– Почти приехали… – сообщил Гога, когда идущие впереди нас машины начали поворачивать налево и двинулись вдоль двух лежащих на боку мостовых железобетонных балок, из которых хищно торчали прутья арматуры. Я догадался, что это самое начало свалки завода железобетонных конструкций.

– Предупреди своих парней, чтобы бинокли убрали, когда мы из машин выйдем, – потребовал я тоном, не терпящим возражений. – Мне необходимо знать, не будет ли кто-то рассматривать мою спину в оптический прицел. Прибор оптику определит и не спутает с биноклем.

Гога тут же позвонил и предупредил старшего группы. Тот обещал предупредить других.

Как только машины остановились, я сразу выскочил с заднего сиденья и на открытом месте поставил свой индикатор оптической активности. Буквально через несколько секунд индикатор сообщил, что ведется наблюдение через бинокль, и дал координаты. И все. Он определил только один бинокль.

– Это, видимо, и есть тот, кто сообщает Аркане, – предположил Гога. – Пусть живет, пока я добрый. Но я думаю, он всегда на одном месте залегает. Место следует запомнить. Вдруг в следующий раз дело будет обстоять иначе. Запиши, Сашко…

– Я уже запомнил.

Ждать нам пришлось недолго. Видимо, кортеж Аркани находился уже неподалеку и звонок наблюдателя только подогнал его. Пяти минут не прошло, как машины въехали на открытую площадку, где встали в один ряд. Я сразу обратил внимание, что это были четыре «Ленд Крузера 200». То есть такие же машины, как та, из которой стреляли в Гогу, когда убили водителя и охранника. Взорванный внедорожник «Юкон» в общий ряд машин Аркани не вписывался. Видимо, это была личная машина кого-то из тех, кто взорвался. Из машин высыпали парни с автоматами наперевес. Два человека, которые встали рядом с Арканей, просчитывались легко. Один их них был страшен лицом, даже угрожающ, и имел только один видящий глаз, а левый был изуродован вместе с глазницей. Это, как я понял, был тот самый Арчи, вызванный срочно из Нальчика, – специалист по ножевому бою и хороший стрелок. Второй был откровенно немолод, время от времени шевелил языком во рту вставную челюсть, словно поправлял ее, и я легко просчитал в нем бывшего полковника КГБ и ФСК Шмакова.

Напротив Аркани стоял Гога с кейсом в руке, а рядом с ним я и Шапи. Шапи оставил свой автомат в машине, я же вообще автомата не имел, надеясь на свое умение пользоваться пистолетом.

Гога двинулся вперед, Шапи – за ним, соблюдая дистанцию, я тоже двинулся следом. Мне показалось отдаленно знакомым страшное лицо Арчи, но оно почему-то представлялось мне не изуродованным пулей, то есть с двумя глазами. Я хотел рассмотреть его ближе, но воссоздать в воображении это лицо таким, каким оно было когда-то, никак не удавалось. Наверное потому, что приходилось отвлекаться для контроля ситуации. Против меня оказался бывший полковник Шмаков. Арчи тоже приблизился, и я видел, как он смотрел на меня. Видимо, мы действительно когда-то встречались. Единственный глаз Арчи напряженно в меня всматривался, пытаясь, должно быть, узнать. Но узнать никак не мог, так как выглядел я в сравнении со своим настоящим возрастом старовато, и это вводило его в заблуждение. Мне между тем удалось, отвернувшись, воссоздать мысленно реконструкцию его лица, и я сразу вспомнил. Это было давно, лет пятнадцать, кажется, назад, когда я, будучи еще курсантом военного училища, участвовал в турнире по ножевому бою. Это был не армейский турнир, и потому действовали гражданские правила. Впрочем, разница была небольшая, в основном только в том, что поединок проводился до четырех уколов. Как в армейском, так и в гражданском бою нанесение удара в горло считалось победным. Арчи тогда выступал за команду Ставрополья. Он не был еще таким страшным, хотя красавцем тоже не выглядел. Меня Арчи узнать не мог из-за грима, поэтому моя личность никак не могла быть связана у него с тем молодым курсантом военного училища, которого он когда-то видел.

Я хорошо помнил, что на турнире в схватке мы с ним не сходились, но участие в таком серьезном турнире говорило о том, что боец-ножевик передо мной серьезный.

Между тем Гога отстегнул наручник от кейса, сам кейс положил на землю и раскрыл его, показывая аккуратно уложенные пачки стодолларовых купюр.

– Проверь! – приказал Арканя Шмакову.

Тот шагнул вперед, вытащил из кармана продолговатый прибор и, держа перед собой двумя руками, провел над кейсом. На приборе сразу замигала красная лампочка, и едва-едва, не помигивая, засветилась зеленая. Раздался слабый звук зуммера, оповещающий об активной работе.

– Что за хреновина? – спросил Гога.

– Сканер «радиомаяков», – ответил я за Арканю, которому был адресован вопрос.

– Подставить хочешь? – резко спросил Арканя. – Ментов на меня наводишь?

Звучно щелкнули предохранители автоматов рядом с двумя рядами автомобилей. С одной стороны, было бы неплохо, перестреляй они друг друга. Но тогда и моя миссия была бы на этом завершена. Возможно, генерал Кабаков был бы доволен, зато недовольным останется мое прямое руководство в ГРУ, у которого на это дело свои планы.

Шмаков тем временем поднес сканер ближе к кейсу, провел прямо над ним. Поначалу ни мигание лампочки не изменилось, ни зуммер не стал громче. Это произошло только через три секунды, когда Арканя со вторым телохранителем приблизились.

Напряжение висело в воздухе. Автоматные стволы в руках бандитов подрагивали от возбуждения. Стоило кому-то из них сделать хотя бы один неосторожный шаг в сторону, чтобы укрыться за машиной, как начнется сумасшедший кинжальный расстрел.

– Подождите, – сказал полковник. – Что-то здесь не так. Нестандартно работает.

Но я тут же вспомнил, что кто-то намеревался приколоть «радиомаяк» в аэропорту к одежде Арчи. Случай был удобный, чтобы внести сомнения в ряды помощников Аркани, заставить их подозревать друг друга.

– «Маяк» где-то у тебя за спиной… – грубо подсказал я отставному полковнику. – Обернись… Звук будет другой.

– Этого не может быть, – растерянно пробормотал Шмаков, оборачиваясь всем телом в сторону Аркани.

Сразу и лампочка замигала чаще, и зуммер стал громче.

– У меня, что ли, «маяк»? – с вызовом спросил Арканя. – Сам себя подставляю? Так?

Отставной полковник КГБ и ФСК сделал шаг в сторону и приблизился к Арчи. Зуммер стал просто вопить. Шмаков обошел Арчи по кругу, потом сунул руку ему под мышку и вытащил оттуда маленькую пуговицу с булавочным концом.

– Что и требовалось доказать! – зло проговорил он. Арчи шарахнулся от него, но тут же крайний бандит упер ему в спину ствол своего автомата и подтолкнул, заставляя вернуться ближе к Аркане.

– Что скажешь? – сурово посмотрел в единственный глаз оппонента Арканя.

– Я не знаю. Это мне кто-то подсунул. Может, в аэропорту, там толкотня была. И еще какой-то парень ошибся, обниматься ко мне полез… Дядюшкой называл. Тогда, наверное…

– А ты что скажешь? – спросил меня Гога.

– Какой дурак будет прикалывать «маяк» на булавке незаметно? Можно ведь и уколоть человека, и за это в морду схлопотать… Я думаю, разбираться времени нет. «Маяк» на машине увезти подальше и выбросить, пусть оттуда «светит». А этого уродца кончать надо… Это на мой вкус. Но на вкус и цвет товарищей нет. Что его хозяин скажет…

– Шустрый какой! – высказался Арканя в мой адрес. – Я Арчи уже с десяток лет знаю. Он никогда не подводил. А ты – «кончать»… Разберемся… Арчи, дай мне твой пистолет.

Тот послушно вытащил из подмышечной кобуры пистолет и протянул Аркане.

– Застрелить ты меня не попытался. Это уже хорошо, – заметил Арканя, внимательно рассмотрев оружие. – Дай и ты мне свой пистолет, – обратился он ко мне.

– С каких это хренов? – вежливо поинтересовался я. – Кто ты для меня?! Никто…

– Ты предложил Арчи кончить, вот и прикончи его. Без пистолета.

Я посмотрел на Гогу. Тот кивнул и тихо прошептал:

– Отдай ему пистолет…

Я вытащил оружие из кобуры и протянул Аркане.

– А теперь попытайся… – предложил он, усмехнувшись.

Я шагнул вперед и сразу увидел, что Арчи вытащил нож. Мой нож тут же покинул ножны в рукаве. Стрелять друг в друга бандиты уже не намеревались. И одна, и другая линии сдвинулись ближе.

– Оба с ножами. Равная позиция, – произнес Гога. – Начали. Не подведи, Хохол…

Я снял куртку, чтобы не мешала, и набросил ее на протянутую руку Гоги.

Но Арканя на нас не смотрел. Он рассматривал мой пистолет, потом вытащил трубку и позвонил кому-то. Я услышал, как он назвал две буквы, четыре цифры и еще одну букву – номер пистолета, и попросил прозвонить. Человек, с которым он разговаривал, видимо, сидел за компьютером, судя по тому, что ответ Арканя ждал, не убирая трубку в чехол. Когда вскоре сообщение пришло, он посмотрел в мою сторону заинтересованно, может быть, даже с уважением. Глаза уголовного авторитета говорили о многом. Это уже само по себе показывало, что он не обделен интеллектом.

Хотя бандиты образовали круг, мы с Арчи не стали кружить друг против друга, как это обычно бывает, а предпочли передвигаться по прямой линии вперед и назад. Круг сразу разомкнулся и создал дорожку, причем достаточно широкую, чтобы мы имели возможность маневра. Арчи дважды пытался меня «выдернуть», заставить выставить перед собой защиту, на которую сразу последовала бы атака. Для этого он имитировал начало своей атаки с мощного длинного выпада. Оба раза я просто делал шаг назад и оставался в позе бойца, готового к отражению удара, но свои конечности под удар не подставлял. В третий раз выпад состоялся, но я уже изменил тактику, понимая, что две первые попытки были предприняты только для того, чтобы приучить меня к ожиданию ложной атаки, а третья оказалась настоящей. Но я уже не делал шаг назад, я просто чуть сместился в сторону и скользнул навстречу, получив легкий резаный скользящий удар в грудь, но успев ответить более глубоким резаным ударом в живот. Бронежилет спас меня от ножа, а вот у Арчи весь живот оказался залитым кровью. Кровь бежала все сильнее и сильнее, заливаясь под штаны от камуфлированного костюма.

– Зачем же ты мне, урод, галстук разрезал?! Я сегодня целый час перед зеркалом потерял – его завязывал. Учти, за галстук я обиделся…

Я не просто так болтал, я отвлекал Арчи, смазывая его внимание с лезвия своего ножа. И обозвал его «уродом» намеренно, желая вызвать ярость и злобу, которые лишают человека хладнокровия. Видимо, это у меня получилось, я задел его за больную струнку. Он что-то по-звериному проворчал и в бешенстве отмахнулся свободной рукой, словно отбрасывая в сторону мои слова. А потом я сделал три резких легких маха вооруженной рукой перед его лицом и тут же ударил левым кулаком оверхенд[3] чуть выше виска. Удар левой в моем случае не был выигрышным, потому что у противника не было левого глаза, но он видел мой летящий кулак здоровым глазом. Однако ни защититься, ни подставить защиту не успел, кулак быстро достиг цели. Там, выше виска, у человека находится центр мозга, который отвечает за координацию движений. Сразу отключить противника таким ударом сложно – нужно бить мощно и резко, полностью вкладываясь в удар, – но можно вывести из равновесия или заставить потерять всю координацию, что и произошло с Арчи. Он вдруг беспомощно замахал перед собой сразу двумя руками, причем, кажется, даже порезал при этом сам себе левую руку. Сразу после этого мне следовало атаковать, но мне помешали.

– Стоп, Олександр! – резко выкрикнул Арканя. – Разве был уговор бить руками?

– Такие удары всегда допускаются в поединках ножевиков… – ответил я, приготовившись к новой атаке. Но первый момент был упущен, Арчи уже пришел в себя, и надо было придумать что-то другое.

Я топнул ногой, словно готовясь к новому выпаду, и Арчи шарахнулся в сторону. Я тоже отскочил и, как бы нечаянно подскользнувшись, взмахнул рукой с ножом, желая удержать равновесие и при этом задев Арканю. Он только чудом успел отбежать к своей машине. Арчи мои действия посчитал просто неловкостью и сделал еще один выпад. Я легко ушел от него и, пока Арчи возвращался в боевую позу, успел нанести два режущих удара в область локтя его правой руки – вниз, а потом и вверх, надрезав сухожилия с внутренней стороны. Он попытался схватить меня левой рукой и прижать к себе, за что сразу и поплатился. На сей раз я бил острием и точно в левую часть горла, туда, где проходит сонная артерия. Отсутствие левого глаза помешало ему увидеть удар и осознать момент, когда к нему пришла смерть. Я даже нож вытащить не поленился и наклонился, чтобы вытереть его о грудь упавшего к моим ногам противника.

– Конец фильма! – шагнул я вперед и резко вырвал из рук Аркани свой пистолет. – Вернее, конец только первой серии. Вторая серия начинается…

Я всем своим видом показывал, что ничего экстраординарного не произошло и я ничуть не возбужден, в отличие от того же Гоги или, скажем, от Шапи, который только головой качал и изображал какие-то несуразные движения плечами, видимо, представляя на моем месте себя.

Арканя выступил вперед, предварительно передав пистолет Арчи водителю своего внедорожника, наклонился над кейсом с деньгами. Достал пачки, несколько пачек, пролистал углы у купюр, то есть проверил на «куклу»[4], потом поднял свои выразительные глаза на Гогу:

– Считать не надо?

– Я хоть раз тебя с деньгами обманывал? Или фальшивки совал? Можешь, конечно, время потратить, если не жалко, но я точно говорю – здесь ровно восемьсот восемьдесят восемь тысяч натуральных баксов. Новый товар, кстати, готов?

– Готов.

– Насчет цены ты ничего не надумал?

– Пока такой возможности не имею. У меня тоже большие накладные расходы. Побольше, наверное, твоих…

– Ну-ну, я подожду… Может, надумаешь. – В голосе Гоги угрозы не было, но фраза прозвучала недобро.

– Все может быть. Думаю, со следующей партии что-то будет. Но не много. В пределах полпроцента…

Я, честно говоря, ожидал, что между ними состоятся какие-то разборки относительно попытки покушения на Гогу и взрыва машины рядом с пивным рестораном. Но оба старательно делали вид, что ничего не произошло, ни тот ни другой, похоже, не были настроены на эти опасные разборки, когда в руках такая сумма в долларах и, кроме того, чемоданчик с товаром, который по жесту шефа вынес из машины Аркани отставной полковник Шмаков. Вынес и, поставив рядом с кейсом на землю, раскрыл. Внутри лежали пакеты с чуть-чуть голубоватым порошком.

– Шапи… – кивком головы послал Гога своего начальника охраны.

Признаться, я думал, что Шапи сейчас проткнет ножом один из пакетов и на кончике лезвия попробует порошок на язык. Но Шапи только поднял верхние пакеты и, убедившись, что под ними лежат точно такие же, захлопнул крышку чемоданчика. Я поспешил к нему, принял груз из его рук и отнес в уже открытый услужливым водителем багажник «Мазерати». Аккуратно уложил, а потом раскрыл снова и посмотрел на числовые замки. Они мне показались излишне великоватыми, несуразно великоватыми для такого чемоданчика.

Между тем к машине подошел Шапи, следом за ним и Гога, и я быстро закрыл чемоданчик.

– Дай я код наберу… – шагнул вперед Шапи.

– Не трогай замки. Я дома их посмотрю. Там что-то не так…

– Что там может быть не так! – возмутился Шапи.

– Слушайся специалиста, я тебя уже предупреждал. – Гога легким похлопыванием пальцами погнал своего начальника охраны в машину. – Не то он тебя с бараном перепутает и зарежет. Он парень очень опасный, хотя и хохол…