Дорогу вниз им преграждал ещё один посёлок. Не было похоже, чтобы он занимал подходящее положение для рыбной ловли или сбора отбросов, а это означало, что пищу они доставали каким-то другим способом. Может, используя тела спускающихся путешественников?

Проблема, — передала Гермина, предупреждая, что происходило в этом приюте слишком часто. — Среди этих людей есть пси-мутант, передающий ощущение невыносимой боли, не подвергшийся лоботомии преступник.

Нетт остановился, чтобы ознакомить своих спутников с этой проблемой.

— Нам нужно пройти через это селение, и они, несомненно, атакуют нас пси-болью, — объяснил он вслух, одновременно информируя исполина при помощи прикосновений. — Мы должны выдержать боль и держаться до тех пор, пока не сможем нейтрализовать пси. Но это будет не слишком приятно, и мы… — он сделал паузу и затем принудил себя закончить мысль, — мы можем потерять одного из нас.

— Ну так что же здесь нового? — спросила Тея. — Мы встречаемся здесь со смертью каждый день, и все мы знаем, до какой степени являемся смертными.

— Мне не хочется быть ответственным за то, что я навлекаю это на ни в чём не повинных людей, — сказал Нетт. Он посоветовался с Герминой. — Мит говорит, что проецирующим боль является прикованный к постели старик в лачуге, стоящей в центре посёлка; мы можем устранить его, столкнув вместе с домом с уступа в реку. У исполина достаточно сил для этого; вопрос лишь в том, хотим ли мы прибегнуть к такой исключительной мере?

— Нет, — сказала Стрелла. — Преднамеренное убийство калеки вроде этого, чьё пси сходно с моим, — нет.

Тея была согласна с ней.

— Если мы такие же безжалостные убийцы, как остальные, то зачем любому из нас искать спасения из этого приюта? Смерть, которую я наблюдаю вокруг, не является преднамеренной; это естественное насилие, вспыхивающее подобно пожару. Планировать же убийство хладнокровно — нет. Должен быть лучший способ.

Лучшего способа нет, — заверила Гермина Нетта. — Жители посёлка убьют любого, кто появится среди них. У них нет ни капли колебаний по поводу убийства.

Нетт довёл это сообщение до ведома остальных.

— Могу в это поверить, — сказала Стрелла. — Жители моего собственного посёлка точно такие же. Но поскольку нам нужно пройти, мы должны рискнуть. Может, моё собственное пси нейтрализует пси-боль. Зажмите носы! — И она решительно направилась к посёлку.

Она решила принести себя в жертву! Нетт рванулся было за ней, но затем понял, что ничего не может сделать, и остался на месте. Если её пси сработает, блокируя болевое пси, то у них будет время, чтобы проскочить — пока ближайшие жители посёлка будут выведены запахом из строя. Они же смогут пройти стороной, чтобы на них это не повлияло. Но в данную минуту расстояние было самым подходящим.

Осиное гнездо растревожилось. Уродливые мутанты повыскакивали из лачуг.

— Убить! Убить! Убить! — вопили они, протягивая руки к Стрелле.

Её пси-зловоние сработало — но то же произошло и с пси посёлка. Словно гигант ворвался в толпу людей. Мутанты корчась попадали на землю, извиваясь от воздействия двойного пси.

Нетт думал, что жители посёлка окажутся стойкими или привычными к воздействию своей пси-мощи. Это явно оказалось не так; они испытывали на себе её полную силу. Через секунду эффект распространился дальше и подкосил Нетта и тех, кто был с ним. Зловоние и невыносимая боль накрыли их, безусловно более слабые, чем в центре посёлка, но всё же непреодолимые. Нетт пошатнулся, мысленно соскальзывая под уклон, как и накануне. Исполин, похоже, выносил это лучше; Нетт вспомнил, что он был устойчив к пси. Но Тея выскользнула из его рук.

Нетт сохранил достаточно самообладания, чтобы подхватить русалку и не дать ей скатиться с уступа. Он был преисполнен решимости предотвратить предопределённую ей гибель, если это было в человеческих силах. Они рухнули вместе, деля мучения, обнявшись под влиянием зловония, а не наслаждения.

Постепенно этот ужас прекратился. Но жители посёлка также приходили в себя. Они испытывали пси-пытку раньше; они не были к ней устойчивы, но они знали, что эффект был временным и не вызывал никаких телесных повреждений. Нетт неуверенно поднялся на ноги, бережно пристроив Тею — но в это время жители посёлка схватили Стреллу.

Они грубо накинулись на её тело. Увидев, что она не была молодой и аппетитной, они высоко подняли её и сбросили с террасы.

— Нет! — закричал Нетт, зная, что было уже слишком поздно, что предсказание свершилось. Жертва была предопределена, неизбежна. Вместе с ужасом он ощутил и определённое облегчение.

Через мгновение он разобрался в своих эмоциях. Его охватил приступ совершеннейшей ярости. Он обманул Тею, а теперь он обманул и Стреллу, ценой её собственной жизни — из-за бездумной жестокости этих уродов. Возможно, и из-за того, что он сам хотел, чтобы она оказалась жертвой вместо Теи. Он должен был спасти Тею — и поэтому уроды получили Стреллу. Гермина была права: эти дикие животные должны быть уничтожены. Если бы Нетт покончил с ними, быть может, это было бы только на благо.

Нетт бросился вперёд, глухой к крикам протеста Теи. Поселяне как раз возвращались от уступа. Он протаранил ближайшего, с аистиными ногами и горшкообразным туловищем, и отбросил его прочь.

Затем пси-боль снова пронзила Нетта. Но внутренняя психологическая боль Нетта и его отвращение к себе были столь сильными, что он преодолел мнимую физическую боль, которую испытывал. Он издал вопль, рождённый казалось начисто похороненной в нём дикостью, и прыгнул к следующему мутанту — женщине с туловищем, разделённым на сегменты, подобно подъёмному крану. У неё было оружие, кусок металла, заострённый с одного конца наподобие клинка. Нетт схватил эту псевдосаблю, вырвал её из рук женщины и отшвырнул её через уступ.

— Умрите — все вы! — прорычал он, обращая внутреннюю боль на стремительное действие. Он крутанул саблей в сторону следующего, обрубая у него какой-то свисающий придаток.

Поселяне пришли в себя. Боли, страданий и ненависти в их жизни было предостаточно, и их было не побороть одинокому берсеркеру. Блеснуло ещё оружие, и этот уступ был достаточно широк, чтобы они могли его окружить.

Нетт сражался яростно. Если он умрёт, то он заслужил это! Он захватит их с собой! Но он уже чувствовал, что его ярость затихает, и знал, что вскоре будет побеждён. Он не был настоящим бойцом. Он выучился многому у специалистов КК, но существовал предел тому, что может сделать один человек против толпы, когда не действуют никакие условности или ограничения. Он был животным, отбивающимся от животных. Поселяне придвинулись, блокируя его оружие, ограничивая его поле действия.

Тяжёлая дубина выбила саблю из его руки. Нетт на мгновение остановился, ошеломлённый физической болью и усталостью, которую ощутил. Стремительные действия, подобные этим, после утомительного пути по уступам, могли обессилить кого угодно. С торжествующим воплем один из поселян бросился на него.

И Нетт ответил тем, что пригнулся, охватил мутанта за талию, разворачивая и приподнимая. Это была борьба без оружия, отличающаяся от того, что он делал до этого. Элемент неожиданности вернул ему простор для действий. Существо полетело с обрыва едва ли не раньше, чем Нетт осознал свои действия. Он просто отреагировал — и сделал это эффективно.

Но на нём уже был следующий, схвативший его сзади. Нетт резко выставил назад свой большой правый локоть, ткнув в мягкий живот, затем рванул вперёд. Поселянин перелетел через спину Нетта и через уступ.

И вот уже ещё один надвигался на него, не пытаясь его ударить или схватить, а просто стараясь удержать его на месте, чтобы остальные могли пронзить мишень. Нетт бросился на землю; выставил сильную правую ногу; упершись в живот человека, притянул вниз его руки и перебросил его через себя. Бросок швырнул мутанта через край уступа, и тот присоединился к своим друзьям.

Но теперь Нетт оказался на земле. Жители посёлка сбились в кучу…

Раздался крик. Одна из лачуг свешивалась с края обрыва.

Поселяне замешкались, уставившись на происходящее с удивлением и ужасом. Затем, пока маленькое строение сползало, Нетт увидел исполина, стоявшего, упершись в стену. Он сбросил пси-болевого мутанта!

Теперь исполин вступил на поле битвы, избавленный от раздражающего воздействия боли. Он расшвыривал жителей поселка направо и налево, ломая им кости о скалы или сбрасывая с обрыва. Нетт вскочил на ноги, освобождая ему дорогу.

Когда всё было кончено, селение было пусто. Они в конце концов последовали совету Мита. Вероятно, это было предсказание, а не рекомендация.

— Я дрался несмотря на боль, — сказал Нетт, вспоминая. В данный момент было проще отложить основные вопросы ради более незначительных. — Как я смог это сделать?

— У тебя есть чувства, — ответила Тея. Она лежала прислонившись к стене, обессилевшая, подавленная, но невредимая. — Ты отреагировал на их жестокость, когда они убили нашу спутницу. Ты превратился в берсеркера. Это подавило боль в достаточной степени, чтобы позволить тебе действовать.

— Откуда ты можешь знать это? — спросил он обеспокоенно.

— Гермина передавала твои ощущения исполину и мне, освобождая от боли и нас. Исполин начинает принимать её теперь. Оно — он — могу я называть исполина мужчиной? — он отправился сбросить хижину пси-мутанта. Я не могла помочь — но по крайней мере я поняла. Это должно было быть сделано.

Она была очень понятливой женщиной, признал Нетт. Он снова пожалел, что был неспособен сам сделать её беременной; она действительно была бы хорошей матерью.

Затем он поднёс руку к голове. Ласка и краб исчезли. О, нет — во время схватки, когда он швырял мутантов через голову — не мог ли он как-то?..

Гермина! Мит! — подумал он с тревогой. — Где вы?

Мы в безопасности, — тут же донеслись до него мысли Гермины. — Мы решили переместиться в более безопасное место во время схватки. Мит знал, куда.

Теперь он увидел их, сидящих на перевёрнутом ведре. Да, Мит знал куда!

Спасибо за помощь, — подумал он с теплотой. — Если бы ты не освободила исполина…

Он был свободен; ему просто требовалось указание. Он познакомился с нами, и теперь его разум восприимчив. Нам хорошо работается вместе, — прибавила ласка с явным удовлетворением.

Да — они были отличной командой, даже если работа заключалась в нанесении увечий. Теперь они выбили полностью целую маленькую колонию мутантов — только для того, чтобы пройти. Могло ли что-то быть хуже этого? Как мог Нетт считать себя в моральном плане выше тех уродов, которых он убил?

Это был настоящий ад, понял Нетт. Он чувствовал себя побитым снаружи и изнутри, и глубоко порочным. Увечье — происходило ли оно больше от внешних или от внутренних причин? Но он знал, что шок от пережитого ещё не проявился полностью. Требовалось время, чтобы это прорвалось наружу, подобно синяку, саднящему с самого начала.

Они продолжили свой путь. Тропа плавно спускалась по склону прямо к реке. Они прошли по ней, затем свернули в сторону на полянку, сразу под селением.

Жертвы кровавой бойни были здесь. На этом участке крутизна склона уменьшалась у берега, поэтому большинство тел лежало на суше. Некоторые, возможно, плюхнулись прямо в реку, и, может быть, даже выжили. Если же нет, то их, должно быть, уже снесло течением.

Во всяком случае, вода была чистой. Некоторые из оставшихся на склоне ещё не умерли; Нетт понимал, что самым милосердным в данном случае было быстро и безболезненно убить их. Но его краткий боевой запал прошёл; он не мог этого сделать. Он был измотан всем этим, страдал психологически, ненавидя себя за всё, что сделал. Он снова подумал об уродстве, так ясно проявившемся здесь. Какое худшее зло мог причинить кто-либо лобо или мутантам, чем то, которое причинила его недавняя ярость? Теперь он созерцал её последствия, трепеща, не имея мужества завершить то, что начал.

Исполин продвигался среди человеческих останков. Он выбрал лучшее тело для поживы, затем методично зашвырнул остальных в реку. Таким образом проблема искалеченных, но продолжавших жить, была решена. Через мгновение они захлебнутся и избавятся от своих мучений.

— Это должен был сделать я, — сказал Нетт. — Я ответственен за происшедшее.

— За то, что они напали на нас? Нет, — возразила Тея. — Если бы они просто дали нам пройти…

— Это у них в крови — подозрительность к незнакомцам. Этого требуют условия жизни.

Она задумчиво посмотрела на плывущие тела.

— Не сегодня.

— Должен был быть какой-то путь…

— Твои друзья-животные сказали, что нет. Мы должны были либо прекратить наши поиски — либо драться. Мы стали драться. Мы победили.

Он потряс головой, словно избавляясь от грязи, но грязь осталась.

— Должен был быть лучший способ, чем этот!

— Причина этого — приют, — сказала она. — А что будут делать мутанты в обществе нормальных? Что я стану делать? Должны существовать приюты.

— Тогда мы должны искоренить самих мутантов! — воскликнул он. — Устроить всё таким образом, чтобы ни одна деформированная личность никогда не смогла бы родиться снова. Тогда не будет никакой необходимости в приютах. — Он уже слышал подобные аргументы раньше, при других обстоятельствах, но так и не решил проблемы. Потому что очевидный ответ…

— И никаких межзвёздных полётов, никакой галактической колонизации, никакой единой человеческой цивилизации, — сказала Тея. — Я помню это большей частью из непродолжительного обучения, которое получила до того, как попала сюда. Не будь мутаций, я не существовала бы, ты не существовал бы.

Она, заключённая сюда на всю жизнь, защищала великую цивилизацию снаружи, которую ей суждено было никогда не узнать, никогда не воспользоваться её благами.

— Нет, мы бы существовали, — сказал он. — Мы были бы нормальными!

На это ей нечего было возразить. Он знал, что она просто старается утешить его, смягчить удары его самобичевания, но он не мог быть ей благодарен за это. Быть может, понял он, ему хотелось страдать, поскольку, похоже, не было другого наказания за его преступления.

Мы должны спасти алмаз, — передала Гермина, связываясь с ним только теперь, когда его собственные мысли пришли в относительную норму.

Алмаз! Он здесь?

Да. Мит говорит, что он в воде, глубоко.

Как он мог упасть и не разбиться?

Стрелла защитила его своим телом, когда падала. Она хотела, чтобы он был сохранён для её друга.

— Тея, алмаз находится в реке, — сказал Нетт. — Гермина скажет тебе, где он, если ты…

— Алмаз! — воскликнула она, и Нетт вспомнил, что он не говорил ей о его существовании. Но, очевидно, Гермина сделала это теперь. — Да, конечно. — Тея соскользнула в воду и нырнула.

Через минуту она вернулась, держа его.

— Мне нравятся твои пси-животные, — сказала она. — Они знают точно, куда идти. Сама я никогда не смогла бы его найти; а так это было просто.

— Ты понимаешь, мы не должны оставлять его себе, — предупредил Нетт. — Он должен быть подарен. Она пожертвовала своей жизнью, понимая…

Тея подтянулась, садясь рядом с ним.

— Я целовала тебя раньше? Я не помню.

— Более того, — сказал Нетт. — Минувшей ночью…

— Я счастлива. — Она поцеловала его снова. — Я знаю, ты чувствуешь себя препаршиво сейчас. Это потому, что ты не жил здесь очень долго. Ты сохранил в себе искру человеческого достоинства. Это большая ценность, чем любой алмаз.

Нетт заметил, что дрожит, ощущая вину даже за это.

— Тем не менее, алмаз будет подарен. Если это в человеческих силах.

— Конечно, он будет подарен. В любом случае, в приюте он не представляет ценности. Как я могла бы верить, что ты не обманешь меня, если бы ты не сдержал слово данное Стрелле? И с сообщением исполина так же.

Ах, да, сообщение. Нетт подошёл к исполину и отстучал:

МОЖЕТ, ТЫ СКАЖЕШЬ МНЕ СООБЩЕНИЕ ТЕПЕРЬ? ОНО ДОЛЖНО БЫТЬ ИЗВЕСТНО ВСЕМ НАМ? НА СЛУЧАЙ, ЕСЛИ ОСВОБОДИТСЯ ТОЛЬКО ОДИН ИЗ НАС.

СКОРО, — ответил исполин, продолжая есть.

Сначала главное, — передала Гермина.

Нетт вернулся к Тее и посмотрел на алмаз. Он был не такой большой, как галька, но казался достаточно большим для того, чем он являлся. Как он собирался его нести, не рискуя при этом его потерять? Теперь у него не было никакой одежды, никаких карманов, и хотя он мало что стоил здесь, в приюте, Нетт не хотел показывать его наличие. В конце концов он положил его в рот, затолкав за щеку; теперь он должен был помнить о нём, чтобы не проглотить.

Когда они убрали то, что напоминало об их прохождении здесь, аккуратно сложив обломки хижины болевого пси на берегу, то двинулись дальше вниз по течению. Но вскоре день подошёл к концу. Они нашли место, где могли безопасно остановится, и рано легли спать.

Тея снова пришла в его объятия, и он взял её с таким яростным отчаянием, что поднял в воде громкий плеск. Он нуждался не столько в сексе, сколько в её молчаливом заверении, что он чего-то стоит, и она, безусловно, знала об этом. Она была по-своему лучшей девушкой, какую он когда-либо знал, и он снова пожалел о том, чего не мог для неё сделать.

А ночью ему снилась Ловка, и он знал, что это не сон. Гермина передавала ему следующее сообщение, как он и просил её об этом.

— Привет, Гермина. Это снова я. Временами мне мерещится, что я получаю твой ответ, но, конечно, я просто выдаю желаемое за действительное. Я провела ещё один замечательный, спокойный день, но почему-то меня донимали необъяснимые мысли о насилии и смерти. Я, конечно же, становлюсь параноиком, пытаясь разгадать махинации Пёстрого — чего, вероятно, он и добивается. И всё же, что я могу сделать? Если бы я обладала какими либо паранормальными способностями, я, несомненно, воспользовалась бы, чтобы освободиться из этой западни. Но я — безнадёжно нормальна, и в данном случае это предопределяет мою судьбу. Быть может, я должна быть даже благодарна, что усилия лобо направлены в эту сторону; по меньшей мере, это может избавить какую-нибудь другую группу от подобной доли.

Маленькая Клисти сыграла сегодня небольшую детскую шутку. Она взобралась на трамплин бассейна, в развевающейся одежде, словно сомнамбула, вытянув перед собой руки с подрагивающими пальцами.

— Я чувствую воду! — воскликнула она. — Там! — И она показала в небо, и — спрыгнула с трамплина в бассейн, подняв массу брызг. Толстая Лидия загорала на краю бассейна, жуя крекеры; и она и пища вымокли насквозь; она была в ярости, а НЗД хохотал, запрокинув голову. Он создал бледный образ хохочущего паяца. Совершенно очевидно, что это была умышленная шалость со стороны Клисти, и, в конце концов, все мы расхохотались. Это был единственный раз, когда я почувствовала, что напряжение на время отступило. И я благодарна за это ребёнку, какой бы глупой ни была её выходка.

Ловка спроецировала образ девочки выбирающейся из бассейна, её причудливое платье облепило худенькое тельце, медового цвета волосы разметались по лицу так, что карие глазёнки поблескивали между прядей. Она действительно была милым ребёнком, подумалось Нетту. Но в её пси-способностях не было ничего примечательного. Зачем она понадобилась Пёстрому? Он не мог планировать пытать её, чтобы выяснить предполагаемое пси, так как оно уже было известно. То же относилось и к остальным двум узникам. Если Пёстрый собирался подвергнуть их лоботомии, почему он просто не сделал этого? Нетт, как и Ловка, опасался, что ответ был бы не радующим.

— В остальном, только скрытое напряжение не дало этому дню быть скучным, — продолжала Ловка. — Пёстрый не показывал своей мерзкой физиономии. Возможно, то, что он сказал, действительно является правдой: он действительно женат и отправляется домой к семье, когда не занят жестокостями. Я всё думаю, как он обращается со своей женой? Она тоже лобо? Знает ли она о его деятельности? И почему вообще это должно меня занимать? Очевидно, она не делает ничего, чтобы смягчить его, если она вообще существует. Будь я замужем, я бы, конечно, заметила, что мой муж — о, это почему-то наводит меня на грустные мысли, не знаю почему, да и, в любом случае, это совершенно неуместно.

Значит, её воспоминания о муже действительно были стёрты, как и полагала Гермина. КК действовал с нечеловеческой логикой, исключая любые осложнения, которые могли проистекать от этой информации. Осталось только подсознательное чувство, заставляющее её ощущать беспокойство. Нетт знал, что он должен будет рассказать ей, когда её спасёт — и этот рассказ, наверное, полностью воскресит её память и её любовь к тому человеку. Но это должно быть сделано. Нетт мог лгать при определённых обстоятельствах, но не в данном случае. Чёрт бы побрал КК за то, что он прислал к нему замужнюю женщину!

— Автоматические устройства обеспечивают все наши физические и санитарные потребности, но какие либо развлечения отсутствуют. Всё, что мы можем — это есть, спать, плавать и разговаривать. Нет никаких книг, никаких голо-фильмов, никаких экскурсий. Я узнаю истории жизни своих компаньонов и рассказываю им свою собственную, хотя, похоже, есть несколько лет в моей жизни, которые я не могу вспомнить. Возможно, я была послана с секретной миссией КК, и это было стерто, хотя я и не совсем уверена в этом. Лобо знают, что я являюсь агентом КК, поэтому мне не нужно делать никакой тайны из этого. Моим главным секретом, похоже, является тот факт, что я нормальна. Остальные удивлены тем, что я вынуждена находиться здесь, и прониклись ко мне симпатией. Они знают, что должны быть подвергнуты лоботомии; они подозревают, что меня будут пытать перед тем, как также подвергнуть лоботомии. Боюсь, они правы. Я хочу только, чтобы то, чему суждено произойти, произошло поскорее; чем больше проходит времени, чем больше я узнаю и привязываюсь к своим товарищам по несчастью, тем больше огорчит меня их судьба, когда это произойдёт.

И в этом, понял Нетт, был ответ на один из вопросов. Пёстрый проводил свои разнообразные пытки таким образом, чтобы дать возможность жертвам хорошо узнать друг друга; затем он мог использовать каждого из них в качестве рычага давления на остальных. Ловку можно было мучить, заставляя предать её новых друзей.

— Надеюсь, что с вами всё в порядке, Гермина. Думаю, это одна из вещей, о которой лобо не знают: о тебе и о Мите. Я в состоянии не выдать вашей сути, и сомневаюсь, что у лобо есть какой-нибудь телепат, чтобы извлечь это из моих мыслей. Я надеюсь, что этот, не помню его имени, получил уже портфель с вами— я знаю, что посылала его кому-то, и это должен был быть он, иначе я бы помнила — и обнаружил вас раньше, чем попал в неприятности. Мит предсказал, что он его получит, но не был уверен, что произойдёт дальше, так что сомнения остаются.

В самом деле, этот человек, похоже, склонен попадать в сложные ситуации, которые Мит не может прогнозировать. В этом, конечно, заключается одна из причин, почему КК остановил на нём свой выбор; у вражеских провидцев будут с ним такие же проблемы. Действительно, КК пробовал проверять его провидцами на расстоянии, и они вынуждены были беспомощно отступить. Поэтому мне жаль, что Мит не смог предвидеть, что произойдёт после того, как этот человек откроет ваш портфель, но я знаю, что вы двое располагаете большими возможностями. Берегите себя, и если вы не можете добраться до меня, постарайтесь связаться с другим агентом КК, находящимся на этой планете. В самом деле, если вы получили это сообщение, не беспокойтесь о том, чтобы всё же добраться до меня; у вас теперь достаточно информации, чтобы КК был способен действовать. Покиньте планету, проскользните на корабль, если нужно, доберитесь до терминала КК и скажите ему, чтобы он немедленно расправился с лобо. Это остановит преступную лоботомию. Я знаю, что являюсь заложницей; я буду убита немедленно, как только силы КК приблизятся к этому убежищу. Но это — оправданная жертва в данном случае. Моя судьба не играет роли. Каким угодно образом мы должны сообщить, чем занимаются лобо. Спокойной ночи.

На этом передача внезапно прекратилась. Она, должно быть, устала. Какой отважной и замечательной женщиной она была! Она, как и Стрелла, готова была пожертвовать собой ради исполнения своей миссии. Но он, Нетт, был сделан из другого теста. Он не пожертвует ею ради дела! Он спасёт её! Она уже снабдила его важной информацией относительно своего местопребывания и ситуации. Даже, если её ночные сводки новостей прекратятся, они будут в состоянии найти вулкан и виллу с помощью ясновидению Мита.

Нетт позволил себе заснуть, поглощённый своей любовью к Ловке. Дело было не в том, что ему было плохо с русалкой, лежащей в его объятиях; просто Ловка была для него единственной. Он хотел увидеть, как будет вознаграждено её мужество. Как бы это ни было. Даже, если это означало её возвращение к мужчине, которого она действительно любила, к её мужу.

В крайнем случае Нетт мог вернуться сюда, в приютскую реку, к Тее. Здесь он был бы в безопасности от лобо; они слишком походили на нормальных, чтобы рисковать собой в приюте. И всё же он знал, что это был неадекватный ответ; изоляция от цивилизации привела бы к его деградации, так же, как и постоянная жестокость здешнего окружения. И ещё — он не мог дать Тее то, в чём она нуждалась. Только мужчина, которого должен был обнаружить Мит, мог это сделать. Следовательно, Нетт должен был отдать и её другому мужчине. И, понял Нетт с грустной решимостью, он так и сделает. Это будет его личное искупление — за то, что он сделал, и, в конце концов, это было правильно.

Он почувствовал себя в большем согласии с самим собой, чем до этого. Его самоуважение возросло. Вся ложь, все убийства на этом пути в конечном счёте вели пусть к небольшой, но, всё же, к частице добра.

Утром он прошёл через все необходимые представления и объяснения, и воспоминания о нём вернулись. Поскольку Тея и исполин помнили друг друга, и Тея находилась в контакте с Неттом всю ночь, а исполин, похоже, был частично устойчив к пси, они оба вспомнили удивительно легко.

Они продолжили путь вниз по реке. Только стремнина отделяла их от океана. Они вышли к ней около полудня.

Стремнина впечатляла. Стены каньона состояли здесь из более твёрдых, более прочных скал, которые поток воды едва ли мог прорезать. Они смыкались, демонстрируя своё превосходство, нависая над головой и, в конце концов, образуя естественный мост. Этот мост становился всё толще и толще, пока не превращался в настоящую плотину, полностью перекрывавшую реку. И всё же вода не переливалась через неё; она образовывала глубокий бассейн, в котором стремительно кружился водоворот.

— Через него нет безопасного пути, — сказала Тея, глядя на водоворот. — Там исключительно тесное отверстие с огромным давлением воды. Любое живое существо наших размеров было бы раздавлено. Есть несколько пещерных проходов, ведущих через него — но если не умеешь плавать так же хорошо, как я…

— Какие другие возможности у нас есть? — спросил Нетт, разглядывая нависающие скалы. Солнечный свет пробивался сквозь них, отбрасывая резкие тени, которые становились более тёмными внизу, погружая в полумрак всё на уровне воды. Он ощутил слабый приступ клаустрофобии. Если в основе её лежал этот сумрак средь бела дня, то каково было в любое другое время суток?

— Есть и другие пещеры, выше уровня воды — но там живёт крысиный народ. Я никогда не имела с ними дела. Ты знаешь, как мутанты относятся к незнакомцам.

Недавно Нетт узнал, это точно. Его предыдущий опыт в приюте ММ58 едва ли подготовил его к тому, с чем ему пришлось столкнуться в приюте TZ9. ММ58 был приютом мини-мутов; этот же — приютом макси-мутов. Отличие было значительно большим, чем поверхностная классификация. Тот был, в основном, терпимым и счастливым; этот — изолированным и жестоким.

Тем не менее, им требовалось миновать это препятствие.

— Мы рискнём с крысиным народом.

Мит указал им подходящий путь к верхнему проходу. Просто удивительно, как дорога появлялась на, казалось бы, ровной скале благодаря указаниям краба. Нетт был склонен забывать, что Мит, как и Гермина, являлся первоклассным пси, но здесь это проявлялось воочию.

Они добрались до отверстия в боковой стене, достаточно большого, чтобы они могли пройти в него. Исполин снова нёс Тею. Она проявила удивительную способность к карабканью по уступам; это было, объяснила она задыхаясь, немного похоже на плавание. На суше она была не беспомощной, а просто неуклюжей.

Нетт указал им туннели, которые позволяли им избежать контакта с крысиным народом как можно дольше. Но неизбежно они всё же придут к проходу, где встреча состоится.

Огонь, — передала Гермина. — Мит говорит, что они не любят огня. Мы должны развести огонь и нести его с собой.

Нетт больше не ставил под сомнения заявления маленького краба.

— Огонь? Покажи нам — как.

Мит указал им, где находились кремни, сухой мох и старые опавшие стебли, занесенные сюда крысиным народом и брошенные. Было похоже, что его представители время от времени выбирались на поверхность, чтобы насобирать зелёных растений, дабы не умереть от цинги из-за слишком скудного рациона, и выбрасывали стебли. Это обеспечило их сносными факелами.

— А поверхность? — спросила Тея. — Ты не можешь выбраться из приюта этим путём?

Это было не так. Внутри расщелины имелись террасы и склоны, и именно до них добирался крысиный народ. У них не было никакого доступа во внешний мир Махо.

Когда их группа наткнулась на крысиный народ, Нетт и Тея были вооружены факелами. Глаза крыс поблёскивали, когда они пятились и отворачивались, не делая попыток приблизиться, но ощущая потребность защищать свои владения от вторжения. Они сомкнулись позади, подрагивая носами, касаясь пола руками, поскуливая. Они не являлись совсем уж исключительными мутантами; скорее, они имели настолько деформированные тела и конечности, что нормальная вертикальная поза была для них неподходящей. Некоторые были более деформированы, чем другие, но их сгорбленные фигуры и крадущиеся движения делали их похожими друг на друга. Исполин, благодаря своим размерам и отваге, мог бы хорошо приспособиться в этих пещерах.

Всё шло хорошо, пока группа не наткнулась на полностью затопленный водой проход. Мит указал, что они должны пройти по нему — и что на другой его стороне был тоже крысиный народ.

— Но нам придётся нырнуть — а это погасит наши факела! — запротестовала Тея.

Что нам делать теперь? — спросил Нетт Гермину. Крысы становились более дерзкими; они вовсе не боялись огня, они просто не любили его.

Мысленное пламя, — ответила ласка, удивившись. — Мит говорит, что ты должны передать…

Верно. Нетт кратко объяснил, что от них требовалось, Тее и исполину. Все трое представили себе бушующее пламя. Сохраняя в мыслях это изображение, они нырнули в воду и поплыли по затопленному проходу. Исполин умел плавать, хотя и неуклюже, но этого было достаточно для такого короткого отрезка. Теперь они поменялись ролями с Теей, и она помогала исполину, так как, конечно, ей это было легче. Они вынырнули с другой стороны, в новой пещере — и мысленное пламя, которое протранслировала Гермина, заставило крыс попятиться.

Всё оказалось так просто. Нетт в тайне побаивался, что проход окажется очень трудным, но этого не случилось. Они беспрепятственно прошли до самого выхода ниже преграды и устало спустились по уступам к воде. Последний участок они преодолели самым примитивным способом: прыгнув в воду.

Высота была устрашающей, но Мит заверил их, что все они пройдут через это без вреда для себя, если только последуют инструкциям относительно положения, которые передаст им Гермина. Они поверили — и так оно и оказалось.

Тея прыгнула первой, питая полное доверие к воде. Она рискованно свесилась с правой стороны уступа, затем согнула колени и, изящно выгнувшись вниз головой, устремилась вниз. Нетт знал, что никогда не забудет её восторженной улыбки во время того, как она неслась к воде. Она делала нечто такое, что мог делать только нормальный, этот единственный раз в своей жизни, и она гордилась этим. Затем она погрузилась в воду, поразительно чисто; её хвост плеснул по поверхности. Через мгновение она появилась среди водоворотов и волн.

Затем наступила очередь исполина. В это путешествие Гермина и Мит решили отправиться с ним, а не с Неттом. Они вцепились в его волосы, когда он, разогнавшись прыгнул с уступа и ласточкой полетел вниз, словно заправский чемпион. Он, должно быть, ужасно ударился о воду, но широкий рот появился над поверхностью, улыбаясь. Он тоже совершил нечто уникальное.

Последним отправился сам Нетт.

Могу я изобразить пушечное ядро? — подумал он с азартом. Гермина дала добро, и он разогнался, прыгнул и свернулся клубком, предоставив каньону вращаться вокруг него, как это делал мир в сне Ловки о любви. Это было восхитительное сравнение! Затем удар о воду, окончание сна, попытки сориентироваться и достичь поверхности, и отфыркивание от воды, попавшей в ноздри.

— Знаешь, я подозреваю, что у тебя двое самых замечательных пси во всей галактике, — заметила Тея, когда они собрались на берегу. — Каждый из них обладает двойным талантом: чтение и передача мыслей на расстоянии у ласки, ясновидение и предвидение у краба. И твоё собственное пси является коварной, поразительной штукой — и, по сути, ты тоже являешься двойным мутантом, принимая во внимание твой физический облик. Странно, что, исходя из твоих слов, тебе приходится работать с нормальной.

— Она очень искусная, компетентная и замечательная нормальная женщина, — сказал Нетт. — Я люблю её.

Тея рассмеялась.

— Я могла бы полюбить тебя, если бы могла тебя запомнить! Но вот что мне удивительно — ты говорил, что женщину пытают потому, что лобо уверены, будто у неё есть пси-талант. Может так быть, что они правы? КК имело бы смысл послать агента с тайным пси на задание вроде вашего.

Так действительно могло быть! Многое стало бы объяснимо, если бы Ловка действительно оказалась пси.

Лобо правы? — спросил Нетт Гермину.

Мит говорит, нет, — ответила ласка.

Мыльный пузырь домыслов лопнул.

— Наш ясновидец говорит, что это не так, — повторил Нетт. — На данном этапе мне кажется очень маловероятным, чтобы он мог ошибиться. Он или знает о чём-нибудь, или не знает, но он никогда не ошибается, если не знает чего-то точно. Если ты понимаешь, что я имею в виду. Мит знает Ловку дольше, чем я.

— Значит, они действительно пытают её ни за что, — сказала Тея. — Они не могут быть слишком умными. Быть может, лоботомия мешает им думать.

— Теперь я понимаю, что лоботомия является замечательным открытием, — сказал Нетт. — Она уничтожает только пси-свойства и воспоминания, непосредственно связанные с самой лоботомией, оставляя в неприкосновенности здравый смысл. Имеется период с месяц или около того, когда ощущается растерянность, затем это сглаживается. Ясно, что лобо хорошо организованы и представляют собой действенную силу, так что действительно есть вероятность того, что они могут победить КК.

— Но они продолжают выдавливать пси из нормальной женщины, — возразила она. — Нормальные не стали бы этого делать, разве не так? Ладно, продолжим со спасением. — Исполин как раз вылезал из воды, обнаружив подходящий для подъёма склон.

Теперь продвижение было быстрым, поскольку каньон расширился и большая часть пути пролегала по прибрежной полосе. К ночи Тея смогла объявить, что ещё один день пути выведет их к океану.

— Там мы и разделимся, — сказала она. — Я действительно не могу переносить морскую воду. Она разъедает мне глаза.

— Но я всё ещё не нашёл твоего мужчину! — запротестовал Нетт.

— В устье есть довольно большой приютский посёлок, — сказала она. — Где-то там должен быть мой мужчина. — Но её голос не звучал уверенно.

— Я не уйду до тех пор, пока мы не отыщем его для тебя, — решительно сказал Нетт.

— А пока у меня будет его заменитель, — сказала она. — Я не помню, что происходило вверх по течению, но подозреваю, что у тебя есть подход к женщинам.

— Точно, — признал Нетт. — Я был с тобой дважды.

— Можешь ты сделать так, чтобы на этот раз я запомнила?

Нетт много раз слышал этот вопрос от людей, с которыми общался, поскольку они редко помнили его ответ.

— Нужно, чтобы тебе кто-нибудь напомнил обо мне, как только я уйду. Чтобы освежить воспоминания, когда они начнут угасать, и переместить их в долговременную память. Моё пси каким-то образом влияет на перемещение из кратковременной в долговременную память. — Он уже предлагал раньше, чтобы она записала, но она была совершено неграмотна, и у неё не было никаких принадлежностей для этого. — Если бы Стрелла была жива, она могла бы записать. — Он пожал плечами. — Тея, не думаю, что это стоит твоих усилий. Как только мы найдём твоего мужчину, тебе станут не нужны никакие воспоминания обо мне.

— Я хочу эти воспоминания! — настаивала она помрачнев.

Я могу ей напомнить, — предложила Гермина. Она снова была в волосах Нетта, теперь, когда он больше не был пушечным ядром, летящим в воду, и Мит был с ней.

— Гермина напомнит тебе телепатически, — сказал Нетт. — Это не очень надёжно, так как радиус её передачи ограничен, но если ты не поленишься, этому можно помочь. Ты должна тщательно сосредоточиться на ней после того, как мы разделимся, чтобы принять её мысли, когда мы отдалимся.

— А что говорит краб — это получится? — спросила Тея. Затем улыбнулась. — Да, Гермина говорит, что он сказал — получится. О, спасибо! — Русалка крепко обняла Нетта и повела к одним из самых восхитительных минут в его жизни. Её ноги, может быть, и срослись вместе, но она могла делать очень многое своими разделёнными бёдрами, если того хотела.

Ночью последовала ещё одна передача от Ловки, очень краткая.

— Гермина, думаю, отдых на природе заканчивается. Теперь здесь совсем другая атмосфера. Кажется, теперь я знаю, каково было в лагерях смерти, известных из истории, когда наступало время массовых расправ. Боюсь, это произойдёт завтра. Грядёт что-то ужасное.

Нетта начала колотить дрожь.

Гермина, как ты думаешь, она права?

Да, — ответила ласка. — Мы не можем поспеть туда вовремя.

Я должен был бы идти ночью, вместо того, чтобы заниматься любовью с русалкой? — подумал он с жестоким упрёком.

Нет. Тея является частью нашего освобождения. Мы должны поступить с ней по-честному.

Это не похоже на этику ласки.

Я учусь у тебя, сложный ты человек. Но Мит согласен. Он говорит, что она нам ещё очень поможет.

Следовательно, это было столь же разумно, как и этично. Это успокаивало. Нетт поднял руку, чтобы погладить прохладную, влажную, гладко-упругую грудь спящей русалки. Да — было необходимо поступить честно с этой замечательной женщиной. Они провели вместе ночь, которую стоило запомнить, и это воспоминание являлось частью того, что он ей обещал.

Это кое-что ему напомнило.

Исполин — он никогда мне не говорил своего сообщения. Когда я спрашивал, он только отвечал: «Скоро».

Он скажет тебе завтра, говорит Мит. А теперь прижмись к своей женщине, пока у тебя есть такая возможность.

Получив такие заверения Нетт прижался к прекрасной теплой груди Теи и заснул.

Утром, после традиционных представлений, они снова спокойно двигались дальше — до тех пор, пока не вмешалась Ловка с мучительной передачей. Это Лидия! Они собираются сделать что-то с Лидией!

Лидия — толстуха, которая могла медленно вскипятить воду. Нетта заботила не столько она, сколько отчаяние Ловки.

— Тея, — обратился он к русалке, плывущей рядом, — Гермина передаёт мне информацию, и я должен её принимать. Вылови меня из реки, если я свалюсь. — Он был серьёзен; он хотел продолжать движение, но не мог уделять слишком много внимания своим действиям в данный момент.

Затем до него снова донеслись настойчивая мысль Ловки. Пёстрый запер её в клетке с крокотигром!

Теперь перед ним предстала вся сцена, как тогда, когда Нетт слился разумом с Герминой, чтобы сражаться с крысами. Он смотрел напуганными глазами Ловки на арену, на которой была установлена двойная клетка около двадцати метров в диаметре. В одной её части находилась перепуганная толстая женщина; в другой — крокотигр. Это был один из множества полумутировавшихвидов, полученных в последние десятилетия, не настоящий гибрид двух различных видов, но наводящий на мысль об этом. Передняя часть крокотигра была в точности как у тигра, а задняя напоминала крокодила. Он выглядел смертельно опасным и кровожадным, и это, безусловно, было верное впечатление. Зверь царапал лапами решётку, разделявшую их, и обильно испускал слюну.

Пёстрый заговорил. Нетт увидел его, когда глаза Ловки непроизвольно повернулись к нему. Он действительно был мини-мутом в физическом отношении, с обесцвеченными пятнами на коже и волосах. Нетт подумал о том, каковыми являлись его пси-способности до того, их у него отобрали.

— Так вот, правила этого небольшого соревнования чрезвычайно просты. Целью является выявление твоих пси-возможностей. Ты должна сидеть здесь, Ловка, и тебе не будет разрешено покинуть своего места до окончательной развязки. Очень скоро я устрою так, что барьер между командой первой половины клетки, мутантом Лидией, и командой второй половины, крокотигром, будет убран. Толстуха столкнётся с хищником, и последует то, что последует. Не стоит и говорить, что из двух команд очень скоро останется только одна. Только ты можешь предотвратить то, что в противном случае неизбежно — действуя при помощи пси, спасти женщину, обречённую на гибель. Не стоит объяснять, что ты могла бы, например, парализовать животное мысленным разрядом, или убить его телекинетически, нарушив работу его сердца, или использовать ясновидение, чтобы выяснить комбинацию замка, и женщина смогла открыть его, чтобы спастись. Есть множество вещей, которые ты могла бы сделать — и я надеюсь, что ты вскоре сделаешь одну из них, потому что в противном случае леди будет испытывать определённые неудобства.

— У меня нет пси! — крикнула Ловка. — Это невозможно!

Пёстрый задумчиво покачал головой.

— Я на самом деле надеюсь, что ты ошибаешься. Женщина в клетке действительно ни в чём не повинна, если не считать её прожорливости, и её пси-талант — мизерный. Будет стыдно смотреть, как ее съедят.

— Чего ты хочешь? — вскрикнула Ловка срывающимся голосом.

— Мне нужно твоё пси, — безжалостно ответил Пёстрый.

— Так посади меня в клетку!

— Ну уж нет. Ты могла бы очень пострадать.

— Я могла бы пострадать! А как же Лидия?

— Она не является агентом КК. Её пси известно. Она не представляет для нас никакой ценности. Ты же, несомненно, обладаешь первоклассным пси-талантом. Таким, который легко может справиться со столь простой ситуацией, как эта.

— Если бы он у меня был, я бы использовала его против тебя!

— Я принимаю во внимание подобный риск. Мои служащие считаются ненадёжными из-за этого. Моя смерть вызовет заполнение виллы парализующим газом, и сигнал тревоги вызовет других, чтобы собрать тела. Но пусть тебя это не пугает, дорогуша; я хочу, чтобы ты продемонстрировала свои пси-возможности, поверь мне.

Ловка холодно глянула на него. Какие аргументы могли образумить сумасшедшего?

— Может, теперь начнём? — мягко спросил Пёстрый. Он поднял свою пятнистую руку.

Решётчатые ворота, отделявшие чудовище от женщины, стали медленно подниматься. Крокотигр моментально заметил это движение. Он одним прыжком оказался у решётки, стараясь протиснуться сквозь неё. Лидия вскрикнула.

— Остановите это! — закричала Ловка. — Это варварство!

— Нет, моя дорогая. Необходимость. Ты должна остановить это.

Решётка резко поднялась. Крокотигр на мгновение замешкался, с трудом веря своему счастью, затем перескочил в другую часть клетки. Его бронированный хвост ударил при этом по прутьям, заставив из зазвенеть. Лидия снова вскрикнула.

Ловка вскочила со своего места, пытаясь добраться до клетки — и ударилась о стеклянный барьер, до сих пор ею не замеченный. Ушибившись, она уселась обратно; она была отстранена от участия.

Крокотигр приблизился к своей жертве безо всякой хитрости. Он просто прыгнул и сомкнул челюсти. Лидия снова закричала, на этот раз от боли, но Ловка не могла её слышать из-за своего собственного крика. Ловка хотела было отвернуться, но поняла, что это не остановило бы происходящего. Но смотреть было ещё хуже. Она посмотрела — и увидела кровь, когда тварь перегрызлагорло Лидии, разорвав яремную вену и сонные артерии. Затем голова Ловки ударилась о стекло, и она поняла, что падает в обморок.

Нетт пришёл в себя, потрясённый. Лобо умышленно принесли в жертву женщину, чтобы оказать давление на Ловку. Чтобы заставить её проявить пси-способности, которыми она не обладала. Это было ужасно — но, вероятно, соответствовало натуре лобо. Очевидно, лоботомия влияла на взгляды личности!

Что они станут делать, когда обнаружат, что Ловка действительно была нормальной? Как сильно они станут сжимать камень, чтобы выдавить из него воду? Сколько женщин должно быть скормлено чудовищам прежде, чем лобо оставят бесполезные усилия?

— Могу сказать, что это было ужасно, — пробормотала Тея.

— Они мучают и убивают её друзей, чтобы заставить её сделать невозможное, — сказал Нетт. — Они дали ей время и возможность завести привязанности на вилле, и теперь используют эти привязанности в качестве рычага против неё. Это… это напоминает наше вчерашнее сражение с жителями деревни. Ненужное, бесцельное, бесполезное убийство. Вскоре они то же самое сделают с ней. Я должен добраться туда раньше.

— А ты не думаешь, что они делают это для того, чтобы заставить тебя прийти к ней? — спросила Тея. — Чтобы заманить тебя в их ловушку? Она не является пси, но ты являешься.

— Я действительно являюсь пси, которого они пытаются заполучить! — воскликнул он. — Да, это вполне возможно. Я вырвался из их тисков до этого, и они загнали меня прямо в приют, используя записи, так что они действительно знают обо мне и помнят мои подвиги. После того вреда, который я причинил их солнечной энергостанции, и после того, как я прорвался через их, казалось, прочную сеть, они должны быть в ярости. Они должны были догадаться, что здесь не обошлось без телепатии, ясновидения и предвидения, но они не знают о животных, находящихся со мной. Таким образом, они должны считать, что все эти пси-способности присущи мне. Первоначальный допрос меня ими не выявил этого, но они должны будут предположить, что некоторые из моих способностей могли быть подавлены до тех пор, пока они мне действительно не понадобились. О, да — они должны хотеть заполучить меня во что бы то ни стало. Поскольку они не стали пытаться преследовать меня в приюте, опасаясь, что уроды примут их за нормальных и разорвут на части, они наверняка блокировали все вероятные выходы из него. И они, естественно, будут стараться заманить меня к себе, исходя из предположения, что из приюта есть какой-то путь.

— Многосторонние пси-мутанты очень редки, ведь так? — спросила Тея. — Может, они думают, что с тобой есть ещё кто-то — другие люди, прячущиеся, следившие за тобой и помогшие тебе спастись на энергостанции, и которые могут помочь тебе выбраться из приюта. Поэтому в следующий раз они очень тщательно подготовят твой захват.

— Возможно. — Но когда он произнёс это, у него появились сомнения, подобно тучам в предгрозовом небе. — Но это означало бы, что они знают о том, что мне известно, что они делают с Ловкой — а я не понимаю, откуда им это может быть известно. Телепатия на больших расстояниях — штука очень специфичная и обычно требует и приёмника и передатчика. Им пришлось бы долго поломать голову, прежде чем они додумались бы до этого, несмотря на то, что в данном случае в отношении меня это и оправдалось. К тому же, были более простые способы достижения этой цели; у них не было никакой нужды взваливать на себя лишние хлопоты, отправляя её на виллу. И зачем бы им потребовалось мучить её друзей, которых я даже не знаю, чтобы оказать давление на меня? Нет, это на неё они оказывают давление! Так что, я полагаю, резонным ответом является «нет»; они не могут этого делать только для того, чтобы добраться до меня. — Он покачал головой. — Но кто знает, чего могут добиваться такие безумцы, какими они кажутся? Я просто собираюсь вырвать Ловку из их тисков.

Тея не стала спорить, но Нетт видел, что она уверена, что лобо действительно заманивают его — и успешно. Что она могла сказать, что не показалось бы ревностью?

Они пошли дальше вдоль расширяющейся реки. Нетт подумал о том, что бы он хотел сделать с Пёстрым — и понял, что его собственные взгляды изуродованы недавними событиями.

Не подражал ли он теперь своим врагам, безжалостно обрывая чужие жизни? Похоже, он уже изрядно преуспел в этом.

Мит говорит, что в посёлке впереди есть подходящий мужчина для русалки.

Нетт передал эту новость Тее. Но она отреагировала не с той радостью, какую он ожидал.

— Я узнала слишком много о жизни на суше в приюте, — сказала она. — Я не уверена, теперь, что хочу принести ребёнка в этот мир.

— Ты можешь принести ребёнка в свой мир, — возразил Нетт. — Нормальный может научиться плавать так же хорошо, как и ты — и он также сможет ходить по земле, выйдя из воды. Не отказывайся от своей мечты из-за проблем приюта. Старайся улучшить сам приют!

Она улыбнулась, поколебленная его оптимизмом.

— Да. Я должна держаться за свою мечту. Это единственное, что для меня действительно имеет значение.

— Мы ещё увидим, как ты этого добьёшься, — сказал он, и сам чувствуя себя лучше.

Посёлок в устье реки был огромным. Это был настоящий город, заселённый мутантами. Они были везде на реке, ловя рыбу крючками, сетями, острогами. Они были вдоль берега. Они толпились на извилистых улочках между хижин, громоздящихся одна возле другой. Они заполняли собой трещины, ниши и пустыри города. Океан, решил Нетт, должен был быть феноменальным кормильцем.

Это, в свою очередь, должно было означать, что эти мутанты не так отчаянно цеплялись за пищу и должны были быть не такими злобными, как их собратья на стеснённой территории вверх по реке. Возможно, здесь существовали кое-какие признаки цивилизации. Это было бы большим удобством.

И всё же, не стоило питать слишком большое доверие. Нетт посоветовался со своими друзьями, затем положил руку свою на руку исполина.

МЫ НЕ МОЖЕМ ЗНАТЬ, ЧТО ПРОИЗОЙДЁТ В СЛОЖНОСТИ ЭТОГО ГОРОДА МУТАНТОВ, ХОТЯ МИТ УВЕРЕН, ЧТО ВСЕ МЫ ОСТАНЕМСЯ ЖИВЫ. ПРИШЛО ВРЕМЯ ОБМЕНЯТЬСЯ ИНФОРМАЦИЕЙ О НАШИХ МИССИЯХ, ЧТОБЫ, ЕСЛИ ВЫЖИВЕТ ТОЛЬКО ОДИН ИЗ НАС, ОН МОГ ЗАВЕРШИТЬ ИХ ВСЕ. МОЯ МИССИЯ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ, ЧТОБЫ ВЫЗВОЛИТЬ НОРМАЛЬНУЮ ЖЕНЩИНУ ПО ИМЕНИ ЛОВКА ИЗ ВИЛЛЫ В КРАТЕРЕ ВУЛКАНА И ОТ ЛОБО.

Теперь исполин ответил ему:

МОЙ БРАТ ЯВЛЯЕТСЯ НОРМАЛЬНЫМ. ОН ЗАЩИЩАЛ МЕНЯ И НАУЧИЛ ЯЗЫКУ ПРИКОСНОВЕНИЙ И ДАЛ МНЕ НЕКОТОРОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА Я НЕ СТАЛ ДОСТАТОЧНО СИЛЬНЫМ И ДОСТАТОЧНО УМНЫМ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ. Я ОБЯЗАН ЕМУ ВСЕМ.

Я БЫЛ БЫ РАД ВСТРЕТИТЬСЯ С ЭТИМ ЧЕЛОВЕКОМ, — просигналил Нетт.

ЕГО ЗОВУТ БОЛ, ИЗ ДЕРЕВНИ БРЭНД. КОГДА Я ПОПАЛ В ПРИЮТ, КАК РАЗ СОБИРАЛИСЬ СЪЕСТЬ БЕЗУМНУЮ ПРОВИДИЦУ. Я ЕЩЁ НЕ СОВСЕМ ПРИСПОСОБИЛСЯ К ОБЫЧАЯМ РЕКИ. Я УНИЧТОЖИЛ КАННИБАЛОВ И СПАС ЕЁ. НО БЫЛО СЛИШКОМ ПОЗДНО; ОНА УМИРАЛА. НО ОНА ПРИКОСНУЛАСЬ КО МНЕ ГУБАМИ, И Я ПРОЧЁЛ ЕЁ СООБЩЕНИЕ, КАК ОБУЧИЛ МЕНЯ МОЙ БРАТ, И ОНА СКАЗАЛА МНЕ ТРИ ВЕЩИ. ОНА БЫЛА БЕЗУМНОЙ, И Я ЭТОМУ НЕ ПОВЕРИЛ, ПОСКОЛЬКУ БУДУЩЕЕ — ИЗМЕНЧИВО. НО Я ПОБЛАГОДАРИЛ ЕЁ, И ОНА УМЕРЛА, И Я СДЕЛАЛ, КАК ОНА ПРОСИЛА, И СЪЕЛ ЕЁ, И С ТЕХ ПОР Я СЪЕДАЛ КАЖДОГО, КОГО ЛОВИЛ.

Безумная провидица! Это было сомнительное пси! Как мог кто-либо заставить себя поверить в её предсказания? И всё же, мгновение смерти всегда считалось также и мгновением правды.

ЭТО МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ И ПРАВДОЙ, НЕСМОТРЯ НА ИЗМЕНЧИВОСТЬ, ЕСЛИ НИКЕМ НЕ БУДЕТ ПРЕДПРИНЯТО НИКАКОЕ ДЕЙСТВИЕ, ЧТОБЫ ИЗБЕЖАТЬ ЭТОГО, — простучал Нетт. — ТАК В ЧЁМ ЖЕ ОНИ СОСТОЯЛИ?

ПЕРВАЯ — ЭТО ТО, ЧТО МОЙ БРАТ ПОЕДЕТ В ГОРОД НА ЯРМАРКУ И ТАМ БУДЕТ УБИТ РАЗЪЯРЁННЫМ КОНЕВОЛКОМ. ВТОРАЯ — ЧТО НЕИЗВЕСТНЫЙ МИНИ-МУТ ПОМОЖЕТ МНЕ ВЫБРАТЬСЯ ИЗ ПРИЮТА. ТРЕТЬЯ — ЧТО Я ЖЕНЮСЬ НА БОГАТОЙ НОРМАЛЬНОЙ ЖЕНЩИНЕ.

Действительно, безумие! Хотя второе предсказание попадало прямо в точку. Это объясняло, почему исполин так легко поверил Нетту. Только пси-провидец мог предвидеть появление Нетта в приюте за столько лет наперёд и его встречу с исполином. И всё же, третье предсказание — какая богатая нормальная женщина вышла бы за монстра, каким являлся исполин? Это было безумной мыслью — но, конечно же, провидица в любом случае была безумна.

Однако это последнее по крайней мере определяло пол исполина. Он должен был быть мужчиной, иначе исполин не помышлял бы о женитьбе на женщине, даже в самых фантастичных своих мечтах.

ЭТО МОЁ СООБЩЕНИЕ. Я НЕ ВЕРЮ В ТРЕТЬЕ ПРЕДСКАЗАНИЕ, И БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ ОСВОБОЖДЕНИЯ ИЗ ПРИЮТА. НО МОЙ БРАТ ДОЛЖЕН БЫТЬ СПАСЁН.

ЕСЛИ ПРЕДПОЛОЖИТЬ, ЧТО ИЛИ ВСЕ ТРИ ПРЕДСКАЗАНИЯ ВЕРНЫ, ИЛИ ВСЕ ТРИ ЛОЖНЫ, ТОГДА ЕСЛИ ТЫ ВЫБЕРЕШЬСЯ ИЗ ПРИЮТА, ТО СМОЖЕШЬ ПРЕДУПРЕДИТЬ СВОЕГО БРАТА. ЕСЛИ ТЕБЕ НЕ УДАСТСЯ ВЫБРАТЬСЯ, ТО ЭТО МОГЛО БЫ ОЗНАЧАТЬ, ЧТО И УГРОЗЫ ТВОЕМУ БРАТУ НЕ СУЩЕСТВУЕТ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО…

МЫ НЕ МОЖЕМ ДЕЛАТЬ НИКАКОГО ВЫВОДА ОТНОСИТЕЛЬНО ИХ ВЗАИМОСВЯЗИ, — возразил исполин. Оно/он обладал проницательным разумом, скрытым в глубине его мозга. — КАЖДОЕ ОТДЕЛЬНОЕ ПРЕДСКАЗАНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВЕРНЫМ ИЛИ ЛОЖНЫМ.

ДА, — признал Нетт. — ЕСЛИ Я ОДИН УЦЕЛЕЮ, ТО СМОГУ ПРЕДУПРЕДИТЬ ТВОЕГО БРАТА. НО В ОДИНОЧКУ Я МОГУ НЕ ДОСТИЧЬ УСПЕХА. ТЫ ДОЛЖЕН ПОПЫТАТЬСЯ ОСВОБОДИТЬСЯ САМ; ТЫ ДОЛЖЕН ОТПРАВИТЬСЯ СО МНОЙ. ЕСЛИ УЦЕЛЕЕШЬ ТОЛЬКО ТЫ, ТО ТЫ ДОЛЖЕН ПОПЫТАТЬСЯ ВЫЗВОЛИТЬ ЛОВКУ ОТ ЛОБО. СОГЛАСЕН?

ПРЕДПОЛОЖИВ, ЧТО ЛОВКА РАЗБОГАТЕЕТ?

Это потрясло Нетта. Ловка — богатая нормальная женщина, на которой исполин должен жениться? Нет, это невозможно по многим причинам. Нетт быстро пришёл в себя.

ЛОВКА МОЖЕТ ВЫЙТИ ЗАМУЖ ЗА ТОГО, КОГО ВЫБЕРЕТ, ИЛИ ВЕРНУТЬСЯ К СВОЕМУ ЗАКОННОМУ МУЖУ. ЕСЛИ БЫ ОНА РАЗБОГАТЕЛА И ВЫБРАЛА ТЕБЯ, ЭТО БЫЛ БЫ НЕСОМНЕННО ХОРОШИЙ ВЫБОР.

Исполин прервал контакт, трясясь от смеха. Они осторожно вступили в город.

Это поселение отличалось от встречавшихся им ранее. Мутанты не стали нападать на них. По сути, они не обратили на вновь прибывших никакого внимания. Через несколько мгновений Нетт и исполин оказались среди толпы, а Тея поплыла среди толчеи в воде. На это никто не обратил внимания и никого это не обеспокоило. Это, решил Нетт, происходило из-за перенаселённости и изобилия питания. У мутантов не было причины ни драться, ни поддерживать отношения с соседями.

Сюда, — передала Гермина, создавая мысленную картину участка вперёд налево.

Нетт последовал в указанном направлении. Они подошли к хижинам на сваях в центре города: жилища торчали из воды, поддерживаемые ненадёжными кусками дерева, металла и пластика. Любой подъём воды поставил бы их в затруднительное положение, когда течение грозило бы их смыть. Но такое ненадёжное существование было единственно возможным здесь, и местные жители, похоже, были этим вполне удовлетворены. По всей видимости, они жили сегодняшним днём.

Мужчина Теи, — передала Гермина.

Тея подплыла поближе.

— Этот?

— Да, — сказал Нетт. — Это, хм, мутант, способный к нормальному оплодотворению.

Она ухватилась за отсыревшие доски.

— Как его зовут?

Гуриас — бродяга.

Нетт передал ей эту информацию, и она задрала подбородок и глубоко вздохнула.

— Будь что будет, — сказала она, и Нетт увидел, что она дрожит. Но она сама приступила к делу: — Гуриас! — позвала она. — Я пришла, чтобы стать твоей женщиной!

Что ж, это можно было сделать и так. Нетт стоял в стороне и наблюдал за происходящим. Они даже не знали, как выглядел этот человек; он мог оказаться отвратительнее исполина.

Какая-то фигура появилась в покосившемся дверном проёме. У Гуриаса были бесцветные мясистые отростки, торчащие с его конечностей, туловища и частей лица, но в основном его телосложение было нормальным. Он вполне мог бы стать нормальным при соответствующем хирургическом вмешательстве — но, естественно, операция была дорогостоящей. Поэтому он был заперт в приюте с остальными нежелательными мутантами. Жители Махо предпочитали отодвигать проблемы и забывать о них. Нетту пришло на ум, что жители Махо могли в физическом и умственном отношении быть нормальными, но в социальном плане они были ущербны. Здесь было явное тому свидетельство — полностью брошенный на произвол судьбы приют и личности, которые могли бы быть спасены, стоило только обществу Махо приложить для этого некоторые усилия. Но ущербность в социальном плане была трудно заметной и привычной — и поэтому стала нормой. Можно было не сомневаться, что жители Махо даже гордились этим в некоторой степени, как более ранние общественные формации гордились собственными предубеждённостью и нетерпимостью.

Гуриас остановился и посмотрел на Тею. С того места, где он стоял, открывался прекрасный вид её действительно красивых грудей, а деформированность ног в значительной степени скрывалась плещущейся водой. Она явно произвела впечатление на мужчину.

— А какая цена? — спросил он.

— Ты должен помочь моим друзьям выбраться из приюта, — ответила она.

Взгляд Гуриаса скользнул по Нетту и исполину.

— Я знаю путь — но он очень опасен.

— Это нас вполне устроит, — сказал Нетт, понимая, что это и было тем, что имел в виду Мит, предполагая, что русалка ещё раз очень им поможет. Вместо того, чтобы просто предложить себя, она себя продавала — и тем самым делала своё предложение более весомым. Сработает ли это?

— В чём твоя мутация? — спросил Гуриас.

Она подняла свой хвост.

— Значит, в воде тебя не догнать?

Тея окунулась в воду и быстро оплыла вокруг хижины, затем выскочив обратно на помост.

— Согласен, — сказал Гуриас. Неожиданно путь оказался открытым!

Гуриас прыгнул в воду, которая здесь доходила до груди. Без какой либо паузы или церемонии он охватил Тею руками и предался стремительному, активному половому акту. В поле зрения находились, наверное, сотня человек, и многие из них обернулись, с завистью наблюдая за происходящим, но это вовсе не остановило Гуриаса. В самом деле, он, казалось получал удовольствие, проделывая всё на виду. И Тея с готовностью пошла ему навстречу.

Как Ловка пошла навстречу Нетту в своём сне. Нетт думал об этом и не был уверен в многозначительности такой параллели.

Когда Гуриас кончил, он слегка откинулся назад и ударил её рукой в плечо. Тея, вскрикнув, упала на спину, так как удар, очевидно, был болезненным. Нетт шагнул вперёд, вспыхнув от ярости.

Подожди! — предостерегла его Гермина. — Мит говорит, что все правильно.

Похоже, так и было. Гуриас всего лишь один раз ударил ее, и когда она не выразила никакого упрёка и не попыталась убежать от него, он протянул ей руку. Она приняла её, и он привлёк её к себе.

Гуриас, нахмурившись, огляделся. Приютские мутанты, наблюдавшие за ними, отвернулись и занялись своими делами.

— Входи и возьми немного жаренной рыбы, — грубовато сказал Гуриас Тее. — И твои друзья. Мы должны опередить прилив.

Теперь Нетт понял. Мужчина открыто заявил свои права, на манер Махо. Эта привлекательная женщина не только сексуально подчинилась ему, но и сделала это на виду у своих спутников и восприняла его грубость без возражений. Все это видели. Никто не выразил протеста. В соответствии с обычаями этой субкультуры, эта женщина перешла из одних рук в другие. Двое соединились, и остальные не должны были вмешиваться. Это было чуждо Нетту, но по-своему имело смысл. Мутанты приюта также являлись типичными жителями Махо, на свой более низменный манер.

Внутри хижины Гуриас поделился своим скудным рационом слегка зажаренной рыбы. Тея уселась на полу, теперь не пряча своих сросшихся ног.

Взгляд Гуриаса лишь мельком скользнул по ним; она была всего лишь умеренным мутантом в приюте, переполненном гораздо более сильными отклонениями от нормы, и то, что у неё было нормальным, было великолепным. Она являлась выгодным приобретением. Гуриас, по причине, которую ещё не уловил, извлёк больше выгод из этой сделки.

— После того как я помогу твоим друзьям, что будет с тобой? — спросил Гуриас Тею. По всей видимости он понимал, что его используют, и хотел выяснить, до какой степени.

— Я не могу плавать в солёной воде и мне не нравится город, — ответила она. — Мы должны отправиться вверх по течению.

Снова было заметно, что это поразило его.

— Ты предпочитаешь длительную связь?

— Я рожу твоего ребёнка. Ты должен научить его вести себя как на суше, так и на воде.

— Мутанты не могут рожать детей!

— Мы с тобой можем, — сказала она уверенно.

И в третий раз Гуриас был заметно шокирован.

— Это превышает все мои ожидания. У тебя есть пси-информация?

Тея кивнула.

— Вот почему я тебя искала. Поэтому мы должны оставаться вместе. Я буду неспособна сама добывать еду, пока буду беременна.

— Я не знаю, как воспитывать детей!

— Научишься, — ответила она твёрдо.

Гуриас горестно глянул на Нетта.

— Разве не быстро они захватывают власть! Прошло всего несколько минут с тех пор, как я связался с ней, а она уже собирается рожать ребёнка и распоряжается моей жизнью.

— Все они такие, — согласился Нетт.

Гуриас ударил кулаком одной руки в раскрытую ладонь второй.

— Да, я постараюсь. Мы отправимся вверх по течению, куда-нибудь, где достаточно безопасно… — Он прервал сам себя. — Скоро прилив. Мы отправляемся сейчас.

Он вышел наружу и вытащил три шеста. Неожиданно хижина превратилась в крытый плавучий паром. Он выловил брёвна из воды раньше, чем соседи успели ими поживиться.

— Вы, парни, — отрывисто бросил он Нетту и исполину, — ваш вес замедляет движение парома. Вытолкайте его шестами за ограждение. Ты, женщина возьми вон то ведро и вычерпывай воду.

Паром нужно было вычерпывать? Нетт пожал плечами и использовал свой шест, как ему было указано.

И вскоре они оказались в пути, предоставив медленному течению реки подхватить паром, увлекая его мимо стоящих на якоре жилищ. Вскоре обстановка стала привычной.

Река расширилась, впадая в океан. И когда перед ними открылся бескрайний водный простор — начался шторм.

Гуриас, нервничая, глянул на темнеющее небо.

— Мы должны быть в состоянии справиться с этим, — сказал он.

— Может, нам нужно править к берегу? — предложил Нетт, которому всё это не нравилось. Грозовые облака были плотными и серыми, их нижние клочья проносились над водой.

— Нет. Там образуются буруны. Здесь же паром выдержит волны благодаря своей устойчивости. Мы должны оставаться на глубокой воде.

Мы переживём это? — спросил Нетт Гермину.

Мит говорит — да. Это не слишком свирепый шторм.

Напряжение Нетта ослабло.

— Он нас заденет только краем, — сказал он.

— Ты — ясновидец? — спросил Гуриас. — Двойной мутант?

— Почти.

— Это ты определил меня как способного к оплодотворению?

Нетт кивнул, решив, что не было никакого смысла прояснять подобные детали.

— Только благодаря ясновидению мы могли свести Тею с мужчиной, который смог бы дать ей ребёнка. За это она согласилась помочь нам выбраться из приюта.

— И теперь это ещё и моё обязательство, — сказал Гуриас. Он глянул туда, где Тея орудовала ведром, вычерпывая воду отовсюду, куда она просачивалась. Она была хорошо сложена, и Нетт ещё раз поразился тому, какая она хорошенькая. — Мне было сказано, что я родился под счастливой звездой. Я никогда в это не верил — до настоящего момента. Есть много нормальных женщин, мимо которых я бы прошёл ради благосклонности такой русалки.

Тея улыбнулась, покраснев от удовольствия.

— Давай сперва переживём шторм, а уж тогда можешь верить.

Шторм быстро крепчал. Порывы ветра поднимали воду небольшими перекатывающимися горами. Молния озарила тучи на горизонте. Паром раскачивался и стонал. У Нетта началась морская болезнь.

— Не думаю, что у тебя есть на этом корабле стазисное устройство? — спросил он с мрачным юмором. Но Гуриас уже был всецело поглощён заботами о своём судне.

Полил дождь. Нетт укрылся в каюте. Следующий час был одним из самых неприятных в его жизни. Всё, что ему запомнилось, это как его швыряло качкой по тесному помещению вместе с Теей, как рвота выворачивала наружу все его внутренности, как он наблюдал за тем, что морская вода заливает пол, растворяя и смывая рвоту, и как его снова рвало. Он стал подозревать, что становится своего рода экспертом по анализированию того, как морская вода растворяет рвоту. Можно было увидеть все типы сливающихся ручейков, разветвлений и островков, словно воинская орда атаковала вражеский бастион. Неизбежно орда окружала, подрывала и смывала бастион — но после этого сама орда окрашивалась в цвета побеждённого противника. После третьего раза ему стало нечем рвать, что прервало его аналитические изыскания, и это было хуже всего. Тея пыталась устроить Нетта поудобнее, но морская болезнь занимала всё его внимание, да и, как бы то ни было, она больше не была его женщиной.

Что-то блеснуло на полу. Нетт присмотрелся. Это был алмаз Стреллы! Он выплюнул его во время одного из приступов. Счастье, что он его не потерял!

Он поднял алмаз и зажал в руке. Казалось, что тошнота прошла. Он затолкал его обратно в рот. Какое это было бы несчастье, если бы он, выбравшись из приюта, затем не смог бы сдержать своего обещания погибшей женщине!

Исполин, казалось, совсем не мучился от качки. Он ухватился за наружные детали всей конструкции, предоставив волнам биться о своё тело, повизгивая от дикого удовольствия. Гуриас тоже отлично переносил шторм. Гермина вцепилась в хрупкую полку вместе с Митом; каждый раз, когда Нетт перехватывал её мысли, он приходил к выводу, что она чувствовала себя не многим лучше, чем он. Дождь обрушивался вниз сплошным потоком, рвотой неба, мощными струями протекая сквозь крышу. Вычерпывание казалось бесполезным, но Тея продолжала его. Временами пол оказывался залит слоем воды глубиной до четверти метра — но затем паром поднимался, чудовищно накреняясь, и большая часть воды вытекала.

Когда шторм наконец стихал, Ловка начала очередную передачу. Нетт знал, что она будет плохой; да и как могло быть иначе, при том, как себя чувствовали и он, и Гермина? Но он должен был её принимать.

Ловка по принуждению находилась во внутренней комнате виллы. Её голова была закреплена таким образом, что она вынуждена была смотреть прямо перед собой. Старик НЗД находился в помещении со стеклянными стенами, его конечности не были привязаны. Но все стены комнаты медленно смыкались вокруг него.

— Немного телекинеза, чтобы переключить выключатель, — произнёс Пёстрый, словно рассуждая вслух. — Или какое-нибудь электрическое замыкание, чтобы остановить мотор. Или создание барьера, чтобы задержать смыкание стен. Или что-нибудь ещё. Меня не волнует, какого рода это пси, лишь бы оно было достаточно сильным и проявилось вовремя.

— Ты убил Лидию! — вскрикнула Ловка. — Теперь ты убиваешь НЗД! И всё за просто так! Убиваешь просто так!

— Мне очень жаль, что ты так думаешь, — сказал Пёстрый, многозначительно покосившись на смыкающуюся клеть. — Ты могла бы так легко спасти своего друга — если бы действительно направила свои мысли в нужное русло.

Теперь Ловка в отчаянии направила свои мысли в этом направлении. В конце концов, она была зачата в сомнительный период после возвращения её отца из космического полёта. Возможно, КК проглядел это. Быть может, было что-то. Она пожелала, чтобы стены остановились. Но они продолжали смыкаться. НЗД упёрся спиной в одну из них, а руками и ногами — в другую — и был смят, когда смыкание неудержимо продолжилось. Он упал на пол, и стены коснулись его со всех сторон.

Теперь старик попытался помочь себе при помощи собственного пси. Появилась иллюзия — огромный, призрачный подъёмный кран, разбивающий стекло шаром, крушащий его. Но когда стекло упало, проступили реальные стены, такие же прочные, как и до этого. Затем появился мужчина со сверлом, быстро проделывающий отверстие в стекле — но никакого отверстия не оказалось. В конце концов появилось смеющееся дьявольское лицо, даже не пытающееся помочь, а просто насмехающееся.

— Ты — НЗД! — воскликнуло лицо надписью из комиксов, вылетевшей из его рта. — Не Заслуживающий Добра!

— Лицо его персонального дьявола, — заметил Пёстрый. — Он знает, что близок к смерти, так как ты недостаточно постаралась, чтобы спасти его. Дьявол явился, чтобы забрать его бессмертную душу.

Ловка попыталась усилием воли добраться до электроцепи механизма, чтобы закоротить её или как-либо иначе прервать её работу. Ничего не произошло.

— Может, пси-взрыв, — предположил Пёстрый. — Или расплавление стекла. Или изменение его природы, чтобы оно утратило свою прочность. Или ты могла бы просто телепортировать его оттуда. Не давай своему воображению ограничивать себя; будь изобретательной!

Ловке было не до того, чтобы среагировать на приманку. Она пыталась обнаружить свои пси-способности. Ничего не вышло.

НЗД был ужасающе раздавлен у неё на глазах, его грудная клетка была вдавлена внутрь, в то время как дьявольское лицо хохотало и хохотало. Язык и глаза НЗД выдавились наружу, когда его голова была раздавлена, из отверстий заструилась кровь.

Демон, хохоча, исчез. НЗД был мёртв.

Шторм утих. Нетт лежал, совершенно обессилевший, страдая физически и морально. Они заставили её наблюдать за ещё одним убийством, — сказал он и попытался снова вырвать. Безуспешно; внутри него не осталось ничего, что бы он мог извергнуть из себя.

Вошёл Гуриас.

— Ты был прав. Мы пережили этот шторм. Теперь мы должны дождаться подходящего течения, чтобы оно отнесло нас в соседнюю бухту. На это уйдёт время. Предлагаю отдохнуть.

Это было единственное, на что Нетт был способен. Он лежал некоторое время мучаясь, затем его сознание унеслось прочь, словно кровь из раздавленного тела или смываемая рвота.