Ловка везла его в космопорт. Машина представляла собой летние сани, образующие слой льда на своей нижней стороне, благодаря чему они скользили по поверхности дороги. Они управлялись изменением температуры льда с той или иной стороны, а для торможения лёд совсем растапливался. Ускорение создавалось струями изморози. Это делало езду несколько неровной, временами довольно прохладной, но в целом быстрой и приятной. Они сидели тесно прижавшись друг к другу, завернувшись в меховую накидку: это было частью того, что делало поездку приятной.

Нетт испытывал ностальгию по привычному сельскому краю, подозревая, что несмотря на все его лучшие намерения и старания, он не увидит всё это снова.

Пожалуй, ему не стоило мучиться из-за ложных предчувствий. Теперь он имел в своём распоряжении предсказателя — это было явное преимущество.

Гермина! Мит знает? Я вернусь сюда?

Мит не знает. Его предвидение ограничено обычно, как и его ясновидение. К тому же, очень сложно предугадывать сильных мутантов, вроде тебя.

Даже тогда, когда их мутация не имеет отношения к предсказаниям? Или телепатии?

Да. Существует единая связь между пси-мутациями; мы взаимодействуем каким-то запутанным образом, что размывает границы возможностей мутантов различных видов. Мы не понимаем этого; мы только знаем, что это так. Как правило.

Попробуем разобраться, — предложил Нетт. — Составите мне компанию?

Маленькая мордочка ласки выглянула из сумки Ловки.

Да. Мит тоже.

— Можно? — спросил он вслух, протягивая левую руку к сумочке. Ласка перебралась на его руку.

— Это ещё одна причина, по которой я вербовала тебя, — сказала Ловка. — Они — мои друзья. Мы были вместе в течение долгого времени. А ты забираешь их от меня.

— Нет, у меня нет никакого желания… — запротестовал Нетт.

— Чёрт тебя побери, я могу противится тому, что предопределено, ничуть не больше, чем ты! — воскликнула она.

Нетт с удивлением посмотрел на неё. Её нижняя губа дрожала, несмотря на её попытки прикусить её зубами.

— Было предсказано, что я заберу от тебя твоих друзей — и ты знала об этом ещё до прихода ко мне?

Она знала это, — передала Гермина. — Она только заботилась о нас. КК сказал ей об этом с самого начала. Ты наш постоянный партнёр.

— Я для них чужая, — сказала Ловка. — Я не принадлежу к их виду.

— Ты не пси-мутант, — согласился он грустно, проникаясь чувствами одиночества и огорчения, которые она испытывала. — Я завидовал твоему статусу нормального человека, в то время как ты…

— Можем мы оставить эту тему?

— Нет! Я не хочу, чтобы ты страдала!

— Ты неспособен этому помочь. Ты любишь животных, у тебя есть к ним подход. Совсем, как к физическим мутантам. КК знал об этом также. Ты можешь работать с обездоленными созданиями лучше, чем это получается у меня, хотя я и делаю это очень хорошо. Без них я даже не буду знать, как подступиться к интервью…

Обездоленные создания. У неё было типичное для нормальных высокомерие по отношению к мутантам. Не удивительно, что она не могла работать с ними так эффективно, как мог он! Она думала, что дело было в отсутствии у неё пси, но дело было в её социальном положении, и ещё больше — в отношении к мутантам, которое было бессознательным. Она была рождена с этим социальным статусом; это нельзя было считать её недостатком. Это было частью её сущности: врождённая гордость физически нормального человека. А он, с гордыней мутанта, так тянулся к тому, чего быть никогда не могло, что всё её высокомерие становилось для него частью её привлекательности. Смешно, глупо, но правда.

— Я не собираюсь забирать их у тебя, — сказал он, — поскольку я не собираюсь работать на КК.

— Это ты так думаешь, — фыркнула она.

И это была та же самая гордыня, не позволяющая ей сломаться, кляня свою судьбу или моля о каком-либо изменении. Она была упрямой на свой собственный манер, даже в своей безвольности. Нетт ничуть не сомневался, что Ловка могла бы разразиться потоками слёз, если бы полагала, что это продвинет её миссию хоть сколько-то вперёд; но она никогда бы не позволила своим эмоциям смешаться со своей миссией.

Ужасно сообразительный парень, — утвердительно передала Гермина. — Самый сообразительный, какого я когда либо встречала, особенно, если принимать во внимание, каким дураком ты готов оказаться.

— Ты знаешь, что я уже наполовину влюблён в тебя? — спросил Нетт, поддерживая разговор. Ласка создала в его сознании видение исключительно точного выстрела.

Ловка резко повернулась к нему, чуть не опрокинув машину. Но её голос был ровным.

— Ты заинтригован привлекательной нормальной женщиной. Так бывает с большинством мужчин-мутантов. Это одно из первейших качеств, необходимых для моей работы. Мужчины не захлопывают дверей перед моим носом и не вышвыривают меня из своих комнат. Хорошие интервьюеры встречаются достаточно часто, а вот эстетически привлекательные — гораздо реже.

— Верно, я заинтригован, — признал он. — Твоё первейшее качество подействовало на меня, словно чары. Ты первая действительно привлекательная женщина, которая восприняла меня всерьёз, и у меня нет адекватной защиты. Я никогда раньше не контактировал подобным образом с нормальной женщиной, и не только потому, что они забывали меня. И вот — ты завоёвываешь меня, едва лишь этого пожелала, и я не хочу тебя уязвить. Но ты не должна огорчаться по поводу того, что я заберу твоих друзей и оставлю тебя. Я могу себе представить, что работать с Герминой — почти то же самое, что быть телепатом самому, и потерять её — всё равно что подвергнуться лоботомии. Даже если я пожелаю работать на КК, я не сделаю это, лишая тебя…

Она положила свою нежную пятипалую подлинно-нормальную руку на его уродливую четырёхпалую руку мутанта.

— Спасибо, Нетт. Я знаю, ты действительно так думаешь. И не твоя вина, что Мит предвидит своё собственное расставание со мной. А ты расстанешься со своим приютом.

— Я думал, что Мит не в состоянии предсказать, вернусь ли я сюда.

— Иногда ему удаётся предсказать ход основных отдаленных событий. Но он не может сказать, вернёшься ли ты в свой приют. Он знает только, что ты на некоторый срок будешь отделён от него, по важной и значительной причине — как и я буду отделена от него и Гермины. Возьми пси-животных; они с тобой ладят, и они будут с тобой вопреки всему, что ты или я можем сделать, и пусть лучше они будут с тобой, чем с кем-нибудь ещё.

— Ты забыла, что я всего лишь собираюсь попытаться заключить приемлемую сделку в интересах своего приюта и преобразователя свинца. Твои друзья связанны с тобой и с КК.

Мы связанны с вами обоими и с КК, — передала Гермина. — Но будут периоды неясности, расставания и печали, которые Мит не в состоянии ясно предвидеть.

Нетт кивнул, ощущая жар осознания и холод потери. Они действительно были ему сродни. Ловка обладала, как она сама признала, сексуально притягательной внешностью — но животные были пси-мутантами. Никогда раньше ему не представлялся шанс лично общаться с пси-способностями, такими же, как его собственные, если не по типу, то по крайней мере по силе. И он быстро привыкал к их присутствию.

Мы понимаем, — передала Гермина. — Ловка — хорошая женщина, очень хорошая, но…

КК четко всё рассчитал, когда посылал это трио вербовать его: женщину, чтобы привлечь его внимание, и животных — чтобы показать ему, чего он лишён в пси-отношении. КК знал, что узы пси возьмут верх над узами вида. Он мог послать КК к чёрту и найти себе другую женщину; но без КК он никогда не нашёл бы равных самому себе пси-мутантов. КК очень хорошо контролировал распределение пси. КК напоминал чудовищного паука, плетущего вокруг него шёлковые петли, каждая новая петля отличалась от предыдущей, но была такой же крепкой. Однако он понимал, что это происходило, и видел подвох; это давало ему шанс выпутаться из сети.

Сани скользнули на территорию космопорта. Такое название было лишь условным; настоящий космопорт находился на орбите вокруг планеты Нельсона, куда причаливали космические корабли. В некотором смысле портом были сами корабли. Челноки связывали их с поверхностью планеты. И всё же этот порт для челноков выглядел достаточно впечатляюще. Он был одним из нескольких разбросанных по планете, из которых грузы доставлялись в основной порт. Каждый из челноков по форме напоминал пулю и был установлен глубоко в жерле орудия, нацеленного в небо. Выстреливались они с помощью сжатого газа — мягко, но мощно.

Один из челноков как раз взлетал, когда сани приблизились к порту, плотная струя пара, разгоняющая челнок, прочертила небо. Другой в это время снижался, планируя на раскинутых крыльях; не было никакого смысла тратить топливо при спуске. Они оба были на его вкус очень красивы: галактическая технология на фоне дикой природы планеты. Нетт больше доверял дикой природе, чем технике, но, конечно, не испытывал ненависти к последней. Неприязнь его была направлена на технократическое правительство, а не на сами машины.

Ловка остановила сани и сошла с них, слегка прихрамывая. Повреждение её лодыжки не было серьёзным и должно было вскоре пройти; кроме того, она упомянула о пси-лекаре, работающем на КК, который сразу позаботится о ней.

Они подъехали на движущейся ленте к центральному офису, где проверили их левые руки. Точечная татуировка Ловки была проверена без каких-либо затруднений, но рука Нетта была чиста. Раздался сигнал тревоги, вызывая контролёра-человека.

Это был нормальный мужчина зрелых лет.

— Первое путешествие, а, мут? — сказал старик. — Необходимо зарегистрировать тебя для КК.

— Прощай, моя свобода, — пробормотал Нетт.

— А?

— Он нервничает по поводу космоса, — пояснила Ловка.

Ну разве она не красивая лгунья, — вставила своё слово ласка. — Но она удачно лжёт.

— Мы должны проверить твою личность в соответствии с правилами, — проинформировал мужчина Нетта. — Где твоё постоянное место жительства и чем ты занимаешься?

Словно он не знал, где жили мутанты. Но Нетт был привычен к этому.

— Приют ММ58. Попросите Йорк, чтобы она дала справку.

— Это всего лишь формальность, — сказал мужчина. — КК-татуировка отныне будет твоим удостоверением личности. Есть у тебя пожелания, с кем бы ты хотел быть в одной группе?

Это упростило бы доступ к нему, раскрывая его свойства, если бы его компаньоны не смогли бы вспомнить его. Лучше полная изоляция.

— Нет.

— Тогда ты получишь последний номер по списку. Пожалуйста, вставь руку для нанесения метки. — Мужчина показал на нишу в контрольном устройстве.

— Это не больно, — сочувственно заверила его Ловка. — Не очень.

— Почти как твоя лодыжка? — Ему понравилась эта аналогия: минимальная физическая боль, но сильное эмоциональное потрясение.

О-о-о, ты понимаешь!

— Туше, — признала Ловка, делая покорную гримасу. Она умела даже самые отрицательные выражения превратить в положительные.

С некоторой опаской и отвращением Нетт поместил руку в указанное отверстие. Он почувствовал неожиданный укол, который, казалось, проник прямо до кости. Он выдернул руку.

— Всё сделано, — сказал мужчина.

Нетт посмотрел на побаливающую отметку на своей руке. Она представляла собой квадрат, в котором было тридцать шесть позиций; в некоторых позициях стояли точки, остальные оставались пустыми.

— Вот и всё, — заверила его Ловка. — Нестираемая татуировка на твоей коже, и такая же — на кости под ней, так что ты не сможешь удалить её или замаскировать. Тебе пришлось бы потерять всю руку, чтобы стать теперь неизвестным КК.

— Пойман, — сказал Нетт мрачно. Это действительно не было шуткой.

— Ты должен запомнить свой номер, просто на всякий случай, — продолжила она. — Это двоичный код, двенадцать цифр, каждая из них представлена тремя символами. Так первая цифра — семь, а полный твой номер — 710225430613.

— Можно залюбоваться тем, как она это читает, — проворчал Нетт.

— Я работаю на КК, припоминаешь? Мне нужно быть в состоянии общаться с компьютером даже тогда, когда отсутствует какой-либо голосовой адаптер. Думаю, ты тоже захочешь уметь это делать, совсем как с различными мутантами, с каждым — привычным ему способом. Это большое преимущество — иметь возможность разговаривать с каждым в его собственном стиле. — Она затронула любимый им предмет. Нетт тратил много времени, овладевая различными системами лингвистического общения. Человеческая галактика имела общий язык лишь благодаря сравнительно недавней колонизации и распространенности путешествий по ней, но существовало множество не словесных вариантов этого языка. Он никогда не думал о компьютерном цифровом коде как о языке, хотя, конечно, он им являлся. Его антипатия к КК привела к тому, что он невольно ограничил своё образование. — Я поработаю над этим. У тебя есть коды цифр и букв?

— Конечно. Мит сказал мне, что ты попросишь об этом. — Она вручила ему карточку.

— Спасибо, Мит, — пробормотал он.

Служащий проверил новый номер, утвердительно кивнул и предложил Нетту снова пройти через турникет. На этот раз не прозвучало никакого сигнала тревоги. Затем через него прошли Гермина и Мит; у ласки крошечная пометка была на левой передней лапе, а у рака-отшельника — микроскопическая на его левой клешне. Отметки были недостаточно велики, чтобы человек мог прочитать их; они были просто для спокойствия служащих, а не для потребностей машины.

— Ваша группа может пройти в челнок, — объявил чиновник.

— Это всё? — удивлённо спросил Нетт. — Никакого утомительного скучного ожидания, никаких разноцветных бумажных ленточек?

— Это не аэропорт, — заверила его Ловка.

— Но разве нас не нужно проверить, чтобы убедиться, что мы не взорвём корабль в глубоком космосе или не угоним его в какой-нибудь пиратский притон? — спросил Нетт. Он никогда раньше не бывал в космосе, опасаясь, что телепатическая проверка выдаст его сущность КК.

— Специальный предсказатель на орбитальной станции проверяет на расстоянии все подобные замыслы, — терпеливо объяснила Ловка. — Он не позволит кораблю отправиться до тех пор, пока предсказание не будет благоприятным.

Снова предсказание! Они действительно извлекали из этого огромную пользу! Если Нетт намеревался доказать, что предвидение не являлось достоверным, то не доказал ли бы он тем самым и то, что безопасность космических путешествия являлась иллюзией? Возможно, это и было иллюзией, а сведения о потерянных кораблях просто скрывались. С помощью пси, воздействующего на мозг, подобное сокрытие могло быть возможно.

Ловка торопила его; он тащился следом за ней. Если ты не будешь поторапливаться, она станет подгонять тебя с помощью заколки для волос, — передала Гермина.

Они взошли на борт челнока и уселись в просторные, обложенные подушками сиденья, зарезервированные для них. Гермина и Мит заняли отдельные места. Корабль, как знал Нетт, обладал достаточной упругостью, чтобы поглотить начальный толчок при запуске. При максимуме перегрузки создавалось стазисное поле, но оно сохранялось только несколько секунд, чтобы не повлиять на жизненные процессы путешественников.

Они подождали, пока запустится загадочный механизм отсчета предстартового времени. Левая рука Нетта побаливала и ощущалась ноющая боль в кости. Скорее всего, это было психологическим. В других креслах салона сидели другие пассажиры, но он не обращал на них внимания, отвлечённый болью. Нетт глянул на карточку с кодами, которую дала ему Ловка, стараясь отвлечь свои мысли от боли.

Числовой код был довольно прост: 0 представлялся тремя пробелами (― ― ―), 1 — пробел-пробел-точка (― ― ), 2 — пробел-точка-пробел (― • ―), 3 — пробел-точка-точка (― • •), 4 — точка-пробел-пробел (• ― ―), 5 — точка-пробел-точка (• ― •), 6 — точка-точка-пробел (• • ―), а 7 — точка-точка-точка (• • •). Основными числами являлись 1, 2 и 4, а остальные были их комбинациями: число 3, например, являлось комбинацией 1 и 2; 5–4 и 1, 6–4 и 2, 7–4, 2 и 1.

Его рука снова заныла. Он принялся внимательно рассматривать свою метку:

•  •  •        •

        •     •

•           •  •

           •

           •  •

Она выглядела не очень-то впечатляюще; всего лишь шестнадцать точек в квадрате, образующие горизонтальные и вертикальные ряды, состоящие из одной, двух, трёх и четырёх точек. Но теперь, глядя на этот тридцатишестиучасточный квадрат, или двоичную запись из шести линий, он понимал её значение: • • означало 7, за которой следовало ― ― •, что было 1. Затем вторая линия: ― ― ― для 0 и ― • ― для 2. Расшифровав таким образом всю запись, можно было прочитать: 71 02 25 43 06 13, двенадцатизначный номер, весьма экономно представленный шестнадцатью точками в квадрате. Затем в карточке с кодами следовал алфавит, представленный цифрами для единства представления…

— Болит? — спросила Ловка. — Дай я поцелую, и всё пройдет. — Она взяла его руку, поднесла её к своему лицу.

— Оставь меня! — прорычал он, вырываясь.

— Извини. — Она отодвинулась от него, насколько позволяли сиденья.

Он тут же пожалел о своей импульсивной реакции. Он поступил так же, как она, когда повредила лодыжку, и по той же причине. Его гордость была уязвлена. Метка КК являлась для него унизительной отметиной, письменами дьявола, которые ему хотелось стереть — и он знал, что не сможет этого сделать. И дьявол сулил множество желанных Неттом вещей — за то, что тот дал себя пометить. И всё же, ему не следовало упрекать Ловку.

Она ненавидит меня? — спросил он у Гермины.

Нет, она понимает. Она называет это маркировочной травмой. Мы все прошли через это.

И вы тоже? Вам не нравилось быть пронумерованными?

В анонимности есть свобода. Даже Мит был ужасным сразу после этого. Он ущипнул меня за хвост своей большой клешнёй.

Нетт не смог сдержать улыбки.

Скажи Миту, что я понимаю.

И, обращаясь к Ловке:

— Я прошу прощения.

— Только неодушевлённое существо может воспринять маркировку без всякой реакции, — сказала она. — Ты принёс жертву.

Скажи ей, что я влюблён в неё на три четверти, — попросил он мысленно Гермину.

Я не слишком хорошо разбираюсь в дробях.

Ладно, скажи ей…

Она знает.

Ловка взяла его руку в свои. Он хотел её поцеловать, но внезапно оказался неспособен сдвинуться с места. Включилось стазисное поле. Челнок стартовал, развив ускорение, которое могло расплющить тело, совсем, как пуля в стволе ружья, чем, по сути, он и являлся. Когда они были выстрелены, заработали реактивные двигатели, разгоняя челнок до ещё большей скорости. Затем стазисное поле выключилось; оно продолжалось самое большее секунд пять. Нетта вдавило в кресло, словно он был сброшен в него с высокой башни; теперь он в полную меру ощущал свою массу. Хотя ускорение очень сильно вдавливало его в сиденье, оно теперь равнялось уже всего двум гравитационным постоянным и всё время уменьшалось; самое худшее закончилось раньше, чем он успел это ощутить. Благодаря, конечно же, стазисному полю.

Ловка успокаивающе сжала его руку.

— К этому быстро привыкаешь, — заверила она его.

Похоже было на то. Ускорение стало меньше, и наконец они оказались снова под действием стандартной гравитации. Затем она стала ещё меньше, пока не наступила полная невесомость.

И тогда он запоздало удивился:

Она имела в виду ускорение или маркировку, когда сказала, что я привыкну к этому?

И то, и другое, — передала Гермина.

Челнок двигался по промежуточной орбите, приближаясь к галактическому кораблю. Смотреть было особо не на что, так как челнок не имел окон, только псевдо-видеоэкран, на котором положение космического корабля и челнока было отмечено светящимися фигурками. Последовало слабое маневрирование, поскольку выстрел никогда не бывал абсолютно точным; затем они слегка ударились друг о друга, совсем как шлюпка в старые времена ударялась о борт океанского лайнера. Вещи на самом деле никогда не изменяются коренным образом, подумалось ему; просто детали становятся более запутанными.

— Ты таращишься, словно ребёнок, — поддразнила его Ловка. — Или ты хочешь, чтобы вся галактика знала, что это — твой первый полёт в космосе?

Нетт улыбнулся, слегка одурев от состояния невесомости и отстраняясь от подавленности, вызванной маркировкой.

— Эй, Галактика! — воскликнул он громко. — Это моё первое путешествие в космосе! — Остальные пассажиры отвернулись, придя из-за него в смущение. — И её! — прибавил он, указывая на Ловку пальцем.

— Ты болван! — выбранила его Ловка, немедленно залившись краской.

— Не беспокойся, — сказал тихо, — они не будут помнить, что я сказал это.

— Но они будут помнить меня!

Он пожал плечами.

— Тебя стоит запомнить.

Она думает о том, поцеловать ли тебя или сварить в кипящем масле, — передала Гермина со своим обычным юмором.

А есть ли разница? — подумал он в ответ. Он всё ещё был выведен из равновесия, эмоциональный маятник качнулся от депрессии к излишней воодушевленности. Вскоре к нему вернётся напряженность из-за космического полёта и предстоящей беседы с КК. Но в данную минуту он был настроен легкомысленно и намеревался извлечь из этого как можно больше.

Масло прохладнее, — последовала очередная шутка животного.

— Подозреваю, что вы, мутанты, развлекаетесь за мой счет? — холодно поинтересовалась Ловка.

— Если ты снова примешься ругаться, я сгребу тебя и крепко поцелую на глазах у всех этих людей. С громким чмокающим звуком.

— Ты не посмеешь! — Затем она прислушалась к тому, что ей говорила Гермина. — О, нет!

— Мит говорит, что это неизбежно? — спросил Нетт, подхватывая. — Ну-ка, выясним.

Он схватил и поцеловал её. По всему салону послышались смешки.

— Гермина права, — сказал Нетт. — Масло прохладнее.

— У тебя ещё будет шанс это проверить, — угрожающе сказала Ловка.

Остальные пассажиры покидали челнок, цепляясь из-за невесомости за поручни, протянутые вдоль прохода. Все, кроме пожилого джентльмена, сопровождающего женщину, которая выглядела настоящей ведьмой. Мужчина подмигнул. Это было проявлением его мужской солидарности.

Но — о! — о чём он думает! — передала Гермина. — Он надеется, что ты начнёшь срывать с неё одежду и…

Ловка тихонько предупреждающе цыкнула, в чём, вероятно, содержался и мысленный компонент, так как ласка оборвала свою мысль.

Они покинули свои кресла и присоединились к плывущей веренице людей. Вскоре через люк они вплыли в больший корабль.

Здесь была искусственная гравитация, обеспечивающая ориентацию в пространстве. Они оказались в помещении с низким потолком, имеющим небольшой прогиб над головой, и с выпуклым полом. Нетт заметил, что люди в разных сторонах помещения стояли под некоторым углом друг к другу. «Низом» являлось направление к центру корабля, и хотя он был значительно больше челнока, по сравнению с планетой он был крохотным. Нетт мог составить себе некоторое представление о его диаметре, судя по визуально заметному скруглению пола.

В кубе над их головами появилось голографическое изображение мужчины в космической форме.

— Добро пожаловать в космос, — произнесла голограмма. Если бы Нетт не видел, как сформировалась голограмма, он не смог бы распознать, что это лишь изображение. Она была естественных размеров и великолепно выполнена, не то, что призрачные голограммы захолустной планетки. — Вы находитесь на борту галактического дисколёта «Старстэп». Желаем вам получить удовольствие от путешествия.

— Спасибо, я постараюсь, — ответил Нетт.

Ловка толкнула его локтем.

— Неужели же тебе обязательно нужно быть полным идиотом? — прошептала она. — Это всего лишь запись.

Голографический мужчина усмехнулся.

— Вы напрасно так думаете, мисс.

Пожилой мужчина засмеялся, когда Ловка покраснела.

— Я вижу, это обещает быть весёленьким путешествием, — сказал он.

Ведьмочка рядом с ним нахмурилась. Очевидно, она не одобряла шуток. Нетт удивился, как такая пара могла быть вместе: человек любящий шутки, и человек их ненавидящий? Впрочем, он наблюдал подобные комбинации даже среди мутантов.

Разве Ловка не уточнила у вас в отношении голограммы? — спросил Нетт Гермину. Он уже нуждался в ласке ради информации и компании.

У нее не было сомнений. Обычно голограммы являются записями.

— Мы стараемся компенсировать дружеским отношением то, чего не хватает на посудинах, вроде этой, в отношении элегантности, — сказал голо-капитан. — Пожалуйста, займите указанные вам места на палубе, для проверки предсказателем. После того, как мы снимемся с якоря, вы сможете свободно бегать по кораблю. Есть какие-нибудь вопросы?

— С якоря? — спросил Нетт.

— Это лишь фигуральное выражение, — с улыбкой ответил капитан. — Итак, до новой встречи. — Он исчез.

Ловка хмуро провела Нетта к их местам в специальном помещении. Стены этой комнаты являлись видеоэкранами, показывающими то, что, по всей вероятности, было бы видно снаружи: захватывающая дух картина глубокого космоса с одинокой планетой, величественно нависающей в центре, все её облака, массивы суши и океаны имели изумительные цвета. Нетт был восхищён.

— Мутант, — произнёс чей-то голос позади Нетта.

Нетт повернулся в своём кресле, помня, что теперь он находился среди нормальных и потому должен быть объектом их любопытства. По закону мутанты не могли подвергаться физической сегрегации от нормальных, но в социальном плане некоторые барьеры существовали.

— Вы обращаетесь ко мне, норм?

— Да, к вам. — Это был неподдающийся описанию мужчина средних лет. — Пожалуйста, не обижайтесь. Моя дочь — мутант. У неё жабры; она живёт в океане. Я только хотел сказать, что приятно встретить мутанта, обладающего волей и юмором. Многие лишены этих качеств.

Нетту это было хорошо известно. Но он был уверен, что то же самое можно сказать и о многих нормальных.

— Спасибо, — сказал он. Ему было досадно, что мужчина видел в нём прежде всего мутанта, а не личность.

Ловка хочет знать, почему этот человек помнит тебя, — передала Гермина.

Потому что я всё ещё с ним. Память обо мне существует до тех пор, пока человек не расстанется со мной или не заснёт; затем она исчезает. Все на этом корабле будут помнить меня до конца путешествия, с некоторыми провалами для тех, кто вздремнёт.

— Если бы у меня была подобная девушка, — продолжил пассажир, — я бы тоже поцеловал её.

— Так за чем же дело стало, — сказал Нетт.

Ловка издала гневный возглас протеста.

— О, давай, — подзадорил её Нетт. — Ты просто создана для поцелуев, и нет ничего плохого в том, чтобы делать это с нормальными.

Упрямец! — донеслась до него знакомая мысль ласки.

— Ну вы и мошенник! — сказал мужчина.

— Ты полный тупица! — выругалась Ловка.

— У нормальных тоже есть чувства, — напомнил ей Нетт. — Уколи их, и польётся кровь. Зелёная кровь.

— Голубая кровь, — поправил его мужчина, сидящий сзади.

— Я не целуюсь с незнакомцами! — Она снова залилась краской.

— Ты целовала меня, а я ведь такой же незнакомец, как и они.

— Это точно! — воскликнула она. Но больше уже не могла продолжать злиться.

Ты шутник! — передала Гермина.

Капитан в виде голограммы снова появился в передней части салона.

— Привет, пассажиры; давно не виделись. Я должен напомнить вам, что это — трансгалактическое путешествие на дисколёте. Радиация воздействует на семя мужчин, из-за чего могут проявиться мутации, и это может сказаться в течение тридцати стандартных земных дней по возвращении к постоянному месту жительства, возможно, даже дольше. Любой мужчина, который хочет избежать подобных осложнений, должен отказаться от путешествия и может сейчас вернуться в челнок. — Он сделал паузу.

— Я думал, это длится девяносто дней, — сказал Нетт.

— Мы улучшили защиту, — сказал капитан. — После тридцати дней вероятность практически равна нулю. Есть ещё какие-нибудь вопросы? — Он снова сделал паузу. — Что ж, лады, теперь выполним предсказательные формальности.

Последовала более длинная пауза. Затем капитан посмотрел удивлённо.

— О-го, народ. У нас имеются технические сложности.

— О, нет, — воскликнул пассажир позади Нетта.

— Меня называли по-разному, — сказал Нетт, — но это впервые, когда меня назвали технической сложностью.

Голо-капитан улыбнулся.

— Это всего лишь фигурально. В данном случае, похоже, что наш предсказатель предвидит проблемы.

Послышался общий гомон, выражающий обеспокоенность.

— Только спокойствие, — сказал капитан. — Это просто означает, что будет небольшая задержка до тех пор, пока мы не получим благоприятный прогноз. Ни один корабль не отправляется в трансгалактический перелёт без благоприятного предсказания. Если существует опасность, мы некоторое время никуда не полетим. Всё, что нам необходимо сделать — это воздерживаться от старта до тех пор, пока мы не получим сообщение, что путешествие несомненно будет безопасным. Таким образом, нет абсолютно никакого риска, только лишь неудобство. Возможно, случайный метеор угрожал угодить в наш рулевой механизм. Задержка на несколько минут исключит это.

— Знает ли ваш предсказатель, в чём состоит угроза? — спросил Нетт.

— К сожалению, нет. Предсказание на расстоянии даёт не слишком много деталей. Всё, что мы знаем — это, что мы не можем направится в глубокий космос прямо сейчас. Тем не менее, мы попросили ясновидца сделать обзорную проверку.

— Мы разобьёмся в космосе! — воскликнула одна из женщин.

— Это совершенно невозможно, — голо-капитан фыркнул. — Вероятность наткнуться на что-либо в космосе очень мала. Это одна из причин, почему мы летаем снаружи галактического диска; глубокий космос совершено пуст. Мы можем, однако, залететь не туда или подвергнуться разгерметизации.

— Ох! — воскликнула женщина. — Я сейчас упаду в обморок!

— Приберегите это для разгерметизации, — сказал пожилой мужчина. — Тогда вам будет легче лопнуть. — Послышался глухой звук, когда женщина со злости пнула его ногу.

— Но мы не собираемся делать ничего подобного, — продолжил капитан твёрдо. — Поскольку, как я уже сказал, у нас есть возможность заглядывать вперёд. У нас замечательные предсказатели, и если наше путешествие сопряжено с неприятностями, мы просто не отправимся. Никакой опасности нет.

— Теперь я в этом сомневаюсь, — сказал Нетт. — Однажды предсказатель сказал мне, что мне предстоит сделать что-то, а я поклялся, что этого не сделаю — но я думаю, что это всё равно произойдёт. Если этот корабль обречён на неприятности…

— Ох! — повторила женщина, приходя в ужас.

— На сиденье впереди вас есть пакетик, — сказал пожилой мужчина. — Мой дедушка называл их блевательницами… — Он замолчал, так как заработал ещё один удар по ноге.

— Существуют некоторые отличия между предсказателями, — сказал капитан, — как между частностями и общим. Наш предсказатель говорит: «Если вы сниметесь сейчас, у вас будут неприятности». Поэтому мы избегаем неприятностей, оттягивая старт. При этом мы перемещаемся, так сказать, в альтернативную действительность. Ваш предсказатель, должно быть, дал вам краткосрочный, очень специфичный прогноз; возможна гораздо большая определённость, когда расстояние и время ограниченны. При сроке больше нескольких часов не существует таких вещей, как предопределённость; соответствующее знание всегда может изменить ход событий, с некоторыми весьма особыми исключениями, такими, как сверхновая или женские капризы.

— Благодарю вас; это абсолютно всё ставит по своим местам, — сказал Нетт, оценив взгляд Ловки.

— К моему сожалению, вынужден сообщить вам, что наш консультант-ясновидец докладывает, что на этом судне присутствует лицо, которое может принести несчастье, — сказал капитан. — Похоже, что именно это задерживает разрешение предсказателя. Мы должны будем провести телепатическую проверку намерений пассажиров.

— Вы не имеете права это делать! — воскликнула Ловка. — Это нарушает права личности.

— Боюсь, что благополучие большинства превыше личных прав, — сказал капитан. — Я могу сослаться на соответствующий параграф космического кодекса, если…

— Это лишнее. — Она вытащила из своей сумочки карточку и вытянула её так, чтобы голо-капитан мог её видеть. — Мой компаньон и я будем проверятся последними. Если вы не найдёте своего виновного до того, как очередь дойдёт до нас, мы покинем корабль.

Капитан глянул на карточку.

— Конечно, — сказал он невозмутимо. — Мы начнём с анализа ясновидцем, а телепата используем во вторую очередь. — Он исчез.

Нетт пристал к Ловке.

— Это что — магическая карточка?

— Да, — ответила она, показывая её. На ней были напечатаны большие буквы «КК» и кодовая метка.

Твоя суть не должна быть известна, — пояснила Гермина.

Будет ли она раскрыта?

Спроси у Мита.

Мит говорит: нет. Не здесь. Ловка в состоянии сохранить тайну.

Даже от ясновидца станции?

Да.

Нетт удивлённо покачал головой. Ясновидец отрицает предсказателя? Или наоборот? Или ещё как-то. Как один мог победить другого?

Тебе говорили, — передала Гермина. — Особые имеют преимущества по сравнению с обычными. Мы — особые.

Голо-капитан снова появился.

— Пожалуйста, встаньте и пройдите мимо моего изображения по-одному, — сказал он. — Наш ясновидец теперь вместе со мной, и он остановит то лицо, которое создаёт осложнения нашему путешествию. Чем скорее мы закончим это опознание, тем скорее отправимся в путь. Я знаю, что ни один из вас не хочет задерживаться дольше, чем это действительно необходимо.

— О, я так не думаю, — сказал Нетт прежде, чем Ловка успела ткнуть его локтем под рёбра.

— У меня уже многие годы не было большего приключений! — довольно сказал мужчина позади Нетта. — Вот здорово, если это я им окажусь.

Люди образовали волнистую очередь и начали проходить мимо изображения. Какой-то маленький мальчик ткнул в него пальцем.

— Нет, там ничего нет, — сказал капитан, улыбаясь. — В соответствии с законом, я не могу контактировать с пассажирами. Это одна из мер предосторожности, которой заставляет придерживаться КК. Если бы я подхватил какую-нибудь заразную болезнь, превратившую мой мозг в бесформенную массу, и завёл бы корабль в чёрную дыру, вы, пассажиры пострадали бы вместе со мной. Особенно если бы это не было предсказано.

Послышался общий смех, словно пассажиры приспособились к ситуации и почувствовали себя более свободно с отпускающим шутки капитаном. Нетт и Ловка заняли место в конце очереди.

— Что, если это из-за нас? — спросил Нетт.

— Нет. Гермина проверила у Мита.

Они действительно были полезными животными!

— Тогда кто это?

Она подняла на него свои зелёные глаза с немым укором.

Ты слишком много болтаешь, — пояснила Гермина. — Мы не хотим, чтобы другие знали о наших способностях.

Тогда скажи мне конфиденциально, потому, что в данный момент меня не волнует, кто знает о наших способностях. Кто это?

Женщина в зелёном. Она ещё не знает об этом.

Нетт посмотрел на женщину. Молодая и очень красивая, с волосами, уложенными элегантными завитками, и выдающейся вперёд грудью. Это должно быть интересным.

Нет, ничего особенного.

Любая женщина с подобным бюстом является интересной.

Это просто кажется, потому что она беременна.

Это его охладило. Ласка была права: женщина внезапно стала менее интересной. И всё же, ситуация продолжала интриговать его. Он наблюдал предсказание в действии, и ему было любопытно узнать, до какой степени оно точно. Вполне могло быть, что предсказание Мита о его присоединении к КК окажется ложным просто из-за изменения плана.

Нетт ждал, пока пройдут проверку другие пассажиры. Вполне понятно, что когда женщина в зелёном проходила мимо голо-капитана, тот остановил её.

— Я вынужден поставить вас в известность, мисс, что наш ясновидец указывает на вас как на средоточие наших проблем.

— На меня! — воскликнула она, поражённая. — Я всего лишь собираюсь присоединиться к своему мужу в Системе Фитцжеральда. Я села на этот корабль, следующий до ЦКК, чтобы сделать затем пересадку.

— Вы обречены на то, чтобы не долететь, — с вежливой улыбкой сказал капитан. — Я знаю, что вам не хотелось бы, чтобы что-то случилось. Это, возможно, какое-то возмущение, аномалия, которая через несколько часов исчезнет. Может, вы желаете сесть на следующий корабль?

— Нет! Это единственный корабль, на котором можно добраться до Фитцжеральда на этой неделе. Я не могу ждать.

— Тогда согласны вы ли подвергнуться телепатической проверке?

— Да! Мне скрывать нечего. Ваш предсказатель ошибается, именно так. У меня ни малейшего желания делать что-нибудь плохое. Это не в моём духе!

— Что-то она слишком активно протестует, мне кажется, — пробормотала Ловка.

— Отлично, — сказал капитан. — Не будете ли вы так любезны пройти вперёд, в салон команды…

— О, нет! Я не имею желания попадать в лапы команды. Я знаю, почему закон запрещает вам контактировать с пассажирами! Стоит вам, космическим бродягам, заполучить девушку к себе в каюту, вот тогда вы действительно приметесь за работу! Я еду к своему мужу!

— Мадам, вы заблуждаетесь. — Терпение капитана казалось безграничным. — Я тоже женат, как и большинство…

— Вы, женатые холостяки, хуже всех! — взорвалась она. — Вы думаете, это защищает вас от подозрений!

— О, мне эта девчонка нравится, — сказал мужчина, который раньше сидел позади Нетта. — Конечно, она, наверное, права…

Капитан, однако, не казался довольным собой.

— Мы только хотели защитить вашу личность от того, что может оказаться весьма деликатным…

— Готова побиться об заклад, я уже встречалась с такого рода деликатностью! Все вы, мужчины, одинаковы! Вы не заманите меня в это логово команды! Давайте вашего телепата сюда, где все смогут его видеть.

— Наш телепат не…

— Я так и думала. Вы затеяли всё это только для того, чтобы заполучить девушку к себе в каюту. Давайте его сюда, или признайте свои замыслы!

Теперь и другие пассажиры забормотали и закивали, выражая согласие с ней. Женщина задела нерв подозрительности, которую испытывали многие, включая Нетта. Кто знает, на какие трюки была способна команда, лишь бы заполучить привлекательную пассажирку, с которой, как они знали, они встретятся лишь однажды? Как смог бы кто-либо опровергнуть информацию предсказателя или ясновидца, или кто стал бы связываться с телепатом, который мог распознать действительное внутреннее состояние каждого и его намерения?

В основе этого лежало более основательное подозрение: общее недоверие и антипатия к самому Координационному Компьютеру. Действительно ли КК должен был проводить эти пси-проверки пассажиров, или это просто служило для сбора данных для упрочнения его власти? Машина управляла галактикой; все это знали, хотя все официальные власти и отрицали это. Но если было затруднительно поставить под сомнение личные способности пси-мутантов, то столь ли уж трудно было усомниться в феноменальных организаторских возможностях самого компьютера? Однако скрытая в каждом неприязнь проявлялась только косвенным образом, что, как подозревал Нетт, и происходило в данном случае.

— Очень хорошо, — сказал капитан с загадочной улыбкой.

Теперь начинается самое интересное, — передала Гермина. — При всей сложности своего мышления вы не замечаете очевидного. Мит хохочет.

В пассажирский салон вошла женщина средних лет. На ней были прозрачная маска для лица, чтобы предотвратить возможное заражение, и полупрозрачные, прилегающие к коже перчатки.

— Женщина-подсматривальщица! — воскликнул мужчина позади Нетта. — Это непристойно!

Женщина глянула на него. Она была представительной, с лукавыми морщинками вокруг глаз и губ.

— Я уверена, что в вашем случае это так и было бы, — сказала она мужчине. — К счастью, я читаю только с разрешения. — Она обратилась к женщине в зелёном. — Могу я прочесть ваши мысли?

Несколько растерянная, молодая женщина разрешила.

— Конечно.

Женщина-телепат стала перед ней, сосредоточиваясь.

— Пожалуйста, думайте о путешествии, — произнесла она мягко. — Ваши надежды, связанные с путешествием, ваши проблемы, страхи…

Женщина в зелёном подняла лицо, задумавшись. Нетт собирался было отпустить замечание по поводу видимых усилий и того, как это характеризовало её интеллект, но Ловка предупреждающе одёрнула его раньше, чем он успел начать.

И никаких комментариев по поводу раскаленных осколков, говорит Ловка, — передала Гермина. Нетт действительно прокручивал и такую мысль; ласка, должно быть, прочла её, доложила Ловка и передала ему ответ.

— Так не получается, — сказала женщина-телепат. — Как и многие люди, вы не можете собраться с мыслями, если не облекаете мысль в слова. Попытайтесь говорить сами с собой, неслышно, чтобы я могла проследить.

Мышиная возня! — передала Гермина. — Хороший телепат может воспринимать образы. А эта — только частичный телепат; она может воспринимать только то, что передаётся прямо ей, а передавать она вообще не может.

— Неслышно? — переспросила женщина.

— Говорите мысленно.

— Я не могу этого делать! Что я, по-вашему, чудачка?

Нетту понять это было трудно. Какое отношение речь про себя могла иметь к чудачеству?

— Другая возможность — это говорить вслух, а я буду проверять истинность ваших высказываний. Вы будете не в состоянии исказить факты. Думаю, требовалось все же более уединённое место, чтобы…

Женщина посмотрела на вход в отсек команды.

— Не-ет! Я остаюсь здесь.

С ней так же трудно сладить, как и со мной! — мысленно сказал Нетт Гермине, заинтригованный.

— Как хотите, — согласилась телепат примирительно.

И она тоже пострадает, — предупредила ласка.

— Значит, вы хотите, чтобы я говорила вслух то, о чём думаю? — спросила женщина. — Ладно. Меня зовут Стенна, и это моё четвёртое трансдисковое путешествие, и я совсем о нём не беспокоюсь, и у меня нет абсолютно никакого желания взрывать этот корабль или вытаскивать у него затычку из днища, или что там ещё, и, следовательно, ваш предсказатель или кто там ещё, растерял свои способности или, быть может, просто хотел заманить меня одну в свою комнату.

Телепат выглядела растерянной. Она глянула на голо-капитана.

— Она говорит правду, так, как она ей видится. У неё слишком ограниченный интеллект.

Ого! — передала Гермина. — Они этой женщиной сыты по горло.

— Она может и сама не знать правды, — сказал капитан. — Продолжайте работать. Если мы не разберёмся, нам придётся хлебнуть горя с этим полетом.

— Зачем вы совершаете это путешествие? — спросила телепат.

— Я уже сказала вам, — сказала Стенна раздражённо. — Чтобы присоединиться к своему мужу. Он работает на Химическую Компанию Небулы, изучая новые виды органических катализаторов, и пробудет там ещё шесть месяцев или больше. Поэтому я хочу быть с ним. Почему я должна менять корабль, который может меня доставить туда? К тому же я даже не знаю, как это сделать.

— Хороший вопрос, — пробормотал Нетт. — Думаю, что предсказатель сел в лужу.

— Твоя собственный заинтересованность заставляет тебя ставить под сомнение правильность предсказания, — ответила Ловка.

Но предсказатель прав, — вмешалась Гермина.

— Может, у вас какие-нибудь личные проблемы? — спросила телепат. — Случай, который вам хотелось бы скрыть?

— Конечно, нет! — сказала Стенна нервно. — Думаете, я — чудовище-мутант, или что-нибудь в этом роде?

— Кого это вы тут называете чудовищем? — поинтересовался Нетт.

Стенна посмотрела на него, нервозность сделала её более безоглядно категоричной.

— Это ты, ты чудовище! Тебя нельзя было пускать на борт вместе с нормальными людьми. Тебя следовало перевозить в грузовом отсеке. Это из-за тебя, наверное, все проблемы, только твоя любящая мутантов подружка охмурила капитана так, что они занялись кем-то другим.

— Мадам, пожалуйста не обращайтесь к мутанту в такой манере, — сказал капитан. — Они тоже являются гражданами галактики. Обычная вежливость требует…

— Вы говорите совсем как они, — сказала Стенна, распаляясь. — Их нужно запереть в приютах, где они будут изолированы от нас, до последнего урода — и их любовниц вместе с ними!

Капитан выглядел возмущённым, да и женщина-телепат вряд ли получала удовольствие от этой сцены, но они сохраняли ледяную вежливость. Нетт не был связан подобными ограничениями. Он вырвал руку у Ловки, которая пыталась его успокоить, и стремительно шагнул, став напротив Стенны. Его хорошее настроение теперь снова сменилось гневом, и он хотел выместить на ком-нибудь свои отрицательные эмоции.

— Неисправимая идиотка! — воскликнул он. — Без мутантов вы вообще не смогли бы присоединиться к своему любящему нормальных мужу. Галактические путешествия были бы невозможны. Об этом вы когда-нибудь думали?

Стенна уже слишком распалилась, чтобы её можно было в чём-либо убедить. Её нормальные глаза, такие же зелёные, как у Ловки, яростно блеснули.

— Я не имею в виду людей, наделённых пси-свойствами; они являются неизбежным злом. Но вы, физические уроды — вы являетесь ошибкой природы, которая создала вас вместо пси-мутантов. Вы должны быть благодарны, что вам вообще позволяют существовать. Если бы это зависело от меня, вы бы не существовали. Почему вам не сидится на своём месте? Поглядите на себя, на свое перекошенное тело. Вам должно быть стыдно показываться на людях.

— Мне было бы стыдно высказывать на публике мысли, подобные вашим, — парировал Нетт. В данном случае имелся некоторый элемент неловкости потому, что у неё были эти зелёные глаза и широкий бюст, и она была физически привлекательной. Он предпочёл бы спорить с уродливым нормальным. Но её казался ему клубком червей, пожирающих то, что могло бы быть прекрасной женщиной. — Вы уже причинили из-за этого беспокойство всему кораблю.

— Вы так думаете? Докажите, что я собираюсь причинить какой-либо вред во время этого путешествия!

Нетт внимательно уставился на неё, включая в игру свою методику экспертизы по системе крестики-нолики. Внезапно внутри него будто что-то щёлкнуло. Всё, что ему было нужно, это сформулировать проблему надлежащим образом.

— Вы беременны, — сказал он.

— Вам-то какое до этого дело?

Это могло бы оказаться поводом для остроумного замечания, но в данный момент его больше интересовало подготовить позицию для разоблачения.

— Разве вы не знаете, как происходят мутации?

— Конечно, знаю! Я не была в космосе в течение года, вплоть до настоящего момента, и поскольку оплодотворение уже произошло, это не имеет значения.

— Это в любом случае не имеет значения для матери, — сказал Нетт. — Где был ваш муж за месяц до того, как вы забеременели?

— Там же, на планете Вермиформ, вместе со мной! — сказала она.

— Весь месяц?

— Полных тридцать дней. Я не позволяла ему прикоснуться к себе, пока не убедилась по календарю, что минул последний день карантина. Так что нет абсолютно ни одного шанса, что…

— Вы забываете о двух вещах, — сказал Нетт. — Во-первых, знаете ли вы, что безопасный срок является приблизительным, а не абсолютно точным? Капитан любезно объяснил нам, что на этом конкретном корабле установлены усовершенствованные экраны — но на многих других кораблях этого нет. Вероятность мутации снижается с течением времени в геометрической прогрессии, так что через месяц степень гарантии безопасности приближается к 90 процентам — если вы рассчитали правильно. И только процентов 50, если вы ошиблись.

Внезапно она потеряла уверенность.

— Ошиблись?

— Проблема заключается в том, что подвергшиеся воздействию радиации сперматозоиды, остающиеся в теле мужчины, исчезают не моментально. Через день после окончания космического полёта их число составляет от 50 до 99 процентов от общего количества. Поскольку тело непрерывно генерирует новые, соотношение меняется. Но до тех пор, пока остаётся хотя бы некоторое количество подвергшихся мутации клеток, пусть даже один процент, вы не можете быть полностью уверены. Поскольку, как вы утверждаете, вы не позволяли вашему мужу прикоснуться к вам — хорошо, прикасался ли он к другим женщинам за это время?

— Конечно, нет! Я не вышла бы замуж за бабника!

— Отсюда следует вывод, что у него не было возможности избавиться от поражённых клеток. Потребовался бы больший срок, чтобы вывести их из организма.

— Нет! — воскликнула она в ужасе. — Этого не может быть!

— Может. Мой собственный отец прибыл на планету за месяц до…

— Вы в данном случае преувеличиваете, — вмешался капитан. — Большинство кораблей оборудованы теперь улучшенной защитой, так что мутации гораздо менее интенсивны. Через месяц только немногие из поражённых клеток остаются жизнеспособными, так что если даже они не выведены из организма, они не могут…

— Вы уверены, что корабль её мужа имел улучшенную защиту? — немедленно спросил Нетт.

Капитан промолчал.

Нетт снова обратил своё внимание к женщине.

— Как я говорил, мои родители пользовались такой же системой. Я был зачат через тридцать пять дней после путешествия моего отца по космосу, если верить записям.

— А я была зачата через двадцать дней, — отозвалась Ловка, уязвлённая этим направлением атаки.

Стенна отчаянно ухватилась за протянутую ей соломинку.

— И она явно нормальная! Случаются уроды, но преобладающая вероятность…

— У меня есть еще второй пункт, — сказал Нетт, готовясь захлопнуть ловушку. — Какова продолжительность дня на планете Вермиформа? — Совершенно случайно он имел об этом представление, так как однажды устраивал мутанта с этой планеты.

— День есть день, тупица! Что…

— Но не для системы измерения. Галактическим стандартом является земной день, но местные стандарты приспособлены к цикличности своих собственных планет. Некоторые дни длиннее земных; другие…

— Нет! — вскрикнула она снова, поражённая. — На Вермиформе короткие дни…

— То есть, дни имеют меньшую продолжительность. Следовательно, вероятность рождения вами ребёнка-мутанта снова повышается, поскольку вы на самом деле не выждали тридцать полных земных дней. Таким образом…

— Никогда! — вскрикнула она, устремляясь к нему. Женщина-телепат поднесла руки к своей голове.

Нетт сдвинулся в сторону, и Стенна потеряла его из поля зрения. Она схватилась за свои собственные волосы, внезапно извлекла длинную острую шляпную заколку. Затем повернулась к капитану, стоящему ближе всех, и ткнула в него. Естественно, заколка без сопротивления прошла сквозь голограмму. Это была ещё одна причина отделения экипажа от пассажиров! Стенна безвольно села на пол, всхлипывая.

Мужчина, который был позади Нетта, пробормотал:

— Вы действительно чудовище! Но она сама напросилась на это. Чума на вас обоих.

— Как с телепатией? — спросила Ловка, подходя к женщине.

— Всё в порядке, всё в порядке, — сказала женщина-телепат. Её лицевая маска сдвинулась; она была осквернена контактом с пассажирами. — Эмоциональная перегрузка — я проникла в её мысли, когда она вышла из себя — о, это ужасно! Я не один день буду неспособен заниматься телепатией!

— Вы освобождаетесь от дежурства, — сказал капитан, задумавшись. — Возвращайтесь в орбитальный порт и доложите тамошнему старшему офицеру.

Ловка кивнула, когда телепат вышла.

— Это объясняет, что могло бы произойти в пространстве. Стенна начинала понимать, что её ночные кошмары становятся реальностью — что она носит чудовищный плод — и её реакция лишила бы сил телепата, который собирался вести корабль в порт. Мы затерялись бы в космосе.

— Но женщина не зачинала мутанта! — запротестовал капитан. — Наши ясновидцы всегда проверяют подобные вещи, чтобы быть уверенными, что на нас не ляжет несправедливо ответственность за мутацию.

— Наверное, вы должны были убедить её в этом с самого начала, — мягко сказала Ловка. — Это маленькое недоразумение задержало наш полёт, травмировало одного из пассажиров и вывело из строя вашего телепата. А могло быть и гораздо хуже.

— Верно, — признал капитан, потрясённый.

Ловка вернулась к Стенне.

— Ваш ребёнок — нормальный, — сказала она. — Ясновидец проверил это. Обстоятельства могли оказаться против вас, но всё в порядке. Вы меня слышите?

Стенна подняла на неё взгляд.

— Н-нормальный?

— Нормальный, — твёрдо повторила Ловка. — Это очень часто случается. Некоторых мутантов зачинают после «опасного» периода, как это случилось с присутствующим здесь Неттом… — она бросила на Нетта хмурый взгляд. — Но некоторые нормальные зачинаются мужчинами, вернувшимися из космоса, в течение критического месяца, как я. Как видите, я совершенно нормальная, как и ваш собственный ребёнок.

— Нормальный… — повторила Стенна с возвращающейся надеждой. — Ясновидец говорит?..

— Да. Теперь вы можете присоединиться к вашему мужу, чувствуя себя от этого знания спокойно.

Ловка встала и снова посмотрела на Нетта.

— А ты, ты чудовище…

Вулкан! Сверхновая! Планетарная бомба! — прокомментировала Гермина.

Я всего лишь разрубил узел, — невинно подумал Нетт.

Всё дело в том, как ты это сделал. Ты оскорбил нормальную женщину.

Я выставил напоказ её идиотизм.

— Теперь только не начинайте снова, мисс, — сказал мужчина позади Нетта. — Нельзя обвинять человека за то, что ему не нравится, когда его называют чудовищем. Я и сам назвал его так, но мне не следовало этого делать. Мне тоже не очень нравится, когда люди делают унизительные замечания по поводу моей дочери.

— Предсказатель теперь разрешает старт этого корабля, — сказал капитан. — Новый телепат уже на борту. Пожалуйста, займите свои места.

Они заняли свои сиденья, подавленные. Стенна хранила молчание, не глядя на Нетта — и Ловка вела себя точно также. Он снова как бы оказался в приюте для мутантов.

Нормальные, — обратился он к Гермине. — Они все одинаковы.

Да, — согласилась ласка, получая удовольствие от происходящего.

Они не обращают внимание на мутантов до тех пор, пока их места не занимают кажущиеся чудовища.

Верно.

А если мутант только осмеливается ответить…

Вулкан! Сверхновая! Взрыв!

Правильно, чудовище!

Ловка смотрела прямо перед собой, отказываясь что-либо понимать, хотя Нетт был уверен, что Гермина, забавляясь, ставила её в известность. Ласки, похоже, обладали хищническим чувством юмора.

Корабль наконец отправился в путь. Стазисное поле сковало их, а ускорение достигло 100 g, возрастая еще больше по мере того, как они удалялись от ближайшей окрестности планеты Нельсона.

Появился голо-капитан.

— На этот раз это запись, друзья. В данный момент, как и вы, я скован стазисом. Весь корабль находится в стазисе; мы не хотели бы, чтобы что-нибудь у него отвалилось, ха-ха! Сейчас мы покидаем местную звёздную систему, доводя наше ускорение приблизительно до одного миллиона «же». Без стазисного поля мы все имели бы сейчас довольно странную форму. Стазис, как и многие другие вещи, сделал возможным основание и развитие человеческой галактической империи. Вы можете отметить это в своих будущих автобиографических заметках.

Это займёт около десяти минут — достижение скорости света. Не беспокойтесь, вы сможете это пережить; стазисные поля дисколётов тщательно рассчитаны, чтобы защитить жизненные процессы несмотря на почти полную неподвижность. После того, как мы достигнем скорости света, мы воспользуемся тахионным двигателем, чтобы достигнуть крейсерской скорости скачка. Сидитеспокойно; стазисное поле исчезнет, когда дойдём до одного таха. — Он улыбнулся, словно отпустил небольшую шутку, но Нетт не воспринял юмора, и был уверен, что большинство остальных пассажиров тоже его не поняли.

Воспользовался аналогией с одним махом, скоростью звука в атмосфере земного типа, — передала Гермина. — Об этом мне сказала Ловка.

О, это наверняка было общепринятым термином, когда скорость звука в воздухе казалась абсолютным пределом. Не удивительно, что он не понял аналогии! Тем не менее, это показывало, как люди привыкают к новейшей технике.

И всё же Нетт ещё не привык к трансгалактической скорости. Он думал, что ускорение планетного челнока было огромным! Двигатель этого дисколёта имел совсем другую мощность. Он хотел бы выглянуть в иллюминатор, но, конечно, здесь не было ни одного, а если бы и были, стазис не дал бы ему возможности посмотреть, и даже если бы он решил эту проблему, там всё равно не было бы ничего, что он смог бы воспринимать зрительно. При сверхсветовой скорости вселенная была совсем иной.

— Вас может заинтересовать, какая сила движит нами, — сказал голо-капитан. Нетт видел его словно в тумане, поскольку глаза Нетта смотрели в ту сторону, но не могли сфокусироваться. Стазисное поле, похоже, не влияло на звук. Он знал, что голо-запись была сделана, чтобы развлечь и успокоить пассажиров, которые в противном случае могли удариться в панику при нарастающем стазисе и нанести себе вред своими эмоциями. А так он всего лишьинтересовался продвижением; он был типичным пассажиром, совершающим путешествие впервые.

— Мы используем псионный двигатель, — продолжала запись. — Технические аспекты весьма сложны, поэтому я воспользуюсь аналогией. Обычное ускорение на основе химических процессов является реактивным; типичный пример — ракету, с выхлопом, выбрасываемым назад, в то время как ракета продвигается вперёд. Псионный же двигатель напоминает карабканье по лестнице; никакая масса не выбрасываются. Мы карабкаемся очень быстро, конечно, и лестница, которой мы пользуемся, является «остовом» самого космоса в окрестностях нашей галактики. Это та же лестница, которую использует свет — но вскоре мы оставим свет позади. Такой двигатель стал возможным благодаря усилиям пси-мутантов, которые создают топливо, приспосабливают его к «остову», обеспечивают телепатическую ориентацию нашего продвижения. Да, достаточно верно будет сказать, что это путешествие было бы невозможно без мутантов.

А что думала обо всём этом идиотка Стенна с нормальным ребёнком? — самодовольно спросил себя Нетт. Она ненавидела мутантов, но зависела от них. Может, она замкнула свой разум от записанного сообщения капитана? Нет — она принимала умственные мутации как неизбежное зло; лишь физическаямутация беспокоила её. Хотя, конечно, оба типа мутаций происходили одинаково часто. Но нормальные вроде неё просто игнорировали или избегали физических мутантов, принимая большинство умственных. Не приходилось сомневаться, что так было всегда.

Стазис исчез.

— Теперь мы достигли таха, — объявил капитан. — Сила гравитации больше не приложима к этому кораблю. Мы создадим искусственную гравитацию в одну четверть от нормальной до того момента, пока не покинем галактический диск. До тех пор, пока обычное время сжато, физически мы не существуем; но до тех пор, пока мы сжаты, галактика для нас тоже не существует. Таким образом, мы будем просто продвигаться так, словно мы — единственные во вселенной, и надеюсь, что мы не будем конфликтовать. Вы можете покинуть свои места и свободно общаться.

Совсем как нормальные, которые предпочитали игнорировать мутантов, корабль игнорировал остальную вселенную. Что ж, они были квиты — вселенная отвечала тем же.

Пассажиры поднимались и потягивались.

— Ненавижу этот стазис, — сказал мужчина позади Нетта, затем глянул на него с некоторым удивлением. — Привет, я не припоминаю, чтобы вы здесь были.

Он уже забыл? Всего за десять минут? — Меня зовут Нетт, — сказал Нетт, отчетливо выговаривая два «т».

— А я — Манфред. Рад с вами познакомиться. — Мужчина двинулся дальше, искать себе компанию, удовлетворённый этой минимальной информацией. Нетт понял, что состоятельные нормальные, по всей видимости, путешествовали по космосу в основном ради удовольствия общения с другими представителями своего класса в условиях временной изоляции глубокого космоса. Вероятно, это помогало им освободиться от своих родственников и открывало новые возможности. Как может супруга действительно продолжать считаться супругой, если вселенная больше не существует?

Ловка удивлённо посмотрела на Нетта.

— Ты здесь?

— А где же ещё?

— Но я не помню…

— Я подозреваю, что стазис заменяет собой расставание, — пробормотал он. Может, его пси было более непосредственно связанно с Вселенной, чем он подозревал?

— Я… да, это может быть, — согласилась она, вспоминая. — Эпизод с беременной женщиной, должно быть, чрезмерно впечатлил меня. Хорошо, что ты тогда не вмешался.

— Действительно, хорошо, — согласился Нетт. Его пси-способности иногда действовали замечательным образом!

О-о-о, упрямец! — весело упрекнула его Гермина.

Как ты вспомнила?

Потому что я прочла твою память. Твой разум похож на разум ласки.

О, на самом деле он не так хорош, — подумал он, мысленно посмеиваясь.

Нетта подмывало представиться Стенне, но он удержался. Воспоминания пассажиров о нём могли исчезнуть ещё не полностью. Если бы он дал повод, они могли бы восстановиться. Это создало бы ему дурную репутацию, что казалось ненужным. Конечно, они бы забыли снова, когда он оставил бы их по завершении путешествия. Только при помощи внешнего напоминания, вроде записи Ловки или обращения самого Нетта, забытое могло вернуться. Анонимность сопровождала его всегда.

За исключением записи КК его нового номера, подумал он мрачно. Но КК уже знал о нём, напомнил он себе; номер КК не имел никакого значения. Он всего лишь был символом. КК послал Ловку, чтобы окрутить его; с этого момента он был обречён. Рыба не может сопротивляться, когда её уже вытащили на берег.

— Теперь мы приближаемся к первому развороту, — объявил голо-капитан. — На мгновение будет включён стазис; возвращаться на свои места необходимости нет.

Последовали краткое застывание и рывок.

— Готово. Теперь мы идём на основном двигателе со скоростью около тысячи световых лет в час. Такой темп будет сохраняться двадцать часов. Предлагаю вам воспользоваться возможностями поразвлечься, имеющимися на борту корабля. У нас нет теннисных кортов и плавательного бассейна, как заведено на больших лайнерах, но, тем не менее, наши «штатные» развлечения могут показаться вам подходящими.

Ловка снова с удивлением глянула на Нетта.

— Ты здесь? Я что-то не помню…

— Спроси у Гермины, — пробормотал он. Сомневаться не приходилось: несколько минут стазиса в сочетании с его собственными пси-способностями производили такой же эффект, как и несколько часов обычного времени. Краткого мгновения стазиса только что оказалось достаточно, чтобы вычеркнуть впечатления от тех нескольких минут, которые он только недавно создал — с момента предыдущего стазиса. Надо бы придумать способ использования этого эффекта для своей выгоды. Может быть, если бы он обзавёлся портативным стазисным устройством…

— Ах, да, — согласилась Ловка, очевидно, пообщавшись с лаской. — Ты очень интересная личность, Нетт.

— Конечно, — признал он.

Остаток путешествия прошёл без происшествий, в значительной степени потому, что Ловке не представился случай просмотреть свою запись и освежить свою память о начальном эпизоде со Стенной. Они развлекались, пользуясь возможностями корабля, а те действительно были на уровне. Здесь были замечательные игровые комнаты, в которых можно было заключать пари с машинами, устанавливая степень риска по своему усмотрению. Были приватные апартаменты с очень мягкими полами, где мужчины могли поразвлечься с чужими жёнами, или наоборот. Были также, как предупредил Мит, голо-глазки: за отдельную плату супруги, которыми пренебрегли, могли наблюдать за тем, что делают их законные партнёры во время предполагаемого уединения. Похоже было, что на дисколёте потакали весьма специфичным вкусам в области развлечений. Поразительно было, как все это воспринималось; Нетт видел, как одна из женщин наблюдала за тем, что делает её муж, а когда он прекратил свои старания, она сделала вид, будто бы ничего такого не происходило.

Потому что ей пришлось бы признаться в подглядывании, — пояснила Гермина. — Она получила удовольствие от зрелища, но не может признать это. Так общепринято; они никогда не должны говорить о том, что им известно.

Вероятно, отсутствие телепатии привело к тому, что это молчаливое соглашение получило широкое развитие. Огласка чего-либо было более отвратительным преступлением, чем деяние само по себе! Возможно, частично по этой причине Ловка отвернулась от него, когда он разоблачил Стенну. Быть идиоткой — это ещё ничего; разоблачить кого-то как идиота — это действительно плохо.

У людей существует множество вещей, начисто лишённых смысла, — согласилась Гермина.

Устав от размышлений о нюансах человеческого общения, Нетт обратил свои мысли к машинам. Он задумался над тем, на что мог бы быть похож Координационный Компьютер. Насколько он понимал, КК занимал целую планету, с огромным бюрократическим аппаратом нормальных и пси-мутантов, служившим ему, и с лучшим в галактике космопортом и центром связи.

Он представил себе мириад куполов, зданий и башен, поблёскивавших на солнце, с антигравилётами в ярких окрасок, перелетающими с одной посадочной площадки на другую, подземные ракеты, проносящиеся сквозь планету, шары, поднимающиеся и опускающиеся в водах океана, доставляя важных пассажиров в морские купола.

Но в действительности он не знал, чего ожидать. Он был всего лишь деревенщиной с захолустной планеты, несколько растерявшимся, выбравшись оттуда в могучий поток цивилизации, как показал его опыт во время этого путешествия. Без Ловка и Гермины он оказался бы в незавидной ситуации.

Они снова вернулись в стазис для разворота, на этот раз по направлению к галактике, и снова устремились к центру диска на сравнительно малой скорости, превышающей, однако, скорость света. Он потерял масштаб; даже сравнительно пустяковое расстояние в пять тысяч световых лет на скорости ниже скорости света было бы недостижимым.

В любом случае, вскоре он увидит центр цивилизации! Он оставался противником КК, но не мог не восхититься величием империи, которой управлял компьютер.

— У нас будет краткая остановка в крошечной системе для дозаправки топлива, — объявил голо-капитан. — Пожалуйста, не волнуйтесь.

Ловка удивлённо посмотрела на Нетта, когда они вынырнули из стазиса.

— Каким образом?..

Скажи ей, Гермина, — подумал он. — Она снова забыла, что я здесь. Прочти детали в моём мозгу и дополни её сведения. Это становилось игрой — стирание памяти стазисом.

Они снова погрузились в стазис для финального маневрирования и торможения. Нетта удивило, что дисколёты несли с собой недостаточно топлива для всего путешествия и требовались досадные остановки, вроде этой. Было ли топливо массивным?

Нет, оно компактно, — сообщила Гермина. — Но очень энергоёмкое. Поэтому его держат в крошечных мирах, на случай аварии. Чтобы это произошло не в Централи Координирующего Компьютера.

Разве не могут предсказатели исключить несчастные случаи, как они делают это в отношении кораблей?

Нет, планета слишком велика, слишком сложна, и временная шкала слишком растянута. К тому же, в ЦКК очень много пси-мутантов, которые влияют на правильное восприятие подобных вещей. К тому времени, когда предсказатель узнал бы, что произойдут осложнения с топливом, было бы слишком поздно, чтобы предотвратить последствия.

Слишком велик масштаб, — согласился Нетт, понимая в чём дело. — Один скачок одного корабля — это мелочь; одно столетие для одной планеты — это очень много. Корабль является самостоятельным телом, почти невосприимчивым к внешним воздействиям; планета же является центром галактических взаимодействий. Я рад, что мы не останавливаемся надолго.

Твой огромный человеческий мозг действительно может рождать сильные мысли, — восхищённо передала Гермина.

Нетт мысленно рассмеялся. Он мысленно нарисовал образ человека, схватившего ласку за хвост и встряхивающего её.

Гермина ответила ему картинкой ласки, изогнувшейся и укусившей мужчину за палец.

Мы сойдём с корабля здесь.

Нетт замер — естественная реакция, поскольку он уже снова пребывал в стазисе.

Здесь, на крошечной дозаправочной планете? Но ведь мы летим на ЦКК! — подумал он, протестуя.

Враг следит за ЦКК. Если противник увидит, как ты прибыл, он будет знать, что ты — агент КК.

Я не агент КК! Я — противник КК!

Мит говорит…

К дьяволу Мита! Моё будущее — это сложная планета, а не простой корабль, а Мит — всего лишь краб.

У-гу, — передала Гермина благодушно.

Хорошо. Ты слегка пошутила. На самом деле мы вовсе не выходим на этой промежуточной остановке, не так ли?

Мы на самом деле выходим. Вместе с цыплятами. — Гермина мысленно облизнулась. — Восхитительно!

Цыплятами?

Деликатес.

Стазис прекратился.

— Не отходите далеко от своих мест, — предупредил капитан. — Через несколько минут мы продолжим путешествие. Это — планета Чикен-Итца.

— Игра слов на археологическую тему, связанная с Землёй, — пояснил капитан. Он явно проделывал это множество раз раньше. — Был такой древний город майя на континенте Латинская Америка, Чичен-Итца, с множеством прекрасных древних храмов. А «чикен» на одном из древних земных языков означает «цыпленок». Когда колонисты на этой планете занялись птицеводством, кто-то среди них, настроенный на исторический лад, предложил это название, и оно прижилось. Многие из наших миров имеют названия, выбранные наугад, такие, как Фитцжеральд, названный в честь писателя, или Нельсон — в честь адмирала. Довольно глупо, согласитесь?

— А, да, — сказал Нетт недовольно. Он никогда не подозревал, что его родная планета была названа в честь моряка.

— Это именно Нельсон сказал: «Англия надеется, что каждый исполнит свой долг», — продолжил капитан. — Мне он довольно симпатичен. Мы, навигаторы, все заодно.

Очевидно, Нетт не оправдал себя в качестве благодарного слушателя. Он хранил молчание. Капитан, должно быть, знал понемногу о каждой из планет на своём маршруте.

Теперь Ловка повернулась к Нетту. Её глаза расширились. Но Гермина, которая не теряла с ним контакта и, следовательно, не забыла его, тут же восполнила пробелы в её памяти.

— Пошли, — сказала Ловка. — Здесь, в порту, мы можем посмотреть на встречу с топливозаправочным челноком. Это должно быть интересным.

— О, очаровательно, — пренебрежительно пробормотал Манфред, мужчина, сидевший позади Нетта. — Ничего похожего на обычное причаливание, чтобы стоило ради этого беспокоиться.

Остальные пассажиры выразили такую же незаинтересованность. Нетт согласился с ними.

— Меня не интересует…

— Она зовёт тебя поваляться с ней ещё один, последний раз, идиот, — произнёс вполголоса кто-то из группы.

— Могу уступить свою очередь, — в свою очередь пробормотал в ответ Нетт.

Двигайся! — передала Гермина. — Здесь мы выходим. Мы не хотим, чтобы остальные пассажиры заметили это.

Чёрт меня побери, если я буду иметь что-либо общее с этим! Я лечу повидаться с КК, а не любоваться какой-то цыплячьей фермой!

Ловка придумает для тебя видение, а я тебя им оглушу, — предупредила ласка.

Нетт внутренне рассмеялся.

Вы, женщины, все одинаковы! Давайте своё видение.

Внезапно в его мозге произошла ужасная вспышка света. Нетт почувствовал, что его с силой швырнуло сквозь пространство, оглушённого, с конечностями пылающими, плавящимися, испаряющимися…