«Сергей Анатолич, вы нам как отец родной, мы за вами в огонь и воду, мы вас все любим и уважаем, как начальника и просто как хорошего человека» - толстый парниша даже слегка прослезился: «А выпьем мы за вас и за то, чтобы у нас все было, и нам за это ничего не было».

За столом зааплодировали, только Валера скривился как от зубной боли и плюнул себе под ноги. Все выпили и тут же налили по второй.

Справа поднялась взволнованная кряжистая мадам, обвешанная золотом как цыган, недавно укравший коня и уже успевший оного выгодно продать. Посверкивая золотой фиксой, мадам затараторила:

«За вас, любимый вы наш Сергей Анатольич и за здоровье. Ведь здоровье – главное, остальное купим».

Полуголая хипушница обменялась грустным взглядом со своим кавалером. Тот опрокинул в рот рюмку водки и сказал: «Ну все, пиздец. Приличия соблюдены, мы пошли». После этого дикая парочка вылезла из-за стола и удалилась.

За столом оживились, настроение присутствующих начало подниматься на глазах. Зазвенели вилки, застучали ножи, по подбородкам потек жир от поедаемых шашлыков, стало весело. Илья разговорился с соседом и его дамой, которой ушедший Валера грозился «сломать ебло».

Дама возмущалась: «Ну как так можно, настоящий хам, быдло. Такие приличные люди собрались, а он все настроение испортил».

«Ничего, ща поднимем» - Илья разлил водку по рюмкам: «А чо, ну совсем никак этого урода не выгнать? Подставить можно попробовать, с ментами договориться – вон как от них травой пасет, наверняка в карманах найдется много интересного».

«Да пробовали уже не раз, за него дядя впрягается, любит племянника за что-то, хуй пойми за что. А вот тех кто пытался, выгнали на хер по-жесткому, хуй они куда теперь устроятся на госслужбу, так что приходится терпеть мудака. Но ничего, министр уже старенький, скинут или помрет, вот тогда и отыграемся. На него сам Анатольич зуб имеет, а у него связи в прокуратуре, наверняка закроет урода, он уже так делал!»

Лена опять расцвела и развеселилась, тем более соседка оказалась понимающей женщиной и хорошим собеседником, ее звали Света. У Светы с мужем уже был сын, на следующий год которому, предстояло пойти в школу.

«Представляешь, Лен, собачку хочет. Орет, катается по полу и вопит: «В школу не пойду, пока собачки не будет». Где то уже маты выучил и кроет теперь отца с матерью. Вот какие пошли детки. Придется покупать, ну летом ладно – на даче поживет. А зимой, в квартире? С ней гулять надо, кормить, шерсть, грязь, ну вот как это все объяснить ребенку?»

«А ты с моим супругом пообщайся» - посоветовала Лена: «Он в теме».

Илья краем уха диалог слышал, повернулся к новой подруге жены и широко ей улыбнулся: «Да не надо ничего покупать, подберу вам в приюте собачку. Советую брать маленькую, большая покусает еще» - Илья вспомнил рассказ Маги о кавказской овчарке и поежился: «Выйду на работу и подберу. Летом на даче поживет, надоест поди, вашему сыночку, а будете в город переезжать – возьмете за задние лапы, да шмякнете башкой о дерево, у меня все знакомые так делают».

«Ой, и правда» - просияла Света: «Спасибо вам большое, Илюша. Вот что значит умный, интеллигентный человек».

С новыми знакомыми молодая пара проговорила до вечера, потом пьяные, веселые и хорошо отдохнувшие гости начали разъезжаться по домам, поблагодарив от души хозяина праздника. Илья обменялся телефонами с новыми друзьями и понял, что теперь у него есть союзник в отделе эксплуатации и ремонта общественных туалетов, в жизни по-любому пригодится.

Лена была в восторге: «С какими все-таки хорошими людьми ты работаешь, вот прям приятно пообщаться. Если бы не один мудак…»

«В каждом, даже самом хорошем коллективе обязательно найдется хоть один долбоёб – диалектика» - философски ответил Илья: «А с сослуживцами да, повезло, не спорю».

XX

У Лены было много свободного времени, но тратила она его с умом: ходила по модным бутикам, посещала солярий и смотрела многочисленные сериалы по НТВ. Как-то раз, Леночка даже зашла в книжный магазин – чисто из любопытства, поскольку школьные годы, как она думала, навсегда отбили у нее вкус к литературе. То, что было действительно интересным, писали обычно в журналах «Семь дней» и «Космополитен». Однако книжный магазин приятно удивил нашу героиню – на виду лежали красивые цветные издания с изображениями роковых мужчин и обольстительных дам. Леночка заворожено перебирала книги, вспомнились детские мечты, и она обратилась к продавщице: «Не подскажешь, что тут хорошего можно почитать?»

Продавщица профессионально окинула взглядом коренастую фигуру посетительницы, толстый слой грима на лице, двойной подбородок и золотые перстни на жирных пальцах.

Секунду подумав, продавщица ответила: «Вот эту возьмите, женщина, уверена, вам будет интересно».

Так Елена купила свою первую в жизни книгу, которая называлась «Высокий, сильный, опасный», на обложке издания был изображен темноволосый красавец и прекрасная незнакомка. Лена пришла домой и сразу погрузилась в сложные любовные перепитии романа. С замиранием сердца Леночка читала о седовласых богатых господах, роскошных автомобилях, семейных замках, спортивных мускулистых красавцах – неутомимых романтиках с несгибаемой эрекцией и, наверное, впервые полностью утонула в мире прекрасных грез. Она даже забыла пообедать и пришла в себя только тогда, когда открылась дверь - с работы заявился молодой муж.

«Илюш, вот была в книжном, книгу купила, вообще не оторваться. Как же так? Какого хрена нам в школе забивали мозги всяким бредом? Какой вообще нормальный человек сможет прочитать всю ту нудную унылую хуйню? Вот! Вот настоящая литература!» - и Лена потрясла над головой свежеприобретенным изданием.

Илья откровенно любовался своей супругой: «А прав был Анатольич, тебе действительно надо в Министерство Культуры, вот ведь чуйка у человека! Недаром столько лет нашу контору возглавляет! Кто сейчас книги читает, а? А ты молодец! Может и вправду, Лен, поднапряжем предков, да и я впрягусь – связи какие-никакие уже имеются и устроим тебя туда, будешь как раз на своем месте».

Лена была настроена воинственно: «А давай! А то заебли все эти плешивые очкастые умники – трахают мозги населению целой страны, да ты посмотри школьную программу, это же пиздец! Толстой, Достоевский, Некрасов, Гоголь, и все это дерьмище, падлы, детей читать заставляют! Они же после этого на всю жизнь охоту к искусству теряют! Вместо того, чтобы нормальные книги читать, в интернеты свои пялятся и в стрелялки играют. А я вот считаю, что это настоящий антинародный заговор, сейчас, правда, полегче стало, можно хоть что-то интересное купить, а раньше? Помнишь? Что в школе, что на прилавках – одна и та же херь».

Илья почесал в затылке: «А ведь и правда, мне-то конечно похер, но ей надо уже о и карьере задуматься, а у Леночки все данные – проявит себя и пошло-поехало. Да, надо место пробивать».

XXI

Илюша пообщался по телефону с отцом, потом супруги вместе заехали к тестю и уселись за столом обсуждать вновь открывшиеся возможности.

«Дочка то ваша, книги читает!» - начал разговор Илья: «Были на корпоративе, шеф сразу сказал, что ей место только в Министерстве Культуры – умная интеллигентная женщина, а куда ей еще? Пора ставку пробивать».

Тесть был польщен: «Так то оно так, но там наверняка свои заморочки, ботаники эти, опять же, как с ними быть?»

«Да времена поменялись, папа, вступит в партию и разгонит нахер всех этих мудаков – им на помойке самое место» - Илья был убедителен, однако тесть все еще опасался подвоха, он помнил старые времена, блат конечно, присутствовал всегда, но на некоторые должности, даже с поддержкой сверху лезть не стоило – больше геммороя, нежели прибыли.

«Да боязно как-то, без образования, сразу в культуру, непонятная тема».

«Да чего там непонятного – все как везде: государственное финансирование, сразу спиздил и живешь припеваючи, а у вашей дочи еще и талант – ее теперь от книг не оторвешь, кому, если не ей?»

Тесть поскрипел мозгами: «В принципе верно, но надо как-то по этому вопросу побольше просечь, на лекции что ли походить, в музеи, опять же образование…»

«Да с образованием все ровно – «вышка» есть, а техническая она или нет, дело десятое, а что вы думаете, ей лучше по профилю? Начальником смены в цех? Без цеха останемся и без бабла, хорошо, если не посадят. Вредительство какое-нибудь пришьют еще – она же в технике ни бум бум».

«Ладно, уговорил, подумаем».

С тех пор в жизни у Лены появилась цель и она начала ее преследовать как гончая зайца. Поначалу Елена даже брала с собой Илью на культурные мероприятия, но тот сразу засыпал в начале лекций и начинал сильно храпеть, привлекая к себе ненужное внимание. Вот и в тот день парочка отправилась в Пушкинский музей, дабы послушать очередные рассказки про импрессионистов. Илья не хотел идти, но в конце концов решил сделать приятное супруге. Правда, он поставил одно условие – в музей после пивного бара.

«А не обоссышься потом?» - поинтересовалась супруга.

«Да ладно, чё там, в музее туалетов нет?»

В пивбаре Илья выпил пять кружечек пива, поел раков и осадил брожение в желудке, засадив напоследок двести грамм водки. В таком состоянии ему было все равно куда идти – в Государственный Музей изобразительных искусств или на футбол, настроение стало прекрасным.

В тесном музейном зале собралось довольно много народу, Елена и не думала, что такое количество людей, даже в Москве, могут интересоваться живописью. Однако присмотревшись, обнаружила, что большинство из посетителей приезжие, они громко переговаривались, щелкали семечки и сплевывали кожуру на пол. Молодежь как в кинотеатре, заняла задние ряды и по-тихому обжималась, щупая друг у друга вторичные, а то и первичные половые признаки. Девчонки краснели и хихикали, мальчики разговаривали юношеским баском, иногда подпуская петуха.

Но среди всей этой разношерстной публики обнаружилось и несколько явно заинтересованных граждан и гражданок, как правило, среднего возраста. Они не орали, не хохотали, не пили газировку и не жевали поп-корн, сидели тихо и терпеливо ждали лектора. Лена посмотрели на эти вовлеченные гадкие лица и испытала прямо таки прилив классовой ненависти.

«У с-суки, из-за вас вся эта хуйня и творится, ботаны проклятые, всю жизнь людям портите своими постными рожами и мозгоебкой, но ничего… Скоро уже. Всем вам падлам устрою, выкинем на хер всех этих кубистов и абстракционистов и нормальные картины повесим, чтобы люди радовались. И школьную программу переделаем, уберем всю эту поганую заумь, пусть детишки, наконец, поживут в свое удовольствие».

Вошла сухонькая старушка в очках, она была очень бедно, но опрятно одета, а в руке держала указку. Лене вдруг почему-то вспомнилась школа, хотя она уже давным-давно постаралась полностью забыть те крайне неприятные годы.

Старушка начало старомодно: «Попрошу вас потише, товарищи».

«Ага, нашла себе товарищей, ты посмотри на нее» - сказал Илья Лене вполголоса и ткнул в лекторшу пальцем: «Ты видела когда-нибудь такое чучело? Посмотри, посмотри на этот брючный костюмчик, таким и бомж побрезгует, а туфельки как тебе? А ведь сейчас учить нас будет, как правильно понимать искусство, блядь. Охуеть можно! Ну чему эта тля сможет нас научить, а Лен, если она не может даже на шмотки приличные заработать? И мы приперлась сюда ее слушать, я тебя люблю, дорогая, но иногда ну не понимаю ни хуя, вот хоть ты тресни!»

«Врага надо знать в лицо» - ответила Елена: «И изучить все его подлые повадки».

«Ну ты и мозг…» - восхищенно произнес Илья: «Всё, молчу».

«Если начать с географии, то самая важная точка нового течения в живописи, которое зародилось на рубеже XIX – начала XX века, это город Париж, именно там, как говорит сейчас молодежь, была основная тусовка художников, работающих в этом стиле…» и лекция пошла по накатанной.

«Вот я не пойму все равно, Лен. Париж в то время, этош по сути концентрированный кайф, если бабки есть, конечно. Но я бы их достал, по-любому. Тут тебе и бляди, и наркота в аптеках продается, и абсент – любой каприз за ваши деньги. И каким-то мудакам пришло в голову взять холст и краски и начать рисовать всякую хуйню. Ладно, если бы за это бабос платили, но ведь судя по тому, что рассказывает наша лекторша – они были все бедными как церковные мыши. Вот какого хера не найти нормальную работу? Импрессионистов этих надо было сразу в дурдом сдавать, а неагрессивных куда-нибудь на общественные работы, хоть какая-то польза от дебилов».

Елена вдруг развернулась к супругу: «Каких таких блядей тебе не хватает? Деньги он бы достал. Я тебе блядь, достану, крысеныш!»

«Да Лен, это я так, к слову».

«Слова выбирай, а то отрежу твой поганый отросток».

Илья, зная злобный нрав своей супруги, испуганно заткнулся.

Тут лекторша замолчала и поставила на обшарпанный столик древний диапроектор.

Илья, радуясь паузе, зашептал в ухо возлюбленной: «Посмотри Лен, на эту древность! Этош раритет, выпущен поди в прошлом веке, еще при Лёне Брежневе. Ну чо, у Пушкинского музея денег нет на ноутбук, да ладно, не поверю. Поди спиздили умные люди и правильно. А скоро и ты во все схемы впишешься, ты ведь женщина сообразительная».

Елена слегка оттаяла от лести, а старушка тем временем вставила первый слайд и выключила свет.

«Анри Матисс. Красные рыбки» - торжественно и даже со слезой восторга в голосе, произнесла старушенция.

«Ёб твою мать» - почти хором прошептали супруги.

«Бля, Лен, нахуя мы сюда пришли? Я же говорил, блядь! Да, понятно, враг и все такое, его нужно знать в лицо, но это же пиздец. Зайди в младшие классы школы, там таких рисунков блядь, через один. Что это на хуй? Столик блядь кривой, банка кривая, а рыбки как будто хуем намалеваны».

«Да… уж» - в трансе ответила Елена: «Я думала, тут хоть немного поприличней, ну да ладно, пришли уже, сидим, посмотрим чо дальше будет».

Восторженный рассказ лектора о знаменитом художнике, парочка пропустила мимо ушей. Следующий слайд будущей деятельнице культуры понравился немного больше, но, как и предыдущий, вызвал массу нелицеприятных вопросов к странному живописцу: