Джайя не могла дышать и ничего не видела.

Нет! Она же сказала «нет». Неужели он ее не услышал? Она отказывается выходить замуж по расчету. Если Тео ее любит… Но любит ли? И как он мог рассказать о своих намерениях сестре, не спросив сначала ее?

— Мне пока не удалось убедить Джайю, — признался Тео.

«Конечно, вали все на меня», — подумала она.

Джайя не хотела впутывать в конфликт Адару. Судя по тому, как переглянулись Ник и Роуан, вернувшись из кухни, было ясно, что они все слышали. Джайя оказалась в меньшинстве. Никому из них не нужно знать, почему она не хочет выходить замуж за Тео, кроме самого Тео, конечно. Она скажет ему об этом, но не сейчас.

— У нас не было возможности поговорить. Все время уходило на выяснение, чья очередь менять подгузники, — пробормотала Джайя.

— Разумеется, — кивнул Ник. — И мы все невероятно благодарны тебе за помощь. Если когда-нибудь тебе что-то будет нужно, дай знать.

— Я полагаю, мы будем часто видеться, — улыбнулась Роуан. — Эви, похоже, успела привязаться к Зефиросу. Честно говоря, я готовлюсь к тому, что прольется море слез, когда мы соберемся уходить. У малышки очень нежное сердце.

Взрослые позволили детям поиграть вместе полчаса, пока сами упаковывали игрушки и остальные вещи. Затем все собрались у двери. Эви зарыдала, поняв, что мальчики не поедут вместе с ней в Грецию.

— Пажаиста, папа, — умоляла она сквозь слезы.

— Прости, малышка, но они хотят жить со своими мамами.

Девочка не пыталась манипулировать взрослыми. Она была по-настоящему расстроена. Сердце Джайи не могло не откликнуться, и она обещала, что скоро навестит ее вместе с Зефиросом.

Когда они с Тео наконец остались одни, Джайя чувствовала себя эмоционально вымотанной.

— Я пообещала двухлетней девочке навестить ее в Греции. — Джайя устало опустилась в кресло. — Но я не могу себе это позволить.

— У Ника есть свой самолет, как, впрочем, и у меня. — Тео удобно устроился на диване, заложив руки за голову, и наблюдал за Зефиросом, играющим на полу с плюшевым медведем. — Я отвезу вас.

На сердце у Джайи стало теплее. Внезапно в голове мелькнули слова «медовый месяц», но она поспешила забыть их. Джайя посмотрела на их сына, будучи не в состоянии взглянуть на Тео. Теперь, когда забота о детях осталась позади, влечение к нему нахлынуло на нее подобно девятому валу.

— Я не собираюсь бросать свою работу, — сказала она. — И выходить за тебя замуж тоже.

— Прости, для тебя это стало неожиданностью.

— Верно, — ответила она. — И это нечестно.

— Я не хотел, но… — Он выругался и потер ладонями лицо. — У Адары и Роуан были проблемы с зачатием. Ник считает, что мужчина, который отказывается от ребенка…

— Ты хочешь сказать, что твое решение продиктовано страхом? Ты боишься, что семья тебя осудит?

Если Тео готов признать Зефироса и жениться на ней только потому, что этого ожидают от него родственники, у них ничего не получится.

— Нет. Я еще раз убедился в том, что мой малыш — подарок судьбы. Но, конечно, мне трудно свыкнуться с новой ситуацией. Я по-прежнему сомневаюсь, что из меня получится хороший отец, но Ник же сумел разобраться. Быть может, и я справлюсь.

Слова Тео не успокоили ее, наоборот, они подтвердили, что она потерпела поражение.

— Нам все равно не нужно жениться, — отрезала Джайя.

— Вчера ты сказала, что у меня ни с кем нет близких отношений, потому что я сам от них убегаю. Это правда. Но если я хочу заботиться о своем сыне, мне нужно быть рядом. В буквальном смысле.

Тео нахмурился, словно сомневался в себе.

Этого ей было достаточно. Она не позволит ему стать частью их жизни. Однажды он обязательно уйдет.

— Я не собираюсь жить у тебя, — заявила Джайя.

— Почему? Ты же живешь у Квентина. Я буду вас содержать.

И снова все вернулось к деньгам.

— Я дорожу своей независимостью.

— Ты не полностью независима, — заметил Тео. — А Зефирос? Он связал нас, и теперь мы зависим друг от друга. Нам придется идти на компромиссы ради него — и так всю жизнь.

Боль сдавила грудь Джайи, когда она поняла, что он хочет жить с ней и с сыном, потому что считает это правильным по этическим соображениям.

— Я выросла в постоянной борьбе за то, чтобы принимать самостоятельные решения. Я не хочу ссориться с тобой, но идти на поводу у твоих желаний не собираюсь. Ты преподносишь все так, будто я обязана выйти за тебя замуж.

— Думаешь, я не знаю, каково это — жить по чужим правилам? — сказал Тео. — Думаешь, мне нравится составлять финансовые отчеты и проверять документы? Моего отца уже нет в живых, поэтому он не может лишить меня наследства, если я уволюсь. Я остаюсь в бизнесе только ради Адары, помогая ей. Конечно, придется внести изменения в график моей работы, чтобы я мог больше времени проводить с тобой и Зефиросом.

Джайя присела на край дивана, подальше от него.

— Мне кажется, я ненавижу твоего отца, — тихо призналась она.

Этот жестокий человек виноват в том, что Тео не может дать ей то, о чем она мечтает.

— Его нет. Забудь о нем, — вздохнул он.

— Его нет, поэтому не считай себя обязанным делать что-то для меня. У тебя есть выбор, Тео.

— Мною движет не только чувство долга, хотя я остро ощущаю его. Пойми, я не смогу жить, если не позабочусь о вас.

— Ты хочешь участвовать в жизни Зефироса. Я не возражаю. Но жить вместе? Как соседи? Долго? Пока он не пойдет в школу? До его совершеннолетия? Что ты будешь делать все это время? Тайно приводить в дом женщин?

— Нет, — твердо проговорил Тео и, помолчав, спросил: — Неужели у тебя не осталось никаких чувств, Джайя? Тех, что были раньше?

У Джайи перехватило дыхание, она словно сорвалась с обрыва и падала, падала… Легкие сдавило, в ушах свистел ветер.

— А что между нами было?

— Сильнейшее влечение, которое я еще никогда ни с кем не испытывал.

Она покраснела и прижала ладони к пылающим щекам.

— Я не думала, что когда-нибудь решусь так себя вести.

— Мне безумно понравилось, как ты себя вела, — тихо, немного хрипло сказал Тео, прокручивая в голове сладкие воспоминания.

Сердце Джайи разбилось, когда она поняла, что он не имеет в виду глубокие чувства.

В глазах Тео вспыхнула страсть, нашедшая отклик в ее теле, хотя она уже начала сомневаться, что когда-нибудь сможет ее ощутить.

— Хорошо, — с явным мужским удовлетворением произнес он.

— Тео, прекрати! Пожалуйста. Если я испытываю к тебе влечение, это не означает, что я собираюсь с тобой переспать. Все не так просто.

— Эй, я не принимаю ничего как должное и ничего от тебя не жду, — сказал он. — В браке нам придется справляться с проблемами в отношениях. Зефиросу нужна стабильность. Не так ли?

Разочарование сдавливало ей горло.

— Ты колеблешься из-за того, что я рассказал тебе об отце? Ты боишься, что я тоже склонен к насилию?

— Нет! — воскликнула Джайя, чувствуя, что ее сердце наполняется болью за него. Она сомневалась только потому, что Тео никогда не сможет ответить на ее любовь.

— Если тебя беспокоит это, не скрывай. Я пойму.

Тео встал с дивана и пересадил Зефироса в центр одеяла, расстеленного на полу. Это помогло ему скрыть выражение лица, но Джайе показалось, что она заметила невероятную боль в его глазах. А может быть, что-то другое. Что-то вроде беспомощного отчаяния.

— Тео, я никогда не думала, что ты способен причинить боль мне или Зефиросу.

Тео подошел к стеклянным дверям и стал смотреть на прозрачную гладь бассейна. Засунув руки в карманы, он стоял, ссутулив плечи.

— Ты внимательно слушала меня, и я позволил себе поверить, что все остальное не имеет значения. Но, конечно, тебе нужно время, чтобы решить, можешь ли ты мне доверять.

Джайя поняла, что следует рассказать всю правду. Она не могла позволить Тео и дальше считать, что та жестокость, от которой он безвинно страдал в детстве, способна заставить ее бояться его.

— Дело не в тебе, а во мне.

Их сын лежал на боку и беззаботно сосал пальчики. Разве он не являлся живым воплощением всего хорошего, что произошло с ней после того ужаса, который ей довелось пережить? Если бы ее не изнасиловали, она осталась бы в Индии и вышла бы замуж по выбору своего дяди. Вместо этого она все бросила, а потом, по велению судьбы, встретила Тео, который окончательно изменил ее жизнь, подарив Зефироса.

— Я доверяю тебе, Тео. Иначе я не провела бы с тобой ночь.

— Одна ночь — не вся жизнь. И союз двух одиноких людей, нашедших забвение в страсти, — это не брак. Требуется намного больше доверия, чтобы разделить с человеком все нюансы жизни.

— Нет… — Джайя тяжело вздохнула. — Не это означала для меня та ночь. По крайней мере, не только это.

— Что ты имеешь в виду?

Причина, по которой я уехала из Индии… — Она прикусила губу, стараясь собраться с силами. — Лучше рассказать все с самого начала. Я говорила тебе, что мы с Сарайей выросли вместе? Когда мне было шесть лет, отец попал на тракторе в аварию, и ему пришлось отдать нашу землю моему дяде. Мы всей семьей переехали к нему. Наши мамы — близняшки. Мы стали жить в большом доме, и все было бы замечательно, если бы дядя не был таким властным. Он придерживался традиционных взглядов на жизнь, особенно в том, что касается роли женщины. Сарайя с детства мечтала сниматься в Болливуде. Но дядя никогда на это не согласился бы. Он договаривался о ее замужестве, когда в соседнюю деревню приехала съемочная группа Квентина. Они влюбились друг в друга и тайно поженились.

— А ты осталась с ее разгневанным отцом-тираном.

Джайя кивнула.

— С двумя ее братьями и моими младшими братом и сестрой. Дядя стал совсем невыносимым, он начал диктовать моим родителям, как нужно нас воспитывать. Я стала искать работу, чтобы родители перестали зависеть от него. Дядя был против этого, он хотел, чтобы я вышла замуж. Работу я все-таки нашла. Я усовершенствовала свой английский и использовала рабочий телефон, чтобы общаться с Сарайей. — Она смущенно улыбнулась. — Дядя отрекся от нее, а я очень по ней скучала.

— Ты боишься, что я запрещу тебе работать?

— Может быть, но не это главное. — Джайя встала и принялась ходить по комнате, скрестив руки на груди. — На работе был один мужчина. Мой начальник. Он был старше меня, ему было лет сорок. А мне не было и двадцати. Он флиртовал со мной, выходя за рамки дозволенного.

— Сексуальные домогательства, — тихо проговорил Тео.

— Однажды вечером, когда я собиралась идти домой, он изнасиловал меня, — прошептала Джайя.

Она случайно посмотрела в зеркало и увидела побледневшее лицо Тео. Как только их взгляды встретились, он поморщился и отвернулся.

— Я не должен был просить тебя остаться со мной в ту ночь, — процедил он сквозь зубы.

— Ты и не просил. Я сама этого хотела, — заверила его Джайя.

Она заставила себя повернуться лицом к нему, хотя все внутри сжималось от позора. Воспоминания о том ужасе, который ей пришлось пережить, жгли ее.

— Ты же знаешь, что я получила наслаждение, — призналась она. — Той ночью я впервые после того, как… захотела быть с мужчиной. Смогла позволить кому-то прикоснуться к себе.

— Я был твоим начальником.

— Уже не был. Помнишь, насколько сильно меня удивило то, что я интересую тебя как женщина? Будучи сотрудницей компании, я никогда не ощущала опасности, находясь рядом с тобой, особенно в сексуальном плане. И я была этому рада. Я начала работать горничной, потому что меня окружал чисто женский коллектив. Когда меня повысили до менеджера, это стало большим испытанием, но я согласилась, потому что мне нужно было преодолеть страхи прошлого. К тому же я не сомневалась, что в любой момент могу обратиться за помощью к тебе. Впервые после того, что случилось, я чувствовала себя защищенной.

Тео нахмурился.

— Ты не рассказала об изнасиловании своей семье? Не пошла в полицию?

Горькие слезы жгли глаза Джайи, ей пришлось отвернуться, чтобы найти в себе силы говорить дальше.

— Дядя счел позором мое обращение в полицию. Он назвал меня шлюхой, а родители не могли ничего сказать в мою защиту. Они хотели бы, чтобы я вышла замуж за того мужчину, но он был женат.

Тео выругался и двинулся к ней, но потом остановился.

— Джайя… — В нем шла внутренняя борьба.

Как бы ей хотелось, чтобы он облегчил ее страдания, заключив в свои сильные объятия! Изнасилование было настоящим кошмаром, а то, что произошло после, стало самым темным периодом жизни.

Джайя напомнила себе, что все это уже в прошлом. Сглотнув ком в горле, она продолжила рассказ.

— К счастью, у меня была Сарайя.

— Она приехала за тобой?

— Она прислала мне свой паспорт. Дядя спрятал мои документы. Я младше Сарайи всего на год, и мы были удивительно похожи. Люди часто нас путали. Квентин занимался съемками фильма в Малайзии, и она вместе с паспортом прислала мне билет на самолет до Куала-Лумпура. Сарайя как раз недавно родила Байну. Они приняли меня в свою семью, и первым делом она повела меня на обследование к врачу… То, что я не забеременела тогда, было сродни чуду, если учесть, что у нас с тобой это получилось за одну ночь. — Джайя неуверенно улыбнулась.

— Я не могу поверить, что ты все еще посылаешь своей семье деньги.

— Я делаю это ради мамы и сестры… Когда Квентин снимал фильм на Бали, я начала работать в отеле «Макрикоста». После я обратилась в посольство Индии с просьбой выдать мне паспорт, который я якобы потеряла. Я знаю, это незаконно…

— Черт побери, Джайя, я не осуждаю тебя. Я виню твоего дядю, но ни в коем случае не тебя.

В этот момент захныкал Зефирос. Джайя, успокаивая его, получила столь необходимую ей передышку.

Она все еще ощущала себя одним оголенным нервом, поэтому, как ни старалась Джайя искренне улыбнуться своему сыну, у нее ничего не получалось. Она сгорала от желания оказаться в теплых объятиях Тео и надеялась, что он вот-вот подойдет к ней и успокоит ту невыносимую боль, которая наполняла ее грудь. Но он даже не смотрел в ее сторону.

Конечно, теперь он больше не будет настаивать на свадьбе.

— Я отвезу Зефироса домой, как только он поест, — сказала Джайя. — Много работы накопилось. Мне нужно заняться делами.

Тео наконец взглянул на нее. Он всегда был несколько холоден и отстранен, но еще никогда выражение его лица не было таким пустым.

На сердце Джайи тяжким грузом легло разочарование. Она пришла в отчаяние. Все, чего они успели достичь за короткое время, исчезло в мгновение ока. Они стали чужими друг другу. Зря она рассказала ему все.

— Почему бы тебе не оставить Зефироса со мной? — предложил Тео.

— Ч… что?

Я не собираюсь никуда уходить. Если ты ему понадобишься, я позову. Нам предстоит многое обсудить. Вскоре информация о том, что у меня есть сын, просочится в прессу. Зефирос, как Эви и Андроу, может оказаться в опасности. Мне нужно позаботиться о его защите.

Нити, связывающие их, были очень тонкими, и Джайя боялась шевельнуться, чтобы не оборвать их.

— Хорошо.

Теперь она улыбнулась Зефиросу нежно и искренне. И снова смогла дышать свободно. Пусть недолго, но она будет рядом с Тео.

— Если ты согласен на поздний ужин, мы можем поговорить за ним.

— В ресторане внизу? Согласен. На какое время зарезервировать столик?

Джайя полагала, что они могут заказать ужин в номер, но…

— Я возьму это на себя.

Она передала сына Тео и поспешила удалиться, чтобы успокоиться и собраться с мыслями.

Тео закрыл глаза, как только дверь за Джайей захлопнулась. Нечестно искать успокоения у маленького ребенка, и все же он прижал малыша к груди и дрожащими губами прикоснулся к его темным и шелковистым, как у матери, волосикам. Шквал эмоций, охвативший Тео, был практически невыносимым. Особенно трудно ему было сдерживать себя в присутствии Джайи. Прекрасная хрупкая Джайя, которая и мухи не обидит, пережила жестокое нападение. Тео не нашел в себе сил спросить о подробностях того кошмара. Ей пришлось пережить нечто ужасное, а предательство ее семьи было проявлением невообразимой жестокости. Тео раздирало желание потребовать, чтобы Джайя вышла за него замуж. Он готов всю жизнь защищать ее. Конечно, он не супергерой, но у него достаточно возможностей.

Но Джайя не хочет зависеть от него, не желает выходить за него замуж. Она ему не доверяет.

Тео хотелось кричать от несправедливости, но у него на руках был ребенок. Он поднял сына повыше, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Лучезарная улыбка Зефироса, словно молнией, пронзила сердце отца. Он жаждал увидеть как можно больше таких улыбок, провести как можно больше времени с Джайей.

Если он сможет окружить ее нежностью и заботой, у них появится надежда на будущее.