Техническое пространство между подвесным потолком и металлической крышей кишело чужими. Их там было больше, чем можно быстро сосчитать. Они лезли по трубам и балкам сверху вниз, сползались на свет, словно летучие мыши, и металлически поблескивали. Они заполнили все техническое пространство, насколько доставал луч фонарика.

Хиксу не нужен был трекер движения, чтобы почуять движение за спиной. Он развернулся назад, и луч фонаря выхватил чужого на расстоянии метра. Тот нацелился капралу в лицо. Резко пригнувшись, морпех почувствовал, как когти с металлическим скрежетом зацепили его броню.

Когда он вывалился обратно в помещение штаба, целая армия тварей уже просочилась туда, массово посрывавшись со своих насестов. Хлипкий навесной потолок буквально взорвался, и в комнату посыпались его обломки и кошмарные твари. Тритончик закричала. Хадсон открыл огонь, Васкес помогла Хиксу и дала залп из огнемета. Рипли подхватила Тритончика и, спотыкаясь, бросилась назад. Тут же рядом с ней оказался Горман, дав очередь из своей винтовки. Ни у кого не было времени на то, чтобы заметить, как Бёрк бросился к единственному открытому коридору, соединявшему штаб с медицинским отсеком.

Воцарившийся хаос освещали вспышки пламени из огнеметов, поджигавшие тварей одну за другой. Иногда горящие чужие сталкивались друг с другом, безумно визжа, увеличивая суматоху и распространяя пламя. Издаваемые ими звуки были больше похожи на крики злобы, чем боли. Из рассеченных тел хлестала кислота, прожигая зияющие дыры в полу и добавляя опасности.

– Медицинский отсек! – Рипли медленно отступала, держа Тритончика рядом с собой. – Все в медицинский отсек!

Она развернулась и бросилась в коридор.

На стенах вокруг нее расплывались пятна кислоты, но хотя бы потолок оставался на месте, и Рипли могла сконцентрироваться на нем. Она поймала взгляд Бёрка в тот момент, когда менеджер открыл тяжелую дверь в лабораторию, проскочил внутрь и захлопнул ее за собой. Рипли влетела в нее и вцепилась в ручку в тот самый момент, когда замок щелкнул с другой стороны.

– Бёрк! Открой дверь! Бёрк, открой!

Тритончик уцепилась за брюки Рипли, прижавшись к ней и указывая в сторону коридора:

– Смотри!

На них мчался чужой. Крупный чужой. Дрожа, Рипли вскинула винтовку, пытаясь в одно мгновение вспомнить все, что рассказывал ей Хикс про такое мощное оружие. Она направила ствол в самую середину блестящей груди, похожей на скелет, и нажала на спусковой крючок.

Ничего не произошло. Надвигающееся чудовище издало шипящий звук. Внешние челюсти разомкнулись, и на пол капнула слизь. «Спокойно, спокойно, не упусти его», – твердила себе Рипли. Она проверила предохранитель. Следом взгляд скользнул по полному магазину. Все было в порядке. Тритончик в отчаянии вцепилась в ее ногу и завыла. У Рипли так дрожали руки, что она чуть не выронила винтовку. Чужой был уже почти над ними, когда она вспомнила, что стабилизирующий механизм нужно подключать к казенной части ствола вручную. Рипли сделала это и стала конвульсивно жать на спусковой крючок. Оружие выдало залп прямо в голову чудовища, отбросив его назад. Рипли отвернулась и прикрыла лицо как могла – это движение уже стало инстинктивным защитным жестом. Однако чужого отбросило с такой силой, что кислота их не задела.

Отдача была довольно сильной, так что Рипли потеряла равновесие и ударилась о запертую дверь. Из-за близости выхлопа она на время утратила остроту зрения и теперь яростно моргала, чтобы снова сфокусироваться. Из-за контузии у нее звенело в ушах.

Тем временем в штабе Хикс как раз вовремя поднял взгляд, чтобы выстрелить в прыгнувшее сверху чудовище, и сила импульсного заряда отбросила монстра назад, ударив о горящий шкаф. К тому моменту общими усилиями двух огнеметчиков была активирована противопожарная система, и расположенные на потолке спринклеры начали поливать комнату. Вода лилась повсюду вокруг капрала и поливала остальных солдат. Влага проникла в центральный компьютер колонии, сделав его непригодным для последующего использования. Но, как минимум, она хотя бы не накапливалась под ногами – к тому моменту в полу было достаточно дыр, проделанных кислотой, чтобы вода стекала в них. Безумно выла пожарная сирена, из-за которой бойцы едва ли слышали друг друга, поэтому любая мысль о какой-то общей тактике отметалась. Хадсон орал изо всех сил, и его пронзительный крик можно было различить на фоне воя сирены.

– Идем, идем!

– Медицинский отсек! – крикнул ему Хикс. Отступая к коридору, он неистово жестикулировал. – Давайте!

Как только компьютерщик повернулся к нему, пол буквально взорвался у него под ногами, мощные тройные пальцы сомкнулись на его лодыжках и потащили вниз. Еще одна массивная фигура обрушилась на него сзади, и за считаные секунды он исчез, поглощенный подпольным техническим пространством. Хикс дал короткую очередь в направлении провала, надеясь, что попал и в Хадсона, и в напавших на него, а затем развернулся и побежал. Васкес и Горман устремились прямо за ним. Оператор смарта поливала все вокруг убийственным огнем, прикрывая отступление.

Рипли неловко дергала дверную ручку, когда Тритончик потянула ее за руку, привлекая внимание. Девочка молча указала туда, где истекающий кровью, наполовину уничтоженный чужой пытался подняться и снова броситься на них. Содрогнувшись от взрыва и вспышки, Рипли снова выстрелила. Ствол винтовки подскочил, уставившись в потолок, и Тритончик закрыла уши от рева. На этот раз кошмарное существо больше не поднялось.

Сзади послышался голос:

– Не стреляй!

Из дыма и пыли показались Хикс и другие. Они были перепачканы сажей и промокли насквозь. Она отошла в сторону и указала на дверь.

– Заперто.

Объяснять, как это произошло, не было нужды. Хикс кивнул:

– Отойди в сторонку.

Он отцепил от пояса режущую горелку – миниатюрную копию той, которую Васкес использовала, чтобы заварить дверь в трубу противопожарной системы, а затем ту, что вела в штаб. Чтобы справиться с замком, много времени не потребовалось.

Нечеловеческие силуэты показались в дальнем конце коридора. Рипли удивлялась: как они отслеживают добычу настолько эффективно? У них не было видимых глаз и ушей, не было ноздрей. Какой-то неизвестный, характерный только для чужих орган восприятия? Может быть, однажды какой-нибудь ученый вскроет одного из этих монстров и даст ответ на этот вопрос. Когда-нибудь, когда она уже будет сто лет как мертва, потому что ей не хотелось бы находиться поблизости, когда это произойдет.

Васкес передала свой огнемет Горману и сняла с плеча винтовку. Потом достала из рюкзака с патронами несколько яйцеобразных предметов и зарядила подствольный гранатомет своей M-41A.

Горман выпучил глаза.

– Эй, их нельзя здесь применять! – он попятился.

– Точно. Я нарушаю правила ближнего боя, пункты с девяносто пятого по девяносто восьмой. Можешь подать об этом рапорт. – Васкес направила ствол на приближающуюся стаю. – Осторожно, граната!

Она дала залп и слегка повернула голову.

Взрыв гранаты заставил Рипли пошатнуться и едва не сбил Васкес с ног. Рипли могла поклясться, что видела, как оператор смарта улыбается, когда вспышка от взрыва осветила ее потрепанное в боях лицо.

Хикс слегка пошатнулся, и на мгновение из его горелки вырвалось ярко-голубое пламя. Он выпрямился и продолжил работу. В следующий момент замок отвалился и с лязгом упал в медицинский отсек. Хикс прицепил горелку на место, выпрямился и ногой распахнул дверь. Расплавленные капли все еще падали вниз, но капрал, как и его товарищи, игнорировали их. Они уже привыкли уклоняться от разбрызгивающейся кислоты. Хикс обернулся лишь затем, чтобы крикнуть Васкес:

– Спасибо большое, теперь я вообще ничего не слышу!

Ее лицо приняло неуверенное выражение, и это было искреннее замешательство, настолько же честное, как и ее мягкий характер. Она сложила ладонь лодочкой возле уха:

– Чего?

Они шагнули в разрушенную медицинскую лабораторию. Васкес была последней. Она обернулась, наполовину прикрыла дверь и стремительно выпустила три гранаты, одну за другой, в оставшийся проем. За мгновение до того, как они разорвались, Васкес захлопнула дверь и пустилась бежать. Тройной взрыв прогремел как звук гигантского гонга. Взрывная волна прогнула внутрь тяжелый бронелист.

Рипли уже пересекла помещение и попыталась открыть дверь на другом его конце. На этот раз она не удивилась, когда обнаружила, что и здесь заперто. Она принялась за работу, тогда как Хикс со своей горелкой заваривал погнутую дверь, через которую они только что вошли.

В основной лаборатории Бёрк поймал себя на том, что пробирается сквозь темное помещение. На этот раз не будет никаких разговоров о гипотетических преступлениях, никаких вежливых компромиссов. Его пристрелят сразу же. Может, Хикс и сдержится, и Горман тоже, но они не смогут удержать Хадсона или эту ненормальную Васкес.

Вздыхая, он прошел сквозь дверь, ведущую в основной комплекс. Чужие были заняты его бывшими коллегами, так что у него появился шанс, и, возможно, ему удастся выбраться, несмотря на то, что все пошло наперекосяк.

Он может проскользнуть обратно в колонию, минуя сражение, и окольными путями попасть на взлетное поле. Бишоп подвержен убеждению, как и положено всем хорошим андроидам. Возможно, его удалось бы убедить, что все остальные погибли. Если бы Бёрку удалось совершить этот маленький семантический подвиг и отключить коммуникатор андроида, чтобы никто не мог с ним связаться и опровергнуть это утверждение, у них не будет иных вариантов, кроме как сразу же отчалить. Если распоряжение озвучить достаточно внушительно и если не найдется никого, кто возразил бы, Бишоп подчинится.

Он потянулся к дверной задвижке и замер, не дотронувшись до металла. Задвижка поворачивалась, как будто сама по себе. Практически парализованный страхом, Бёрк отшатнулся назад, когда дверь открылась с той стороны. Никто из тех, кто был в помещении, не услышал громкий треск.

Гранаты Васкес очистили коридор, и Хиксу хватило времени, чтобы заварить дверь. Несколько минут в безопасности, но не более чем сдерживающее действие для передышки. Капрал отошел от двери и взялся за оружие, готовясь к финальному противостоянию, как вдруг что-то снаружи врезалось в дверь, прогнув прямо посередине. После второго удара металл заскрежетал, и дверь начала отделяться от рамы.

Тритончик крепко вцепилась в руку Рипли. В конце концов, та отвлеклась от не выдержавшей напора двери и обратила внимание на девочку.

– Давай, сюда! – Тритончик тащила ее к дальней стене.

– Не поможет, Тритончик. Я сама-то еле пролезу в твое укрытие, а остальные – с оружием, они еще больше. Они просто туда не поместятся.

– Да не туда, – нетерпеливо воскликнула девочка. – Есть другой ход.

За столом виднелся темный прямоугольник вентиляционного отверстия. Тритончик мастерски открыла защитную решетку и пригнулась, чтобы пролезть туда, но Рипли потянула ее назад. Девочка с обидой взглянула на нее.

– Я знаю, куда идти.

– Ни на секунду не сомневаюсь, Тритончик. Просто ты не пойдешь первой.

– Раньше я все время шла первой.

– Раньше меня не было. И за тобой не гнались все чужие на Ахероне.

Рипли подошла к Горману и отдала ему свою винтовку, забрав огнемет, прежде чем он смог возразить. Помедлила лишь для того, чтобы ласково потрепать девочку по голове, а затем опустилась на колени и полезла в шахту. Она тут же оказалась в темноте и неизвестности, но в данный момент они успокаивали, будто старые друзья. Рипли обернулась:

– Зови остальных и следуй за мной.

Тритончик энергично кивнула и пропала. Секунду спустя она вернулась, нырнула в шахту и догнала Рипли, которая уже продвинулась вперед. За девочкой последовали Хикс, Горман и Васкес. Солдатам в полном обмундировании, с оружием, было тесно в вентиляционном канале, но все пролезли. Васкес задержалась, чтобы задвинуть и закрыть за собой решетку.

Если впереди тоннель сузится или разделится на более мелкие ответвления, они окажутся в ловушке, но Рипли не волновалась. Она была совершенно уверена в Тритончике. В худшем случае они смогут нормально попрощаться, прежде чем станут тянуть жребий или еще как-то выбирать, кто нанесет последний решающий удар. Бросив беглый взгляд через плечо, Рипли убедилась, что девочка следует прямо за ней. Даже ближе. Привыкнув передвигаться по воздуховодам с большей скоростью, она буквально наступала Рипли на пятки.

– Давай, – подгоняла ее Тритончик, – ползи скорее.

– Я стараюсь, – ответила она. – Но я для такого не приспособлена, Тритончик. Да и никто из нас не приспособлен, у нас нет такой привычки. Ты уверена, что знаешь, где мы находимся?

– Конечно, – в голосе девочки прозвучала некоторая насмешка, будто Рипли спросила какую-то наиочевиднейшую вещь.

– И ты знаешь, как отсюда добраться до взлетно-посадочной площадки?

– Да, идем туда. Чуть дальше этот тоннель свернет в другой, побольше. Потом повернем налево.

– Тоннель побольше? – голос Хикса эхом отражался от металлических стен. – Детка, когда вернемся домой, я подарю тебе самую большую куклу, какую ты только видела, или что тебе там хочется.

– Куклы будет достаточно, мистер Хикс.

И точно – еще несколько минут движения ползком, и они попали в основную вентиляционную шахту колонии. Она была там, где и указала Тритончик, и оказалась достаточно просторной, чтобы уже не ползти, а идти, низко пригнувшись, и их движение заметно ускорилось. Руки и колени Рипли ныли от облегчения. Она то и дело билась головой о потолок, но ей настолько полегчало от того, что не нужно больше двигаться на четвереньках, что она почти не замечала ударов.

Хотя темп их движения увеличился, Тритончик без труда его выдерживала. Там, где взрослым приходилось нагибаться, она могла встать во весь рост и бежать. Оружие стучало о стенки тесного тоннеля, но в данный момент все были согласны, что скорость важнее тишины. К тому же все уже знали, что чужие плохо слышат и находят свои жертвы по запаху.

Они подобрались к развилке, где пересекались два основных тоннеля. Рипли остановилась, чтобы дать предупредительный залп из огнемета, методично опалив оба прохода.

– В какую сторону?

Тритончику не нужно было долго думать:

– Вот сюда.

Рипли повернулась и устремилась вправо. Новый тоннель был несколько меньше основного, но все же просторнее того, по которому они выбирались из медицинского отсека.

Пока они продвигались вперед, Хикс пытался установить связь при помощи гарнитуры:

– Бишоп, это Хикс, как слышно? Как слышно, Бишоп? Конец связи.

Результатом его первой попытки было молчание. Но в какой-то момент его настойчивость была вознаграждена – несмотря на помехи, голос был вполне различим:

– Да, слышу вас. Не очень хорошо.

– Нормально, – ответил Хикс. – Мы подойдем ближе, и станет лучше. Мы идем. Движемся по вентиляционной шахте, поэтому связь плохая. Как дела с твоей стороны?

– И хорошо, и плохо, – ответил андроид. – Ветер усилился, но челнок уже в пути. Только что в очередной раз подтвердили пуск и отправку с «Сулако». Приблизительное время прибытия – шестнадцать минут с небольшим. У меня полно работы – трудно дистанционно управлять полетом при таком ветре… – электронный рев оборвал фразу на середине.

– Что это было? – Хикс покрутил настройки гарнитуры. – Повтори, Бишоп. Ветер?

– Нет, система обработки атмосферы. Еще немного, и аварийная система вентиляции будет перегружена. Тогда она отключится, капрал Хикс, так что не останавливайтесь на перекус.

Солдат улыбнулся в темноте. Не все андроиды были запрограммированы на чувство юмора и не все из тех, что были, знали, как правильно им пользоваться. Но Бишоп – другое дело.

– Не волнуйся, тут никто не голоден. Мы будем вовремя. Держись там. Конец связи.

Отвлеченный переговорами, он едва не столкнулся с Тритончиком. Девочка остановилась в тоннеле. Заглянув дальше, он увидел, что Рипли впереди тоже остановилась.

– Что там? Что-то не так?

– Не уверена, – голос Рипли звучал призрачно во мраке. – Могу поклясться, я что-то видела – там!

На самом краю пространства, освещенного ее фонариком, Хикс заметил движение отвратительной фигуры. Этот чужой, словно хорек, каким-то образом сумел так извернуться, чтобы пролезть в вентиляционную шахту. Позади него тоже было заметно какое-то движение.

– Назад, все назад! – закричала Рипли.

Морпехи попытались выполнить команду, натыкаясь друг на друга в тесноте тоннеля. Позади послышался звук взломанной решетки, эхом прокатившийся по тоннелю. Решетка отвалилась с резким грохотом, и в проеме появился смертоносный силуэт. Васкес прицелилась и полила огнем остаток тоннеля позади себя, но все знали, что это лишь временная победа. Они попали в ловушку. Васкес склонилась вбок и уставилась вверх.

– Здесь есть вертикальная шахта. Гладкая, ухватиться не за что, – она говорила сухо, просто констатировала факты. – Слишком гладкая, чтобы попытаться подняться по ней.

Хикс выхватил горелку, зажег ее и стал резать стену шахты. Расплавленный металл капал на его амуницию, а искры наполняли тесный тоннель неярким свечением. Огнемет Васкес снова взревел и исторг огонь.

– Мало топлива.

Стая чужих уже надвигалась с другой стороны, хотя их приближение и замедлилось, поскольку им пришлось протискиваться в сузившийся проход. Хикс прорезал выход в стене тоннеля на три четверти, как вдруг огонек горелки мелькнул и погас. Проклиная все на свете, капрал откинулся спиной на противоположную стенку и с силой пнул надрезанную. Металл прогнулся. Новый удар, и стена поддалась. Не тратя время, чтобы узнать, что ждет его снаружи, Хикс схватил винтовку и нырнул в отверстие…

…чтобы оказаться в узком техническом канале, заполненном трубами. Не обращая внимания на то, что края проема были еще горячими, он залез обратно и потянулся за Тритончиком, чтобы оттащить ее в безопасное место. За ними последовала Рипли. Она обернулась, чтобы помочь Горману, но он помедлил, увидев, что Васкес израсходовала весь заряд огнемета. Оператор смарта отбросила его в сторону и достала табельный пистолет. В какой-то момент сверху, из вертикальной шахты над ее головой, выпала уродливая фигура. Как только чужой приземлился в тоннеле, Васкес развернулась и выстрелила. Чужой несся ей навстречу, а пули впились в его скелетообразное тело. Васкес склонила голову набок как раз вовремя, чтобы увернуться от жала. Оно проникло в металлическую стену прямо рядом с ее щекой, но женщина продолжала стрелять, разрядив в дергающееся существо всю обойму, и отбивалась от мощных ног и извивающегося хвоста.

В конце концов брызги кислоты преодолели ее защиту и обожгли бедро. Васкес тихо застонала от боли. Горман замер в тоннеле и посмотрел на Рипли.

– Они прямо за мной. Иди.

Их взгляды пересеклись, и они молча смотрели друг на друга, пока могли. Затем Рипли отвернулась и бросилась в технический канал, утаскивая за собой Тритончика, а за ними неохотно последовал Хикс, оглядываясь назад, на проем, который он проделал в стенке шахты. Он надеялся на лучшее, хотя и понимал, что к чему.

Горман подобрался к обездвиженной Васкес. Приблизившись, он заметил, что из дыры в ее обмундировании поднимается дым, и почувствовал ужасающий запах горелой плоти. Вцепившись в ремни амуниции, он потащил раненую к проему.

Слишком поздно. Первый чужой появился с другой стороны и уже пронесся мимо отверстия, проделанного Хиксом. Горман остановился и наклонился, чтобы осмотреть ногу Васкес. В том месте, где кислота разъела амуницию, одежду и плоть, мелькала белизной кость.

Васкес подняла на него остекленевшие глаза и хриплым шепотом произнесла:

– Ты всегда был дураком, Горман.

Ее пальцы обхватили руку лейтенанта мертвой хваткой. Особой хваткой, о которой знали только несколько избранных. Горман ответил ей тем же, насколько хватило сил. Затем он передал ей две гранаты, а еще парочку оставил себе. Чужие уже приближались к ним с обоих концов тоннеля. Горман усмехнулся и поднял одну из гранат. У Васкес едва хватило сил, чтобы повторить то же движение.

– Ваше здоровье, – прошептал лейтенант. Горман не знал, улыбнулась ли она в ответ, потому что закрыл глаза. Но у него было чувство, что она улыбнулась.

Что-то острое и твердое ударило его в спину, но лейтенант даже не обернулся посмотреть, что это было.

– Ваше здоровье, – еле слышно повторил он и чокнулся своей гранатой с гранатой Васкес, поднимая последний тост.

За спинами у Рипли, Тритончика и Хикса, которые, согнувшись, продвигались вперед, тоннель полыхнул, словно солнце. Они были уже далеко от прохода, который капрал проделал в стенке тоннеля, но взрывная волна от четырех сработавших гранат сотрясла весь этаж. Тритончик лучше взрослых сохраняла равновесие. Она пробралась вперед, чтобы Рипли и Хикс не теряли контакта с ней.

– Сюда, сюда! – возбужденно кричала она. – Пойдемте, мы почти на месте!

– Подожди, Тритончик! – Рипли пыталась потянуться, чтобы схватить девочку. Стук сердца отзывался у нее в ушах, а легкие с каждым шагом протестовали все больше и буквально кричали. Стены вокруг нее расплывались. Она смутно видела Хикса, он приближался сзади, словно поезд. Капрал мог бы обогнать ее, даже несмотря на всю свою амуницию, но не стал этого делать. Вместо этого он отошел назад, чтобы прикрыть ее.

Коридор впереди разделялся. В конце уходившего налево ответвления был узкий вентиляционный короб, ведущий наверх под наклоном в сорок пять градусов. Тритончик стояла у его подножья и неистово жестикулировала:

– Сюда! Поднимемся здесь!

Тело Рипли было благодарно за остановку, пусть даже совсем короткую. Она замедлилась, изучая шахту. Подъем был крутой, но недолгий. На другом конце шахты виднелся тусклый свет. Слышно было, как наверху воет ветер – будто воздух, попадающий в бутылочное горлышко. По стенкам короба располагались узкие скобы, чтобы можно было залезть.

Затем она посмотрела вниз, туда, где шахта уходила в пол и терялась в неизвестных темных глубинах. Никакого движения внизу. Ничего не лезло на них оттуда. Что ж, они должны были это сделать.

Рипли поставила ногу на первую ступеньку и стала подниматься. Тритончик полезла следом, когда Хикс появился из основного коридора позади них. Девочка обернулась и помахала ему:

– Сюда, мистер Хикс. Здесь не так далеко, как кажется. Я делала так много…

Ступенька, проржавевшая от подтекающей воды, побитая корродирующими веществами, содержащимися в непригодной для жизни атмосфере Ахерона, обломилась прямо у нее под ногами. Девочка соскользнула, но успела одной рукой ухватиться за другую скобу. Рипли распласталась по опасной гладкой поверхности шахты и потянулась за Тритончиком. Сделав это, она уронила фонарик, и ей оставалось лишь наблюдать, как он катится вниз, пока его успокаивающий свет не скрылся из виду.

Она тянулась, пока не поняла, что еще чуть-чуть, и рука оторвется от плеча, а пальцы все пытались схватить Тритончика. Но сколько бы она ни пыталась дотянуться, между ними все еще оставалось несколько сантиметров.

– Риплиии…

Хватка Тритончика ослабла, и она соскользнула вниз. Хикс бросился к ней, буквально нырнул вперед, наплевав на последствия предстоящего удара. Он упал на пол рядом с вентиляционной шахтой и вцепился в воротник девочкиной куртки, которая была ей велика. Тритончик выскользнула из нее. Крик эхом разносился по шахте, пока она исчезала в темноте. Хикс отбросил куртку в сторону и посмотрел на Рипли. Их глаза встретились за секунду до того, как женщина ослабила хватку и скатилась следом за Тритончиком, притормаживая ногами, чтобы хоть как-то контролировать неуправляемое падение.

Как и в верхнем коридоре, вентиляционная шахта разделялась на пересечении с нижним уровнем. Рипли заметила мелькающий справа свет фонарика, и она переместила свой вес так, чтобы скатиться в этом направлении.

– Тритончик! Три…

Издалека до нее долетел жалобный, искаженный расстоянием и металлическими препятствиями плач:

– Мама, где ты?

Тритончика было еле слышно. Неужели она попала в другое ответвление?

Шахта заканчивалась горизонтальным техническим каналом. Фонарик, целый и невредимый, лежал на полу, но никаких намеков на присутствие девочки тут не было. Когда Рипли потянулась за фонариком, ее ушей снова достиг крик, отражающийся от стен:

– Мама!

Рипли устремилась в тоннель, как ей казалось, в верном направлении. Бешеный спуск по вентиляционной трубе совершенно дезориентировал ее. Снова послышался крик Тритончика. Тише? Рипли не могла сказать. Она сделала круг, паника внутри нарастала. Фонарик освещал лишь грязь и влагу. В каждой тени виделись оскаленные слизистые челюсти, каждое углубление напоминало раскрывающуюся пасть чужого. И тут она вспомнила, что у нее все еще есть гарнитура. И еще кое-что вспомнила. Кое-что, что дал ей капрал, и она, в свою очередь, отдала девочке.

– Хикс, спускайся. Мне нужен локатор от этого браслета, который ты мне дал.

Она сложила ладони возле рта и крикнула в пустой тоннель:

– Тритончик! Стой, где стоишь. Мы идем!

Девочка оказалась в низком, похожем на грот помещении, в которое ее вывело другое ответвление вентиляционного канала. Его там и сям пересекали трубы и пластиковые короба, и там было по пояс воды. Свет проникал лишь сверху, сквозь тяжелую решетку. Может, сюда проникнет и голос Рипли, подумала она, и начала карабкаться по сети труб.

Что-то большое и объемное скатилось по вентиляционному коробу, хотя Хикс не счел бы такое определение лестным. Так или иначе, его появление воодушевило Рипли – не важно, насколько помятым он при этом выглядел. Самого присутствия человеческого существа в этом мрачном заброшенном тоннеле было достаточно, чтобы немного отогнать страх.

Капрал приземлился на ноги, сжимая в руке винтовку, и отцепил локатор от своей амуниции.

– Я же дал браслет тебе, – сказал он с осуждением и включил трекер.

– А я отдала его Тритончику. Я решила, что ей он пригодится больше, чем мне, и оказалась права. Хорошо, что я так сделала, иначе бы мы ее тут никогда не нашли. Можешь устроить мне взбучку чуть позже. Куда идти?

Морпех проверил показания трекера, развернулся и пошел по тоннелю. Прибор привел его в ту часть технического канала, где все еще работало электричество. Тревожные огни светили на потолке и на стенах. Рипли и Хикс выключили фонарики. Где-то рядом капала вода. Капрал почти не отрывал взгляда от экрана трекера. Вот он свернул налево.

– Сюда, мы приближаемся.

Локатор привел их к большой решетке в полу. Снизу послышался голос:

– Рипли?

– Это мы, Тритончик.

– Сюда! Я здесь! Здесь, внизу.

Рипли склонилась возле края решетки, уцепилась пальцами за ее центральную часть и потянула. Решетка не поддалась. Беглый осмотр показал, что она не прикреплена к полу при помощи защелки, а приварена, поэтому ее нельзя просто так убрать. Глядя вниз, женщина видела лишь заплаканное лицо Тритончика. Девочка залезла наверх, просунув маленькие пальцы между прутьями. Рипли пожала их, пытаясь успокоить малышку.

– Слезай с трубы, детка. Нам придется срезать эту решетку. Еще минутку, и мы тебя вытащим.

Девочка послушно спустилась, соскользнув по трубе, а Хикс зажег горелку. Рипли многозначительно посмотрела на нее и встретилась с ним глазами. Понизив голос, она спросила:

– Сколько там топлива?

Она вспомнила, как огнемет Васкес отказал в критический момент.

Капрал отвел взгляд.

– Достаточно.

Наклонившись, он начал срезать прутья решетки.

Снизу Тритончик наблюдала ослепляющий дождь из искр, пока Хикс разрезал твердый сплав. В тоннеле было холодно, и она снова оказалась в воде. Девочка кусала губу и старалась сдержать слезы. Она не видела блестящее привидение, безмолвно поднимающееся из воды прямо у нее за спиной. Даже если бы она его увидела, это уже не имело значения. Бежать было некуда – никакой безопасной вентиляционной шахты, где можно было бы укрыться. На мгновение чужой замер, возвышаясь над Тритончиком делая ее фигурку еще меньше. Только когда он пошевелился, девочка почувствовала его присутствие и обернулась. У нее едва ли оставалось время на то, чтобы закричать – тень поглотила ее.

Услышав крик и короткий всплеск внизу, Рипли пришла в бешенство. Решетка была срезана лишь наполовину. Они с Хиксом ломали и пинали ее, пока часть прутьев не прогнулась вниз. Еще один удар ногой отправил кусок металла в воду. Не обращая внимания на раскаленные красные края, Рипли бросилась в проем, сжимая фонарик. Его луч шарил по трубам и коробам.

– Тритончик!

Черная поверхность воды отражала свет. Она снова стала совершенно спокойна и неподвижна после того, как поглотила кусок решетки. От девочки не осталось и следа. Единственным признаком ее присутствия здесь была Кейси. Голова куклы тонула в маслянистой черноте, и Рипли могла лишь беспомощно смотреть на нее. Хиксу пришлось собственноручно вытаскивать ее из проема. Она отбивалась, не глядя, пытаясь освободиться.

– Нет, неееет!

Капралу понадобились все его силы и превосходство в весе, чтобы вытащить ее.

– Ее больше нет, – произнес он напряженно. – Ни ты, ни я, ни кто-то еще ничего не можем с этим поделать. Пойдем!

Краем глаза он заметил движение в том конце коридора, откуда они пришли. Возможно, ему показалось, не более. Но подобные вещи на Ахероне могли стоить жизни.

Рипли заходилась в истерике, крича и плача, молотя руками и ногами. Хиксу пришлось поднять ее, чтобы она не свалилась обратно в проем. Прыжок вниз, в заполненную водой темноту был коротким путем к самоубийству.

– Нет, нет! Она еще жива! Мы должны…

– Хорошо! – взревел Хикс. – Она жива! Я верю в это! Но нам нужно уходить. Сейчас! Так ты ее не найдешь. – Он указал на дыру в полу. – Она не будет дожидаться тебя там, а эти твари – будут. Смотри, – он указал в сторону, и она перестала сопротивляться. В дальнем конце коридора был подъемник. – Если тут работает резервное энергоснабжение, от которого питаются фонари, может быть, это тоже функционирует. Когда будем наверху, подумаем над этим. Там, где они не смогут нас достать.

Ему пришлось практически силком тащить женщину к подъемнику и запихивать внутрь. Движение, которое он заметил в дальнем конце коридора, оказалось приближающимся чужим. Хикс разбил пластик и нажал на кнопку «вверх». Двойные двери подъемника начали закрываться, но недостаточно быстро. Существо просунуло между ними огромную руку. Оба человека уставились на нее в ужасе. Сработала автоматическая система безопасности лифта, и двери начали открываться. Машина не разбиралась, где человек, а где чужой.

Мерзкое слюнявое существо бросилось на них, и Хикс отбросил его назад выстрелом из винтовки с близкого расстояния. Брызги кислоты попали между дверями и брызнули ему на грудь, когда он прикрыл собой Рипли. К счастью, они не задели лифтовых кабелей. Подъемник, питающийся от аварийной системы электроснабжения, медленно двинулся вверх.

Хикс дернул застежки, позволяющие быстро снять амуницию, но мощная ядовитая жидкость уже проделала дыру в углепластике. Состояние морпеха было таково, что Рипли хватило одного взгляда на него, чтобы прекратить панику. Она схватилась за ремни, пытаясь помочь ему, насколько это возможно. Кислота добралась до груди и руки Хикса, и он кричал, снимая бронежилет, подобно насекомому, сбрасывающему старый панцирь. Дымящиеся пластины падали на пол, а неумолимая кислота уже начала разъедать металл под ногами. Ее испарения наполнили воздух в лифте, обжигая глаза и легкие.

Лифт ехал, казалось, тысячу лет, но наконец остановился. Кислота, проделав отверстие в полу, начала капать на кабели и опорные колеса. Двери разомкнулись, и Рипли вывалились наружу. Теперь ей приходилось поддерживать Хикса. От его груди поднимался дым, сам он согнулся пополам в агонии.

– Давай, ты можешь. Я всегда думала, что ты крепкий парень.

Она глубоко вдыхала, кашляла и вдыхала снова. Хикс задыхался, скрипел зубами и пытался улыбаться. После грязи тоннелей и технических каналов почти что идеальный воздух Ахерона пах, будто парфюм.

– Почти пришли.

Впереди на небольшом расстоянии виднелся гладкий, обтекаемый силуэт челнока номер два, садящегося на площадку, словно темный ангел. Он немного кренился в сторону, борясь с мощными порывами ветра у поверхности. Они увидели Бишопа, который, стоя к ним спиной на диспетчерской вышке, пытался посадить челнок при помощи ручной системы управления. Аппарат тяжело приземлился и скользнул вбок, остановившись почти в середине посадочной площадки. Впрочем, после жесткой посадки он выглядел невредимым, если не считать погнутой стойки шасси.

Рипли закричала. Андроид обернулся и увидел, как они, спотыкаясь, появились в дверном проеме здания. Осторожно отложив пульт управления, Бишоп бросился на помощь и, подставив Хиксу мощное плечо, повел его к челноку. На ходу Рипли что-то кричала андроиду, но ее было еле слышно из-за порывов ветра.

– Сколько у нас времени?

– Полно! – Бишоп выглядел довольным, и у него были на то причины. – Двадцать шесть минут.

– Пока не отчаливаем! – сказала она, поднимаясь по трапу в тепло и безопасность корабля.

Бишоп уставился на нее.

– Что? Почему нет?

Она осторожно разглядывала его, пытаясь найти малейший намек на обман в выражении его лица и ничего не находя. Его вопрос был совершенно закономерен в сложившихся обстоятельствах. Женщина немного расслабилась.

– Расскажу через минуту. Давай сначала окажем помощь Хиксу, а потом я объясню.