Первые мили пути Арам провисел на плече Широкой Спины. Было неудобно и унизительно, но будь он проклят, если согласится помогать своим похитителям! «Пусть этот огр тащит меня, пока из сил не выбьется!»

Но мальчик трясся шаг за шагом, мучился милю за милей, и постепенно ему стало ясно, что Широкая Спина вряд ли скоро выбьется из сил. К тому времени, как Талисс очнулся и попросил – кстати, довольно вежливо, – чтобы его опустили на землю и позволили идти самому, Арам был готов подхватить его просьбу.

Не останавливаясь, Широкая Спина сказал им обоим:

– Рабы пытаться бежать – рабы ехать дальше в мешок. Рабы идти слишком медленно – рабы ехать дальше в мешок. Рабы разговаривать – рабы ехать дальше в мешок. Понимать?

– Понимать, – ответил Талисс.

– Ага, – согласился Арам.

Обоих тут же бесцеремонно сбросили вниз – мягким местом о каменистую землю. Хороший толчок, полученный от Широкой Спины, мигом дал им понять, что потирать ушибленные зады можно на марше, но не до него.

И они пошли – в середине ромбовидной фаланги из шести огров, включая Широкую Спину прямо позади них. Пути к бегству не было, даже если бы Арам решился рискнуть оказаться в мешке, свисавшем с плеча одного из огров впереди. Большой джутовый мешок, скорее всего, был пуст, но угроза оказаться в нем, очевидно, пустой не была. Поднимаясь по довольно крутому склону, приходилось держать убийственный темп, безжалостно задаваемый длинным шагом огромных огров. Но заминка принесла лишь еще один грубый толчок от Широкой Спины. Тяжело дыша, Арам изо всех сил старался не отставать.

К югу от них показались какие-то руины. При виде разрушенных башен, сломанных колонн и развалин дворцов – или, может быть, храмов, – куда более величественных, чем любое содержащееся в полном порядке здание, какое он когда-либо видел, Арам вытаращил глаза. Даже в таком отчаянном положении, в плену у огров, ведущих его неизвестно куда, он пожалел не просто о свободе а о невозможности исследовать эти грандиозные сооружения. Мальчик покопался в памяти, пытаясь вспомнить отцовские уроки и опознать развалины справа по курсу, и решил, что это, должно быть, руины Исильдиэна. Скорее всего, ночной эльф знал это точно, но проверить эту догадку, не заговорив, а заговорив, не оказаться в джутовом мешке, было невозможно.

Между тем калдорай скорбно склонил голову. За последние десять тысяч лет, с тех пор, как город был разрушен, он видел Исильдиэн уже не в первый, и даже не в сотый раз. И всякий раз это было так же больно, как впервые. Десять тысяч лет назад Исильдиэн был воистину велик и прекрасен. Теперь он превратился в руины, в свой собственный призрак. И самое горькое было в том, что он знал: ночные эльфы сами навлекли на себя такую судьбу, злоупотребляя теми самыми тайными силами, которые считали своими по праву рождения. Именно поэтому он, как и многие другие из его народа, остерегался этих сил и пользовался только природной магией друидов. Это не нарушало равновесия. Это было безопасно. Это было его искуплением.

Талисс поднял голову, и они с Арамом обменялись взглядами. Внезапно Арам осознал, что у друида нет больше посоха, на который можно опереться – огры оставили его у реки, – но было незаметно, чтобы это беспокоило калдорая. Возможно, он и не нуждался в посохе? Талисс сочувственно улыбнулся Араму, и мальчик подумал, не собирается ли он сменить облик, чтобы вырваться из плена. На миг он представил себе, как, ухватившись за рог, вскакивает на спину громадного оленя, а огры, застигнутые превращением врасплох, не успевают помешать пленникам сбежать. Но у многих огров имелись копья, а укрыться вокруг было негде. И фантазии завершились малоприятной картиной: Арам сидит в мешке, а огры за ужином лакомятся олениной.

Тогда Арам представил себе схожий сценарий с Талиссом в облике медведя, но и он закончился точно так же. Арам не знал, в каких еще животных умеет превращаться друид, но ни одно из возможных – кроме разве что дракона – успеха не сулило.

Тогда он подумал о Макасе. Он был совершенно уверен, что она последует за ним, и попробовал вычислить, когда она сделает свой ход. По пути он сосчитал всех огров в отряде. Кроме Широкой Спины и еще пятерых, окружавших Арама и Талисса, после многочисленных взглядов через плечо удалось насчитать еще семерых, шедших следом. При свете холодного утра тринадцать огров казались слишком грозной силой, чтобы даже могучая Флинтвилл рискнула напасть. Макаса была настоящим воином – три огра, с которыми она расправилась перед рассветом, могли засвидетельствовать это, – но, кроме этого, она была достаточно умна, чтобы дождаться подходящего момента. Сейчас время явно было не то.

И в это самое время сердце Арама переполняла тревога. Да, Макаса придет. Она придет за ним, единственным братом, последним, оставшимся у нее на всем свете. Он был уверен в этом – и знал, что именно поэтому она не рискнет спасать несчастного Мурчаля.

Солнце взошло, настал день, а Малус так и не получил компаса. Значит, забавный маленький мурлок уже мертв… Арам закусил губу и утер глаза. Окруженный ограми, он не мог позволить себе проливать слезы. Но в сердце своем он зажег свечу в память о Мурчале и попросил мурлокских богов обойтись с ним получше.

* * *

Рассвет застал Малуса, Ссарбика, Уолдрида и Трогга над погасшим костром под каменным карнизом.

– Доволен? – язвительно прошипел араккоа. – А вс-се – твои хитрос-с-сти! Отш-шего ты реш-шил, что мальчиш-шка променяет такую тс-сеннос-с-сть на жалкого мурлока? Ты побоялс-ся взять компас-с с-силой? Или ты прос-сто такой круглый дурак?

Движение Малуса было таким неожиданным, что Ссарбик был совершенно захвачен врасплох. Схватил волшебника за глотку, великан поднял его в воздух. Лапы Ссарбика заскребли по земле.

– Почитай-ка свои заклинания. Может, помогут, – посоветовал Малус.

Задыхающийся Ссарбик беспомощно забился в руке капитана.

– Мне плевать, кому ты служишь, араккоа. Еще раз забудешь свое место – и я сверну тебе шею, как цыпленку.

Он разжал пальцы, и араккоа рухнул наземь. Со свистом хватая клювом воздух, Ссарбик метнул в Малуса убийственный взгляд, но тот и глазом не моргнул.

Барон Уолдрид громко хихикнул. Трогг отвел глаза. Втайне он был доволен, но явно опасался магии волшебника и не хотел давать Ссарбику повод для мести.

Мурчаль почти не заметил всего этого. Он по-прежнему свисал с плеча огра, завернутый в собственные сети и погруженный в собственные мысли.

Он понял, что его друзья ушли, оставили его похитителям, и с грустью отметил, что не слишком удивлен. С кулдурррее он познакомился совсем недавно, а Мркса не раз говорила, что хочет избавиться от Мурчаля. Но он думал, что хотя бы Урум попытается его выручить, надеялся, что новый друг не покинет его… И совсем немножко огорчился, увидев, что ошибался.

Когда Малус со вздохом велел Троггу: «Убей мурлока», – Мурчаль подумал, что смерть избавит его от страданий. Он потерял семью и деревню, да еще и новых друзей. В этом мире для него больше не было места…

Но тут вернулась Затра, и Малус обратился к ней:

– Нашла их след?

– Вроде того, – ответила она, мрачно улыбнувшись и сделав паузу – для пущего эффекта.

Но Малус был не в настроении играть в загадки.

– Так не тяни!

– Они быть схвачены недалеко отсюда. Огры. – Она взглянула на Трогга. – Какая-то ветвь от клан Гордунни.

Трогг громко фыркнул.

Малус поразмыслил над этой новостью.

– Я слышал про Гордунни. Королем у них Гордок. Точнее, так они зовут всех своих королей. Хотя это ничего не меняет. – Он снова взглянул на троллиху. – И что ты нашла?

– Человеческая женщина убить три огра. Огры бросить тела, и я понимать по ранам.

– Можешь взять их след?

– След огра быть виден легко. Вести в горы, к Исильдиэн. Но след эльфа и людей быть нет. И тел быть нет. Огры схватить и унести их.

– Унесли… Живыми или мертвыми? – спросил Малус.

– Человечья кровь нет, эльфийская – только капля. Или огры придушить их, или они быть живы.

– Огры не понесут с собой мертвых людей или мертвого эльфа, – вмешался Трогг.

– Даже чтобы съесть? – с интересом прошелестел Уолдрид.

Трогг поразмыслил и пожал плечами.

– Эльфийское мясо ужасно на вкус. Но оленье мясо и медвежье мясо вкусно. А человечье мясо жилистое. Но иногда жилистое тоже вкусно. Когда Трогг голодный.

Из пасти огра потекла слюна.

Но Уолдрид продолжал поддразнивать огра:

– А как бы ты приготовил мальчишку? Со специями?

– Готовить прямо с кровью… – начал Трогг.

Затра в отвращении затрясла головой.

– Братец, ты быть без ума, – сказала она. – Сначала – выпустить кровь. Мясо на мальчишка – почти нет. Что есть – ободрать с костей. Может, завялить.

Трогг снова пожал плечами.

– Все равно, лучше уносить живьем и есть свежим.

– Ос-столопы! А компас-с? – в отчаянии просипел Ссарбик, с болью извлекая каждый звук из пострадавшего горла.

– У мальчишки, наверняка, – ответила троллиха. – Нет причин думать, что Гордунни иметь интерес к компас.

– Огры не могут съесть компас, – добавил Трогг.

Уолдрид, безмерно наслаждавшийся беседой, склонил голову набок.

– Значит, «юнга» капитана Торна был готов пойти на сделку с тобой, капитан.

Погруженный в собственные мысли, Малус кивнул. Вопреки предположениям раздраженного Ссарбика, он не забывал о компасе ни на секунду. Надобность в нем занимала все его мысли наяву, а также большую часть его снов. Он должен был завладеть им – и не как призом или даром хозяину араккоа. Нет, у него были свои планы и цели. Он наконец-то был намерен закончить то, что начал четырнадцать лет назад. А для этого компас был совершенно необходим.

– Трогг голодный, – сказал огр. – Можно, Трогг убьет мурлока? Можно, Трогг съест мурлока? Мурлок на вкус как цыпленок.

Малус покачал головой.

– Нет, не убивай его.

На морде огра отразилось разочарование.

Малус мягко, сочувственно потрепал Трогга по здоровой руке.

– Не сейчас, – пояснил он. – Мурлок может еще пригодиться. Похоже, нам придется выступить в несвойственной нам роли. В роли спасителей Арамара Торна.

– С-спас-сителей?!

В шипении араккоа слышалась ярость. Но, стоило Малусу бросить на него взгляд – и Ссарбик покорно опустил голову и не проронил больше ни слова.

Мурчаль, едва уловивший суть их разговора, разрывался на части. С одной стороны, мысли о милосердной смерти больше не казались ему такими уж привлекательными – тем более, что смерть в брюхе огра была бы не самой аппетитной из смертей. Поэтому мурлок был рад, что смерть пока откладывается. Еще больше он обрадовался тому, что друзья, оказывается, вовсе не бросили его. Но Мурчаль был ужасно напуган, когда понял, что ГРРунди забрали Урума, Мрксу и Дулусса. Ведь дядю Мурргли и тетю Муррл они тоже забрали – и больше он их не видел. Конечно, он знал, что его нынешние похитители вряд ли отличаются великодушием, и все же чуть не сошел с ума от счастья, когда понял, что они собираются пуститься в погоню.

– Мурчаль мрругл! – воскликнул он.

Но ни один из них не понял, что он предлагает им любую помощь, на которую хватит его скромных сил, и потому на него просто не обратили внимания.

Ведомые Затрой, Сокрытые устремились в горы – вслед за ограми, пленниками и вожделенным трофеем.