Эми стоически кивнула:

– Все сходится. Как правило, человек живет еще неделю, а я приняла сыворотку пять дней назад.

– Сходится! – вскипел взвинченный Джейк. – Эми, как ты можешь так спокойно об этом говорить? Это же твоя жизнь! Если бы змея не залезла Иану в обувь, мы бы до сих пор искали ее в Камбодже. Мы запросто могли упустить наш единственный шанс спасти тебя!

– Но мы же не упустили, – напомнила ему Эми.

– Да, но только по счастливой случайности!

Эми и Дэн обменялись почти телепатическими взглядами – после смерти родителей они стали намного ближе друг другу. При всей своей гениальности Джейк не был Кэхиллом и ничего не знал о многих вещах, которые они поняли, пока искали эти 39 ключей. Какой смысл переживать о том, что могло бы произойти? Если вы остались живы, если продолжаете поиски, значит, день удался. Им еще предстоит сделать противоядие и сорвать президентскую гонку. Только это и было важно.

Эми и Дэн жили одной минутой, потому что знали по своему трудному опыту, что другого времени у них не будет.

Глава 20

Около полуночи иммиграционная служба США, в конце концов, отпустила Иана. К тому времени как он добрался до лаборатории, все уже разошлись. Ему пришлось минут двадцать стучать в тяжелую стальную дверь, чтобы разбудить измученного Сэмми, который заснул прямо за рабочим столом.

– А где все? – Иан не скрывал раздражения.

– Доктор Санг договорилась, чтобы они поселились в отеле для приглашенных преподавателей, – ответил Сэмми. – Уже давно ночь, Иан.

Иан кивнул.

– Как приятно узнать, что о них так позаботились, пока меня всего истыкали иголками и выкачали половину крови, чтобы Центр по контролю заболеваний мог проверить наличие вируса Эбола.

Его ждала главная новость: противоядие было уже готово, проанализировано и синтезировано. Можно было начинать тестирование.

Забыв свои обиды, Иан выскочил из здания и поспешил к Кэхиллам, чтобы собрать всех вместе.

Вскоре вся компания вернулась в лабораторию и сгрудилась вокруг одинокого шприца для инъекций, заполненного мутной жидкостью, похожей на молоко. Они смотрели на него с благоговением.

Первым вышел из ступора Аттикус:

– Я понимаю, что это всего лишь доза серой слизи, не более, но вы только представьте, где она создавалась и кем! Мудрость исчезнувших цивилизаций, сведенная воедино самим Леонардо да Винчи!

– И его лаборанткой Оливией Кэхилл, – добавил Дэн. – Именно благодаря ее записной книжке все это стало возможно.

– Словно наша прародительница через столетия преподнесла нам этот бесценный жизнеспасительный подарок, – сдержанно добавила Эми.

– Вот именно, – поддакнул Йона.

– Я приготовил его в виде инъекции, потому что так вещество быстрее попадет в кровь, – пояснил Сэмми. – Но его можно принимать перорально или даже превратить в спрей.

– Чем быстрее, тем, конечно, лучше, – решила Нелли. И повернулась к Эми: – Детка, закатай рукав.

В ответ Эми произнесла лишь одно слово: «Нет».

Все взгляды обратились на нее.

– Эми, не валяй дурака, – рыкнул на нее Дэн. – Ты должна сделать инъекцию.

– И я ее сделаю, – пообещала она, – но не сейчас.

– А когда? – вырвалось у Джейка. – Завтра? Послезавтра? Неизвестно, есть ли у тебя вообще время!

Эми крепко зажмурила глаза, чтобы не видеть больше цветных кругов, которые вращались повсюду вокруг нее. Ее галлюцинации становились все более реалистичными и повторялись все чаще, как и приступы дрожи, но теперь, по крайней мере, она видит свет в конце туннеля. Их долгое, извилистое путешествие по древним столицам должно было закончиться по плану в воскресенье, на всеамериканской вечеринке на Пирс Лэндинге. Противоядие спасет ее от смерти, но одновременно лишит ее главного преимущества в предстоящей финальной схватке. Разве может она поставить свое собственное здоровье выше судьбы всего мира?

– С того момента как Пирс объявит, что баллотируется в президенты, – попыталась объяснить Эми, – он перейдет под охрану спецслужб, а армия журналистов начнет ходить за ним по пятам. Мы и близко не сможем к нему подойти. А значит, эта вечеринка – наш последний шанс пустить его паровоз под откос. Чтобы у нас все получилось, я должна быть такой, как сейчас, – более сильной, быстрой и умной.

Нелли даже привстала.

– А что, если ты не будешь более сильной, быстрой и умной? А что, если тебя вообще не будет в живых?

– Да, это рискованно, – согласилась Эми. – Но мы все понимаем, что другого способа нет. Пирс почти супермен, так же как и Галт, как и вся орава прихвостней и головорезов, охраняющих их семью. Нам тоже нужен какой-то бонус.

– Зачем? – с болью воскликнул Дэн. – Мы справлялись с этими идиотами и до того, как ты приняла сыворотку.

– Ну, начнем с того, что нужно придумать, как доставить антидот на Пирс Лэндинг. За пару часов я могла бы научиться управлять самолетом.

– Я пилот, – подпрыгнула Нелли. – Я умею водить самолет!

– Но благодаря сыворотке, я стану не просто пилотом, – возразила Эми. – Я одна смогу заменить центр управления.

– А может, это и не понадобится, – с горечью ответила Нелли. – А что, если все пойдет точно по плану, и тогда получится, что ты напрасно отдала свою жизнь!

– Может быть, – согласилась Эми. – Но это ничего не меняет.

– Забудь об этом. Ты сама решила, что главным теперь будет Дэн, – решил Джейк разыграть свой козырь, – а он ни при каких условиях не пойдет на это, – и он посмотрел на Дэна, ожидая согласия.

Ответа пришлось ждать долго. Дэн погрузился в раздумья, его раздирали противоречивые чувства.

– Я согласен с Эми, – сказал он наконец. – Это слишком важный момент. Это как Люк Скайуокер, который пытается уничтожить Звезду Смерти. У нас есть один выстрел, и если мы промажем, расплачиваться будет вся галактика.

На этом спор закончился. Все уже знали по суровому опыту, что есть задачи, которым дается абсолютный приоритет. Есть вещи, которые нужно сделать во что бы то ни стало, иначе все вообще теряет смысл.

Дэн с трудом сглотнул. Как минимум 40 процентов его существа было только за, если бы остальные переубедили его. Он не видел будущего, но одно знал абсолютно точно: если из-за его решения Эми умрет, он никогда себе этого не простит.

Ему стало так тяжело, словно гравитация, из-за какого-то природного выверта, вдруг начала давить на него с утроенной силой, буквально размазывая по полу. Ему хотелось только одного – перестать быть Кэхиллом, однако вот он стоит тут – не просто участник происходящего, но человек, от которого все зависит, а на кону лежит, ни много ни мало, жизнь Эми. Решение придется принимать – и сделать это должен именно он. Уже за одно это он ощутил слепую ненависть к Джею Резерфорду Пирсу, ненависть, на которую, как ему казалось, он был даже не способен.

Он осознал, что никогда не избавится от этой кэхилловской сумасшедшинки – уж точно не в одиночку. Единственный способ – если Эми будет на его стороне. Если она выживет в ближайшие 24 часа – если они оба выживут, – тогда они уйдут из семьи.

– Могу я задать практический вопрос? – Сэмми нарушил торжественную тишину. – Если Эми не собирается испытывать противоядие, то кто тогда? Я к тому, что кому-то придется это сделать. Все наши старания бессмысленны, если противоядие не подействует.

Гамильтон внес предложение:

– Мы могли бы проверить его на одном из прокачанных охранников Пирса.

Эми покачала головой:

– Не пойдет. Люди Пирса слишком хорошо нас знают. Меньше всего нам нужно, чтобы они узнали, что мы уже сделали антидот.

– А как насчет Кары? – предложил Йона. – Ее никто не заподозрит.

Иан покачал головой.

– Она уже на Пирс Лэндинге. К тому времени как мы сможем передать ей антидот, будет уже слишком поздно менять наши планы.

И тут Аттикус расхрабрился:

– Я согласен добровольно принять сыворотку. А потом вы могли бы проверить противоядие на мне.

– Даже не думай! – отрезал Джейк, пододвинув брата к себе.

Дэн взглянул на своего лучшего друга с искренней любовью и уважением.

– Ты супер, дружище. Но мы ни за что не позволим тебе этого сделать. И никому другому тоже.

И тут у Нелли появилась идея:

– Вообще-то есть один человек…

Глава 21

По дороге из аэропорта Ла-Гуардия, проезжая на такси по улицам Нью-Йорка, Нелли миновала свою любимую французскую пекарню и на мгновение ощутила укол тоски и сожаления. До рассвета было еще далеко, но люди уже занимали очередь в «Наслаждение», где можно было найти самые нежные, самые изысканные круассаны за пределами Франции. Ей пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы не выскочить из машины и не встать в очередь. К сожалению, так устроен мир Кэхиллов. Вокруг сплошные радости жизни, иногда буквально под носом. Но нет, вы должны заниматься делами, потому что дела обычно касаются жизни и смерти.

Ехать ей было не очень далеко – на Манхэттен, в Институт Кэллендера в Верхнем Ист-Сайде. Она заметила, что флаг наполовину приспущен, без сомнения, в знак кончины основателя института – доктора Джеффри Кэллендера. С удивлением Нелли осознала, что ей даже жалко его. Если кто и заслуживал такой судьбы, так это Кэллендер, верный союзник Пирса, который использовал Фиска Кэхилла как подопытную морскую свинку. И все-таки, как бы сильно ни хотела Нелли уничтожить лабораторию в Делавэре вместе со всем ее содержимым, они с Сэмми приложили все усилия, чтобы уберечь людей и быть уверенными, что все сотрудники покинули здание до того, как нитроглицерин начал взрываться, продвигаясь вдоль Бабах-авеню. У них получилось все, кроме одного пункта. Камень лежал у нее на сердце, и она сожалела о смерти Джеффри Кэллендера.

С другой стороны, хорошо было уже то, что доктор больше не станет мешать ей увидеться с Фиском.

Девушка на ресепшене, ничего не подозревая, одарила Нелли улыбкой.

– С возвращением, но боюсь, вы пришли рановато. Приемные часы начинаются только после полудня.

Ничуть не смутившись, Нелли выдала длинную путаную тираду о том, как буквально только что сошла с трапа самолета из Европы и как ей не терпится увидеть своего дорогого дядюшку. Это была такая эмоциональная, такая громкая и напористая речь, что девушка разрешила ей пройти, но «только один раз».

Нелли поднялась на лифте на нужный этаж и зашагала по коридору, стараясь держаться подальше от людей в белых халатах. В основном тут работал постоянный медицинский персонал, но среди медбратьев попадались на редкость широкоплечие и мускулистые особи, неприятно напоминавшие наемников Пирса. Она продвигалась с опаской, удивляясь здешней роскоши – мягкие ковры, дубовые панели, встроенные галогенные светильники. Слишком шикарно для медицинского учреждения – институт, как известно, обслуживал богатых. Ярость захлестнула ее. Мало того что над бедным Фиском ставили эксперименты, так он еще должен был платить бешеные деньги за эту привилегию.

А потом она увидела его через дверной проем.

Он сидел на кровати и читал газету – по крайней мере, так это должно было выглядеть со стороны. На самом деле он уныло смотрел в стену, вяло держа в руках «Нью-Йорк таймс». Выглядел он ужасно – намного хуже, чем когда она видела его в последний раз. Если честно, были заметны некоторые улучшения, такие же, как у Эми и Джея Резерфорда Пирса. Его лицо вроде бы сияло здоровьем, однако глаза и щеки были впалыми. Плоть свисала с костей, как у бывшей спортивной звезды, которая забросила тренировки еще сто лет назад. Нелли с ужасом подумала, что он напоминает ей скелетообразную фигуру Смерти на картах Таро. Ей было больно смотреть, как дрожат его руки, державшие газету.

– Рада тебя видеть, Фиск.

Это была не совсем правда. Да, она рада встрече с ним, но видеть его в таком состоянии было жутко.

– Нелли! – он встретил ее нелепо радостным приветствием, из чего становилось понятно, как он одинок и несчастен.

Она обняла его и не могла избавиться от ощущения, что обнимает холщовый мешок с детским деревянным конструктором внутри.

– Извини, что никто не смог проведать тебя. Мы все были очень заняты.

Он тепло улыбнулся.

– Я понимаю, о чем ты говоришь. Не забывай, что меня зовут Кэхилл, – его улыбка поблекла. – Но знаешь, с тех пор как ты была тут в последний раз, мне кажется, я постарел.

– Ничего подобного, – твердо заверила она его.

– Я не ребенок, Нелли. Рано или поздно каждый приходит к концу своего пути, – голос его слегка дрогнул. – Но должен признать, что мой финал подкрался довольно… неожиданно. Да еще и мой врач трагически погиб из-за несчастного случая, причем именно теперь, когда он мне больше всего нужен.

Нелли склонилась к нему поближе.

– Послушай меня, Фиск. Ты не умираешь.

– Это очень мило с твоей стороны, дорогая, но…

– Я не говорю ничего милого, – настаивала она, – я говорю тебе правду. С тобой ничего страшного не происходит, за исключением того, что твой разлюбезный святой врач работал на Пирса. Он ставил над тобой опыты – проверял действие сыворотки Гидеона.

– Любопытно, – проговорил старик, удивленно распахнув глаза. – Так вот почему у меня такое чувство, что я могу запрыгнуть на небоскреб, тогда как на самом деле я с трудом пересекаю комнату?

Она кивнула.

– Мы все знаем, что она делает с людьми.

– Спасибо, Нелли, ты объяснила мне, что со мной на самом деле происходит. Это немного успокаивает, хотя и никак не может повлиять на последствия. От этого изобретения Гидеона лекарства не существует. Плохи мои дела, к сожалению.

Нелли достала из своей сумочки небольшой футляр и вынула из него тщательно завернутый шприц.

– Это антидот. Он еще не прошел проверку, но приготовлен точно по записной книжке Оливии Кэхилл.

Фиск был поражен.

– Откуда ты его взяла?