Вживую разрушения выглядели куда серьезнее, чем на экране бронетранспортера.

– Похоже, ваша компания может списывать со счетов долю в этой колонии, – проворчал Бёрку Горман.

– Здания почти не пострадали, – голос представителя Компании звучал неуверенно. – А остальное застраховано.

– Да? А что насчет колонистов? – поинтересовалась у него Рипли.

– Мы пока не знаем, что с ними случилось, – похоже, ее вопрос вызвал у Бёрка легкое раздражение.

Внутри комплекса было холодно. Системы обогрева не работали без энергии, но – в любом случае – выбитые окна и зияющие в стенах дыры быстро бы вызвали их перегрузку. Тем не менее, Рипли почувствовала, что потеет – несмотря на все усилия скафандра обеспечить телу комфортные условия. Ее взгляд настороженно обшаривал пространство, как если бы она была солдатом, и Рипли тщательно осмотрела каждое отверстие в полу и в стенах, каждый затененный угол.

Все началось здесь. Он появился отсюда. Чужой. Она не сомневалась в том, что здесь произошло. Чужой, такой же, как и тот, что повлек уничтожение «Ностромо» и смерти всех ее товарищей по команде, принес разорение в колонию «Надежда Хадли».

Пока она оглядывала растерзанные коридоры, опаленные огнем помещения и складские комнаты, Хикс заметил, что гражданская нервничает. Он без слов махнул Вержбовски. Рядовой едва заметно кивнул и прибавил шага, чтобы занять позицию справа от Рипли. Хикс же замедлился, пока не оказался слева от нее. Вдвоем они образовали защитный кордон. Заметив эти маневры, Рипли взглянула на капрала. Тот ей подмигнул – или ей показалось, что он это сделал. Слишком быстро, чтобы она могла быть в этом уверенной. С тем же успехом он мог просто сморгнуть соринку. Даже в коридоре ветра хватало на то, чтобы нанести песка и сажи.

Из бокового коридора впереди появился Фрост. Он поманил новоприбывших и обратился к Горману, хотя смотрел при этом на Хикса:

– Сэр, вам следует это увидеть.

– Что такое, Фрост?

Горман торопился на встречу с Эйпоном, но боец настаивал:

– Проще показать, сэр.

– Ладно. Это там? – Лейтенант указал на коридор.

Фрост кивнул и направился в темноту. Остальные последовали за ним.

Он привел их в крыло, где энергия была полностью отключена. Фонари высветили картины разрушения, хуже которых они пока еще не видели. Рипли сообразила, что дрожит. «Бронетранспортер – надежный, в нем безопасно, он хорошо вооружен и защищен, и совсем недалеко», – билось в ее мыслях. Если она побежит быстро, то окажется там через несколько минут. И снова в одиночестве. Не важно, каким безопасным был транспортник – она знала, что здесь, в окружении солдат, было безопаснее. И, пока они шли, она это себе повторяла.

Фрост указал направление:

– Прямо там, сэр.

Коридор был заблокирован. Кто-то воздвиг самодельную баррикаду из сваренных труб, стальной плиты, запасных дверных панелей, потолочного и напольного перекрытия. И в этом барьере на скорую руку здесь и там зияли проплавленные кислотой дыры. Металл был разодран и искорежен какой-то чудовищной силой. Справа от места, где стоял Фрост, баррикада была вскрыта, словно старая консервная банка с супом. По одному они протиснулись в узкий проем.

Лучи света заплясали по разорению вокруг.

– Кто-нибудь знает, где мы? – спросил Горман.

Бёрк изучил подсвеченную карту Компании.

– Медицинское крыло. Выглядит похоже. Мы в правой секции.

Они разошлись веером; фонари освещали перевернутые столы и шкафчики, разломанные кресла и дорогое хирургическое оборудование. Мелкие медицинские инструменты усеивали пол, словно стальное конфетти. Столы и мебель были навалены, приварены и прикручены изнутри к баррикаде, которая прежде отгораживала это крыло от остального комплекса. Черные следы указывали места, где бесконтрольно полыхал огонь, а стены были изуродованы дырами от кислоты и выстрелами импульсных винтовок.

Несмотря на отсутствие света, крыло не было полностью обесточено. Некоторые независимые панели управления и инструменты тускло светились за счет аварийных источников питания.

Вержбовски провел рукой в перчатке по дыре в стене – отверстие было с баскетбольный мяч размером.

– Последняя линия обороны. Они поставили баррикаду и забились сюда.

– В этом есть смысл, – Горман отпихнул ногой пустую пластиковую бутылку. Она застучала по полу. – В медицинском крыле самые долгоживущие аварийные блоки питания плюс запасы припасов. Я бы тоже сюда пришел. Тел нет?

Фрост обшаривал фонариком дальний угол крыла.

– Я ни одного не видел, когда сюда пришел, сэр, не вижу их и сейчас. Но, похоже, здесь шел бой.

– Никого из твоих плохих ребят я тоже не вижу, Рипли. – Вержбовски огляделся. – Эй, Рипли? – Его палец напрягся на спусковом крючке импульсной винтовки. – Где Рипли?

– Здесь.

Звук ее голоса привел их в следующую комнату.

Бёрк быстро оценил обстановку и заявил:

– Медицинская лаборатория. Выглядит довольно чисто. Не думаю, что битва сюда дошла. Думаю, они потерпели поражение в предыдущем помещении.

Глаза Вержбовски шарили по комнате с аварийным освещением, пока не обнаружили то, что привлекло внимание Рипли. Он что-то пробормотал себе под нос и шагнул к ней. То же сделали и остальные.

В дальнем углу лаборатории фиолетовым цветом светились семь прозрачных цилиндров. Свет и специальная жидкость служили для консервации органического материала. Все семь цилиндров были заняты.

– Это же перегонка. Кто-то тут бухло делает, – сказал Горман, но никто не засмеялся.

– Трубки стаза. Стандартное оборудование для колонистской медицинской лаборатории такого размера, – Бёрк приблизился к стеклянным цилиндрам.

Семь трубок для семи образцов. В каждом цилиндре находилось нечто, напоминающее отделенную человеческую кисть со слишком большим количеством пальцев. Тельца, к которым крепились длинные лапы-«пальцы», были сплюснуты и обернуты материалом, похожим на бежевую кожу – тонкую и прозрачную. Псевдожабры лениво подрагивали в поддерживающей стаз жидкости. Видимые органы слуха и зрения отсутствовали. Длинный хвост тянулся от спины каждой твари, свободно свисая в жидкости. Хотя пара существ держала хвосты плотно свернутыми под брюшками.

Не отрывая от них взгляда, Бёрк спросил у Рипли:

– Это такие же, как в твоем отчете?

Она кивнула.

Завороженный, представитель Компании подошел к одному из цилиндров и наклонился вперед – его лицо едва не коснулось специального стекла.

– Осторожнее, Бёрк, – предупредила его Рипли.

Пока она договаривала, существо, заключенное в банке, резко метнулось вперед, налетев на внутреннюю стенку цилиндра. Бёрк в испуге отпрыгнул. Из брюшной части сплюснутого тельца появилось тонкое, мясистое удлинение. Похожее на суженую секцию кишки, оно, словно язык, скользнуло по стенкам цилиндра. Потом втянулось обратно в защитный кожух между похожими на жабры пластинами. Ноги и хвост снова поджались.

Хикс бесстрастно взглянул на Бёрка.

– Ты ему нравишься.

Представитель Компании не ответил, но прошел перед линией цилиндров, изучая каждый по очереди. Когда он проходил мимо трубки, то прижимал ладонь к ее гладкой поверхности. Только одно из оставшихся шести существ отреагировало на его присутствие. Остальные безжизненно висели в поддерживающей жидкости, свободно свесив хвосты и «пальцы».

– Эти дохлые, – сказал он, покончив с последней трубкой. – Только два живых. Если только они не переходят в какое-то другое состояние, но я сомневаюсь. Видите, дохлые совершенно другого цвета. Словно выцвели.

Наверху каждого цилиндра находилась папка с файлами. Задействовав весь свой самоконтроль до последней крупицы, Рипли смогла забрать папку с цилиндра, где содержался живой лицехват. Быстро отойдя назад, она откинула обложку и принялась читать при помощи фонарика. В дополнение к печатным материалам, здесь была уйма схем, графиков и сонограмм. Имелась и пара табличек с отображениями ядерного магнитного резонанса, которые пытались как-то показать внутреннюю структуру существа. Они были ужасно размытыми. По всей длине компьютерных распечаток на полях имелось большое количество пометок, накарябанных от руки. Рипли решила, что почерк принадлежал врачу: по большей части там ничего нельзя было разобрать.

– Что-нибудь интересное? – Бёрк обходил цилиндр, материалы по которому изучала Рипли, – он рассматривал заключенное там существо со всех возможных сторон.

– Скорее всего – очень, но, по большей части, все слишком узкоспециальное, чтобы я понимала, – она постучала пальцами по файлам. – Отчет врача, проводившего обследование. Доктора зовут Линг.

– Честер О. Линг, – Бёрк постучал по трубке ногтем, но на этот раз существо не отреагировало. – На «Хадли» имелось три доктора. Линг, вроде бы, был хирургом. Что он говорит по поводу этого маленького трофея?

– Удален хирургическим путем до того, как завершилась имплантация эмбриона. Стандартные хирургические процедуры бесполезны.

– Интересно, почему? – Гормана существо интересовало так же, как и всех остальных, но не до такой степени, чтобы он перестал оглядывать комнату.

– Жидкости тела растворяли задействованные инструменты. Им пришлось использовать хирургические лазеры – чтобы снять существо и чтобы его ослабить. Это прицепилось к кому-то по имени Джон Л. Марачук, – она взглянула на Бёрка, но тот покачал головой:

– Не припоминаю. Не кто-то из администрации или начальства. Может, какой-нибудь водитель трактора или разнорабочий.

Рипли снова посмотрела в отчет.

– Он умер во время процедуры. Они его убили, снимая эту штуку.

Хикс подошел, чтобы тоже взглянуть на отчет, заглянул Рипли через плечо. Но шанса почитать ему не представилось. Его детектор движения издал неожиданный и пугающе громкий сигнал.

Четверо солдат развернулись, первым делом проверяя вход в лабораторию, и двинулись осмотреть темные углы. Хикс нацелил детектор назад, в направлении баррикады.

– Сзади, – он указал на только что покинутый ими коридор.

– Кто-то из наших? – Рипли без раздумий подошла к капралу поближе.

– Не могу сказать. Эта крошка – инструмент неточный. Она сделана так, чтоб могла работать, несмотря на грубое обращение тупых солдатиков, вроде меня, но высказывать суждения не умеет.

Горман проговорил в гарнитуру:

– Эйпон, мы в медкрыле и что-то засекли. Где твои люди? – Он быстро изучил карту на визоре. – Есть кто-нибудь в «Д»-блоке?

– Нет, – все они слышали пропущенный через аудиофильтры ответ сержанта. – Мы все обшариваем Управление, как приказано. Вам нужна компания?

– Пока нет. Мы будем держать вас в курсе, – лейтенант отодвинул микрофон от губ. – Васкес, пошли.

Та коротко кивнула и перекинула поддерживающую рукоять смарта в позицию боевой готовности. Та встала на место со смачным щелчком. Вместе с Хиксом они двинулись в направлении источника сигнала, а Фрост и Вержбовски прикрывали тыл.

Капрал привел их обратно в главный коридор и повернул направо, в лабиринт из нержавеющей стали.

– Усиливается. Определенно не механической природы, – сканер он крепко держал в одной руке, а другой прижимал к груди винтовку.

– Нерегулярное движение. Где мы, к черту, вообще находимся?

Бёрк осмотрелся.

– Кухня. Если пойдем дальше, то окажемся среди оборудования, которое обрабатывает пищевые продукты.

Рипли замедлила шаг до такой степени, что оказалась позади Вержбовски и Фроста. Внезапно сообразив, что за ее спиной нет ничего, кроме темноты, она поспешно догнала остальных.

Слова Бёрка подтвердились – по мере продвижения вперед лучи их фонарей начали выхватывать блестящие поверхности массивных аппаратов: холодильных, стерилизующих, размораживающих, готовящих пищу.

Хикс не обращал на них внимания, сосредоточившись на детекторе.

– Снова движется.

Васкес ледяным взглядом осматривала окружающее пространство. Здесь хватало укрытий. Ее пальцы ласкали кнопки управления смартом. Впереди показался длинный кухонный стол.

– Куда?

Хикс чуть помедлил, потом кивнул в сторону замысловатого набора оборудования, предназначенного для сублимационной сушки мяса и овощей. Морпехи двинулись дальше, ступая уверенно и торжественно, как на марше. Вержбовски запнулся о металлическую канистру и злобно отпихнул ее в сторону, от чего та с громыханием отлетела в тень. Рядовой сохранил равновесие и апломб, зато Рипли едва не запрыгнула на ближайшую стену.

Детектор капрала теперь издавал сигналы постоянно, они почти слились в гудение. И это гудение становилось громче, превращаясь в резкий вой. Неожиданно куча кастрюль справа от них обрушилась вниз, а за кухонной мебелью мелькнула едва заметная тень.

Васкес мягко развернулась – ее палец уже давил на спусковой крючок. Но в то же мгновение винтовка Хикса врезалась в дуло смарта, направляя его вверх. Выстрел ушел в потолок, отчего вниз полетели капли расплавленного металла. Васкес с криком возмущения развернулась к капралу.

Не обращая на нее внимания, он бросился вперед, на линию ее огня, и нацелил яркий луч света на ряд металлических шкафчиков. Он стоял так словно короткую вечность, после чего поманил Рипли к себе. Ее ноги не работали, а ступни, казалось, примерзли к полу. Хикс поманил ее снова, более настойчиво, и она сообразила, что идет вперед, словно оглушенная.

Он нагнулся, пытаясь достать лучом света область под высоким шкафчиком с припасами. Рипли присела на корточки рядом. Пришпиленная к стене лучом фонаря – словно бабочка иголкой, – там сжалась крошечная, перепуганная фигурка. Вся перемазанная, на них уставилась маленькая девочка, старавшаяся перед пришельцами стать еще меньше. В одной руке она держала наполовину прогрызенный пластиковый пакет с едой, другой сжимала голову большой куклы, удерживая ее за волосы. От пластикового тела не осталось и следа. Ребенок казался настолько же истощенным, насколько и грязным, кожа на маленьком личике была туго натянута. Девочка выглядела куда более хрупкой, чем голова ее куклы. Со спутанных светлых волос свисала гирлянда из металлической стружки, какой чистят кастрюли.

Рипли пыталась расслышать звук ее дыхания, но не могла. Девочка моргнула от света, и этого легкого движения хватило, чтобы разум Рипли заработал, как от прикуривателя. Сжав пальцы, она медленно протянула руку к найденышу и улыбнулась.

– Вылезай, – успокаивающе сказала она. – Все хорошо. Тут нечего бояться.

Она попыталась дотянуться дальше.

Девочка отпрянула от вытянутых пальцев и подалась назад – она дрожала всем телом. У нее был вид кролика, парализованного видом приближающихся фар. Пальцы Рипли почти дотянулись – она раскрыла ладонь, намереваясь осторожно погладить разорванную блузку.

Словно пуля, девочка метнулась вправо, и с удивительным проворством поползла под кухонной мебелью. Рипли нырнула вперед, работая локтями и коленями, стараясь не упустить ребенка из виду. Снаружи Хикс вприсядку огибал шкафчики, пока между двумя из них не показался проем. Он выбросил руку, и его пальцы сомкнулись вокруг крошечной лодыжки. Но мгновение спустя они отдернулись.

– Ау! Осторожно, она кусается.

Рипли попыталась схватить вторую ножку, но промахнулась. В следующую секунду девочка добралась до вентиляционного отверстия, решетка которого была отброшена в сторону. Прежде чем Хикс или кто-то еще успел ее снова схватить, девочка заползла внутрь, извиваясь, словно угорь. Хикс даже не стал пытаться последовать за ней. Он не пролез бы в узкое отверстие даже будучи совершенно голым, и уж тем более – в массивной броне.

Рипли нырнула туда без раздумий, протиснулась в вентиляционную шахту, вытянув руки перед собой и отталкиваясь коленями и локтями. Ее бедра едва пролезли. Девочка была прямо перед ней, продолжая убегать. Пока Рипли ползла следом – ее дыхание громко отдавалось в замкнутом тоннеле, – ребенок резко опустил металлическую заслонку впереди. Рванувшись, Рипли добралась до барьера и толчком открыла его до того, как можно было бы опустить задвижки с другой стороны. Она ругнулась, когда стукнулась макушкой о металлический потолок, но тут же забыла о боли, когда направила луч света дальше. Девочка прижалась к дальней стене маленького сферического покоя – одного из пузырей, предназначенных для регулировки давления в вентиляционной системе колонии. И не одна.

Ее окружали набивные одеяла и подушки вперемешку с россыпью игрушек, плюшевых животных, кукол, дешевой бижутерии, иллюстрированных книг и пустых пакетов из-под еды. Имелся даже работающий от батарей проигрыватель дисков, заглушенный разрезанными подушками. Вся коллекция образовалась в результате набегов на помещения комплекса. Девочка притащила сюда все сама, обустроив тайное убежище сообразно собственному детскому плану.

Рипли решила, что это больше похоже на гнездо, чем на комнату. Каким-то образом этот ребенок выжил. Сумел справиться и адаптироваться в разоренном окружении, когда все взрослые погибли.

Пока Рипли пыталась осознать значение того, что видела, девочка продолжала отступать вдоль стены. Она направлялась к еще одному люку. Если трубопровод за ним был того же диаметра, что и защитная крышка, то девочка окажется в недосягаемости. Рипли видела, что ни за что не сможет протиснуться внутрь.

Ребенок отвернулся и нырнул вперед, но Рипли рассчитала, чтобы с этим совпал ее собственный рывок. Ей удалось обхватить девочку двумя руками, сомкнув их в медвежьем объятии. Осознав, что ее поймали, малышка пришла в неистовство – колотила руками и ногами, пыталась использовать зубы. И еще кое-что не просто пугало Рипли, а ужасало ее: все то время, пока они боролись, девочка молчала. Единственным звуком, который она издавала в этом замкнутом пространстве, был звук учащенного дыхания, но и оно звучало до жути тихо. Всего раз в жизни Рипли довелось пытаться взять контроль над кем-то маленьким, кто сражался с похожей яростью – это был Джонс, когда ей пришлось отнести его к ветеринару.

Избегая мелких острых зубов и не подставляясь под удары ногами и локтями, она повторяла, обращаясь к ребенку:

– Все хорошо, все хорошо. Все закончилось, теперь все будет в порядке. Все хорошо, ты в безопасности.

В конце концов, девочка обессилела, ее движения замедлились, словно вышел из строя мотор. Она безвольно повисла в руках Рипли, словно в состоянии кататонии, и позволила себя укачать. Было тяжело смотреть в лицо ребенка и встречать пустой, травмированный взгляд. Ее губы побелели и дрожали, глаза дико вращались, ничего не видя, и она попыталась спрятаться на груди взрослого, словно убегая от темного мира кошмаров, который только она сама видела.

Рипли раскачивалась с девочкой на руках вперед и назад, вперед и назад, воркуя что-то успокаивающее. Пока она шептала, ее взгляд блуждал по комнатке. И вдруг Рипли заметила нечто, лежащее поверх кучи добытого добра. Это было заключенное в рамку изображение девочки – ошибки быть не могло, хотя она выглядела там совершенно иначе. На картинке она была нарядной и улыбалась, волосы аккуратно причесаны и недавно вымыты, и яркая лента сияла в светлых локонах. Ее одежда была без единого пятнышка, а кожа – чистая и розовая. Слова под изображением были выполнены золотыми буквами:

ГРАЖДАНСТВО ПЕРВОГО КЛАССА

ПРИСУЖДАЕТСЯ РЕБЕККЕ ДЖОРДЕН

– Рипли. Рипли? – голос Хикса эхом отдался в вентиляционной шахте. – Ты там в порядке?

– Да, – сообразив, что ее могли не расслышать, Рипли повысила голос. – Я в порядке. Мы обе в порядке. Мы сейчас выйдем.

Девочка не сопротивлялась, когда Рипли задом наперед вернулась по своим следам, подтягивая ее к себе за лодыжки.