— Маленькая невинная девочка с влажными глазами — так о ней всегда говорил Чарли. Хотела бы я, чтобы он взглянул на нее сейчас! — Сорча сложила руки под грудью, и грудь ее еще резче обозначилась под тонким шелком блузки. — Мне следует сейчас же вызвать полицию и потребовать, чтобы ее арестовали, нет… чтобы арестовали вас обоих!

— Дафне собиралась одеться, — терпеливо возразил я, — и нельзя ее осуждать за то, что она не желала видеть вас в собственной спальне.

— Распущенная, помешанная на сексе маленькая сучка!

Сорча не уходила, нетерпеливо меряя шагами пространство от двери до кресла. Ее зеленые глаза зловеще сверлили меня.

— А вы? Что вы бездействуете? К тому времени, когда я разберусь с вами, они смогут выбросить все остальные драгоценности в ближайший мусорный ящик.

— Приготовить вам выпить? — спросил я.

— Нет! — отрезала она. — То есть да! Шотландского виски, и побольше.

Она возобновила хождение, пока я готовил ей бокал с двойной порцией виски.

— Не забуду, конечно, и заключительных слов из тех, что сказал Марвин Рейнер и которые вы так галантно передали мне по телефону. По вашим словам выходит, что я не только нимфоманка и лесбиянка, но еще и садистка! Пора разогнать всю эту свору лицемерных паразитов! Теперь, после смерти Чарли, я покажу всем, что такое богатство и могущество Ван Халсденов, когда они оказываются в руках такого человека, как я.

Я сунул бокал Сорче в руку, взял свой, подошел к ближайшему креслу и сел.

— Почему вы не помолчите минутку и не послушаете, что я вам хочу сказать? — спросил я устало.

— Ничто из того, что вы собираетесь мне сказать, меня не интересует ни в малейшей мере! — бросила она презрительно.

— Вчера вечером был убит Эдуард Уоринг.

— Что?! — Она застыла на месте, затем повернулась ко мне с открытым ртом.

— Надеюсь, вы лишь третий человек, который теперь знает об этом.

— А кто два других? — Мозг ее, подобно компьютеру, вновь включился.

— Я и тот, кто его убил.

— А как вы узнали, что он мертв?

— Ну, это довольно забавная история, — проговорил я мрачно.

— Расскажите, может быть, мы посмеемся вместе?

Она слушала внимательно, пока я говорил, опуская подробности, о своем визите в дом Уоринга, с того самого момента, как я туда вошел, и до того, как покинул его. Когда я кончил, она подошла к дивану и села напротив, все еще глядя на меня пристально и сосредоточенно.

— Где же теперь мое ожерелье? — спросила она.

— Наверху, в комнате для гостей, вместе со всеми остальными моими вещами.

— Это не может быть совпадением. — Она выпятила нижнюю губу. — И Эдуард и Дафне говорили, скорее всего, правду. Но зачем вору было красть мои драгоценности, если он собирался затем анонимно рассылать их в подарок по почте?

— Пока я этого не знаю, — вполне искренне ответил я. — Может быть, нам удастся выяснить это во время уик-энда, когда сюда приедут остальные?

В гостиную вошла Дафне в шелковом, до коленей, туго подпоясанном халате.

— Можешь мне тоже приготовить выпить, — обратилась она ко мне каким-то далеким голосом.

— Конечно. — Я подошел к бару и смешал ей напиток.

— Я должна извиниться перед тобой, Дафне; Дэнни убедил меня, что брошь была прислана тебе по почте, так же, как вчера утром ожерелье — Эдуарду, перед тем, как его убили, — мягко сказала Сорча.

— Эдуарда убили? — Дафне мгновенно побледнела.

Я дал ей в руку бокал с напитком, но она даже не заметила этого.

— Я не знала, что Эдуард убит!

— Разве Дэнни не сказал тебе? — пробормотала Сорча. — Впрочем, считаю вполне естественным, что он больше доверяет своему клиенту, нежели партнерше по любовным утехам!

— Вероятно, ты права, — ответила Дафне деревянным голосом. — Он не мог дождаться, чтобы выдворить тебя из моей спальни и скорее спуститься сюда, чтобы поговорить с тобой наедине. — Она медленно тянула из своего бокала, и щеки ее постепенно розовели…

Я слегка прочистил горло, откашлявшись и хлебнув из бокала.

— Мне кажется, что сейчас всем нам прежде всего надо успокоиться.

— Конечно, — согласилась Дафне. Она приподняла голову и взглянула на меня: в ее глазах застыло выражение ледяного презрения. — Я прекрасно понимаю, Дэнни, что мужчине с твоими способностями обязательно необходим партнер по любовным утехам, пока ты разлучен со своей клиенткой. Разве не так? — Она вежливо улыбнулась Сорче. — Все комнаты для гостей готовы, так что занимай любую, если считаешь, что вам нужны две спальни. А я чувствую себя ужасно утомленной — опять же из-за способностей Дэнни, — так что я, пожалуй, пойду спать. Спокойной ночи!

Сорча допила свой бокал и взглянула на меня:

— Должна признаться, что чувствую себя немного оглушенной — мне заложило уши во время утреннего перелета. Не покажете ли вы мне, где находятся комнаты для гостей?

— Конечно. — Я допил свой бокал и поставил его на стойку бара.

Мы поднялись наверх по винтовой лестнице и прошли по коридору. Дверь спальни Дафне была плотно прикрыта и, кроме того — я даже готов был заключить пари сам с собой, — наверняка заперта.

— Моя комната здесь, — сказал я, останавливаясь перед одной из дверей, ведших в покои для гостей. — Полагаю, вы можете выбирать любую из ближайших, во всяком случае одну из трех.

— Спасибо, — сказала Сорча ласково. — Спокойной ночи, Дэнни, я очень рада, что вам удалось вернуть мое доверие к вам.

— Я тоже рад, иначе вы могли бы потребовать, чтобы я вернул вам десять тысяч долларов. Вы решили приехать сюда из-за того, что не доверяете мне?

— Нет, просто хотела выяснить, что вообще, черт побери, происходит. — Она смиренно пожала плечами. — Каждый раз, когда мы разговаривали с вами по телефону, вы оказывались в постели с Дафне. Я просто не представляла себе, откуда вы берете время и силы, чтобы заниматься еще и расследованием. А в последний раз после этих оплеух от Рейнера, которые вы процитировали, меня будто ударило по голове!

— Рейнер ничего такого мне не говорил, — улыбнулся я. — Это были мои собственные умозаключения.

— И вы верите во все это? — ошеломленно спросила она шепотом.

— Я просто хотел посмотреть, какова будет ваша реакция. Вы должны признаться, Сорча, что связали меня с компанией довольно сложной. В первую же ночь, когда я сюда приехал, Дафне прыгнула ко мне в постель задолго до того, как мы успели поужинать. Затем этот подвал Уоринга со шкафом, полным сюрпризов. Дальше… клуб Рейнера, который оказался борделем высокого класса… И все эти люди рассказывали мне, как Аманда Пикок прокладывала себе путь, переспав с половиной мужского населения земли, в то время как Росс Шеппард зарабатывал тем, что занимался тем же самым с женской половиной. И после всего этого вы еще удивляетесь, что меня весьма заинтересовало, как доставляете себе удовольствие вы сами?

— Нет, думаю, удивляться не стоит. — Из ее горла вырвался гортанный смешок. — Хотя не скрою, забавно размышлять над тем, что вы предположили. Рамон — великолепный дворецкий, но его трагедия в том, что он перенес какую-то редкую тропическую болезнь, превратившую его в существо среднего рода еще до того, как он достиг половой зрелости. Вот почему он восхищается столь явно сильными мужчинами: понимает, что никогда не сможет стать таким.

Стелла — горничная, которая строго разделяет работу и удовольствия. Если вы попытаетесь приставать к ней в доме, считайте, что вам повезло, если о вашу голову будет разбита всего только ваза. Она всегда использует возможность переспать с мужчиной в свой выходной день, предпочитая шоферов грузовиков. — Гортанный смех снова вырвался из ее горла. — Вам не кажется, что ваша интуиция несколько подвела вас? Ну, еще раз спокойной ночи, Дэнни!

Не прошло и десяти минут, как я уже влез в пижаму и курил перед сном свою последнюю сигарету. Меня все еще продолжала тревожить мысль о мотивах убийства Уоринга. Если он точно знал, кто украл драгоценности, его, конечно, могли убить, чтобы он не выдал вора. Но тогда зачем было отправлять ему по почте какие-то вещи из украденного? Зачем было убивать его и даже не потрудиться потом забрать ожерелье. Я прокручивал все это в голове и никак не мог успокоиться. Внезапно в дверь тихо постучали. Я выглянул: в коридоре стояла Сорча в мужском махровом халате. Ее брови слегка приподнялись, когда она молча смотрела на меня пару секунд.

— У вас какая-нибудь проблема?

— Вы еще не вернули мне мое ожерелье!

— О, я совершенно забыл о нем! — признался я. — Оно у меня в чемодане.

Спустя несколько секунд я вручил ей ожерелье. Она расстегнула массивную бриллиантовую застежку и снова застегнула ее сзади у себя на шее. На белой ткани халата камни выглядели тускло и безжизненно.

— Изумруды предназначены исключительно для меня, потому что я оживляю их, — прошептала она. Затем критически осмотрела себя, и рот ее недовольно скривился. — Они должны покоиться на соответствующей основе. После всех этих несчастий мне хотелось бы, чтобы вы увидели, Дэнни, как они смотрятся по-настоящему.

— Мне тоже хотелось бы этого.

— Я в соседней комнате. Дайте мне всего одну минуту, а затем зайдите ко мне.

— Хорошо.

В тот момент, когда за ней закрылась дверь, я громко зевнул. Не хватало мне еще и изумрудной сумасбродки при том, что я уже окружен разного рода психами. Проследив, как секундная стрелка пробежала последние тридцать секунд от той минуты, которую она просила меня подождать, а они показались мне очень долгими, я вышел в коридор и постучался в соседнюю дверь. Сорча не ответила, но я решил наплевать на это. Она просила дать ей одну минуту, а прошло уже семьдесят секунд. Итак, я толкнул дверь и вошел в спальню.

Она стояла ко мне лицом в самом центре комнаты, опустив руки и выставив немного вперед одну ногу, согнутую в колене. Свет лампы около постели освещал ее с головы до ног. Волосы казались темнее ночи и ниспадали на плечи, создавая контраст с великолепной прозрачной белизной тела. Ожерелье спускалось в ложбинку между ее упругих приподнятых вверх грудей с твердыми, торчащими вперед темными сосками. Изумруды, казалось, ожили и светились зеленым огнем, который гармонировал с ярким блеском ее глаз. Она услышала, как у меня перехватило дыхание, и ее полные губы улыбнулись мне с кошачьей удовлетворенностью.

— Видишь, Дэнни, — промурлыкала она, — мы отдаем должное друг другу — изумруды и мое тело.

Она медленно подняла над головой руки, и груди ее поднялись вместе с этим движением.

— Теперь возьми меня, — хрипло проговорила она, — и мой восторг будет полным!

Меня разбудил шум подъехавшего автомобиля. Я открыл глаза и чуть не ослеп от яркого солнечного света, который хлынул в спальню через окно. Внизу слышались голоса, но раздавались слишком далеко, чтобы можно было разобрать, кому они принадлежат. Взглянув на часы, я увидел, что пошел уже двенадцатый час, и вспомнил, что вернулся к себе позже пяти утра. Физическая близость была страстной и неистовой, но не вызвала абсолютно никаких настоящих чувств между нами. Может быть, именно в этом и состоит беда таких великолепных женщин, как Сорча, подумал я. В любовном объятии участвует как будто не два существа, а всего лишь одно: она делает все только для себя.

К тому времени, как я принял душ, побрился и оделся, уже наступил полдень. Спустившись вниз, я услышал в ближайшей гостиной голоса и вошел туда. Около бара довольно близко друг к другу стояли трое. Высокая блондинка, Аманда Пикок, в шелковом розовом платье с глубоким вырезом. Дафне по сравнению с ней выглядела более небрежно. Ее ноги плотно обтягивали синие брючки, а легкой вязки оранжевый топ был явно призван демонстрировать, что она девушка, которой не требуется бюстгальтер. Росс Шеппард в спортивном костюме, но не в том, который был на нем накануне, выглядел так, будто только что завоевал восемьдесят шестую премию, которая присуждалась где бы то ни было лучше всех одетому мужчине. Когда я подходил и они услышали мои шаги, три головы одновременно повернулись в мою сторону.

— Вы восстали из преисподней? — Серые глаза Аманды сразу продемонстрировали, как высоко она ценит мой профиль. — Живы? По сравнению с покойником, которого я встретила несколько дней назад, вы, сэр, быстро пришли в себя.

— Разве вы виделись с Дэнни раньше? — небрежно спросила Дафне.

— В доме у Эдуарда, — хихикнула высокая блондинка. — Он тогда, помнится, изображал привидение.

— По-прежнему пьете шотландское виски, Бойд? — спросил Шеппард. — Или, может быть, со вчерашнего дня привязанность ваша к этому яду претерпела изменения?

— Не знала, что и вы, Росс, раньше тоже встречались с Дэнни, — сказала Дафне.

— Я согласен на джин с тоником, — быстро отреагировал я.

— Приготовьте два, — произнес за моей спиной холодный голос.

Я повернул голову и увидел Сорчу в шелковом брючном костюме до смешного девственно-белого цвета. Аманда Пикок и Росс Шеппард приветствовали ее желание выпить нарочито громкими возгласами, которые болезненно отдались в моей голове. В конце концов в целях самозащиты я налил стаканчик и себе.

— Судя по ее сияющим глазам, — произнесла вполголоса Аманда, — была разыграна обычная сцена: «Я и мои изумруды, мы так подходим друг к другу! Посмотри, как они оживают на моей прекрасной обнаженной груди!..»

— Откуда ты все это знаешь, черт побери? — пробормотал я, проливая свой тоник на ковер.

— О, в самом деле, откуда?! — Она сделала круглые глаза. — Дело в том, что Сорча использует этот прием от Рио до Гонконга, и, мне кажется, — грубо добавила Аманда, — она переняла его у вышедшей на пенсию стриптизерши в Сан-Франциско, перед тем как землетрясение разрушило кабак для матросов, в котором та работала.

— Вы не джентльмен, Бойд, — прошептал мне на ухо Шеппард. — Леди нужно дать выпить еще.

— Так налейте ей! — огрызнулся я.

— Ах, так! — Слабый блеск веселья промелькнул в его холодных голубых глазах. — Интересно, из чьей постели вы встали сегодня не на ту ногу?

— Не из моей, — отрезала Аманда.

— Никто даже в здравом уме и не помыслил бы покинуть твое достопочтенное ложе, если бы ему удалось туда попасть, — галантно раскланялся в шутливом поклоне Шеппард.

— Ну, об этом вам трудно судить, — холодно ответила та.

— Трудно, — произнесла Сорча, обращаясь к Россу. — При этом она посмотрела прямо на меня, губы ее скривила заговорщическая улыбка. — Есть мужчины, у которых превратилось в манию перескакивать из одной постели в другую. И думаю, все дело в том, что новая всегда кажется более привлекательной. А что скажете вы по этому поводу, Дэнни?

— Ты помнишь, Аманда, как тогда, в Рио, — быстро вмешалась Дафне, не дав мне и рта раскрыть, — когда кто-то из посетителей, уж не помню, кто это был, подменил Сорче ее ожерелье, а она и не заметила этого?

— Нет, не помню никаких подробностей, — осторожно ответила Аманда.

— Ты должна помнить, ведь тогда случился скандал. — Дафне разразилась смехом. — В тот момент, когда Сорча обвила изумруды вокруг своего тела, они все вдруг загорелись на ней, словно на рождественской елке!

— Ну и что это доказывает? — лениво поинтересовалась Сорча.

— Что подделки иногда сверкают ярче, чем настоящие драгоценности, — холодно ответила Дафне.

— Если ты хочешь персонифицировать это, дорогая, — проворковала Сорча, — я бы сказала, что не важно, какая драгоценность настоящая, а какая — поддельная. В любом случае, после того, что произошло сегодня ночью, поражение потерпела ты.

— А нельзя ли, — безнадежно глядя перед собой, произнесла Аманда, — получить еще стаканчик?

Дафне осторожно поставила на место свой и вышла из гостиной не оглядываясь. Тишина длилась, пока ее шаги совсем не затихли.

— Что касается умственного развития, она все еще пребывает в детском возрасте, — пробормотала Сорча. — Росс, Аманда ждет, когда ты ей нальешь!

Высокая блондинка несколько секунд в упор смотрела на меня, и чувственный изгиб ее губ стал более заметен.

— За одну ночь из постели Дафне в постель Сорчи?.. И вы все еще, как ни странно, выглядите вполне бодрым. — Фраза прозвучала тихо, даже с некоторым придыханием. — Так кто же вы наконец, Бойд? Своего рода супермен? — Голос Аманды стал совсем жестким.

— Забудь об этом, дорогая, — повернулась Сорча к Аманде. — Для меня Дэнни — это просто уступка моей слабости, которую ты еще не можешь себе позволить, и ты знаешь это.

Мои нервные окончания наконец начали кровоточить.

— Ничего себе, черт побери, вдова! — проскрежетал я сквозь зубы.

Блестящие черные волосы взметнулись, а нефритовые глаза посмотрели на меня с подлинным удивлением.

— Что вы имеете в виду?

— Ваш муж умер всего три месяца назад, а вы уже ведете себя как самая распущенная сексапильная женщина, которая существовала во все времена. Да, я соблазнился вашей обычной игрой, демонстрацией ваших изумрудов и вашего тела, это правда. Вы что, изображаете Клеопатру или нечто подобное?

— Прекрати, Бойд! — прорычал Шеппард.

— Пошел ты к черту! — крикнул я.

— Я все улажу, Росс, — сказала Сорча, — не волнуйся так.

— А я не хочу ни во что вмешиваться, — сказала Аманда, но глаза ее, однако, заблестели воинственным блеском. — Но в Дэнни определенно что-то есть, Сорча. А вообще-то лечь в постель с мужчиной — одно дело, но потом похваляться этим целый день — совсем другое. Особенно это не к лицу вдове. — Она внезапно замолкла, потому что Сорча прямо в лицо выплеснула ей свой стакан.

— Вот что бывает, когда раскрывают не в меру большой рот, — отрезала Сорча. — Так случается с девчонками твоего возраста, дорогая, от тридцати пяти и старше!

Лицо Аманды стало розовее ее платья.

— Ах ты, сорокамиллионная сука! — Она произнесла все это с одинаковым выражением на лице. — Я всегда догадывалась, что именно ты помешала Чарли поддержать меня! — Она внезапно вытянула руку вперед, и содержимое ее стакана, словно маленькая волна во время прилива, выплеснулось в лицо Сорчи.

Из горла вдовы вырвался низкий вибрирующий звук, который затем быстро перешел в громкий вопль. Она бросилась на высокую блондинку, и через секунду между ними завязалась драка с тасканием за волосы, царапаньем ногтями, кусанием, неудержимыми пинками и прочими непристойностями. Уровень издававшихся при этом звуков, подумал я, был разве что на несколько децибел ниже того порога, который может привести к оглушению. Крики болезненной агонии нельзя было отличить от воплей триумфа.

Некоторое время казалось, что Сорча обладает тактическим преимуществом, когда она пальцами обеих рук вцепилась в волосы блондинки и внезапным рывком швырнула ее на пол. Однако Аманда немедленно взяла реванш, опрокинув Сорчу на пол. Блондинка в ответ молниеносно накинулась на тело распростертой противницы, схватила за уши и начала колотить головой об пол.

— О, если бы было под рукой ведро воды, Бойд! — крикнул Шеппард, перекрывая своим голосом шум, производимый дерущимися.

— Вы наблюдаете за всем этим ради удовольствия! — прокричал я в ответ. — Почему вы их не растащите?

— Не существует большего бешенства, чем то, в которое впадает женщина, которую вы попытаетесь оторвать от противницы во время драки. — Он беспокойно ухмыльнулся. — Скоро обе выдохнутся.

Я окинул взглядом сражающихся и увидел, что положение переменилось. Теперь Сорча сидела верхом на Аманде и пыталась выдавить ей пальцами глаза. Угроза бедствия, вызванная сражением, явно усилилась. Я снова неохотно обратился к Шеппарду.

— Возьмитесь за одну, а я за другую! — проорал я.

Он кивнул, проявляя при этом полное отсутствие энтузиазма:

— Я берусь за Аманду!

Стратегия определилась точно. Итак, я подобрался сзади к Сорче, обхватил ее и начал оттаскивать — брыкающуюся и вырывающуюся — примерно на расстояние в пятнадцать футов от Аманды. Последняя сумела сесть. Лицо ее выглядело растерянным. Она увидела протянутую руку Шеппарда и мгновенно свирепо впилась зубами в верхние суставы трех его пальцев. Страдальческий вопль, который он издал от дикой боли, заставил замолчать даже Сорчу. Он вырвал свои пальцы, стремительно ударив Аманду по голове свободной рукой и повергнув ее таким образом снова в горизонтальное положение.

Шеппард неистово слизывал кровь со своих пальцев. Его обычно голубые глаза приобрели какой-то размытый оттенок. Он наблюдал за тем, как Аманда медленно пыталась еще и еще раз вернуться в сидячее положение. Она с недоумением уставилась на Шеппарда, а затем злая улыбка расплылась на ее расцарапанном лице.

— Даже сорок миллионов долларов не помогут купить этому негодяю новые пальцы! — проговорила она довольно.

В следующее мгновение я подумал, что не следует особенно винить Шеппарда за то, что он еще раз съездил ей по голове так, что она без памяти свалилась на пол.

Через пару секунд я ослабил хватку, Сорча мягко выскользнула из моих рук и тоже без сознания упала на пол, словно куча тряпья. Я подсунул под нее ногу и перевернул на спину, чтобы выяснить, кто же в конце концов победил. Мое немое предложение решить этот вопрос так поразило Шеппарда, что он на целых две секунды оставил свои пальцы в покое.

Прически обеих заставили бы всякое уважающее себя чучело с париком на голове в страхе броситься прочь. Платье Аманды превратилось в несколько отдельных розовых полосок, а бюстгальтер оказался надетым задом наперед, правда, при ее сложении это не играло особой роли. Глаза опухли после того, как их яростно только что выдавливали пальцы противницы, и у нее на теле появилось несколько царапин от горла и до пупка.

Мы, рефери, решили сразу не принимать во внимание старые шрамы. У Сорчи была разбита нижняя губа, а вокруг шеи образовались безобразные красные кольца. Жакет ее брючного костюма вполне соответствовал тому, что осталось от платья ее противницы, а одна из чашек бюстгальтера сбилась под грудь, придавая ее обладательнице нелепый кривобокий вид. У нее также хватало царапин, но главным образом на руках и спине.

Рефери проконсультировались и пришли к смелому выводу о том, что сражение закончилось вничью. Затем мы обратились к бару, чтобы отметить наше нелегкое решение.

Когда мы осушили свои стаканы наполовину, Сорча внезапно издала громкий стон и села, подперев голову руками. Спустя несколько секунд задергалась Аманда, завизжала, перевернулась и начала колотить по полу ногами. Ну, это просто бравада, нервно решили рефери. Однако почти тотчас Сорча разразилась истерическими слезами, а ее бывшая противница присоединилась к ней вторым голосом. Рев достиг потрясающей кульминации, потом вдруг резко оборвался, когда от двери раздался веселый мужской голос:

— А! — Голос излучал явное благодушие. — Как хорошо снова оказаться с вами! Все как в добрые старые времена!

Я взглянул на пришельца — высокого, плотного человека, стоявшего в дверях, и увидел, что его карие глаза в крапинку сверкали из-под густых бровей. Он по-приятельски помахал мне правой рукой:

— Привет, мистер Бойд! — Его рот с плотно сжатыми губами расплылся в улыбке, вывернутые ноздри хищного носа раздувались. — Вижу, вечеринка уже раскручивается, как и было обещано.

— Конечно, мистер Рейнер, — вежливо кивнул я. — Скажите мне только вот что: как сегодня чувствует себя Гарри после того, как он выступил в роли обнаженной по пояс официантки?