Я расправил плечи, выпрямил спину и сразу стал похож на себя прежнего.

– А лицо? Морщины как убрать? – поинтересовался Гога.

– Дважды умыться с дегтярным мылом, и все сойдет. Это простой гримерный лак, собирающий кожу в морщины. Для его снятия даже растворитель не нужен, он мылом смывается.

– Мыло только дегтярное? Простое туалетное не подойдет?

– Нам рекомендовали пользоваться дегтярным, – пожал я плечами. – Я другое мыло не пробовал. К тому же дегтярное еще и лечит. А после лака, даже косметического, обязательно бывает раздражение кожи.

– Хороший лак. Мне такой не достанешь?

– Если только в Киев выберусь, обещаю достать. Ты, кстати, второй на очереди. Я уже обещал еще одному человеку. Но он в настоящий момент сам должен в Киеве находиться.

– Своему подельнику?

– Да, – кивнул я. – Ему может понадобиться раньше, чем тебе, и я его из общей очереди не снял, хотя никаких сведений от товарища не имею. Даже не звонит. Не знаю, добрался до дома, не добрался, перешел границу или не сумел. Это тоже дело не самое простое. А у него нет моей школы.

– Сегодня утром ты показал свою школу, когда машину с людьми Аркани определил. А что здесь определил, по дороге ко мне?

– Определил, что у твоего начальника охраны никакой школы нет…

– Обижаешь заслуженного человека, – не согласился Гога. – Хотя обычно его охраняли, а не он. Но я готов выслушать твои замечания и передать их кому следует. Если, конечно, они дельные.

Я замечания высказал. Главное – относительно того, как нашу машину пропустили при въезде в деревню даже без проверки. Зачем тогда такой пост вообще нужен?!

– Убедил. Это дело… – согласно наклонил Гога голову. – Дам дополнительный инструктаж. Еще что-то нашел?

– Наблюдательные бойницы в профнастиле. В заборе. Я понимаю, что там, где сидит наблюдатель, стена усилена и автоматом ее не пробьешь…

– Да, там стена в два пеноблока.

– Я помню, помогал несколько лет назад родителям дачу строить. Мы пеноблок тогда простой ножовкой пилили. Мягче дерева.

– Зато он вязкий. Пуля в нем застревает, – неуверенно произнес Гога.

– А если из гранатомета долбанут? Ты сегодня про «Вампир» вспоминал. От него там такая дыра будет, что танк проедет. Но не это самое опасное. Если стена в два пеноблока, это автоматически означает, что угол обзора ограничен. Запросто можно из «мертвой зоны» подойти под стену и толпой пройти до ворот, которые тоже гранатомет не выдержат. Конечно, сначала нужно вычислить «мертвую зону», но твой противник умеет, наверное, людей подкупать. Ты за всех можешь поручиться головой?

– Нет. Не за всех.

– Тогда думай, как исправить.

– Есть предложения?

– Только видеокамеры. Самое надежное. Причем камеры автономные, чтобы на них отключение электричества не повлияло.

– Я в принципе на осаду и не рассчитывал, когда все это строил. Сейчас понимаю, что наивно думал наладить с Арканей добрые отношения. Но с ним честным быть сложно…

– Ладно. Когда едем?

– Жду звонка. – Гога показал трубку, которую держал в руке. – Арканя из осторожности никогда заранее время не назначает. Сам никому не верит, потому и ему я не верю. Просто звонит и говорит одно слово: «Выезжай». Я и еду. Так всегда было.

– Но ты же говорил про возможность засады…

– Засаду я уже выставил. Сразу послал после звонка Аркани.

– А если он выставил свою засаду и только потом тебе позвонил?

– Это возможный вариант. Но у него надежных парней, я думаю, не хватит. У меня людей в два раза больше. Хотя Аркане есть кого привлечь. Он знает кое-кого из моих противников. Им он тоже сильно не верит, тем не менее на такое дело может и послать.

– У твоих парней винтовки с оптикой есть?

– Нет.

– А бинокли?

– Два или даже, кажется, три. У меня свой есть, тоже просили, но я не дал. У меня дорогой, с тепловизором, чтобы ментов в темноте видеть.

– Ментов лучше рассматривать через оптику с тепловизором или даже без него. Позвони своим парням, чтобы убрали бинокли, когда мы приедем на встречу.

– Зачем? Как они тогда поймут, что требуется помощь?

– Понять смогут по выстрелам. А мы сами определим, выставил ли засаду Арканя.

– Каким образом?

– Наби! – позвал я. – Неси прибор…

Наби вышел из машины и протянул мне индикатор оптической активности. Я снял чехол, выставил треногу посреди двора, произвел короткие настройки и подготовил все к включению.

– Прикажи бинокль принести…

Гога что-то прошептал на ухо Наби, протянул ему ключи. Тот стремительно убежал в дом, смешно и быстро переставляя худыми полусогнутыми ногами. Вернулся тоже быстро, неся в руке бинокль.

– Отойди в дальний угол двора и посмотри на нас. В любом режиме.

Наби ушел далеко и из угла двора крикнул:

– Хватит?

Я дал отмашку рукой, и он стал рассматривать нас в бинокль. Затем я включил индикатор. Объектив начал медленно вращаться по кругу. Женский компьютерный голос дал нужные координаты и углы, определил не только место, но и расстояние до Наби и даже сообщил, что наблюдение ведется с помощью бинокля.

– Вот и все… – сообщил я. – Что и требовалось доказать. Если тебя рассматривают в оптический прицел, он точно так же и прицел определит.

– Что за штука такая хитрая? – спросил Гога. – Где добыл?

– Продается в спецмагазинах для предприятий охраны. В том числе и для частников, и для телохранителей.

– Надо будет приобрести себе такой. Всегда выручит.

– Нужно только удостоверение телохранителя иметь. Но можно любому лицензированному телохранителю заплатить, и он по своему удостоверению тебе купит. Я так и сделал.

– Ну, ты, Хохол, незаменимый кадр. Столько пользы от тебя за два дня знакомства. И вчера, и сегодня…

– Вчера случайно получилось. Реакция на автомат сработала. Думал, менты меня вычислили, брать боятся, решили пристрелить.

– Тот автоматчик, которого ты вчера пристрелил, бывший мент. Кстати, чемпион какой-то по практической стрельбе. Как он умудрился так плохо стрелять, удивляюсь!

– Просто. Привык стрелять со статического положения, а тут в движении…

В руке у Гоги заиграла мелодию вызова трубка. Он поднес ее к уху, выслушал только одно слово и отключился от разговора.

– Едем. В дороге мне позвонят, поехал ли сам Арканя…

Гога забрал у Наби свою связку ключей, вошел в дом и вскоре вышел, на ходу пристегивая к запястью наручниками рукоятку алюминиевого кейса. Вместе с Гогой вышли десятка четыре парней с одинаковыми короткими стрижками, высокие, мосластые, лицом и взглядом друг на друга чем-то неуловимо похожие. Лица были тупыми и решительными. У каждого в руке был автомат. Гога отдавал распоряжения, тыча парням пальцем в грудь поочередно. Я тем временем собрал свой индикатор оптической активности и спокойно ждал, куда меня позовут. Из-за угла дома выехали четыре «Ленд Крузера». Часть парней с крыльца стала рассаживаться по машинам, часть, видимо, оставалась на охране дома. Потом из-за того же угла, за которым, как я догадался, находился гараж, выехал белый кроссовер «Мазерати Леванте». Догадаться было не сложно, что Гога поедет на этой машине. Естественно, меня он взял с собой, усадив не на переднее сиденье, а рядом с собой, на заднее. А на переднее сел какой-то откровенно уголовный тип с тупой физиономией и челюстью, которую, наверное, можно только ломом и сломать.

Свой алюминиевый кейс Гога так и держал на коленях, считая, наверное, по наивности, что замок у наручников является надежным. Я при необходимости мог уложить Гогу «отдыхать» здесь же – одним ударом, причем так, что ни водитель, ни предполагаемый начальник охраны ничего не услышали бы; за полторы секунды открыть замок наручников и покинуть машину вместе с кейсом. Только я не для того в этой машине оказался. Я работал по другому плану и не намеревался «менять коней на переправе».

Кроме того, исполнение нового плана, вне всякого сомнения, не давало никакой гарантии успеха, потому что не обещало включения в мой поиск главного действующего лица наркокартеля – самого Аркани. Арканя вполне мог просто дать срок Гоге, когда тот обязан доставить ему деньги, и все… А сам бы сидел и ждал ликвидации Гоги снайпером. В этом случае ликвидация не вызвала бы столько неодобрения в уголовной среде, как при простом устранении конкурента. Она касалась бы невозврата денег. А сумма должна быть большая, судя по весу Гогиного кейса.

– Ты меня хотя бы в курс дела ввести можешь? – спросил я. – Что вы с Арканей не поделили? Что он так на тебя взъерепенился?

Суть дела мне была хороша известна. Но Гога не знал, что я в курсе двух первичных его неудачных покушений на Арканю. Арканя же разобрался, откуда у покушений ноги растут, и пытался принять контрмеры, но мне было интересно, как все это будет преподнесено со стороны Гоги.

– Тебя это очень интересует?

– Очень. Я не привык действовать вслепую. Поскольку в деле присутствует риск, я считаю, что имею право знать, за что рискую голову положить.

– Все проще простого. Арканя производит товар. Я – его дилер. Самый удачный дилер, больше всех денег ему приношу. Один я со своими людьми – столько же, сколько все остальные. Причем за сравнительно небольшой процент. А работа опасная. Риск большой. У него дилер за дилером попадаются, на крупные сроки «закрываются», и убыток большой, крупные партии товара конфискуют. А меня не трогают. Почему? Потому что я не жадничаю, плачу большие деньги тем, кто мне помогает, кто меня крышует, кто «сверху» меня всегда предупреждает об опасности. Но при этом получается, что мне меньше остается. Понимаешь, в чем суть вопроса? Это не только мои интересы соблюдаются, но и его собственные. Я предъявил Аркане свои претензии о повышении процента. Он обещал подумать, но думает уже больше года.

– Он что, настолько жадный?

– Не столько он сам, сколько его родня. Родни много, и все хотят урвать себе кусок пожирнее. Арканя ведь почти официально объявил, что скоро выйдет из своего бизнеса. Срок он твердо не назвал, но это зависит не столько от него, сколько от людей, которые смогут обеспечить ему новый уровень существования в ином статусе. Арканя выбрал себе в преемники мужа своей племянницы Надира, который поставляет товар в Азербайджан и в Дагестан. Так себе дилер… Четверти моего дохода не делает. Попробовал в Иран сунуться, к тамошним азербайджанцам, так его парней там быстро скрутили. В Иране законы жесткие, всех троих повесили уже через неделю после задержания. Казни там публичные, так что мало найдется желающих повторить попытку. Товар, естественно, не вернулся. А Арканя вот ему доверяет, потому что после отхода от дел оставляет себе возможность возвращения. У Надира он легко все заберет назад, а у меня не получилось бы. Я дважды пытался Надира убрать с дороги. В первый раз снайпер по ошибке в самого Арканю стрелял. Выбрал того, кто командовал всеми. Думал, это и есть Надир, хотя имел фотографию. Арканю тогда бронированное стекло в машине спасло. Во второй раз машину с Надиром взрывали, но он как раз в туалет вышел. Повезло. Все его окружение в клочья – машина была не бронированная. А он сам – цел… После всего этого кто-то меня, похоже, сдал Аркане, и он начал против меня что-то готовить. Вовремя ты подвернулся…

– Да, ситуация не из простых, – вздохнул я. – А что за товар?

– А ты не знаешь?

– Я вообще без понятия, чем ты промышляешь…

– Синтетическое «дерьмо».

– Наркота?

– Да.

– Слышал я, что выгодная работа.

– Второе место занимает по выгодности.

– А первое?

– Оружие. Но там конкурент тяжелый – государство. Влипнуть легко, и никакая «крыша» не поможет. Мало кто рискнуть пожелает… А если на государство работать, то за границей посадят, и государство тебя «отмывать» не будет. Так что лучше уж чуть меньше иметь, чем жить за решеткой. Это мое мнение. Да и ребята мои со мной согласятся. С оружием они связываться не будут, разве что по мелочи…

– Нормальная работа, – кивнул я. – Особенно для человека, которому терять нечего. А приобрести для себя он кое-что может…

– Что ты хотел бы приобрести? – прямо спросил Гога.

– Возможность относительно безопасного существования в будущем.

– А почему «относительно»?

– Потому что все в мире относительно. И никогда и никто не сможет дать тебе гарантию, что не случится чего-то такого, что все изменит и даже изломает… Но я к такому повороту готов, сильно отчаиваться не буду ни при каком раскладе. Чего и тебе настоятельно рекомендую.

– Я от природы человек легкий, не обремененный какой-то высшей целью, и потому к любым потерям отношусь хладнокровно, – произнес Гога. – Правду я говорю, Шапи? Мне кажется, меня мои люди уважают именно за это.

Он обращался к низколобому человеку на переднем сиденье. Тот обернулся и, криво улыбнулся, ответил:

– Правда, Георгий Ахметович. Мы все за вас готовы голову положить…

Его небольшая голова не многого, как мне подумалось, стоила, тем не менее я промолчал, не желая ни Гоге перечить, ни наживать себе врага в лице начальника охраны, каковым я окрестил низколобого.

– Где мы с Арканей встречаемся? – спросил я.

– Если он приедет, то на свалке завода ЖБИ. Там много бракованных железобетонных конструкций валяется, есть где засаду устроить. Бывал там?

– Не доводилось. Но это дела не меняет. А вообще само место встречи что собой представляет? Ты там уже не в первый раз, как я понимаю, с ним встречаешься?

– При въезде есть большая открытая площадка. Обычно сначала подъезжаю я, потом какой-то наблюдатель, видимо, сообщает Аркане, и он едет. Ему престижным кажется, чтобы не он меня дожидался, а я его. Это мне на подобные мелочи наплевать.

– Наблюдателя может мой индикатор определить. Он наверняка будет с биноклем, чтобы под нос нам не соваться.

– Да, скорее всего…

– Твои ребята будут там же? Те, что раньше поехали…

– Там будут.

– Ты говорил, что у Аркани с народом проблемы. Чем меньше останется, тем лучше. Так пусть твои ребята «отработают» его после звонка. Как приедем, минут пять дадим на сообщение, потом можно и «отрабатывать». Координаты я дам.

– Добро. У Аркани и правда мало людей осталось. Оставим еще меньше. Каждый человек – это угроза нам, это ствол, в нашу сторону направленный. Правда, мне менты сообщили, что он каких-то новых подобрал. Двоих, кажется. Про одного я тебе говорил. Это Арчи. И еще какой-то старикашка, бывший полковник КГБ, а потом и ФСК по фамилии Шмаков. Полковник с большими связями в верхах нынешней ФСБ. В курсе многих дел. Умеет целенаправленно нужные данные добывать и сливать.

Это уже была интересная информация, та самая, которая так нужна генералу Кабакову. И я продолжил разговор:

– Я бы на месте Аркани таким людям не доверял. КГБ всегда любил на два фронта работать. Тем более мужичок в полковники выслужился. Наверняка человек ненадежный.

– Он свою надежность, слышал я, уже доказал. ФСБ пару своих парней к Аркане в окружение воткнуть умудрилась. Полковник по своим каналам их вычислил и сдал Аркане. Парней в какой-то фундамент закатали на стройке, как обычно.

Это была еще одна важная информация. И даже две. Первая раскрывала причину пропажи сотрудников, вторая давала право считать, что в окружении Аркани работает «крот», сливающий информацию Гоге. Менты, что Гогу крышуют, такой детальной информацией обладать не могут.

– Ну тогда, если это правда, Арканя его прочно «повязал». В ФСБ ему такого не простят… Он кто, бывший опер? Или спецназовец?

– По моим данным, просто технарь. Каким-то техническим отделом в КГБ и в ФСК руководил. Лабораторией, что ли, заведовал. Что-то с экипировкой связано. Вроде курировал поставки в армию, но я точно не знаю.

– Тогда, может быть, особист. У особистов тоже технари работали. Я вообще структуру КГБ и ФСК не изучал. Только что-то понаслышке знаю.

В это время Гоге позвонили на трубку. Он ответил. Разговаривал недолго, больше междометиями и вежливо. Убрав трубку, сообщил мне то, что я и без сообщения уже понял:

– К сожалению, Арканя едет сам. Значит, засада откладывается на неопределенное время, и его наблюдателя убирать не надо, это лишний повод для разборок. А сам Арканя не настолько отважен, чтобы при нем начали стрельбу. Если он здесь, конфликта не будет.

– А почему «к сожалению»? – наивно спросил я.

– Потому что придется отдать ему это… – Гога показал на алюминиевый кейс, лежавший у него на коленях. – Тем не менее осторожность мы соблюдать все равно будем. Шапи будет стоять слева от меня, ты – справа. Дистанция не больше двух метров. Раньше я всегда одним Шапи обходился. Он умеет быстро и точно стрелять. Сейчас не опасаюсь, что одного его может не хватить. Просто с Арканей всегда рядом двое, и нам тоже надо поддержать марку. Инструктаж понял?

– Понял в принципе.

– Ну, ты человек с головой, сообразишь, как себя вести, чтобы меня не подставить. Боевое применение оружия только в крайнем случае. А в целом действовать по обстановке…

Интересно, где Гога нахватался спецназовской терминологии? «Действовать по обстановке» – это обычная для любого подразделения спецназа ГРУ задача…