Сестра Марианна расплакалась, увидев Тиа в подвенечном платье, но убеждала, что это слезы радости. Она сказала, что теперь в монастыре могут не беспокоиться за судьбу своей подопечной, потому что та будет под защитой такого замечательного человека, как Максимилиано Леонелли.

Тиа тоже едва сдерживала слезы, когда смотрела на свое отражение в зеркале. Ее пышное белоснежное платье длиной в пол вызывало восторг, но все же она мечтала не о таком. Среди тех нарядов, которые привезли для нее в гостиницу, были более современные, но они совсем не подходили для венчания в монастырской часовне. А так как Тиа привыкла угождать другим в ущерб себе, она остановила свой выбор не на приглянувшемся ей коротеньком кокетливом платьице, а взяла это, с ворохом кружев и длинным подолом, подметавшим полы.

Тиа успокаивала себя, что так будет не всегда. Когда-нибудь в будущем она поставит себя на первое место и перестанет беспокоиться о том, чтобы случайно не обидеть кого-нибудь своим выбором… По крайней мере, она очень надеялась на это.

Днем ранее Тиа впервые увидела своего дедушку во время видеозвонка. Искренний интерес старика ободрил ее, но его истощенное тело и тот факт, что он сидел в инвалидной коляске, говорили о том, что Эндрю Грейсон на самом деле был очень слаб. Такая реальность опечалила Тиа и заставила задуматься о том, сколько времени ей отпущено для того, чтобы пережить величайший дар заботы со стороны родного по крови человека. И хоть Эндрю настаивал, чтобы Макс увез Тиа в свадебное путешествие, они решили как можно скорее вернуться домой.

Переступив порог часовни, Тиа глянула на своего жениха, стоявшего рядом с отцом Франсиско у алтаря. Макс не сводил с нее глаз, в которых читалась страсть, и в том, как откликнулось ее тело, не было ничего невинного. Тиа ощутила сильное возбуждение и покраснела, словно желание было написано у нее на лице и его могли заметить все присутствующие на церемонии.

С громко бьющимся сердцем Макс смотрел на стройную фигурку Тиа в ворохе белоснежных кружев, когда его невеста медленно шла к нему по коротенькому проходу часовни. Эндрю хватило одного взгляда на прелестное личико и пленительную улыбку внучки, чтобы быть полностью очарованным ею. Реакция Макса была несравненно более физической, и он весь напрягся, испытывая сильное возбуждение. Он с трудом сдержался, чтобы не заняться с Тиа сексом перед их свадьбой, но выиграл эту битву. Макс испытывал необходимость контролировать каждый аспект своей жизни, и он отказывался проявлять слабость, особенно в том, что касалось женщин. Однажды он уже дал слабину, и ему пришлось дорого заплатить за свою ошибку, которую он больше не собирался повторять.

– Макс, тебе чертовски повезло, – взволнованно сказал ему Эндрю во время телефонного разговора. – Кажется, Тиа похожа на свою мать-бразильянку, потому что в нашем роду таких красавиц не встречалось. Наверное, при встрече с ней тебе показалось, что ты выиграл в лотерею.

По правде говоря, Макс не очень обрадовался, ведь он планировал оставаться холостяком до конца своих дней. В какой-то степени он до сих пор не мог прийти в себя от того, что его жизнь так круто изменилась. Но поспешный брак и возможная беременность Тиа были целиком на его совести. Ослепленный необыкновенной красотой своей невесты, Макс не устоял перед искушением и потерял самообладание, словно перевозбудившийся подросток. Только стоило ли ему волноваться? Вдруг его выстрел был холостым, тогда беспокойство насчет неожиданного отцовства могло оказаться напрасным.

А в том, что касалось статуса женатого человека – любой на его месте был бы не против остепениться, заполучив в жены девушку, похожую на сошедшего с небес ангела. И Максу не нужно было обручальное кольцо, чтобы принять на себя ответственность за Тиа, он позаботился бы о ней из одного лишь уважения к Эндрю Грейсону. К тому же теперь он становился членом семьи своего наставника, который единственный из всех не обращал внимания на его низкое происхождение и видел в нем в первую очередь личность.

Заняв свое место в частном самолете, принадлежавшем компании ее дедушки, Тиа сжала в руке распятие, которое на прощание подарила ей преподобная Санча, и искоса посмотрела на Макса. Она только что вышла замуж, но совсем не чувствовала себя замужней, потому что ее новоиспеченный муж не проявлял к ней ровным счетом никакого интереса. Он даже не поцеловал Тиа, и она начала переживать, что стала безразлична ему.

– Я бы хотела переодеться во что-нибудь более удобное, – сказала она, когда самолет взмыл в небо.

Макс проводил ее в спальную комнату, где она сняла свое подвенечное платье и отправилась в душ. Потом Тиа достала из чемодана тонкие, как паутинка, шортики и топ бирюзового цвета, выбранные ею для особенного случая, и мрачно ухмыльнулась. Макс даже не смотрел в ее сторону. Так что ей теперь делать? Выйти и наброситься на него, когда он, может быть, сидит за своим компьютером и занят работой? Тиа представила, как идет к нему по проходу, снимая с себя одежду, подавила смешок и сладко зевнула. Потом прилегла на кровать, чтобы немного отдохнуть, и не заметила, как погрузилась в сон.

Макс тихо выругался, когда вошел в комнату и обнаружил, что Тиа уснула. С гулко бьющимся сердцем он разглядывал раскинувшуюся на кровати сирену в шелковом белье бирюзового цвета, через тонкую ткань которого просвечивали соблазнительные соски, а потом задержался взглядом на ее длинных стройных ногах. С самого утра он сходил с ума от желания и представлял, как набросится на Тиа, чтобы забыться в ее объятиях. Но сегодня для них выдался очень длинный день, а завтра их ждал еще более изматывающий торжественный прием в Англии. Макс шумно вздохнул и решил, что ему в любом случае нельзя терять самообладания рядом с Тиа, хотя его по-прежнему обескураживало то, с какой легкостью она с самого начала пробралась за линию его обороны.

Надев ярко-розовое платье, пиджак и туфли на высоченных каблуках, Тиа присоединилась к Максу за завтраком.

– Где ты спал этой ночью? – напрямую спросила она.

– Здесь. Разложил кресло. Не хотел тебя беспокоить, – спокойно ответил он.

– Другой жених на твоем месте разбудил бы меня, – едва слышно возразила Тиа.

– Прошу прощения?

– И правильно делаешь. Это была наша брачная ночь, а мы спали порознь.

– Возможно, я всего лишь проявлял заботу.

– В следующий раз, когда ты захочешь проявить ее, поставь меня в известность, – язвительно бросила Тиа.

Глаза Макса весело блеснули.

– Я не самый демократичный парень и привык принимать решения в одностороннем порядке.

– Со мной это дело не пройдет, – нахмурилась Тиа. – Я считаю, что брак должен быть равноправным партнерством.

– Радость моя, я учту твои пожелания, – лениво протянул Макс. Его развеселила присущая характеру Тиа вспыльчивость, но он не собирался менять что-либо в своей жизни и думал, как наилучшим образом вписать жену в свой распорядок дня.

Приземлившись, они отвезли Тедди в питомник-изолятор в соответствии с правилами ввоза домашних животных на территорию Великобритании. Он должен был оставаться там несколько месяцев и под конец пройти проверку на бешенство. С влажными от слез глазами из-за вынужденной разлуки со своим любимцем Тиа неуклюже забралась в лимузин, оголив при этом свое гладкое белоснежное бедро.

– У тебя потрясающие ноги, – пробормотал Макс.

Тряхнув копной золотистых волос, Тиа тут же обворожительно улыбнулась, потому что муж наконец проигнорировал телефон, который разрывался с тех пор, как они приземлились, и обратил внимание на нее. Серьезное отношение к работе вызывало у нее уважение, но не тогда, когда оно вставало между ней и тем, чего ей хотелось. А ей хотелось заполучить мужчину, который сразу же после свадьбы вел себя так, словно они были женаты лет двадцать. Поэтому Тиа вытянула свои ноги так, что подол ее платья задрался еще выше. Для нее было очень важно почувствовать себя желанной для Макса, потому что раньше в ней никто не нуждался и никто не хотел ее по-настоящему.

– Ты пытаешься соблазнить меня? – просипел Макс.

– Зачем мне это делать? – невинно захлопала ресницами Тиа.

И Макс в ту же секунду позабыл о трезвонящем телефоне и о том, что планировал вести себя благоразумно. Он схватил Тиа и притянул ее к себе на колени, а его длинные загорелые пальцы скользнули под подол ее платья. Макс провел по гладкой коже внутренней стороны ее бедер, касаясь чувствительной сердцевины, спрятанной под тонким кружевом нижнего белья.

Тиа смутилась и ахнула, когда Макс жадно набросился на ее рот. Ей казалось, будто в ней взорвалась целая сотня фейерверков. Все ее естество сосредоточилось на провокационных движениях пальцев Макса. Тиа бросило в жар, и ее тело подалось вперед навстречу его ладони, бедра раздвинулись, а соски затвердели в ожидании ласк.

– Как видишь, для того чтобы завести меня, можно особо не стараться, – хрипло сказал ей на ухо Макс и потянул вниз предмет одежды, который мешал достичь ему желаемой цели. Коснувшись влажной сердцевины, он обнаружил, что Тиа возбуждена так же сильно, как и он. Макс скользнул одним пальцем внутрь, а большим проводил вперед и назад по ее самой чувствительной точке. Тиа вскрикнула и забилась в его объятиях. Ее возбуждение достигло своего пика, и она, изогнув спину, застонала, переживая удушающий оргазм, волнами расходившийся по ее телу.

– Кажется, о тебе можно сказать то же самое, – лукаво бросил Макс, и Тиа зарделась от его похвалы.

Она была потрясена тем, что только что произошло между ними. Ее тело возбудилось в считаные минуты. Трясущимися руками Тиа убрала свое нижнее белье в сумочку, прекрасно понимая, что, в отличие от нее, Макс остался неудовлетворенным. Она скользнула пальчиками по его мускулистому бедру, ощущая, что скрывалось под его брюками.

– Не здесь, – схватил ее за руку Макс, немного опешивший от ее готовности поэкспериментировать, но еще больше воодушевленный тем, что сулил ее неожиданный порыв. – И не сейчас, радость моя. Мне не следовало трогать тебя прямо здесь, в машине. Нам нужно более уединенное место.

Тиа смутилась. Она была недостаточно опытной в подобных делах, чтобы спорить с Максом, но ей не понравилось, что он делал то, что хотел, а ей такой свободы не давал. Тиа казалось, что ее контролируют, и это очень злило ее. Хотя, может, она сделала все неправильно и могла опозориться, если бы продолжила. А может, ее дерзость оттолкнула Макса. Но, искоса глянув на него, она довольно улыбнулась, заметив, что дело совсем не в ней.

Остальную часть пути она сидела молча, обменявшись с ним всего парой слов.

– Редбридж – загородное поместье твоего дедушки, – объяснил Макс, когда машина свернула с шоссе и поехала по длинной подъездной дороге, с обеих сторон густо обсаженной деревьями. – Он вырос здесь. Его отец купил этот участок перед началом Первой мировой войны. Эндрю также владеет домом в Лондоне, но редко использует его.

Затаив дыхание, Тиа всматривалась в возникший перед ними старинный дом из красного кирпича, окруженный деревьями с густыми кронами.

– Бог мой, – прошептала она. – Какой он огромный.

– Мне кажется, там штук двенадцать спален, – заметил Макс.

– А еще тут очень много машин. – Перед домом стоял по крайней мере десяток шикарных автомобилей. – У дедушки кто-то гостит?

– Сомневаюсь. Скорее всего, Эндрю поддался порыву похвастаться тобой. – Макс немного огорчился, потому что советовал старику дать Тиа время привыкнуть к новой обстановке перед тем, как погружать ее в светский водоворот.

– Но перед кем?

– Перед друзьями и родственниками.

– Родственниками? – с большим интересом переспросила Тиа.

– Ты единственная кровная родственница Эндрю, но у его покойной жены, твоей бабушки, были братья и сестры, так что у тебя есть куча кузин и кузенов. – Макс немного помрачнел, потому что большинство двоюродных братьев и сестер Тиа не признавали его и их раздражали его деловые связи и близость с Эндрю.

– Надо же. Как интересно, – бросила Тиа, выходя из машины.

Дедушка ждал ее в большой гостиной, где собралось много народу. Он весь просиял и распахнул свои объятия.

– Иди сюда, дорогая, и дай мне как следует разглядеть тебя.

Он усадил Тиа рядом с собой, и к ней по очереди начали подходить гости.

– Я Ронни, – представилась первой хорошенькая брюнетка с очаровательными девочками-близняшками, которые вцепились в ноги своей мамы и подарили Тиа измученную, но очень приветливую улыбку.

Людей было так много, что Тиа запуталась в их именах и не могла разобрать, кто брат и сестра, а кто семейная пара, но ее радовало то, что у нее наконец появились родственники, которые искали знакомства с ней. На протяжении всего вечера Макс стоял рядом, и Эндрю часто обращался к нему с какими-то вопросами. Тиа заметила, что большинство гостей побаивалось Макса, который в обществе казался намного более отстраненным и отчужденным, чем с ней наедине. Но она была благодарна ему за поддержку, потому что когда собеседники начинали выпытывать подробности о ее жизни в Бразилии и о том, чем занимались ее родители, он отбивался от нежелательных вопросов с присущей ему холодностью, которой она могла только позавидовать.

– Значит, вы поженились вчера? – удивилась Ронни, наливая Тиа чашку чая, и ее карие глаза засветились любопытством. – Наверное, у вас случился бурный роман. Если честно, мы были в шоке. Макс всегда производил впечатление очень сдержанного и хладнокровного делового человека, и он не из тех, кто может поддаться порыву. Но тут в его жизни появилась красивая женщина, и его словно подменили. Прости, но я не могу не сказать, что ты очень красивая и, наверное, очень фотогеничная. Журналисты будут охотиться за тобой, чтобы заполучить твои фото, когда узнают о том, что ты внучка Эндрю, которая всю свою жизнь провела в Бразилии и вышла замуж за исполнительного директора его корпорации.

– Но что тут такого особенного?

– Как ты не понимаешь? – округлила глаза Ронни. – Твой дедушка – очень богатый и влиятельный человек, а Макс – известная личность в деловых кругах и в обществе.

– Просто я росла не в таких условиях, как вы, и далека от всего этого, – смутилась Тиа.

– О себе могу сказать то же самое. Я выросла на ферме. Твоя бабушка вышла за богача, но она родилась в самой обычной семье, – пояснила Ронни, которая показалась Тиа очень открытой и дружелюбной. – А что до твоего Макса, знаешь легендарного царя, который превращал все в золото одним лишь прикосновением? Так вот, в свое время твой муж был невероятно успешным банкиром. Даг всегда завидовал ему, – пожав плечами, добавила она.

– А кто такой Даг?

– Мой двоюродный брат, который не приезжает в Редбридж. Они с Максом учились в одной школе, но они не ладят. – Ронни покраснела и виновато глянула на Тиа. – Пожалуйста, не говори Максу, что я завела разговор о Даге. Мне бы не хотелось, чтобы он подумал, что я подливаю масла в огонь.

– Но почему он так подумает? – удивилась Тиа и, посмотрев на Макса, встретила его испытующий взгляд, от которого внизу ее живота разлилось приятное тепло. Она вспомнила его жаркие губы и умелые руки и испугалась, что может самовозгореться.

– Я не хочу обсуждать старые скандалы, но дело в том, что мы всегда побаивались Макса. Когда мы были помоложе, один из моих двоюродных братьев относился к нему очень плохо из-за того, что тот был родственником домохозяйки Эндрю. Наверное, Максу было нелегко. Лично я никогда не страдала этими снобистскими замашками.

К ним присоединилась еще пара гостей, и не привыкшая к толпам незнакомцев Тиа с облегчением вздохнула, когда Макс спас ее, забрав обратно под крыло ее дедушки. Сидя рядом со стариком, она начала снова потихоньку расслабляться.

Ужин подали в огромной столовой. Стол почти стонал под весом хрусталя, фарфора и отполированного серебра.

– Я словно в каком-то другом мире, – прошептала Тиа Максу.

– Этот жизненный уклад действительно принадлежит к прошлому веку, – согласился он. – Эндрю ведет тот же образ жизни, что и его отец в свое время.

– С невероятным комфортом, – шепнула в ответ Тиа. – Но мне бы хотелось посмотреть, где жил ты.

Макс улыбнулся, печально и в то же время удивленно, но было видно, что он весь напрягся.

– Боюсь, того места больше не существует. После смерти моей тети Эндрю сделал ремонт в комнатах, где проживала прислуга, и полностью обновил их.

– А когда она умерла?

– О чем вы там говорите? – вмешался в разговор дедушка, сидевший по другую сторону от Тиа.

– Я спросила Макса, когда умерла его тетя, – пояснила Тиа.

– Восемь лет назад, – ответила Эндрю, и улыбка исчезла с его лица. – Для нас это был настоящий шок. Карина заболела гриппом, который перерос в воспаление легких. Она умерла, так и не повидавшись с Максом.

– Я тогда проходил практику в Нью-Йорке, – сдержанно объяснил Макс.

– Она была хорошей женщиной, – грустно заметил старик, и его голос чуть дрогнул.

Тиа заметила, что в комнате вдруг стало тихо и остальные гости начали бросать в их сторону любопытные взгляды. Она пожалела, что заговорила вслух о тете Макса, но не могла понять, почему смерть бывшей экономки Эндрю вызывала такой интерес.

– Завтра я покажу тебе поместье, – спокойно сказал Макс, которого, казалось, совсем не волновало напряжение, возникшее за столом. – Чтобы ты могла почувствовать себя здесь как дома.

Тиа засомневалась, что сможет привыкнуть к окружению слуг, шикарной одежде и еще более шикарной мебели, но, глянув на Макса, она сразу же успокоилась. Рядом с ним она ощущала себя в полной безопасности и чувствовала себя своей в этом абсолютно незнакомом для нее месте. Что было странным, потому что, если верить словам Ронни, в детстве Макса не принимали и унижали за его низкое происхождение. Может, поэтому он держался так отстраненно с родственниками и друзьями Эндрю? Возможно, Макс считал, что снобистское отношение к нему никуда не подевалось? Или он просто был замкнутым и нелюдимым?

После того как подали кофе, гости начали расходиться и Тиа поступила лавина приглашений, а в ее телефоне появилась куча новых номеров.

– Кто такой Даг? – сгорая от любопытства, спросила она мужа. – И почему он не приезжает сюда?

– Это один из твоих двоюродных братьев, – натянуто ответил Макс. – Он не приезжает из-за одной истории, которая случилась очень давно, когда мы были еще подростками. Она должна была разрушить мою репутацию, а вместо этого разрушила жизнь семьи Дага и заставила Эндрю ополчиться на него.

К ним подошла нынешняя домохозяйка Эндрю, чтобы проводить их наверх, и Тиа пришлось проглотить десяток вопросов, готовых сорваться с ее языка.

– Мистер Грейсон попросил приготовить для вас хозяйскую спальню, – сказала Джанет.

– Но… – Макс запнулся и удивленно свел брови. Хозяйская спальня когда-то принадлежала Эндрю, но после того, как он заболел, для него оборудовали специальную комнату на первом этаже, которая подходила для него больше, потому что ему приходилось пользоваться инвалидной коляской. Поместив Макса и Тиа в главную комнату в доме, Эндрю публично заявлял о своем отношении к статусу своей недавно вышедшей замуж внучки и ее мужа.

– Мадам, надеюсь, вам здесь понравится, – тепло улыбнулась Джанет и закрыла за ними двери.

– Как красиво… – выдохнула Тиа, восхищенно рассматривая весело потрескивавший в камине огонь, букеты восхитительных белых роз, стоявших перед элегантно задрапированными окнами, и заправленную шелковым покрывалом кровать. Сбросив свои туфли на высоких каблуках, она подошла ближе к камину, потому что весенняя прохлада английского вечера казалась зимней стужей по сравнению с жарким, влажным климатом, к которому она привыкла.

– А теперь расскажи мне, что произошло между тобой и этим Дагом, – повернулась она к Максу.

– Позже, – прошептал он. Положив руки ей на плечи, он медленно развернул ее и снял с нее пиджак.

– Позже? – судорожно выдохнула Тиа.

– Прямо сейчас у меня есть время только для тебя. Вчера вечером я дал тебе поспать только потому, что ты очень устала. Это было очень бескорыстным поступком с моей стороны. К тому же я думал, что тебе может быть все еще… больно…

– Уже нет, – покраснела она.

– И мне нужно было, чтобы ты набралась сил, потому что, радость моя, я не уверен, что смогу сдерживаться, как в тот раз. Рядом с тобой я почти все время возбужден.

– Правда? – Тиа внутренне возликовала, услышав такой комплимент в свой адрес.

– По натуре я эгоистичный мерзавец, но я очень стараюсь ставить твои нужды на первое место.

Тиа провела ладонями по его мускулистой груди, опускаясь ниже и поглаживая молнию на его брюках.

– Думаю, из тебя получится первоклассный муж, – улыбнулась она, когда Макс выгнул бедра навстречу ее ладони. – Но если мы собираемся стать по-настоящему равными партнерами, мне придется многому научиться.

– Можешь практиковаться на мне, когда тебе угодно, – хрипло ответил он, срывая с себя пиджак и рубашку.

Тиа расстегнула ремень и молнию на его брюках, и Макс судорожно выдохнул, потому что она не переставала удивлять его. Она провела ладонью по его возбужденной плоти, а потом склонилась и лизнула ее языком. К тому времени, когда Тиа взяла ее в свой теплый и влажный рот, Макс готов был взорваться от возбуждения. Он зачарованно смотрел, как она ласкает его, а потом, не дав ей довести его до оргазма, силой притянул ее к себе и жадно набросился на ее пухлые губы.

– Макс… Я… – начала Тиа.

– В другой раз, – просипел он и, усадив ее на край стола, задрал ее юбку и встал между ее широко раздвинутых бедер. – Я мечтал об этом весь день.

С этими словами, он быстро надел презерватив и резко вошел в нее. Стол жалобно заскрипел, когда Тиа подалась навстречу Максу.

– Черт подери, – простонал он. – Ты такая тугая.

Тиа дернулась, запрокинула голову и громко застонала от наслаждения. Макс вторгался в нее резко и грубо, совсем не так, как в первый раз, и она чувствовала, как в ее теле нарастает восхитительное напряжение, пока она не забилась в исступлении. Волна за волной ее накрывало невероятное блаженство, и она словно в тумане услышала, как протяжно застонал Макс, получивший оргазм почти одновременно с ней.

Потом он бережно отнес ее на кровать и стянул с нее платье и бюстгальтер. Когда Макс исчез в ванной, Тиа удовлетворенно улыбнулась. Муж только что продемонстрировал ей страсть, жажду и нетерпение, которые говорили о том, как сильно он нуждался в ней. Тиа довольно отметила, что в их физической близости не было ничего и близко похожего на апатию.

Она подождала, когда Макс выйдет из ванной, и тоже пошла принимать душ. Тиа подставляла тело теплым струйкам воды, по-прежнему ощущая слабую пульсацию своей сердцевины после оргазма, который ей подарил Макс, и после не менее возбуждающего открытия, что сексом можно заниматься не только в кровати, но и на столе. И что быстрый секс может быть таким же восхитительным, как и медленный.

Потом Тиа забралась обратно в кровать, придвинулась к Максу и одной рукой обвила его широкую мускулистую грудь.

– А теперь расскажи мне, зачем Дагу понадобилось разрушить твою репутацию, – прошептала она. – Мне нужно узнать все подробности об этой семье… и все ее секреты, если таковые найдутся.

Макс тяжело вздохнул и, высвободившись из ее объятий, сел на кровати.

– У каждой семьи есть секреты.

– Но этот касается тебя, а мы с тобой женаты.

Макс заскрежетал зубами, вспоминая, почему он никогда не оставался с женщинами на ночь, никогда не сближался с ними и никогда не болтал по душам. Но, к сожалению, он не мог убежать от жены, занимавшей ту же кровать, что и он…