

Гермина могла бы убить одного-двух из этих чудовищ, но она не могла надеяться победить их всех. Спасение могло быть только в стратегии. Но крысы были настороже; в конце концов, они организовали эту западню, и они захлопнули её плотно. Могла ли ласка захватить заложника, как это сделал Нетт, чтобы освободиться из ловушки лобо? Нет, тело Гермины не было приспособлено для этого. Она не могла сомкнуть руки на горле, или держать лазерный пистолет свободной лапой. Да и в любом случае, крысы не повели бы себя нужным образом; они бы просто набросились, сами убив одного из своих сородичей, если бы тот оказался у них на пути. Что могло бы оказаться эффективным против совершенно нецивилизованных дикарей, вроде этих?

Одна крыса выступила вперёд, её глаза злобно поблёскивали в неверном свете. Телепатические способности Гермины нацелились на то, чтобы прочесть мысли противника — и наткнулись на другого телепата.

Да, я читаю в твоём мозгу, ласка, — передала крыса. — Ты также читаешь в моём. Но у меня много воинов, чтобы убить тебя.

Это был крысиный вожак, ставший им благодаря своим пси-способностям. Что могли крысы замыслить против него или чем его удивить? Однако Нетт знал способ поставить его на место. Он сформулировал видение, аналогичное тому, что Ловка применила когда-то к нему самому, и Гермина обрушила это порождение человеческого разума на несчастную крысу.

Крыса завизжала от нестерпимой боли и повалилась на пол без сознания. Одна готова!

Остальные крысы в тот же момент заметались в испуге. Гермина бросилась на упавшую крысу и укусила её в незащищённое горло, разрывая сонную артерию с присущим ей знанием дела. Нетт, деля с ней разум, знал, почему она это сделала: она должна была убить телепата прежде, чем тот придёт в себя настолько, чтобы поразить её в ответ. В этой битве не было места милосердию!

Но вот растерянность во вражеском стане пропала. Появился новый лидер. Внезапно Гермина оказалась во власти мучительной боли.

Ещё одна пси-атака! Крыса, которая могла обрушивать на своих врагов боль. Но на Нетта это подействовало меньше, так как он не был связан с нервной системой этого тела. Гермина была парализована мучительной болью, в то время как он был всего лишь приведен в замешательство.

Нетт блокировал часть боли и направил способность Гермины на быстрый просмотр разума грызуна. Вон она — та самка, ближайшая к идущему вверх лазу. Она была новым вожаком, показывающим, как она может справиться с врагом. Вот почему стая до сих пор не напала. Вожак должен был сперва показать себя, иначе в стае царила бы полная анархия, делая её беззащитной перед другими стаями, имеющими сильных вожаков. Это была арена, поле для утверждения себя, а не жертвенный алтарь. Гораздо лучше поиграть с пойманной жертвой немного перед тем, как разорвать её, и это был идеальный случай для утверждения нового вожака.

Это давало Гермине шанс. Если ей будет удаваться устранять вожаков до того, как они утвердят своё лидерство, она не станет объектом для массового нападения стаи. Лишённые вожака остающиеся крысы могут струсить и отступить. Ловушка могла бы оказаться не такой уж надёжной.

Гермина, воодушевлённая аналитическим выводом Нетта, бросилась на самку. Боль снова обрушилась на Гермину, заставив её споткнуться и покатиться по земле, но воля Нетта возобладала над её слабостью и заставила устремиться на врага. Боль осталась, но человеческий разум Нетта доминировал, зная, что это была всего лишь боль, а не физическая рана. Разум крысы не был приспособлен для того, чтобы совладать с разумом человека; в этом было большое преимущество Гермины.

Ещё один заряд боли, снова падение, когда мышцы были на мгновение парализованы, ещё одно усилие — и наконец Гермина достигла крысы. За этим не последовало никакой паузы, никакой разведки, никаких переговоров; двое внезапно сплелись в смертельной схватке.

Крыса была больше ласки, но не намного. Однако крыса была молодой, здоровой, с быстрыми рефлексами; она умела драться. Её зубы щёлкнули, чтобы схватить Гермину — но ласка уже отскочила, будучи готова к нападению. Это был её природный стиль схватки. Ни у одной из них не было преимущества; ласка в обычных условиях должна была бы быть в состоянии быстро расправиться с крысой таких размеров, но Гермина была ослаблена и ошеломлена вспышками боли. Крыса больше не могла посылать заряды боли, так как вынуждена была быть начеку, чтобы защищаться; её мозг был неспособен вести одновременно два различных вида борьбы. Телепатия Гермины также была для неё бесполезна; действия, казалось, опережали мысли, а стратегия была прирождённой. Они должны были решить это в немедленной личной схватке.

Нетт не мог теперь помочь своей подруге. Его умение годилось для схватки с людьми. Его рефлексы не подходили в этом случае. У него было бы слишком большое стремление ударить кулаком или крутануться в прыжке, в то время как здесь требовался сильный укус в сухожилие отставленной ноги или в яремную вену. Он предоставил справляться с ней Гермине, а сам сосредоточился на более значительной проблеме. Поскольку кольцо крыс пребывало в ожидании, то когда эта схватка один на один закончится, эти крысы могли броситься. Могло оказаться недостаточным убить крысу, вызывающую психическую боль, если бы в процессе схватки объявился бы новый лидер. Нетту и Гермине требовалось избавиться и от остальных.

Как же Гермина попала в ловушку? Она была телепатом; она должна была получить мысленное предупреждение задолго до того, как всё произошло. Мит, в конечном счёте, предсказал это. Или она утратила осторожность в погоне за лёгкой добычей? Это казалось на неё не похожим. Ласка, теряющая осторожность, не дожила бы до зрелости. Но что же тогда могло привести к этому? Очевидно, эти пси-крысы воспользовались случаем, чтобы поймать в ловушку вторгшегося в их владения. Они организовались под управлением своего вожака телепата, перекрывая выходы, пока приманка заманивала Гермину внутрь. Крыса-приманка могла быть как неповинна в этом, так и виновата; на человеческом уровне Нетт сам являлся такой приманкой для тайной организации лобо, искусственно невинной. Но остальные крысы — их неприкрытая злоба должна была проявиться очень сильно. Их вожак-телепат должен был знать заранее, что Гермина является телепатом; он выразил это совершенно недвусмысленно во время их общения, хотя и был удивлён образом действия и силой разума Нетта. Крыса должна была знать, что никакая подобная ловушка не сработает. И всё же, он устроил её, и она сработала. Почему?

Между тем, схватка продолжалась. Гермина была более быстрой и более смертельно опасной её участницей, но размеры крысы и её свирепость тоже значили очень много. Нетт всегда думал о крысах как о трусливых пискливых созданиях — но он также и о цыплятах думал как о робких созданиях, пока не столкнулся с Лезвиекрылыми. Несомненно, он был бы другого мнения о крысах, если бы был размером с крысу. Гермина также знала, что стая может сомкнуться вокруг неё в момент окончания схватки, особенно если она будет выглядеть обессилившей, поэтому не могла позволить себе получить ни одной серьёзной раны ради победы. Она должна была беречь себя, и это отчасти ослабляло её атаки.

И она знала, о чём думает в это время Нетт. Возможностей ласки для того, чтобы в одиночку выбраться из ловушки, было недостаточно. Она полагалась на его большой человеческий мозг; только сообразительность Нетта обещала какую-то надежду, настолько хрупкую, какой это вообще может быть. Она тянула время, ожидая от него чуда. Гермина оправилась от болевых зарядов и теперь могла покончить с крысой в любой момент — как только Нетт будет готов.

У Нетта было гнетущее ощущение, что её доверие к нему было неоправданным, что он не мог спасти её. Если бы он был способен перенести её по воздуху… но это решение было слишком физическим. И у него не было времени для разработки далеко идущей стратегии. Теперь было ясно, что ласки и крысы не обладают интеллектом человеческого уровня потому, что он им не нужен; это было бы излишним для их выживания. Меньше мозга и больше зубов — вот была формула победы.

И всё же, что-то не давало ему покоя. Мит думал, что был способ — сомнительный, носящий вероятностный характер способ, но ни в коем случае не полный тупик. И что-то, касающееся этой пси-ситуации — как могла крыса-телепат быть уверена, что её ловушка сработает против другого телепата? Она должна была проделывать это, и успешно, заманивая в ловушку других пси-мутантов. Нет — не ясновидцев или провидцев, вроде Мита, так как Мит не был введён в заблуждение; только телепатов или неинформационных пси. Как можно было…

Вот оно! Крысы были в состоянии делать своё количество не поддающимся телепатическому определению. Среди них должна была быть крыса, способная создавать своего рода телепатический экран, за которым они прятались — до тех пор, пока ловушка не захлопывалась. В этом должен был быть настоящий источник их силы. Единственное, что оставалось, это выявить эту конкретную крысу, убить её…

Нет. Это не помогло бы Гермине в данный момент, а что касается будущего — действительно ли он хотел остановить крыс? Он был только поверхностно знаком с общественным строем на Махо, но он ему уже не понравился. Надменные нормальные, злобные лобо, состояние упадка у мутантов — почему бы не позволить крысам осуществлять свой прогресс, раз уж они пришли к этому? Махо-люди сменятся на Махо-крыс! Да, положительно ему нравилась эта идея.

Всё это вернуло его к первоначальной проблеме. Схватка Гермины развивалась дальше; вскоре крыса, вызывающая боль, поймёт, что она побеждена, и ради спасения своей жизни должна будет позвать стаю прикончить ласку. Выбирая между лидерством и жизнью, она, вероятно, выберет жизнь. Стая ей поможет, а уж затем сцепится по поводу нового вожака. Нетт располагал всего несколькими секундами, чтобы предложить успешную стратегию.

Он с отчаянием огляделся, используя органы чувств Гермины, по мере того, как они воспринимали побочные впечатления. Да, он хотел спасти свою подругу, но это касалось и его самого. Нетт сомневался, что без телепатических способностей ласки ему удастся спастись от лобо. Он должен иметь возможность достаточно быстро воспринимать указания Мита, чтобы быть в состоянии следовать им. Он не мог играть в «двадцать вопросов», пока лобо палили в него из лазеров. Ему нужно было получать немедленный телепатический доклад. Так что он сражался ради них всех — пока что безуспешно. Все выходы были блокированы, даже отверстия, сквозь которые проходили трубы, которые, к тому же, были слишком узкими для всего, что крупнее жука. Никакого спасения!

Жуки — безусловно должны были быть мутанты тараканы, муравьи и тому подобные, покинувшие корабли случайно или преднамеренно. Как они могли относится к крысам? Могла ли Гермина связаться с ними телепатически? Позвать их сюда, чтобы они помогли Гермине? Если кусучие муравьи устремятся через…

Нет, не было времени! Контакт с насекомыми мог оказаться возможным, если бы их микроскопический мозг был подходящим, но он должен был бы быть медленным, с переговорами, предложениями, контрпредложениями, уступками и заключительной договорённостью — если бы договорённость оказалась возможна. Этого нельзя было достичь за секунды. Он снова думал о слишком отдалённой перспективе. Он нуждался в чём-нибудь физически применимомсейчас. Оружии, которое устрашит крыс.

Копьё? Игла? Дубина? Опять, тело Гермины было не приспособлено ни для чего подобного. Инструментами она смогла бы воспользоваться, располагая временем; оружием — маловероятно. И всё же, без преимущества оружия…

Огонь был оружием. Был какой-нибудь способ его развести? Если здесь где-нибудь были спички — Мит мог их обнаружить — но контакт с Митом был прерван, а Нетт не мог рисковать, возвращаясь. Он обладал замечательной связью с Герминой, редкостным слиянием разумов; он мог это утратить и оказаться не в состоянии вернуться в её мозг среди этой свалки. В любом случае, это заняло бы слишком много времени — получить информацию от Мита его способом. Стуча по раковине, чтобы обнаружить спички, которые могли оказаться на территории лобо…

Вода — мог бы он найти вентиль, открыть его и смыть крыс? Нет, стены были слишком неправильными, пористыми; это лишь привлечет внимание лобо. Даже если бы это сработало, он рисковал бы смыть и Гермину вместе с крысами, или заставить их всех плавать, продолжая битву в воде. Это было бы равным неудобством для каждой из сторон, оставляя преимущество на стороне крыс. Ему требовалось что-то простое, быстрое и эффективное, вроде лазера или электрошока…

Электрошок! Здесь были электрические провода, помеченные разными цветами. Это была энергетическая станция; в этих окрестностях широк использовалось электричество. Нетт разбирался в подобных вещах; один из анонимных подчинённых КК обучил его методам саботажа, включая закоротку энергопроводов.

Он быстро огляделся, исходя из этой новой возможности. Провода через всю комнату шли к жгуту на другой стороне…

Гермина, кончай это, затем бросайся к вон тем проводам. Он представил мысленную картину. Хотя теперь он воспринимал окружающее её органами чувств, он по прежнему должен был общаться с ней специфичным образом; он не полностью слился с ней.

Она не стала его ни о чём расспрашивать. Она атаковала крысу с новой решимостью, перемещая схватку поближе к проводам. Это был самый лучший способ; он отвлекал внимание ещё на несколько мгновений.

Когда они оказались у проводов, Гермина набросилась на крысу. Та была уставшей, больше уже не в состоянии эффективно обороняться. Через мгновение её кровь заструилась по шерсти, и она оказалась при смерти. Она сделала последнюю попытку воспользоваться своим пси, обрушивая на Гермину и остальных крыс поток боли — но это оказало лишь тот эффект, что они ощутили её предсмертную агонию.

Гермина прыгнула к проводам, когда остальные крысы заволновались и приблизились, чтобы проверить состояние своего последнего вожака.

Сожми зубами чёрный провод, — направил её Нетт. — Перекуси его, сорви изоляцию. Он создал мысленную картину, чтобы не было никакой неясности.

Она последовала его указаниям, не понимая их смысла. В этом отношении с ней легче было работать, чем это было бы с Ловкой; женщина стала бы задавать вопросы, требуя, чтобы это имело смысл с её точки зрения, выдвигая контрпредложения. Гермина же была просто прелестью, спокойно признавая превосходство его интеллекта.

Между тем крысы убедились, что их вызывающая боль соплеменница была уже слишком далека от того, чтобы её можно было спасти. Они не стали понапрасну тратить на неё время, переключились на Гермину и сомкнулись вокруг неё. Они, похоже, были в данный момент без вожака, но едины в своей неприязни.

Зубы Гермины оказались весьма эффективным инструментом. Она уже перегрызала оголённый провод.

Теперь красный провод. Не давай ему прикоснуться ко второму. Цветовое восприятие у неё отличалось от его, но она могла понять, какие провода он имел в виду.

Она сделала это, доверяя ему. Крысы на мгновение были задержаны таким странным поведением, тем, что это существо ело провода; они знали из собственного опыта, что изоляция не представляла собой никакой пищевой ценности. Они отталкивали друг друга, чтобы первыми впиться в добычу. Нетт создал ещё одно мысленное видение, представив себе колоссальный взрыв, разбрасывающий их в пространстве — но теперь они были готовы и к этому. Крысы не были сверхсообразительны, но опыт и боль были отличными учителями. Они бросились на Гермину.

Возьми по одному проводу в каждую из передних лап, — но её лапы не были приспособлены для этого. — Возьми один в пасть, держи его за изоляцию — не касайся оголённого провода. Стань позади второго…

Гермина ухватила красный провод, подняв его, когда приблизилась первая крыса. Это потребовало от неё значительных усилий, чтобы подчиниться и отнестись с доверием к своей роли, поскольку её естественной реакцией было раскрыть челюсти для встречи нападавшего и самозащиты с помощью зубов и когтей. Крыса наскочила прямо на слегка выступающий провод, не обращая на него внимания, преисполненная презрения ко всяким пожирателям обычной изоляции, её лапы наступили на брошенный на пол чёрный провод…

Ток проскочил по телу крысы. Её шерсть на мгновение стала дыбом, придав ей устрашающе увеличенные размеры. Затем она повалилась на пол.

Вот здорово! — передала Гермина с удовлетворением. Она повела своим проводом кругом, чтобы встретить следующую крысу, которая подкрадывалась сбоку.

Крыса должна прикоснуться к обоим проводам, — предупредил Нетт.

Крыса не коснулась чёрного провода — но её лапы стали на тело первой, лежавшей неподвижно поперёк провода. Ток прошил их оба тела. Подёргавшись в агонии, вторая крыса замерла поверх первой.

Теперь остальные поняли в чём дело. Они подались назад, попискивая в страхе. Не было ли это новым пси-оружием?

Вытащи чёрный провод, — распорядился Нетт. — Они нападут на нас снова.

Гермина положила красный провод и осторожно вытащила чёрный. Она, как и крысы, теперь относилась к этому оружию с исключительно большим уважением.

Ты действительно знал, что делал, — передала она с восхищением. — Энергетическое оружие из проводов!

Мы ещё не выбрались отсюда, — сказал он ей. — Мы не можем взять это оружие с собой.

Она взяла второй провод и пристроила его перед собой там, где крысы наткнулись бы на него с наибольшей вероятностью. Достаточно уверенная, скептически настроенная крыса двинулась вперёд и бросилась в нападение. Наткнувшись на провод, который Гермина подняла перед собой, эта крыса также встретила свою гибель.

Теперь крысы были убеждены: приближение к этой ласке равносильно гибели. Пятеро из них было уже уничтожено. Но они не отступили за пределы помещения.

Гермина стояла на плите, держа провод в пасти, поглядывая по сторонам. Это был тупик. Но Нетт понимал, что так долго продолжаться не может; через какое-то время ему самому потребуется отсюда убираться подальше, чтобы избежать капкана лобо.

Может, нам удастся их обмануть, — мысленно обратился он к Гермине. — Откуси два куска провода и неси их в пасти. Если там нет крыс-ясновидцев, это должно сработать.

Гермина принялась за дело, перегрызая по одному проводу. Одна из крыс, видя, что её не поражает проводом, осмелела и бросилась на неё — и её сразило током. Случившееся укрепило уважение в остальных.

Затем Гермина устремилась на крыс у выбранного выхода, держа в пасти два цветных провода. Сперва крысы держались — затем, когда она приблизилась, запищали в испуге. Они отступили.

Но следи за тылом, — предупредил Нетт. Предупреждение было лишним; ласка знала своё дело.

Они прорвались.

Теперь возвращайся в свой разум, — передала Гермина. — Я доберусь назад сама.

Обещаешь не попадать больше ни в какие ловушки?

Она насмешливо фыркнула.

Ты понимаешь, что лишил меня отличной добычи?

Ты такая же вредина, как Ловка!

Это плохо? — передала она, льстя.

Нетт расслабился — и снова оказался вместе с Митом в чулане.

КАКИЕ-НИБУДЬ ПРОБЛЕМЫ? — отстучал он в раковину краба.

НЕТ.

Я СПАС ЕЁ?

ДА.

Нет расслабился окончательно. Это был напряжённый момент.

Через мгновение послышался скребущий звук в углу.

Появилась Гермина, преследуемая какой-то безрассудной крысой. Нетт ударил крысу кулаком, отшвырнув через всю комнату; она запищала и помчалась прочь, скрываясь в стене. Ну вот — он упустил ещё одну потенциальную добычу для ласки.

Я тебе должен: одну крысу, — подумал он.

К счастью, она была настроена благодушно.

Хотела бы я иметь такой же разум, как у тебя, — передала Гермина.

Будь довольна тем, что у тебя есть, — ответил он. — Без твоих телепатических способностей я не смог бы помочь.

Ох, я забыла, — внезапно сообщила Гермина. — Я должна настроиться на Ловку. — Затем с тревогой: — Она передаёт! Она напугана. Её преследуют люди. Плохие люди.

Лобо, — подумал Нетт. — Скажи ей, что это — лобо!

Я не могу. На этом расстоянии я могу только принимать. Она знает об этом; она передаёт повторяющимися последовательностями, надеясь, что я смогу принять.

Она не знает, где ты или что мы делаем?

Она не знает, — подтвердила Гермина. — Но она озабочена. К этому времени ты должен был уже присоединиться к ней. Она написала сама себе записку, где об этом говорится, так что она будет помнить. Она боится, что тебя захватили и нас тоже. Она очень растеряна. Предполагалось, что мы будем все вместе, когда враг нападёт, чтобы мы могли действовать единой командой.

Я люблю её, — подумал Нетт с болью.

Она тоже тебя любит — когда её воспоминания не стёрты.

Я должен добраться до неё, рассказать ей то, о чём узнал, помочь ей…

Гермина выразила согласие.

Мит говорит, что пришло время выбираться. Возьми нас и спокойно выходи; я буду передавать его указания.

Нетт раскрыл портфель.

Не туда, — предупредила Гермина. — В карманы. Неси портфель пустым.

Он осторожно посадил обоих животных в карманы, оставив портфель пустым. Гермина не задавала ему лишних вопросов во время схватки с крысами; он теперь не должен был расспрашивать её и Мита. Ем следовало доверять друг другу, работая, как дисциплинированная команда.

Он рывком распахнул дверь и вышел наружу. Коридор был пуст.

Они забыли тебя, — подсказала ему Гермина. — Они не знали обо мне и Мите. Но поиски продолжаются; они знают, что нарушитель находится в помещении. Ты должен найти возможность смешаться с ними.

Чтобы выдать себя за лобо? — спросил он удивлённо и не испытывая удовольствия от такой перспективы. Лоботомия, по его мнению, была сродни кастрации. Ему не хотелось бы подвергнуться ни тому, ни другому.

Мит говорит, что это — наименее трудный способ.

А Мит всегда бывал прав. Нетт следовал в указанном направлении, избегая людей, даже не видя их. Это было затруднительно, поскольку помещения энергетической станции представляли собой лабиринт, и лобо обыскивали комнаты систематически, быстро сужая район поисков.

Теперь приходится туго, — передала Гермина. — Шансы на успех вполне определённые, но очень незначительные. Мит знает, что это может быть сделано, но исполнение должно быть таким точным, что он не может быть уверенным, что это сработает.

Нетт понимал. Человек мог навести свой лазерный пистолет на отдалённую цель, зная, что он может попасть в неё, если его рука будет достаточно твёрдой — но при этом быть не уверенным, так оно и будет. Мит снова достиг пределов своего пси-свойства. Слишком много людей со сложными взаимоотношениями было вовлечено, а он был всего лишь маленьким крабом, лишённым человеческого интеллекта. Пси не было колдовством; это всего лишь была способность, которая имела свои пределы.

Тем не менее, они зависели от таланта Мита.

Скажи мне, что я должен делать, — подумал Нетт, — и я использую все свои возможности, чтобы это выполнить. Миту не нужно прорабатывать каждую мелкую деталь.

С деталями-то у Мита как раз всё в порядке, — после паузы ответила ему Гермина. — У него проблемы с общей стратегией.

Очень хорошо. Моя общая стратегия состоит в том, чтобы выбраться отсюда, оставшись незапомненными. Детали заключаются в том, чтобы ближайшую минуту оставаться необнаруженным. Как я могу остаться в безопасности в течение следующей минуты? Он знал, что кратковременная тактика может привести к долговременным проблемам, и не был уверен, что его решение поможет крабу, но он должен был попытаться что-нибудь предпринять.

Это сильно упрощает дело. Мит благодарит тебя. Войди в третью дверь налево.

Нетт пересчитал двери. На третьей была табличка «УПРАВЛЕНИЕ ЛУЧОМ». Он вошёл. За ней был короткий коридор и ещё одна дверь — а за ней было центральное помещение станции.

Оно имело форму кольца с колонной силового поля в центре. Внутри него, ограждённый от воздуха планеты, сиял ярчайший свет. Это был главный луч: сконцентрированные, словно лазерный пучок, лучи солнца этого мира, отражённые вниз солнечным спутником, который находился на фиксированной орбите. Лучи солнца отражались другим силовым полем в космосе таким образом, что огромная область пространства лишалась значительной части света, затеняя поверхность планеты внизу. Большая часть света, однако, была от лучей, которые иначе просто бы миновали планету, и, таким образом, их перехват не являлся для планеты потерей. Этот свет фокусировался на спутнике, который направлял его прямо сюда. Всё это служило источником тепла для гигантских генераторов, очистки водорода и множества других задач. И теория, и исполнение были слишком сложными для восприятия Нетта; он принимал на веру, что это работало. Надёжный, возобновляемый не загрязняющий окружающую среду источник энергии прямо с неба — основа любой цивилизованной, колонизованной человеком планеты.

Другие планеты, однако, достигали той же цели другими путями. Большинство преобразовывали свет в энергию на спутниках, затем осторожно передавали энергию на поверхность. Но это была Махо; обитателей этой планеты более устраивало делать это трудным, опасным, бестолковым способом, направляя вниз сам свет.

Энергетическая станция, казалось, управлялась лобо. Как так получилось, Нетт не мог сказать, но он решил, что это было связано с их стремлением к необычному и угрожающему, чего нормальные обитатели Махо избегали. Он понимал, что для них это было очень выгодным. Лобо обладали здесь силой, реальной силой, физической и политической — и скрытой поддержкой правительства. Ни одна жертва не могла вырваться из этого капкана, не подвергшись лоботомии, и никакие полицейские силы не могли нагрянуть с внезапной проверкой, чтобы обнаружить незаконные лаборатории лобо.

Да, это была исключительно хорошая организация — пожалуй, даже лучше, чем можно было бы ожидать от лобо. Лишение их пси-свойств не делало личности менее интеллектуальными, чем до того — но и не улучшало их умственных и других способностей. Так как же они смогли создать подобное?

Кто-то должен был их направлять!

Они схватили Ловку, — объявила Гермина. — Её везут куда-то в машине. Она напугана.

Мы должны выбраться отсюда! — в свою очередь подумал Нетт. Известие о физической опасности, угрожающей Ловке, напугало его.

Мит говорит, что они не применят парализующий газ в этой комнате. Но люди приближаются. Они схватят тебя, если только…

Спроси Мита в чём состоит опознавательная система лобо. Нетт, озабоченный угрозой Ловке, в значительной степени перестал думать о собственной безопасности. Это была не слишком сложная ситуация, с некоторой ключевой информацией он мог довольно легко с ней разобраться.

Личное опознание, — ответила она после небольшой паузы.

О, нет! Справиться с этим у него способа не было! И всё же он должен был пройти через эту комнату, пока одна из заполненных парализующим газом комнат не проветрится и он не сможет выйти за пределы обыскиваемой территории.

Никакого способа справится с личным опознаванием? Должен был быть способ! Ага — есть!

Гермина, ты должна помочь мне. Я собираюсь организовать собственное узнавание. Ты должна отвечать сразу, или у меня ничего не выйдет.

Мит уже рассказал мне. Но он думает, что это не сработает.

Он в этом не уверен?

Нет.

Потому что ситуация оставалась слишком сложной, чтобы маленький краб мог воспринять её во всей полноте. Но Нетт прожил всю свою жизнь без каких-либо гарантий на успех. Ему и не требовалось быть уверенным; ему нужен был хотя бы шанс.

В помещение вошёл мужчина и остановился, внимательно разглядывая Нетта.

Как его зовут? — спросил Нетт.

— Эй, что-то я тебя не узнаю, — подозрительно сказал мужчина.

Его зовут Уолд.

— Да это же я, Уолд. Или ты уже успел меня забыть? — сказал Нетт, улыбаясь и продвигаясь вперёд. — Когда он прибыл на эту станцию и откуда?

Я не могу этого сказать. Этого нет в сознательной части его мыслей, а я не могу проникнуть в бессознательный участок разума.

Уолд разглядывал его с подозрением.

— Ты, может быть, меня и помнишь, но…

— Я знаю тебя по старой работе, два-три года назад…

Теперь это осознано. Он был техником на маленькой личной солнечной станции четыре года назад.

— Я всё ещё не… — начал было Уолд.

— Теперь я здесь. Как летит время! Прошло уже, наверное, четыре года с тех пор, как мы вместе работали на маленькой станции… Как она называлась?

Солнечная долина.

— «Солнечная долина». Я был там всего лишь подручным из-за своей покалеченной руки. — Нетт поднял свою левую руку, развёрнутую таким образом, чтобы вызвать впечатление увечья, отрезанного пальца, а не естественной нехватки одного из них. Передавай ему мысль: знание о моей покалеченной руке. И моё имя.

Выражение лица мужчины постепенно стало не таким напряжённым.

— В самом деле. Ты потерял палец, верно? Ты — Нетт?

— Ты вспомнил! — Нетт снова улыбнулся, пряча левую руку, словно и сам смущался её деформации. — Авария с машиной, много лет назад. Но я поклялся, что это меня не задержит. Я брался за любую работу, ходил на курсы, проходил тесты, и теперь я здесь. Надеюсь, я буду работать с тобой, Уолд. Ты всегда разбирался в подобных вещах.

Ты самый лучший лгун, какого я когда-либо встречала, — передала Гермина, проникнутая благоговением.

Уолд продолжал испытывать сомнения, но ему не хватало уверенности, чтобы высказать их. Нетт продолжал говорить, пользуясь ключевой информацией, которую Гермина извлекала из разума мужчины по мере того, как фразы Нетта вызывали её, искусно возводя более крепкое построение. У него действительно это хорошо получалось; это напоминало интервью, а у него были годы опыта в этом деле и опыт всей жизни общения с людьми, которые его не помнили. На этот раз Нетт имел дело с человеком, чьё отсутствие воспоминаний было естественным, а не вызванным пси Нетта. Провести параллель было не трудно. Вскоре Уолд был совершенно убеждён. Позже, когда другие лобо будут его расспрашивать, Уолд не вспомнит Нетта — и им придётся поломать голову над тем, как он мог столкнуться с приятелем, которого никогда не существовало.

Во время этого диалога Нетт заодно извлёк информацию, что лобо проводили политику овладения как можно большим числом ключевых служб планеты. Они работали более дисциплинированно и за меньшую плату, чем другие, и никогда не прерывали работы, чтобы выдвинуть требования улучшения условий или повышения зарплаты. Поэтому они постоянно продвигались по службе и представляли лучшую часть полицейских и вооружённых сил так же, как контролировали солнечную энергостанцию и ряд других ключевых предприятий. Заносчивые нормальные недолюбливали лобо, но считали, что те хороши «на своём месте» — в качестве обслуживающего персонала. Они никогда не занимали высших постов, но никогда не протестовали против явной дискриминации, которой подвергались. Лично Нетта это удивляло; какая сила так хорошо направляла их?

Уолд повёл его вокруг луча. Обязанностью Уолда было следить за тем, чтобы луч был сфокусирован точно на мишени.

— Любая мелочь сбивает его, — пояснил он. — Перемены погоды не в счёт — он направляется вниз с наименьшим достижимым диаметром, так что легко пробивается сквозь туман, но пыль в воздухе может исказить его существенно. Немного пыли проникает внутрь, несмотря на силовой экран. Так что мне приходится глядеть в оба, чтобы быть уверенным, что он попадает в центр мёртвой зоны главного рефлектора. Обычно это не сложно, но во время бури хлопот хватает.

— Никакой автоматической компьютерной коррекции? — заметил Нетт вопросительно.

Уолд рассмеялся.

— Никакой вообще! Будь у нас следящий компьютер, это был бы компьютер КК, а ты знаешь, что это означает!

Контроль со стороны КК, — сочла нужным дополнить Гермина, извлекая это из мыслей Уолда. — Лобо являются неистовыми фанатиками, настроенными против большого правительства. Они не любят правительство планеты и ненавидят КК.

— Махо управляется людьми, а не машинами, — с готовностью согласился Нетт. Таким образом лобо избегали выявления КК: они старались не использовать электронные устройства, к которым предположительно мог подключиться КК. Это снижало эффективность их деятельности, но сохраняло их свободу. Ему требовалось выбраться отсюда и разъяснить всё это Ловке и КК. Но прежде всего — спастись.

— Здесь — механизм управления, — объяснял Уолд. Теперь он действовал в убеждении, что Нетт находился здесь, чтобы помогать ему и при случае дежурить вместо него. Они находились в кабинете, чьими стенами служило слабо просвечивающее стекло. Отсюда луч был довольно хорошо виден. Он направлялся прямо со спутника, ослепляющий даже сквозь тёмное стекло. В нём была какая-то дикая красота. — Луч проходит через эту систему линз в потолке и может отклоняться, чтобы быть приведенным в соответствие с возмущениями, вызванными внешними факторами. Естественно, орбитальная солнечная станция ориентирует его довольно точно, но угол может слегка изменяться.

Нетт прислушался внимательнее, так как в его голове раздалось предупреждение.

Мит говорит, что приближается ещё один человек, — предупредила Гермина. — Он опасен.

— Этим управляет главный рефлектор, — продолжал Уолд. — Он направляет луч вдоль энергоприёмника. Там луч дробится и направляется к различным котлам и генераторам. Наша работа состоит в том, чтобы удерживать его точно на мишени. Обычно, как я уже говорил, это не доставляет особых хлопот.

— Предположим, что ты ошибёшься и направишь его не туда, куда нужно? — спросил Нетт.

— Даже не думай об этом! Эта штука прожжёт дыру в фундаменте за считанные минуты, а затем… — он покачал головой.

Очень большой вред, — передала Гермина. — Взрывы, человеческие потери, закрытие заводов, отсутствие энергии в городе, черная метка на возможности лобо вести исследования и возможная потеря этого предприятия в качестве предприятия лобо. Множество потерь.

— А силовой экран не сможет удержать луч? — спросил Нетт.

— Не полностью. Поле только смягчит последствия; луч является энергией. Он…

В комнату вошло новое лицо. На его плечах поблескивал металл; это был офицер. Он приостановился, увидев в комнате двух человек.

— Представьтесь! — произнёс он отрывисто.

— Уолд, техник луча.

— Нетт, ученик техника луча.

— Я узнаю тебя, Уолд, — сказал офицер. — А тебя, Нетт, нет. Мы не назначали никакого ученика. Мы разыскиваем лазутчика, и я уверен…

Внуши ему мысль о назначении ученика, — мысленно обратился Нетт к Гермине. — О том, что затерялись документы, что случается всё время, бюрократических проволочках…

Не могу. Его разум закрыт.

Настоящий военный! К несчастью, это была самая эффективная защита, которую он мог воздвигнуть против Нетта.

Ладно, ему оставалось только попытаться убедить его словами.

— Может, они не разослали бюллетень о программе обучения. Такие вещи случаются…

Теперь в руке офицера появился лазерный пистолет.

— Стой, где стоишь, лазутчик.

Но Нетт уже схватил Уолда, развернув его так, чтобы он оказался перед ним, и удерживая его болезненным удушающим захватом, всплывшим в его памяти благодаря тайным тренировкам. Нетт знал только несколько приёмов борьбы, но они были тщательно подобраны для его нужд. Когда КК решил обучить своего агента, он сделал это на совесть.

— Извини, друг, — сказал он на ухо мужчине. — Мне неприятно так поступать с коллегой с «Солнечной долины», но речь идёт о моей жизни.

— Но почему? — спросил Уолд, теперь твёрдо убеждённый, что помнил Нетта по прошлому.

— Потому что я и есть нарушитель. Я не подвергался лоботомии.

Офицер проговорил что-то в микрофон. Зазвучал сигнал тревоги. Очевидно, лобо использовали некоторые электронные устройства, но только самые простейшие и там, где их отсутствие могло вызвать подозрение. Такие, как системы внутренней связи. Они, однако, должно быть, не вели никаких дел, касавшихся только лобо, по таким каналам связи.

Они приближаются, — передала Гермина. — Они захватят тебя. Заложник не помешает им в этом. Он их не волнует. Они жестокие; как только они лишились своих пси-свойств, единство стало доминирующей силой в их жизни.

Единство — как заменитель пси? Чувствовал бы ли и он то же, если бы утратил свои пси-свойства? Стремление раствориться в обществе лишившихся пси? Нетт сомневался в этом.

Офицер взял его на прицел.

Он не станет пока стрелять, — передала Гермина. — Он просто караулит тебя до прибытия подкрепления. Но он выстрелит, если ему покажется, что ты пытаешься бежать.

Мит предвидел, что случиться нечто подобное, а Нетт попытался поступить вопреки предсказанию краба. Каждый раз, когда он проверял это предвидение, он отступал, испытывая к нему всё большее уважение. И всё же, игра ещё не была закончена, и имелся шанс, хотя и мизерный.

— Хорошо, друг, — сказал Нетт. — Не думаю, что они позволят тебе оставаться заложником, а я не хочу, чтобы старый знакомый пострадал только потому, что я отчаянно искал работу. Никогда не думал, что искалеченная рука доставит больше хлопот, чем искалеченный мозг, но это оказалось так. — Он удивлялся, почему ему было неприятно лгать, и понял, что чем больше он фантазировал на тему прошлых отношений с Уолдом, тем более реальными они становились для него. Вовсе не все лобо были преступниками; этот ему нравился. Поэтому он поступил, как поступил бы друг, хотя объективно это и могло показаться глупым. — Так вот, я собираюсь отпустить тебя. Мой тебе совет — сматывайся отсюда подобру-поздорову, потому что здесь становится довольно неуютно, а я не хочу, чтобы тебя обвинили в чём-либо или подстрелили.

— Спасибо, — сказал Уолд, и Нетт был уверен, что он имел в виду именно это.

Он вернул Уолду свободу. Нетт, кроме всего прочего, разыгрывал роль, сохраняя псевдо-образ искателя работы, а не шпиона КК. Если бы ему удалось выпутаться из этой переделки, эта легенда могла бы быть полезной. Это расширяло число возможных для него вариантов. Они, быть может, не убьют искателя работы.

Когда Уолд отошёл, Нетт скользнул к панели управления лучом. Он не стал делать попыток заговорить или поспорить с офицером, зная, что это будет бесполезно. Нетт коснулся консоли управления рефлектором, скользнул по ней рукой и повернул ближайшую рукоятку.

— Эй! — закричал офицер. — Не дури с…

Может Мит направлять меня теперь?

Да. Это просто. Поверни следующую рукоятку влево, затем освободи рычаг под ней.

Столь сложное управление энергетическим лучом оказалось простым для предвидения краба, в то время как человеческие побуждения были слишком сложны для его восприятия. Это открывало определённую перспективу! Нетт следовал дальнейшим указаниям Гермины по мере того, как ясновидение Мита помогало разобраться с задачей. Огромный луч начал перемещаться. Предупреждения и сигналы тревоги следовали одно за другим.

— Прекрати это! — закричал офицер в ужасе. — Я буду стрелять…

— Но не в панель управления лучом, — отозвался Нетт. — Ты будешь вести переговоры. — Он будет?

Нет. — Последовала пауза. — Это ставит его в трудное положение, одно из тех, которые не описаны в инструкциях. Он боится допустить ошибку. Он и сам боится стрелять.

Нетт продолжал заниматься панелью. Луч приподнялся над своим каналом позади огромного рефлектора. Он коснулся края туннеля и вызвал ослепительную вспышку света и жара. Это напомнило мысленное видение, с которым Нетту довелось столкнуться, но только это было возбуждающе реальным!

Нетт, предупреждённый заранее, заслонил глаза. Офицер — нет. Лобо стоял ошеломлённый, мгновенно ослепший, не зная, куда направлять свой лазер.

— Всё, что я хочу, это выбраться отсюда невредимым, — обратился к нему Нетт. — Пусть они поднимут решётки и освободят проходы. — Это сработает?

Нет.

— Нет! — крикнул офицер. Он выстрелил на звук голоса Нетта, но промахнулся. Его рефлексы были приспособлены больше к зрению, чем к слуху.

Скажешь мне, куда передвинуться, если луч сможет задеть меня, — подумал Нетт. Вслух же он сказал:

— Тогда я прожгу себе дорогу наружу. У меня теперь есть лазерная пушка!

Он продолжал манипулировать с управлением, всё более сдвигая луч от его канала. Теперь он ударил в бетонную стену, и тут же поверхность стены начала плавиться и пузыриться, словно покрывшись маленькими вулканами.

Они допрашивают Ловку, — передала Гермина. — Они задают ей плохие вопросы. Она думает, что её будут пытать. Там есть мужчина… Она передала ему изображение мужчины среднего роста с волосами явного мутанта: великолепные, светлого цвета участки среди грубых и тёмных, составляющих основную массу, пёстрыми. Его так и зовут, — передала Гермина. — Пёстрый.

Нетт сосредоточился на мысленном образе мужчины. Его лицо было неправильной формы, кожа покрыта менее пёстрыми пятнами. Он был уродлив, даже по стандартам мутантов, но в его лице проглядывал недюжинный интеллект. И — умиротворённая злоба.

Это был человек, получающий удовольствие от причинения страданий захваченным врагам; Нетт был уверен в этом. И женщина, которую Нетт любил, была таким пленным врагом.

Передача закончилась, так как внимание Гермины переключилось на более близкие события. Ещё с полдюжины человек ворвались в комнату, все вооружённые. Нетт резко развернул луч в их сторону, и они бросились на землю. У них были защитные очки и переносные лазеры; они открыли огонь.

Между тем другие лобо пытали Ловку. Придя в ярость от этой мысли, Нетт отреагировал на происходящее со всей решимостью. Он провёл ужасным лучом по людям, и огонь прекратился. Он увидел поднимающиеся струйки дыма, и через мгновение до него донёсся лёгкий запах горелой плоти. Он только что погубил несколько человек, и это его глубоко расстроило. В кого он так внезапно превратился? В ласку среди крыс? Но с другой стороны, он представлял себе картину того, как Пёстрый пытает Ловку, и понимал, что ему следовало продолжать начатое. Он должен спасти женщину, которую любит, и он может сделать это только сначала спасшись сам.

Куда я должен целиться, чтобы пробиться в коридор, ведущий наружу?

Ты не сможешь, — передала Гермина, приводя его в растерянность. — Мит говорит, что стены слишком толстые, и что они собираются…

Я могу, чёрт побери, попытаться!

Нетт направил луч на дверь, через которую вошёл сюда, и наблюдал, как дверь задымилась.

Луч пропал. «Что случилось?» — подумал он, раздосадованный. Но он уже представил себе это. Спутник перестал посылать энергию. Оружие Нетта было отрезано от своего источника энергии. Мит/Гермина пытались предупредить его.

— Мы ещё не закончили! — сказал он вслух. Он отскочил от бесполезной панели управления, подбежал к дымящемуся телу и подхватил лазерный пистолет убитого. И тут же выронил его; он был частично расплавлен и продолжал пылать жаром.

Он подбежал к следующему. Здесь, под телом, в кобуре находился пистолет, защищённый от ужасного пламени. Нетт вытащил его и проверил; он был в рабочем состоянии и полностью заряжен.

Он перешагнул через тело, направляясь к двери. Те лобо, что остались живы, были ослеплены и ранены, и к тому же находились слишком далеко, чтобы заметить его. Во всяком случае он превратил планомерные поиски в хаос и создал новую возможность для спасения.

Почему не погас свет? Ведь энергии теперь нет.

Мит говорит, что у них есть временные резервы, поскольку они должны обеспечивать поступление энергии и ночью, когда спутник на короткое время оказывается в тени.

Он должен был об этом знать. Было бы значительно проще выбраться, если бы станция погибла, но, конечно, она обладала защитой от перебоев в работе. Технологическое общество тщательно заботилось о постоянном поступлении энергии.

Куда теперь? — спросил он Гермину.

Мит говорит, что ему трудно уловить — ты изменил всё…

Точно, моя дорогая. Никогда не недооценивай силу разума человека, превратившегося в берсеркера. Это одна из причин, по которой Мит не смог это воспринять. Я могу изменять реальность слишком быстро и слишком в больших пределах, чтобы он мог приспособиться к этому, и он сам является одним из действующих факторов, так что его предсказания влияют на его собственную жизнь. Всё безнадёжно перемешано — и мы хотим, чтобы так и было. До тех пор, пока мы не выберемся. Пусть он только просматривает дорогу впереди меня; я направляюсь к контрольной станции и выходу.

Ты был бы хорошей лаской.

Спасибо, — подумал он, вздрогнув от этого комплимента. Вместе с мыслями Гермины ему передались и её ощущения: огромное восхищение и нежность сродни человеческой любви. Это был её образ действий. И всё же, Нетт был гораздо менее уверенным, чем старался показать. С неудачей плана отключения энергии, на что он отчасти рассчитывал, неразбериха будет длиться не так долго и будет меньше, чем в противном случае, и это делало его задачу, соответственно, более трудной. К тому же, хотя он в определённом смысле и изменил реальность и опроверг предсказание Мита, это потребовало таких экстраординарных и отчаянных усилий, на которые он бы оказался не способен при других обстоятельствах. В действительности он вовсе не опроверг предсказание; скорее, он показал пределы его правильности. Это было сродни тому, чтобы выиграть игру, бросив на поле бомбу: в нормальных условиях дело того не стоило. В действительности ему требовалось так воспользоваться обстановкой, чтобы Мит мог делать положительные предсказания, а он до сих пор не смог этого добиться.

Люди кругом неслись сломя голову, пытаясь отреагировать на бешено трезвонящие сигналы тревоги. Комната за комнатой поиски безнадёжно разлаживались. Нетт миновал нескольких человек, но все они не обратили на него внимания; никто его не помнил.

Твоё пси удивительно, — передала Гермина. — Стоит тебе отвлечь их внимание от себя, и они о тебе забывают.

Это имеет свои преимущества, — согласился он.

Ведомый директивами Мита, он уверенно продвигался по лабиринту, избегая загазованных комнат, офицеров, которые напали бы на него, и других обычных ловушек.

Затем Гермина создала ещё одну картину: пёстрый мутант замахивается раскрытой ладонью ему в лицо — нет, в лицо Ловке — и тут же следует немедленный удар пощёчины.

— Мы не пользуемся здесь сложной электроникой или психотехникой, — сказал Пёстрый. — Только самыми устаревшими переговорными системами, которые остались со старых времён. Мы придерживаемся добрых старых традиций. Скажи нам, что тебе известно, или я изуродую твоё хорошенькое личико.

Старые добрые традиции: устаревшие переговорные системы и физическая грубость с пленными.

— Я убью этого человека! — прорычал Нетт, чёрный страх и ярость выводили его из равновесия.

Ловка очень стойкая, — заверила его Гермина. — Плохой человек может разбить её лицо в месиво, и она ничего ему не скажет. Она также обладает иммунитетом к большинству наркотиков.

Рад узнать об этом, — ответил Нетт, ужаснувшись от вырисовавшейся перспективы. И, одновременно, обнаружил, что его больше так не беспокоят те лобо, которых ему пришлось убить солнечным лучом. Это была преступная организация!

Он добрался до контрольного пункта.

Подожди, — подсказала ему Гермина. — Мит говорит, что на этот раз всё просто; они не проверяют выходящих наружу, только входящих. Если что-то отвлечет их внимание…

Зазвонил старомодный телефон. Часовой поднял трубку. Нетт прошёл мимо, небрежно кивнув, словно это было обычным делом. Человек пристально посмотрел на него, но был занят телефоном и позволил Нетту пройти. Это явно не соответствовало положенной процедуре, но царившая неразбериха способствовала подобной небрежности.

Поскольку в случае Нетта долой с глаз означало и долой из памяти, это было отлично. Краткий контакт забывался быстрее, чем более длительный, и, если только человеку не напомнят о Нетте в ближайшие несколько секунд, он не вспомнит, что Нетт проходил этим путём. Через некоторое время ни один человек на станции не будет помнить, кто вызвал неприятности; это будет списано на кого-то неизвестного. В этом смысле пси Нетта действительно было очень мощным; его коварный эффект был столь же сильным, каким могло бы быть и воздействие любого явного пси-свойства.

Решётка — это было совсем другое дело. Он не мог миновать её, если она не была поднята — а оператор подчинился бы только начальству, которое он знал лично. Эта система личного узнавания была хорошей штукой; никакие фальшивые документы или татуировки не могли ввести в заблуждение.

Мит выяснил, что решётка запиралась электронным замком, который мог отпереть только имеющий соответствующие полномочия оператор, находящийся в отдалённом кабинете — вне пределов досягаемости пси Нетта, так же как и Гермины или Мита. Таким образом, требовалось всё же разрешение начальства; даже если бы привратник страдал полной потерей памяти, он не смог бы сам поднять решётку. Система, вне всякого сомнения была создана с учётом пси-свойств, поскольку некоторые пси оказывали гипнотическое воздействие, другие же воздействовали на мозг непосредственно. Ты не можешь пройти, — с отчаянием передала Гермина.

Просто следите за моей попыткой! — Нетт зашагал к конторке. — Внушай ему подтверждение того, что я иду. Как зовут этого человека?

Джеб, — ответила она с готовностью.

— Джеб, неприятности в комнате управления лучом, — отрывисто произнёс Нетт. — Какой-то идиот отвернул луч от его канала. Это кое-кого убило, нескольких ранило и подожгло стену прежде, чем на орбите его обрубили. Там теперь полная неразбериха и серьёзная угроза пожара. Вызови немедленно городскую пожарную команду.

Джеб уставился на Нетта, пытаясь его вспомнить. Гермина, по всей вероятности, заронила в него некоторые признаки узнавания, так как мужчина медленно кивнул.

— Но у нас есть собственная противопожарная служба, и это не моя обязанность…

— А кто, по-твоему, чёрт побери, получил ожоги? — рявкнул Нетт. — Они тоже были хорошими парнями. Нам нужна помощь раньше, чем всё это сгорит. Нашей резервной энергии хватит не навечно. А теперь давай. Это единственный пост, который не перегружен проблемами.

Джеб послушался. В удивительно короткое время команда появилась по другую сторону решётки.

— Впусти их, — распорядился Нетт.

Джеб позвонил, чтобы получить разрешение — и не получил его.

Как зовут этого второго, и какое он занимает положение? — спросил Нетт. — Прочти это в мыслях Джеба.

Ксот, контринженер. У него унылое лицо.

Нетт взял трубку из руки Джеба.

— Ксот, это ты? Убери хмурое выражение со своей физиономии и открой ворота. Свободная пожарная команда болтается здесь, в то время как горит комната управления лучом. Я не собираюсь отвечать, если эта задержка приведёт ко взрыву.

— Кто ты? — спросил Ксот.

— Кто я такой? — возмущённо повторил Нетт. — А кто я, по-твоему, дьявол тебя возьми, бешенный пёс? А теперь кончай эти глупости и открой ворота, или я приду отсюда и сделаю это сам. Комната луча горит, идиот!

Ксот, совершенно запуганный, отворил ворота. Долгом среднего, умственно-ограниченного персонала было бездумно повиноваться распоряжениям начальства. Решётка поднялась; пожарная команда шагнула внутрь — а Нетт зашагал наружу.

Когда решётка упала на место, из внутренних помещений выскочили ещё какие-то люди.

— Остановите этого человека! — закричал один из них, указывая на Нетта. — Никто не имеет права выходить наружу! Мы на карантине! — Но они подоспели слишком поздно; металлические прутья загородили им дорогу, и они должны были бы получить разрешение на то, чтобы пройти. Ксот, понимая, что его один раз уже одурачили, особенно артачился бы, чтобы поднять решётку во второй раз.

Мит говорит, что это было настоящее представление, — передала Гермина. — Честный человек не смог бы этого сделать.

Если КК требовался честный агент, КК должен был такого и вербовать.

Да. Зверёк фыркнул. Честность являлась чуждым понятием для большинства животных. Для Гермины то, что срабатывало, было хорошо, то, что срывалось — плохо.

Это была, отметил про себя Нетт, одна из причин, почему животные не правили галактикой. Для того, чтобы превратиться в технологическое общество, существа должны были сотрудничать, развивая взаимозависимость, специализацию и взаимное доверие. Этого не могло быть без честности. Этический кодекс являлся основополагающим для преуспевания человека. Нетт не получал удовольствия, обманывая, и того меньше — убивая. Лучшее, что он мог сказать на это — что он никогда не нарушил бы этих человеческих законов, если бы не был зажат в угол. Он стал по собственному мнению меньше человеком ради того, чтобы выжить. И это тоже было частью жизни; налет цивилизации слетал, когда затрагивались более глубинные интересы. Перед человеком ещё оставалась возможность развития. Когда человек в минуту опасности не сможет быть хорошей лаской, значит, он, вероятно, дошёл до предела эволюции, стал окончательно цивилизованным.

Возможно также, что он бы вымер. Как бы мог человек прогрессировать как вид, если большая сила выживания была присуща особям более примитивным? Если бы только весь строй жизни не прогрессировал вместе с ним, делая каждое существо всё более этичным — нет, этого никогда бы не произошло. Этика просто не была главной целью жизни. Она была всего лишь ограниченным средством, которое позволяло одним видам на какое-то время побеждать другие. Основными средствами являлись способность ходить по земле, способность тела хранить тепло независимо от погоды и приспособляемость к обстоятельствам.

Они вышли наружу.

Они поднимают решётку, — предупредила Гермина. — Мит говорит…

Да, могу себе представить. — Нетт припустился бежать своей прихрамывающей походкой. — Пусть Мит заглянет вперёд. Мне нужен поезд, отправляющийся из города, такой, на который бы я смог сесть без денег.

На всех нужно платить.

Тогда разыщите мне немного денег, и поскорее. Нетт задыхался. Натужная бодрость утомила его.

Она посовещалась с Митом.

Что-то обронено впереди. Подними вон ту расшатавшуюся решётку.

Нетт поднял решётку. Там, среди грязи и отбросов, валялось несколько маленьких металлических дисков: это были местные монеты. Он подобрал их.

Внезапная волна мучительной боли накатила на него. Что-то разбило ему нос. Нетт застонал, поднося руку к лицу — и обнаружил, что оно невредимо.

Ох — это Ловка? Он предпочёл бы, чтобы это случилось с ним.

Да. Теперь она без сознания.

Благодарю тебя, Господи, за это!

Я буду убивать его очень медленно!

Сперва я откушу ему нос, — согласилась Гермина. Они снова побежали, двое животных, находящихся в полном согласии друг с другом.

Теперь Нетт мог слышать шум погони. Драгоценные секунды были потеряны на то, чтобы подобрать монеты.

Ведите меня такой дорогой, чтобы я вскочил на поезд до того, как они меня настигнут. Я не хочу сесть и ждать их.

Мит занялся этим. Нетт вёл своих преследователей, у которых, как стало теперь ясно, имелся следопыт, обладавший почти собачьим нюхом, окружным путём, рассчитывая время так, чтобы вскочить в вагон подземки перед самым его отправлением. Он бросил монету в турникет и вскочил в вагон. Группа преследователей подоспела слишком поздно, когда они оказались уже за решёткой. Миту снова удалось! Нетт прощально помахал им рукой сквозь мутное окошко.

Мы с Митом никогда раньше не действовали подобным образом. Ты делаешь нас эффективными.

Ладно, я вас люблю.

Не относящееся к делу она пропускала мимо ушей.

Ловка нас тоже любит, но она никогда…

Она нормальная, и, к тому же, женщина. Это её два существенных недостатка.

Снова юмор не был замечен.

Не только поэтому… Он знал, что будет забыт и затеряется в толпе к тому времени, когда лобо перехватят поезд на следующей станции. Он оказался исключительно скользким типом! Нетт ощутил гордость.

Это потому, что я имею богатый опыт работы интервьюером и чиновником по устройству мутантов. Ловка также интервьюер, но её делом является извлекать информацию и выявлять перспективных людей. А вот моё дело — давать людям проявить себя и работать в соответствии с их максимальными потенциальными возможностями. Я применяю это умение и к вашим талантам. Конечно же, КК знал, что это будет именно так. Причиной послужило не только моё пси; имеется достаточно более сильных пси-агентов. Дело в моём общем подходе в этой ситуации.

Да. КК сказал, что ты больше всех годился для этой работы. Что вместе с нами и Ловка ты был бы лучшим агентом в человеческой галактике. Думаю, что это действительно так.

С шансами на успех, равными одному из четырёх, — напомнил ей Нетт.

Его снова затопила волна эмоций, несвойственных ласке.

Ей снится, — передала Гермина.

Ловка передавала даже во время сна? Это должно быть важным сном! Нетт сосредоточил все свое внимание на разрозненных образах и ощущениях, доносящихся до него.

Сон Ловки начался мучительной болью. Её лицо было разбито; её глаза на лице, являвшем собой сплошной кровоподтёк, были переполнены страданием. Мучения были не просто физическими; они были ещё и духовными. Она всегда была красивой, это было основным компонентом её самооценки, придавая ей уверенность и смелость. Теперь она не была красивой, и это подрывало её волю. Никто теперь не будет любить её.

Я тебя люблю! — с чувством подумал Нетт.

Похоже, что эхо его мыслей донеслось до неё, поскольку теперь в её сне всплыло его невзрачное лицо. Он зафиксировался у неё в мозгу; она, быть может, и забыла последние несколько часов, проведенные с ним, но она запомнила более ранние ассоциации, врезавшиеся ей в память, благодаря голозаписям. Это воспоминание было заблокировано КК на сознательном уровне, но осталось на более глубоких, куда проникали её сны.

— Даже такую? — спросила она уныло, представив себя ребёнком с преувеличенно сопливым и бесформенным носом.

— Даже такую, — заверило её его изображение.

Затем внезапно её боль ушла или по крайней мере отступила далеко на задний план, и она оказалась бегущей вперёд в призрачной одежде, обволакивающей её формы и не скрывающей её груди, её бёдра, всё её тело, что, как она знала, должно было возбуждать мужчин. Он был позади неё, бегущий неровно, но не безобразно. Её не волновала его невзрачная внешность; она обладала достаточной красотой за них обоих. Они пересекали живописное поле голубых маргариток. Потоки молний испускались деревьями, стоявшими на некотором расстоянии, яркие, впечатляющие, замечательные, но отдалённые. Её волосы приподнялись, удерживаемые электростатическим зарядом, но не так, как это бывает при электризации, а скорее будто они развевались медленным подводным течением. Они светились, испуская небольшие султанчики полуприглушенных цветов, наподобие короны.

Нетт, наблюдая, ощущая, понимал, что это было отражение их приключения у входа в пещеру преобразователя свинца, когда их загнала туда электрическая буря. Совершенно очевидно, на заднем плане были яркие отблески золота, скрытого за зелёными растениями, заменяющего собой почву. Золото теоретически привело её туда, что и проявило себя в её подсознании, явившись тем фундаментом, откуда возникло всё остальное. Её записывающий аппарат тогда не работал из-за наэлектризованного воздуха, поэтому она не могла освежить в своей памяти эту конкретную сцену. И всё же она была здесь, в её сне, восстановленная и приукрашенная. Её подсознание помнило то, что его пси стёрло из её сознания. Это видение было удалено и им, и КК; стёртое дважды, оно вернулось, искажённое, но всё равно восхитительное. Нетт не знал, чем это можно объяснить, кроме как силой любви.

Она любила его, вне всякого сомнения. И всё же что-то раздражало его; была ли какая-то причина, по которой она не должна была любить его? Он не мог выделить эту причину. Возможно, это было его собственное нежелание поверить в то, что такая женщина, как она, могла полюбить мужчину, подобного ему.

Затем она повернулась к нему, во сне, и раскрыла ему свои объятия, и её одежда распахнулась и слетела с неё, такая похожая на пену, маленькие пузырьки которой лопались с мелодичным звуком.

— В действительности я тоже мутант, как и ты, — прошептала она, целуя его, о, так нежно. — Я одного с тобой вида. — Он обнял её, она ощутила его большую сильную руку с одной стороны и меньшую, более слабую — с другой, и это было успокаивающим, поскольку она знала, что таким строением мог обладать только он. Он был мутантом, но, также, и мужчиной, и она это знала; в основном он хотел одного, и она с готовностью ему это давала.

Ты ошибаешься во мне, — подумал Нетт. — Я получу это только тогда, когда ты окажешься в безопасности и на свободе!

Но это был её сон, с её упрощённым пониманием мужской натуры. Она не понимала, что будь секс единственным мотивом для мужчины, ему не было бы никакой необходимости выбирать среди женщин. Хотя сексом не стоило пренебрегать. Они слились в единое целое, и их соединённые тела наклонились, он вперёд, она — назад, вращаясь, ноги оторвались от земли, и они полетели, не падая, не касаясь земли. В этом отчасти присутствовал символизм полётов во сне, свобода от гравитации и социальных ограничений, осуществление того, что обычно было запрещено или ограниченно настолько, что становилось бесполезным, забытым, несущественным, неосторожным. Они головокружительно вращались среди прочерков молний, уносясь в небо, слитые воедино, охватив друг друга руками, сплетя ноги, кружась, кружась…

Всё пропало. Нетт обнаружил себя в облезлом вагоне, глубоко потрясённым. Ловка в глубине сердца тоже любила его, и любила всегда, и готова была даже солгать ему, чтобы удержать, тоже выдавая себя за мутанта. Она не совсем верила, что он мог полюбить нормальную женщину, точно так же, как он не верил, что она могла полюбить мутанта. Теперь он поверил.

Конечно, могло также быть, что она страстно желала сама обладать каким-нибудь пси-свойствами, и поэтому в своих самых потаённых надеждах претендовала на это. Это пси-свойства Нетта привлекали её к себе, что она искренне признала; её любовь к нему, в конечном счёте, была частью выражения её скрытого стремления к обладанию самой пси-способностями. Вероятно, надежда КК найти в ней пси-свойства непроизвольно передалась ей в раннем возрасте, и она никогда полностью не смирилась со своей нормальностью. Тем не менее, она была любима и без пси, и ей оставалось только поверить в это…

Её сон закончился, — передала Гермина.

Её сон никогда не закончится. Но даже, если это случиться, любовь останется.

Да. Это заставляет меня желать, чтобы я могла завести себе пару.

Нетт очнулся от своей мечтательности.

Конечно, ты заведёшь — когда найдёшь хорошую ласку.

Поезд рывком замедлил ход. Огни туннеля стали проплывать медленнее.

Мит говорит, что они ждут на станции.

Чёрт возьми, эти лобо были хорошо организованны! Никакие преследователи не потеряют его отныне.

Тогда мы не должны выходить.

Но они ждут и на конечной станции.

Если они помнят.

У них письменные инструкции. Они следуют им.

Эти инструкции описывают меня достаточно точно?

Да. Камера сделала снимок, когда ты входил на энергостанцию, говорит Мит. Они воспользовались этим.

Сообразительные лобо! Они уловили, в чём дело, и научились нейтрализовать его пси.

Тогда я должен изменить свою внешность.

Нетт огляделся. Несколько пассажиров были одеты в крестьянскую одежду: грубые синие комбинезоны, рукавицы, широкополые шляпы. Один из них двигался по проходу в сторону туалета. Нетт поднялся и последовал за ним, оставив портфель, чтобы остальные пассажиры думали будто он собирается вернуться на своё место, и вошёл в туалет как раз тогда, когда поезд дёрнулся, останавливаясь.

— Извини, друг, — пробормотал Нетт, охватывая правой рукой мужчину вокруг шеи достаточно сильно, чтобы он не смог закричать. — Как тебя зовут? Где ты работаешь?

Мэйж, — передала Гермина. — Он работает в бригаде по установке столбов в сельскохозяйственном объединении неподалёку от конечной станции.

Нетт погрузил мужчину в сон на остаток пути. Вопреки распространённому мнению, удушение, выполненное надлежащим образом, не мучительно для жертвы. Оно влияет на циркуляцию крови через мозг, и мозг безболезненно отключается.

Он усадил потерявшего сознание мужчину на унитаз. Вскоре Нетт поменялся с ним одеждой. В соответствии со своим планом он смешался с бригадой Мэйжа, представился готовым к работе в качестве замены, кое-как справился с работой по установке столбов, и с помощью бригады избежал встречи с отрядом преследующих его лобо.

Через некоторое время он осознал себя бегущим ночью через поле, и лобо приближались. Никакой передышки от этих лоботомированных!

Мит говорит, что рядом находится машина, — посоветовала ему Гермина. — Ходулеход.

Нетт не знал, что это такое, но решил, что ему это подходит. Это должно было быть лучше, чем ковылять пешком. Он последовал в указанном направлении и нашёл её: что-то типа седла, установленного на длинных, соединённых вместе ходулях, приспособленных для передвижения по полям со всходами без повреждения слишком большого числа растений. Это не было игрушкой; оно было грамотно сконструировано, с маленьким, но мощным водородным мотором, сбрасывающим свой выхлоп в виде воды на находящиеся внизу растения.

Он взобрался на него и уселся. Машина казалась высокой и ненадёжной, но это, похоже, было в данный момент наиболее доступным ему средством передвижения.

Нетт последовал указаниям Мита и запустил мотор. Капли жидкости полетели вниз, когда машина ожила.

Никакого загрязнения, — сообщила Гермина, снова передавая восприятие Мита. — Они не любят загрязнение вблизи растений. Это несколько скроет твой запах от собак. Им будет трудно проследить тебя.

Это звучало всё лучше и лучше! Нетт включил сцепление ходулехода. Тот накренился, перенося свои ходули сзади вперёд над головой. Их было вроде бы восемь, и они делали его похожим на длинноногого жука. И хотя казалось, что он вот-вот рухнет, у него имелось устройство сохранения равновесия, и оно действительно хорошо удерживало его от падения. Вскоре Нетт вполне освоился.

Они двигались через поле. Ходулеход перешагивал через бугры и впадины безо всякого труда, и мог так же замечательно двигаться по ровной поверхности. Он включил его на максимальную передачу и плавно поплыл над тёмным полем. По сути, ощущение было очень похоже на полёт, поскольку ночью он мог видеть землю только как смутную дымку, а его ноги лишь слегка задевали высокие растения под ним. Лишь бы ходулеход не попал ногой в норку одного из грызунов и не завалился!

Она просыпается, — сообщила Гермина. Не было никакой необходимости уточнять, о ком шла речь; сразу же появилось ощущение Ловки. Её лицо ещё ощущало боль от разбитого носа, у неё раскалывалась голова и чувствовала она себя ужасно. Но она ничего не сказала допрашивавшему её, и ничего ему не скажет, несмотря ни на что.

Привет, Гермина! — передала она с напряжением. — Если ты читаешь меня, свяжись с… ты знаешь с кем. Воспоминание о нём вернётся, когда вы представитесь. Приведи его ко мне — осторожно. Эти люди — преступники.

Она ещё не знала, что её пленители лобо, понял Нетт. Он предполагал, что она догадалась об этом, но, вероятно, он предполагал слишком многое. Она думала, что это просто местная немногочисленная группа. Возможно, так было даже лучше; не было никакого смысла давать ей понять весь размах деятельности её пленителей до тех пор, пока она была беспомощна.

Но теперь мужчина снова был вместе с ней. Вот почему она проснулась. Он вошёл в её камеру и плеснул водой в лицо. Оно ужасно засаднило. Теперь она увидела его: Пёстрый.

— У тебя есть пси-свойства, — сказал мужчина. — Ты не являешься нормальной.

Ловка не ответила. Она просто передавала свои впечатления, не зная, принимаются ли они. Это было всё, что она могла сделать.

— КК со шпионскими заданиями посылает только пси-мутантов, — продолжал Пёстрый. — Следовательно, и ты являешься пси-шпионом. Я узнаю характер твоего пси, и, тем самым, выясню сущность плана КК.

Он был на ложном следе! Нетт не знал, торжествовать ли ему или пугаться, так как, без сомнения, Пёстрый станет жутко пытать Ловку, чтобы выяснить несуществующее. Лобо никогда не получат от неё того, чего желают, так как КК, очевидно, предвидел такую угрозу для пси-мутантов и послал нормальную — но они могли убить её во время этого.

Передача пропала.

Мы должны помочь ей, — мысленно обратился Нетт к ласке и ощутил её горячее согласие.

Затем на горизонте показался свет.

Снова осложнения, — сообщила Гермина. — В поиск включается авиация.

Мит может помочь нам избежать этого.

Да. Но организуются и наземные поисковые отряды. Обстоятельства становятся слишком сложными для него.

Может, я могу упростить их. Где находится ближайшая целина?

Налево позади. Мы удаляемся от неё.

Нетт развернул ходулеход в нужном направлении. Он овладел некоторыми навыками по управлению этой машиной, и она начинала ему нравиться. Теперь он хотел удостовериться в её возможностях.

Мы движемся прямо на них, — запротестовала она. — Один летательный аппарат, три наземных и трое людей пешком с лазерными ружьями.

Звучит просто замечательно. Нетт стал управлять ходулеходом одной рукой, а второй достал лазерный пистолет.

Огни летательного аппарата быстро приближались. Он оказался дирижаблем, огромный газовая камера давала ему возможность подниматься вверх не отбрасывая вниз струи воздуха, которая повредила бы растущие побеги. Фермеры Махо весьма заботились о благополучии своих посевов! Возможно, лобо хотели бы воспользоваться более быстрыми реактивными аппаратами, но им помешали местные хозяева плантаций.

Нетт быстро прикинул свои шансы: будучи обнаруженным с дирижабля, он не мог бы скрыться, так как не в состоянии был поддерживать высокую скорость. Они мог зависнуть над ним, и палить по нему из своих лазеров со всеми удобствами. Однако он не мог опуститься ниже уровня верхушек деревьев, которые здесь изредка попадались, и зависел от порывов ветра. Деревья и кустарник служили бы эффективной защитой до тех пор, пока Нетт оставался бы среди них.

Но оставались ещё наземные группы. На целине он столкнулся бы с грузовиками — Мит теперь это выяснил — но не с пешими людьми. Ходулеход мог, вероятно, обогнать пешего, но не дирижабль или грузовик.

Верно.

Это вызывало дополнительное беспокойство. Ему требовалось найти способ нейтрализовать все три вида сил преследователей до тех пор, пока он не сможет от них окончательно ускользнуть и они снова о нём не забудут. Если предполагать, что эти чёртовы письменные инструкции лобо, которыми они пользовались, позволяли им забыть достаточно много.

Мит говорит, что такого способа нет, — проинформировала его Гермина. — Целина совершено голая, есть только овраг с несколькими валунами и большими деревьями. Он окружён открытыми полями. Там ты сможешь прятаться от лобо только в течение пятнадцати минут.

А Мит должен был знать; пятнадцать минут находились в диапазоне его достоверного предвидения.

Я должен снова нарушить порядок, — решил Нетт.

О-о-о, упрямец. Ласка была восхищена.

Нетт достиг, однако, целины незамеченным.

Но они приближаются, — предупредила Гермина. — Они знают, что это место подходит для того, чтобы ты здесь укрылся.

Подведите меня к человеку, которого я наиболее вероятно могу победить, — распорядился он Гермине.

Мит обнаружил человека. Тот обследовал уступчатую часть оврага, пользуясь фонарём. Этот провал оказался естественной впадиной, оставшейся после того, как стекла вода; на дне её поблескивала вода, когда на неё падал свет от фонаря мужчины. Сорняки, растущие здесь, были высокими и крепкими, а деревья достигали огромных размеров. Вероятно, удобрения с полей смывались сюда, укрепляя их.

Нетт остановил ходулеход и притаился за узловатым стволом. Помощь пси-животных делала это поистине детской забавой; он знал, кем был этот человек, какой у него был код и куда он направлялся. Когда мужчина миновал дерево, Нетт вышел позади него.

— Пожалуйста, замри на месте; я держу тебя на мушке. — Я обнаружен; теперь я меняю правила игры.

Стреляй! — передала Гермина. — Он атакует.

Нетт выстрелил в тот момент, когда мужчина обернулся. Лазерный луч попал человеку в спину; султанчик дыма поднялся над его курткой. Затем он упал.

— Сожалею, — пробормотал Нетт. Он действовал рефлекторно, хотя ещё и не воспринял благодаря Гермине предшествующую мысль мужчины. Такие рефлексы включались бессознательно, провоцируемые ситуацией. У лобо были хорошо вымуштрованные солдаты.

Нетт ещё не привык увечить или убивать людей, но он знал, что в данном случае у него не было выбора. Если бы он сам не выстрелил, этот человек срезал бы его лучом. К тому же, воспоминание о перебитом носе Ловки отодвинуло далеко на задний план угрызения совести по поводу того, что он делал с этими людьми. По сути, своими пытками Ловки лобо превратили Нетта в гораздо более опасного человека, чем он был с самого начала. Они перевели его на более примитивный уровень злобы. Оставалось только надеяться, что ему удастся вернуться к цивилизованному образу поведения, когда эта война закончится; таким, каким он был сейчас, он сам себе не нравился.

Зато мне ты нравишься, — передала Гермина. — Теперь ты всё понимаешь об охоте и о крысах.

Да, теперь он понял. Лобо действительно были похожи на крыс, сильных, коварных, беспощадно злобных, вездесущих. С ними следовало отчаянно сражаться, просто для того, чтобы отсрочить поражение.

Он быстро раздел мужчину и переоделся в его форму. Она была ему немного тесновата с правой стороны, но в целом подошла. Он надел на лобо свою собственную фермерскую одежду. Человек не был мёртв; луч попал ему в спину, когда он поворачивался, возможно, пронзив лёгкое, но раны от лазера прижигались в момент нанесения, и кровотечение не было слишком сильным. Число выживающих после поражения лазером было значительно выше, чем у получивших подобные раны от проникающих видов оружия. Нетт почувствовал облегчение; по крайней мере он причинил не больше вреда, чем было просто необходимо.

Он поднял ружьё, спрятал пистолет и заговорил в устройство связи.

— Говорит Труллер, — объявил он, используя имя, которое Гермина извлекла из мыслей лобо. — Я задержал беглеца.

Ответ последовал немедленно.

— Везёт тебе! Живым, выведенным из строя или мёртвым?

— Я пытался взять его живым, но он атаковал, когда я его окрикнул, и мне пришлось прошить его. Думаю, он ещё жив, но я, должно быть, пробил ему лёгкое.

Ты лжёшь так ловко, что это становится похожи на правду, — передала Гермина.

— В директиве говорится, что этот человек обладает пси. Мы хотим допросить его. Грузовик подберёт вас обоих через минуту.

Нетт стал ждать, тщетно пытаясь соединить нити отверстий в куртке так, чтобы они стягивали края. Вероятно, никто не заметит, что невредимый пленитель одет в продырявленную одежду, в то время как на раненном пленнике одежда совершенно цела, но рисковать не стоило. Нетт оттянул участок куртки на лобо, приставил к нему дуло своего пистолета, и нажал на спусковой крючок. Ткань превратилась в пепел. Затем он снова заправил куртку обратно за пояс. Это должно было сработать.

Вскоре приехал грузовик. Нетт стал на открытом месте и замахал рукой, подавая сигналы. Когда он остановился, Нетт помог водителю поднять находящегося без сознания человека в кузов, затем присоединился к нему в кабине.

В свете кабины водитель повернулся, внезапно поняв, что он подобрал незнакомца. Но пистолет Нетта смотрел ему в правый глаз.

— Осторожно езжай отсюда так, словно всё в полном порядке, — произнёс Нетт с убийственной мягкостью. Он не хотел, чтобы лобо знали о Гермине и Мите, но ему требовалось убедить этого человека, что у него нет никаких шансов сопротивляться. — Если ты попытаешься обмануть меня, я узнаю об этом раньше, чем ты начнёшь действовать. Я — телепат. Подумай о чём-нибудь.

Видно не дальше двух жабьих прыжков, — передала Гермина, сообщая о его мыслях.

— Видно не дальше двух жабьих скачков, — повторил Нетт, делая паузу, чтобы дать ему возможность вникнуть. — Я подстрелил твоего компаньона; я подстрелю и тебя и поведу грузовик сам, если придётся. Практически, ты можешь выбирать между тем, чтобы вести машину невредимым или быть раненным или даже умереть. В любом случае тебе не удастся доставить меня к своему начальству, так что ты не должен ощущать неисполнения долга, сотрудничая со мной. Советую тебе даже не думать причинить мне какие-либо неприятности.

Подчинившись, лобо повёл грузовик. Он не был трусом; стремительные действия Нетта и его логика подавили укоренившиеся рефлексы этого человека и заставили его подчиниться обстоятельствам. Для него действительно было лучше сотрудничать, коль скоро единственное, чего он мог добиться в противном случае, была его собственная гибель. Он знал, что Нетт не блефует; состояние лобо в кузове свидетельствовало об этом.

Когда они покинули целину, ожил динамик в кабине.

— Фэш, ты уже нашёл Труллера?

Нетт махнул рукой в сторону динамика. Это устройство, как убедился Мит, управлялось сигналами с обоих концов. Он был выключен, пока Нетт говорил, но теперь он был включён. Ограниченное доверие лобо к устройствам подобного рода теперь стоило им безопасности; им было бы лучше без него. Возможно, они пользовались ими из уважения к нормальным, которые правили этой планетой; предоставленные сами себе, они бы, вероятно, пользовались бы флажным семафором или вспышками света. Но даже это, однако, не остановило бы Нетта; он знал, как пользоваться такими сигналами. Всё больше и больше его поражала мудрость КК при выборе агентов!

Скажи ему, пусть отвечает — как я от него потребую, — мысленно обратился Нетт к Гермине. — И передай ему ощущение угрозы.

Фэш буквально подскочил, когда принял сообщение; очевидно, он никогда раньше не имел дело с прямым телепатическим контактом. Но если у него и были какие-то сомнения в возможностях Нетта, то это их значительно уменьшило.

— Я подобрал его, — сказал лобо нервно. — Беглец в кузове, без сознания.

— Двигай прямо к нашему госпиталю. Всё, — произнёс динамик и, щёлкнув, выключился.

— Это было хорошо сделано, — сказал Нетт. Он держал свой лазер направленным в голову мужчине.

Они тряслись по полю и наконец пересекли дорогу. Теперь грузовик увеличил скорость. Нетт посоветовался с Митом, затем потянулся и переключил устройство связи только на передачу; теперь его нельзя будет включить со второго конца. Он хотел быть в состоянии говорить свободно.

— Ты подъедешь к мосту через расщелину приюта, минуя госпиталь лобо так близко от него, как это только возможно. Миновав госпиталь, ты увеличишь скорость до максимально достижимой. Если ты доставишь меня в нужное мне место не привлекая ничьего внимания, я освобожу тебя и твой грузовик, не причинив никакого вреда. В противном случае ты будешь или застрелен или разделишь мою судьбу. Тебе ясно?

Он понимает, — передала Гермина. — Он знает, что может спастись только помогая спастись тебе.

— Вижу, что ты понимаешь, — веско сказал Нетт. — Теперь, Фэш, раз нам предстоит небольшая прогулка, давай лучше познакомимся друг с другом. Я — телепат КК, посланный сюда вместе с нормальной женщиной, чтобы убедиться, действительно ли здесь проводится незаконная лоботомия пси-личностей. Я знаю, что вы, лобо, ответственны за это. Я могу понять, почему этим занимаются ваши лидеры, но не понимаю почему обычные люди, вроде тебя поддерживают это беззаконие? Чувствуй себя свободно, чтобы отвечать честно.

Лобо сделал глотательное движение.

— Всё дело в работе, — сказал он. — Нормальные жители Махо не любят меньшинства. Лобо понимают, чего они лишены.

Он говорит правду, — передала Гермина.

— Я вижу, ты говоришь правду, как ты её понимаешь, — сказал Нетт. — И всё же, некоторые лобо являются умелыми работниками, которые могли бы получить работу где угодно. Почему же они предпочитают работать с организацией лобо? Они могли бы скрыть свою сущность и никогда не испытывать дискриминации.

— Я не знаю, — сказал Фэш, искренне недоумевая. — Существует, наверное, что-то — но только лобо должны работать с лобо. Так заведено.

Что это за принуждение? — спросил Нетт Гермину. — Гипноз?

Нет, не гипноз. Я не могу этого определить.

Нетт попытался подойти с другого конца.

— Разве ты не знаешь, что лидеры лобо, может быть, стали причиной твоей собственной лоботомии? — Возможно, он подозревал, что скрывалось за видимым единством этих людей. Разделяй и властвуй!

— Нет, — сказал Фэш угрюмо.

— Это то, что они хотят сделать и со мной, — продолжал Нетт. — Подвергнуть меня лоботомии и превратить меня в одного из вас. Поскольку, как только я стану лобо, единственными, кто поймёт моё положение, будут другие лобо. Так, как это было с тобой. Откуда ты знаешь, что они не сделали с тобой того же?

Теперь Фэш чувствовал себя очень неуютно.

— Это не может быть правдой!

— Трудно поверить в то, во что не хочется верить, — с досадой сказал Нетт. — Лобо взяли тебя к себе, помогли в твоей начальной растерянности, предоставили тебе работу и определённое самоуважение. И всё же, как это может скомпенсировать тебе то, чего они тебя лишили?

Он был слабым пиро, — передала Гермина. — Мит говорит, что планетные власти обвинили его в поджоге и подвергли лоботомии, а не лобо.

— Ты был пиро, не так ли? — мягко продолжил Нетт. — Они сказали тебе, что это правительство подвергло тебя лоботомии — и ты поверил в это.

О-о-о, упрямец! — передала Гермина. — Твоя ложь меня потрясает!

— Да ладно, это сделало правительство… — Но теперь Фэш был не так уверен. Коварные семена подозрения были посеяны и начали прорастать. — И всё же, что я могу делать кроме того, что делаю?

Это привело Нетта в замешательство. Это не был высококвалифицированный работник; его возможности были ограниченны.

— Фэш, я не могу ответить на это. Но думал ли ты вот над чем: можешь ли ты себя представить помогающим организации лобо в производстве других лобо? Хочешь ли ты, чтобы все были похожи на тебя?

— Нет! Я хочу, чтобы никто не был похож на меня! Я хочу снова обладать своими пси-свойствами, и я не стану ничего делать! — На мгновение он забыл, что является заложником беглеца; проявились его самые потаённые чувства.

— Я уверен, что чувствовал бы то же самое, — сказал Нетт. — Думаю, ты можешь понять, почему я так отчаянно сражаюсь, чтобы избежать лоботомии. Без своего пси я был бы слепым нормальным.

— Да! Это ужасно, — согласился Фэш.

Они погрузились в молчание на этой ноте взаимного согласия. Нетт снова переключил связное устройство, чтобы молчание грузовика не показалось подозрительным. И снова задумался: для чего лобо делали это? Если тот, что допрашивал Ловку, был типичным командиром, то средний лобо постоянно испытывал сожаление по своему утраченному пси. Это сожаление никогда не исчезало полностью, как показал его разговор с Фэшем. Лобо не должны были бы активно стремиться лишить других ихнего пси, если только не обезумели от ярости и зависти — а он не обнаружил ни малейшего следа подобных эмоций в Фэше. Похоже, что уголовные и психически неполноценные личности захватили управление организацией лобо. Среди них действительно было много преступников; именно поэтому они были подвергнуты лоботомии. Но почему лобо, не являвшиеся преступниками, присоединились к этому? Потому что у них не было выбора? В таком случае — убрать уголовников, подобных Пёстрому, и с лобо всё будет в порядке. Однако просто уголовники и простаки не могли бы вызвать такие исключительные трудности, которые это движение причинило КК, угрожая победить Координационный Компьютер в течение нескольких лет. Нетт снова принялся отыскивать утерянное звено, то, что придавало всему этому смысл и серьёзность. Должно было быть что-то! Но, так же, как и КК, он не мог этого выделить.

Его мысли переключились на другой аспект. Откуда бралось само пси? Чем являлась мутация кроме искажения генетического кода видов? Каждый мутант, по сути, был лишён своей нормальности. Девяносто девять процентов мутаций являлись неудачными в большей или меньшей степени. Физические уродства, такие как отсутствие суставов, конечностей или органов, или их избыточное количество, или неправильное расположение. Мозговые — как разделённые доли мозга, неспособность думать, или запоминать, или чувствовать, или нездоровая концентрация интеллектуальных ресурсов в неприспособленном для этого объёме, вроде сверхвозможностей левого полушария. Только немногие получали какие-либо преимущества от мутации.

И всё же должны были быть потенциальные возможности в психической схеме человека и животных, иначе никакие бы пси-свойства никогда бы не проявлялись. Могло ли быть так, что небольшой процент успешных психических мутаций попросту являлся дырами в естественных барьерах, делая явными некоторые аспекты этих огромных потенциальных возможностей? Было литеоретически возможным проявлять по желанию эти пси-способности? Телепатия, ясновидение, пиротехника, телекинез, предвидение, преобразования и сотни других пси-вариантов, неподдающихся классификации? Каким бы рогом изобилия это оказалось!

— Знаешь, Фэш, я думаю, что ваша организация лобо идёт по неверному пути, — сказал Нетт. — Вы уничтожаете пси, заставляя их присоединяться к вам в своём увечье, наподобие того, словно организация одноногих занималась ампутацией ног у нормальных. Вы не можете утвердить себя, утаскивая других вниз за собой. Вам следует направить свои усилия на позитивные цели. Такие, как исследования. Вам нужны какие-нибудь методы для восстановления ваших способностей или чтобы позаимствовать их от других пси-мутантов. Чтобы снова подняться самим, вместо того, чтобы приносить несчастье другим.

— Да…

Подумай, как бы это выглядело, если бы ты был телепатом, — подумал Нетт, зная, что Гермина поймёт намёк и передаст мысль прямо в мозг лобо. — Читать мысли других, делить с ними их секреты.

Фэш едва не съехал с дороги. Нетту пришлось схватиться за руль.

— О, Боже, если бы только это было возможным… — выдохнул Фэш.

— При добрых намерениях и правильном подходе…

— Скажи об этом КК! — ответил Фэш с внезапной злостью. — Даже, если то, о чём ты говоришь — правда, за большинством операций лоботомии стоит КК!

— Верно, — согласился Нетт, поколебавшись. — Я собираюсь рассказать обо всём КК, как только вырвусь из тисков вашей организации. Я совсем не обязательно во всём согласен с политикой КК, как и ты не согласен во всём с политикой лобо.

Но если лоботомия была бы прекращена, как бы общество справлялось с пси-преступниками? Нетт не был готов ответить на это. Он мог призывать вернуться в варварство, убивая их, ничуть не более, чем призывать убивать частично удачных мутантов любого вида или заключать их против собственной воли в приюты. Тем не менее, было едва ли разумным позволять убийцам-пси свободно ходить среди населения. Лучше бы неблагоприятные мутанты и преступники вообще не рождались…

Это было решение! Выяснить, какие генетические заболевания предрасполагают к преступности, и уничтожить это воздействие. Может, преступные наклонности являлись ещё одной мутацией — такой, которая запускалась в действие местной планетной радиацией более или менее случайным образом. Выявить эту радиацию…

Лобо поняли, — предупредила Гермина. — Они приближаются к этому грузовику.

Это объясняло, почему давно не было связи, хотя он снова открыл канал.

— Твои приятели собираются усложнить нам жизнь, — сказал Нетт. — Останови грузовик и выходи; нет никакой необходимости, чтобы ты пострадал.

Фэш нервно глянул на него.

— Ты кажешься славным парнем — для телепата.

— А ты, похоже, славный парень для лобо. Поэтому давай не будем создавать трудности друг другу. А теперь выходи, пока здесь не стало жарко.

Лобо поколебался, затем затормозил грузовик. Он выпрыгнул наружу.

— Забери и своего друга, — сказал Нетт. — Надеюсь, что он не умрёт, если ты быстро доставишь его в госпиталь.

Фэш прошёл назад и вытащил раненного лобо. Нетт пересел на место водителя и, следуя указаниям Мита, привёл машину в движение.

— Счастливо, пси! — окликнул его Фэш. Затем всё его внимание было поглощено усилиями увести грузовик от настигающих его машин.

— Теперь за дело, — пробормотал Нетт. — Раньше мне нравилосьпощекотать себе нервы старомодными автогонками на детских голодромах, но теперь меня что-то не слишком тянет к этому.

Мит говорит, что есть путь, — сообщила Гермина. Она не казалась озабоченной. Но, конечно же, жизнь ласки была более суровой, чем жизнь человека; она была привычна к напряженности преследования.

Нетт снова выключил коммуникатор. Он жалел, что его раньше не насторожило его молчание; ему не нравилось слишком зависеть от ясновидения Мита, так как иногда оно давало сбои из-за сложности обстоятельств. И ещё, что бы он делал, если бы Мита с ним не было? Ему следовало рассчитывать на свои собственные возможности.

Тем не менее, молчание радио в определённом смысле можно было считать хорошим признаком. Лобо не могли объявить никакой общей тревоги, так как при этом его приёмник включился бы вместе со всеми. Следовательно, им пришлось прибегнуть к каким-то другим средствам, которые несомненно являлись более хлопотными, обращаясь к каждому грузовику по отдельности и пытаясь организовать облаву. Требовалось нечто более радикальное, чтобы захватить команду хороших пси-мутантов!

Однако лобо хорошо себя проявляли при обращении с примитивной техникой. Они вполне могли настигнуть его и в условиях радиомолчания, не настораживая официальные власти, к чему всё и шло. Нетт также не собирался тревожить эти власти; это могло только задержать его. Здесь были личные счёты между ним и лобо.

Они вычислили твоё приблизительное положение, — сообщила Гермина. — Они перекрывают эту дорогу.

Они не могут перекрыть все магистрали, не привлекая нежелательного внимания. У нас есть другая тактическая возможность. Где находится наиболее подходящий объезд?

Следующий поворот направо, на грунтовую дорогу. Ласка снова получала от всего этого удовольствие; ей действительно нравилось выяснять, что подготовленный человеческий разум Нетта мог сделать с добываемой Митом информацией и с предоставляемым ею самою средствами общения.

Он свернул направо, съезжая на грунтовку и направляясь по ней. Мит давал нужные указания, и Нетт следовал им, не задавая вопросов, сворачивая с одной просёлочной дороги на другую, выжидая по несколько минут, временами возвращаясь немного назад.

Мы почти вырвались, — передала Гермина. — Остановись на стоянке, которую увидишь через пять минут, и обожди там полчаса. Затем мы окажемся в безопасности.

Нетт представил себе машины, разъезжающие по округе, отыскивая их; фары шарили, словно пытливые глаза, не обращая внимания на стоянку. Лобо решили, что он будет бежать без оглядки; это должно было обмануть их и дать ему возможность без осложнений просочиться сквозь их дезорганизованную сеть, пока их внимание будет сосредоточено на открытом поле.

— Ты готова к ещё одной беседе? — Это снова был Пёстрый, вызвавший Ловку из её камеры. Она с ужасом увидела, что он держал кнут.

Нетт видел стоянку — и проехал мимо.

Я не могу ждать ни получаса! Я должен помочь ей немедленно!

Но Мит говорит…

Мы должны попытаться.

Мне не следовало передавать сообщение Ловки, — огорчённо передала ласка.

Продолжай передавать! — решительно приказал Нетт. — Всё станет бессмысленным, если я её не спасу.

На него наткнулась одна из машин, её надувные шины завизжали так, словно из них выходил воздух.

Теперь лобо тебя приметили, — сказала Гермина, с присущим ласке упрёком по поводу его безрассудства. И всё же, она также и поддерживала его, так как это было в точности такое темпераментное поведение, какое задиристая ласка готова была принять.

Нетт внезапно повернул свой грузовик, врезаясь в машину. Машину отбросило в сторону, а затем и с дороги.

Это вышло неплохо, — сказал Нетт Гермине.

Да. Но теперь подъезжают другие.

Так оно и было. Он смог разглядеть их фары, приближающиеся сзади, и Гермина подтвердила, что это лобо.

Как далеко до моста? — спросил Нетт. В темноте он плохо ориентировался на местности, но у него было впечатление, что поезд подземки провёз его на приличное расстояние в сторону расщелины, и, следовательно, ему требовалось только немного срезать угол, чтобы достичь моста.

Недалеко. Но они знают, что ты направляешься туда, и отрезают тебе дорогу. Они подобрали Фэша и заставили его все рассказать. Ты должен направиться куда-то в другое место, сейчас.

Ловка находится за этим мостом, разве нет?

Да, но…

Я направляюсь туда.

Ловка назвала бы тебя дураком.

Она права. Но этот дурак собирается спасти её.

Мит говорит…

Мит говорил, что мы не сможем спастись на солнечной станции и в полях.

Впереди! — передала она с тревогой.

Машина была поставлена поперёк дороги, перекрывая её.

Могу я объехать её справа?

Снизь немного скорость, резко объедь её и сразу поверни обратно. Так, чтобы шины завизжали. Просвет очень узкий, говорит Мит.

Нетт притормозил, следуя напоминаниям Мита, чтобы всё сделать правильно. Он повернул — и встретился с фарами приближающейся машины, лоб-в-лоб. Он крутанул руль обратно, и поток воздуха от промчавшейся рядом машины качнул грузовик.

— Мит не ошибся, — пробормотал он вслух. — Если бы не его предвидение, я наверняка угробил бы себя, не говоря уже о ласке. — Сознание этого не ужаснуло его, однако он был отчасти опьянён этим приключением. Теперь он подумал о том, не выключить ли фары, чтобы его машину было труднее заметить. Внешнего освещения было ему достаточно, чтобы видеть дорогу.

Лобо потрясены, — сообщила Гермина. — Они думают, что ты — безумен.

Я и в самом деле безумен! — Нетт нажал на акселератор, больше не заботясь об ограничении скорости или личной безопасности. Самым опасным, что он теперь мог сделать, было промедлить.

Ещё машины! — предупредила она.

Он увидел огни фар машин, блокирующих въезд на мост.

— Убирайтесь, ублюдки, — выдохнул он. — Я прорвусь, несмотря ни на что!

Но машины не сдвинулись с места.

Они пусты! — в тревоге передала Гермина. — Отверни от них!

Слишком поздно! Мы перевернёмся!

Мит говорит, что нам предстоит разбиться…

Нетт видел, как надвигается катастрофа, словно всё происходило замедлено. Тем не менее, он знал, что не способен отвратить её. Если бы он попытался свернуть вправо, то слетел бы прямо в расщелину. Уж лучше врезаться. По крайней мере, может, ему удастся отбросить одну из машин с дороги, чтобы иметь возможность продолжить движение по мосту. Он направил грузовик на ближайшую машину. В момент удара включилось стазисное поле грузовика. Нетт оцепенел, глаза его неподвижно уставились вперёд, но он осознавал происходящее.

Грузовик врезался в машину сбоку, но свернул влево, рикошетируя. Он пересёк дорогу, покинул покрытие, проехал предохранительное пространство, проломил деревянное ограждение моста и рухнул в расщелину.