– Ты не сачканешь, – твердо заверил Сэмми. – Ты самый сильный человек, которого я знаю. Пойдем в лабораторию. До блокировки осталось меньше получаса.

Это была ежевечерняя рутина, хорошо известная их похитителям. Нелли заканчивает дела на кухне, а потом помогает Сэмми приводить лабораторию в порядок после рабочего дня. После чего охранники отводят их в отдельные камеры несколькими уровнями ниже и запирают там. Но сегодня рутинный порядок будет нарушен.

Пока они петляли по коридорам, их дружески приветствовали сотрудники. Удивительно, как несколько потрясающих десертов способны превратить захватчиков и пленников в коллег и приятелей. Даже охранник следовал за ними на почтительном расстоянии, не вынимая оружия из кобуры. И когда они вошли в лабораторию, он вернулся ждать в коридоре.

– Я очень надеюсь, что все уйдут с работы вовремя, – прошептала Нелли. – Ведь если даже их работодатель само зло, это не значит, что все они такие же.

– Забудь о них, – возразил Сэмми. – Главное, чтобы мы выбрались. Потому что если мы запустим цепную реакцию, на кнопку «пауза» можем не рассчитывать – ее нет.

Он посмотрел ей в глаза, и она вспомнила, каким взрывным парнем он ей показался, когда они встретились в первый раз. Тогда слово взрывной имело совсем другое значение, чем тысяча фунтов нитроглицерина, ожидающего детонации.

– Нелли, я должен сказать это сейчас, потому что второго шанса у меня может не быть. Находиться тут в плену было ужасно. Но я ни на что другое на свете не променял бы ни одной минуты, потому что здесь я встретил тебя.

Краем губ Нелли коснулась его идеального носа.

– Продолжение следует, – пообещала она, жалея, что сейчас не самый романтичный момент. Но им еще так много предстоит сделать, и столько всего может пойти не так. И какие бы возможные расклады ни рисовало ее воображение, чаще всего (и это только усиливало тревогу) она видела себя и Сэмми мертвыми – погребенными под грудой обломков.

– Ну что ж, давай начнем.

Пусковым механизмом должно послужить взрывное устройство, спрятанное в огнетушителе в лаборатории. Как только оно сработает, взрывная волна покатится по зданию и, достигнув линии газопровода, приведет в действие нитровзрывчатку, распределенную по десяткам тайников, которые стратегически расположены так, чтобы нанести максимальный урон. Спустя несколько минут не должно остаться не только никакой сыворотки, но и самого здания. А главное, в огне погибнут все записи, рисунки и формулы, касающиеся творения Гидеона Кэхилла.

С помощью магнита они прикрепили небольшое устройство к огнетушителю. Сэмми установил время задержки на три минуты и замер.

– Вместе? – спросил он Нелли.

Они одновременно коснулись пальцами кнопки и нажали. На экране мигнули цифры, вместо 3:00 появилось 2:59, и начался отсчет. Дороги назад больше не было.

Они надели респираторы. Сэмми взобрался на стол для экспериментов и поднес маленькую колбочку прямо под детектор отравляющих веществ на потолке. Он вытащил пробку, и облачко газа зарин окутало устройство. В то же мгновение сигналы тревоги огласили все здание. Система оповещения гудела механическим голосом: «Химическая тревога! Немедленная эвакуация!»

Сэмми спрыгнул на пол, и они рванули в коридор, где уже толпились взволнованные сотрудники. В огромной лаборатории, полной химикатов, непозволительно было проигнорировать сигнал химической тревоги. А где же охранник? Неужели он покинул свой пост?

Сэмми кивнул – вон он, посреди суетливой толпы пытается найти начальство и получить инструкции. Выглядел он не очень уверенно, но – и это был плохой знак – держал оружие в руках. Наконец, он развернулся и поспешил в лабораторию.

Пленники влетели в мужской туалет.

– У него нет респиратора, – встревоженно прошептала Нелли.

– Газ уже рассеялся, – заверил ее Сэмми.

Сквозь приоткрытую дверь они видели, как охранник исчез в лаборатории. Никого там не обнаружив, он выскочил и помчался в другую сторону. Они сбросили респираторы и отсчитали еще десять секунд, но тут снова завыли сирены: «Химическая тревога! Немедленная эвакуация!»

Когда они рискнули выйти в коридор, толпа сотрудников заметно поредела, все торопились на выход. Сэмми и Нелли двинулись против потока эвакуации, к главным офисам комплекса. Некоторые из ученых предостерегали их, что они идут не в ту сторону, но не потому, что беспокоились об их безопасности, а чтобы не потерять пленников из виду. Сейчас они были свободны – насколько это вообще возможно для пленников в здании, которое вот-вот взлетит на воздух.

Тревожный сигнал прокатился по лестничным пролетам: «Химическая тревога!»

Сэмми взглянул на часы, проверяя, сколько у них осталось.

– Две минуты! – сообщил он Нелли. Она кивнула на ходу. Все шло точно по плану, но времени было в обрез.

На главном цокольном этаже коридоры уже опустели, вой сирены кружил над ними, отражаясь от стен. Нелли пустилась бежать, но замедлилась, увидев, что Сэмми отстает. Они вместе обдумывали этот план, вместе запустили и реализовали его. И теперь они либо вместе выберутся, либо останутся тут навсегда.

– Одна минута! – задыхаясь, проговорил Сэмми.

Нелли завернула за угол, и впереди, в конце длинного коридора, показалась манящая цель – роскошные офисные кабинеты. Она бросилась к ним, обогнав Сэмми ярдов на десять. У них все получится!

И вдруг чья-то сильная рука, рванувшись, схватила ее за шею; ее так резко тормознули, что она чуть не задохнулась.

– Куда-то собралась, милочка? – услышала она мягкий маслянистый голос, как только стих сигнал тревоги.

Она сразу узнала нападавшего. Доктор Джеффри Кэллендер, врач в этой лаборатории и основатель Института Кэллендера, в котором «лечили» Фиска Кэхилла.

– Отпустите ее! – налетел Сэмми.

– О, и не подумаю, – ответил Кэллендер фальшиво слащавым голосом. – Мне не составит труда свернуть ее прелестную маленькую шейку. В конце концов, я ведь врач, – и он взглянул на Нелли. – Как жаль, что все так вышло. Мне очень нравились твои пирожные.

– Нам нужно поскорее выбраться отсюда! – взволнованно залопотала она. – Вы что, не слышите сигнал тревоги?

– Да, но, поскольку вы бежите в противоположном направлении, я полагаю, вы знаете что-то такое, чего никто больше не знает.

Сэмми побледнел.

– Как я и предполагал, – торжествовал Кэллендер. – Тревога – это лишь прикрытие для вашей жалкой попытки сбежать. Или, может быть, для чего-то еще? Тут нет выхода…

– О, Боже мой, да отпустите нас! – взревел Сэмми. – Через тридцать секунд все здание взлетит на воздух!

– Вы, должно быть, держите меня за идиота… – начал было доктор.

– Да вы и есть идиот! – взвыла Нелли. Собрав все силы, она высвободила правую руку и вмазала ему по лицу. Взбешенный Кэллендер снова навалился на нее, и Нелли поняла, что если ему опять удастся поймать ее, для нее это будет равносильно смерти. Чтобы выйти из всей этой истории победителем, она должна вырваться отсюда, пока весь комплекс не превратился в огненный шар.

Рыкнув от ярости, она прицелилась и двинула противника плечом в грудь. Он отшатнулся назад, а Нелли взмахнула ногой и нанесла удар карате прямо по его длинному носу. Раздался отвратительный хруст сломанного хряща, а следом страшный вой Кэллендера.

Миг – и к нему подскочил Сэмми. Не доверяя своему боксерскому мастерству, молодой ученый вмазал макушкой Кэллендеру в подбородок. Потрясенный, доктор упал как подкошенный.

Ошеломлен был и сам Сэмми. Он посмотрел на часы: «Десять секунд!»

Они полетели по коридору в кабинет доктора Бенуа. Ворвавшись в дверь, Сэмми достал из кармана маленький пульт дистанционного управления. Он был запрограммирован на запуск еще одного взрывного устройства – самого маленького из всех сделанных ими. Спрятали они его в горшке, под листьями цветка, стоявшего высоко на полке возле стены – стены фундамента.

Он нажал на кнопку, и они приготовились услышать взрыв, который снесет угол фундамента, обрушит кирпичную кладку и откроет им путь к бегству из комплекса.

Но ничего не произошло.

Сэмми жал снова и снова, но все было напрасно. Пульт подвел их, а времени возиться с ним не оставалось. Три минуты пролетели. Каким бы блестящим ни был их план, он провалился из-за самой маленькой детали.

Мы умрем.

Как ни странно, перед лицом смерти Нелли не думала ни о Сэмми, ни даже о себе. Она вспоминала о своих любимых малышах, Эми и Дэне, с ужасом понимая, что больше никогда не вытащит их из беды…

Здание содрогнулось от первого взрыва, и его охватил оглушительный рев – загорелся газопровод, запланированная катастрофа набирала обороты. Они ощущали вырастающую за их спинами стену жара и представляли, как столб огня пронизывает здание, уничтожая все на своем пути.

В последней отчаянной попытке спастись Нелли схватила со стола Бенуа пресс-папье и запустила его в горшок. Тяжелое стекло попало в бутылку с нитроглицерином, раздробив ее на миллион осколков. Нестабильное химическое вещество взорвалось, пробив в стене дыру размером с внедорожник. Сверху обрушилась целая лавина обломков – куски кирпича и бетона, закружилась метель из гипсовой пыли, земли и травы.

Сэмми и Нелли вскарабкались на кучу земли и мусора, дым и сажа разъедали глаза. Сквозь плотный туман блеснула одинокая звезда.

Они снаружи!

Размеренно пружиня ногами, Сэмми и Нелли карабкались наверх, подальше от окутанного дымом офиса, а выбравшись на ровную поверхность, припустили бегом. Куда бежать, было неважно, главное – как можно дальше.

Когда огонь подобрался к десяткам тайников со взрывчаткой, рассеянных по всей Бабах-авеню, серия чудовищных взрывов обрушилась на их барабанные перепонки, а ночное небо залило сияние. Это напоминало запуск петард, где каждый отдельный бабах был результатом эффектной детонации. Через пару секунд на землю вокруг них посыпались обломки – кирпичей, древесины, мебели и приборов, завихрились горящие угли.

Они не замедляли бег, не в силах нарадоваться, что остались живы, и надеясь, что больше с ними ничего не случится.

– Осторожно! – Сэмми схватил Нелли за плечи и резко дернул ее влево. Тяжелая центрифуга грохнулась ровно в том месте, где девушка была секунду назад.

Самого Сэмми едва не сбила с ног горящая клемма, которая ударила его в спину. Не медля ни секунды, Нелли сбила огонек, поползший по его лабораторному халату.

Когда, наконец, она отважилась оглянуться назад через плечо, ее глазам открылось ужасное зрелище. Лабораторный комплекс «Трилон» исчез, словно и не существовал. На его месте зиял обугленный кратер, полный шлака и металлолома, местами еще объятый огнем. Если бы в какую-нибудь пустыню в штате Делавэр упал астероид, вряд ли он нанес бы больший ущерб.

– Думаю, что теперь все пробирки, – запыхавшись, проговорила Нелли, – чертовски хорошо стерилизованы!

– Как ты думаешь, все успели эвакуироваться? – пыхтел рядом Сэмми.

– Все, кроме Кэллендера! Давай поднажмем! Когда сюда прибудет полиция, мы должны быть уже далеко!

Они бросились к деревьям, чтобы укрыться в чаще, и пробежали мимо большого стального обломка, отброшенного на триста ярдов от здания. Нелли сразу узнала его. Это был кусок ее кухонной стойки – помятый, обгоревший, но безупречно выдраенный.

Глава 18

«Сиемриеп, центр вызывает частный борт P-JW, совершающий рейс из Гандера, Ньюфаундленд… Посадка не разрешена. Повторяю: не разрешена. Просьба подтвердить».

Перед экраном радара на вышке сидел авиадиспетчер, наблюдая за мигающей на нем точкой, которая была не чем иным, как «Гольфстримом Дж-6», принадлежащим мировой суперзвезде Йоне Уизарду. Внимание диспетчера раздваивалось между монитором перед глазами и стоявшим у него за спиной подростком – Галтом Пирсом.

– Не подтверждаю, – раздался сквозь треск ответ пилота. – У меня утвержден маршрут полета из Гандера в Сиемриеп.

– Нет! – голос Галта звенел от напряжения. Отец рассчитывал на него, и он не позволит, чтобы этот самолет приземлился. Для него это отличный шанс вернуть по праву принадлежащее ему место папиного любимчика.

– Скажи ему, чтобы садился в другом месте!

Авиадиспетчер послушно передал:

– Пожалуйста, возьмите курс на Пномпень или Бангкок. Посадка не разрешена.

– Я лечу без посадок из Ньюфаундленда, – ответил пилот, – у меня кончается топливо. Я должен сесть, чтобы заправиться. Отбой.

В ответ Галт сунул свой мобильник авиадиспетчеру в ухо.

– Слушай, ты, вонючий захолустный регулировщик! – взревел разъяренный голос на том конце линии. – С тобой говорит Джей Резерфорд Пирс! Ты хорошо расслышал мое имя или передать шифром, постучав парой кокосов?

– Сэр! – воскликнул перепуганный диспетчер. – Я не могу отказать в посадке самолету, у которого кончается топливо! Это противоречит всем международным соглашениям!

– Единственная страна, с которой ты должен согласовывать свои действия, – это старые добрые Соединенные Штаты! Ты хорошо усвоишь это, когда я стану президентом. А теперь отправь этот самолет куда подальше!

Диспетчера трясло, когда он произносил в микрофон:

– Борт P-JW, посадка не разрешена. Пожалуйста, измените курс, следуя полученным указаниям.

– Я не могу этого сделать, Сиемриеп, – ответил пилот. – Я снижаюсь. Запрашиваю посадочную полосу.

– Нет свободной полосы! – проревел в трубку Пирс старший.

– Папа, я разберусь с этим! – выкрикнул Галт, решительно настроенный не упустить такой шанс и реабилитироваться в глазах отца. Он обернулся к диспетчеру.

– Никакой посадочной полосы!

– Прошу прощения, P-JW, – подавленно произнес мужчина. – Сожалею, но должен сообщить, что аэропорт Сиемриепа не дает вам посадку.

А потом что-то произошло. Огни на диспетчерской вышке погасли. Все компьютеры и экраны радаров потухли. Переговорные устройства замолчали.