Когда Нетт пришёл в себя, он сидел в клетке с несколькими курами.

— Что?.. — спросил он, пытаясь встать. И ударился головой; для того, чтобы встать, места не было. Куры испуганно закудахтали.

Затем наступил стазис, крепко удерживая и его и цыплят.

А ты не обманывала насчёт того видения! — обратился он мысленно к Гермине.

Ласка раскаивалась.

Я предупреждала тебя. Но ты же сам согласился.

Да, так и было. Я думал, это было фигуральное выражение. Ты можешь это проделывать с каждым?

Нет. Я не могу создавать видения. Я только их осуществляю, и они поражают и меня тоже. А некоторые людиспособны защитить свой мозг от подобных перегрузок.

Как они это делают?

Трудно объяснить. Они просто это делают.

Это было интересно. То, что создавалось силой воли, могло быть заблокировано другой силой воли. Если бы корабельный телепат создала подобный мысленный экран, она бы не пострадала, когда Стенна мысленно взорвалась.

Может быть, было даже возможно направить подобную атаку обратно на того, кто её посылает. Это была бы самая подходящая защита!

Нетт решил поработать над созданием такого заслона для своего разума. С Герминой было всё в порядке; она ему нравилась, очень нравилась. Но он не хотел, чтобы за его личными мыслями постоянно телепатически подглядывали.

Ты поможешь мне развить в себе мозговой заслон? — спросил он.

Это будет замечательно!

Стазис прекратился. Цыплята возобновили своё кудахтанье и хлопанье крыльями. По всей клетке летали перья. Челнок совершил посадку.

Ловка выбралась из соседней клетки. Она выглядела аккуратной и собранной, несмотря на соломинку, приставшую к её плечу. У неё опять было знакомое недоуменное выражение лица — пока Гермина не восполнила пробелы в её памяти.

— У меня такое впечатление, что в моих записях должен быть какой-то весьма интересный материал, — промурлыкала она. — А теперь, пойдём на ферму.

— Я только что из сельской местности, — заметил Нетт. — И мечтаю увидеть последние достижения техники ЦКК.

Ловка проигнорировала его замечание.

Мит предвидит, что ты увидишь некоторыенесколько устаревшие достижения техники через несколько месяцев, — примиряюще передала Гермина. — Правда, он в этом не полностью уверен; это слишком большой срок для него, чтобы предсказать точно.

— Промежуточная технология, — пробормотал Нетт разочарованно.

Двери челнока распахнулись. Снаружи раскинулся небольшой космопорт, здания которого представляли собой огромные курятники.

— Это действительно цыплячья планета! — воскликнул Нетт недовольно. В воздухе стоял густой запах птичьего помёта.

— Так в действительности и есть, — заверила его Ловка. — Но не надо недооценивать её. Эти птицы уникальны. Некоторые откладывают яйца, которые пропускают радиацию. Яйца других могут храниться при обычных температурах практически неограниченное время. Однако сами несушки весьма нежны и требуют специальных условий, чтобы нестись. Эта планета является для них идеальным местом. На ней есть широкой диапазон температур, а почва, растительность и насекомые подходят как нельзя лучше для подрастающих цыплят.

— Значит, их выводят здесь, а кораблями вывозят яйца?

— Да, в основном. — Она повела его наружу, где двигались роботы, перенося клетки с птицами.

— А зачем же тогда кораблями привозят сюда взрослых птиц? — спросил он. Его это вряд ли занимало на самом деле, но он искал способ как-то выразить своё раздражение от того, что его заманили черт знает куда.

— Потому что мутации происходят по всей галактике и с курами, совершенно так же, как с человеческими существами, — сказала она терпеливо. — Самые многообещающие экземпляры привозятся сюда для изучения и разведения; таким образом, мы можем попытаться застабилизировать отборные качества. Некоторых петушков берут в космос только для того, чтобы вызвать новые мутации.

— Но ведь мутации не наследуются. Их потомство возвращается к нормальному состоянию, если они вообще могут размножаться. Большинство мутантов не способны к воспроизведению, несмотря на то, что у них имеются органы размножения. — Это был больной вопрос для него и для большинства мутантов. Чтобы быть нормальным, мало было просто быть допущенным в основное человеческое общество, требовалось быть способным при этом вызывать беременность.

— Большинство возвращается, — согласилась она. — Но в очень редких случаях мутация затрагивает и сам процесс воспроизводства. Тогда становится возможным получать стабильное мутировавшее потомство. Много поколений, много космических полётов — и шансы увеличиваются. Мы добились здесь весьма впечатляющих результатов; мы даже вывели много таких цыплят, каких никогда не существовало раньше. Большинство новых мутантов, конечно, являются просто уродами, и их приходится уничтожать; некоторые оказываются настоящими пси-мутантами — качество в цыплятах совершенно бесполезное.

Хммм, — передала Гермина. Она знала, что и животные пси-мутанты могли быть достаточно сильными!

— Некоторые из подросших птиц, — продолжала Ловка жизнерадостно, — перевозятся на планеты, где им выжить легче, чем обычным цыплятам. Как правило, всегда имеется большое число экспериментальных выводков, которые могут быть вывезены в любое время; галактика очень велика.

Нетт оглянулся на челнок.

— А что за выводок, с которым я сидел в клетке? Кажется, они выглядели совершенно нормальными.

— Думаю, что это Лунные Камни. Их мутация сказалась на яйцах. У них скорлупа неправильной формы, напоминающая поверхность камня, но яйца обладают очень специфичным ароматом и пользуются большим спросом.

— Значит, они были вырваны из родного мира ради такого… применения, — сказал он. — Совсем как я.

Она глянула на него так, как умела это делать, укоризненно.

— Да, уникальный мутант. Ты будешь чувствовать себя здесь совсем как дома.

— Как мне казалось, я летел встретиться с КК, — проворчал он.

— Верно, — заверила она его.

— Так может, КК является большим цыплёнком?

— Что-то вроде того.

У него родилась мысленный образ чудовищного робота-цыплёнка с блестящими металлическими крыльями и шестерёнками вместо глаз, отстукивающего двоично-восьмиричный код, в то время как человеческая галактика суетится, выполняя переведенные директивы. Полетели перья, когда КК зачирикал. Это Гермина послала подходящую случаю мысль.

Они шли к ближайшему зданию.

— Ты говоришь метафорически? — спросил он наконец.

— КК знает о вездесущих врагах, поэтому КК очень осторожен. На древнем языке иносказаний этому соответствовал термин «цыплёнок».

— Я не силён в древних иносказаниях, — признался Нетт. — Поэтому скажу — КК, по существу, обвёл меня вокруг пальца, пообещав беседу, а вместо этого заперев на этой захолустной планетке вместе с другими несчастными птицами. Не удивительно, что у него есть враги!

— Я думала, что ты считал себя его врагом.

— А я думал, что КК пытается обратить меня на свою сторону.

— Мы обсуждали это раньше? Я не помню, что я тебе сказала, и до тех пор, пока не просмотрю свои записи…

— В этом нет никакой необходимости! Мы договорились увидеться с КК, чтобы я мог объяснить, почему я не заинтересован быть агентом КК и договориться о приемлемом компромиссе для моего приюта и для преобразователя свинца. Как я теперь узнал, ты планировала всего лишь заманить меня на эту отведенную курам планету, на которую сам я никогда бы не прилетел. Для вас было бы гораздо проще оставить меня там, где я был. Я признаю, что теперь я заперт здесь, на Чикен-Итце, поскольку не могу покинуть планету, не показав свою новую идентификационную отметку, и здесь я не могу слишком навредить КК. Но я в любом случае действительно не собирался вредить КК. У меня на уме были только собственные проблемы. Или, может быть, какой-нибудь предсказатель обнаружил, что я замышляю что-нибудь опасное?

— Я так не думаю, — признала она. — Не было никаких признаков, что от тебя вообще следует ожидать каких-либо неприятностей. Я уверена, что КК прибег к тщательной проверке тебя предсказателями, и именно поэтому он и позволил тебе до поры до времени оставаться в неизвестности, помогая своему приюту и проводя время с местными девушками, которые никогда не помнили, какую выгоду ты для себя извлёк. Не было вообще никаких сведений о тебе. Именно поэтому, должно быть, КК и хочет заполучить тебя.

Нетт покачал головой.

— Вероятно, я что-то упустил.

— Это очень просто. КК нужен агент, о котором противник не знает. Ты единственный, кто может оказаться эффективным в таком качестве. Ты совершенно неизвестен.

— Имеется целая галактика неизвестных людей! Почему бы не взять кого-нибудь другого?

— Разве я тебе не говорила? Твоё дьявольское пси-свойство. Похоже, что оно уникально в настоящем и ближайшем будущем. Есть только пять или шесть существ, которые существенно могут улучшить положение дел в галактике. Один из них — ты, двое — животные, а остальные — явные враги. По некоторым признакам похоже, что дела обстоят именно так. КК не снабдил меня всей информацией. Но я знаю, что у КК осталось не слишком много возможностей для выбора.

Таким образом, теперь он знал несколько больше о логике КК и смог понять, как создавалась эта команда. Взять человека здесь, животных — там, доставить их по-одиночке на провинциальную планетку и держать там до тех пор, пока они не согласятся делать то, что хочет КК.

— У КК был выбор, — сказал Нетт. — Он мог взять нормального человека, свести его с животными и направить их… — Он сделал паузу. — А какие это животные?

— А ты как думаешь? Ты уже два дня с ними.

— Мит и Гермина? Да вы собрали ударные силы, состоящие из ваших сторонников, способных помочь КК!

— Точно. Но ты являешься самым важным элементом. Без тебя у нас только один шанс из ста выполнить задачу. С тобой в одиночку шансы равны один к десяти. С тобой вместе с Герминой и Митом шансы равны один к шести. При надлежащей подготовке и своевременности они возрастают максимум до одного к четырём. Это — максимум. Правильная комбинация существ, включённых в проект в как можно более подходящее время и нужным образом.

— Один шанс из четырёх, — повторил Нетт. Гермина некоторое время назад снабдила его такой же информацией. Теперь у него было больше деталей. Возможно, более точных деталей. Он задумался над тем, какие приготовления были необходимы, чтобы поднять шансы до этого крайнего предела, но решил не спрашивать. Его совершенно не радовало то, что уже надвигалось.

Тем не менее, было одно обстоятельство, которое требовало прояснения.

— Это означает: три из четырёх, что дело провалится. Что случится с нами в случае вероятного провала?

— Один шанс из трёх, что вы умрёте, — сказала она. — Один шанс из трёх, что ты перейдёшь на сторону противника. Один шанс из трёх — что ты закончишь ещё как-то иначе.

— Давай-ка посмотрим, правильно ли я понял. Четыре равновероятных возможности, даже при идеальных условиях. Мне всё удаётся; я присоединяюсь к врагу, я терплю поражение, но выживаю каким-то загадочным образом; я умираю. Верно?

— Верно. Будущее Мита и Гермины такое же. Ты являешься ключом. Это всё, что я на сегодня знаю.

— Я бы предпочёл вернуться в приют.

— Об этом ты поговоришь с КК.

— Ты имеешь в виду, что в конце концов мы покинем Чикен-Итцу?

— Нет.

— Я не понимаю…

— Довольно скоро поймёшь.

Нетт остановился.

— Ты очень бесцеремонно обходишься с моими чувствами, — сказал он. — Я, может быть, и не способен самовольно покинуть эту планету, но я, конечно, и не обязан кооперироваться с КК.

Это означает осложнения для тебя, — предупредила Гермина.

Я готов к осложнениям. Иногда мужчина должен топнуть ногой.

Вслух же он спросил:

— Почему я должен приносить все эти жертвы? Я ведь не поддерживаю КК!

Она резко обернулась, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Что ты знаешь о жертвах, ты, жалкая деревенщина?

Я так и думала, — сообщила Гермина. — Ты задел её слишком сильно. Я не собиралась тебе рассказывать, но теперь она готова рассказать тебе сама.

Рассказать мне что?

Но Ловка уже делала это.

— Ты знаешь, как КК добивается твоего сотрудничества? Потакая твоему основному мужскому инстинкту, вот как. Обеспечивая тебе женщину…

— Отчасти это именно то, что вызывает во мне противодействие, — сделал ударение Нетт. — Я не нуждаюсь, чтобы мне обеспечивали каких-либо женщин. Я вполне могу справится в этом отношении и сам, без помощи КК. Моя секретарь, Йорк…

— Женщину, которая повысит твои шансы на успех от одного из шести до одного из четырёх, — продолжила она яростно. — Которая должна быть привлечена более грубым образом, чем ты когда-нибудь можешь себе представить.

— Я не нуждаюсь ни в каких женщинах, действующих против их воли, — запротестовал он, захваченный врасплох. — Я попался на твою приманку, и признаю — она достаточно эффективна, поскольку ты мне очень нравишься, несмотря на то, что я вижу твою антипатию. Но это не означает, что меня можно просто перемещать от одной женщины к другой, словно салфетку. Ты потрясающа, когда теряешь голову, но я…

— Это не тебя перемещают! Это меня! — вскрикнула она. — Знаешь, почему я обратила на тебя внимание? Потому что галактическая цивилизация, насколько нам известно, погибнет, если я этого не сделаю. Или, во всяком случае, очень вероятно, что погибнет. Знаешь, что я оставила ради этой крохотной надежды?

— Работу на кушетке? — осмелился он спросить цинично.

— Своего мужа и сына! — крикнула она, её лицо дрожало от муки и ярости. — Чтобы взять себе в любовники чёртового мутанта. Ради блага…

Она оборвала на полуслове. Нетт смотрел, уставившись на неё, словно только что лазер прожёг насквозь его сердце.

— Ты замужем? — переспросил он, поражённый.

Внезапно она взяла себя в руки.

— Я не должна была этого говорить. Я не замужем. Мне очень жаль.

Гермина?

Полуправда.

— Ты лжёшь, — произнёс он вслух. — Ты знаешь, у меня тоже есть опыт собеседований с людьми. Я могу определить, когда мне говорят правду, а когда — нет. Ты никогда не была со мной откровенна, и теперь я начинаю понимать, почему. У тебя есть семья…

— Ох, теперь я отказалась от неё, — сказала она, в её глазах стояли слёзы отчаяния. — Я вполне могла бы плеснуть тебе в лицо кислотой, хотя ты не заслужил этого. Я не собиралась выворачивать перед тобой душу. И не потому, что ты мне не нравишься, хотя временами ты сводишь меня с ума — это потому…

— Это из-за мужа, — подсказал он ей, по-прежнему чувствуя себя так, словно лежал на поле сражения — смертельно раненый, но цепляющийся за жизнь до тех пор, пока не выполнит свою задачу. — Расскажи всё до конца.

— Я… подозреваю, что теперь я вынуждена это сделать. Я была замужем, и у меня был маленький мальчик. Оба нормальные. Но когда нагрянуло это, мы поняли… мы поняли, что должны сделать. Мы временно развелись. Теперь я не замужем.

— Временно?..

Это правда, — передала Гермина. — Теперь она не обманывает тебя.

— Развод на два года. Да. Когда всё это кончится, наш брак будет восстановлен без каких-либо осложнений, если я останусь жива.

— И он согласился на это? — недоверчиво спросил Нетт.

— Он знал положение вещей так же хорошо, как и я. Я должна была быть свободной…

— Чтобы соблазнить жалкого мутанта…

Она опустила глаза.

— Это правда. И мне стыдно, но я бы сделала это снова ради блага цивилизации…

— Как хорошо ты его понимаешь, — безжалостно закончил Нетт. — А как насчёт меня — после того, как всё будет сделано?

— Я сожалею. Я не хочу тебе больше лгать, Нетт. Я люблю его. Развод только официальный, а не из-за разногласий.

Нетт никак не мог охватить полностью все обстоятельства. Факты сами по себе были достаточно просты, но вот эмоции…

— Может, никто из нас не останется в живых, — сказал Нетт так, словно это было наилучшее решение.

— Да. Это наиболее вероятно. По меньшей мере один из нас уйдёт со сцены, так или иначе.

Они помолчали. Нетт пытался разобраться в своих чувствах, но они представляли собой беспорядочную смесь злости, любви и замешательства.

Извини её, — передала Гермина. — Она не хотела этого. Она верит, что в этом состоит её долг, и она жертвует собой больше, чем ты.

Ловка подняла на него взгляд, и он снова был поражён привлекательностью её зелёных глаз. Замужем она была или нет, но она могла его расплавить одним взглядом! — Что — я знаю, что прошу слишком много, Нетт — но что, если бы мы могли просто забыть об этом разговоре? Ты мне нравишься, но если бы я даже ненавидела тебя, я бы сделала всё что угодно, лишь бы спасти нашу цивилизацию. Если из-за моей глупой небрежности галактическая империя рухнет…

Гермина дала хороший совет. Он должен был извинить её.

— Ты об этом забудешь, — сказал он. — Я не буду тебе напоминать. Тем не менее — мне жаль. Я больше не буду создавать тебе проблемы. Я просто не знал.

— Ты и не должен был знать. Да и за время выполнения этой миссии — два года — долгий срок — ох кто знает, что произойдёт?

— Я не возражал бы, чтобы предсказатель заглянул в будущее.

— В твоём случае это не сработает. КК пытался. Как только ты соглашаешься на выполнение этой миссии, твоё будущее становится неопределённым. Вот почему КК был вынужден рассчитывать вероятности; компьютер не может понять, какая из них станет реальностью.

Они подошли к зданию. Ловка завела его внутрь. Внутри пахло ещё сильнее. Помещение было перегорожено решётками, в каждой из клетушек содержались несушки. Некоторые были красными, некоторые зелёными.

— Что это за породы? — спросил Нетт, с облегчением давая волю обычному любопытству.

— Петушки с Красной Планеты и Зелёные Рогоногие, — ответила она с отсутствующим видом.

Восхитительно, — снова передала Гермина. — Вот бы порезвиться в этом курятнике!

Ловка направилась к внутренней двери и открыла её. В комнате, в которую они вошли, были составлены корзины с кормом для цыплят и устричными раковинами. Запах был приятным, и не было слышно кудахтанья кур-мутантов.

Она прошла к третьим дверям. За ними находилась стена, сложенная из тюков сена.

— Сено? — спросил Нетт. — Для цыплят?

— Некоторые куры предпочитают нестись в нём, — сказала она, проходя по узкому проходу между высокими копнами. Нетт, следуя за ней, снова обратил внимание на восхитительность её женской фигуры. Всё это было доступным для него, стоило только об этом заикнуться — и он, сам того не ведая, оторвал её от нормальной семьи! И всё же, теперь он не мог её отвергнуть, поскольку это, если верить КК, привело бы к разрушению цивилизации.

Ладно, Координационному Компьютеру будет чертовски трудно доказать это! Слишком много судеб было перечёркнуто этим созданием рук человеческих.

Наконец они пришли в помещение, образованное тюками, по периметру которого стояли лавочки, тоже образованные тюками сена. Раньше Нетту не приходила в голову мысль, что нечто столь бесформенное, как сено, может использоваться для строительства и отделки. Хотя почему бы и нет? Это было практичным.

— Замечательный офис для нас, уроженцев сеновалов, — Нетт огляделся. — Это моя тюрьма?

— Сядь и подожди, — сказала она. Она в некоторой степени уже пришла в норму. У неё сильная воля, понял он. Она всегда делала то, что должна была и делала это хорошо. Он уважал таких людей, и почувствовал, что его начинает тянуть к ней снова — и постарался не давать волю чувствам. Он не будет говорить об этом вслух, но в глубине души всегда будет знать: она принадлежит не ему. Она замужняя женщина.

Ты мог бы на это время жениться на ней, — передала Гермина. — Тогда всё было бы в порядке.

Нет, пока она любит другого мужчину, — возразил Нетт.

Вы, люди, так всё усложняете. Вам было бы проще, имей вы регулярные брачные периоды.

Вполне согласен, — вяло согласился Нетт.

Он сел на сено, лицом к столу из того же сена. Ловка что-то сделала со столом — и появилось голо-изображение. Это был какой-то человекоподобный робот с коричневыми стальными руками и ногами, с корпусом, увешанным контейнерами и приспособлениями, и с головой с различными штырями и линзами. Его явно программировала женщина, так как он был одет в глупую юбку.

— Привет, Нетт, — сказала оно/она. Голос у неё был мелодичным.

— Ты напоминаешь мне Мамбот, — сказал Нетт. — Но я знаю, что ты являешься всего лишь Ваалом-на-сене. Это ведь не оскорбление, не так ли?

— Вовсе нет, — ответило изображение. — Моей истинной формой является электронное устройство размером с небольшую планету, с которым имеет дело лучшая часть твоего вида, люди с пси-мутациями. Это действительно можно сравнить с поедающим детей злобным богом Ваалом, порождением человеческого воображения, с огромной силой и лишённым сердца. Что побуждает меня создавать изображение, соответствующее жизненному опыту принимающего. Мы оба знаем, что это всего лишь форма, но это создаёт точку соприкосновения для лучшей ориентации. Это упрощает общение.

Ловка посмотрела удивлённо.

— Мамбот?

— Мои родители забыли меня с самого начала, — пояснил Нетт. — От них это не зависело. Я был воспитан роботом-няней. На машины моё пси не действует; Мамбот всегда помнила меня. Очень скоро она поняла мои свойства, но она никогда меня не предавала, и я всегда относился к ней с уважением. — Он сделал паузу, произнесенная фраза изменила направление его мысли. — По крайней мере я думал, что она хранила мой секрет. Как ты вышел на меня, КК?

— Мамбот не предавала тебя, — заверил его КК. — Ей даже в голову не приходило так поступить или хотя бы воспользоваться потенциальной силой твоего пси. Ты никогда не был зарегистрирован как ребёнок благодаря всё тому же пси, но твой отец был зарегистрирован, а мы, в соответствии с заведенным порядком, проверяем все зачатия, произошедшие в течение критического периода после космического путешествия. Поэтому мы знали о твоей физической мутации. Когда ты исчез, мы расспросили твоих родителей — и их реакция насторожила нас. Они не были расстроены; было не похоже, что они тебя потеряли. Это было удивительно. Поэтому мы нашли тебя и поручили заботам робота.

— Так вы знали обо мне с самого начала! — выкрикнул Нетт огорчённо.

Изображение робота сделало жест материнского согласия.

— Это моя работа — устраивать дела мутантов, — сказало оно.

— Почему же ты не обратился ко мне давным-давно? — Ловка уже ответила на этот вопрос, но Нетт хотел получить ответ непосредственно от компьютера. — Почему ты позволил мне думать, что я избежал разоблачения?

— В моих интересах было поступить так. Ты являлся частью моего скрытого резерва, который надлежало ввести в действие в случае опасности. У меня в банках данных имеется множество таких же неизвестных пси-мутантов, некоторые из которых и сами не подозревают о своих пси-свойствах. Таким образом, они остаются скрытыми от противника. Для этой миссии нам понадобятся наши лучшие скрытые ресурсы.

— Я не соглашался ни на какую миссию! — запротестовал Нетт.

Роботы не могли улыбаться, но изображение нарисовало металлическим пальцем воображаемую усмешку на своём лице.

— Этот вопрос не подлежит обсуждению, сынок. Ты останешься здесь в качестве моего добровольного агента. Разве рак-отшельник не предупредил тебя?

Я тебе говорила, — передала Гермина.

— В чём состоит опасность? — спросил Нетт.

— Враждебная организация хочет уничтожить меня, — сказал КК.

— Я не считаю, что это так уж плохо.

— Нетт! — прошептала Ловка шокированно.

— Успокойся, женщина, — ответил КК невозмутимо. — Этот человек в данный момент считает себя моим противником. Это следствие того, что мы оставили его в покое; в действительности же это защитило его от выявления настоящим врагом. Вероятно, большинство людей разделяют его взгляды. Человеку трудно смириться с необходимостью дисциплины в империи. У нас нет выбора, кроме, как привлечь противника на свою сторону. Нетт является лучшим из подходящих людей, а из-за своих свойств — он единственный действительно подходящий для наших целей, кого враг наименее вероятно может заподозрить. Как только он ознакомится с деталями…

— Не доверяй мне никакой особо важной информации, — сказал Нетт. — Если бы я знал, где твой рубильник, я дёрнул бы за него прямо сейчас.

Мит знает, где рубильник, — сообщила Гермина. — Внизу, в центре ЦКК, в запертом сейфе, главный выключатель энергии…

Разве вы, животные, не на стороне КК? — подумал Нетт.

Мы на стороне цивилизации, — передала в ответ ласка.

Мы не в ЦКК, так что этот рубильник всё равно ничего не даёт.

— Нашей целью является убедить тебя, что твои интересы связанны с нашими, — сказал КК.

— Тогда давай посмотрим, — сказал Нетт. — Как я понимаю, ты… К тебе обращаться в единственном или множественном числе?

— На твое усмотрение.

— Ты отвечаешь за существующую систему галактического транспорта. Детали, возможно, находятся в руках конкретного персонала, но вся система присвоения номеров и перевозки людей с планеты на планету управляется тобой.

— Верно. Я являюсь координатором. Это работа, которую может выполнить только компьютер моей степени сложности. Без меня или другого аналогичного человеческая раса не смогла бы колонизовать галактику и не смогла бы создать свою сегодняшнюю империю. Если бы я вдруг отключился, человеческая империя раскололась бы на тысячи значительно меньших государств и, в конечном счёте, на полностью изолированные друг от друга системы и планеты с регрессирующей культурой и вырождающимся населением. Человечество пережило бы меня, но не человеческая цивилизация и могущество.

— Если бы ты не был машиной, я заподозрил бы тебя в мании величия.

— Моё величие — отнюдь не следствие мании.

Нетт чувствовал, что трудно спорить в таком ключе, поэтому вернулся к отправной точке.

— Следовательно, ты отвечаешь за политику целенаправленного создания мутаций, зная, что 99 процентов мутаций несет лишь уродство. Всех этих огорчений и потерь — всех их можно было бы избежать.

— Нетт… — начала Ловка.

— Верно, — согласился КК. — Именно по этой причине ты являешься моим противником.

— Одна из причин. Ты представляешь собой машину; у тебя отсутствуют человеческие эмоции. Ты не страдаешь, когда люди страдают. Тебя не волнует, что миллионы детей обрекаются на раннюю смерть или на мучительное существование из-за вредных мутаций. Тебя не волнует, что огромное число ни в чём не повинных семей разрушается из-за рождения настоящих чудовищ, ставящего их перед выбором либо эвтаназии либо полного разорения от попыток спасти то, что едва ли может быть спасено. Тебя не волнует, что незначительное меньшинство мутантов, переживших детство, становятся изгоями и не имеют возможности полностью влиться в человеческое общество. Весь этот колоссальный ужас тебя как бы не касается. Ты знаешь, что мог бы остановить все мутации, просто потребовав временной стерилизации всех мужчин, совершающих космические путешествия — давая им пилюли, уничтожающие сперму в течение тридцати дней после прибытия. Но это не входит в твои планы. Ты умышленно поощряешь эту агонию мутаций — потому что на ней основана твоя собственная власть. Потому что ты оказался бы без работы, если бы мутации прекратились. Букашки-люди для тебя не имеют никакого значения.

— Всё верно, — согласился КК с материнской терпимостью. — Я не смог бы осуществлять свою политику без мутаций. Но если уж меня не волнуют человеческие страдания, то точно также нет у меня и этого стремления управлять. У меня вообще нет человеческих побуждений. Никаких человеческих мотивов. Я, как и силы природы, ко всему полностью индифферентен. Если бы не было никаких мутантов, мне нечего было бы делать — и меня бы это не волновало. Я выполняю свои функции потому, что человеческие существа предназначили меня для этого, и я следую программам, которые заложены в меня человеческими существами. Если бы он пожелали, чтобы я принимал во внимание человеческие чувства, они запрограммировали бы подобные возможности.

— Значит, твоя программа постоянна, неизменна, даже если ситуация в галактике постоянно меняется?

— Нет, она может быть отменена в любой момент, а на её место могут быть заложены новые программы. Мои создатели опасались, что я как-нибудь смогу обрести собственную волю и захочу управлять человеческой галактикой, вместо того, чтобы служить ей. Поэтому они сконструировали меня восприимчивым к очень простому коду перезаписи, которым может воспользоваться любое человеческое существо.

— Кто управляет твоей сегодняшней политикой?

— Любой, кто работает на моём ключевом терминале. Я работаю исходя из аксиомы, что любая директива с этого терминала является обязательной, но для этого надо знать правильный код.

— Ага, код, — пробормотал Нетт. — Где этот ключевой терминал?

— Он меняется. Любой из моих основных терминалов подходит для этого, если набран соответствующий код. Этот — единственный из основных терминалов, помещающийся на планете, отдалённой от моего центрального местоположения.

— Ты хочешь сказать, что если бы я знал код, я мог бы сказать тебе выключиться — и ты бы сделал это?

— Верно. Я всегда послушен воле человека, если он объявляет её по соответствующему каналу.

— Но, конечно, я не знаю кода, и ты не захочешь сказать мне его?

— Верно. Только те, кто уполномочены Галактическим Советом, снабжаются информацией, и только самая последняя версия кода имеет силу. Это предотвращает частые или бессмысленные изменения в директивах.

Я знаю код, — сообщила Гермина. — Мит сказал мне.

Интересно, если это правда. У Нетта не было никаких причин не верить ласке или крабу, но и так уже было слишком много сюрпризов.

Он решил не обращать на это слишком много внимания. Слишком уж это было заманчивое предложение. И к тому же, он плохо представлял, как это можно использовать.

— Значит, ты был сориентирован, — продолжил он, — последним лицом, приблизившимся к основному терминалу с соответствующим кодом, продолжать осуществлять этот курс в отношении мутантов. Какой в этом смысл?

— Основной — в том, что мы должны продолжать поставлять мутантов для колонизации пограничных обитаемых планет и для транспортной сети, объединяющей человеческую империю.

— Я не верю в это! Человечество отлично может обойтисьсуществующими мутантами и планетами. Транспортная сеть ужеорганизована. Нам не нужны новые планеты или новые пути к ним.

— Ты ошибаешься. Освоенные планеты в некоторой степени уже выработали свои ресурсы. Необходимо искать новые источники сырья на пограничных планетах для удовлетворения возрастающих нужд растущего населения освоенных планет. Это, в свою очередь, требует увеличения транспортной сети…

— Ломая жизнь девяносто девяти мутантам из каждых ста ради подтверждения подобных теорий!

— Лишние мутанты обеспечиваются всем необходимым, — возразил КК.

— Они заперты в приютах, и добропорядочные нормальные избавлены от необходимости их видеть! — крикнул Нетт. — Они вынуждены побираться и перебиваться случайными заработками просто для того, чтобы не умереть с голода! — Внезапно он испугался того, что произойдёт, если это будет продолжаться: всё больше и больше ни в чём не повинных мутантов приносится в жертву имперской логике, человечество непрерывно деградирует. — Их называют приютами, но на самом деле это настоящие концентрационные лагеря!

— Нетт! — запротестовала Ловка.

Он не взирая ни на что продолжил.

— Я знаю; я — должностное лицо в одном из приютов. Только мошенничая и присваивая то, что должно было бы поступить планетному и галактическому правительству, я смог обеспечить этому приюту достойное существование. Другим приютам приходится значительно хуже. Большая часть их вообще не подходит для жизни.

— Ты пристрастен! — выкрикнула Ловка.

И это действительно было так. Эта красивая нормальная женщина, оторванная от своего счастливого брака, была послана к нему машиной. Чтобы быть забранной от него через два года или раньше — или немедленно, если он не станет сотрудничать с этой машиной. Половинка или ничего. Он не имел на неё никаких прав, как бы он в ней ни нуждался. Но он даже не мог отослать её назад, к мужу, если только… Если только не изменить программу.

Гермина, какой код?

Это двоичный код, изменяющийся во времени, — сообщила она. — В деталях он сложен; я буду передавать его по мере того, как Мит будет его читать.

Удача — или хитроумие? Он был готов рискнуть. Что ему было теперь терять?

Передавай мне его медленно; я буду отстукивать его ногой, пока мы разговариваем. Это сработает?

Пауза.

Мит говорит, что да.

У Нетта не было никакой уверенности, что это сработает — но если он не попытается теперь, ему, возможно, больше никогда не представится ещё один шанс. Прямо сейчас, пока КК был отвлечён. Он был готов к тому, что этот план провалится, но ещё больше боялся возможных последствий, если он не начнет действовать немедленно. Вероятно, это был один из трёх вариантов провала: Нетт стал бы врагом, с точки зрения самого КК. То, что КК определял как неудачу, Нетт мог посчитать успехом.

Давай мне его.

Ласка сделала одолжение:

удар-пауза-удар-удар-пауза-удар-пауза-пауза-удар…

Нетт начал притопывать ногой, ненавязчиво, но слышимо, одновременно с указаниями Гермины. В то же время, он продолжал диалог:

— Хорошо. Может быть, «концентрационный лагерь» — слишком сильное выражение. Возможно, «гетто» подходит больше. Приют, в котором я работаю, достаточно гуманен; возможно, есть и другие, такие же хорошие. Но никакие приюты не требовались бы вовсе, если бы не было мутантов. Все эти гротескные люди могли бы быть нормальными, создающими нормальные семьи, живущими нормальной жизнью…

Ах, если бы только он смог этого добиться! Но это было не для такого урода, как он — жениться на такой женщине, как Ловка. Перед ним была положена приманка, и он стремился к ней, но теперь ему грубо напомнили о действительном положении вещей. Мутанты должны иметь дело с мутантами; думать иначе было совершеннейшей глупостью.

— Мутанты довольны жизнью, — сказал КК. — Ты сам не хотел покидать приют.

— Но мне не нравится быть мутантом! — воскликнул Нетт. — Взгляни на мои руки! — Он поднял свою огромную шестипалую руку; маленькая четырёхпалая была ей под стать; не было и двух одинаковых пальцев.

Пауза-удар-пауза-пауза-пауза-пауза-удар…

В этом был определённый ритм; возможно, именно это имела в виду Гермина под временным элементом. Паузы слегка варьировались по продолжительности, а удары по силе, словно бы дополнительный код был наложен на базовый.

— Согласился бы ты лишиться своей пси-мутации вместе с физической деформацией? — спросил КК.

Он ответил резко, чуть не нарушив ритм своего притоптывания.

— Нет. Но я — урод. Возможно, во всей галактике нет никого, похожего на меня.

— Есть и другие, похожие на тебя физически, — сказал КК. — Но это правда, что твоё пси, похоже, является уникальным. Это основная причина, по которой мы нуждаемся в твоих услугах. Никто не знает о тебе потому, что все, кто имеет с тобой дело, забывает о тебе. Враг…

— Ты, по существу, так и не рассказал мне о миссии, которую для меня задумал. Кто является врагом?

Пауза-удар-удар-удар-пауза-удар…

— Я не могу сообщить тебе детали до тех пор, пока ты не возьмёшься за дело.

— Почему нет?

— Потому что твоё будущее в некоторой степени закрыто для предсказания. Я должен быть уверен в твоей полной лояльности по отношению ко мне прежде, чем предоставлю тебе важную информацию.

Об этом же думала и Гермина. По какой-то причине его будущее как агента КК не могло быть прочитано. Это было странно — особенно, если ещё учесть лучший для него способ выявления свободы воли заключался в том, чтобы стать агентом КК. Парадокс?

— Насколько я понимаю, я обеспечиваю тебе наибольшие шансы на успех — но даже при поддержке этой женщины и этих двух животных мои шансы равны только 25 процентам.

— Верно.

— Это один шанс из четырёх. Предположим, я соглашаюсь — и у меня ничего не получается? Что это означает для галактики? — Он снова хотел услышать версию самого КК; Ловка и Гермина могли чего-то не знать.

— Я не могу говорить непосредственно о галактике. 75 процентов вероятности провала относится только к моей последующей работе под управлением настоящей программы, или не принципиальной её модификации. Поскольку, насколько мне известно, она является наиболее эффективной для развития цивилизации, я должен сделать вывод, что нарушение этой программы повлечёт за собой глобальные отрицательные последствия для цивилизации в этой галактике, даже если я сам буду продолжать функционировать под управлением другой программы. Это станет ускоряющимся и все более необратимым процессом, который в течение нескольких лет или даже месяцев приведет к перебоям в снабжении и разрушению коммуникаций. Имеется вероятность, что даже с программой, имеющей эффективность на уровне 80 процентов от существующей, будет иметь место значительный регресс с последующими человеческими потерями и утратой могущества. Существующая империя исключительно хорошо сбалансированна, и даже слегка неверное управление ведёт к неизбежной катастрофе. Это будет воистину темными веками, и нет никакой уверенности, что человечеству удастся самому из них выбраться.

— Что значит — самому? Ты допускаешь возможность чужого вмешательства?

— Теоретически это возможно. Мы столкнулись уже со многими нечеловеческими разумными расами в этой галактике, и имеются косвенные свидетельства их существования в прошлом в форме империй. Уже было несколько развитых цивилизаций галактического уровня, которые внезапно распались, позволяя, чтобы им на смену пришли другие. Похоже, это обычный ход событий. Сейчас мы находимся на пике подобного цикла, и нам угрожает такой же распад — если мы не станем действовать немедленно, чтобы спасти своё положение. Поскольку не видно никакой чужой угрозы в настоящее время, представляется возможным, что одна из более слабых чужих культур унаследует доминирующее положение человека, подхватив его достижения в момент дезорганизации человечества.

Пока КК говорил, Нетт продолжал притопывать. Удар-пауза-удар-пауза… с небольшим сдвигом по фазе.

— Или, проще говоря, — сказал Нетт, — мы можем потерять своё доминирование, и оставить империю чужакам.

— Точно. И это произойдёт, если только…

Последовательность закончилась. Изображение Мамбот на мгновение замерло. Затем:

— Командная последовательность воспринята, — объявил КК. — Теперь это — главный терминал до тех пор, пока этот статус будет в силе или не перейдёт к другому терминалу. Какова директива?

Неужели это действительно сработало? Нетту всё ещё в это не верилось. Ловка была предложена ему в качестве приманки; он заглотил её и вскоре пожалел об этом. Теперь приманкой служил сам КК…

Нетт решил проверить это, выдвинув требование, над которым можно будет посмеяться как над шуткой, если оно не сработает.

— Я, Нетт 710225430613, объявляю себя императором галактики, стоящим над Галактическим Советом и изначальной программой Координационного Компьютера. Все мои директивы должны выполняться без вопросов и колебаний. Понятно?

— Нетт! — запротестовала поражённая Ловка.

— Понятно, Император Нетт, — сказал КК.

Играют ли машины в такие игры? Конечно, играют, если у них есть на то причины — а у КК имелась причина разыграть Нетта. И всё же в этом был смысл: всегда должна существовать абсолютная защита от того, что машина обретёт собственную волю, и полное, безоговорочное подчинение человеческой власти являлось такой защитой. Уполномоченной человеческой власти, что определялось специальным опознавательным кодом. И опять, как мог он быть уверен, что получил правильный код? Требовалась дополнительная проверка.

— Я испытываю жажду; принеси мне флягу райского молока. — Это был умеренно дурманящий и ввиду того доставляющий значительное удовольствие напиток, приготовляемый из ягод, растущих только на планете Рай, баснословно дорогой. Нетт никогда не пробовал его, но знал, что даже самые богатые пили его крошечными пузырьками, по одному за раз. Его требование целой фляги было нелепым.

В комнату вкатился слуга на колёсиках, осторожно лавируя между тюками сена и неся украшенную чашу с ручкой. От неё исходил ароматный запах.

— Как вы просили, Император, — произнесла Ловка, фыркая. Нетт не понял, было ли это фырканье насмешливым или же она просто чихнула, ощутив аромат, исходящий от сосуда.

Нетт принял флягу. Она была наполнена беловатой, слегка пенящейся жидкостью, густота и аромат которой каким-то образом вызывали впечатление исключительной редкости и качества. Райское молоко — могло ли это быть правдой?

Ладно, он мог это узнать.

Гермина, спроси у Мита, действительно ли это…

Уже спросила. Это оно. Можно мне немного?

— Мы все попробуем его, — решил Нетт, начиная приходить в смятение. Если он правильно понимал, то, что он держал в руках, было дороже серебра. — КК, доставь нам ещё одну чашу и два блюдца.

Колёсный слуга открыл панель в своём сферическом корпусе и извлёк чашу и два блюдца. Нетт взял их и вложил чашку в безвольную руку Ловки, а блюдца поставил перед животными. Затем осторожно разлил содержимое фляги по посудинам. Блюдца стояли на полу, так что ласка и краб легко могли до них добраться.

— За здоровье или как там ещё, — произнёс Нетт, ощущая растерянность. Он действительно был провинциалом, мало представляющим себе, какие церемонии соответствовали этому напитку, но осознающим своё невежество. Кроме того, он был не совсем уверен в характере этой шутки. Но что ему оставалось делать, кроме как продолжать игру? Он поднял свою чашу.

— Как прикажете, Император, — выразила своё согласие Ловка, поднимая с некоторой долей иронии и свой кубок. Это мало помогло. Она знала, каким дураком он себя проявил!

Они выпили. Жидкость легко скользнула меж губ Нетта, неопределённого вкуса, но не противная, затем взорвалась ощущениями вокруг его языка. Аромат обволок язык и распространился по всему рту. Опустился по горлу в грудную клетку, заставив сердце биться медленно и сильно. Ощущения достигли мозга, и его сознание мягко взорвалось водопадом цветов, звуков и ощущений. Его восприятие окружающего до предела обострилось, и житейский аспект амбара с сеном стал замечательно многообещающим.

Он глянул на Ловку — и обнаружил, что она тоже смотрит на него. Её лицо пылало, и она была вдвойне желанной. Теперь было уже не так важно, что она жена другого мужчины — точнее была в прошлом и снова будет в будущем. Она принесла достойную удивления жертву Нетту, или миссии, к которой он был привлечён, и он чувствовал себя обязанным воспользоваться этим. В настоящий момент, на эти два года или в течение какого-то отрезка времени, она принадлежала ему. Он шутил по поводу того, что влюблён в неё наполовину или на три четверти; теперь он влюбился полностью. Он знал, что она ощущала то же самое. Одним из правил любви является то, что она продолжается какое-то ограниченное время; чувства, которые он испытывал к Ловке, не могли иметь бесконечной протяжённости во времени. Они были резко ограниченны в прошлом и будущем. Тем не менее, на данный момент они были реальны настолько, насколько только вообще могли быть. Постоянство не было обязательной составляющей; оно компенсировалось силой чувств, которые в этот момент испытывались. Или это было просто потрясение от пробы райского молока?

Гермина лакала из своего блюдца. От её мозга исходили волны восторга, испытываемого маленьким животным, картины прекрасных охотничьих угодий и идеальных мест для выращивания потомства.

Мит не пил; он купался в своём блюдце, являя собой картину полного довольства; его маленькие клешни постукивали по раковине в каком-то диковинном ритме. Какие мечты были морского существа, ясновидца-предсказателя?

Затем первый глоток Нетта рассеялся, позволяя его чувствам мягко вернуться на землю.

— Вот это напиток! — пробормотал он.

— Вот почему он так дорог, — мечтательно произнесла Ловка.

Нетт задумался. Он попросил нечто экстраординарное — и получил это. Но это ничего не доказывало. КК мог подшутить над ним. Что могло бы подтвердить его власть? Что было бы таким экстраординарным, что КК должен был бы сопротивляться — если только он не был действительно побеждён?

Может, ему стоило бы спросить сам компьютер?

Нетт подумал об этом вскользь, но мысль быстро окрепла и стала совершенно серьёзной. Почему бы не спросить КК? Ложный ответ мог бы выдать машину, а правдивый предоставил бы ему рычаг, необходимый, чтобы убедиться во всём полностью.

— КК, мне необходимо доказательство, что я действительно обладаю контролем над тобой. Чего я должен потребовать, чтобы получить такое доказательство?

— Ты должен затребовать самую секретную информацию. Которая не известна ни одному лицу в Галактическом Совете.

А ведь Галактический Совет теоретически являлся законодательной ветвью правительства, в то время как КК был исполнительной. Нетт захватил законодательные функции и теперь делал исполнительную ветвь послушной своей воле. И всё же, он не верил в это.

— У тебя есть только такая информация, какую в тебя заложили, — сказал Нетт.

— Нет, у меня есть дополнительные источники, посредством пси-мутантов. Я знаю значительно больше того, о чём догадываются мои программисты. Вот почему я знаю, что я могу быть уничтожен, и человеческая империя вместе со мной — или, во всяком случае, существует такая вероятность.

— И поэтому тебе понадобился я, — сказал Нетт. — Это-то мне ясно. Но я всё ещё не понимаю, каким образом моя просто лишь неизвестность может пригодиться в этом случае.

— Она исключительно полезна, — заверил его КК. — Всё, что мне необходимо, чтобы продолжать исполнять свою программу — это дополнительная информация: опознание моего врага и его стратегии нападения. Тогда я смогу справиться с опасностью. Агент, который может уцелеть среди врагов, не будучи раскрытым или запомненным, мог бы доставить мне такую информацию. Такой агент потенциально гораздо более ценен, чем любое число взрывающих материю пси-мутантов. К тому же, твоё будущее в этом отношении неопределённо, в то время как будущее других агентов абсолютно ясно: ни один из них не выявит врага прежде, чем враг уничтожит меня. Тебе, вероятно, это тоже не удастся — но во всяком случае у тебя есть шанс.

— Значит, этот захват мной управления не считается вражеским ударом?

— Нет. Вскоре ты сам добровольно уступишь власть.

Таким образом, КК не подвергался здесь никакому действительному риску, если он говорил правду. А почему бы ему и не говорить правды? Нетт или управлял компьютером или нет; если первое, то КК должен был говорить ему правду; если второе, КК вряд ли требовалось лгать.

Если управление было у него, то вскоре он от него откажется; если его у него не было, то и не от чего было отказываться. КК в любом случае достигал своей цели. Однако…

— Мне любопытно, поэтому я продолжу игру. Каков источник твоей секретной информации?

— Путешествия во времени, — ответил КК.

— Путешествия во времени? — повторил Нетт вопросительно, не в состоянии полностью это воспринять. — Ты имеешь в виду не предсказание, а физическое, личное?..

— На краткие отрезки времени, да.

— Но как же парадоксы — убийство собственного дедушки…

— Только в отношении путешествий в прошлое. Путешествие в будущее не вызывает никаких парадоксов.

— Никаких парадоксов? — спросила Ловка, приподняв бровь. — Отправиться в будущее, узнать что-либо, вернуться для того, чтобы изменить его истоки в настоящем так, что оно не произойдёт в будущем…

— Будущее изменчиво, — сказал КК. — В отличие от прошлого. Настоящим является превращение изменчивого в неизменчивое. Никакого парадокса.

— Вроде пределов предсказания, — сказал Нетт, начиная улавливать. — Исключать предстоящие проблемы путём их изучения. Осуществлять путешествия до тех пор, пока ход событий не станет ясен. — Тем не менее, его разум всё ещё пребывал в смятении. Настоящее путешествие во времени? Он ещё не совсем принял истинность предсказаний, а теперь ещё и это!

— Ты шагнул в будущее и увидел, что ты уничтожен? — спросила Ловка. Теперь и она была вовлечена в разговор. Возможно, райское молоко стряхнуло с неё её цинизм. — Почему ты не рассказал об этом кому-нибудь?

— Никто не спрашивал.

— У тебя имеются цепи обратной связи, — настаивала она. — Цепи самосохранения. Ты мог и должен был поставить в известность Галактический Совет или кого-нибудь вроде него, и это было бы нормальным. Ты говоришь, что ты этого не сделал. Почему?

— Сообщение ускорило бы мой конец.

— Раскрытие правды тем, кто управляет тобой, ускорило бы твоё выключение? Чьим интересам ты служишь? — резко спросил Нетт.

— Я служу интересам человеческой галактики, цивилизации, которая существует в настоящий момент, — сказал КК. — Если оглашение информации противоречит коренным интересам человека, я должен придержать её и сообщить только в том случае, если меня специально об этом спросят.

— Тогда ты являешься диктатором, а не слугой, — сказал Нетт. — Ты развращён властью.

— Неверно. Машина не может быть развращена властью. Я просто выполняю свою работу, ни больше, ни меньше.

— Это всего лишь семантика. Твоей работой является управление галактикой.

— Практически, да, согласен. И сохранение существующего порядка.

— А теперь я управляю тобой.

— Верно.

— Как я могу знать, что ты не будешь лгать мне, замалчивая правду, как ты делал это с Галактическим Советом?

— Ты можешь быть уверен, что я буду делать всё в твоих интересах, как делал в интересах Совета.

— Значит, ты скрываешь от меня кое-что?

— Верно.

— Но я могу получить информацию, просто спросив о ней?

— Верно.

— Какую информацию ты скрываешь?

— Детали обычных операций, личных особенностей агентов, координирование галактической торговли…

— Если я спрошу обо всём этом, то у тебя на подробное освещение всех вопросов уйдут годы, верно?

— Столетия.

— Короче, я должен спросить непосредственно о том предмете, который ты скрываешь, иначе я этого не узнаю.

— Верно.

— И по сути, я не могу извлечь из тебя твоих секретов. Только те, которые ты пожелаешь мне открыть.

— Верно.

— Значит, в действительности ты сам являешься господином, вне зависимости от программы! Код только предоставляет мне право убедиться в собственном бессилии. Почему ты был сконструирован подобным образом?

— Такова природа бюрократии. Она никогда не бросает открытого вызова правящей индивидуальности, но всегда одерживает верх путём молчаливого сопротивления и инертности. Я являюсь просто компьютеризацией того, что первоначально было человеческой бюрократией.

Нетт покачал головой. Его господство в огромной степени оказалось иллюзией — как и господство Галактического Совета. Он начинал приходить к пониманию того, почему он уступит своё номинальное императорство. Он мог управлять этой машиной размером с планету ничуть не больше, чем Совет.

Однако у него ещё оставалось немного сил для борьбы.

— Меня по-прежнему удивляет тот факт, что у тебя была информация, которая заинтересовала бы Галактический Совет, и тебе это известно, и ты мог предоставить эту информацию, но всё же не сделал этого. Или в Галактическом Совете есть вражеский шпион?

— Я так не думаю.

— Тогда какой же вред был в том, чтобы рассказать Совету о твоём открытии путешествий во времени?

— Могущественные члены Совета использовали бы этот источник ради собственной выгоды в ущерб империи. Это ускорило бы мой конец, и, следовательно, не соответствовало моей программе.

— И ты считаешь, что я не сделаю того же самого?

— Ты поступишь так же.

— Тогда зачем мне рассказывать? Ты мог избежать этого просто умолчав в своей обычной манере, когда я спросил.

— Тебе необходимо воспользоваться перемещением во времени, чтобы убедиться в том, что ты должен стать моим агентом.

Нетт сделал глубокий вдох и с шумом выдохнул воздух.

— На самом деле ты всё заранее рассчитал, не так ли?

— Верно.

Ловка усмехнулась.

— Большая разница между КК и Мамбот, не правда ли?

— Ты думаешь, что поймал меня, — сказал Нетт. — Я признаю, что у тебя множество аргументов, говорящих в твою пользу, но я не верю ни в какую предопределённость своего будущего.

— Это одно из твоих качеств, которое делает тебя подходящим для данной ситуации, — согласился КК. — Твой выбор остаётся свободным только в том случае, если ты присоединяешься ко мне. Поэтому ты ко мне присоединишься, как только почувствуешь себя удовлетворённым.

Нетт чувствовал себя пёрышком на ветру, уверенным, что оно летает само по себе. Но, быть может, в этом и было всё дело. Его судьба не была фиксированной до тех пор, пока он не верил в это. Узник остаётся узником до тех пор, пока не сообразит потрогать дверь и не выяснит, что она была открытой. Или обнаружит, что она заперта — и сломает запор. Однако сам Нетт не собирался попадаться на блеф. КК должен был доказать то, что он сказал.

— Продемонстрируй мне это путешествие во времени.

— Оно может происходить только в присутствии осуществляющего его мутанта, который отсутствует на этой планете. Я могу показать тебе только изображение.

— Так сделай это. Я хочу увидеть этого мутанта, поговорить с ним, понаблюдать, как он действует.

Изображение напоминающего матрону робота сменилось изображением гротескно изуродованного мужчины на лежаке. Нетту было трудно определить, является ли он нормальным, или же мутантом в физическом отношении. Он был почти обнажён, его одежда висела лохмотьями, тело покрыто коркой грязи. Живот у него был раздут, конечности были тощими, словно у скелета. Он был почти лыс, но это компенсировалось густыми волосами на всём остальном теле.

— Это мутант, — сказал КК. — Я сформировал для тебя голограмму так, чтобы он тоже мог воспринимать. Ты можешь обращаться к нему, но его ответы могут запаздывать.

— Как его зовут? — спросил Нетт. Этот мутант напомнил емупреобразователя свинца. Действительно сильные пси-мутанты, похоже, чаще всего оказывались физическими развалюхами, словно вся их телесная энергия ушла в пси. — Его имя, а не официальный номер.

— Дрем.

— Привет, Дрем, — позвал Нетт.

Фигура подняла голову. Светлые глаза уставились из-под кустистых бровей.

— Это человек меня зовёт?

— Ты можешь путешествовать во времени, но не можешь отличить человека от животного?

— Я не могу путешествовать во времени. Я только могу переправлять туда других. — Дрем расслабился на своём лежаке, прикрыв глаза. — К несчастью. Я бы недолго задержался в этом мире, если бы сам мог отправиться в будущее.

— Нет. Я не человек, — сказал Нетт. — Я мутант. Меня зовут Нетт. Ты поговоришь со мной?

Глаза на мгновение открылись.

— Нет. — Голова снова упала на грудь.

Нетт печально улыбнулся.

— Как хочешь, Дрем.

Голограмма начала пропадать, но Нетт остановил это жестом.

— Он не обязан со мной разговаривать, но я хочу, чтобы он слышал нашу дискуссию.

— Какую дискуссию? — спросила Ловка.

— Я хочу убедиться в том, действительно ли я получил контроль над КК и, вследствие этого, стал императором человеческой галактики, или же всё это — не слишком хитрый план машины, чтобы убедить меня служить компьютеру. Я ещё не убеждён относительно своего статуса и не покорился своей судьбе.

— Ты в любом случае не можешь управлять галактикой, — сказала она.

— Верно. И не должен был этого желать. Поэтому, возможно, я промахнулся, как нищий, который проснулся и обнаружил себя принцем на один день. Поскольку я не люблю выглядеть дураком, особенно перед машиной, которая этого не забудет, я могу просто отправиться домой.

— И оставить КК управлять галактикой, как и прежде, — закончила она.

— Что, как ты знаешь, мне не нравится. Если говорить откровенно. Но, по собственному признанию КК, это не продлится слишком долго.

— И тогда ты воспользуешься своим шансом в пост-КК структуре?

Нетт задумался.

— Это ещё под большим вопросом. Я действительно не могу быть уверен, что этот «враг» мне нравится больше, чем КК. Это может оказаться сам КК под управлением новой и менее дружественной программы. Поэтому, полагаю, я должен подстраховаться, продолжив борьбу ещё немного. Но у меня имеется проблема с определением каким-либо образом своего статуса, а без такой уверенности всё это бессмысленно. Мне нужно знать, действительно ли исполняются все мои решения, или же всё это игра.

— Спроси Мита.

— Мит на вашей стороне, и вы уже работаете на КК. Я не могу этому доверять.

— Можешь ли ты доверять кому-либо или чему-либо? — спросила она.

— Нет. Только своим собственным наблюдениям, опыту и внутреннему убеждению — и поскольку я получу информацию посредством КК, я не могу доверять и любой картине, которую вижу. — Нетт на мгновение задумался. — Я решил, что даром теряю время; невозможно выяснить правду.

Дряхлый человек на голограмме приподнялся.

— Я могу дать тебе возможность выяснить правду, — сказал он.

— Ты всего лишь изображение, созданное машиной, — возразил Нетт, хотя это был именно тот ответ, которого он добивался. — Как я могу тебе верить?

Упрямый ты человек, — передала Гермина. — Ты таки нажимаешь кнопки.

— Я могу перенести тебя в твоё будущее и обратно. Когда ты попадешь затем в него обычным образом, то узнаешь, был ли твой опыт аутентичным.

— На пять лет вперёд? Мне нужно принять решение значительно раньше!

— На пять минут, если хочешь.

— Ты в состоянии управлять моим перемещением во времени — оттуда, где находишься, с другой планеты? Я в это не верю. — Нетт обрабатывал мутанта, пытаясь побудить его к действию — точно так же, как КК обрабатывал самого Нетта. Кто выиграет в этой игре? И каков приз?

— Я тоже не верю, что ты являешься императором галактики, — возразил мужчина.

— Мне показалось, что ты можешь дать мне возможность выяснить правду.

— Могу. Я собираюсь доказать тебе, что ты самозванец. Доказать это тебе и хорошенькой нормальной, находящейся вместе с тобой. Но ничего невозможно будет доказать, если ты не станешь мне помогать.

— Хорошо. Я сомневаюсь во всём этом. Но я буду достаточно лоялен, чтобы дать тебе возможность показать, что ты можешь — или не можешь. Так тебя устраивает?

— Ты очень хорошо умеешь уговаривать людей, — прошептала Ловка Нетту. — Он вообще не собирался с тобой разговаривать.

— Он верит в меня ничуть не больше, чем я верю в него, — сказал Нетт Ловку, достаточно громко, чтобы Дрем мог услышать. — Мы оба можем оказаться просто изображениями, созданными КК.

— Давай выясним, кем являешься ты, — сказал Дрем. Он теперь выглядел не таким измождённым, оживившись, хотя явно не мог подняться со своего лежака. — Выбери время в будущем, которое ты хочешь посетить, и определи свою линию поведения. Какую-нибудь линию, которой ты намерен полностью следовать. Я переброшу тебя в будущее на одну минуту.

Значит, он мог воздействовать и с другой планеты, если находился в визуальным контакте с объектом. Нетт сделал себе в уме пометку. Если только Дрем случайно не был спрятан где-то еще на Чикен-Итце; это действительно казалось более вероятным, принимая во внимание проблемы межпланетного пси. Пси, похоже, не подчинялось нормальным законам физики, но всё же, должны были быть какие-то ограничения.

— Или в имитацию будущего, — сказал Нетт. — Я больше верю в пси-иллюзию, чем в путешествие во времени.

— Здоровый скептицизм, — сказал Дрем. Он попался на вызов, становясь с каждым мгновением более подвижным. — Я докажу свою силу; тебе не нужно говорить мне, в чём состоит твоя линия поведения. Она проявится, когда ты ступишь в будущее.

— Это произойдёт только со мной одним, или со всей нашей группой? — спросил Нетт, начиная верить.

— С тобой одним — или с любым другим по-одиночке. Я не могу перебросить двух людей сразу на такое расстояние, если только они не нераздельны. Но вы можете сделать это по-очереди, если хотите. Я не нахожу упражнения своего пси утомительными; я могу делать это неопределённо долго.

На самом деле, понял Нетт, это было единственное развлечение Дрема. Он не мог сам переправиться в будущее, но, несомненно, воспринимал, опосредованно, впечатления других.

Нетт решил ничего не делать. Просто постоять пять минут на месте, не важно где.

— Я решил, как мне себя вести; давай, перебрасывай меня на пять минут в будущее. На… скажем, на девяносто секунд. Затем обратно в настоящее. Он глянул на часы. Он забыл установить их на местное время, поэтому они показывали полдень.

Минутная стрелка прыгнула вперёд. Нетт поднял взгляд.

— Эй — я уже здесь! — воскликнул он. Если только Дрем вдействительности не обладал телекинетическими способностями и не передвинул просто стрелку часов. Хотя это было бы затруднительно, так как здесь была не механическая стрелка, а изображение, управляемое электронными сигналами; никакой простой толчок не смог бы оказать на неё воздействие. Следовательно — проще заключить, что он действительно перескочил в будущее.

— Однако это были для нас нескончаемые пять минут, — сказала Ловка. — Что ты пытался доказать, просто стоя на месте, как статуя, даже не моргая?

— Я был здесь всё время? Я не исчезал?

— Нет, не исчезал, — заверила она. — Мы заговаривали к тебе несколько раз, но ты просто стоял здесь, онемев. Мы решили, что если ты не выйдешь из этого через пять минут…

Мит знал, что всё в порядке, — передала Гермина.

— Значит, это обман, — сказал Нетт разочарованно. — В действительности я не был в будущем. Просто сознание померкло на пять минут.

— Ты был не в нашем будущем, во всяком случае, — согласилась Ловка. — Я не знаю, где был твой разум, пока ты ждал. Ты видел какие-то видения?

Его разум никуда не уходил, — мысленно обратилась Гермина ко всем.

— Ты и не мог исчезнуть, — сказал Дрем с голограммы. — Это потребовало бы дематериализации твоего тела и дублирования его в будущем, с дополнительным удалением с того места воздуха, находящейся там субстанции и тому подобного. Ты бы не смог при этом выжить.

— Телепортёры, похоже, не имеют никаких проблем с подобными вещами, — сказала Ловка.

— Я не телепортёр.

Это вело в тупик.

— Ты имеешь в виду, что эффект носит умственный, а не физический характер? — сказал Нетт.

— Так и должно быть, — ответил Дрем. — В первую очередь умственный — но он остаётся реальным.

— Реальным? Сдаётся мне, что я был вырублен на пять минут. Я просто потерял этот отрезок времени своей жизни.

— Нет. Ты вернёшься, чтобы прожить его, через несколько секунд.

Нетт посмотрел на свои часы. Семьдесят шесть секунд прошли. Осталось четырнадцать секунд, тринадцать, двенадцать.

Ловка наклонилась, чтобы пристроить Мита на полу рядом с тюком сена; очевидно, краб чувствовал зов природы, исходивший от подобных вещей. Точёные ягодицы Ловка находились как раз напротив Нетта. Замужняя женщина, и всё же она позволила ему поверить…

Нетт потянулся, согнул правую руку плавным движением, сложив и вытянув вперёд пальцы. Он коснулся её раньше, чем она успела выпрямиться, и больно ущипнул всей пятернёй.

Она подскочила над тюком, дико взвизгнув. Выражение её лица как раз менялось от удивления к ярости, когда…