– Если тебе так хочется узнать об этом Даге, тогда слушай, – неохотно начал свой рассказ Макс. – Мы с ним учились в одной школе. Я считал его своим другом и доверял ему. Мне и в голову не приходило, что он уже тогда относился ко мне как к сопернику и ревновал к Эндрю, думая, что тот уделяет мне слишком много внимания. Я, в свою очередь, ничем таким голову не забивал, ведь я был всего лишь племянником домохозяйки, одним из обслуживающего персонала, а Даг был частью семьи.

Тиа потянулась к его руке и переплела свои пальцы с его пальцами.

– Продолжай…

Не глядя на нее, Макс убрал свою руку.

– Семья Дага жила поблизости, и он часто приезжал сюда. Его мать вышла замуж во второй раз, и у Дага появилась сводная сестра, рыжеволосая красавица Элис. Нам было тогда по семнадцать лет. Даг часто привозил сюда Элис на лето, и я влюбился в нее. Мы повстречались всего пару недель, когда она заявила о том, что беременна, и сказала, что я отец ее ребенка. Я был потрясен, потому что мы занимались сексом всего один раз, и я вел себя… осмотрительно.

– И? – Тиа тоже села на кровати и внимательно посмотрела на Макса.

– Разразился громкий скандал. Отчим Дага ворвался сюда и пытался побить меня, но потом посреди всего этого кошмара, когда мать Элис и моя тетка вопили как сумасшедшие, а Эндрю призывал всех успокоиться, Элис струсила и во всем призналась. Оказалось, что отцом ребенка был Даг, с которым она давно занималась сексом. Когда Элис поняла, что беременна, она запаниковала, потому что родители ожидали, что их дети будут относиться друг к другу как брат с сестрой. Тогда они с Дагом решили подставить меня, вот почему она и переспала со мной…

– А ты любил ее. – Тиа сжала кулаки, чтобы дослушать историю до конца и не сказать чего-нибудь невпопад.

– Да, но я переборол себя, – бросил Макс. – Брак матери Дага распался из-за этой беременности, и, к несчастью, несколько недель спустя у Элис случился выкидыш. Так что в этой ситуации пострадали все.

– По крайней мере, она сказала правду, – вздохнула Тиа.

– Может, мы закончим этот разговор? Я уже давно вырос, но мне до сих пор противно вспоминать то, что тогда случилось.

Ее сердце сжалось от сострадания к нему, и она снова потянулась к его руке, но он снова высвободил свои пальцы.

– Мне не нужна твоя жалость. Ты задала вопрос, и я ответил на него. Плохо мне было тогда, а не сейчас. Чувства Элис казались мне особенными, но они были подделкой. И в довершение ко всему, когда она на глазах у всех пыталась сохранить достоинство и впечатлить Дага, она спросила меня, как мне могло прийти в голову, что она может полюбить такого, как я…

– Такого, как ты, – нахмурившись, повторила Тиа. Она придвинулась ближе и обвила его рукой, нуждаясь в том, чтобы ощущать его своей кожей. Тиа внутренне негодовала, потому что эта испорченная девчонка не только пыталась подставить Макса, но также ударила по его самолюбию своим высокомерным замечанием. – Что она хотела этим сказать?

– Вряд ли тебе понравится ответ.

– Ты просто не хочешь говорить правду.

– Мне позволительно оставить парочку секретов при себе, – сухо бросил Макс и поднялся с кровати. – Если Эндрю еще не спит, мне нужно обсудить с ним одно дело. Совсем вылетело из головы.

– Макс, я не такая уж глупая. Если ты вернешься в кровать, я больше не задам тебе ни одного вопроса и не прикоснусь к тебе, – взвилась Тиа. – Можешь отталкивать меня сколько тебе угодно.

– Знаю, говорю банальности, но дело не в тебе, а во мне. Единственная привязанность, к которой я привык, сексуальная, а все остальное доставляет мне… дискомфорт.

По крайней мере, он вернулся обратно в кровать.

– Тебя не любили в детстве? – не сдержалась Тиа.

– Нет. Тетка никогда не сюсюкалась со мной.

– А мой дедушка?

– Наши отношения всегда оставались формальными.

Тиа глубоко опечалилась, потому что нормальная человеческая привязанность была настолько чуждой Максу, что теперь, столкнувшись с ней, он не знал, как себя вести. Интересно, какими людьми были его родители и почему он никогда не упоминал их? И что главнее всего, почему они оставили его на попечение тетки? Тиа чувствовала, что здесь скрывалась суть проблемы, но не собиралась давить на Макса, приставая к нему с расспросами.

Утром она проснулась в объятиях мужа, тихо застонав, когда его пальцы скользнули между ее раздвинутых бедер, вызвав волну сладкой истомы. Тиа изогнулась, когда Макс навис над ней и вошел в нее одним рывком. Задыхаясь от удовольствия, она открыла глаза и встретилась с его взглядом, полыхающим страстью. И Тиа поняла, что в эту секунду Макс принадлежал только ей одной, и знание того, что он желает ее, заполнило пустоту, появившуюся в ее сердце вчера, после того как он заявил о нежелании сближаться с ней.

Приподняв ее колени, он начал врываться в нее резкими и быстрыми толчками. И Тиа заметалась в экстазе, не в состоянии насытиться им, а потом, когда на нее обрушился сокрушительный оргазм, она изогнулась и выкрикнула имя Макса. Он перекатился на спину и увлек ее за собой. Макс сжимал Тиа в своих объятиях, не желая отпускать, и его одержимость ею беспокоила его не на шутку. Куда подевалась его обычная сдержанность? Когда он проснулся рядом с упругим и соблазнительным телом Тиа и вдохнул сладкий аромат ее волос, он тут же потерял самообладание.

Все было настолько просто, настолько элементарно, что сразу же после оргазма Макс подумал о том, чтобы снова овладеть Тиа. Сила собственного влечения потрясла его до глубины души, потому что раньше он никогда не переживал ничего подобного.

– Спасибо, – выдавил Макс, поцеловав Тиа в макушку, а затем отодвинулся, собираясь подняться с кровати.

Спасибо? Она не могла понять, за что он благодарил ее. Разве она получила меньше удовольствия, чем он? Тиа решила, что в следующий раз будет такой же вежливой. Ей хотелось посмотреть, как отреагирует муж, если она поблагодарит его, словно за услугу, которую он предоставил своим телом! Хотя Тиа не могла не признать, что ее обслужили по первому разряду.

– Чем мы сегодня займемся? – спросила она.

– Тебя после завтрака ждет встреча с семейным адвокатом. И нет, я не знаю, о чем пойдет разговор. У Эндрю тоже есть свои секреты.

Несколько часов спустя Тиа сидела в библиотеке напротив невысокого лысоватого мужчины, который пристально изучал ее через стекла своих очков в позолоченной оправе.

– Все, что вам нужно, это подписать эти документы, – сказал он, положив перед ней стопочку бумаг.

– Но о чем идет речь?

– О вашем наследстве конечно же, – удивился мужчина. – Будучи замужем за Эндрю, ваша бабушка стала очень богатой женщиной, и она оставила свое состояние своим внукам. Вы ее единственная внучка.

– Я получу наследство? – Тиа не верила своим ушам.

– Да, потому что теперь вы переехали на постоянное место жительства в Великобританию. Ваша бабушка поставила условие, что ее наследство может получить любой из ее внуков, если он будет жителем этой страны. Вот почему вы не слышали об этом завещании раньше, когда жили в Бразилии, – терпеливо пояснил он.

– И сколько денег оставила бабушка? – спросила Тиа.

– Я еще не получил последнюю оценочную стоимость причитающихся вам драгоценностей, и конечно же ее состояние намного более скромное, чем у вашего дедушки, – предупредил адвокат, – но я бы оценил его приблизительно в четыреста тысяч фунтов…

– И эти деньги… мои? – потрясенно воскликнула Тиа.

– Безоговорочно, – кивнул он.

Тиа быстро подписала документы и бросилась на поиски Макса, чтобы сказать ему, что бабушка, которую она никогда не видела, была настолько добра, что сделала ее богатой женщиной. Но его совсем не впечатлили ее новости.

– Они теперь наши… эти деньги, – пояснила Тиа, пытаясь добиться более восторженного отклика со стороны мужа. – Неужели ты не понимаешь?

– У меня достаточно своих собственных денег. – В его глазах блеснули веселые искорки. – Но я рад, что благодаря бабушке у тебя есть заначка на черный день.

– Я бы хотела пожертвовать крупную сумму монастырю, чтобы помочь сестрам в их нелегкой работе, – более спокойным тоном продолжила Тиа.

– Конечно, – кивнул Макс.

– Ты не возражаешь?

– Радость моя, делай что хочешь. Это твое наследство. Хотя пока ты со мной, тебе никогда не придется воспользоваться им.

– Значит, принцип «все мое – твое» работает в одностороннем порядке? – натянуто поинтересовалась она.

– Я очень хочу содержать свою жену самостоятельно. Можешь считать меня пещерным человеком.

Тиа глубоко и медленно вдохнула. Она не собиралась ссориться с Максом из-за денег. Он отказывался от того, что принадлежало ей… И к тому же посчитал нормальным отозваться о ее наследстве как о несущественном пустяке. Ну и ладно!

– А что будет, когда я пойду на работу?

– На работу? – Его брови удивленно поползли вверх.

– Да. Я еще не решила, чем бы мне хотелось заняться, но я очень хочу работать. И больше не хочу учиться, – нахмурилась она.

– Не торопись и обдумай все как следует. Эндрю поддерживает несколько благотворительных организаций. Можешь начать с работы волонтером, – предложил Макс.

Той ночью Тиа проснулась посреди ночи от сдавленного крика мужа. Она вскочила и, включив свет, начала трясти Макса за плечо.

– Тебе снился кошмар, – сказала она, когда муж открыл глаза.

– Не может быть. Мне никогда не снятся кошмары.

– Макс, ты можешь доверять мне. Я никому ничего не скажу.

– Тиа, давай оставим этот разговор. – Макс с опаской подумал, что она упечет его к психиатру на кушетку, если он не проявит бдительность. – В моей жизни всегда будут вещи, которые я намерен оставить при себе.

– Мне не нравятся секреты, – прямо посмотрела на него Тиа. – Я хочу знать о тебе все.

– Желаю удачи, потому что я не из тех, кто любит поговорить по душам, – отрезал Макс, взбил подушку и лег обратно, давая понять, что разговор окончен.

Тиа лежала с открытыми глазами почти до самого рассвета, раздумывая над тем, нужен ли ей муж, который скрывает от нее какие-то тайны. Ведь она искренне верила, что сильные взаимоотношения строились на открытости и искренности партнеров, но только Макс не искал такого рода близости, что сильно тревожило ее.

– И ты наденешь его сегодня вечером? – восхищенно ахнула Ронни, когда Тиа показала подруге длинное платье нежно-голубого цвета, ткань которого переливалась так ослепительно, словно оно было усыпано алмазами.

Этим вечером в одной из шикарных гостиниц праздновали пятидесятилетие «Грейсон индастриз», и Тиа наконец должны были представить широкой публике.

– Я выбрала его, потому что Максу нравится этот цвет на мне, – чуть смущенно пробормотала Тиа, глянув вниз на Тедди, который ошивался у ее ног.

Ее маленький терьер стал намного спокойнее с тех пор, как его привезли домой после карантина, и больше не проявлял такой агрессии, как раньше. Он тенью следовал за своей хозяйкой, словно боялся, что она снова может исчезнуть.

– Кажется, у вас с Максом настоящий медовый месяц и он совсем не скучает по своей холостяцкой жизни, – улыбнулась Ронни. – У него есть квартира в Лондоне, но он каждый вечер возвращается сюда, чтобы быть с тобой.

Тиа считала, что тут дело не в ней самой, а в привязанности Макса к ее дедушке.

Оставшись одна, она подумала о своем утреннем визите к врачу. Теперь и у нее появились тайны, а ведь всего пару месяцев назад Тиа обижалась на мужа за то, что тот скрывал от нее какие-то вещи.

Она посмотрела в окно и покачала головой. Как это возможно, что она была настолько слепой, что не заметила очевидных признаков беременности? Они с Максом жили вместе три месяца, и у нее дважды были критические дни, правда, не такие как обычно, а нерегулярные и кратковременные. Узнав о них, ее муж рассмеялся и сказал, что теперь они получили подтверждение тому, что она не беременна. И какой же глупой оказалась Тиа, когда посчитала, что Макс лучше ее разбирается в симптомах беременности. Она не обращала внимания на то, что у нее пропал аппетит, набухла грудь и временами кружилась голова, пока происходящее с ней не встревожило ее достаточно сильно для того, чтобы обратиться к врачу.

Поэтому Тиа пережила шок, когда доктор сказал, что беспокоиться не о чем, потому что она переживает обычные вещи, характерные для раннего срока беременности. Теперь Тиа не знала, как сказать мужу о том, что она в положении, ведь он был абсолютно не готов к такому повороту событий. Она прекрасно помнила, как просияло его лицо, когда через пару недель после их свадьбы у нее начались критические дни и они решили, что она не беременна. У Макса от сердца отлегло, и он даже не пытался скрыть свои чувства.

Неудивительно, что Тиа даже не сказала ему о своем визите к доктору. Не зная, как Макс отреагирует на ее тайные страхи, она отказалась поделиться с ним своими опасениями. По правде говоря, Тиа не хотелось рисковать вносить разлад в отношения, которые складывались так хорошо, и рассказывать мужу о своих на первый взгляд беспочвенных тревогах.

Она была счастлива с Максом. Конечно, он проводил на работе слишком много времени и иногда был настолько занят своими делами, что не всегда слышал, что говорила Тиа. Каждый день он носился на вертолете в Лондон и обратно в Редбридж. Макс не решился озвучить свои мысли, но она прекрасно понимала, что ее муж не хотел, чтобы она искала себе работу. И Тиа смирилась с таким положением дел, но только потому, что узнала, что ее дедушка смертельно болен.

Старику осталось всего пара месяцев жизни, и Тиа хотела провести рядом с ним как можно больше отпущенного ему времени. У нее чуть сердце не разорвалось, когда Эндрю наконец признался в том, что неизлечимо болен, и она поначалу очень разозлилась на Макса за то, что он не сказал ей правду. Но постепенно Тиа поняла, что дедушка не хотел, чтобы ее возвращение домой омрачалось печальными новостями.

Тиа также понимала, что только сила ее чувств к Максу помогла ей принять то, что дедушка скоро исчезнет из ее жизни. Без поддержки мужа она бы испытывала еще большее опустошение от ждавшей ее потери. По правде говоря, Тиа даже не заметила, когда влюбилась в Макса, потому что он с самой первой секунды их встречи стал центром ее вселенной. Он словно околдовал ее и намертво привязал ее к себе.

В то же время Тиа с болью осознавала, что ее чувства к Максу оставались безответными. Возможно, она не принадлежала к тому типу женщин, которые могли пробудить в нем что-то большее, чем физическое влечение. В любом случае муж сдерживал свои эмоции, словно боялся их, но Тиа с трудом верила, что он избегал любви только потому, что когда-то его предала юная девочка. Неужели он не понимал, что в том, что касается любви, страданий избежать невозможно?

Тиа долгое время незаслуженно любила своего отца, несмотря на то что он постоянно критиковал ее и не проявлял к ее жизни никакого интереса. Макса она любила за то, что муж, как ей казалось, искренне заботился о ней. Он мог попросить повара сделать сюрприз для Тиа, приготовив что-нибудь из бразильской кухни, или принести ей какой-нибудь небольшой подарочек, на который, по его словам, случайно наткнулся. Например, Макс подарил ей сумочку такого же цвета, как и ее глаза. Потом книжку, которая, по его мнению, могла доставить ей удовольствие. А вспомнить ту подвеску со сверкающими бриллиантами, количество которых равнялось количеству дней, что они были женаты? А они прожили вместе чуть больше трех месяцев! Тиа могла сказать, что Макс ничего не делал наполовину и серьезно относился к своей роли мужа. Так разве могла она требовать чего-то большего? Разве могла она ожидать еще чего-то от мужчины, который женился на ней только потому, что боялся, что она могла забеременеть от него?

Но вместе с тем Тиа очень нуждалась в том, чтобы быть любимой, к тому же человеком, которому можно было довериться. Но нежелание Макса открыться возвело между ними стену и отбило у Тиа охоту делиться с ним собственными страхами и тревогами. Недостаток любви со стороны родителей сделал ее ранимой, и она подозревала, что Макс пережил что-то похожее со своими отцом и матерью. Только Тиа жаждала любви, чтобы почувствовать себя защищенной, тогда как Макс не признавал своей потребности в этом чувстве, считая его слишком рискованным.

Тиа переживала, что неспособность любить своего ребенка могла передаться ей от матери, и горячо молилась, чтобы такого не случилось. Но больше всего ее страшило то, что от него мог отказаться мужчина, которого она любила всем своим сердцем.

Она приходила в восторг, думая о малыше, которого носила под сердцем, и надеялась, что, как только Макс оправится от шока, узнав о ее беременности, он испытает те же чувства, что и она. Муж всегда был рядом, когда она нуждалась в нем. Правда, такое положение вещей делало ее еще более зависимой от Макса. А Тиа не нравилось, что ей приходилось постоянно советоваться с ним, из-за чего она чувствовала себя маленькой девочкой, а не взрослой женщиной. И беременность еще больше отдаляла от нее возможность стать независимой.

– Ты выглядишь сногсшибательно в этом платье, – сипло сказал Макс, не в силах отвести глаз от своей жены.

Он понимал, что ему следовало сдерживать свои чувства, потому что через несколько месяцев, когда не станет Эндрю, Тиа захочется на свободу и ему придется оставить ее в покое. Но Макс испытывал настоятельную потребность в физической близости с Тиа, и она отвечала на его ласки с такой же страстью. Их влечение было абсолютно взаимным. А быть повернутыми на сексе – не такая уж опасная слабость, не так ли?

Сначала им пришлось позировать перед камерами журналистов, потом Макс представил Тиа бесконечному количеству гостей, и она все никак не могла дождаться, когда они останутся одни в этой шумной толпе народу, собравшегося отпраздновать юбилей бизнес-империи Эндрю Грейсона.

Когда музыканты взяли паузу, она потянула мужа за рукав.

– Я должна тебе кое-что сказать, – шепнула Тиа. Ей так сильно хотелось поделиться с ним радостью, что она больше не могла сдерживаться.

– Выкладывай, – внимательно посмотрел на нее Макс.

– Я беременна, – выпалила Тиа.

– Ты серьезно? – Краска схлынула с его лица. – Но как такое возможно? Ты ведь…

– Мы с тобой ошибались.

Макс не мог поверить своим ушам. Он надеялся, что всего лишь одной близости недостаточно, чтобы забеременеть. И потом, после того случая, он всегда пользовался презервативами. А теперь Тиа радостно заявляет, что она беременна, и он не знает, что ему делать. В эту секунду Макс вспомнил жестокое выражение ненавистного лица своего отца, этого демона во плоти, которое преследовало его с той самой ужасной ночи, когда умерла его мать.

– Но откуда такая уверенность? – запаниковал он. – Сначала тебе нужно показаться врачу.

– Я была у него сегодня утром. Так что могу официально заявить, что я беременна. Ради всего святого, я была беременна все это время, – дрожащим голосом выпалила Тиа. – И через шесть месяцев мы станем родителями.

Ей стало дурно, потому что Макс не умел притворяться. Ее беременность ужаснула мужа, и он не сумел скрыть свои чувства. Сердце Тиа болезненно сжалось. Макс отказался от своей свободы, чтобы жениться на ней, и, возможно, надеялся снова обрести ее со временем. Но появление в семье ребенка могло сильно усложнить этот процесс.

– Ты застала меня врасплох, – судорожно выдохнул он.

– Я вижу, – натянуто ответила Тиа, избегая его взгляда, потому что ее сердце и так разрывалось от боли.

Она смирилась с тем, что Макс не любил ее, но не оставляла надежды, что он обрадуется отцовству, даже если оно наступило раньше, чем ему хотелось бы. Но похоже, она совсем не знала своего мужа. Тиа вдруг ужаснулась, не понимая, как оставаться в браке с человеком, который не хотел их ребенка?

Даже ее родители не так сильно противились ее рождению. Отец был бы рад своему отцовству, если бы мать была дома и заботилась о своем ребенке, а мать наслаждалась бы материнством, если бы ее муж был богатым бизнесменом. Когда Пол Грейсон заявил о том, что собирается на миссию в самый отдаленный и бедный уголок планеты, мать Тиа пришла в ужас, потому что ребенок связывал ее по рукам и ногам и мешал ей наслаждаться жизнью.

– Обсудим этот вопрос позже, – едва слышно ответил Макс.

А что тут было обсуждать? Сердце Тиа сковал ужас, когда она подумала, что муж намекал на возможность аборта. Неужели Макс всерьез считал, что она могла отказаться от своего ребенка?

Торжество шло своим чередом. Тиа присоединилась к дедушке, который сидел в компании своих старых друзей, но она ощущала каждое движение Макса и каждый его взгляд, направленный в ее сторону. Он казался неприступным и отстраненным. Тиа испытывала глубокую горечь оттого, что Макс не был честным с ней с самого начала и не сказал, что вообще не хотел детей. Он был готов жениться на ней, чтобы не ославить ее в случае нежелательной беременности, но, судя по всему, даже тогда он надеялся, что все обойдется.

Почти перед самым уходом с торжественного приема Эндрю, посеревший от усталости, крепко сжал ее руку.

– Ты даже не представляешь, как горько я пожалел о том, что не помешал сыну отдать тебя в монастырь, – сказал он.

– Это было его решение, а не ваше, – мягко возразила Тиа.

– Мне следовало отстоять тебя, предложить ему деньги на миссионерскую деятельность взамен на тебя. Но он был моим сыном, и я хотел вернуть его домой и боялся поругаться с ним.

– Мне было хорошо в монастыре. И мне хорошо сейчас, – тихо ответила она.

– Ты чудесная девушка, – вздохнул Эндрю, когда они вышли на улицу, чтобы сесть в машину.

– И у меня есть маленький секрет, которым я хочу поделиться с вами, – прошептала Тиа. Ей вдруг очень захотелось поделиться своей новостью с тем, кто разделит ее радость.

Дедушка выслушал ее и расплылся в улыбке.

– Чудесно, – только и мог сказать старик. – Это просто чудесно.

– Поздравляю, – обратился Эндрю к Максу, когда они сели в машину. – Наш род продлится еще на одно поколение.

В кои-то веки Макс не испытал внутреннего тепла от того, что являлся членом семьи Эндрю, и его лицо оставалось напряженным. Он злился на себя за то, что отсутствие его энтузиазма ранило Тиа. Макс пытался настроиться на оптимистичный лад. Если постараться, он ведь сможет стать хорошим отцом, не так ли?

– Я очень устала, – призналась Тиа, когда они вошли в дом. – Может, мы поговорим завтра утром?

– Конечно, иди спать, – не стал возражать Эндрю. – А мы с Максом отметим это дело.

– Но вам нельзя…

– Всего один бокальчик, – лукаво улыбнулся дедушка. – Думаю, доктор не будет против, если я выпью по такому особенному поводу.

Уставшая Тиа забралась в кровать и почти сразу же уснула.

На рассвете ее разбудил Макс, который тряс ее за плечо.

– Что случилось? – почуяла недоброе Тиа.

– Мужайся, – сдавленно выдавил Макс и крепко сжал ее руку.

На его глазах заблестели слезы, и она тут же все поняла.

– Эндрю?

– Он умер во сне от сердечного приступа. Тиа, мне очень жаль…

Ее сердце разрывалось от боли, и она судорожно всхлипнула. Она чувствовала себя в безопасности рядом с мужем и дедушкой, но Макс подвел ее вчера вечером, а сейчас ее бросил и Эндрю тоже. Тиа не понимала, как ей жить дальше в этом казавшемся теперь серым мире, но вспомнила о своем ребенке и поняла, что у нее больше силы, чем она думала.