На лицах собравшихся в кают-компании читалось куда меньше уверенности, чем прежде. Никто не пытался скрывать свои чувства, и меньше всех это удавалось Рипли с Паркером. Узрев воочию, с кем имеешь дело, они уже не могли сохранить уверенность в себе.

Даллас изучал недавно распечатанную схему «Ностромо». Паркер стоял возле двери, время от времени бросая взволнованный взгляд в коридор.

– Что бы это ни было, – нарушил молчание инженер, – оно было большим. Набросилось на него сверху, словно гребаная гигантская летучая мышь.

Даллас оторвал взгляд от схемы:

– Вы абсолютно уверены, что оно утащило Бретта в вентиляционное отверстие?

– Оно исчезло в одном из охлаждающих отверстий, – ответила Рипли, почесав в затылке, – я видела, как оно туда проскользнуло. И в любом случае больше ему некуда было деться.

– Это точно, – добавил Паркер. – Оно передвигается внутри системы вентиляции. Поэтому мы и не могли засечь его приборами.

– Система вентиляции, – в глазах Далласа появилась уверенность. – Звучит разумно. Ее и Джонс так использует.

Ламберт поиграла чашкой кофе, размешивая пальцем темную жидкость.

– Бретт может быть еще жив.

– Он мертв, – слова Рипли диктовались не фатализмом, а логикой. – Оно тащило его, словно тряпичную куклу.

– Зачем ему Бретт? – задала вопрос Ламберт. – Зачем утаскивать его, когда можно было просто убить на месте?

– Возможно, понадобился новый инкубатор, и оно использует его, как Кейна? – предположил Эш.

– Или в качестве еды, – отрезала Рипли и сама вздрогнула.

Ламберт отставила чашку с кофе в сторону.

– Как бы то ни было, с точки зрения чужого теперь двое врагов мертвы, а пятеро остались в живых.

Паркер, который все это время крутил свою дубинку, перебрасывая ее из руки в руку, неожиданно изо всех сил швырнул ее в стену. Она стукнулась, упала на пол и еще несколько раз перекатилась, прежде чем окончательно замерла.

– Предлагаю поджарить этого чертова ублюдка лазером, и будь что будет! – заявил инженер.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, Паркер, – Даллас попытался добавить в голос нотки сочувствия. – Бретт нам всем нравился. Но нельзя терять голову. Если существо стало таким большим, как вы говорите, у него хватит яда, чтобы прожечь в корабле дыру размером с эту каюту. Не говоря уж о том, что оно сделает с проводкой и приборными панелями на палубах. Мы не может так рисковать. По крайней мере, пока.

– Пока что? – в голосе Паркера почти не осталось ярости, на смену ей пришло ощущение бессилия. – Сколько еще из нас должны отправиться следом за Бреттом, чтобы ты осознал, как нужно решать эту проблему?

– Все равно не сработает, Паркер.

Инженер повернулся к Эшу и удивленно посмотрел на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Я говорю, что тебе нужно будет первым же выстрелом лазера попасть в жизненно важный орган. Судя по тому, как вы описываете создание, оно не только очень быстрое, но вдобавок крупное и сильное. Думаю, можно смело предположить, что раны на нем заживают так же быстро, как в то время, когда оно походило на руку. А значит, надо убить его сразу же, второго шанса оно тебе не даст. Это и с человеком сделать непросто, а с инопланетным созданием и вовсе практически невозможно, ведь мы не знаем, какие у него жизненно важные органы. Мы даже не знаем, есть ли они у него. Неужели ты не понимаешь? – Эш старался говорить мягко, как и Даллас. Все знали, насколько близки были два инженера. – Просто представь, что произойдет. Допустим, двое из нас смогут выманить создание на открытое пространство, где у нас будет шанс на точный выстрел – хотя не факт, что нам и это удастся. Мы успеем попасть в него… ну, раз шесть, прежде чем оно разорвет нас всех на куски. Все раны чужого успеют затянуться достаточно быстро, чтобы он выжил, но его яд успеет прожечь множество дыр в корабле. Возможно, он прожжет проводку, вырубив систему воздухообмена или подачу энергии, оставив нас без света. Судя по тому, что мы знаем о существе, это вполне правдоподобный сценарий. И что мы получим в результате? Два мертвеца и корабль в еще худшем состоянии, чем перед нашей стычкой с существом.

Паркер угрюмо молчал, и наконец промолвил:

– Тогда что, черт побери, нам делать?

– Только наш старый план дает шансы на успех, – ответил ему Даллас. Он указал на схему. – Найдем шахту, в которой оно засело, загоним его в шлюз и выбросим в открытый космос.

– Загоним его? – Паркер сухо рассмеялся. – Говорю же вам, это сукино отродье огромное, – он презрительно плюнул на свою лежащую на полу дубинку. – Этим мы его никуда не загоним.

– Тут он прав, – сказала Ламберт. – Нам нужно загнать его в шлюз. Но как мы сделаем это?

Взгляд Рипли прошелся по окружавшим ее людям.

– Мне кажется, пора научному отделу просветить нас насчет нашего гостя. Есть идеи, Эш?

Офицер по науке задумался.

– Судя по всему, оно отлично адаптировалось к богатой кислородом атмосфере. Это может быть связано с его стремительным ростом на нынешней стадии развития, – наконец, произнес он.

– «Нынешней стадии»? – повторила Ламберт, и в ее голосе звучал вопрос. – Ты имеешь в виду, оно может опять превратиться во что-то новое?

Эш развел руками:

– Мы почти ничего не знаем о нем, поэтому должны быть готовы ко всему. Оно уже превращалось трижды. Сначала из яйца – в ту самую «руку», затем из нее – в то создание, которое выбралось из Кейна, а теперь вот стало этой огромной тварью. Нет никаких оснований думать, что это финальная стадия развития существа, – он немного помолчал, затем добавил: – Его следующая форма вполне может быть еще больше и сильнее.

– Это вдохновляет, – пробормотала Рипли. – Что еще?

– Вдобавок, оказавшись в новой атмосфере, оно прекрасно к ней адаптировалось, и его организм ни в чем не испытывает нужды. Так что мы знаем, что оно очень хорошо приспосабливается и может существовать в разных средах, а возможно, какое-то время и в безвоздушном пространстве. Единственное, чего мы точно не знаем: способно ли оно переносить резкие перепады температур? На борту «Ностромо» поддерживается комфортный температурный режим. Учитывая, какой холод царит в мире, где мы его обнаружили, думаю, мы можем смело утверждать, что низкие температуры ему не страшны. Хотя в форме яйца он мог быть более стойким к низким температурам, чем в нынешнем виде. Подобное встречается.

– Хорошо, – подхватила Рипли. – Давайте подумаем о температуре. Что произойдет, если мы ее поднимем?

– Давайте попробуем, – кивнул Эш. – Мы не можем увеличить температуру по всему кораблю из-за того, что для этого необходимо стравить воздух. Мы не сможем достаточно долго находиться в скафандрах: наша подвижность в них ограничена, мы будем практически беспомощны в тесных шлюзах, и так далее. Но вовсе не обязательно превращать в печку весь корабль. Большинство животных боятся огня.

– Можно натянуть высоковольтную проволоку в нескольких коридорах и заманить его в один из них. Там бы оно быстро изжарилось, – предложила Ламберт.

– Мы имеем дело не с животным, – парировал Эш. – А если это все же животное, то очень сообразительное. Оно не станет слепо нестись на натянутую проволоку или любую другую преграду, блокирующую проход. Оно уже продемонстрировало это, когда решило перемещаться по вентиляционным шахтам, а не по коридорам. Кроме того, некоторые примитивные животные вроде акул чувствительны к электромагнитным полям. В общем, так себе идея.

– Возможно, оно способно чувствовать электромагнитные поля наших собственных тел, – мрачно сказала Рипли. – Возможно, так оно нас и выслеживает.

Во взгляде Паркера читалось сомнение.

– Но у него же есть глаза. По крайней мере, что-то похожее на них.

– Не думаю, что это глаза, – ответила Рипли.

– Настолько приспособленное создание, вероятно, полагается сразу на несколько органов чувств, – добавил Эш.

– Мне в любом случае не нравится идея с проволокой, – лицо Паркера пылало. – Не люблю трюки. Когда мы выкинем его с корабля, я хочу быть там. Хочу видеть, как оно сдохнет! – Он ненадолго замолчал, затем продолжил уже спокойнее. – Я хочу услышать, как оно будет кричать так же, как кричал Бретт.

– Сколько нужно времени, чтобы изготовить три или четыре огнемета? – спросил Даллас.

– Двадцати минут хватит. В хранилище есть стационарные огнеметы, мне нужно лишь модифицировать их, чтобы мы смогли их носить.

– А получится сделать их достаточно мощными? Мы не хотим оказаться в ситуации, которую описывал Эш с лазерами. Нам нужно остановить его раз и навсегда.

– Не волнуйся. – Голос Паркера был холоден, как лед. – Я сделаю так, что огонь испепелит все, чего коснется.

– Похоже, у нас появился план, – капитан оглядел всех собравшихся за столом. – У кого-нибудь есть идеи лучше?

Никто не ответил.

– Значит, решено, – Даллас отодвинулся от стола и встал. – Как только Паркер переделает огнеметы, выходим отсюда и двигаемся обратно на уровень «С», в отсек, где оно забрало Бретта. Попробуем выследить монстра, начиная оттуда.

– Схватив его, оно вскарабкалось наверх и ускользнуло в вентиляцию, – Паркер не скрывал скепсиса. – Чертовски сложно будет забраться за ним следом. Я же не мартышка…

Он бросил настороженный взгляд на Рипли, но та промолчала.

– Ты предпочтешь сидеть здесь и ждать, пока оно решит прийти за тобой? – спросил Даллас. – Чем дольше оно будет жертвой, а не охотником, тем лучше для нас.

– Ты кое о чем забываешь, – сказала Рипли.

– О чем же?

– Мы не знаем, было ли оно жертвой хоть мгновение, – казав это, Рипли твердо встретила взгляд капитана.

Огнеметы были гораздо более громоздкими, чем шокеры, и казались менее эффективными. С другой стороны, дубинки работали как положено, а Паркер уверил товарищей, что и новое оружие тоже не подведет. Правда, на этот раз он предпочел обойтись без демонстрации, потому что огнеметы были достаточно мощными, чтобы полностью выжечь палубу.

Тот факт, что Паркер был готов доверить огнеметам свою жизнь, служил достаточным подтверждением надежности оружия для всех, кроме Рипли. Она же с недавних пор начала с подозрительностью относиться ко всему и ко всем. Уорент-офицер всегда была немного склонна к паранойе, а недавние события лишь усугубили это. И то, что происходило у нее в мозгу, начинало волновать Рипли почти так же, как и чужой.

Конечно, как только они найдут и убьют чужого, все ментальные проблемы исчезнут. Ведь исчезнут, правда?..

Вооруженная огнеметами, команда «Ностромо» осторожно направилась к уровню «В». Они как раз подходили к очередному трапу, когда оба трекера разразились пронзительным писком. Эш и Рипли быстро отключили звук. Им пришлось пройти всего несколько метров, ориентируясь только на дрожание стрелки, когда раздался другой звук – гораздо более громкий лязг металла.

– Полегче, – Даллас поднял огнемет, заворачивая за угол. Шум теперь слышался ближе и звучал так, будто кто-то рвал на части лист металла. Капитан точно знал, откуда он исходит.

– Холодильник с продуктами, – прошептал Даллас остальным. – Оно внутри.

– Вы только послушайте! – в ужасе пробормотала Ламберт. – Господи Иисусе, оно должно быть просто огромным!

– Оно большое, ага, – согласился Паркер. – Я же видел его, помнишь? И сильное. Оно утащило Бретта как… – он оборвал себя на полуслове: мысли о Бретте задушили любое желание продолжать.

Даллас поднял дуло огнемета.

– С обратной стороны к холодильнику ведет воздуховод. Вот как оно забралось туда, – капитан бросил взгляд на Паркера. – Ты уверен, что эти штуки сработают?

– Я же сам их сделал!

– Вот это нас и беспокоит, – ответила Рипли.

Они прошли еще немного. Звуки не утихали.

Когда они приблизились к холодильнику вплотную, Даллас кивком головы указал Паркеру на дверную ручку. Инженер неохотно ухватился за широкий выступ. Капитан отступил на пару шагов и приготовил огнемет.

– Давай!

Паркер распахнул дверь и отпрыгнул в сторону. Даллас нажал на спусковой крючок. Широкий поток оранжевого пламени оплавил вход на продуктовый склад, и все отшатнулись из-за страшного жара. Даллас быстро рванулся вперед, не обращая внимания на жару, которая вмиг высушила ему горло, и послал внутрь еще одну волну огня. Затем третью. Он оказался на возвышении, и чтобы стрелять по сторонам, приходилось крутиться вокруг себя.

Потом несколько минут прошло в нервном ожидании, пока внутренности холодильника не остыли настолько, чтобы можно было войти. И даже несмотря на то, что люди не сразу проникли внутрь, жар от тлеющего мусора был настолько силен, что им приходилось ступать очень осторожно, чтобы не наткнуться на раскаленные ящики или стены холодильника.

Внутри царил хаос. То, что начал чужой, закончил огнемет Далласа. На стенах виднелись черные потеки, будто холодильник вмиг обернулся крематорием. Помещение наполняла вонь от обугленной синтетической пищи и обгоревшей упаковки.

Однако, несмотря на разрушения, причиненные огнеметами, не все внутри было уничтожено. Виднелись явные следы деятельности чужого, не тронутые пламенем. Коробки всех размеров были разбросаны по полу, вскрытые таким образом, который вовсе не предполагался производителями. Металлические «консервы», банки для которых давно уже делали не из жести, вскрыли, как будто их оболочка была не жестче фруктовой кожуры. Насколько люди видели, чужой оставил огню не слишком много пищи. Не выпуская из рук трекеры и огнеметы, они полезли вперед по обломкам. Едкий дым плавал в воздухе и жег глаза.

Тщательное исследование всех куч, по размеру похожих на тело чужого, привело к разочарованию. Так как вся еда на борту «Ностромо» была синтетической и гомогенизированной, если бы они нашли кости, то могли бы с уверенностью утверждать, что убили тварь. Но внутри не было ничего, что напоминало бы кости… разве что несколько кусков арматуры из-под особенно больших ящиков.

Ламберт и Рипли чуть было не прислонились ко все еще горячей стене, забыв о том, что делать это опасно.

– Мы его упустили, – разочарованно пробормотала уорент-офицер.

– Тогда где же он, черт побери? – спросила Ламберт.

– Вон там.

Они обернулись и увидели Далласа. Он стоял возле задней стены холодильника за кучей оплавленного черного пластика, указывая дулом огнемета на стену.

– Вот куда он сбежал.

Подойдя ближе, Рипли и остальные увидели, что за фигурой Далласа скрывалось вентиляционное отверстие. Защитная решетка валялась на полу, разломанная на куски.

Даллас снял с пояса фонарик и посветил в шахту. Все, что он сумел разглядеть – металлические стены, уходящие в темноту. Однако, когда капитан заговорил, его голос звучал вдохновенно:

– Теперь мы можем выдохнуть.

– О чем это ты? – спросила Ламберт.

Даллас оглянулся.

– Вы что, не понимаете? Дело фактически сделано. Эта шахта ведет к основному шлюзу. Там есть всего одно отверстие, через которое тварь могла бы выбраться, но мы его закроем. А потом мы загоним чужого в шлюз при помощи огнеметов и вышвырнем его в космос.

– О, да! – тон Ламберт говорил о том, что она вовсе не разделяет энтузиазма капитана. – И вправду, остались пустяки. Всего-то забраться в вентиляционную шахту, не заблудиться в лабиринте, а когда столкнешься с этой дрянью лицом к лицу, надеяться, что она боится огня.

Улыбка Далласа потускнела.

– Да. Если добавить в задачу человеческий компонент, становится не так просто. Но это должно сработать, учитывая, что чужой боится огня. Это наш единственный шанс. Нам не нужно будет загонять тварь в угол и ждать, когда пламя убьет ее. Просто пусть отступает… как раз к шлюзу.

– Все это звучит прекрасно, – согласилась Ламберт. – Только один вопрос: кто из нас туда полезет?

Даллас изучил группу, пытаясь выявить кандидата на участие в смертельной игре. У Эша было лучше всего с нервами, но капитан все еще питал подозрения по поводу намерений научного работника. К тому же разработки по поиску нейтрализатора кислоты исключали Эша из круга возможных участников погони. Ламберт напустила на себя суровый вид, но скорее всего, под влиянием обстоятельств она сломается первой. Что касается Рипли, она справится – по крайней мере до момента самой драки. Даллас не был уверен, впадет она в шок или будет драться, если придется. Он думал, что Рипли достаточно смелая, чтобы… но вправе ли он рисковать ее жизнью?

Паркер… Паркер всегда притворялся эдаким крутым ублюдком. Он много жаловался, но при этом делал грязную работу и не отлынивал – вспомнить хотя бы про дубинки или огнеметы. Кроме того, именно его друга забрал чужой. А еще он лучше остальных разбирался в устройстве огнеметов.

– Что ж… Паркер, ты всегда говорил, что хочешь получить долю в акциях и премию по прилету.

– И-и? – осторожно отозвался инженер.

– Лезь в трубу.

– Почему я?

Даллас сначала хотел перечислить причины, потом же ограничился простым:

– Просто хочу посмотреть, как ты будешь зарабатывать премию.

Паркер покачал головой и сделал шаг назад:

– Ни за что. Можете забрать мою долю. Можете забрать всю мою зарплату за рейс, – он дернул головой в сторону люка. – Я туда не полезу.

– Я готова.

Даллас посмотрел на Рипли. Рано или поздно она должна была выразить это самоубийственное желание. Забавная женщина. Пожалуй, он раньше недооценивал ее. Все они недооценивали.

– Забудь об этом.

– Почему? – она выглядела обиженной.

– Действительно, почему? – вмешался Паркер. – Если она хочет туда лезть, то зачем ее держать?

– Потому что я так решил, – коротко пояснил капитан. Он посмотрел на Рипли и увидела на ее лице смесь обиды и смущения. Женщина не понимала, почему он отказал ей. Ладно, не важно. Возможно, однажды он объяснит. Правда, прежде надо будет объяснить это самому себе.

– Ты возьмешь на себя шлюз, – приказал он. – Эш, ты останешься здесь и будешь прикрывать мне спину, если тварь сумеет меня обойти. Паркер, ты и Ламберт прикрываете то отверстие, о котором я говорил.

Все посмотрели на него с пониманием. Теперь никто не сомневался в том, кто именно полезет в вентиляцию.

Задыхаясь, Рипли добежала до тамбура возле шлюза по правому борту. Бросила взгляд на трекер – в этой области корабля движения не было. Она коснулась красного переключателя на стене. Мягкий гул наполнил коридор. Массивная дверь отъехала в сторону. Когда гул прекратился, она включила интерком:

– Шлюз по правому борту готов.

Паркер и Ламберт добрались до секции коридора, о которой говорил Даллас, и остановились. Вентиляционное отверстие в стене на высоте в три четверти стены было забрано решеткой и выглядело вполне невинно.

– Вот здесь оно полезет наружу, если ломанется в эту сторону, – сказал Паркер.

Ламберт кивнула и шагнула к ближайшей панели интеркома, чтобы подтвердить прибытие на позицию.

Даллас, оставшийся на продуктовом складе, внимательно выслушал доклады Рипли и Ламберт. Капитан задал им несколько вопросов, выслушал ответы и отключился. Эш вручил ему огнемет. Даллас отрегулировал дуло и сделал пару быстрых, коротких выстрелов.

– Все еще работает. Паркер гораздо более крутой механик, чем он о себе думает, – тут капитан заметил, что выражение лица Эша изменилось. – Что случилось?

– Ты принял решение. Я не вправе его комментировать.

– Ты же офицер по науке. Так что давай, комментируй.

– Это не имеет никакого отношения к науке.

– Не время спорить. Говори, что у тебя там на уме.

Эш уставился на капитана с искренним любопытством:

– Почему именно ты должен идти? Почему ты не послал Рипли? Она была готова. И она вполне подходит для этого.

– Мне не стоило даже заикаться о том, чтобы кто-то кроме меня отправился туда, – произнес Даллас, проверяя уровень горючего в огнемете. – Это целиком моя ответственность. Я и так допустил ошибку, когда позволил Кейну спуститься в шахту на инопланетном корабле. Довольно перекладывать риски на других. Теперь моя очередь.

– Ты капитан, – возразил Эш. – Сейчас не время быть героем, надо смотреть на вещи трезво. Ты был абсолютно прав, отправляя Кейна. Зачем сейчас принимать другое решение?

Даллас усмехнулся. Нечасто получалось поймать Эша на противоречии.

– Не тебе говорить о верных решениях. Это ведь ты открыл шлюз и впустил нас на корабль, помнишь? – офицер по науке ничего не ответил. – Так что не надо лекций о том, что правильно, а что – нет.

– Если мы потеряем тебя, всем остальным придется нелегко. Особенно сейчас.

– Ты только что сказал о том, что Рипли вполне компетентна. Я полностью согласен с этим. Она следующая на очереди. Если я не вернусь, то она может сделать все за меня.

– Я не согласен.

Они теряли время. Чем дольше они спорили, тем дальше уходила тварь. Даллас устал.

– Хватит. Это мое решение, и я его не изменю, – он развернулся, сунул правую ногу в вентиляционное отверстие, потом просунул туда огнемет, тщательно придерживая его, чтобы тот не укатился вперед по гладкой наклонной поверхности.

– Нет. Так не сработает, – пробормотал он, выбираясь обратно. – На корточках не получится.

Капитан вытащил ногу из шахты.

– Придется ползти.

Он наклонил голову и ухватился за края вентиляционного отверстия. В шахте оказалось меньше места, чем он рассчитывал. Сложно было представить, что огромное создание, которое описывали Паркер и Рипли, могло бы здесь поместиться. Что ж, отлично! Даллас понадеялся на то, что дальше шахта сужается. Может, чужой застрянет в ней? Это бы здорово упростило дело.

– Как ты там? – раздался оклик Эша.

– Не слишком хорошо, – отозвался Даллас, и эхо голоса завибрировало вокруг него в трубе. Капитан подтянул под себя ноги и поднялся с живота на четвереньки. – Тут достаточно места, чтобы почувствовать, как неудобно я устроился.

Он включил фонарик и несколько мгновений с тревогой пытался отыскать съехавший набок ларингофон. Луч осветил темную пустую шахту впереди. Путь вел вниз с небольшим уклоном. Капитан знал, что дальше наклон увеличится. У него впереди целая палуба, прежде чем труба повернет к шлюзу.

– Рипли, Паркер, Ламберт… слышите меня? Я уже в шахте, готов спускаться.

Уровнем ниже Ламберт проговорила в интерком:

– Слышу тебя. Постараюсь маякнуть, как только ты появишься в зоне действия трекера.

Паркер, стоящий рядом с ней, поднял огнемет и уставился на вентиляционную решетку.

– Паркер, – обратился Даллас к инженеру. – Я буду гнать эту тварь вниз. Если она попытается пробраться мимо вас, загони ее обратно.

– Понял.

– Шлюз готов, – отозвалась Рипли. – Дверь открыта и ждет гостя.

– Он уже идет, – Даллас пополз вперед: пальцы на спусковом крючке огнемета, взгляд пронизывает темноту впереди.

Вентиляционная труба оказалась меньше метра в ширину. Металл царапал колени, и капитан уже жалел, что не надел дополнительную пару рабочих брюк. Теперь уж поздно за ними возвращаться. Все уже готово. Он не повернет назад.

– Как дела? – раздался из ларингофона голос научного сотрудника.

– Все в порядке, Эш, – ответил Даллас. – Не беспокойся обо мне. И не спускай глаз с люка, а то вдруг эта дрянь проскользнет мимо меня.

Он миновал первый поворот, пытаясь воскресить в памяти точную схему корабельной вентиляции. Во всей этой суматохе капитан не мог вспомнить толком все эти узлы и переходы. Вентиляция не входила в число главных систем корабля, и теперь слишком поздно жалеть о том, что он не уделял достаточно внимания ее изучению.

Впереди показалось еще несколько изгибов трубы. Даллас замер, тяжело дыша, и поднял дуло огнемета. Ничего не говорило о том, что впереди кто-то затаился, но лучше не полагаться на удачу. В огнемете достаточно горючего. Если огонь испугает тварь и она рванет прочь, это лучше, чем столкнуться с ней лицом к лицу.

Палец вдавил красную кнопку, и поток пламени рванулся вниз по шахте. Рычание огня громким эхом отразилось от металлических стен, жар опалил кожу Далласа. Он вновь начал движение вперед, стараясь не касаться горячего металла голыми руками. Жар проникал даже сквозь плотную ткань его брюк, но капитан этого не чувствовал. Все его чувства сконцентрировались на движении вперед, он был сосредоточен на поиске существа, пытаясь уловить запах твари или засечь движение.

Внизу, на техническом уровне, Ламберт задумчиво посмотрела на вентиляционную решетку. Потом подошла к стене и сдвинула переключатель. Раздался звон, и металлическая решетка поползла вбок, открывая дыру в стене.

– С ума сошла? – с удивлением уставился на нее Паркер.

– Если оно решит выбраться из основной шахты, то решетка его не остановит, – ответила навигатор. – Давай оставим люк открытым. За решеткой ни черта не видно. Я предпочту заранее разглядеть, если что-то будет приближаться.

Паркер сначала хотел поспорить, но затем решил, что лучше потратить энергию на наблюдение за люком, закрыт он или нет. В конце концов, Ламберт была старше него по званию.

Пот заливал глаза и щипал, будто полчища настойчивых муравьев, и Далласу то и дело приходилось останавливаться, чтобы смахнуть его. Соль жгла под веками и туманила взгляд. Впереди шахта резко уходила вниз. Капитан помнил этот изгиб, но когда реальность подтвердила теоретические знания, он не почувствовал удовлетворения. Теперь ему придется не только высматривать чужого, но и постоянно следить за собственной скоростью, чтобы не поскользнуться и не поехать вниз.

Добравшись до начала спуска, он направил огнемет вниз и еще раз выпустил волну пламени. Ни криков, ни запаха горелой плоти. Тварь все еще была далеко впереди. Даллас представил, как она ползет, полная злости – или страха – в поисках выхода. А может, поджидает преследователя и готовится дать ему отпор.

В шахте было жарко, и Даллас начал уставать. Он размышлял еще об одной возможности: что, если существо нашло другой способ выбраться из шахты? В таком случае он абсолютно зря долго и мучительно полз. Но был лишь один способ понять, так ли это. Капитан начал скользить вниз головой вперед, балансируя огнеметом, нацеленным по ходу движения.

Ламберт первая заметила движение стрелки на трекере. В течение минуты она нервничала, но потом показания прибора позволили оценить размеры объекта.

– Мы засекли тебя, – сообщила она Далласу.

– Отлично, – он почувствовал себя лучше, когда понял, что остальные знают его точное местонахождение. – Продолжайте следить.

Вентиляционная шахта снова делала поворот. Даллас не помнил, чтобы здесь было столько поворотов и острых углов, но он был все еще уверен, что находится в главном тоннеле. До сих пор ему не попалось ни одного ответвления, настолько широкого, чтобы туда мог пролезть кто-то размером больше Джонса. Несмотря на то, что чужой продемонстрировал способность пробираться в узкие дыры, Даллас не думал, что тот сумеет съежиться настолько, чтобы втиснуться в проем каких-нибудь десяти сантиметров диаметром.

Ближайший поворот, лежащий перед ним, было особенно сложно преодолеть, и длинный негнущийся ствол огнемета вовсе не облегчал задачу. Задыхаясь, Даллас лежал перед ним и раздумывал, как же ему двигаться дальше.

– Рипли?

Она дернулась, услышав звук его голоса, и быстро проговорила в интерком:

– Я тут. Слышу тебя хорошо. В чем дело? У тебя странный голос… – она осеклась. Как еще должен звучать голос Далласа в этой ситуации? Не спокойно же?

– Я в порядке, – ответил он. – Просто устал. Растерял форму. Слишком много недель в гиперсне, и мышцы теряют тонус… вне зависимости от того, заморожен ты или нет.

Он поменял положение, чтобы обзор впереди был лучше.

– Не думаю, что ползти придется еще далеко. Тут становится жарковато.

«И этого стоило ожидать», – добавил он для себя. Из-за многочисленных выстрелов огнемета нагрузка на систему охлаждения резко возросла, и термостат уже не справлялся.

– Продолжаю движение. Будь начеку.

Если бы кто-то наблюдал за Далласом со стороны, он бы прочел облегчение на его лице, когда капитан в конце концов выбрался из тоннеля. Шахта заканчивалась в одном из основных воздухозаборников «Ностромо», представлявшем из себя двухъярусное помещение, разделенное небольшим помостом. Тщательный осмотр ничего не дал. Единственный звук, который раздавался здесь, оказался пульсирующим шумом вентиляторов. Чуть ниже располагался ремонтный узел, и капитан тщательно его изучил, но ни рядом с ним, не дальше в гигантском помещении никого не было.

Пока он находился здесь, в центре комнаты, никто не мог подкрасться к нему незамеченным. Хорошее место для того, чтобы передохнуть. Даллас уселся на помост, периодически поглядывая на пол внизу, и проговорил в микрофон:

– Ламберт, что показывает прибор? Я в одной из центральных смесительных камер, возле ремонтного узла в самом центре. Больше здесь никого нет.

Навигатор посмотрела на трекер, и взгляд ее стал озадаченным. Она беспокойно вскинула глаза на Паркера и протянула ему прибор.

– Ты что-нибудь в этом понимаешь?

Паркер исследовал движение стрелки и пожал плечами:

– Ничего. Эту игрушку сделал не я, а Эш. Так что извини.

– Ламберт? – снова спросил Даллас.

– На связи. Я не уверена… – она потрясла трекер. Показания все еще были странными. – Кажется, что от тебя исходит двойной сигнал.

– Это безумие. Он дважды регистрирует мое перемещение?

– Нет, единожды. Но очень странно.

– Это может быть интерференция, – сказал капитан. – Так как воздух здесь все время перемешивается, то, естественно, к чертям собачьим сбивает с толку машину, которая оценивает давление атмосферы. Я пройду вперед. Скорее всего, как только я начну движение, все исправится.

Даллас поднялся и не заметил, как большая, когтистая рука тянется к нему из-под помоста. Пальцы сжались, но он уже шагнул вперед. Тогда рука скрылась под помостом так же тихо, как и появилась.

Даллас замер на полдороге к стене камеры.

– Так лучше, Ламберт? Я передвинулся. Теперь сигнал четкий?

– Да, теперь четкий, – ее голос звучал напряженно. – Но я все еще вижу двойной сигнал, и я думаю, что у него разные источники. Правда, я не уверена, где какой именно.

Даллас быстро осмотрел камеру: вентиляторы, потолок, пол, стены и проем шахты, из которой только что выбрался. Потом его взгляд остановился на помосте, на том самом месте, где он сидел всего минуту назад.

Капитан опустил дуло огнемета. Если он сам был источником первого сигнала, то, после перемещения сюда от помоста, второй источник должен быть… его палец начал нажимать на спусковой крючок огнемета. В этот же момент снизу и сзади появилась рука и ухватила его за лодыжку. Источником первого сигнала был чужой.

Рипли в одиночестве стояла возле трубопровода, глядя внутрь и думая об открытой переборке шлюза. Вдали послышался звенящий звук. Сначала Рипли подумала, что он появился лишь у нее в голове – такое уже бывало. Но затем звук повторился, уже громче, и за ним последовало эхо. Казалось, он исходил из вентиляции. Рипли сжала огнемет.

Звон нарастал. Несмотря на то, что это было неразумно, она придвинулась ближе к люку, направив на него дуло огнемета. Затем послышался знакомый звук – крик. И она узнала голос.

Позабыв обо всех тщательно выношенных планах, о протоколах и процедурах, Рипли бросилась к люку.

– Даллас… Даллас!

Но за первым криком ничего не последовало, только мягкое топотание, замирающее вдали. Рипли проверила трекер. Стрелка дрожала на первом делении, и красный огонек быстро затухал. Как и крик до этого.

– Господи… Паркер, Ламберт! – она бросилась к интеркому, плача от горя.

– Слышу тебя, Рипли, – ответила Ламберт. – Что происходит? Я потеряла сигнал.

Рипли пыталась сказать что-то, но слова замерли у нее в горле. Внезапно вспомнив о своих новых обязанностях, она заставила голос звучать жестче и даже выпрямилась, хотя никто ее не видел.

– Мы только что потеряли Далласа.