– Что происходит? – спросил Галт.

– У нас проблемы с электричеством! – встревоженно воскликнул диспетчер. – Никогда такого не было!

– Сделай что-нибудь! – крикнул Пирс по телефону.

Мужчина бросился к электрическому щитку и начал щелкать переключателями, но безрезультатно.

– Ничего не понимаю. Взлетно-посадочные полосы освещены. Терминал в порядке. Электричество есть везде – кроме вышки!

– Зато я понимаю! – проревела телефонная трубка. – Тебя хакнули, шут гороховый!

Галта охватил приступ холодной паники. В этом не было его вины, но если миссия провалится, то обвинят все равно его.

– Звони Эйприл Мэй! – проворчал Галт. – Она сможет все исправить!

На горизонте лайнер Йоны пошел на снижение и приземлился на вторую взлетно-посадочную полосу.

– Самолет! – прохрипел Галт. – Сделай что-нибудь! Задержи его!

Диспетчер беспомощно пожал плечами.

– У меня нет таких полномочий.

– Кэхиллы! – ярость Пирса чувствовалась даже через телефон. – Беги туда, Галт! Останови их, даже если придется нейтрализовать пилота и задержать его!

– Я понял, папа! – Галт помчался к выходу и чуть сам себя не нокаутировал. Дверь не поддалась. Ошарашенный, он обернулся к диспетчеру:

– Почему она не открывается?

– Панель управления не работает. Видимо, включился режим блокировки.

– Почему?

– Думаю, потому что твой отец прав, – торжествующе произнес диспетчер. – Нас хакнули.

Укрывшись среди джунглей поблизости от летного поля, Кара склонилась над ноутбуком, бегая пальцами по клавиатуре.

– Вы бы, парни, выдвигались поскорее, – сказала она Кэхиллам. – Я не могу бесконечно держать вышку без света.

Они смотрели, как реактивный самолет тормозит, приблизившись вплотную к ним, словно собачонка, которую подманили. Дверь открылась, и появился второй пилот.

Весь отряд Кэхиллов выступил из-за деревьев.

– Со всеми все в порядке, босс? – обратился пилот к Йоне.

– Все нормально, – ответил Йона, – но чтобы не стало хуже, мы должны взлететь, пока на вышке снова не включился свет.

– Нам придется взять с собой запас топлива, чтобы без пересадок долететь до Штатов, – сообщил ему пилот.

– Никак не получится, – ответил Йона. – В Сиемриепе слишком жарко, и я говорю не о погоде!

Кара оторвала взгляд от клавиатуры.

– Я забронировала вам дозаправку в Бангкоке, Таиланд.

– А не далековато ли это? – спросил встревоженный Дэн, берясь за ручку переносного аквариума с драгоценным грузом.

– Даст бог, дотянем, – ответил летчик.

– Эй, если бы это не была сумасшедшая затея, Уиз бы в этом не участвовал. Добро пожаловать на борт, братья мои!

Они стали подниматься по маленькой лесенке – Эми, Дэн, Джейк, Аттикус, Гамильтон, Йона и Иан. Кара осталась внизу. Ей было важно снова вернуться к Галту и своей семье. Теперь у нее новая работа – быть агентом Кэхиллов на Пирс Лэндинге.

Иан замешкался на нижней ступеньке, ему не хотелось расставаться с ней.

– Прости, что мы сомневались в тебе. Я лучше остальных должен был понимать, что если у тебя плохие родители, это не обязательно значит, что ты тоже плохой человек.

– Я бы тоже сомневалась в себе, – сказала она. – Это сложно – не принимать в расчет такие фамилии, как у нас с тобой.

Иана удивило это замечание. Обе фамилии, Кабра и Пирс, были взрывоопасны, как ручные гранаты. Эта девушка из рода Екатерины оказалась умнее, чем изобретатель айфоновской док-станции в виде седла для поло.

– Ты очень много сделала для нас, Кара. Если я тебя больше не увижу – то есть, если я не переживу того, что нас ожидает, – я хочу, чтобы ты знала, что… – Его обычно находчивый ум на этот раз подкачал, и он выдал: – Если меня когда-нибудь будут пытать, то только мысль о тебе заставит меня все выдержать.

– Как романтично, – ответила она со странной улыбкой.

– На самом деле, я хочу сказать… – вырвалось у него. Он говорил, как Аттикус Розенблюм. Только дредов еще не хватало. Он же Люциан, ему это должно быть легко. – Ну, что ты самая-самая лучшая.

– Я вторая из лучших, – поправила она. – Самым лучшим был Пони. Я просто достойный противник.

– Да, но вообще-то я имел в виду…

Гамильтон наклонился, подхватил Иана за воротник и втащил его на борт.

– Пойдем, герой-любовник. Ты всех задерживаешь.

Дверь закрылась, и самолет начал разворачиваться. Иан прильнул к иллюминатору, чтобы в последний раз увидеть Кару, пока реактивный самолет возвращался на взлетную полосу. Она махала им всем, но он был уверен, что прощалась она лично с ним.

Йона шлепнул паспортом Иана по макушке:

– Пристегни ремень, бро!

Он пристегнулся, а когда снова выглянул в иллюминатор, Кара уже скрылась в джунглях. Именно тогда Иан совершенно четко осознал, что никогда больше не встретит человека, который так глубоко понимал бы его – который ощущал бы, что значит быть Каброй или Пирсом.

В этот момент вышка вспыхнула огнями, как новогодняя елка, и снова вышла в онлайн.

По бездорожью подкатили три полицейских внедорожника и выскочили на асфальт взлетной полосы. Завыли сирены, машины бросились в погоню, сокращая разрыв с «Гольфстримом». Но куда им было тягаться с мощью и тягой реактивных двигателей! Дж-6 набрал скорость и взмыл в небо, подняв шасси.

Лотосовидные башни Ангкор-Вата издали молча наблюдали за удаляющимся самолетом.

Глава 19

ПИРС ОБЕЩАЕТ «СЕНСАЦИОННУЮ НОВОСТЬ» НА СВОЕЙ ВЕЧЕРИНКЕ

«Пресс-секретарь Джея Резерфорда Пирса пообещал, что свое ключевое заявление медиамагнат сделает на «Всеамериканской вечеринке» через два дня, в это воскресенье. Все говорят о том, что «сенсационная новость» – это объявление Пирса о намерении баллотироваться на пост президента от партии «Патриотистов», созданной самим миллиардером. Пирс, который, появившись из ниоткуда, сегодня контролирует крупнейшую в мире медиаимперию, политическую сцену взял штурмом. Он включится в президентскую гонку сразу на правах лидера и одного из главных претендентов на победу. Вечеринка пройдет на Пирс Лэндинге, частном острове его семьи у берегов штата Мэн. Список гостей не был обнародован, но, согласно источникам, в него вошли знаменитости, бывшие президенты, спортивные кумиры, королевские особы, лауреаты Нобелевской премии и как минимум половина богачей из списка «Форбс». Средства массовой информации из тридцати семи стран будут вести репортажи о событии в прямом эфире, а телевизионная аудитория, согласно прогнозам, ожидается больше, чем во время Суперкубка.

О чем бы ни хотел сообщить нам в воскресенье Джей Резерфорд Пирс, весь мир превратится в одно большое ухо…»

Нелли скомкала газетную страницу и швырнула в ближайшую мусорную корзину.

– Что за идиот! Кто еще считает, что все американцы только и мечтают о вечеринках? Спросите у любого в Айове, сколько раз в день он думает о вечеринке на острове?

Сэмми нервничал.

– Все очень серьезно, Нелли. Мы только что взорвали его завод по производству сыворотки, и он прекрасно знает, кто мы. Если он станет президентом, нам придется отправиться в экспедицию по колонизации Марса.

Нелли и Сэмми поменяли одну лабораторию на другую. Сейчас они находились в одном из подземных помещений под студенческим кампусом Гарвардского университета в Кембридже, штат Массачусетс. Это была лаборатория доктора Сильвии Санг, наставницы Сэмми, находившейся в двоюродном родстве со знаменитой семьей Оу, которая когда-то была самой многочисленной среди потомков Екатерины. Хотя пленниками Сэмми и Нелли больше не были, они редко появлялись наверху, опасаясь, что люди Пирса могут их разыскивать.

Доктор Санг изучала огромную мозаику из записей, диаграмм и химических формул, усеивавших всю стену лаборатории.

– Сэмми, это что, правда? Кто способен разобраться в химических свойствах усов вымершего вида леопардов или кристалла, образованного в результате падения доисторического метеорита?

– Это долгая история, профессор, – пояснил Сэмми. – Старинный рецепт от самой Оливии Кэхилл. Она составила его, опираясь на древние знания величайших из исчезнувших цивилизаций, которые когда-либо знал мир, – от Тикала до Трои и Ангкора. Я не до конца понимаю, как это сработает, но все ингредиенты скоро будут здесь. Теперь дело за мной – я должен соединить их и наладить синтез вещества.

Заслышав голоса в коридоре, Нелли вздрогнула и, взволнованная, вскочила на ноги.

– Это они! Мои дети здесь, целые и невредимые!

В дверь ворвался Дэн и бросился к ней: «Нелли!»

Она обняла его, потом отступила на шаг, осматривая с ног до головы.

– Ты стал на голову выше! А еще и месяца не прошло. Что ты ешь, Чудо-юдо?

– Твои кулинарные шедевры вне конкуренции! – ответил Дэн, крепко обнимая ее.

– Да, мое последнее блюдо тебе бы понравилось, – довольным тоном сказала Нелли. – Нитроглицериновый молочный коктейль, очень, очень, очень большая порция. Лаборатория Пирса все еще оседает на землю в виде мелкой пыли.

Дэн восхищенно покачал головой.

– Да, тебе нет равных.

Нелли переключилась на Йону.

– В последний раз я видела твою знаменитую физиономию, когда весь YouTube обсуждал, как ты спасаешь от крокодилов какого-то тупого качка, – она повернулась к Гамильтону и ласково пощупала его мощные бицепсы. – Наверное, вот этого.

Гамильтон сконфуженно улыбнулся.

– Рад тебя видеть, Нелли. Кабра тоже передает тебе привет.

– Иан? А где он?

– Он в карантине в аэропорту, – сообщил Дэн, – в окружении людей в костюмах химзащиты. Они думают, что он мог подхватить какую-то тропическую болезнь.

– А он подхватил? – спросила Нелли с беспокойством.

– Не-а, – объяснил Дэн. – Просто наша змея цапнула его за нос, но мы об этом не сказали, иначе пришлось бы признаться, что мы контрабандисты – без разрешения привезли в Соединенные Штаты исчезающую рептилию из Камбоджи. Его отпустят, как только сойдет опухоль и исчезнет сыпь.

Нелли рассмеялась.

– Люциан молодец, что принял удар на себя.

Наконец она перевела взгляд на Аттикуса, Джейка и Эми, которые вошли последними.

Нелли работала няней у младшего поколения Кэхиллов, была их защитницей, а потом стала законным опекуном. После смерти их отца и матери она, по сути, заменила им родителей. Она смотрела на Эми, как смотрит любящий человек, и видела, что сделала с ней сыворотка.

На первый взгляд Эми была – само здоровье. Спортивная и сильная, полная энергии и словно сияющая изнутри. Но при ближайшем рассмотрении в ее эффектной внешности обнаруживалось много тревожных деталей.

Впавшие щеки и глубоко посаженные глаза, тело более мускулистое, но исхудавшее. Твердая, грациозная походка и осанка, как у знаменитого спортсмена. Однако мелкая моторика у нее была очень неуверенной, а руки тряслись, как у девяностолетней старухи.

Нелли Гомес отличалась безапелляционной жесткостью и была готова ко всему. Она обладала тем упорством, которое одинаково применимо и к бесконечному улучшению слоеного теста, и к уничтожению лаборатории стоимостью миллиард долларов. Но вид Эми расстроил ее до слез.

– Все хорошо, – утешал ее Йона, положив руку на плечо. – У нас уже есть все ингредиенты для противоядия.

И он кивнул Сэмми:

– Ну что, гений? Готов сделать свое дело?

– Я попробую, – пообещал Сэмми, явно нервничая.

Это прозвучало совсем не так уверенно, как им хотелось бы, учитывая, что на кону стоит не только жизнь Эми, но и судьба всей планеты.

Большим пальцем Эми ловко придавила головку водяной змеи. Показались маленькие клыки, которые прокусили плотный латекс, натянутый на пробирку. Кэхиллы наблюдали, как на клыках выступили прозрачные капельки яда и брызнули в контейнер.

Йона выкатил глаза.

– И это все? Ради этого Уиза чуть не сожрали крокодилы?

Эми помассировала ядовитые железы, чтобы убедиться, что там ничего не осталось.

– Надеюсь, этого будет достаточно, – с тревогой сказала она.

Сэмми аккуратно взвесил.

– Нам нужна совсем крошечная порция. Потом мы проанализируем молекулярный состав и сможем синтезировать вещество уже в больших количествах.

Затем он взялся за усы анатолийского леопарда – измельчил их в порошок и взболтал в растворе. Искрошенный кристалл был расплавлен до консистенции жидкости. Один за другим все ингредиенты были тщательно подготовлены и взвешены.

Пока Сэмми колдовал у себя в лаборатории, Сильвия Санг, имевшая также степень доктора медицины, провела тщательный осмотр Эми. Изменения коснулись всего организма. Она отметила поразительную физическую силу и рекордную реакцию. Вместе с тем сердце Эми спешило угнаться за метаболизмом, которого медицинская наука еще не видела. Проверка зрения и слуха показала зашкаливающие результаты, но кровяное давление было настолько высоким, что манжета еле удержалась на руке. Ее мозговая активность, согласно электроэнцефалограмме, находилась на уровне величайших умов в истории, но наблюдался такой же тремор конечностей, как у пациентов на поздних стадиях болезни Паркинсона. Она с легкостью справлялась с любой скоростью на беговой дорожке. Но при отсутствии всяких симптомов лихорадки, температура тела держалась на уровне 40 градусов.

В конце концов все эти врачебные термины утомили Дэна.

– Давайте без этой абракадабры, док. Объясните, чтобы мы поняли. А то вот тут она ужасно больная, а тут у нее все прекрасно.

– У нее двойственное состояние, – объяснила доктор Санг. – Чтобы поддерживать исключительно высокий физический уровень, ее организм буквально сжигает себя.

Джейк спросил почти шепотом:

– Сколько еще?

– Если вас интересует мое мнение, а оно у меня есть, – ответила доктор Санг, – я бы сказала, два дня, не больше.

У Дэна бешено заколотилось сердце, даже без всякой сыворотки. Это реальность! Это действительно происходит! Эми умирает!