Покормить, поиграть, поменять подгузники, уложить спать, почитать книжку, поиграть, поменять подгузники… День прошел в бесконечных хлопотах.

— Как родители близнецов со всем справляются? — удивлялся Тео. Целый день он качал детишек на ноге, и теперь его колено должен осмотреть хирург. — Джайя, расскажи, как ты жила все это время.

— Уехав с Бали, я не работала. Сарайя нуждалась в моей помощи и поддержке и ее дочь тоже. Она надеялась дождаться моих родов, но… — Джайя замолчала, пытаясь справиться с горем. Тео захотелось обнять ее как можно крепче, чтобы она забыла о своей боли. Ему было невыносимо видеть Джайю в таком состоянии. — Когда она покинула нас, уже не было смысла искать работу. Я заняла эту должность шесть месяцев назад, но по-прежнему живу вместе с Квентином. Мы платим одной нашей соседке, чтобы она присматривала за Байной и Зефиросом, или выручаем друг друга, когда она занята. Квентин весь этот год провел дома, занимаясь сбором материала. Но скоро ему предстоит отправиться в экспедицию. Его новый документальный фильм посвящен Южной Америке. Байна настаивает на том, чтобы я поехала с ними. Они с Сарайей всегда путешествовали вместе с Квентином. Мне нравится моя жизнь здесь, а Квентину не нужны дополнительные расходы. Я хотела бы, чтобы он остался, но он говорит, что интересный проект поможет ему справиться с горем. Они очень любили друг друга, — добавила Джайя.

Тео не хотел влюбляться, но все же не мог выкинуть из головы мысли о браке. Ему нужно было знать, чувствует ли она такое же безумное влечение, какое он испытывает к ней. Он изводил себя, представляя, как они заживут вместе, как он будет ласкать гладкую теплую кожу Джайи, целовать темные набухшие соски, проникнет в горячее влажное лоно и утонет в наслаждении.

— Мне… хм… интересно. Твоя сестра предоставила тебе отгул, чтобы ты присмотрел за ее сыном? — спросила она, не поднимая глаз.

— Круиз должен был стать своего рода семейным собранием, — начал объяснять Тео. — Это была идея Адары. Мы встретились на похоронах нашей матери, но нам не удалось как следует пообщаться с Ником после двадцати лет разлуки. Поездку можно считать рабочей. Наверное, поэтому Димитрис не спешил на нее соглашаться.

— Он в вашей семье белая ворона, не так ли?

— И все же наш отец любил его больше всех. Что бы он ни делал, ему все сходило с рук.

— Его не… Я хотела сказать, отец никогда…

— Не поднимал на него руку? Нет, мы с Адарой его защищали. Старались, чтобы он вел себя тихо, когда родители скандалили, тайно приносили ему еду. Полагаю, мы избаловали его, но лучше уж так, чем пережить то, через что пришлось пройти нам.

— Ты не обижаешься на него?

— За что? Он же был ребенком. Не его вина, что отец у нас мерзавец.

— Не его, — согласилась Джайя. — Вот только…

«Не говори ничего», — молча молил он, сосредоточив внимание на Зефиросе, который прыгал на его животе, как на батуте.

Джайя подошла ближе, но только для того, чтобы ласково погладить сына по головке.

— Ему весело. Тебя не затруднит посидеть с ним? А я сделаю кое-какую работу, пока остальные малыши спят.

Затруднит? Неужели она действительно считает его никчемным?

— Все в порядке, — ответил Тео.

Честно говоря, он по-прежнему боялся как-то навредить Зефиросу, поэтому предпочитал, чтобы Джайя была поблизости. Если ее не будет рядом, как он узнает, что делает все правильно?

Джайя взяла ноутбук и направилась с ним в свою комнату. У Зефироса был нескончаемый запас энергии. У его сына. Грудь Тео сдавило, когда он посмотрел на улыбающегося ребенка, который был для него незнакомым и в то же время родным. Все малыши успели закрасться ему в сердце, но Зефирос — особенно. К своим племянникам Тео было легче привязаться. По отношению к ним он не испытывал такой глубокой ответственности. Ему не придется беспокоиться о них двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, как о Зефиросе.

Тео охватила паника. Что, если ребенку нужно будет сменить подгузник, а соседка-няня этого не сделает? Что, если Квентин уговорит Джайю поехать с ним в какую-нибудь страну третьего мира, в которой обитают экзотические паразиты и смертоносные пауки?

Зефирос сосал пальчики, с доверием глядя на Тео большими ясными глазами. Это было подобно удару в сердце. Казалось, мальчик рассчитывал, что он защитит его.

А кто еще может это сделать? Конечно, у него много недостатков, но он никогда не уходил от ответственности. Кто позаботится о Зефиросе, если с Джайей что-то случится? Тео видел, как переживают малыши, когда их мам нет рядом. Он не желал, чтобы Зефиросу пришлось пройти через такое. Черт возьми, ему самому не хотелось расставаться с Джайей, а он взрослый мужчина.

Тео тихо выругался. Почему его так беспокоит благополучие Зефироса? Не потому ли, что забота о малыше — идеальный предлог для того, чтобы быть рядом с его матерью?

Нет. Он никогда не будет манипулировать сыном! Тео представил, что ему придется уйти от Джайи и Зефироса, и внутри у него все оборвалось. Чувство ответственности быстро переросло в желание предоставить ему нечто большее, чем защиту и пропитание. Он должен хотя бы попытаться.

Малыш Зефирос прекратил подпрыгивать и устало вздохнул. Тео улыбнулся.

— Батарейка все же села? — Он устроил мальчика на своей груди, и Зефирос уснул, так и не вынув пальчики изо рта.

Тео начал привыкать держать ребенка на руках. В этот момент он чувствовал себя всесильным. Он радовался, что ему удалось создать для малыша спокойную безопасную обстановку. Будучи нелюбимым ребенком, Тео упивался безграничным доверием Зефироса. Тихий внутренний голос — женский, с мелодичным акцентом — шептал ему, что для отца естественно чувствовать себя счастливым, когда его ребенок счастлив.

Тео попытался справиться с ураганом эмоций, охватившем его. Он сжал в объятиях сына, чувствуя, как связь между ними, словно вьющийся стебель, опутывает его, и, если их разлучат, пострадают они оба.

Появилась Джайя с Эви на руках. В ее взгляде мелькнула нежность, когда она увидела Тео, обнимающего Зефироса. Он отвел глаза в сторону. Этот момент был слишком личным, и ему не хотелось, чтобы Джайя стала свидетелем этого.

Вскоре в номере снова воцарился хаос. Проснулся Андроу. И он, и Эви проголодались. Тео смывал с волос Андроу банановое пюре, одновременно размышляя, справляется ли он с обязанностями родителя. Внезапно в дверь номера настойчиво постучали. Джайя была в своей комнате, отвечая на электронные письма, Зефирос спал там же.

Тео посмотрел в глазок и увидел Ника, Роуан и Адару. Поскольку ему никогда не нравились внезапные визиты, он распахнул дверь и раздраженно поинтересовался:

— Почему вы не позвонили?

— С ними все в порядке? Где они?

Женщины влетели в номер. Ник вошел не спеша и осмотрелся.

— Они так переживали, что мне пришлось привезти их на вертолете, — сказал он. — Гидеон остался на лайнере. Теперь все уладилось, но ситуация была не из простых. Я ему не завидую. А вот и моя малышка!

Радостно улыбнувшись, Ник подхватил Эви, которая рванулась к нему из объятий Роуан.

— Это не потому, что мы не доверяем тебе, Тео. Мы просто страшно соскучились по ним, — улыбнулась Роуан.

— Все в порядке, — сказал Тео.

Как ни странно, это была правда. Его грудь сжалась, когда он увидел, как крепко Адара обнимает маленького сына. Ее глаза были закрыты, ресницы стали влажными. Теперь Тео понимал, каким сокровищем являются дети для своих родителей. И внезапно он испытал гордость: ему удалось позаботиться об их малышах.

— Я не сомневалась, что ты справишься. Андроу тебя любит, — заметила Адара. — Но Гидеон поставил тебя в тяжелое положение, вверив двоих детей. Я рада, что ты связался с Джайей, она просто незаменима в такой ситуации. Где она?

Тео не успел ответить. В гостиную вошла Джайя:

— Я здесь.

Все повернулись к ней.

— Прошу прощения, — неуверенно произнесла она, бросив взгляд на Тео. — Ваш разговор разбудил его, и ему захотелось попить.

Зефирос прятался, уткнувшись личиком в шею матери. Тео пошел за бутылочкой для малыша. Ему захотелось убежать от чего-то, с чем он не желал сталкиваться, но он тут же проклял себя за трусость.

— Мне жаль, что мы потревожили его сон.

Услышав слова Роуан, Тео посмотрел на нее и заметил, что она пытается рассмотреть малыша.

— Как его зовут?

— Малыш Зеппер, — весело сказала Эви, удобно устроившаяся на руках у Ника.

— Зефирос, — мягко поправила ее Джайя. — Ты была моей замечательной маленькой помощницей, не так ли? Она так мило обращалась с обоими малышами!

— Зефирос, — повторила Роуан. — Чудесно! Греческий бог ветра, верно?

Тео задумался. Не было ли это имя выбрано специально как напоминание о его любви к полетам.

«Я не заслуживаю такой женщины», — решил он, подходя к Зефиросу с бутылочкой.

— Спасибо, — поблагодарила Джайя и погладила Зефироса по спинке. — Радость моя, хочешь попить?

Зефирос поднял голову, увидел бутылочку и потянулся к Тео. К таким внезапным порывам малыша он начал привыкать, поэтому ловко подхватил его и прижал к груди. Затаив дыхание, отец протянул сыну бутылочку.

Маленькие ручки Зефироса прикоснулись к его большой ладони. В гостиной установилась напряженная тишина.

Тео нашел в себе силы поднять глаза и встретиться взглядом с каждым из своих шокированных родственников. Ему было стыдно за многие свои поступки, но Зефироса он не стыдился.

— Он мой, — заявил Тео.

Во что бы то ни стало он решил говорить правду. Краем глаза Тео заметил, что Джайя скрестила руки на груди, словно защищалась.

«Не надо, — мысленно обратился к ней он. — Ничего не бойся. Я вас не подведу».

Зефирос с удовольствием пил воду из бутылочки. Заметив это, маленький Андроу потянул к ней руку.

— Я уже говорил тебе, приятель, — сказал Тео, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, несмотря на ком, который стоял у него в горле. — Твоя бутылочка зеленого цвета. Она стоит на подносе, — объяснил он Адаре.

Тео надеялся, что это заставит сестру отвлечься, но ошибся. Адара внимательно изучала черты лица маленького Зефироса. Малыш смотрел на нее большими карими глазами. Глазами Макрикоста.

— Тео…

В одном его имени, произнесенном сестрой, было так много чувств. Шок, восхищение, удивление, одобрение. Затем некоторое раздражение и разочарование. Тео ждал с замиранием сердца. На его плечо легла женская рука. Джайя. Если бы хоть одна его рука была свободной, он обнял бы ее за талию и прижал к себе. Он приготовился выдержать упреки своей семьи. Хрупкая женщина рискнула встать на его защиту, и ему страстно хотелось, чтобы она была рядом.

— Он не знал, — сказала она, сжав его плечо. — Я сообщила ему только вчера.

Неужели прошел всего один день? Тео вздохнул, только сейчас осознав, что до этого задерживал дыхание. Посмотрев в глаза Джайи, он дал ей понять, что не стоит его оправдывать. То, что он не знал о сыне, только его вина.

В ответ она ослабила хватку, как бы говоря: теперь все хорошо.

Тео всю жизнь боялся ошибиться, потому что в детстве его наказывали за малейший промах. Джайя же умела прощать. У нее было большое сердце. И сейчас, несмотря ни на что, она стояла рядом с ним и поддерживала его. Ему хотелось поцеловать ее за это. Черт возьми, ему просто хотелось поцеловать ее!

Когда Тео наконец смог оторвать взгляд от Джайи, он услышал, как Роуан говорит Нику:

— Как думаешь, это будет традиционная индийская свадьба? Мне всегда хотелось на это посмотреть.

Джайя тут же опустила руку, и Тео ощутил новый болезненный укол.

— Я лезу не в свое дело? — Роуан покраснела и взяла на руки дочку. — Пойдем, Эви, дадим Андроу его бутылочку.

— Я помогу, — вызвался Ник, забирая Андроу у Адары. — Ты хочешь пить, малыш?

Джайя наблюдала за тем, как похожий на викинга белокурый медиамагнат и его прекрасная жена уходят на кухню, оставляя с ними Адару. Зефирос чувствовал себя вполне комфортно. Оторвавшись от бутылочки, он смотрел вслед брату и сестре.

Джайя почувствовала, что Тео застыл, словно статуя.

— Я могу взять его на руки? — спросила Адара, протягивая руки к своему новому племяннику.

Зефирос сразу же потянулся к ней, а она обняла малыша и, улыбаясь, поцеловала его. Джайе безумно захотелось уткнуться лицом в грудь Тео.

Она и не мечтала, что сестра Тео примет Зефироса. Если бы Джайя могла предположить, что все так удачно сложится, она постаралась бы связаться с Тео. Возможно, даже позвонила бы Адаре.

— Мне нужно было… — начала она.

— Не надо. — Тео взял ее за руку. — Это я должен был.

Их пальцы были переплетены. Прикосновение было настолько нежным, интимным, что Джайя не знала, как на него реагировать. Ее потрясло, что Тео открыто признал Зефироса. Она полагала, что он сделает существование сына своим маленьким грязным секретом. А сейчас он держал ее за руку, словно их связывало нечто большее, чем общий ребенок. Это казалось Джайе чудом, в которое она не должна верить. Но ей очень этого хотелось.

— Я никогда не думала, что смогу подержать на руках твоего ребенка, — призналась Адара с робкой улыбкой. — Я надеялась, что, общаясь с Андроу, ты когда-нибудь захочешь иметь детей, но… Подожди-ка. Сколько ему?

Она внимательно посмотрела на малыша, нахмурилась и взглянула на Тео, который тут же нервно сглотнул.

— Это случилось… — начала было Джайя, но Тео остановил ее, сжав ладонь.

Его прикосновение согрело ее до самого сердца.

— Я не собираюсь извиняться или рассказывать подробности. Можешь меня уволить, — отрезал он.

— Я полагаю, если бы ты заслуживал увольнения, то так бы и сказал, — раздраженно бросила Адара. — Это Димитрису нужно помнить о том, что сотрудницы компании неприкосновенны. К тому же я не могу на тебя злиться. Теперь у меня есть племянник. Гидеон будет вне себя от счастья. — И равнодушным тоном, характерным для Макрикоста, она спросила: — Каковы твои дальнейшие планы?

Джайя полагала, что теперь им придется побеспокоиться о мнении общественности и защите семьи. Помня, как Тео отреагировал на новость о своем отцовстве, она ждала, что он захочет скрыть существование Зефироса от прессы.

Бросив взгляд на Джайю, он выпрямился и расправил широкие плечи. Никогда еще она не видела его таким.

— Я не хочу больше ничего пропустить из жизни Зефироса, — сказал он.

Ох! Сердце Джайи забилось быстрее. Еще вчера Тео пребывал в шоке. Этим утром он, казалось, принял тот факт, что у него есть сын. Теперь же она видела в его взгляде уверенность. Зефирос сумел сделать то, о чем она мечтала и сама: пробить защитные стены и запасть ему в сердце. Почему же она ощутила укол ревности? Она должна бы быть счастлива.

— Мы еще не решили, как будем жить дальше, — добавил Тео. — Большая свадьба или маленькая… Я буду настаивать на браке.