В «Мёртвой долине»(1895) выдающегося архитектора и нигилиста Ральфа Адамса Крэма, автор вполне уверенно передаёт неуловимый местный ужас, создавая своими описаниями соответствующую атмосферу.

Дальнейшее продолжение сверхъестественной традиции - талантливый и разносторонний юморист Ирвин С.Кобб, чьи ранние и недавние работы содержат в себе незначительную примесь сверхъестественного. Из раннего стоит упоминания Рыбоголовый - простой как пробка образ противоестественного симбиоза между человеком и странной рыбой из отдалённого озера, что в конце концов убьёт двух своих двуногих сородичей, задумавших убить его. Более поздние работы господина Кобба содержат определённую научную подоплёку, к примеру как в рассказе о наследственной памяти мулата, что в определённых условиях, произносит слова на языке африканских джунглей, когда он попадает под поезд, что похоже на то, как его далёкий предок был покалечен носорогом за столетие до этого.

Высокой художественной ценностью обладает роман «Тёмная комната»(1927) из позднего творчества Леонарда Клайна. Это история о человеке с характером и амбициями готического, иначе говоря байроновского героя-злодея - поставившего за цель бросить вызов природе и вспомнить всю свою прошлую жизнь до последней детали посредством чрезмерной стимуляции памяти. Для этого он использует любые заметки, мнемонические практики, и изображения - вплоть до запахов, музыки и экзотических наркотических веществ. В итоге он выходит за границы собственной памяти и погружается в пучину наследственной памяти - вплоть до человеческого периода, когда не было ничего кроме дымных каменноугольных болот и уходит ещё глубже, в невообразимые глубины изначального мира и пространства. Он использует всё более странную музыку и принимает всё более изощрённые наркотики, пока, наконец, его собственный пёс не начинает бояться его. От него исходит нечеловеческое зловоние, и он словно теряет свою душу. Теперь он живёт в лесу, а по ночам воет под окнами дома. Когда его находят в лесу искалеченным и мёртвым, рядом с ним находят искалеченный труп его собаки. Они убили друг друга. В атмосфере романа присутствует некая аура тьмы вокруг всего дома главного героя и в итоге вокруг него самого.

Менее искусное и выверенное, но не менее примечательно творение - роман Герберта Гормана «Место, что зовётся Дагон»(1928), в котором рассказывается жуткая история одного из поселений западной части Массачусетса, где беглецы от Салеских ведьмовских процессов до сих пор исповедуют зловещий и гибельный культ «Чёрного шабаша»

«Зловещий дом» Лиланда Холла имеет великолепную атмосферу, единственный недостаток - посредственный романтизм писателя.

Крайне любопытными концепциями располагает писатель-романтист Эдвард Лукас Уайт, чьи короткие рассказы написаны по мотивам реальных снов. Странности в «Песне Сирен» очень жизненны, в то время как в «Лукунду» и в «Морде» пробуждают тёмный страх. Господин Уайт вводит в свои рассказы одну особенность - косой свет, который придаёт убедительности его описаниям.

Из молодого поколения никто не чувствует сверхъестественное так же хорошо, как калифорнийский поэт, художник и фантаст Кларк Эштон Смит, чьи любопытные письма, рисунки, картины и рассказы восхищают «понимающую» аудиторию. Господин Смит использует как фон отдалённые и неведомые уголки нашей вселенной - заросли ядовитых и мерцающих цветов на лунах Сатурна, мрачные и гротескные храмы Атлантиды, Лемурии и забытых древних миров, тёмные болота с пятнистыми смертоносными грибами в чуждых нам мирах за пределами нашего понимания. Его самая длинная и самая амбициозная поэма «Гашишиед или Апокалипсис зла» написанный чистым пентаметром; и открывает взгляду читателя хаотичные и невообразимые перспективы калейдоскопического кошмара в межзвёздном пространстве. В своих искренних дьявольских странностях и разнообразии концепций, господин Смит, похоже, не имеет равных ни среди живых, ни среди ныне почивших писателей. Кто из ныне живущих может похвастаться, что видел столько великолепных, пышных, струящихся мистическим светом миров и мириады измерений и смог рассказать об этом? Его короткие рассказы повествуют о других галактиках, мирах и измерениях пространства, а так же о загадочных местах, что всегда были скрыты от человеческих глаз на Земле. Он повествует нам об изначальной Гиперборее и ее чёрном загадочном боге Тсатгоггуа; об исчезнувшем континенте Зотхикай и о легендарной стране вампиров Аверуан, существовавшей на территории современной Франции. Некоторые из известнейших работ господина Смита можно найти в брошюре под названием «Двойная тень и другие фантазии»(1933).

Сверхъестественная литература в Британии

Современная Британская литература, помимо трёх или четырёх величайших фантастов нынешнего века, была отрадно богата многочисленными элементами сверхъестественного. Редьярд Киплинг довольно часто касался данной темы, и не смотря на повсеместный культ маньеризма показал истинное мастерство в таких рассказах как «Рикша-призрак», «Лучшая в мире повесть», «Возвращение Имрея», «Клеймо Зверя». Последний имеет особенную резкость. Образ обнаженного прокаженного священника, чей голос был похож на мяуканье выдры; и магической печати на груди человека, появившейся после того, как последний обнял его, передав проклятье незнакомцу, в последствии последний стал есть практически сырое мясо и животные стали боятся его, пока в конечном счёте полубезумный человек не превратился в леопарда - впечатляющая трансформация, к которой не останется равнодушен ни один читатель; и счастливый конец данной истории, что завершается рассеиванием злых чар, ни в ком случае не уменьшает её таинственного подтекста.

Лафкадио Хирн, загадочный странствующий экзот, что смог дальше всех заглянуть за пределы иного мира; и с неподражаемым мастерством настоящего поэта соткал фантастические образы, чего никогда бы не смог сделать автор с убеждениями старой ворчливой ханжи. Его работы, написанные в Америке, содержат, наверное, самое впечатляющее описание омерзительнейшего в литературе; а его «Квайдан», написанный в Японии, вобрал в себя всё мастерство писателя в тандеме с тонкостями жуткого восточного фольклора этой богатой красочными образами страны. В некоторых переводах Хирна с французского, в частности Готье и Флобера, мы можем наблюдать всё богатство прекрасного литературного языка автора. Его версия «Искушений Святого Антония» является классикой с шальными и увлекательными образами, воплощенными в феерию чарующих, словно музыка, слов.

Оскар Уайльд так же заслужил право быть в числе «творцов ужаса», не только благодаря своим изысканным рассказам, но и более серьёзной работы, в частности речь идёт о «Картине Дориана Грея» в которой искусно написанный портрет старел, грубел и осыпался, в то время как его владелец был молод, свеж и полон сил чтобы раз за разом погружаться в чёрный омут порока и злодеяний. Так продолжается долгие годы пока внезапный конец не настигает Дориана, который, став убийцей, желает уничтожить портрет, наблюдая в нём свидетельства своего морального разложения. Он кромсает портрет ножом и раздаётся жуткий треск и стон; но на утро, когда приходят слуги, они находят портрет во всём своём первозданном великолепии. «...А на полу с ножом в груди лежал мёртвый человек во фраке. Лицо у него было морщинистое, увядшее, отталкивающее. И только по кольцам на руках слуги узнали, кто это.»

Мэтью Фипс Шил, автор множества загадочных, гротескных и авантюрных романов и историй, порой достигает высокого уровня ужасающих чар. «Кселуча» на редкость жуткое сочинение, но не превосходящее истинный шедевр Шила «Дом звуков» написанный в «желтых девяностых» и получивший вторую жизнь в начале двадцатого века в более художественной обработке. Эта история в своём окончательном виде заслуживает достойное место среди подобных работ. Она повествует о ползучем ужасе, история которого начинается на субарктическом острове у берегов Норвегии, где среди буйных порывов демонического ветра и разъярённых штормом волн мстительный мертвец построил медную башню ужаса. Это очень отдалённо, но всё же немного похоже на дом Ашеров у По. В романе «Пурпурное облако» господин Шил описывает могущественное проклятье, чьи тёмные истоки ведут в Арктику и что желает уничтожить род человеческий, со временем оставив в живых лишь одного человека. Чувства этого одинокого выжившего, его понимание своего незавидного положения когда он бродит по мёртвым городам и пустым дорогам в окружении трупов и всех богатств мира, что теперь принадлежат ему - всё это лишь на чуть-чуть не дотягивает до настоящего величия. К несчастью, вторая половина книги с её условно романтическим стилем представляет из себя полнейшее разочарование.

Большую известность чем Шил получил гениальный Брэм Стокер - создатель откровенно жутких концепций в серии романов, чей убогий стиль к несчастью сводит эффект ужаса практически на нет. «Логово Белого Червя» повествует о гигантском древнем создании, что скрывается в тёмных лабиринтах подземелий под древним замком - замечательная задумка, к несчастью в прах уничтоженная инфантильностью автора. «Сокровище семи звёзд», где речь идёт о загадочном египетском ритуале воскрешения, написана менее топорно. Но лучшая из работ - конечно же знаменитый «Дракула», что стал практически эталоном жанра в современной литературе, описывающий древних и жутких детей ночи. Граф Дракула - древний вампир, живущий в зловещем замке в Карпатах, но желая реализовать свои тёмные планы, переезжает в Англию, дабы наводнить страну подобными себе. История повествует об англичанине, который должен представлять интересы Графа в Англии и помочь ему со всеми деловыми документами. Для этого он отправляется в его зловещий замок в Карпатских горах, но находит там совсем не то, что ожидает. Зловещие планы мёртвого демона о безраздельной власти над ночью, и триумфальное уничтожение злодея - чудесное сочетании элементов, чтобы создать прекрасное повествование, что совершенно справедливо заслужило место в современной английской литературе. На волне популярности «Дракула» породил множество подобных ему романов о сверхъестественном, среди которых можно отметить «Жук» Ричарда Марша, «Ведьмино отродье» Сакса Ромера (Артур Сарсфилд Уорд) и «Дверь в Неведомое» Джеральда Блисса. Последний неплохо реализовал весь потенциал классического сюжета об оборотнях. «Холодная Гавань» Френсиса Бретта Янга - выполненный с особой художественной тщательностью и одинаково прекрасно раскрывает несколько сюжетных линий; и довольно качественно описан старинный жуткий дом. Забавный и почти всемогущий демон Фурнивэлл - отголосок готического злодея байроновского типа, тем не менее персонаж не кажется штампом, поскольку его окружают вполне разумные личности. Только незначительная путаница в причинно-следственных связях и явный перебор с трактованием пророчеств в сюжете не позволяют этой истории достичь абсолютного совершенства.

В романе «Ведьмин лес» Джон Бакен достаточно талантливо описывает действо дьявольского шабаша где-то в глуши лесов Шотландии. Роман повествует о событиях, что проходят в чёрном лесу у жуткого ритуального камня, предлагая читателю космический ужас и искоренение древнего зла, если тот сможет пережить затянутые сцены и множество шотландских диалектных слов. Некоторые из рассказов Бакена чрезвычайно ярко описывают таинственное; в «Зелёной антилопе» повествуется об африканском колдовстве, в «Ветре на паперти» пробуждаются мёртвые брито-римские ужасы, в весьма любопытной «Скула-Скерри» - прикосновение к субарктическому злу.

Клеменс Хаусман, в своей коротенькой новелле «Оборотень» демонстрирует достойный уровень ужасающего давления и в какой-то степени это очень сильно похоже на настоящий фольклор.

В «Эликсире жизни» Артур Рэнсом создаёт отличную мрачную и тягостную атмосферу, несмотря на абсолютную простоту сюжета. Г.Б.Дрейк в своей «Твари из тени» бросает вызов всему непознанному и жуткому. «Лилит» Джорджа Макдональда содержит интересные и оригинальные образы, хотя первая из двух версий всё же немного превосходит вторую по качеству текста.

Для следующего автора мистический потусторонний мир был явно ближе скучной реальности - достойный мастер своего дела - поэт Уолтер де ла Мар, чья превосходная проза и изысканная поэзия содержит большое количество тайн, природа которых скрыта далеко за пределами этого мира в ужасных и запретных измерениях пространства и времени.

Роман «Возвращение» повествует нам о человеке, спустя двести лет после своей смерти вернувшегося к жизни и завладевающего чужими телами зачастую даже изменяя их облик, чтобы они были похожи на того, кем он был при жизни. Рассказы, которые насчитывают несколько томов, содержат неиссякаемый запас самого жуткого страха и самого тёмного колдовства. В частности в «Тётушке Ситона» речь идёт о зловещем вампиризме; «Дерево» - рассказ о жутком дереве во дворе умирающего от голода художника. «Из глубины» даёт нам возможность самим представить, что отозвалось на зов умирающего бродяги в тёмном одиноком доме, когда он позвонил в маленький колокольчик на чердаке, полном ужасов из его далёкого детства; «Затворник» в котором есть лишь неясные абстрактные намёки что же всё таки напугало случайного гостя в ночном доме; «Господин Кемпе» - повесть о безумном отшельнике, алчущем человеческие души и обитающем на скалах у моря в старой заброшенной часовне; и «Все Святые» где силы зла осаждают одинокую средневековую церковь; и есть момент с чудесным восстановлением разрушенной стены храма. Де ла Мар не делает страх единственным или даже основным элементом в большинстве своих рассказов, явно заинтересованный в раскрытии характера своих персонажей. Иногда он увлекается и снисходит до чистого вымысла, что-то около стиля Барри. Тем не менее, он входит в число тех не многих, для кого нереальное на столько же реально, как и всё что нас окружает; и именно благодаря этому его ужасы живы и по настоящему «страшны». Такого эффекта далеко не каждый «мастер тени» может достичь. Его поэма «Слушатели» даёт забытому готическому ужасу новую жизнь в современной лирике.