Арвин сделал глубокий вдох и с выдохом вытолкнул эти мысли прочь из своей головы.

- Контроль, - произнёс он.

Это был приём Зелии, но он сработал. Чтобы преодолеть лежащие впереди испытания, Арвину потребуются такие же крепкие нервы, как и у неё. Он вдохнул через одну ноздрю, выдохнул через рот, потом вдохнул через другую ноздрю, снова выдохнул через рот, медленно и долго, наслаждаясь запахом сосновых иголок от ближайших деревьев, с каждым вздохом восстанавливая энергию муладхары.

Когда муладхара наполнилась до краёв, Арвин грациозно встал и начал практиковать пять поз обороны и пять поз наступления, которым обучил его Танджу, поочерёдно меняя их. Он поднял руки и запрокинул лицо, потом взмахнул перед лицом руками, как будто очищая разум. Потом он прижал обе руки ко лбу и выбросил их вперёд, уперевшись ногами, как человек, толкающий большой камень, представляя себе, как его толчок разбивает скалу, которой был разум противника. Он повернулся кругом, вытянув руки, подняв одну ногу параллельно земле, прочертив ладонями и стопой воображаемый круг, затем выбросил руки вперёд одна за другой, представляя, что разбивает уверенность противника в клочья, и так далее, через каждую из десяти поз, одна грациозно перетекает в другую.

Когда он закончил, всё тело промокло от пота. По звуку он нашёл одну из струек с акведука и набрал воду, сложив лодочкой ладони. Пока он пил, Арвин прислушивался, пытаясь услышать Дарриса. Вор уже должен был возвратиться. Арвин надеялся, что с ним ничего не случилось — особенно если для возвращения зрения был необходим тот жезл. Юноша уже чувствовал, как воздух остывает с наступлением вечера.

Его внимание привлёк звук шагов.

- Даррис? - позвал Арвин.

Другие шаги. Голоса. Мужчины и женщины, уставшие. Затем возглас:

- Дым! Повелитель бурь заговорил!

За возгласом последовал поток взволнованных возгласов и звук падающих на колени людей — нескольких дюжин людей. Благодаря полученному прошлым летом опыту Арвин знал, что они делают: рвут свою одежду и царапают лица. Его догадку подтвердили звуки рвущейся ткани.

Он услышал, как кто-то говорит, перекрикивая остальных.

- Вино! - воскликнул голос. - Торговец вином остановился здесь, как и обещал!

Арвин услышал, как к нему направляются люди. Его нос сморщился, уловив запах горячих немытых тел и свежей крови.

- Сколько за кувшин? - спросил женский голос.

Арвин услышал звон кошелька. Он повернул голову, пытаясь определить, где она находится, и услышал, как мужской голос шепчет:

- Он слеп.

Потом второй голос добавил ехидным шёпотом:

- Заплати ему медяками, он всё равно не поймёт разницу.

Арвин нащупал ногой свой ранец, убеждаясь, что тот поблизости.

- Молчать, - прошипела женщина. - Я куплю вино, и вы выпьете столько, сколько я вам позволю. Сегодня мы должны попасть в храм.

- Да, госпожа бурь, - покаянно ответил мужской голос.

Ладонь коснулась его щеки, поворачивая лицо — женская ладонь, судя по мягкой коже и сладкому, почти оглушительному запаху её духов.

- Я здесь, - сказала госпожа бурь шёлковым, чувственным голосом, - и я хотела бы купить вина для своих товарищей-паломников. Сколько?

- Пять питонов за кувшин, - ответил Арвин, назвав цену самой дорогой бутыли вина, которую когда-либо заказывал в «Смертельном кольце». Судя по изящным глиняным кувшинам, Даррис украл вино у кого-то из знати, и вряд ли оно стоило меньше.

- Договорились, - ответила женщина, не утруждая себя торговлей. - Я возьму три.

Она поймала руку Арвина и сунула в неё монеты. Он потёр одну из монет. На одной стороне была выгравирована змея, на другой — похоже, герб дома Экстаминос. Судя по весу, это было золото, а не медь.

Женщина потянулась мимо него, чтобы поднять с повозки кувшин. И тогда Арвин уловил запах, который до сих пор скрывали тяжёлые духи; мускусный аромат змеи.

Это испугало его. Насколько он знал, жрецы Талоса были исключительно людьми. Юань-ти презирали Ярящегося Бога как одну из Меньших Сил, не такую могущественную, как их змеиный покровитель. Для юань-ти единственным достойным поклонения богом был Ссет.

Это привело его к неприятному выводу — женщина, которая только что купила вино для своих «последователей», обладала скрытым мотивом, чтобы находиться здесь.

Секунду спустя, когда Арвин вслушался в её мысли — спрятав побочный эффект своей силы, опустившись на колени и притворяясь, будто ищет рубаху — оказалось, что всё ещё хуже, чем он думал.

Она действительно поклонялась Ссету.

Это была одна из жриц Сибил.

ГЛАВА ПЯТАЯ

     Арвин зашарил руками по земле, притворяясь, будто ищет рубаху, а сам тем временем осторожно прощупывал разум «госпожи бурь». Она была рада, что смогла купить вина; это упростит ей работу. Она собиралась что-то в него подмешать, прежде чем напоить вином паломников. В её разуме возникло слово «хассааэль». Арвин не знал, что это: название зелья, яд, или слово из языка юань-ти, обозначающее кровь. Кажется, с «хассааэль» были как-то связаны все три понятия. Она получила его от юань-ти по имени Ссарм в Порте Черепа — того самого юань-ти, который в прошлом передал чумным их смертоносное зелье.

Арвин погрузился глубже, прокладывая путь к её воспоминаниям о Сибил. Он испытал некоторое облегчение, узнав, что последняя встреча женщины с этим чудовищем произошла больше десяти дней назад, и она ничего не знала о развернувшихся в Хлондете событиях и той роли, которую сыграл в них Арвин. Жрица — её звали Тессанией — сопровождала последнюю группу паломников, которые пришли из самого Ормата со Сверкающих Равнин. Ей поручили проводить паломников в храм, где они будут убиты. Сибил будет недовольна, если этой ночью паломники не погибнут.

В разуме Тессании быстро, как змеиный язык, промелькнула картина того, что она собиралась совершить: сваленные кучу мужчины и женщины с ярко-красными лицами и выпученными глазами.

Арвин поёжился. Поклонники Ярящегося Бога могли быть безумцами — лишь безумцы способны считать извержения вулканов, ураганы и зажжённые молниями лесные пожары подходящей причиной для радости — но это не означало, что они заслуживают смерти.

Сибил в очередной раз эксплуатировала человеческую доверчивость. Сначала чума, а теперь — пилигримы. Арвин должен был остановить Тессанию, если сумеет.

Он услышал новый раскат грома над Вилхонской протокой. Просто природная буря? Или голос Хоара, бога мести?

Арвин криво усмехнулся.

- Вин! - воскликнул знакомый голос. - Просил же не продавать вина, пока я не вернусь.

Арвин повернулся в ту сторону. Даррис ничего не говорил про вино. Плут что-то задумал, и Арвин решил пока что не мешать полуэльфу.

Неожиданно к юноше возвратилось зрение. К нему шагал Даррис — уже без кожаного мешка. Полуэльф держал одну руку за спиной, запустив её за воротник, как будто почёсывал шею. Это был старый трюк гильдии — способ сунуть под рубаху что-то спрятанное в ладони. Скорее всего, жезл, которым он только что восстановил зрение Арвина.

Притворяясь, что по-прежнему слеп, Арвин вытянул перед собой руки. «Подыграй» — просигналил он. Вслух юноша добавил:

- Даррис? Это ты?

Вместе с этим юноша принялся исподволь разглядывать Тессанию. Внезапно возвратившееся зрение разорвало связь с её разумом, но он уже узнал всё, что хотел. Он отчётливо запечатлел в сознании её внешность, пока «слепо» таращился мимо. Тессания была из тех представителей змеиной расы, которые легко могли выдать себя за человека. У неё были круглые зрачки, любые признаки хвоста под мантией отсутствовали. Пепельно-серые перчатки обтягивали руки, тоже вполне человеческие, и единственный открытый участок кожи — лицо, выглядывающее из тесного чёрного капюшона — был лишён чешуи. Но Арвин заметил, что она почти не раскрывает рот, даже когда говорит, произнося слова резко и обрывисто. Наверное, у неё был раздвоенный язык.

Она была одета как жрица Талоса — в доходившую до лодыжек чёрную мантию с длинными рукавами. Мантия была расшита золотыми молниями, а рукава заканчивались рваной каймой, тоже расшитой золотой нитью. Передний край капюшона был украшен божественным символом; бьющими из центральной точки тремя молниями коричневого, красного и синего цветов, воплощавшими собой разрушительные силы землетрясений, огня и потопов. Её левый глаз был укрыт чёрной повязкой — ещё один символ одноглазого бога, которому она якобы служила. Арвин отметил, что в отличии от лиц истинных талосопоклонников лицо ложной жрицы было лишено царапин.

Тессания поставила на сгиб локтя три кувшина с вином, за которые ему заплатила, в другой руке сжимая свои дорожные сумки. Пилигримы требовали вина, настаивая, что после долгого марша по холмам у них пересохли глотки. Она ответила им резкой отповедью, приказав утолить жажду водой. Вино, сказала она, будет выпито за обедом.

- Начинайте готовить трапезу, - приказала ложная жрица.

Паломники поклонились, скрестив руки на груди, потом заспешили прочь.

Тем временем Даррис подошёл к Арвину.

- Сколько ты взял с неё за вино? - требовательно спросил он.

- Пять гадюк за кувшин, - ответил Арвин, протянув ему золотые монеты и глядя чуть в сторону.

- Пять? - спросил Даррис, повысив голос. Изображая, будто ругает Арвина, он погрозил ему пальцем, потом мимолётно коснулся своего носа. «Притворяйся».

- Я же приказал тебе брать шесть!

Он раскрыл сложенную ладонь: «Дерись».

Сердито глядя на Арвина, он воскликнул:

- Так значит, ты меня обкрадываешь? Снова принялся за старое, да?

Он схватил Арвина за плечо и встряхнул. Золото посыпалось с ладони юноши на землю. Арвин понимал, что задумал Даррис: фальшивая ссора была старым гильдейским трюком. Арвин должен был толкнуть Дарриса на Тессанию, которая удивлённо смотрела на ссорящихся людей. Плут врежется в жрицу, схватится за её одежду, как будто пытаясь удержать равновесие — и запустит лапу в её карман. Отличный трюк — если вы имеете дело с человеком, а не с существом, которое способно убить вас одним укусом.

- Ты никогда не брал шесть, - спокойным голосом ответил Арвин. - Ты сказал мне пять, и столько я взял.

«Нет», - просигналил он.

Юань-ти со скукой на лице отвернулась и направилась следом за паломниками.

Даррис поднял ладонь и дёрнул её вверх: «толкай!» Затем он ударил Арвина. Сильно.

Арвин принял удар, не пытаясь уклониться, как и полагалось слепцу; за дракой по-прежнему наблюдали талоситы. Он поднял ладонь ко рту, чтобы вытереть кровь с разбитой губы. Согнув два пальца, как когти, он превратил этот жест в плавное движение, кивнув в сторону жрицы.

«Она юань-ти.»

Это заставило Дарриса замереть.

- А, - сказал он. Потом, громко: - Теперь вспомнил. Ты прав; это вино стоит пять гадюк. Извини за недоразумение, Вин.

Полуэльф приобнял его плечи, воспользовавшись этим, чтобы прошептать Арвину на ухо:

- Юань-ти — госпожа бури? Ты уверен?

Арвин кивнул.

- Что у неё в мешке? - выдохнул Даррис.

- Яд, - прошептал в ответ Арвин. - Она собирается подмешать его в вино.

- Понятно, - Даррис бросил на талоситов долгий оценивающий взгляд. - Они тощие, как рабы, - сказал он, используя старое гильдейское выражение, обозначавшее персону, у которой нечего было украсть. Потом полуэльф пожал плечами. - Как по мне, не стоит здесь задерживаться. Если это и в самом деле юань-ти, всё самое ценное она заберёт себе.

Арвина затопило отвращение, когда юноша понял, что Даррису показалось, будто он предлагает последовать за паломниками, чтобы ограбить трупы, когда яд сделает своё дело.

- Я не это имел в виду, - сказал он. - Мы должны помешать ей отравить пилигримов.

Даррис убрал руку с плеча Арвина и отступил на шаг.

- Её игры — не моё дело, - заявил он. Он проследил за юань-ти, когда та покачивающейся походкой подошла к месту, где пилигримы приготовили хворост для костра. - А тебе-то что до них?

- Эти люди погибнут, - ответил Арвин.

- Ну и что? - спросил Даррис. - Рано или поздно их всё равно убьёт какой-нибудь потоп или пожар, на которые они сами молятся.

Он похлопал себя по виску. «Безумец.»

Арвин поднял свой ранец и украдкой бросил взгляд на паломников. Одним из них был ещё не достигший подросткового возраста мальчик, которому приказывал старый, седовласый мужчина — судя по сходству, дед. Как и остальные пилигримы, мальчик разорвал рубаху и исцарапал себе лицо. Но он продолжал трогать истерзанные щёки и вздрагивать от боли, заслужив неодобрительный взгляд деда.

- Вон тот ещё совсем мальчишка, - прошептал Арвин. - Он заслуживает шанса вырасти и самостоятельно выбрать себе бога

Даррис слушал, подняв брови. Потом кивнул, как будто его неожиданно осенило. Он снова понизил голос.

- Ты не найдёшь мой тайник.

Арвин вздохнул.

- Я не планировал его искать.

Вор хмыкнул.

- Странно, но я тебе верю.

Он поднял монеты с земли и сунул их в свой карман, потом взобрался на повозку.

- Люди будут покидать город, и их будет мучить жажда. Я быстро распродам всё вино. Помоги мне, и мы поделим прибыль.

Арвин покачал головой. Тессания исчезла в одной из хижин; наверное, прямо сейчас добавляет в вино яд. Арвин испытывал искушение высказать Даррису всё, что о нём думает, но знал, что его слова ничего не изменят. Полуэльф был самым обычным вором; он заботился только о себе.

Даррис снял повозку с тормоза и остановился.

- Если жрица — на самом деле юань-ти, тебе стоит быть поосторожнее.

- Мне уже приходилось иметь с ними дело.

Даррис ухмыльнулся.

- Не сомневаюсь... и спасибо за предупреждение.

Он коснулся большим пальцем виска, затем сжал вокруг пальца второй кулак. «Я тебя запомню.»

Даррис хлестнул поводьями. Повозка покатилась вниз по холму, обратно в сторону Хлондета.