Бинк в ужасе стоял на краю обрыва. Тропу прерывала другая трещина. Нет, не трещина, — мощный провал, шириной в полмили и, казалось, бездонной глубины. Чери-кентавр явно не знала о нем, иначе предупредила бы. Наверное, он образовался недавно, возможно, в течение прошлого месяца.

Только землетрясение или магия, способная вызвать катаклизм, могли породить такой каньон и настолько быстро. Но о подобном землетрясении он не слыхал. Значит, все дело было в магии. И действовал Волшебник, обладающий феноменальной силой.

Кто бы это мог быть? Король в дни своего расцвета мог бы создать такой провал, вызвав жестко контролируемую бурю или направленный ураган, но у него не было никаких причин делать это. Да и мощь его настолько ослабла, что теперь он не смог бы справиться с чем-либо подобным. Злой Волшебник Трент? Но он был преобразователем, а не повелителем землетрясений. Добрый Волшебник Хамфри обладал магией, включавшей в себя сотни полезных заклинаний. Некоторые из них могли бы помочь ему создать такой большой провал, но трудно было представить, зачем это могло ему понадобиться. Хамфри всегда делал только то, за что можно было получить вознаграждение. Не появился ли в Ксанфе еще один Великий Волшебник?

Стоп! Доносились ведь слухи о мастере иллюзий! Намного легче сделать кажущийся провал, чем настоящий. Только талант должен быть посильнее, чем у Зинка, который «рыл» мнимые ямы. Зинк никакой не Волшебник. Но настоящий Волшебник, имеющий магию такого типа, вполне мог бы вызвать подобный эффект. Так может быть, если Бинк просто шагнет в провал, его ноги ступят на продолжение тропинки?

Бинк заглянул в провал. На глубине около пятисот футов плыло вдоль стены небольшое облачко. Порыв холодного затхлого ветра дохнул снизу прямо в лицо. Бинк содрогнулся. Это было слишком реально для иллюзии!

Он закричал:

— Ал-ло-о-о!

И через несколько секунд услышал: «…ло-о-о!»

Бинк поднял камешек и бросил его вниз. Камешек исчез в глубине, и даже звука падения не донеслось.

Тогда он встал на колени и ткнул пальцем в бездну. Палец не встретил сопротивления. Потом Бинк коснулся стенки и ощутил, что она материальна и вертикальна.

Провал был реальным!

Делать нечего, надо было его обходить. А это означало, что Бинк находился от своей цели не в пяти милях, а может быть, в пятидесяти… или в ста — в зависимости от длины странной расщелины.

Не повернуть ли назад? Деревенские жители определенно предупреждены о появлении Провала. Но, с другой стороны, Провал может исчезнуть к тому времени, когда Бинк приведет сюда кого-нибудь, чтобы показать его. И тогда Бинка сочтут глупцом или того хуже — трусом, придумавшим всю историю из страха перед Волшебником, который мог подтвердить его бездарность. Что создано с помощью магии, может быть и устранено тем же путем. Поэтому лучше попытаться обойти Провал.

Бинк с опаской посмотрел на небо. Солнце клонилось к западу. До сумерек оставался час или около того. Лучше провести это время в поисках дома, где можно получить ночлег. Бинку вовсе не хотелось ночевать под открытым небом здесь, на незнакомой территории, в окружении неизвестной магии.

Куда повернуть? На восток или на запад? Провал, казалось, тянулся одинаково далеко в обоих направлениях. Но к востоку местность была менее холмистой и постепенно снижалась. Может быть, там есть спуск на дно Провала, и Бинк сумеет перейти на другую сторону. К тому же фермеры обычно селятся в долинах, так как там есть источники воды и туда не простирается враждебная магия возвышенностей. Итак, надо идти на восток!

Но район этот был мало заселен. До сих пор не встретилось ни одно человеческое жилье. Бинк быстро пошел через лес.

С наступлением сумерек из Провала стали подниматься большие темные тени. Приглядевшись, Бинк различил широко распростертые кожистые крылья, изогнутые клювы, маленькие мерцающие глазки. Стервятники, вероятно, или еще хуже. Ему стало не по себе.

Тем не менее Бинк почувствовал голод. Но пищу надо было беречь, так как он не знал, на сколько придется ее растянуть. Заметив хлебное дерево, он отрезал от него ломоть, но оказалось, что хлеб еще не созрел. Съешь такой — получишь несварение желудка. Нет, надо найти ферму.

Деревья стали выше, стволы их были странно искорежены. Казалось, какие-то зловещие существа притаились в тени. Поднявшийся внезапно ветер вздымал жесткие изогнутые ветви.

Ничего угрожающего в этом не было: эти эффекты не были даже магическими. Но Бинк чувствовал, что сердце его забилось сильнее. Он продолжал внимательно оглядываться. Он больше не был на проверенной тропе, а это значило, что относительная безопасность исчезла. Молодой человек все дальше заходил в глушь, где произойти могло все. Ночь — это время зловещей магии, проявления которой разообразны и сильны. Успокаивающее заклинание? Да, конечно. Однако есть, наверняка отпугивающие, гораздо более действенные заклинания. Ах, только бы найти дом!

Хороший же искатель приключений из него получился! Стоило отойти от тропы, как разыгралось его слишком живое воображение, и он начал реагировать на каждую мелочь. А ведь здесь еще не самая глушь, и осторожному человеку мало что может угрожать. По-настоящему дикие места начинаются за замком Доброго Волшебника Хамфри, по другую сторону Провала.

Бинк заставил себя замедлить шаг и смотреть только вперед. Надо, не мудрствуя, просто идти, опираясь на дорожную палку, а если увидишь что-то подозрительное — прикоснуться ею, чтобы проверить…

Конец палки коснулся невзрачного черного камня. Камень взвился вверх, громко зашумев крыльями. Бинк отшатнулся и, падая на землю, выставил вперед руки, чтобы защитить лицо.

Это был всего лишь каменный голубь, на ночь принявший такую форму для маскировки и сохранения тепла. Совершенно безвредное существо, естественно, среагировало, когда в него ткнули палкой. «Кто-о!» — запротестовал голубь укоризненно и улетел прочь.

Если птица устроилась в этом месте на ночлег, то оно безопасно и для Бинка. Все, что ему нужно, — это растянуться где-нибудь и заснуть. Так почему бы не прямо здесь?

Потому что он по-дурацки боится оставаться один ночью, ответил себе Бинк. Обладай он какой-нибудь магией — чувствовал бы себя более защищенным. Впрочем, даже простое утешительное заклинание пригодилось бы.

И тут он впереди увидел свет. Ура! Желтый квадрат — почти определенное указание на человеческое жилье. Бинк обрадовался чуть ли не до слез. Молодой человек в лесу, за пределами знакомой местности, ощущал себя едва ли не ребенком. Он нуждался в человеческом общении, оно доставляло ему душевный комфорт. Бинк поспешил к свету, надеясь, что это не иллюзия и не ловушка какого-либо враждебного существа.

Свет оказался настоящим. Это была ферма на краю маленькой деревни, теперь Бинк мог разглядеть другие желтые квадраты — там, дальше, в долине. Почти весело постучал он в дверь.

Дверь отворилась словно нехотя, и он увидел приятную женщину в запачканном переднике. Она подозрительно вглядывалась в ночного гостя.

— Я тебя не знаю, — буркнула женщина, собираясь закрыть дверь.

— Я Бинк из Северной Деревни, — быстро сказал он. — Я шел весь день, но дорогу мне преградил Провал. Мне нужен ночлег. А за услугу я отработаю. Я сильный. Могу рубить дрова, стоговать сено или перетаскивать камни…

— Для этого не нужна магия, — ответила она.

— Без помощи магии! Только руками. Я…

— Откуда я знаю, что ты не привидение?

Бинк, поморщившись, протянул левую руку.

— Ущипни меня. У меня идет кровь! — Это было обычное испытание, так как большинство сверхъестественных ночных созданий крови не имело, если только они не высосали ее недавно из какого-нибудь живого существа. Но даже тогда она не текла у них из раны.

— О, перестань, Марта! — окликнул ее мужской голос из дальней комнаты. — В этих местах привидения не встречались уже десять лет, да и вообще они никому не приносят вреда. Впусти его. Если он поест, значит, он человек.

— Людоеды тоже любят покушать, — пробормотала она, но, приоткрыв дверь, позволила Бинку протиснуться в дом.

Теперь Бинк разглядел животное, охранявшее ферму. То был маленький оборотень, вероятно, один из детей. Настоящих оборотней не существовало, насколько он знал. Все они были людьми, развившими свой талант, и такие способности встречались довольно часто. Этот имел большую голову и плоское лицо, типичное для них. Он обнюхал протянутую ему руку, затем Бинк погладил его по голове.

Существо превратилось в мальчика лет восьми.

— Я испугал тебя? — умоляюще спросил он.

— Ужасно, — ответил Бинк.

Мальчик повернулся к отцу.

— Он чист, папа, — объяснил он. — У него нет никакого запаха магии.

— В этом-то и проблема, — тихо проговорил Бинк. — Будь у меня магия, я бы не путешествовал. Но подтверждаю все, что говорил. Я могу делать любую физическую работу, и хорошо.

— Нет магии? — переспросил мужчина, пока женщина наливала в миску кипящее варево для Бинка.

Фермеру было немногим за тридцать. Такой же простой, как и его жена, но с морщинками вокруг рта и глаз, выдававшими его смешливый характер. Он был худощав, однако явно крепок — тяжелая физическая работа прибавляет людям сил. Когда он разговаривал, цвет лица менялся от зеленого к пурпурному — в этом заключался его талант.

— Как тебе удалось проделать весь путь от Северной Деревни за один день?

— Леди-кентавр подвезла меня.

— Красотка? Здорово! За что же ты держался, когда она прыгала?

Бинк с раскаянием улыбнулся.

— Ну, она сказала, что сбросит меня в канаву, если я снова так сделаю.

— Ха-ха-ха! — захохотал мужчина. Фермеры, не слишком-то образованные люди, обладали довольно грубым чувством юмора. Бинк заметил, что Марта не засмеялась, а мальчик просто непонимающе уставился на мужчин.

Потом фермер перешел к делу.

— Послушай, ручной труд мне сейчас не нужен. Но завтра утром я должен участвовать в слушании дела, а не хочу идти. Моя миссис против, ты знаешь.

Бинк кивнул, хотя и не понял ничего. Он заметил, что жена фермера тоже кивнула с угрюмым видом. В чем дело?

— Итак, если ты хочешь отработать свой ночлег, поприсутствуй за меня там, — продолжал фермер. — Это займет не больше часа. Надо только соглашаться со всем, что скажет судья. Самая легкая работа, какую можно найти, а для тебя — и вовсе простая, так как ты посторонний. Сыграть против хитроумной молодой особы… — Подавив усмешку, он взглянул на жену и оставил тему. — Ну как, согласен?

— Все, что смогу, — сделаю, — не слишком уверенно произнес Бинк. Что это за игра против хитрой молодой особы? Но все равно ничего не выяснить, пока Марта рядом. А стала бы Сабрина возражать?

— Отлично! На чердаке есть сено и посудина, так что тебе не нужно выходить наружу. Только не храпи слишком громко… Миссис не любит этого.

Миссис, казалось, не любила многого. Как можно жениться на подобной женщине? А что если и Сабрина превратится в такую же после замужества? Эта мысль обеспокоила его.

— Не буду, — пообещал Бинк.

Варево было не очень вкусным, но голод утолило.

Он прекрасно выспался на сене вместе с волком, который свернулся калачиком рядом с ним. Правда, ему пришлось воспользоваться горшком, и тот вонял всю ночь, потому что крышки на нем не было, — но это было все же лучше, чем находиться под открытым небом колдовской ночью. После внезапного протеста против непривычного варева, его внутренности успокоились. Теперь Бинку в самом деле не на что было жаловаться.

На завтрак ему дали овсяную кашу, разогретую не на огне. В этом заключался талант жены фермера, такой полезный для домашнего хозяйства. А потом он отправился на разбирательство. Оно происходило в соседнем доме, идти туда надо было примерно с милю вдоль края Провала.

Судья оказался крупным, добродушным мужчиной. Когда он сосредоточивался слишком сильно, над его головой образовывалось небольшое облачко.

— Знаешь что-нибудь о деле? — спросил он, когда Бинк представился…

— Ничего, — ответил Бинк. — Прошу вас, скажите, что мне делать.

— Хорошо! Это своего рода небольшая сценка. Цель ее — разрешить проблему, не нанося вреда чьей-либо репутации. Мы называем это суррогатной магией. Предупреждаю, не пользуйся никакой настоящей магией.

— Не буду, — пообещал Бинк.

— Ты только соглашайся со всем, о чем я тебя ни спрошу. Вот и все.

Бинк начал нервничать.

— Мне не нравится лгать, сэр.

— Это не совсем ложь, мой мальчик. Ты увидишь. Удивляюсь, что у вас, в Северной Деревне, это не практикуется.

Бинк был сосредоточенно-молчалив. Ему очень хотелось надеяться, что он не влип в какую-нибудь некрасивую историю.

Прибыли остальные: двое мужчин и три молодые девушки. Мужчины были обычными бородатыми фермерами, один среднего возраста, другой помоложе. Зато девушки разительно отличались внешностью: одна была невзрачной, другая — так себе, а третья — просто потрясающая. Бинк с трудом оторвал от нее взгляд. Она была самой соблазнительной красавицей, какую он когда-либо видел. Бриллиант среди булыжников этого захолустья, просто бриллиант.

— Сейчас вы все шестеро сядете друг против друга за этим столом, — произнес судья официальным тоном. — Вести разговор буду я. Имейте в виду — это игра, но она должна остаться в тайне. Я приведу вас к присяге, и вы должны остаться верными ей: никакой болтовни о деталях после того, как выйдете отсюда. Понятно?

Все кивнули. Это еще больше озадачило Бинка. Он понял только то, что должен играть против приятной молодой особы. Но что это за игра — на глазах у других, игра, о которой не разрешалось никому рассказывать? Ну что ж, будь что будет. Может, все окажется чем-то вроде магии.

Трое мужчин сидели в ряд по одну сторону стола, а три девушки — напротив них. Бинк оказался напротив красавицы, а стол был таким узким, что его колени касались ее колен. Они были шелковисто-гладкими, эти колени! От них по ногам Бинка побежали мурашки. Помни о Сабрине! — велел он себе. Бинк не был падок на хорошенькие мордашки, но у этой девушки было исключительно красивое лицо. А какая фигура! Плотный свитер совсем не скрывал ее.

Судья сел во главе стола.

— Вы, три леди, клянетесь ли говорить правду и, когда все закончится, молчать о том, что происходило здесь? — требовательно вопросил он.

— Да, — хором ответили девушки.

— А вы, трое, тоже клянетесь в этом?

— Да, — произнес Бинк вместе с другими. Если от него требовалось лгать здесь, но никогда после не упоминать ни о чем подобном, не означало ли это, что ложь не является ложью? Судья знал, где правда, а где — фальш, так что в результате…

— Слушается дело об изнасиловании, — объявил судья.

Бинк был шокирован, но постарался скрыть свое отвращение. Неужели им предстоит разыграть сцену насилия?

— Среди присутствующих, — продолжал судья, — есть девушка, которая утверждает, что ее изнасиловали… и мужчина, которого она обвиняет. Он подтверждает, что это произошло, но все свершилось добровольно, Правда, мужчины?

Вместе со всеми Бинк энергично кивнул. Братцы! Лучше бы он нарубил дров за этот ночлег! А теперь вот сидит здесь, признаваясь в насилии, которого никогда не совершал.

— Дело слушается анонимно, чтобы защитить репутацию лиц, связанных с ним, — сказал судья. — Так, чтобы выслушать противоположные стороны в присутствии заинтересованных партий, не выдавая их всему обществу.

Бинк начал понимать. Репутация девушки, которую изнасиловали, могла быть загублена, хотя в случившемся ее вины не было. Многие мужчины откажутся жениться на ней по одной лишь этой причине. Таким образом, она могла выиграть дело, но проиграть свое будущее. Мужчина, виновный в изнасиловании, будет изгнан, а тот, на кого только пало подозрение, не избавится от этого пятна до конца жизни, что усложнит все его существование. Изнасиловать, подумал Бинк, такое же серьезное преступление, как не иметь магического таланта. Добиться правды — дело деликатное, ни одна из заинтересованных сторон не захотела бы афишировать подробности на открытом процессе, ведь и у победившего, и у проигравшего репутация пострадает. Но если дело не дойдет до суда, как восстановить справедливость? Потому-то слушанье это закрытое и анонимное. Будет ли его достаточно?

— Она говорит, что гуляла вдоль Провала, — сказал судья, заглядывая в свои записи. — Он подобрался сзади, схватил ее и изнасиловал. Правильно, девушки?

Все девушки закивали, каждая выглядела обиженной и рассерженной. В такт движениям головы, колени красавицы, сидевшей напротив Бинка, шевельнулись, и еще одна волна возбуждающих мурашек пробежала по его ноге. Интересно, о чем думает эта девушка, какую игру затеяла она?

— Он утверждает, что стоял на краю Провала, а она подошла и сделала предложение, которое он принял. Правильно, мужчины?

Бинк кивнул вместе с другими. Он надеялся, что его сторона победит. Эта игра требовала нервов, Судья спросил:

— Это произошло недалеко от дома?

— В футах ста.

— Тогда почему она не кричала?

— Он сказал, что столкнет ее в пропасть, если она хоть пикнет. Она замерла от ужаса. Правильно, девушки?

Девушки кивнули… и лицо каждой на мгновение отразило ужас. Бинку было интересно, которая из трех в действительности была изнасилована. Он сосредоточился, мысль стала ясной: которая станет обвинять? Он надеялся, что это не та, что сидит напротив него.

— Знакомы ли вы были с ним до этого случая? — спросил судья.

— Да, ваша честь.

— В таком случае, я полагаю, она или убежала бы от него в самом начале, если он был неприятен ей, или… если она доверяла ему, ее не потребовалось бы принуждать. В маленькой общине, вроде нашей, люди обычно хорошо знают друг друга, поэтому сюрпризов случается немного… Это не вывод, но довольно крепкое предположение: у нее не было большого желания прогонять его, и это вряд ли могло толкнуть его на действия, о которых она впоследствии пожалела. Слушайся такое дело в формальном суде, то вероятнее всего этого мужчину сочли бы невиновным в случившемся, а лишь, может быть, поведшим себя не слишком достойно.

Трое мужчин расслабились. Бинк почувствовал, что по лбу его потекла струйка пота; он напряженно слушал размышления судьи.

— О’кей, вы выслушали мнение юриста. Вы, девушки, все еще хотите, чтобы состоялся открытый суд?

С мрачными лицами, чувствуя, что их предали, девушки покачали головами. Бинку стало жаль ту, что сидела напротив. Ну как же она может перестать быть соблазнительной?.. Это было создание, явно предназначенное для изнаси… для любви.

— В таком случае, расходитесь, — повелел судья. — Помните: никаких разговоров. Или у нас будет настоящий суд… А за неуважение к суду… — Это его предупреждение было уже явно лишним: вряд ли они станут болтать.

Виновный (а то, может, и впрямь невинный) мужчина тоже будет, конечно, помалкивать. Да и самому Бинку хотелось лишь одного: поскорее убраться из этой деревни. Лишь третий был способен не удержать язык за зубами — но если он вымолвит хотя бы словечко, то всем будет ясно, кто проболтался. Так что здесь, похоже, будет тишина.

Итак, все закончилось. Бинк встал и вышел вместе с остальными. На все про все ушло меньше часа, как он и ожидал. Так что он, можно сказать, легко отделался. У него был ночлег, и он неплохо отдохнул. Все, что ему сейчас нужно, — найти дорогу через Провал к замку Доброго Волшебника.

Показался судья, и Бинк подошел к нему.

— Не могли бы вы сказать, есть ли какой-нибудь путь на юг?

— Парень! Не решился ли ты пересечь Провал? — Судья был натурально удивлен. — Может быть, ты умеешь летать?

— Нет, я пешком…

— Да, здесь есть дорога. Но — дракон… Ты приятный парень, молодой и красивый. Ты помог нам в слушании дела. Не рискуй жизнью!

Вот — все считают его слишком молодым! Только сильный магический талант принесет ему уважение в глазах жителей Ксанфа.

— Я должен рискнуть!

Судья вздохнул.

— Ладно. Не стану отговаривать тебя — я тебе не отец. — Он втянул внушительный животик и бросил взгляд на облачко над своей головой. Казалось, оно уронило одну — две слезинки, отчего Бинк незаметно поморщился: ему было неприятно, что теперь его утешает мужчина. — Путь нелегок, — добавил судья. — Лучше пусть тебе Винни покажет…

— Винни?

— Та, что сидела напротив тебя. Которую ты чуть не изнасиловал. — Судья улыбнулся, сделал движение рукой, и облачко исчезло. — Но я не обвиняю тебя.

Подошла девушка.

— Винни, милая, покажи этому человеку дорогу к южному обрыву Провала. Держись подальше от дракона.

— Конечно! — Она улыбнулась; однако улыбка не прибавила ей великолепия — это было невозможно, но и не повредила.

Бинк испытывал противоречивые чувства. Она решилась проводить его после этого слушания… А вдруг она обвинит его…

Судья понимающе взглянул на него.

— Не беспокойся, сынок. Винни не лжет. И не меняет своих намерений. Веди себя пристойно, как бы это ни казалось сложно, и все будет в порядке.

Смущенный Бинк с надеждой посмотрел на девушку: если она покажет короткую и безопасную дорогу через Провал, то он сильно сократит путь.

Они пошагали на восток; лучи солнца били им в лицо.

— Это далеко? — спросил Бинк. Он все еще чувствовал себя неловко; если бы сейчас Сабрина видела его!

— Недалеко, — ответила девушка.

Голос ее был мягким и вызывал в нем какую-то непроизвольную дрожь. Вполне возможно, то была магия — он очень на это надеялся, потому что не хотел, чтобы дрожь была от обычного неравнодушия к красотке. Он ведь совсем не знал эту Винни!

Какое-то время они шли молча. Затем Бинк попытался еще раз завести разговор.

— Какой у тебя талант?

Она непонимающе уставилась на него.

Странно! После слушания у судьи ее вряд ли можно было заподозрить в том, что она не понимает его, Бинка.

— Я имею в виду твой магический талант, — пояснил он. — Что ты умеешь? Заклинания, может быть, или…

Она пожала плечами.

Что-то не то с этой девушкой — она так прекрасна, но кажется глуповатой.

— Тебе нравится здесь?

Она снова пожала плечами.

Теперь Бинк почти не сомневался: Винни, конечно, чрезвычайно мила, но — недоразвита. Какая жалость! Ведь она могла бы стать чудесной женой какого-нибудь фермера. Ничего удивительного, что судья не очень беспокоится за нее. Да, определенно, от этой Винни мало толку.

Они опять пошли молча. Свернув за поворот, они почти споткнулись о кролика, жевавшего гриб. Кролик от испуга высоко подпрыгнул и завис в воздухе, левитируя; его розовый носик опасливо подрагивал.

Бинк засмеялся.

— Мы не причиним тебе вреда, волшебный прыгун! — сказал он. И Винни улыбнулась.

Они прошли под летающим кроликом.

Этот эпизод, хоть и незначительный сам по себе, навел Бинка на привычные мысли. В чем же дело, если даже обычный огородный кролик обладает талантом левитации, а сам Бинк не имеет ничего? Разве это справедливо?

Тут он услышал обрывок приятной мелодии, проникшей, казалось, в самые его мысли. Бинк оглянулся и увидел птицу-лиру, игравшую на своих струнах. Музыка разносилась по лесу, наполняя его искусственной радостью. Ха!

Ему не хотелось молчать, поэтому он сказал:

— Когда я был ребенком, меня постоянно дразнили, потому что я не обладал магией. — Ему было все равно, понимает она или нет. — Например, я проигрывал забеги тем, кто умел летать или ставить стены на моем пути. Я проигрывал и тем, кто умел проходить сквозь деревья, умел исчезать в одном месте и появляться в другом. — Все это он уже говорил Чери-кентавру, и ему не очень-то нравилось повторяться. Однако какая-то упрямая часть его сознания внушала ему, что чем чаще он будет повторяться, тем вернее найдет какой-то способ облегчить свое положение. Словом, такими повторами, словно заклинаниями, он проложит себе тропинку под гору, в то время как нужно, может быть, честно преодолевать все подъемы. Это было унизительно; Бинк почувствовал, как комок подступил к горлу.

— Можно, я пойду с тобой? — спросила вдруг Винни.

Вот-вот! Она, конечно, уверена, что он будет бесконечно развлекать ее разными забавными историями. О том, что в пути могут быть какие-то трудности, ей и в голову не приходит. Уже через несколько миль это прекрасное тело, явно не предназначенное для тяжелого труда, начнет уставать, и ему, Бинку, придется нести его на себе.

— Винни, я иду издалека. Иду, чтобы увидеться в Волшебником Хамфри. Тебе незачем идти со мной.

— Незачем? — Ее чудесное лицо помрачнело. Еще очень свежо было в его памяти «дело об изнасиловании», и, разумеется, он хорошо помнил о том, что она может превратно истолковать его слова. Поэтому сейчас он старался осторожно и точно формулировать свои мысли.

Они как раз спускались извилистой тропой по склону в Провал, огибая кустики жесткой травы и выступающие из земли ползучие корни. Бинк шел впереди, опираясь на палку; он был предельно собран, чтобы, если девушка оступится и упадет, тут же поймать ее. Оглядываясь, он видел ее — ее роскошные бедра; это было умопомрачительным зрелищем. Все, все в ее теле было совершенно; в небрежении у Создателя остался, похоже, один ее мозг.

— Это опасная дорога, — говорил он, тщательно подбирая слова. — На ней много плохой магии. Я должен идти один.

— Один? — Она все еще была сконфужена, хотя двигалась по тропе очень хорошо.

Отличная координация! Бинк увидел, что ошибся, решив, будто тело Винни не для трудных дел — наоборот: эти ножки были точно приспособлены для ходьбы и лазанья по скалам.

— Мне нужна помощь, — сказал он. — Помощь магическая. В уплату Волшебник требует год службы. Но ты ведь не захочешь платить. — Ну да: Добрый Волшебник как-никак был мужчиной, и у Винни была лишь одна монетка для платы; ведь никто не заинтересуется ее умом.

Она озадаченно посмотрела на него: она решала. Вдруг лицо ее просветлело.

— Хочешь, я заплачу? — Она приложила руку к низу живота.

— Нет! — завопил Бинк, едва не сорвавшись с крутого склона: ему уже померещилось новое «слушание» с новым вердиктом. Кто, в самом деле, поверит, что он не воспользовался своими преимуществами перед красивой идиоткой?.. А если она еще станет раздеваться… — Нет! — повторил он больше для себя, чем для нее.

— Но как же… — Она снова помрачнела.

Его отвлекло новое обстоятельство. Они находились уже почти на дне Провала, так что Бинк видел впереди начало подъема на южный склон. Взобраться туда было проще простого. Он был уже готов сказать Винни, что она может отправляться домой, когда послышался пугающий звук, похожий на падение чего-то тяжелого. Звук повторился, сотрясая воздух, но пока еще трудно было определить, что это такое.

— В чем дело? — встревоженно спросил Бинк.

Винни приложила руку к уху и прислушалась, хотя звук был слышен ясней ясного. И тут она потеряла равновесие — нога ее соскользнула с камня. Бинк прыгнул, подхватил ее и поставил на дно Провала.

Ах, как не хотелось отпускать ее тело — расставаться со всей этой мягкостью и упругостью, и удивительным изяществом пропорций…

Она повернула к нему лицо, поправила слегка растрепавшиеся волосы и произнесла:

— Дракон.

На мгновение Бинк был сбит с толку. Но тут же вспомнил, что минуту назад задал ей вопрос, и она теперь ответила на него, ни на что не отвлекшись и сосредоточив на его вопросе весь свой скудный интеллект.

— Он опасен?

— Да.

Она была слишком глупа, чтобы рассказать ему все без разных вопросов. А он не догадался расспросить ее обо всем до этого момента. Возможно… ну конечно, если бы он не пялился на нее столько времени… Хотя — какой бы мужчина не пялился?

Бинк уже видел чудовище, приближающееся с запада — дымящаяся змеиная голова, низко опущенная к земле… такая огромная, очень огромная…

— Беги! — крикнул он.

Она побежала… прямо вперед, в Провал.

— Нет! — заорал Бинк, кидаясь за ней.

Он поймал ее за руку и развернул к себе лицом. Волосы ее взметнулись вокруг лица черным облачком.

— Хочешь, я заплачу? — спросила она.

— О, люди! Беги в ту сторону! — Он толкнул ее к северному склону — это был ближайший путь для бегства. Бинк надеялся, что дракон плохо лазает по кручам.

Она подчинилась, понеслась стрелой…

Но сверкающие глаза дракона последовали за ней, сориентировавшись на ее движение. Теперь тварь развернулась, чтобы перехватить девушку. Бинк увидел, что она не успеет добраться до тропы — чудовище двигалось со скоростью несущегося галопом кентавра.

Бинк снова бросился за девушкой, поймал ее и чуть ли не швырнул в сторону южного склона. Даже в этот отчаянный, опасный момент тело ее обладало податливостью, оно неумолимо возбуждало Бинка, грозило отвлечь, затмить его ум.

— Этой дорогой! — закричал он. — Скорей, он догоняет!

Вне всякого сомнения, он действовал так же глупо, как и она — приближается роковой момент, а он без конца меняет свои намерение и действия…

Надо во что бы то ни стало отвлечь чудовище!

— Эй, сажа с паром! — заорал он, дико размахивая руками. — Погляди-ка на меня!

И дракон поглядел.

Но то же самое сделала и Винни.

— Да не ты! — зашелся в крике Бинк. — Беги же на ту сторону! Выбирайся из Провала!

Теперь внимание дракона было обращено на Бинка. Он вновь развернулся и ринулся в его сторону. У дракона было длинное гибкое тело и три пары крепких ног — они поднимали туловище и рывками толкали его вперед, заставляя сразу продвигаться на несколько футов. Со стороны это передвижение выглядело, пожалуй, неуклюжим, однако тварь продвигалась удручающе быстро.

Пора было уносить ноги. Бинк помчался вдоль Провала на восток: ведь дракон уже отрезал его от северного склона, а Бинку не хотелось увлекать чудовище в ту сторону, куда поспешила Винни.

Несмотря на нелепый способ передвижения, дракон тем не менее был проворнее Бинка — конечно же, быстрота его усиливалась магией. Как-никак, а дракон ведь был магическим существом.

Но есть же теория, согласно которой ни одно существо не может обладать одновременно и магией и разумом равной силы, поскольку магическое существо рождено сверхчувственностью, а не рациональным мышлением. Если теория верна, то дракон не должен отличаться большим умом, и значит, его можно перехитрить. Бинк очень надеялся на это — ведь проще перехитрить глупого дракона, чем умного. В конце концов, от этого зависела теперь собственная жизнь Бинка.

Итак, он желал бы перехитрить противника… Но он уже сознавал, что все бесполезно. Он находился на охотничьей территории дракона, что было обстоятельством серьезным и значительным — фактором, препятствовавшим пешим путешествия через Провал. Давно следовало бы догадаться, что магически созданный Провал не может оставаться без охраны. Следовательно, кто-то не желал (или что-то не желало), чтобы люди свободно ходили из северного Ксанфа в южный. И в первую очередь, может быть, те, кто как он, Бинк, не наделен магическим талантом.

Он уже сильно запыхался, и в боку начало колоть. Да, он определенно недооценил скорость дракона: тот был не несколько, а намного быстрее его… Огромная голова качнулась вперед, и из нее вырвалась струя пара.

Бинк волей-неволей вдохнул его. Пар оказался не таким уж горячим, как он предполагал, и пахнул головешками. И все-таки это мешало дышать… Бинк задохнулся, разинул рот… И споткнувшись о камень, растянулся во весь рост. Палка вылетела из рук. Вот он, решающей момент!

Дракон промчался прямо над Бинком, не способный остановиться мгновенно. Огромное тело пронеслось мимо, голова по инерции промахнулась. Выходит, если магия и увеличивает скорость твари, то помочь ей затормозить ход та же магия не в состоянии. Хотя не такое уж большое это утешение.

Упав, Бинк сбил дыхание. Он лишь хватал ртом воздух, не способный ни на чем сконцентрироваться, даже на дальнейшем побеге. Пока он лежал, словно парализованный, средняя пара ног чудовища надвигалась прямо на него. Эти ноги шли рядом, как пара коней в одной упряжке, готовые оттолкнуться и бросить тяжелое тело вверх и вперед. Бинк не смог даже откатиться в сторону. Его неминуемо должно было раздавить.

Но массивные когти правой лапы опустились на камень, что был в ногах у Бинка. Это был большой валун, он значительно возвышался над поверженным молодым человеком. Наткнувшись на камень, когти разъехались в разные стороны, в результате один опустился слева от Бинка, другой — справа, а средний застыл аркой над ним. На этой ноге покоилась чуть ли не тонна драконова веса, но ни грамм его не коснулся Бинка. Без сомнения, то был счастливый случай; такое никогда не могло бы произойти по расчету…

Дыхание вернулось к нему в тот момент, когда нога дракона поднялась, чтобы сделать следующий шаг. Если бы Бинк откатился в сторону, то точно попал бы под один из когтей и был раздавлен.

Но счастливая случайность отнюдь не означала, что все неприятности кончились. Дракон опять разворачивался к своей жертве, выпуская пар вдоль всего своего длинного туловища. Он был изумительно гибок, изворотлив, способен складывать тело пополам, и, будь Бинк на безопасном расстоянии, он, пожалуй, лишь наслаждался бы этим зрелищем.

Змееподобное чудище было способно, по-видимому, завязываться узлами и дотянуться до Бинка, куда бы он ни укрылся.

Сознавая, что это бессмысленно, он все равно стремился убежать от дракона. Вот он бросился под хвост толщиной с дерево; тут же за ним последовала громадная голова — да, ноздри двигались за запахом так же неотступно, как и глаза за движущейся жертвой.

Бинк прыгнул на хвост, стараясь удержаться за чешую. Ему повезло — чешуя у этого дракона была не острой и с зазубренными краями, разрывающими всякую плоть, а безобидно закругленной; видимо, так было нужно, чтобы этот дьявол выжил в Провале, чтобы не цеплялся грубой чешуей за все вокруг и не лишался таким образом своей победной скорости. Но так ли все было на самом деле?..

Бинк перекатился через хвост… А голова дракона уже следовала за ним. Благо, что не было больше пара — возможно, дракон не желал перегревать себя: ведь Бинк буквально крутился вокруг него. Похоже, страж Провала уже предвкушал победу и пир, играя со своей жертвой в кошки-мышки. Хотя — настоящие коты, по всей вероятности, не играют таким образом.

Заигравшись, чудовище ослабило внимание, чем Бинк не замедлил воспользоваться. Он подумал: а нельзя ли как-то заставить дракона извиться и изогнуться настолько, чтобы он оказался завязанным о узел? Бинк не был уверен, что из такой затеи что-нибудь получится, — но ведь попытаться-то можно! Любая подобная попытка — все-таки лучше, чем позволить просто проглотить себя.

Он снова оказался возле валуна, о который споткнулся. Оказалось, что камень сдвинут с места (очевидно, лапой дракона), и в том месте, где он до того лежал, в земле виднелась трещина — глубокая, темная дыра.

Бинк опасался всяких дыр в земле — кто ведает, что в них может таиться: никельпеды, жалящие вши, удушающие черви или грязевые пиявки (бррр!). Но у него теперь совершенно не было шансов остаться живым здесь, в лапах дракона. И он решительно, стоймя прыгнул в дыру.

Земля осыпалась под его весом — он углубился по пояс и застрял.

Дракон, видя, что добыча ускользает от него, выпустил струю пера. И опять это был теплый пар, а не обжигающе горячий, — Бинк попросту ощутил горячее дыхание своего врага. Из чего следовало, конечно, что перед ним не был огненный дракон, а всего лишь псевдоогненный. То есть — немного, видимо, людей побывало в его обществе, чтобы уловить разницу.

Туман окутал Бинка, насквозь вымочив его и превратив землю вокруг в жидкую грязь. Таким образом Бинк оказался как бы смазанным, сопротивление уменьшилось, и он снова стал проваливаться вниз.

Голова дракона метнулась к нему. Но… раздался чмокающий звук, и Бинк исчез в земле. Зубы дракона клацнули в пустоте…

С высоты нескольких футов Бинк упал на каменистую почву. Нога у него подвернулась в лодыжке и заныла, однако сам он был невредим. Втянув голову в плечи, он в темноте ощупал стены вокруг. Он находился в пещере.

Безусловно, это было счастье! Но он все еще не был в безопасности. Дракон разрывал когтями землю, выворачивал огромные пласты, камни; от его пара потекли ручьи грязи, шматки ее шлепались на пол пещеры. Дыра в потолке увеличивалась, пропускал все больше света. Из всего этого следовало, что участь Бинка всего лишь отсрочена.

Нельзя было медлить и проявлять излишнюю осторожность. Бинк двинулся вперед, пригнув голову и выставив вперед руки. Пусть он наткнется на стену, пусть ушибется обо что-то — лучше синяки, нежели хруст в драконовых зубах.

Но он не ударился об стену. Он вдруг попал в лужу грязи, нога его поехала в сторону, и он шлепнулся задом в воду. Да, то была вода — настоящая вода, а не та, что образуется от дыхания дракона: мимо Бинка бежал куда-то вниз ручеек.

Вниз? Но куда вниз? Определенно к подземной реке. Вот откуда появилась неожиданная расселина! За столетия река пробила себе дорогу, наконец земля над нею обрушилась, и образовался Провал. И сейчас река, конечно, продолжала свою работу… Бинк наверняка утонул бы, если бы соскользнул прямо в нее. Ведь не было никакой гарантии, что течение реки не бурное или что в тоннеле есть воздух. К тому же в ней могли оказаться разные речные чудища, вроде тех злобных и прожорливых тварей, что нередко населяют темные, холодные воды.

Бинк на четвереньках пополз по склону назад. Наконец он обнаружил боковой проход, ведший наверх, и последовал по нему, не теряя ни секунды. И вскоре он увидел луч света.

Итак, он в безопасности!

В безопасности? Как бы не так — ведь дракон все еще неподалеку, никуда не ушел. И значит, Бинку не вылезти, надо сидеть и ждать, пока дракон устанет от напрасного преследования.

Бинк нашел сухое место и, присев на корточки, затих.

Какое-то время дракон еще рылся в земле, затем все звуки стихли. Наступила тишина…

Однако Бинк не позволил себе обмануться. Он знал, что драконы всегда охотятся из засады — особенно налетающие драконы. Они передвигались очень быстро, но надолго их не хватало: во всяком случае, дракон никогда не смог бы загнать, например, оленя, даже если бы у этого оленя отсутствовала магия, помогающая убегать. И тем не менее, драконы отменно приучены ждать. Так что Бинку придется сидеть тут, пока он вполне не убедится, что дракон действительно убрался.

Это было долгим и томительным ожиданием. К тому же было неуютно, холодно, кругом была грязь и темнота, и доносился запах драконова дыхания. И — полная неизвестность. Может, дракон давно ушел, издевательски выпуская свой пар, — ведь они умеют, если им нужно, быть очень тихими и незаметными. Может, он давно охотится где-то в другом месте.

Но нет! Дракону как раз и хочется, чтобы Бинк думал так, — то есть, чтобы обманывался. Потому-то Бинку нельзя даже шевельнуться — эта тварь может оказаться близко и услышать его! И так тихо сейчас именно потому, что дракон ждет и прислушивается. У драконов превосходные органы чувств. Наверно, по этой причине их так много в диких местностях; они относятся к выживающему виду. Очевидно запах Бинка источается из многочисленных пор земли, из-за чего дракон и не в состоянии определить его точное местонахождение. А раскапывать всю пещеру — для него слишком утомительно. Но любое движение Бинка немедленно может выдать его.

От неподвижности Бинк стал совсем закоченевать. А между тем, ведь в Ксанфе стояло лето. Хотя даже зимой здесь не бывало особенно холодно, так как многие растения обладали согревающей магией, были способны контролировать погоду или имели какие-нибудь другие механизмы для воспроизведения климатических удобств. Но Провал зарос незначительно, а солнечные лучи далеко не везде достигали дна, поэтому здесь скапливался холодный воздух, словно в погребе.

Некоторое время Бинк еще терпел — оставалось тепло, накопившееся, пока он пробирался сюда, то есть двигался. Но теперь-то тепло давно рассеялось, и он начал дрожать. А чтобы себя не выдать, он и дрожать не мог слишком откровенно! Со временем стали затекать ноги, и наконец ощутилось жжение в горле: это наверняка начиналась простуда. И уж, конечно, не пойдешь сейчас к деревенскому доктору за медицинскими заклинаниями.

Чтобы отвлечься, Бинк постарался думать о другом. Но вовсе не утешали воспоминания о различных унижениях горького детства; и уж совсем разочаровывало, что он имел, но не удержал хорошенькую девушку вроде Сабрины, только из-за отсутствия у него магии. Вспомнив о хорошеньких девушках, он сразу вспомнил и о Винни, и подумал, что это просто невозможно: быть человеком и остаться равнодушным к ее фантастически прекрасному лицу и фигуре! И как жаль, Что она оказалась столь ужасающе глупа. Но как бы там ни было, он все-таки уже обручен; так что думать о Винни, конечно, не стоило. Словом, его старания отвлечься оказались безрезультатными. Лучше уж страдать при полном безмыслии.

И тут Бинк заметил нечто еще более коварное. Уже какое-то время оно пребывало рядом, и Бинк попросту не видел его, отвлеченный другими заботами — ведь и бесплодные мысли притупляют внимание.

То было почти невидимое явление — вроде легкого мерцания, которое исчезало, если на него смотрели прямо, но становилось более интенсивным, когда оказывалось в боковом зрении.

Что это? Нечто сверхъестественное или магическое? Не причиняющее вреда или опасное?

И вдруг он понял: это тень! Полуреальный дух, привидение или же какой-то мающийся покойник, обреченный таиться в тени и мраке, пока его неправедные дела не будут устранены или не простится зло. Поскольку тени не могут появляться днем, на любом свету или в людных местах, то от них нет угрозы обычным людям в обычных обстоятельствах. Тем более что большинство из них привязано к месту своей кончины. Роланд когда-то советовал Бинку: «Если тень пристанет к тебе, уйди от нее прочь». Да, от нее легко было убежать. И только неосторожный человек по глупости уляжется спать рядом с местом обитания тени, и тогда окажется в опасности. Тени требуется немало времени, чтобы проникнуть в человеческое тело — около часа, и человек в любой момент может отодвинуться и таким образом освободиться от теги. Как-то Роланд в припадке раздражения (что было для него совсем не характерно) пригрозил парализовать назойливого пришельца, оставив того в ближайшем обиталище тени; и пришелец весьма проворно удалился.

Бинк сейчас не был ни парализованным, ни спящим. Но ведь стоит ему пошевелиться, и дракон моментально метит его. Если же продолжать сидеть неподвижно, — тень постепенно завладеет его телом. А это участь похуже, чем смерть…

И все случилось потому, что он постарался спасти от дракона хорошенькую и глупую девушку. В сказках подобный герой получает обычно наиболее интригующее вознаграждение. А я реальной жизни этого героя, по всей вероятности, надо спасать самого. Что ж! — такова реальность Ксанфа.

Тень стала заметно смелей, сочтя его совсем беспомощным или же не замечающим ее. Она уже не мерцала — просто она была светлее, чем стены пещеры. И Бинк мог видеть ее достаточно хорошо, даже не глядя на нее прямо: то были смутные мужские очертания, и от них исходила печаль.

Бинку хотелось отпрыгнуть от тени подальше, но мешали стены: они были рядом, и прыгать было некуда; да и в любом случае он не мог позволять себе резких движений: дракон, без сомнения, начеку. Можно было бы попытаться пройти вперед, прямо сквозь тень — все, что Бинк почувствует в данном случае, — это лишь мгновенный холодок, похожий на могильный. Такое случалось с ним иногда и прежде, и то бывало неприятное, но безвредное ощущение. Но в тот же миг и дракон может броситься на него…

Тень коснулась Бинка. Он отдернул руку, и сразу же наверху зашевелился дракон. Все верно — он здесь! И Бинк снова замер… И стоило ему затихнуть, как дракон опять потерял его. Стало быть, одного движения жертвы недостаточно.

Дракон начал кружить, стараясь вынюхать Бинка. Его огромный нос проплыл над пещерой, и туда хлынул пар. Тень в тревоге отодвинулась.

Затем дракон на время оставил поиски. Он был уверен, что рано или поздно добыча выдаст себя. Когда дело доходит до состязания в ожидании, то этот монстр побеждает человека — он наделен большим терпением.

Еще одно движение гигантской рептилии… и кончик хвоста провалился в трещину и свесился почти до дна пещеры. Теперь, чтобы убежать, Бинку надо было протиснуться мимо него. Какие у него оставались шансы?

Внезапно пришла дерзкая идея! Дракон был живым, хоть и магическим животным. Почему бы этой тени не овладеть его телом?! И если это произойдет, то, управляемый тенью, дракон наверняка будет думать о чем угодно, только не о спрятавшемся в пещере человеке. Если только Бинк сможет переместиться так, чтобы свисающий хвост оказался между ним и тенью…

С максимальной медлительностью и осторожностью он постарался передвинуться. Но в тот момент, когда он поднял ногу, ее пронзила резкая боль, и он покачнулся. Хвост дракона шевельнулся, и Бинк замер. Положение его сейчас было крайне неудобным, равновесие — неустойчивым, ступни горели, как в огне.

Тень снова начала приближаться к нему.

Бинк попытался переставить ногу, чтобы принять более устойчивое положение, — подальше от этой зловещей тени! Опять боль прострелила ее, и снова хвост пошевелился. И вновь пришлось Бинку замереть, и положение его стало еще более неудобным, и тень настойчиво приблизилась. Нет, так ничего не выйдет!

Тень вдруг коснулась его плеча. На сей раз Бинк остался на месте — любое, даже самое незначительное движение наверняка приведет к потере равновесия, а затем и жизни. Прикосновение тени было ужасно холодным, по коже побежали мурашки. Но что, что делать?!

Бинк контролировал себя со все более возрастающим усилием. Тени потребуется не меньше часа, чтобы внедриться в его тело, — он может нарушить этот процесс в любую минуту задолго до его окончания. Дракон же проглотит его за секунды. Таким образом (хотя это и ужасный выбор), тень была все же меньшим риском — во всяком случае, она действовала медленнее. И кто знает, может быть, через полчаса дракону надоест охота и он уйдет прочь.

А может быть — луна упадет с неба и придавит это чудовище! Почему же не пожелать невозможного?!

А если дракон не уйдет, что тогда?..

Бинк был в отчаянии — выбора у него не было.

Тень неумолимо внедрялась в его тело; холод от плеча распространился по спине и груди. Бинк с трудом подавлял отвращение. Да и как можно выносить вторжение мертвеца?! И все же ему придется смириться — по крайней мере, на время. Не то дракон превратит его самого в тень. Может быть, это и предел есть? Тогда хоть умрешь человеком…

Призрачный холод медленно, полз по его шее, к голове. Бинк был в ужасе, однако продолжал стоять замерев. Он ощущал уже, как мутнеет и подавляется его сознание… А затем вдруг почувствовал себя странно спокойным.

«Спокойствие», — произнесла тень в его сознании.

Спокойствие соснового леса, где спящие никогда не просыпаются?.. Бинк не мог возмущаться вслух — неподалеку был настороженный дракон. Но он напрягся до последнего, чтобы уклониться от смертоносного вторжения тени. Он проскочит мимо хвоста раньше, чем чудовище успеет среагировать, и попытает счастья в подземной реке.

«Не делай этого, друг! Я могу помочь тебе!» — беззвучно закричала тень.

Непонятно почему, но Бинк начал верить. Дух на самом деле казался искренним. Или, может быть, так казалось лишь из-за страха оказаться в зубах дракона, либо утонуть в мрачной реке подземелья…

«Справедливый обмен, — настаивала тень. — Ты мне позволишь на час завладеть тобой — я спасу тебе жизнь, а потом рассеюсь, потому что мое бремя спадет с меня».

Слова тени звучали убедительно. Отмахнуться от них — это неминуемая гибель. Принять же… Разве не стоит поступиться на час своим телом ради спасения жизни? К тому же, правда, что тени рассеиваются, как только спадает их ноша.

Однако же не все тени честны. Преступники, например, часто проявляли упрямство — и после смерти они не желали искупать своих прижизненных грехов, добавляя к ним новые, в обличье захваченного или живого человека, нещадно губя репутацию бедной личности. Что ж! — терять этой тени было нечего: она ведь была мертва. Искупление просто предаст ее забвению, или поместит в то место ада, которое соответствует ее сущности. Ничего удивительного, что кто-то предпочитает не умирать окончательно.

«Моя жена, мой ребенок! — умоляла тень. — Они голодают, они скорбят, не зная о моей участи. Я должен рассказать им, где растет серебряное дерево, которое я нашел перед смертью».

Серебряное дерево! Бинк слышал о таком. Дерево с листьями из чистого серебра, невероятно ценное ведь серебро было магическим металлом! Оно помогало отгонять злую магию, а доспехи, изготовленные из него, были неуязвимы для магического оружия. И, само собой разумеется, его можно использовать в качестве денег.

«Но оно только для моей семьи, — закричала тень. — Чтобы они никогда больше не жили в нищете! Не отнимай его у них!»

Это убедило Бинка. Любая несчастная тень пообещала бы в таком случае что угодно — эта же обещала ему жизнь, а не богатства, «Согласен», — подумал Бинк, трепетно надеясь, что не совершает ужасной ошибки. Ведь доверие, оказанное неосмотрительно…

«Потерпи, пока не завершится слияние, — благодарно произнесла тень. — Раньше я не могу тебе помочь».

Бинк надеялся, что его не обманут. Но что, в самом деле, он теряет? И что, обманув его, получает тень? Если она не спасет Бинка, то не спасет и себя, и разделит с ним участь человека, пожираемого драконом. После чего оба станут тенями… И, скорее всего, Бинк будет очень сердитой тенью. Интересно, что одна тень может сделать другой?.. Бинк ждал.

Наконец, дело было завершено. Он стал Дональдом, искателем серебра. Человеком, который обладал талантом летать.

— Мы уходим! — возбужденно закричал Дональд голосом Бинка. Он поднял руку, как ныряльщик, и вырвался прямо через трещину в земле с такой силой, что земля и камни разлетелись в стороны.

Ослепительно яркий день открылся им. Дракону понадобилось мгновение, чтобы среагировать на это странное происшествие — он тут же бросился в атаку. Но Дональд взмыл вверх с такой быстротой, что огромные зубы дракона лязгнули в пустом пространстве. Дональд изо всех сил лягнул чудовище в морду.

— Ха, щербатый! — крикнул он. — Пожуй-ка вот это! — И он еще раз прошелся ногой по носу дракона.

Челюсти широко распахнулись, вырвалось облако пара. Но Дональд ускользнул. Скоро они были уже высоко — у дракона не осталось шансов настичь их.

Они поднимались все выше и выше из каньона, и вот оказались над деревьями и скалами. Для полета никаких физических усилий не требовалось — только умственные, так как полет был магический. Затем они полетели над землей, направляясь через весь Ксанф на север.

Придя наконец в себя, Бинк понял, что стал обладателем магического таланта. Конечно, то был временный талант, позаимствованный, но впервые в жизни он испытал то, что испытывал любой другой гражданин Ксанфа, наделенный магией. Теперь он знал, каково это ощущение.

Ощущение было превосходным!

Солнце находилось почти над головой — наступил полдень. Они летели среди облаков. Бинк почувствовал неприятное давление в ушах, но автоматическая реакция другой его половины заставила его сглотнуть, и боль уменьшилась. Он не знал, почему полет вызывает боль в ушах, — он даже подумал, не потому ли, что здесь нечего слушать…

Он впервые увидел облака сверху. С земли они обычно казались плоскими, а отсюда напоминали элегантные скульптуры. То, что снизу представлялось крошечными пустыми шариками, в действительности было огромными туманными скоплениями. Дональд плыл сквозь них с завидной уверенностью, хотя Бинку и не нравилось, что нет хорошей видимости.

— Почему так высоко? — спросил он. — Я с трудом различаю землю.

Это было преувеличением. Просто Бинк не видел привычных земных деталей. К тому же, было бы совсем неплохо, если бы кто-то увидел его летящим — а на такой высоте кто увидит?.. Он охотно покружился бы над Северной Деревней, удивляя насмешников и подтверждая свое гражданство…

Нет-нет, это все же было бы нечестно… Есть очень соблазнительные вещи — жаль, что их не положено делать…

— Я не хочу привлекать внимания, — отозвался Дональд. — Все может усложниться, если подумают, что я снова жив.

Да — это, по-видимому, вполне возможно. У кого-то, возможно, возродятся какие-то ожидания, кому-то придется платить долги, на которые не хватит серебра… Чаще всего действия тени и были анонимными — по крайней мере, по отношению к обществу.

— Видишь тот блеск? — спросил Дональд, показывая вниз, в просвет между облаками. — Это — серебряное дерево. Оно так хорошо спрятано, что его можно увидеть только сверху. Но я могу рассказать моему сыну, где его отыскать. А потом я, наконец, стану отдыхать.

— Мне хотелось бы, чтобы ты рассказал мне, где найти магический талант, — грустно проговорил Бинк.

— У тебя его нет?! Да ведь любой житель Ксанфа обладает магией.

— Вот почему я и не гражданин, — мрачно ответил Бинк. (Следует заметить, что они оба говорили одним и тем же ртом). — Я направлялся к Доброму Волшебнику. Если он не поможет мне — меня ждет изгнание.

— Я понимаю тебя… Я два года провел в изгнании в той пещере.

— А что с тобой случилось?

— Я нашел серебряное дерево и полетел домой. И попал в ураган. Я так был увлечен мыслями о грядущем богатстве, что не заметил его приближения. И рискнул полететь сквозь сильный ветер… В конце концов меня сдуло в Провал. Я очень сильно ударился о скалу… И приземлился уже мертвым.

— Я не заметил никаких костей!

— Ты не видел яму в земле. Надо мной скопилась грязь, а потом мое тело смыло водой в реку.

— Но…

— Ты не знаешь? Тень привязана к месту смерти, а не к трупу.

— О, прости…

— Я держался, хотя надежд никаких не было. Но вдруг пришел ты… — Дональд помолчал. — Знаешь! Ты оказал мне такую удивительную услугу… Я разделю серебро с тобой. На этом дереве достаточно и для моей семьи, и для тебя. Только пообещай никому не рассказывать, где оно находится!

Предложение было соблазнительным, но Бинк все же не поддался искушению.

— Мне нужна магия, а не серебро. Без магии меня изгонят из Ксанфа, и тогда к чему мне серебро? А с магией мне не нужно богатство… Если хочешь поделить серебро — подели с тем деревом. Не срывай сразу все листья, а бери понемногу, время от времени, и бери лишь те серебряные плоды, что уже опали на землю. Чтобы дерево все время могло оставаться здоровым и восстанавливать себя. В итоге это окажется и более выгодным.

— Счастливым оказался тот день, когда ты свалился в мою пещеру, — произнес Дональд. Он сделал вираж и направился к земле.

Во время спуска у Бинка вновь заложило уши. Они опустились на лесную поляну, затем прошли полмили до запущенной одинокой фермы. Этого пути было достаточно, чтобы в ногах Бинка исчезли наконец судороги.

— Разве не красиво? — спросил Дональд.

Бинк поглядел на деревянный заборчик и просевшую крышу. Несколько цыплят бродило по заросшему бурьяном двору. Но, конечно, для человека, который вложил сюда свои силы и любовь, это было самым красивым местом на свете.

Бинк что-то промычал.

— Я понимаю, что здесь нет ничего особенного. Но после той пещеры это для меня — рай, — продолжал Дональд. — Моя жена и сын обладают магией, но ее недостаточно. Она лечит цыплячью паршу, а он умеет производить маленькие пыльные смерчи. Заработка жены хватает едва-едва, чтобы прокормить себя и сына. Но она хорошая хозяйка и невероятно хороша собой.

Они вошли во двор. Семилетний мальчик, игравший в пыли, поднял голову. На мгновение он напомнил Бинку маленького оборотня, которого он видел… неужто всего шесть часов назад?! Но это впечатление пропало, когда ребенок открыл рот.

— Проваливай! — завопил он.

— Не стоит говорить с ним, — медленно произнес Дональд, несколько обескураженный. — Два года… это слишком большой срок для такого возраста. Он меня не узнает. Но как он, однако, вырос!

Они постучали в дверь. Открыла женщина, некрасивая, в поношенном платье, волосы прикрыты грязным платком. Возможно, в молодости она и была привлекательна, но тяжелая работа состарила ее раньше времени.

«Она совсем не изменилась!» — восхищенно прошептал Дональд, затем громко позвал:

— Салли!

Женщина уставилась на пришельца с недоуменной враждебностью.

— Салли… Ты не узнаешь меня? Я вернулся из мертвых, чтобы привести в порядок свои дела.

— Дон! — воскликнула она наконец, и ее выцветшие глаза как будто зажглись.

Затем руки Бинка обняли ее, а губы — поцеловали. Он увидел Салли сквозь нахлынувшие и затопившие его чувства Дональда… и она была хороша и мила невероятно.

Дональд отстранился, восхищенно разглядывая чудо своей любви и говоря при этом:

— Запомни, дорогая! В тридцати милях к северо-востоку от мельничного пруда, позади острой восточной скалы растет серебряное дерево. Иди и собирай с него урожай… по нескольку листьев за раз. И плоды подбери с земли. Чтобы не нанести дереву вреда. Продай металл как можно дальше от дома или попроси друга сделать это за тебя. И никому не рассказывай об источнике своего богатства. Потом… выходи снова замуж… У тебя теперь будет хорошее приданое, а я хочу, чтобы ты была счастлива и чтобы у мальчика был отец.

— Дон, — повторила она со слезами горя и радости на лице. — Мне не нужно серебро теперь, когда ты вернулся!

— Я не вернулся! Я мертв — возвратилась только моя тень, чтобы рассказать тебе о дереве. Найди его, пользуйся им! Иначе вся моя борьба была напрасной. Обещай мне!

— Но… — начала она, однако увидев выражение его лица, продолжила новым тоном: — Хорошо, Дон. Я обещаю. Но я никогда не полюблю другого мужчину.

— Мой обет выполнен! Дело сделано! — возбужденно проговорил Дональд. — Еще один разок, любимая! — И он наклонился, чтобы еще раз поцеловать жену и… рассмеялся.

И Бинк обнаружил, что целует чужую женщину.

Она немедленно почувствовала это и резко отвернулась.

— Простите… — сконфузился Бинк. — Я должен идти…

Она посмотрела на него неожиданно суровым взглядом. Вся оставшаяся в ней радость была исчерпана за короткий визит мужа.

— Чем мы обязаны тебе, незнакомец?

— Ничем. Дональд спас мне жизнь, улетев со мной из Провала от дракона. Серебро ваше. Я никогда больше не приду к вам.

Осознав, что он не претендует на серебро, она смягчилась.

— Благодарю тебя, незнакомец. — Затем, явно под воздействием секундного настроения добавила: — Ты мог бы иметь долю серебра. Если хочешь. Он сказал, чтобы я снова вышла замуж…

Жениться на ней?!

— Я не обладаю магией, — ответил Бинк. — Меня должны изгнать. — Пожалуй, это было самым лучшим основанием, чтобы отклонить ее предложение. Даже все серебро Ксанфа не сделало бы для него привлекательной или предпочтительной эту ситуацию — ни с какой стороны.

— Останешься поесть?

Бинк был голоден. Но не настолько, чтобы остаться.

— Мне нужно идти. Не рассказывайте сыну про Дональда — это только причинит ему боль. Прощайте.

— Прощайте, — ответила она.

На мгновение он увидел в ней намек на красоту, которую видел и любил Дональд, Затем это исчезло.

Бинк повернулся и ушел.

Отойдя от фермы, он заметил маленький пыльный смерч, приближающийся к нему — результат небольшой проказы мальчугана и его отношения к незнакомцу.

Бинк уклонился от смерча и поспешил прочь. Он был доволен, что оказал услугу искателю серебра, но чувствовал и облегчение, что все это позади.

Никогда прежде он не смог бы оценить, что значат для семьи нищета и смерть.