Нетт снова оказался в исходном положении, Ловка стояла поблизости, повернувшись к нему лицом. Его часы прыгнули назад на пять минут. С начала эксперимента прошло девяносто секунд. В соответствии с его выбором линии поведения, он должен был простоять здесь неподвижно в течение тех минут, пока его разум путешествовал в ближайшее будущее.

Теперь: если это было иллюзией, ловким обманом, в котором остальные исполняли свои роли, Ловка должна была помнить, так как она была действующим лицом. Она никак не могла успокоиться так резко после того, как её ущипнули; действие было слишком грубым, а её темперамент — слишком пламенным. Она должна была пребывать в ярости, подобной взрыву сверхновой.

Ловка смотрела на него с любопытством, но без какой-либо видимой враждебности.

Она сердита? — мысленно спросил Нетт Гермину.

Нет. А с чего бы ей быть сердитой? — спросила ласка. Затем, прочтя мысли Нетта: — О-о-о, озорник!

— О чём это вы вдвоём думаете? — подозрительно спросила Ловка.

— Просто об одном забавном эпизоде, произошедшем в будущем, — сказал Нетт.

— Так вот почему Гермина так резвится? — Действительно, ласка каталась по полу, не в силах справиться с охватившим ее приступом смеха. Похоже, Нетт заработал очко на уровне юмора животных.

— Через несколько минут мы узнаем, — сказал Нетт с непроницаемым лицом.

— Я спрошу у Мита!

Не переводи ей, — встревожено подумал Нетт.

И не подумаю. Мит уже посмотрел. Он смеётся тоже. Но она ведь потом всё равно узнает.

Ловка подняла маленького рака-отшельника и постучала по его раковине. Нетт узнал код: она знала, как общаться при помощи битов. Но Мит спрятался внутрь своей раковины, отказываясь отвечать, если не считать лёгкого постукивания его вибрирующей клешни, что звучало почти как хохот.

Мы, животные, должны держаться вместе, — подумал Нетт. Но его всё больше волновало, что сделает Ловка, когда узнает.

Дрем вопросительно смотрел на Нетта.

— Ты помнишь эпизод? — спросил его Нетт.

— Нет, — ответил временной мутант. — Меня там не было. Это касалось меня?

— Я разговаривал с тобой. Ты объяснил, почему путешествие было умственным, а не физическим, чтобы избежать проблем по удалению воздуха и наложения вещества.

— Это правда. Это то, что я должен был бы объяснить. Будь у меня больше времени, я вполне мог бы добавить, что как только умственный скачок совершён, он по своему действию превращается в физический, поскольку это реальное будущее. Ты действительно перемещаешь свой разум от существующей реальности к реальности будущей, совершенно так же, как будучи телепортированным с одного места в другое. Перемещение не является физическим, но опыт…

— Значит, ты был там.

— Да, раз ты меня там встретил. Но я не могу путешествовать в будущее; это проделал только ты. Я не могу сам перемещаться, как я уже тебе говорил.

— Похоже, что нам остаётся только подождать, пока события не произойдут ещё раз, — сказал Нетт, поглядывая на свои часы. Ему было интересно знать, на что это будет похоже. Будет ли у него двойное сознание, и его нынешнее будет наблюдать за тем, как действует его предопределённое сознание?

— Да, подождём, — хмуро согласилась Ловка.

Часы Нетта отсчитывали минуты. Они молча дождались, пока наступил момент его прибытия в будущее. Нетт с волнением подумал, что он скажет, когда Ловка получит щипок, зная при этом, что никакое возвращение в прошлое не спасёт его снова. Он чувствовал, что она заслужила это тем, как обманула его; и всё же…

Время настало. Нетт напрягся — но ничего не произошло.

Ловка глянула на него обвиняюще. Она была мучительно хороша в своём гневе. Раньше он никогда не обращал особого внимания на глаза, но теперь постоянно удивлялся её зелёным глазкам, особенно когда она так пристально смотрела на него.

— Я не заметила ничего особенного, — сказала она.

Должен ли он ущипнуть её ещё раз? Но это не только казалось глупым, но и не было никакой возможности для этого. Она не склонилась над тюком; она стояла прямо, глядя на него. Раз он не сделал этого, значит, предыдущий опыт следует считать ложным.

Ладно — это было то, в чём он пытается убедиться, разве не так? Нетт следил за тем, как время течет без каких-либо событий.

— Ничего не случилось, — сказала Ловка.

— Случилось, когда я был здесь перед этим, — сказал Нетт, чувствуя теперь себя невиновным, поскольку событие не повторилось. — Итак, думаю, мы опровергли гипотезу о путешествиях во времени. Всё, что у меня было, — это мои личные видения, не имеющие никакого отношения к действительности.

— Вовсе нет, — возразил Дрем. — Напомню, что будущее изменчиво. Оно полностью зависит от хода событий в прошлом и настоящем. Твой опыт в будущем привёл к тому, что ты изменил свою линию поведения. Ты не ожидал в полном молчании; ты разговаривал со своими компаньонами и со мной, и мысленно ты, очевидно, пересмотрел свою первоначальную тактику. Тем самым ты определил новый ход событий, новое будущее. В этом ценность подобного опыта. Когда данная линия поведения оказывается глупой или угрожающей или не соответствующей условиям не совсем ясным в настоящем, можно просмотреть последствия, посетив будущее, и найти способ избежать их, когда будущее станет настоящим.

Нетт задумался.

— В этом есть смысл. Но это означает, что будущее, которое кто-либо видит, никогда в действительности не может быть пережито. Так какая же польза в твоей способности? Она всегда будет показывать то, что никогда не произойдёт. Предположим, кто-либо переносится в будущее, и оно хорошее — но он не может сделать его правдой в реальной жизни? Единственное, чего он добьётся — это разочарование и подозрение, что если бы он не посетил этого будущего, то в конце концов оно бы наступило.

— Это верно до определённой степени, — согласился Дрем. — Но возможно приблизиться к будущему так близко, что по существу не будет никакой разницы. Если ты посетишь будущее и не позволишь этому изменить свой курс, то ты вполне удовлетворительно достигнешь его.

— Но тогда — зачем вообще беспокоиться и посещать его? Если чему быть — того не миновать…

— Потому что у тебя появляется выбор. Ты можешь посетить много вариантов будущего и выбрать одно, которое более всего отвечает твоим целям. С такой карт-бланш ты можешь лучше ориентироваться в настоящем. Это великолепный способ достижения своей цели.

— Почему же КК не обратил внимание на это будущее и не избежал захвата мной власти?

— КК обратил внимание на это будущее, — сказал Дрем. — Или я предполагаю, что это так, поскольку это моя первая встреча с тобой. КК, должно быть, выбрал такой курс, как наиболее отвечающий его целям.

Что совпадало с тем, что уже сказал КК.

— Это правда, КК? — спросил Нетт.

— Правда, — прозвучал в воздухе ответ голосом Мамбот. — Я не мог найти ни одного способа спасения своей программы, кроме объединения с тем, кто наиболее вероятно сохранит статус-кво.

— Я — и статус-кво! — Нетт был поражён.

Ловке, похоже, понять это было так же трудно, как и Нетту. Ей также требовалось убедиться.

— КК — ты сознательно позволил себе оказаться захваченным?

— Верно. Я мог бы направить тебя к малому терминалу, не подходящему для восприятия кода управления. Но я знал, что императорство Нетта будет временным и не причинит никакого вреда, и, в то же время, оно наиболее быстро убедило бы его вступить со мной в союз. Он получает больше пользы от прямого личного опыта, чем от аргументации. Эту стратегию можно сравнить с тем, как поддаются при физической борьбе с тем, чтобы потом легче было свалить противника.

— Хотел бы я знать, как это сделать, — пробормотал Нетт.

— Вскоре узнаешь.

— Я всё ещё не убеждён, — сказал Нетт. — Я собираюсь немного продолжить эксперимент.

Ловка нахмурилась.

— Я всё ещё хотела бы знать, что случилось в том альтернативном будущем, по поводу чего вы с Герминой так хохотали.

Скажи ей, Гермина, после того, как я буду в безопасности, отправившись в своё следующее путешествие, — подумал Нетт. Затем он обратился к Дрему: — Я разработал новую тактику. Пошли меня ещё на пять минут вперёд, на одну минуту. — Он глянул на свои часы — и время прыгнуло вперёд.

Он больше не был в помещении с соломенными стенами. Он был в амбаре и бежал по проходу. Его решением было выскочить наружу до того, как наступит эта минута, и, очевидно, он это сделал. Но он похоже заблудился, так как за прошедшие четыре минуты он должен был выскочить на поле космопорта, а эта секция амбара была ему незнакома. Здесь не было никаких несушек; вместо этого были клетки, содержащие ярко окрашенных птиц — петушков, если судить по их гребням. Но они не принадлежали ни к одной из знакомых ему пород. Их хохолки являли собой блестящие золотые гребни с выступами, торчащими, словно пики, их лапы были того же оттенка с огромными крепкими шпорами. У них были зелёные, отливающие металлом туловища с перьями на крыльях, словно из нержавеющей стали. Они были самыми красивыми петухами, каких только доводилось видеть Нетту.

Ну конечно, у них должны были быть петухи, раз уж были куры! Они ведь были необходимы для размножения на этой специализирующейся на цыплятах планете. Как ему помнилось, из яиц вылуплялось приблизительно равное число самцов и самок; ещё не вошло в практику определять пол в момент зачатия или разделять свежие яйца по признаку содержащегося в них эмбриона. Значит, тут имелись и самцы, и не было смысла держать их где-нибудь совершенно отдельно.

Какие красивые! Были ли они предназначены для украшения частных парков или тому подобного? Ощущая любопытство и зная, что его минута истекает, Нетт поступил по наитию: он открыл дверь и сунул руку в клетку, чтобы поймать птицу.

Петух издал злобное кукареканье, впечатляюще распростер крылья и приземлился на голову Нетта. Нетт отшатнулся, удивлённый, поднимая руку, чтобы сбросить птицу. Петух ударил, слегка задев руку Нетта прежде, чем тот успел её отдёрнуть.

Он увидел что-то красное — и обнаружил, что по его руке из двух глубоких порезов течёт кровь. Эти когти и клюв были столь стремительными, что он едва ли даже ощутил боль — но вены были повреждены, а мышечная ткань рассечена на глубину около сантиметра.

Теперь все петухи заметались, придя в возбуждение от запаха крови. Они набросились на него, маша крыльями и вытягивая к нему лапы. Нетт бросился обратно за дверь, но они последовали за ним. Теперь их клювы и шпоры выглядели чертовски острыми, а взгляды были злобно устремлены на жертву, которую они преследовали. Один из них взлетел…

Нетт снова был в настоящем. Его рука была цела; нападения никогда не бывало. Не в настоящем.

— Ты удовлетворён? — спросила Ловка. Её щёки слегка покраснели; Гермина, должно быть, рассказала ей о щипке.

— Нет ещё, — сказал Нетт, хотя и был потрясён яростью петушиного нападения. Прежде чем его нервы сдали, он принял решение. — Дрем, отошли меня снова — на четыре минуты вперёд от настоящего времени.

И он оказался бегущим по проходу, поглядывая на клетки с петухами. Он заставил себя бежать той же дорогой, и это сработало. Он протянул руку к двери — и замер, не желая снова подвергнуться атаке. Это были боевые петухи! Теперь он смог разглядеть насколько функционально было их природное оснащение. Клюв, чтобы колоть, шпоры — чтобы рассекать…

У него ещё оставалось пол минуты. Он приблизился к следующей клетке. Здесь было больше петухов, другой породы. У этих на голове были длинные развевающиеся перья, шпоры были маленькими, а очень большие сильные ноги кончались настоящими когтями. Когда он приблизился, они сгрудились у решётки, расправляя красноватые крылья, поглядывая на него как на потенциальную добычу. Внушительные птицы! Даже орлу пришлось бы не сладко один на один с любым из этих!

Он бросился к следующей клетке, где содержались значительно более крупные птицы — и был выброшен обратно в настоящее. Ловка смотрела на него испытующе.

— Я почти удовлетворён, — сказал Нетт. — Дрем, можешь ты послать меня в будущее на неопределённый период?

— Нет. Это было бы парадоксом…

— Ладно, тогда на десять минут. На пять минут в будущее, на десятиминутный отрезок.

Это встревожило Ловку.

— Но что…

Часы Нетта прыгнули вперёд. Он был в том же проходе, что и раньше, теперь он уже миновал петухов с золотыми шпорами, поравнялся с венценосными и приближался к большим птицам. Эти действительно производили впечатление: огромные клювы с бугрящимися мускулами челюстей, так что они могли не только клевать, но и кусать. Чудовищно развитые ноги с когтями и шпорами. Пятнистые зеленоватые крылья с топорщащимися перьями, представлявшими собой практически лезвия ножей: они явно предназначались для битвы, а не для полёта.

— Эй! Что вы здесь делаете? — Это был мужчина, похоже, начальник птичника. Кроме того, он был вооружён лазерным пистолетом, что, казалось, мало подходило для использования против цыплят. Нетту это показалось подозрительным. Не был ли он на самом деле здесь узником? Разве вооружённые охранники патрулируют амбары?

— Я просто смотрю, — сказал он, прислоняясь спиной к двери клетки.

— Это запретная зона. Вы арестованы. — Рука мужчины двинулась к его оружию.

— Запретная зона — на птицеферме?

— Отойдите от стены, повернитесь кругом и положите руки на голову.

Нетт отошёл. Он распахнул дверь позади себя, пока его руки поднимались.

— Эй! — запротестовал мужчина. — Закройте это…

Но птицы уже устремились наружу. Цыплята могли двигаться достаточно быстро, если хотели, а эти явно всю жизнь ждали такой возможности. Нетт стал в сторону и пропустил их.

— Вы понимаете, что делаете? — закричал мужчина, размахивая пистолетом. — Это же Лезвиекрылые! Бойцовые петухи, готовые к отправке на пограничные планеты…

— Ну и что? — спросил Нетт, заинтересовавшись. Птицы вылетели из клетки и окружили мужчину, издавая звуки, больше похожие на рычание, чем на кудахтанье. Очевидно, человек не хотел использовать мощь лазера, но ему требовалось защищать свою жизнь.

Однако он ничего не предпринял. Он повернулся и побежал по коридору. Петухи бросились его преследовать, подняв страшный шум охотящейся стаи. Они расправили свои крылья, но не взлетали: их вес был чрезмерным, а крылья были совершенно не приспособлены для полёта.

Нетт решил посоперничать с мужчиной в скорости бега и ретироваться. Птицы не беспокоили его, возможно, потому что он представлял собой неподвижный объект, но он сомневался, что это или какая-либо птичья благодарность за освобождение будет продолжаться достаточно долго. Ему не хотелось узнать, что они могли с ним сделать, если бы обратили на него внимание.

Он побежал обратно. И при этом обнаружил, что помнит дорогу, хотя не проделывал этот путь сознательно: это было его будущее, и по всей вероятности он сам прожил эти предшествующие пять минут. Он должен был помнить их, раз уж находился в этом отрезке времени. Тем не менее, впечатление было странным; то ли он не обратил особого внимания на дорогу, то ли временной скачок слегка затуманил его представление об окружающем.

У него заняло несколько минут, чтобы найти помещение аудиенции КК. Ловка была там так же, как и голограмма Дрема; они обсуждали философские вопросы, связанные с путешествиями во времени. Они глянули на него, когда он вошёл.

— У тебя такой вид, словно ты здорово набедокурил, — сказала Ловка.

— Боюсь, что так, — признался Нетт. — Я позволил освободиться нескольким цыплятам.

— Тебе не следовало этого делать, — сказал КК, изображение Мамбот появилось рядом с Дремом. — Эти птицы очень ценны. Это погрузочный склад для отправки на другие планеты; бегство кур может задержать погрузку и усложнить график.

— Сбежали петухи, — сказал Нетт.

— Это может быть хуже. Мясные или боевые?

— Боевые, я думаю. Лезвиекрылые.

— О, нет! — вскрикнула Ловка, проведя рукой по голове достаточно сильно, чтобы её волосы в мгновение растрепались. — Они очень злобные!

— Ладно, через несколько минут я вернусь в настоящее, и вред будет исправлен.

— Ты имеешь в виду, что теперь мы находимся в одном из вариантов твоего будущего? Я запуталась в твоих перемещениях. Дрем — самый интересный теоретик; мы как раз обсуждали…

— Да, это будущее. Ты действительно не можешь сказать?

— Не совсем. Ты сказал Дрему послать тебя, затем нам, чтобы мы тебя ждали здесь, и бросился наружу. Мы проводили время, рассуждая о разветвлениях…

— Ладно, это как раз одно из таких разветвлений.

Мит пришёл в возбуждение.

Он говорит, что бойцовые птицы движутся сюда, — передала Гермина.

Нетт глянул на свои часы.

— Я нахожусь восемь минут в десятиминутном будущем. Так что всё, что нам нужно сделать — это продержаться около двух минут. Затем время вернётся, и всё будет в порядке.

— Не обязательно, — сказал Дрем. — Как давно ты освободил их?

— На первой минуте своего визита. Семь — нет, восемь минут назад.

— Значит, зло уже причинено. Предупреди нас немедленно, когда вернёшься. Мы в опасности. Или по крайней мере вы; моё изображение не может быть повреждено физическим нападением.

— В опасности? — переспросил Нетт. — Я не понимаю, почему. Когда я рассёк руку, возвращение исключило это полностью. И в этом случае не должно быть никаких…

Мит говорит, что это правда. Твой визит перекрывает…

Раздалось ликующее кудахтанье. Появился первый лезвиекрылый петух. Он зловеще глянул на группу и расправил свои сияющие крылья, выразительно демонстрируя угрозу. Лезвия блеснули искрящимися полосками, когда свет отразился в каждом из перьев.

— Загородись от него тюком! — крикнула Ловка.

Петух закукарекал и устремился на них, выглядя громадным в своём стремительном приближении. В помещение ворвались другие представители его породы. Нетт огляделся в поисках какого-нибудь эффективного оружия. Сено могло задержать их лишь на мгновение…

И обнаружил себя в проходе, ведущем к помещению аудиенции.

Почему не в помещении? Это должно было быть то место, где он был сначала. Остальные возвраты…

И тут до него дошло. Он переместился на пять минут в будущее — на десятиминутный отрезок времени. Когда он вернулся, он вернулся на пять минут назад.

Он уже был на полпути в это будущее, и не мог удалить его полностью. Его первые пять минут стали фиксированными, не подверженными изменению; всё, что он мог теперь изменить, ограничивалось последними пятью минутами.

Петухи были освобождены, и это исправить было уже невозможно. Теоретический вред стал реальным.

О, на этот раз он действительно сделал это! Он должен был бы знать, и Дрем должен был попытаться сказать ему. Теперь же он узнал это благодаря собственному опыту — гораздо более суровому учителю, чем ему хотелось бы в данном случае. Однако КК знал, что это лучший способ быстро пополнить его образование. КК оказался чертовски прав!

Он поспешил к комнате.

— Мы в опасности, — закричал он, ворвавшись внутрь. — Я освободил несколько боевых петухов, и теперь они на пути сюда. Нам нужна баррикада, оружие…

Голова Ловки вскинулась.

— Ты увидел это в будущем?

— Они появятся здесь через четыре минуты. Лезвиекрылые с вкусом к крови. Я не могу вернуть это обратно!

— Мит, как нам лучше всего поступить? — отстучала Ловка, доверяя Гермине перевести ответную мысль.

Мит говорит, что петухи приближаются с двух сторон; мы уже в западне. Сложите баррикаду из сена, вооружитесь вилами, сдерживайте их, пока не прибудет помощь. Вы должны воспользоваться вашим пси.

— Моё пси здесь не поможет, — сказал Нетт. — Нужно несколько часов, чтобы люди забыли меня, и для этого я еще должен быть отделён от них.

— Пси Дрема, конечно, — сказала Ловка. — Он может послать нас в различные короткие варианты будущего так, что мы сможем выбрать лучший.

— А, да, — согласился Нетт неуверенно. — Где вилы?

Здесь, — сообщила Гермина, проскальзывая в нишу между тюками. — Но не думаю, что Мит имел в виду…

— Я их достану, — перебила Ловка. — Ты сильнее; укладывай сено, как указывает Мит.

Нетт сдвинул тюки. Каждый весил около двадцати пяти килограмм и на самом деле был очень плотным. Ловка нашла двое вил, а затем тоже начала двигать тюки. Вскоре они образовали высокую пирамиду с пространством внутри, достаточным, чтобы стать спиной к спине, и с пространством над головой, достаточным, чтобы размахнуться вилами. У Гермины и Мита имелись в распоряжении отверстия и щели, чтобы спрятаться.

— Как насчёт твоего слуги, КК? — спросил Нетт. — Того робота, что приносил райское молоко… — Слуга, в характерной для него манере, собрал оставшуюся после них посуду и незаметно удалился некоторое время назад.

— Он не может драться, — ответил КК. — Этот терминал был создан скорее для использования в качестве тайного убежища, чем для борьбы. Я вызвал помощь с соседней станции, но она прибудет только через несколько минут.

— Как, никакого предвидения? — спросил Нетт.

— Диапазон вариантов твоего будущего на этом этапе был слишком широк для в какой-либо мере полного охвата возможных вариантов. Я не предвидел конкретного этого…

— Я не ожидал такой уязвимости КК, — проворчал Нетт. — Тебе нужно укрепить свою оборону, чтобы, если в следующий раз произойдёт нечто подобное, ты был лучше подготовлен.

— Я подумаю над этим, — согласился КК. — Я размещу пси-мутанта для охраны этого терминала.

— А пока может, твой слуга хотя бы принести нам более подходящее оружие.

— Для этого ему придется бы отправиться в другой амбар. Это займет больше времени, чем есть у вас.

— Питьё он принёс достаточно быстро.

— Только потому, что я просмотрел это вероятное будущее и предвидел твоё требование. Это будущее, как я уже объяснил, было вне моих ограниченных возможностей предугадывания.

— У меня по-прежнему большие сомнения. Почему ты мог предвидеть тот вариант будущего, но не смог предусмотреть этого, значительно более драматичного.

— Я являюсь логической машиной. Ты же — нелогичный человек. Только ты сам можешь предусмотреть все варианты своего будущего. Так получилось потому, что мои собственные варианты были ограничены теми, где я связан с тобой. Мои собственные варианты неизбежно ведут к моему скорому уничтожению. Твои варианты будущего после твоего присоединения ко мне в значительной степени окутаны тайной. Вероятность того, что я уцелею, с тобой равна…

— Двадцати пяти процентам, — закончил Нетт. — И всё же, я не понимаю, почему моё будущее было ясно тебе, когда я пожелал напиток, и не ясно после. — Машина уже дважды ответила на это, но Нетт остался неудовлетворённым, подозревая, что информация, которую КК скрывал от него, каким-то образом имела отношение к этому.

— В тот момент, когда ты потребовал напиток, ты не заключил со мной никакого соглашения. Твоё будущее оставалось ясным.

— Я и теперь не заключал никакого соглашения!

— Возможно, сам того ещё не сознавая. Но…

— Вы сможете продолжить свою беседу после того, как мы останемся живы, — прервала Ловка. — А сейчас приближаются петухи, которых один из вас столь неосмотрительно выпустил, и ближайшее будущее некоторых из нас находится под большим вопросом. — Её тон был безжалостным.

Действительно, петухи приближались. Боевые птицы теперь, когда он узнал, насколько они были грозными, производили на него значительно большее впечатление. Ножеподобные перья на их крыльях поблескивали, как и раньше, ноги отливали металлическим блеском.

— Тот, у кого слово «цыпленок» служит синонимом трусости, явно никогда не видел этих петушков, — пробормотал Нетт. Вилы внезапно показались ему совершенно неподходящим в данной ситуации оружием. — КК, когда прибудет помощь, которую ты вызвал?

— Через четыре минуты, — сказал КК.

Нетту было суждено узнать, сколь долгими могут оказаться четыре минуты. За четыре секунды одна из этих птичек могла располосовать всю руку! Нетт встречался с цыплятами раньше, на планете Нельсона, и относился к ним с уважением, как к одушевлённым существам, но всегда без опаски. Теперь же он был напуган. У него не было ни малейшего желания встречаться с ними лицом к лицу.

Петухам потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться. Один из них обследовал забытое блюдце Мита из-под райского молока. Очевидно, Мит ещё бултыхался в нём, когда робот-слуга удалился. Петух опустил голову, наполнил клюв, а затем высоко поднял его, чтобы жидкость устремилась в горло. Остальные собрались вокруг него, затем последовали его примеру. Это была их первая военная добыча.

— Может, они переполнятся от молока животным благодушием и забудут о нападении, — с надеждой в голосе сказала Ловка.

Вовсе нет, — передала Гермина. — От него они станут получать лишь ещё большее удовольствие от нанесения увечий.

Петухи уже оглядывались, реагируя на голос Ловки. Они закружились на месте, словно бы воодушевляя себя, демонстрируя свой боевой наряд, напоминая при этом рыцарей в доспехах, увешанных кисточками.

— Если это должно было произвести на меня впечатление, то оно достигло своей цели, — сказал Нетт. — Я почти вижу, как подрагивают мышцы под этим ярким оперением.

— Лезвиекрылых используют вместо гончих в мирах, где развлечений мало, а зерна достаточно, — сказала Ловка. — Они не требуют особой заботы: и сами могут о себе позаботиться.

Петухи бросились на них. Нетт встретил первого вилами, однако металлическое крыло ударило раньше, и птица отскочила, издав крик ярости. Но одно крыло её застряло в зубьях, не давая Нетту возможности встретить следующую птицу.

Второй петух прыгнул прямо в лицо Нетта, выставив вперёд когти. Нетт рванул вилы, и они освободились от другой птицы. На одном из зубьев показалась кровь. Он замахнулся, намереваясь ударить птицу сбоку.

Петух издал пронзительный звук и опустился на пол, устремляясь затем прочь. Нетт держал вилы наготове, удивлённый.

— Только не говори мне, что ты боишься крови! — произнёс он недоверчиво.

Ещё одна птица бросилась на него — и отскочила.

— Точно! — воскликнул Нетт. — Этим воякам не нравится кровь! Ну кто бы поверил в это?

— Чепуха, — сказала Ловка. — Бойцовые петухи безумеют от вида и запаха крови. Они при этом превращаются в берсеркеров.

— Может, они ведут себя иначе, когда это их собственная кровь, — сделал заключение Нетт, сдерживая других птиц, размахивая перед ними окровавленными вилами. — А может, райское молоко повлияло на их реакции. — Но он был удивлён. Петух, ранивший его накануне, не выказал никакой боязни крови. Это было просто бессмысленно — чтобы подобная вещь могла остановить созданий, выведенных для драки и убийства. Здесь происходило что-то такое, чего он не понимал.

Затем в помещении появились люди. У них были парализующие пистолеты. Они методично подстреливали петухов, парализуя и не причиняя вреда ценным птицам, поднимали их и осторожно укладывали в тележку. Через несколько минут люди ушли, увозя с собой птиц.

— Ладно, всё это было замечательно, — сказал Нетт, сталкивая вниз верхний тюк, чтобы вылезти наружу. Но сделал он это не подумав. Теперь свалившийся верхний ряд тюков заполнил пространство, прилегающее к импровизированному укреплению. Ему пришлось перелезать через них, чтобы протолкнуть следующий тюк дальше, так, чтобы не образовать случайно ещё одну стену, загораживающую ему дорогу. Если это было типичным примером его предусмотрительности, то не удивительно, что его будущее не читалось!

Когда он перелезал через преграду, Ловка обернулась и пиханула его на тюки, ущипнув изо всей силы. Нетт издал громкий вопль и повалился спиной на пол, едва не угодив в забытое блюдце из-под райского молока. Похоже, что Гермина действительно проинформировала Ловки!

О-о-о, упрямая девчонка! — весело передала Гермина.

Нетт слабо рассмеялся.

— Эй, ну-ка проделай это ещё раз!

Ловка перебралась через тюки и склонилась к нему, чтобы поцеловать.

— Я сожалею.

Он ответил на её поцелуй.

— Я взбесился потому, что ты рассказала мне о своей семье — о-ой, я не собирался упоминать…

— Она сейчас не существует, — сказала она твёрдо. — Я приняла решение, и я знала, что оно за собой повлечёт; я не должна была тебе рассказывать. На два года…

— Я возьму их, — сказал он, целуя её снова. Ему пообещали половинку каравая — но зато какого!

Появилась голограмма Мамбот КК.

— Ты удовлетворён, Император?

Нетт сел, опираясь на Ловку. Это наверняка было в чем-то символично.

— Я предпочитаю трахаться более традиционным способом, — проворчал он.

Ловка, в приступе поддельного гнева, снова повалила его, затем навалилась сверху, чтобы поцеловать ещё раз. Она, быть может, и любила другого мужчину, отметил он про себя, но теперь она действительно испытывала какие-то чувства и к Нетту.

— Я имел в виду твою власть надо мной, — сказал КК. — Ты получил достаточные доказательства?

Нетт обнял тело Ловку правой рукой, захватив при этом несколько пучков сена, и прижал её к себе. У сена был приятный лёгкий запах, так же, как и у её волос.

— У тебя волосы похожи на сено, — пробормотал он.

— Ответь машине, — прошептала она ему на ухо. — КК потратил много усилий, чтобы переубедить тебя.

— А ты — нет? — Но он решил в данный момент не подчёркивать это обстоятельство. — Нет, КК. Я пришёл к заключению, что нет никакогодостаточного доказательства. Всё, что я сделал — это создал себе проблему с цыплятами. Но ради определённости, — он снова сжал Ловка в объятиях, — я буду действовать исходя из предположения, что это все же так. Что я действительно осуществляю над тобой контроль, а не наоборот. Если это так, то что мне следует делать?

— Не у того спрашиваешь, — промурлыкала Ловка. — Тебе следует сдвинуть свою руку вниз и в сторону…

— Ты должен направлять деятельность человеческой галактики, — сказал КК, в то время как Нетт переместил свою руку в указанном направлении и нашёл её мягкую ягодицу. — Таким образом, чтобы цивилизация не погибла.

— Ах, это, — сказал Нетт, сжимая её. Он задумался, потряс головой, чтобы стряхнуть пучок сена со своего лица. Но тот не хотел сдвигаться. Сено было похоже на стоявшую перед ним проблему. Ловка на мгновение приподняла голову, увидела пучок — и поцеловала его прямо сквозь него так, что сено прильнуло к губам их обоих.

Нетт прибыл сюда, чтобы оспаривать свой случай у КК, и столкнулся с невероятной покорностью. Было похоже, что КК вместо того, чтобы спорить, предпочёл предоставить ему широкие возможности для выбора своего пути. КК был уверен, что он окажется уже на его стороне задолго до того, как ему представится возможность причинить какой-либо реальный вред. Это была ловушка.

И всё же, если не попытаться, то какая польза от подозрений? Если он думал, что может управлять галактикой лучше, чем Совет, то ему был брошен вызов сделать это.

И если он удовлетворится этим и перейдёт на сторону КК, то у него будет около двух лет с Ловкой. Он знал, что не должен себе позволять обманываться этой перспективой, но было весьма трудно придерживаться такого образа мыслей, держась рукой за ягодицу Ловки, с её грудью, прижавшейся к его, и ее губами, прильнувшими к его уху. Она была ему нужна — хоть на какое-то время.

Ты попал в ловушку даже раньше, чем начал, — передала Гермина. — Но всё же ты продолжаешь дёргаться, чтобы освободиться.

Досадно, но правда, — согласился он.

— Ты опять мысленно разговариваешь с лаской? — поинтересовалась Ловка, покусывая его ухо.

Не рассказывай ей о моих мыслях, — подумал Нетт.

Не беспокойся. Я скажу ей, что ты подумываешь ущипнуть её снова.

— Гермина собирается наврать тебе, — пробормотал Нетт Ловке.

— Лучше бы это оказалось ложью, а не то я откушу тебе ухо, — ответила она.

Нетт принял вызов, сжав руку на её заду — и она ответила тем, что вонзила зубы в мочку его уха. Он поспешно отпустил её. Они оба рассмеялись. Ей было очень хорошо с ним!

— Давай-ка посмотрим, окажется ли мне это под силу, — сказал он КК. — Я отдам распоряжения, ты их выполнишь, а я отправлюсь в будущее, посмотреть чем обернулась моя политика. Если мне не понравятся результаты, я попробую что-нибудь другое.

— Правильно, — согласился КК.

— Однако раз моё будущее туманно в том случае, если я объединюсь с тобой, то есть вероятность, что смотреть будет не на что.

— Для тебя оно не должно быть туманным. Теперь всё зависит от тебя, и ты только можешь получить гораздо более подробную информацию. Возможно, некоторые детали останутся неясными, но все равно наше восприятие твоего будущего значительно расширится.

Некоторый смысл в этом был. Если он не мог узнать своё будущее, то кто же тогда смог бы? Это могло быть похожим на ориентацию телескопа на нужную звезду: возможности для наблюдения были значительно лучшими, чем если направить телескоп не на ту звезду. Вместе с тем, это изучение будущего казалось отличным от предвидения; большинство провидцев не могли ясно разглядеть своё собственное будущее из-за проблем изменчивости; но этот особый вид исследования, похоже, не слишком страдал от этого ограничения. КК был не в состоянии хорошо изучить варианты будущего Нетта, но сам Нетт сделать это мог.

— Замечательно. Моя первая директива такова: обождать один час, затем удалиться так далеко, насколько позволяет галактика. Закрыть все свои терминалы — первичные, вторичные, третичные и какие там ещё существуют и не принимать входной информации ни от кого.

— Ноль минус один час, — согласился КК.

— Мне это не нравится, — прошептала Ловка.

— Я ведь даже ничего тебе не сделал, — прошептал он в ответ, слегка ущипнув.

— Ты запираешь КК.

— Не беспокойся. Это всего лишь эксперимент. — Затем громче: — Дрем, ты здесь?

— Я не хотел бы быть где-то ещё, — ответил мутант. — Этот петушиный бой был великолепным зрелищем, и зрелище было бы ещё великолепнее, если бы ты задрал ей юбку ещё немного.

— Он наблюдает! — прошипела Ловка ему на ухо.

— Оно того стоит, — сказал Нетт, ещё выше задирая её юбку. — Дрем, перебрось меня на пять лет в моё настоящее будущее, на один час. Ты можешь это сделать?

Внезапно Нетт оказался в темноте. Воздух был свеж, все посторонние звуки исчезли, и теперь в его объятиях не было никакой горячей девушки. Он потянулся, чтобы дотронуться до тюка сена — и вместо этого наткнулся на твёрдую стену.

Конечно. Его темница была каменной. Что навело его на мысль о сене? После всех этих лет…

Нет, подумал он. Бесполезно пережёвывать всё снова! Это лишь подтверждает его никчемность.

За одним исключением — на этот раз он должен вспомнить это. Потому… но, конечно, это было всего лишь ещё одним доводом, что помутнение его разума ускорилось, давая надежду там, где в действительности никакой надежды не было. Ощущение, что через час он мог оставить всё это, сделать так, чтобы этого никогда не было…

Ладно, что там было ещё? Если сила воображения могла свести на нет его никчемность хотя бы на один час…

Нетт вспомнил прошедшие пять лет, отыскивая изъян в этом своём новом ощущении, надеясь, что не найдёт его. Он служил офицером в приюте на планете Нельсона. Затем приехала Ловка, со своей физической привлекательностью и неистовыми вспышками гнева…

Ловка. Видение правителя Проктора В, или, вернее, его звякающего робота, уводящего её прочь. Известия о последующем самоубийстве правителя, явно в ужасе спрыгнувшего с парапета своего дворца-башни. И тогда подданные правителя казнили Ловку без суда, расстреляв издали стрелами из арбалетов.

Нетт сражался, повредил робота. Приговор был скорым и ясным: две вспышки лазера, по одной в каждый глаз. Затем заключение. Он не знал, был ли здесь какой-либо свет, да это было и неважно. В тот день свет навсегда ушёл из его жизни.

Они не дали бы ему умереть. Он служил назиданием. Он пытался противопоставить свою волю воле правителя. Теперь они выводили его раз в месяц, чтобы показать народу: бывший император галактики, ха-ха.

Когда он отправился на Чикен-Итцу, чтобы побеседовать с Координационным Компьютером, и заставил его удалиться, всю галактику охватил хаос. Они наблюдали за этим по компьютерным входным мониторам, пока эти устройства ещё работали. Корабли прекратили свои полёты через галактику. Только маленькие системы, планеты которых волей случая оказались достаточно близкими для не-пси навигации на древнем горючем, сохранили фрагменты империи. Местные сильные личности захватили власть, управляя каждый несколькими планетами, или даже единственной планетой. Они стали настоящими диктаторами. А почему бы и нет? Не было ничего, что могло бы остановить их, никакой высшей власти, которая могла бы призвать их к ответу. Не стало никакой межзвёздной координации или связи, так как Координационный Компьютер выключился.

Нетт сосредоточился. Что случилось с его помощниками-животными? Ещё несколько бойцовых петухов оказались на свободе, когда нарушилось снабжение Чикен-Итцы, а ласка и краб исчезли. Они, конечно, забыли о нём, когда расстались с ним, и, должно быть, стали добычей птиц. Цыплята устроили для себя своего рода убежище со своими собственными дикими законами, так что человеческим существам пришлось покинуть планету.

Раздалось позвякивание в коридоре рядом с его камерой, нарушая его размышления. Робот принёс его полуденную порцию пищи и воды. С того момента, как его ослепили он ни разу не общался с человеческими существами; только с машинами. Поэтому его пси не могло ни на кого повлиять. Знал ли новый правитель о забывании, или же робот-охранник был просто выражением презрения к жертве? Скорее, последнее.

Робот поставил миски в нише и удалился. Нетт с трудом поднялся, чтобы поесть. Ничего другого ему не оставалось. Если бы он промедлил, вместо него пища досталась бы крысам, а он ненавидел их почти так же сильно, как и нынешнего правителя. Если им достанется его пища, они станут сильнее, а он — слабее, и вскоре они сожрут и его тоже, а он не хотел доставлять крысам такое удовольствие. Ему, может быть, было бы и лучше умереть, забыть слабую надежду на освобождение со временем, свободу и отмщение. Если бы роботы когда-нибудь сломались и были заменены охранниками-людьми, те забыли бы Нетта; если бы когда-нибудь ему представился шанс подобраться к правителю достаточно близко, чтобы ударить камнем или острым обломком металла…

Но он знал, что все это бессмысленно. Каменная камера не оставляла ему надежды на освобождение. Всё, что он мог делать — это есть, спать и думать. Он сам не знал, сколько здоровья он сохранил; не приходилось сомневаться, что оно подрывалось с каждым уходящим годом. Здоровье сохранялось не дольше, чем жажда выжить.

Он впился зубами в питательную плитку. Его зубы мучительно болели, так как были почти сгнившими. Но это ощущение заменяло ему вкус. Он больше не мог ощущать вкус, поскольку у него не было языка. Когда они вытащили его наружу, в тот первый год, чтобы он обратился к народу через микрофон, а он отказался, они отомстили ему на свой варварский манер. Он думал, что они больше ничего не могут ему сделать после ослепления; но ошибся. Они сделали его немым.

Он жевал размерено, смакуя боль. Вкус тоже оказался преходящей вещью. Он научился жить без него. Как и его прошедшая даром жизнь…

Появился свет. Нетт моргнул. Он мог видеть!

Ловка обняла руками его голову, успокаивая его.

— Это явно было одно из будущих, — сказала она.

— Ты имеешь в виду — реальное освобождение? — Теперь он ещё мог и говорить; его язык был на месте. — Это не просто ещё один сон?

— Сном было будущее, если ты можешь назвать его так. Что случилось?

Его взгляд охватил сваленные в кучу тюки сена, ласку, краба, голограмму. Он ощутил женщину, жарко прижавшуюся к нему. Они, должно быть, оставались на полу, рядом с тюками, в течение этого часа. Для неё это должно было быть мучительно скучным.

— Мы не можем отключить КК, — сказал он.

— Конечно, не можем! — согласилась она. — Наступил бы абсолютный хаос.

Все не так, — передала Гермина.

Что?

КК уже отключён. Он отключился несколько минут назад, в соответствии с твоей директивой.

— Уже отключился! — крикнул Нетт. — КК, включись снова!

— Как прикажешь, — ответил КК. — Мои терминалы возобновляют работу. Однако короткий период прекращения функционирования насторожил наблюдателей Галактического Совета, которые уже начинают расследование.

— Могут они найти нас здесь?

— Им понадобится много дней, если только я не подскажу им.

— Так обмани их в твоей неподражаемой манере, — сказал Нетт.

— Только не надо делать этого снова, а? — пробормотала Ловка.

— Нет, только не выключение, — сказал Нетт с содроганием. — Я не хотел бы пережить это будущее снова!

— Ты готов испытать другой вариант будущего? — спросил Дрем.

Надежда Нетта на будущее укреплялась по мере того, как таял призрак безысходности его только что завершившегося визита в будущее. Его воспоминания были теперь вторичны — это были воспоминания о воспоминаниях прошедших пяти лет. Он ощутил облегчение. Ослепленный, брошенный в темницу, друзья мертвы — нет, он никогда и ни за что не стал бы реализовывать такое будущее! Он больше не подозревал КК, что тот насылает на него видения; его опыт был слишком личным, слишком реальным. Он узнал — и теперь уже не забудет. Деталям он с радостью позволит забыться — но не основному.

— КК, ты пытаешься меня чему-то научить, верно? — сказал он, наконец отстраняясь от Ловки. Ему нравилось держать её так, и воспоминание о её ужасной смерти было слишком страшным. Чего испугался этот правитель до такой степени, что предпочёл покончить с собой? Не её же, конечно — если только в ней не было чего-то, чего он не увидел. Может быть, с ней была Гермина, и она создала какое-то видение или какого-нибудь ужасного мысленного монстра.

— Именно так, — ответил КК, пока в голове у Нетта роились мысли.

— И это касается устанавливаемого мной курса? — Но что бы он выиграл продолжая курс КК? Ему требовалось изменить политику. — КК, установи программу автоматической временной тридцатидневной стерилизации всех мужчин, совершающих космические путешествия, — сказал он. — Мы собираемся избежать мутаций. — Он повернулся к Дрему. — Пошли меня снова на пять лет вперёд, на один час.

Нетт ощутил моментальное головокружение, неприятное чувство падения с высоты, вращаясь во всех плоскостях, вещество его тела одновременно сжималось и распылялось. Затем он снова оказался со всеми. Он моргнул. Ничего, казалось, не изменилось.

— Это будущее?

— Нет, — сказала Ловка. — Прошло только пятнадцать секунд.

— Тебя отбросило назад, — сказал Дрем. — Это означает, что вдоль этой линии у тебя нет будущего.

— Нет будущего? — недоумевая спросил Нетт. — Должно быть…

— Это означает, что в этом варианте через пять лет ты будешь мёртв, — сказал Дрем. — Я не могу послать тебя за момент твоей собственной смерти.

— Я буду мёртв — как результат разумной, полезной реформы? — Нетт готовил себя к чему-нибудь, чему угодно, но не к небытию. — Как я могу убедиться, что это правда?

— Ты можешь проверить это, выделив момент своей гибели.

— Не слишком приятная перспектива! — Затем Нетт передумал. — А я не умру при этом в действительности?

— Ты вернёшься в настоящее немедленно, как только твоя жизнь прервётся. Ты умрёшь окончательно только в том случае, если проследуешь от настоящего тем конкретным путём, который ведёт к смерти.

— Чего я не сделаю, — сказал Нетт. — Но я действительно хочу разгадать эту тайну. Я не могу понять, каким образом такая политика может уничтожитьменя. Хорошо, КК — предыдущая политика остаётся. Дрем, пошли меня в будущее на год вперёд, на пять минут. Я не хочу тратить много времени до тех пор…

Он стоял на равнине, высматривая признаки преследования, как делал это всегда. Они не видели его уже несколько часов, так что теперь должны были уже забыть его — если только у них не было машин, настроенных на него. На этот раз он подготовил своё самосознание лучше: он знал, что это всего лишь будущее.

Было похоже, что у него проблемы. Его пси-свойства становились почти бессильны, как только о них узнавали; всё, что им требовалось сделать, это применять для преследования машины, и у него тогда не было никаких преимуществ по сравнению с обычным человеком. Что, похоже, делало остановившийся на нём выбор КК для миссии в интересах галактики глупым. Но…

Он напряг память. Из какой точки в своей предшествующей жизни он совершил скачок? Когда Ловка интервьюировала его на планете Нельсона? Нет, это было слишком рано. Когда с ним беседовал КК, там среди цыплят? Должно быть, тогда. Трудно вспомнить конкретный момент в прошедшей жизни, ведь воспоминания касались не только последнего года, но всего, что он когда-либо испытал, вплоть до детства. У него было много значительно более знаменательных событий, чем то крохотное путешествие в будущее; его точка принятия решения просто не произвела на него особого впечатления. Но теперь он выделил её.

КК изменил политику при проведении космических полётов, и рождения людей-мутантов прекратились. Миновало только три месяца с тех пор, как это стало очевидным, из-за продолжительности человеческой беременности. Врачи могли бы распространить новость раньше, поскольку сильные мутации были ясны задолго до рождения; но врачам было предписано хранить молчание. О стерилизации не было объявлено; генераторы стерилизующего излучения просто были установлены на каждом корабле. Все сперматозоиды, подвергшиеся мутации в космическом путешествии, убивались; только те, что вырабатывались после полёта, были способны к оплодотворению. Это и физически и психологически было совершенно безболезненно.

Теперь правда вышла наружу. Реакция была сильной — и, к его удивлению, не только положительной. Нетт проходил подготовку в качестве агента КК, согласившись, что его лучшие перспективы связанны с КК, когда некая частная компания вышла на его след, как на первопричину политики стерилизации. Группа убийц была пущена по его следу, и теперь он скрывался от них. Благодаря помощи Гермины и Мита он был в состоянии до сих пор удивительно легко избегать убийц — но это не позволяло ему чувствовать себя в безопасности. Он должен был освободиться от них полностью, спрятаться, обзавестись новым идентификационным номером, или они неизбежно достанут его. У них, конечно, были работающие на них пси-мутанты; они хотели быть уверены, что пополнение пси будет продолжаться.

Мы должны двигаться, — передала Гермина.

— Ты понимаешь, что это всего лишь будущее? — спросил ее Нетт.

Не для меня, — передала она в ответ. — Я пережила всё это, и прошедший год составляет более заметную часть моей жизни, чем твоей, и я не могу его вычеркнуть.

Это было грустно. Он был здесь только пять минут, но вся остальная вселенная была здесь всё время. Имел ли он право подвергать этому кого-нибудь ещё?

Нет; это должно было быть просто видением того, что могло бы быть; оно только казалось реальным Гермине и всем остальным. Эти пять минут убедили его, что это не должно стать действительностью — ни для него самого, ни для кого-либо ещё.

— Ты сможешь избавиться от этого, когда я…

Он был снова в амбаре.

— Было преследование меня некоторыми лицами, которым больше нравилось положение дел при наличии мутантов, — объявил он. — Они собрались убить меня, но пока не слишком в этом преуспели.

— Всегда есть надежда на следующий раз, — сказала Ловка, преувеличенно нахмурившись.

— Но всё же они заставили меня спасаться бегством. По моему следу пустили машины…

— Ты готов к следующей попытке? — поинтересовался Дрем.

— Нет. Пожалуй, я выяснил своё будущее в этом направлении. Убийцы, охотящиеся за мной через год, и через пять лет я буду мёртв. Я могу представить, что случилось. Вот чего я никак не могу понять, так это — почему? Каким образом моё решение прекратить мутации приведёт меня к такому концу? Это выгодная перемена курса, а если бы это даже было не так, то понадобилось бы целое поколение, чтобы создалось впечатление, что число мутантов уменьшилось. Вполне достаточно было бы создавать управляемые мутации, в ограниченном количестве, все от добровольцев, чтобы иметь телепатов и провидцев для поддержания навигации в космосе. Но здесь, всего в течение года, уже возникли проблемы. Как это можно объяснить?

— Твой курс, как ты сам заметил, не несёт немедленной угрозы, — согласился КК. — Если всё остальное находится в равновесии, отсутствие новых мутантов будет в первое время иметь небольшое значение для галактики. Но человеческая природа в этой ситуации переживёт значительно более глубокие изменения. Станет очевидным, что общество мутантов близится к своему концу; что новые планеты больше не будут колонизоваться физическими уродами, а космические полёты больше не могут осуществляться в таком количестве, как сейчас. Это приведёт к изменениям в представлениях, которые будет иметь угрожающие последствия, совсем как остановка в развитии этики, приведшая к сложнейшим проблемам в догалактическом обществе на материнской планете, Земле.

— Я не знал об этом, — сказал Нетт.

— Ты, как и большинство людей, в основном не обращаешь внимания на уроки истории. Это одна из причин, по которой мне была предоставлена власть. Я рассматриваю, когда принимаю решение, не только сегодняшние возможности, но и исторические прецеденты. Я не повторяю ошибок прошлого. На Земле человек основывал свою культуру на постоянном росте — до тех пор, пока природные ресурсы его единственной планеты практически не исчерпались. Когда больше нельзя было увеличивать количество людей, энергия человечества обратилась внутрь, зачастую принимая разрушительные формы. Если бы не появились мутаций, которые позволили ему выйти в космос, где он получил новые обширные возможности, человек уничтожил бы сам себя, как и другие прикованные к планете цивилизации. Если бы мутации прекратились, это же напряжение неизбежно возникло бы снова, и на человека обрушились бы те же самые проблемы — на этот раз в галактическом масштабе.

Нетт не был уверен, что он поверил в эту историю или в сделанный вывод. Ему требовалось над этим подумать. Между тем, у него была неотложная задача.

— Но на это понадобились бы столетия! Почему убийцы вышли на мой след всего через один год?

— Потому что хотя твоя политика принесла бы свои плоды спустя долгий промежуток времени, но она вскоре пересеклась с другим событием. Моя программа в том будущем была уничтожена другим агентом, и этот агент будет искать возможность уничтожить и тебя, так как ты являешься основной угрозой успеху планов этого врага. Если ты не станешь действовать, чтобы предотвратить разрушение моей программы, ты не сможешь спастись и сам. Силы, с которыми ты столкнёшься, слишком велики, чтобы ты смог спастись.

— Но я уничтожил твою программу — в том последнем будущем.

— Неверно. Ты просто изменил мою программу. Враг же сотрёт её полностью.

— Я понимаю, — сказал Нетт, хотя и не принял этого. — Моя политика становится неэффективной, если нет тебя, чтобы её осуществлять. Поэтому я действительно должен сперва сладить с этими другими. Думаю, пришло время провести маленькое фундаментальное исследование. КК, ты являешься компьютером — ты должен был систематически исследовать много вариантов будущего.

— Верно.

— Какова природа грозящей тебе опасности? Я имею в виду какие-нибудь вразумительные детали, если они у тебя есть.

— Я, скорее всего, буду разрушен, или выключен, или переведен на какую-то программу, враждебную развитию галактической цивилизации, так, что человеческая империя рухнет. Это в большинстве вариантов происходит за время от двух до пяти лет. Я не способен читать будущее после уничтожения моей существующей программы по тем же причинам, по которым ты не можешь отправиться в будущее за момент своей смерти. Я могу проследить только до момента уничтожения. В некоторых вариантах наблюдаются колебания от одного до десяти лет, в нескольких диапазон шире, но я не обнаружил ни одного, который бы позволял мне выжить наверняка или с какой-то вероятностью.

— За исключением 25 процентов на успех в случае моей помощи.

— Верно.

— Почему ты не можешь проследить во времени до того момента, когда ты окажешься выключен, и запомнить, кто или что за это ответственен, чтобы затем справиться с ним в настоящем?

— Ты знаком с проблемой иголки в стоге сена?

— Да. Ты имеешь в виду, что существует так много альтернативных вариантов будущего, что ты никогда не найдёшь нужный в имеющееся у тебя время? Я с этим не согласен. Если все варианты твоего будущего ведут к твоей гибели, то у тебя не должно быть подобных проблем. Стог сложен из иголок! Бери любую.

— Все варианты будущего ведут к моему уничтожению — но не один из вариантов не является окончательным до тех пор, пока я не исследую его непосредственно до конца. А здесь я ограничен возможностями временного скачка. Как ты убедился, требуется время, чтобы исследовать любой отдельно взятый вариант — возможно, часы, чтобы определить момент уничтожения. Но даже тогда коренные причины могут быть не очевидны.

— Чёрт побери, если бы я увидел момент своей смерти, я бы разглядел вызвавшие её причины!

— Ты не сделал этого в своём самом недавнем будущем.

— Ладно, я этого не сделал… — Нетт сделал паузу. — И всё же, с твоими аналитическими цепями…

— Представь себе, что ты стоишь под градом летящих ножей. Один из них втыкается в тебя и убивает. Ты можешь увидеть, кто именно метнул этот нож — но при этом не поймёшь, почему сотни людей напали на тебя. Не уяснив себе коренных причин ты не сможешь…

— Да. Но в твоём случае…

— Поскольку существует неопределённо много альтернативных вариантов…

— Ты можешь исследовать только представительную выборку, — закончил Нетт. — Это похоже на проблему в шахматах — у тебя не хватает времени проверить все варианты до того, как ты вынужден сделать ход. Поэтому в значительной степени это становится вопросом опыта, правильно выбранной стратегии и везения — а галактика гораздо сложнее шахматной доски.

— Несомненно, — согласился КК. — К тому же, существует ещё расхождение устремлений. Мы выбираем какую-то одну политику, затем посещаем результирующее будущее — но множество других сил в галактике осуществляют свой выбор политики, который также воздействует на это будущее. Поэтому вероятность действительно приблизиться к тому будущему, которое ты посетил, становится пренебрежимо мала в дальнейшем. Только если скачок короткий, как в случае с твоими пятиминутными попытками, есть возможность достаточно приблизится к тому конкретному будущему. Скачок в один год снижает вероятность попасть в будущее даже при самой твёрдой политике до одной тысячной — а порой даже ещё, значительно меньше.

— Следовательно, пятилетние будущие, которые я посмотрел, довольно маловероятны, — сказал Нетт с облегчением.

— Эти конкретные — да. Но они должны быть типичными примерами вариантов будущего, которые тебя ожидают, и в этом смысле совершенно верны — так же, как верен пример моего собственного будущего.

— Теперь, как мне кажется, я уловил твою проблему. Посещения будущего действительно достаточно бесполезны для тебя. И всё же, ты должен был выяснить обстоятельства своей гибели хотя бы в одном из вариантов.

— Верно.

— И ты выяснил кто это сделал?

— Да. Ты.

Нетт рассмеялся.

— Это когда я заставил тебя выключиться ради своего эксперимента? Это не считается!

— Неверно. Это случилось в другом варианте, в котором я никогда не вступал с тобой в контакт. Враг вступил с тобой в контакт при помощи послания, которое я не смог проследить до его источника, и снабдил тебя информацией, позволившей тебе действовать.

— Теперь подожди! Послания не приходят ниоткуда! Ты мог проанализировать материал, выяснить где он изготовлен…

— Бесполезно. Если бы ты получил книгу о том, как изготовить бомбу, зная при этом, что десятки тысяч копий этой книги были отпечатаны и распространены, тебе бы ничего не дало, если бы ты обнаружил издателя. Ты не можешь установить никакой связи между издателем и тем лицом, которое воспользовалось текстом, чтобы изготовить бомбу, с помощью которой совершило преступление.

— Я бы не был так уверен! Хорошо, я принимаю, что ты не мог проследить истинный источник проблем путем путешествия во времени. А что я в том варианте сделал?

— Ты появился через три года после нынешнего момента, используя свои пси-свойства нейтрализовал мою защиту и выключил меня. Я выяснил это, вступив с тобой в контакт в этом варианте.

— Но тебе не требовалось идти на все эти сложности, приводить меня сюда и рассказывать мне обо всём! Ты мог просто убить меня…

— Я исследовал возможность того, что удачливый агент одной стороны может быть таким же удачливым и для другой стороны. Твои потенциальные возможности показались мне замечательными. Вот почему я занялся твоей вербовкой.

— Понимаю. На этот раз ты показал мне суть действий, которые я в противном случае предпринял бы через три года. Но, я полагаю, были сотни или тысячи таких же попыток, с использованием таких же простофиль, так что они нападали на тебя — нападут на тебя — словно рой мух, их слишком много, чтобы ты мог с ними справиться.

— По существу верно.

— Но теперь ты находишься в этом конкретном варианте, и все другие силы ограничены им. Тебе удалось изолировать кого-нибудь из твоих «выключателей»?

— Нескольких. Но, как я объяснил, я не способен проследить коренные причины происходящего.

— КК, я должен казаться тебе ужасным тугодумом. Мне не нравится заставлять тебя всё мне разжёвывать, но некоторые вещи я просто не могу оставить без уточнения. Если один человек, вроде меня, приходит и выключает тебя, может быть, это — просто случайность, а не часть какого-либо организованного заговора, и тогда тебе нужно просто использовать свои возможности. Но если существует что-либо организованное, ты должен бытьспособен…

— Существуют организации, нацеленные на моё уничтожение. Но я не имею права ударить по ним просто по подозрению. Я должен продемонстрировать очевидную и доказанную законным путём связь между такой организацией и лицом, которое собиралось меня уничтожить. В твоём случае у меня не было такой связи. Я не мог продемонстрировать твои мотивы.

— Мои мотивы вовсе не были тайной! Я чувствовал, что галактика была бы лучше без тебя. Многие люди ощущают то же.

— Верно. Однако ты должен был обладать каким-то особым побуждением, чтобы искать меня, и определённой информацией о том, как меня выключить, так как доступ к моим уязвимым точкам не так-то прост. Обычного недоверия ко мне и прослушивания возбуждающих речей для этого недостаточно. Что заставило тебя покинуть свой безопасный приют, и как ты получил более специальную информацию, необходимую для выполнения этой задачи? Многие пытались уничтожить меня, хотя и по другим причинам, но только тебе это удалось. Имел место какой-то дополнительный фактор. Возможно, это было пси, так как я не способен определять большинство пси-свойств непосредственно, как телепатию. Хотя я обладаю наиболее впечатляющей коллекцией пси-мутантов в галактике, и они должны были бы быть в состоянии выявить чужеродное пси. Косвенные улики свидетельствуют, что никаких подобных контактов с тобой не было.

Нетт задумался.

— Значит, в том будущем Ловка ко мне не приезжала, и Мит с Герминой не давали мне контрольного кода. Следовательно, если у меня были телепатические контакты, то за ними стоял кто-то другой; я был всего лишь пешкой. Кроме того, ты не думаешь, что это была телепатия.

— Верно. Существует какая-то скрытая сила — и в твоём случае, и в других. Любой, кто ощущает то, что ощущал ты, является для меня потенциальной угрозой, и эта сила даже сейчас натравливает их на меня. Несколько сот человек делают такие попытки каждый день, пока безуспешные…

— Несколько сот в день! — воскликнул Нетт.

— К счастью, у меня надёжная защита, как механическая, так и пси. Только этот отдалённый терминал уязвим; он нужен мне для скрытых контактов с агентами, которые в противном случае будут выслежены врагом.

Нетт покачал головой.

— Чем больше я узнаю обо всём этом, тем более тревожным мне всё кажется. Мне кажется, ты мог бы прицепить своего рода маяк на того, кто… Одним словом, слежка по обычной схеме…

— Огромное большинство злоумышленников не стоят внимания. Они уверены, что могут спрятать лазерный пистолет, сесть на корабль до ЦКК и выпалить в какой-нибудь из ключевых терминалов. За ними не стоит никакая сила, и я бы понапрасну потратил свои силы, следя за ними. Несколько тех, которые обладают действительно разрушительным потенциалом, теряются в толпе тех, кто им не обладает — и многие из них не имеют даже отдалённого представления о своей миссии, погибая раньше, чем я успеваю их допросить. Я не могу проследить их мотивы слишком далеко в прошлом; то, что в них изменяется, носит умственный характер. Их жизни совершенно обычны до тех пор, пока они внезапно не испытывают побуждение действовать против меня. Таким образом, мои успехи в будущем ограничены тем, что я могу исследовать в настоящем, не предпринимая никаких открытых действий, чтобы не насторожить людей или их вдохновителей. Ты являешься как раз подходящим человеком; я уверен что враг пойдёт на контакт с тобой, поскольку в будущем он делает это. Если в действительности ты являешься моим агентом…

— Наконец-то тусклый проблеск света в конце туннеля! — воскликнул Нетт. — Я играю роль ловушки, приманки для врага. Посредством меня ты наконец достигнешь желаемой цели. Исходя из предположения, что ты сможешь привлечь меня на свою сторону.

— Даже в этом случае ход событий не совсем ясен. Мотивы, руководящие агентом, могут быть только маскировкой для более скрытых мотивов, которые, в свою очередь, могут служить прикрытием для каких-то других. В настоящем я не могу проследить подобные мотивации достаточно далеко. Мне не достаёт соответствующих исследовательских возможностей. Я практически не обладаю властью на большинстве планет; только в космосе я являюсь высшим авторитетом. Противник в высшей степени настороженно относится ко всем моим действиям и срывает все мои попытки, даже если мне и удаётся расстраивать его планы. Но сила противника возрастает, словно темный поток, и если я не обнаружу ядра, вскоре — в течение года — он станет достаточно сильным, чтобы смести меня, невзирая ни на что. И тогда в галактике наступит анархия.

Наступила тишина. Нетт понял, что КК провёл множество исследований и многое обдумал, и что компьютер сражался с действительно сильным и неизвестным противником. Возможно даже, что имели место действия рассчитанные на компьютере, предвосхищающие и нейтрализующие действия КК. Поскольку КК должен был управлять галактикой, он не мог направить все свои усилия на самозащиту, не оставив на время без внимания самое главное, что он защищал: галактическую цивилизацию. Вражеский компьютер, между тем, мог посвятить все свои возможности единственной цели уничтожения КК.

— Ты готов для следующего будущего? — спросил Дрем.

— Нет, — сказал Нетт. — Я приехал сюда с намерением изложить свои проблемы КК и вернуться в свой приют. Вместо этого КК изложил мне свои. Он показал мне, что у меня не достаёт способностей управлять галактикой или хотя бы для того, чтобы выработать разумную политику. Он показал мне что мой разум не приспособлен для восприятия сложных концепций стратегии и интриги. Я не гожусь в руководители.

Он глубоко вздохнул, глядя на Ловку.

— Я убеждён. КК лучше знает, что делать. Я отказываюсь от императорства и согласен быть агентом КК, чтобы проследить источник опасности, угрожающей ему.

— О, Нетт! — крикнула Ловка, обвивая его руками.

— И это тоже, — согласился он, обнимая его.

Мы тебе говорили, — с ехидцей передала Гермина. — Тебе было суждено присоединиться к нам. С того момента, как ты увидел её ноги.

— Ладно, по крайней мере я поборолся, — сказал Нетт, награждая ласку мысленным щелчком, в то время как сам ущипнул зад Ловки.