Арвин снова чувствовал слабый зуд в голове, предупреждающий, что его ищут с помощью магии. Железная змея, наверное, приближалась. Он уже потерял слишком много времени.

Но Арвин не мог сбежать, ничего не предпринимая.

Он погрузил сознание глубоко в муладхару. «Вы меня не видите», - мысленно передал он последователям Талоса. «Я незрим.»

Паломники продолжали заниматься своими делами; доставали из сумок еду, поддерживали костёр, набирали в старые котелки воду из акведука. Тем временем в сознании каждого из них Арвин создал образ самого себя, сидящего рядом с Даррисом. А сам осторожно направился по неровной земле в сторону хижины, где затаилась юань-ти.

Она завесила вход куском полотна, который не позволял просто заглянуть внутрь. Сама хижина была построена лучше всех остальных. Арвин не смог найти щелей между камнями, чтобы заглянуть внутрь. Но это было неважно. Отступив и спрятавшись за деревьями — ему не требовалось находиться рядом, чтобы использовать нужную силу — он позволил себе снова стать видимым и представил обстановку внутри хижины. Псионическая энергия закружилась в точках силы в горле и на лбу, воздух вокруг наполнился низким гулом, из «третьего глаза» посыпались серебряные искры. Он отправил своё сознание в сторону хижины.

Перед мысленным взором медленно проступила обстановка внутри.

Тессания выливала содержимое одного из кувшинов с вином в деревянный таз. Рядышком валялись уже опустевшие другие два других кувшина. Похоже, юань-ти была уверена, что никто из паломников ей не помешает; она сбросила капюшон, обнажая безволосый скальп, покрытый ярко-оранжевой и жёлтой чешуей. Ушей на голове не было — только отверстия по бокам черепа. Сняла она и перчатки; её руки тоже были покрыты чешуёй.

Она отложила пустой кувшин и зашарила в своей дорожной сумке, вытащив оттуда стеклянный пузырёк с чернильно-чёрной жидкостью. Откупорив пузырёк, она капнула жидкость на палец и размазала её по запястью, как будто нанося на кожу духи. Повторив процедуру со вторым запястьем, она вылила несколько капель жидкости в вино. После чего поднесла ко рту сначала одно запястье, потом другое.

Сначала Арвину показалось, что она принюхивается к своим духам. Потом он увидел, как в вино капнула кровь, и понял, что юань-ти укусила себя. Тессания по очереди сжала оба запястья, выдавливая из себя кровь. Когда кровь закапала в миску, вино приобрело глубокий зелёный оттенок. Тессания низко наклонилась, вбирая его запах, и вылизала запястья начисто. Затем она сплюнула в миску.

Юань-ти снова закупорила пузырёк — израсходовав лишь малую часть чёрной жидкости — и натянула перчатки. Когда она снова набросила капюшон, Арвин быстро просеял мысли паломников, разыскивая тех, у кого уже были сомнения касательно госпожи бурь. Он узнал их имена и несколько недавних случаев, которые, надеялся юноша, пригодятся ему, чтобы исполнить задуманное. К тому времени, как Тессания вышла из хижины с тазом вина в руках, Арвин был уже готов. Он вышел из леса и поднял между собой и юань-ти ментальный щит. Услышав гул побочных эффектов, Тессания немедленно повернулась к нему.

- Последователи Талоса, - крикнул Арвин, - вас обманули.

Тессания обнажила зубы и чуть не зашипела, но вовремя себя одёрнула. Она послала на Арвина волну волшебного страха, которую отразил его псионический щит.

- Тессания — не госпожа бурь, - продолжал Арвин.

Следующим в него ударило заклинание очарования.

- Бедолага, - сказала она. - Солнце помутило твой разум. Ты меня не знаешь; мы не встречались никогда раньше. Ты спутал мой голос с чьим-то ещё. Пойдём, выпьешь вместе с нами вина.

Ментальный щит Арвина устоял. Нужно было говорить быстро. Как только Тессания поймёт, что очарование не удалось, она начнёт швырять в него жреческие заклинания.

- Я, может быть, и слеп, - произнёс Арвин, - слеп, как левое око Талоса, но благодаря божественной магии я по-прежнему могу видеть.

Со лба Арвина хлынули серебряные искры, яркие, как звёзды, что кружатся в пустоте за глазной повязкой Владыки Бурь, когда он отправил в хижину нить своего сознания. Он указал на одного из мужчин, высокого парня с ярко-рыжими волосами.

- Мензин, тебе было интересно, что делала в хижине Тессания.

Арвин обернул незримую нить вокруг пузырька и поднял его в воздух. Рывком он вытащил пузырёк из хижины.

- Она добавляла яд в вино.

Резко обернувшись, Тессания увидела пузырёк. Ярко-зелёное вино хлынуло через край таза на её перчатку. Арвин разбил пузырёк об стену хижины. Яд чёрной кровью потёк по камням.

Паломники смотрели на него. Мензин что-то прошептал мужчине рядом.

- Это просто смешно! - заявила Тессания. - Принюхайтесь — это мои духи.

Они так и сделали — и гневно повернулись к Арвину.

Тессания указала на него тонким пальцем.

- Этого человека послал Принц Лжи, чтобы посеять средь нас раздор. Не слушайте его.

- Цирик меня не посылал, - ответил Арвин, назвав по имени бога, о котором его часто предупреждали жрецы в приюте. Он вплёл в свою ложь имя главного союзника Ильматера:

- Меня послал Тир. Бог правосудия вступил в союз с Талосом, чтобы разоблачить обман Тессании.

- Ярящийся Бог всегда один, - возразила Тессания. - Он не заключает союзов.

- Если не считать Ориль, Малара и Амберли, - заметил Арвин, разбрасываясь подсмотренными в разуме у одного из пилигримов именами. - Хотя Малар напал бы на других Божеств Ярости, если бы осмелился — мог бы даже отправить одного из своих звериных слуг змеёй прокрасться в башню Талоса, чтобы убить Владыку Бурь.

- Обман! - воскликнула Тессания. - Очередная ложь!

Она сплюнула, и ядовитый плевок полетел в Арвина.

За миг до того, как плевок попал на кожу, юноша поднял перед собой псионическую руку и улыбнулся, когда слюна расплескалась по листьям вокруг. Тессания сделала именно тот ход, на который он и рассчитывал.

Он обратился к одной из женщин среди паломников — худой женщине, глядевшей на него сощуренными глазами.

- Ты удивляешься, Йиврил, почему твоя госпожа бурь не сокрушила богохульника в Ормате ударом молнии.

Женщина изумлённо раскрыла глаза.

- Не правда ли, странно, что и в меня она не стала бросать молнию, - продолжал Арвин. - Вместо этого она плюнула в меня... как змея.

С этими словами он воспользовался псионикой, чтобы скинуть с Тессании капюшон.

Некоторые пилигримы вскрикнули от неожиданности; у других просто отвисла челюсть.

- Это иллюзия, - воскликнула Тессания, хватаясь за свой капюшон. - Не обращайте внимания!

Несколько паломников заговорили одновременно.

- Так вот почему она отказывалась...

- То-то мне показалось странным, что...

- Нас обманули! - крикнул Мензин, бросившись на Тессанию и выбив таз у неё из рук. - Она юань-ти!

Зашипев от ярости, Тессания укусила его.

Мензин рухнул на землю, задыхаясь. Его губы уже посинели. Но запугать паломников было не так-то просто. Нескольких заставил отступить магический страх Тессании, но остальные всей толпой ринулись на неё. Арвин смог разглядеть, как Тессания превращается в змею, пытаясь убежать, но потом вперёд вырвалась Йиврил с куском острого камня в руке. Она обрушила камень на одежду Тессании. Даже с того места, где стоял Арвин, был слышен хруст ломающихся костей.

Довольный, юноша скользнул в лес и коснулся кристалла у горла.

- Девять жизней, - прошептал он, радуясь тому, что никто из столь небрежно упомянутых им богов похоже не стал обращать на этот факт внимания.

Он попетлял по лесу, стараясь отойти как можно дальше от каменоломен, прежде чем возвращаться на дорогу. Лоб стал зудеть сильнее; приближалась железная кобра. Хотя Арвин до сих пор чувствовал себя уставшим — сон в трясущейся повозке не слишком освежал — ему нужно было торопиться. До храма Талоса по-прежнему оставался один день пути, и юноша сомневался, что кобра нуждается во сне или отдыхе.

К счастью, медитация восстановила энергию его мулдахары. Если железная кобра догонит его, Арвин сможет воспользоваться магией разума. Вряд ли у это создание обладало разумом, на который можно повлиять, и скорее всего кобра была неуязвима для обычного оружия, но некоторые псионические силы могли хотя бы замедлить конструкт.

В лесу зашелестела ветка. Арвин резко обернулся, затем увидел, что с ветки просто вспорхнула птица. Зуд в голове начал его раздражать. Ему нужно было двигаться, нужно было преодолеть куда большее расстояние, чем могли пройти человеческие ноги. Арвин решил использовать псионику, чтобы превратить тело в нечто более быстрое — может быть, в великана, которого повстречал прошлой зимой, или...

При взгляде на птицу, поднимающуюся в вечернее небо, его осенило. Он превратится в существо с крыльями. Возможно, в летающую змею — он видел немало таких в Хлондете. Арвин убедился, что ранец плотно сидит на плечах, затем начал стягивать энергию из своего пупка к груди. Он раскинул руки в стороны, воображая, что это крылья.

Чья-то рука схватила юношу за волосы, и что-то острое коснулось его горла — кривой клинок меча. Высокий мужской голос выдохнул на ухо:

- Где оно?

- Где что? - прошептал Арвин. Его сердце бешено колотилось. - Послушай, друг, - сказал он, пытаясь воспользоваться очарованием. - Я не знаю, что...

- Молчать!

Клинок прижался к горлу, оставив порез с волосок толщиной. Арвин побоялся сглотнуть. Очарование, видимо, не сработало, а значит настал час чего-то менее деликатного. Подняв руки, как будто сдавшись, он представил, что третья рука хватает его кинжал. По мере концентрации энергии он ощутил, как кинжал выходит из ножен.

- Пожалуйста, не убивайте меня, - взмолился Арвин, изображая страх, и толкнул нападавшего, чтобы скрыть движение кинжала. Он завёл кинжал врагу за спину, затем бросил вперёд, и в тот самый миг, как лезвие кинжала коснулось спины противника, заставил прозвучать позади голос:

- Освободи его, иначе умрёшь.

Сабля отдёрнулась от горла Арвина, когда нападающий обернулся, чтобы встретить иллюзорную угрозу. Арвин бросился вперёд, вздрогнув от боли, когда его волосы вырвались из кулака противника. Откатившись в сторону, он успел краем глаза разглядеть нападающего: небольшого костлявого гуманоида с собачьей головой в простом белом килте. Человек-пёс ударил своей саблей туда, где должен был находиться незримый обладатель кинжала. По-прежнему направляя кинжал с помощью своего разума, Арвин резанул незнакомца по руке с оружием, оставив глубокую рану. Человекопёс высоко взвизгнул и ещё раз рубанул пустой воздух, затем отступил туда, где мог следить сразу за кинжалом и за Арвином.

Это позволило Арвину лучше его разглядеть. Ростом он был всего лишь по плечо юноше и обладал телом, похожим на человеческое, с густой золотой шерстью на шее, плечах и руках. Его стройное туловище венчала собачья голова с вытянутой пастью и большими, стоящими торчком ушами. Уши казались знакомыми — у парня была такая же морда, как у той собаки, что напугала Арвина рядом со святилищем Святой Аганны. Человекопёс, наверное, был каким-то ликантропом, принадлежащим к неизвестной Арвину разновидности.

- Почему ты за мной следишь? - спросил Арвин. - Чего ты хочешь?

Человекопёс просто смотрел на него.

- Тебе стоит научиться не трогать спящих змей! - сказал он высоким, торопливым голосом, как у тявкающей собаки. Потом его глаза начали светиться.

- Я... - это всё, что успел произнести Арвин, прежде чем его поглотили эти крупные золотые глаза.

Он смутно осознавал, что человекопёс использует магию, не требующую слов или жестов — как чародей или псионик. Арвин попытался воздвигнуть защиту, но его глаза закрылись, пока энергия текла в точку силы на горле. Он почувствовал, что падает...

Когда сознание вернулось, юноша обнаружил, что лежит на дороге в том же месте, где его застали врасплох. Солнце медленно клонилось к горизонту, и через кроны деревьев лился солнечный свет. Значит, прошло не так уж много времени. Он сел и потёр руку, которой, наверное, ударился о камень, когда падал. Потом моргнул, зевнул и потряс головой, пытаясь полностью прийти в себя.

Человекопёс пропал. На месте, где стоял оборотень, остались следы крови.

Арвин снова зевнул и потёр глаза.

Ещё больше крови было на кинжале Арвина, который лежал рядом с его ранцем. Ранец был открыт.

Арвин бросился к нему. Он перевернул ранец, осматривая его. Сеть из мускусных лоз по-прежнему была внутри — похоже, человекопсу хватило здравого смысла её не трогать — но из боковых кармашков вытрясли всё содержимое. Волшебные верёвки и узлы Арвина были раскиданы по округе, как и более простое снаряжение, которое он собрал, покинув сад Зелии. На некоторых предметах виднелись пятна крови. Человекопёс не стал тратить время на то, чтобы перевязать рану, прежде чем начал обыскивать рюкзак.

Засовывая вещи на место, Арвин задумался, что же искал пёс. Может быть, он, как Пакал и Нанет-семя, тоже разыскивал Змеиный Круг? Пёс не походил на слугу Сибил, да и действовал иначе, а это означало, что в игре принимает участие ещё одна сторона, но какая?

Арвин не умел читать следы, но по каплям крови на дороге было понятно, куда направился оборотень. Вверх по склону, в сторону храма. К Пакалу. Слабый отпечаток лапы в пыли отмечал место, где он превратился обратно в собаку и побежал.

Арвин повернулся в другую сторону и почувствовал, как зуд в голове усилился. Железная кобра была близко — очень близко. Ему нужно было торопиться.

Он забросил ранец на одно плечо и глубоко зачерпнул из своей муладхары. Из его пор проступила эктоплазма, и когда Арвин начал своё превращение, воздух наполнился запахами имбиря и шафрана. Он сжал ноги вместе и раскинул руки, пожелав, чтобы тело приобрело небольшую, гибкую, змееподобную форму. Ощущение того, как ноги срастаются вместе, превращаясь в хвост, немного напугало юношу — это было слишком похоже на то, через что заставила его пройти Зелия — но он подавил свою тревогу и заставил себя сосредоточиться.