Дрожа, парень плотнее запахивается в накидку из грубой ткани. Он вроде бы не должен мерзнуть, ведь сквозняк в коридоре — ничто по сравнению с ледяными ветрами и метелями его родины. Но дело не только в холоде: камни вокруг будто вытягивают из воздуха и тела юноши тепло, словно привыкли за тысячелетия кормиться жизненными силами людей.
Другие тоже это чувствуют и прижимаются к соседям, чтобы согреться.
— В колонну! — рычит могучий великан в череполикой маске. На нем черная ряса с вышитыми серебряной нитью песочными часами на левой стороне груди. Его голову скрывает капюшон, так что видны только темно-серые глаза в провалах костяной личины. — Идти в ногу!
В руке исполин держит жезл с навершием в форме крылатого меча — герба Темных Ангелов, как выучил юный кандидат. Сердясь, наставник замахивается булавой, но никого не бьет. Одного присутствия великана и его резких попреков достаточно, чтобы полдюжины претендентов снова построились в колонну.
Обутые в кожаные тапки, они шагают по коридорам, плиты которых сгладились под ногами множества поколений прежних кандидатов, пока не оказываются в квадратном помещении с восемью арочными проемами. Каждый ведет в комнату с рядами стеллажей и пюпитров. За подставками, сжимая гудящие электроперья, стоят ученики — как ровесники претендентов, так и почти совершеннолетние.
— Ты — вон туда.
Юноша не сразу понимает, что обращаются к нему. Наставник показывает парню на ближайший проход, остальных направляет в другие кельи.
Никто в комнате не обращает внимания на юношу, и он мнется на пороге. Наконец стареющий слуга в темно-зеленой блузе поверх черного комбинезона замечает его и жестом подзывает к себе.
Повинуясь указанию серва, парень встает за свободным пюпитром. Там лежат пустой лист пергамента и большая книга в толстом переплете, открытая на цветной странице с жутким зеленокожим созданием. Рисунок окружают строчки маленьких значков.
— Твое прошлое заканчивается здесь. — Ошеломленно подняв глаза, юноша видит над собой исполина. — Тут нет ничего из твоей прежней жизни. Ни дома, ни родителей, ни друзей. Ты умер для них, а они — для тебя. Твое былое имя осталось на родной планете. Отныне Скала — весь твой мир.
Наставник извлекает из складок рясы металлическую тарелку, и на ее поверхности вспыхивает сияющий прямоугольник. Парень в страхе смотрит на очередное колдовство; здесь повсюду черная волшба, вроде светильников без огня!
— Ты будешь… — Великан пару раз щелкает пальцем по блюду. — Азраилом. Теперь тебя зовут Азраил.
— Аз-рай-юл?
— Да. Азраил. — Отложив магическую тарелку, наставник поднимает череполикую маску на лоб. Левая сторона его лица покрыта рубцами от ожогов, справа кожа плотная, словно выдубленная. Взгляд суровый, но не жестокий. — Ты, Азраил, можешь стать космодесантником ордена Темных Ангелов. Однако пройденные тобою проверки и испытания, которым мы подвергли тебя, — только начало. Лишь самые отважные, ретивые, крепкие и лояльные воины вырастают в полноценных боевых братьев. Из каждых ста послушников выживает один; если ты войдешь в их число и покажешь себя достойным, то до самой смерти будешь служить Императору в нескончаемых битвах.
Исполин говорит четко, медленно, не пугая его, но и не сглаживая углы. Просто излагает факты. Юноша склоняет голову в знак понимания, хотя и осознает суть произошедшего с ним лишь в самых общих чертах.
— Я буду… — Он оглядывает комнату. — Буду учиться здесь? Чтобы стать Темным Ангелом?
Кивнув, наставник машет кому-то из учеников:
— Даэт, это Азраил. Принеси нужный Почетный свиток.
Поклонившись, мальчик выбегает в другую дверь, быстро возвращается с пергаментной скруткой и подает ее великану. Космодесантник, качнув головой, указывает на нового послушника.
— Здесь перечислены деяния всех, кого называли Азраилом до тебя. Даэт, читай вслух с Почетного свитка. — Взяв с пюпитра стило, наставник вкладывает его в руку юноши. — Ты делай копию, вот здесь.
Азраил смотрит на чистый лист и на электроперо. Потом кладет стило на пюпитр и поднимает на исполина полные слез глаза, уверенный, что уже провалился.
— Я не умею… Не умею выводить значки.
— Писать, — подсказывает Даэт. — Это называется «писать».
— Я не умею писать, господин.
Наставник опускает маску, и его голос вновь сменяется рычанием.
— Конечно нет, и твое невежество добродетельно. Но мы разберем тебя на части, а потом создадим из оставшейся плоти, костей и духа нечто гораздо более славное. Не говори, что не умеешь читать и писать: Темные Ангелы могут добиться чего угодно. Скажи, что не умеешь читать и писать… пока еще.
Азраил берет электроперо.
Возмездие… Многие считают, что оно ничем не отличается от правосудия. Это инструмент баланса, воздаяние, пропорциональное действиям нарушителей порядка. В представлении Темных Ангелов возмездие — властный господин, требующий не исправить ложь или ответить на оскорбление, а бесследно истребить врага и стереть память о полученной от него ране.
Потомки Льва десять тысяч лет точили клинок возмездия о кости неприятелей, верша его безжалостно и скрупулезно.
Очищение Рамиила началось с полного разрушения Железного Сталагмита. В начале войны Наберия сдерживали подозрения об участии в бунте Падших, но Азраил избавился от таких заблуждений: если изменники и были на планете, то давно уже покинули ее. Оставалось только вырезать раковую опухоль, выращенную ими в теле Империума.
По приказу верховного магистра Скала заняла позицию на низкой орбите над вражеским оплотом. Еще в ходе атак под началом Наберия воины уничтожили все противокосмические установки, кроме самых примитивных. Теперь с ними без труда покончили точечными бомбардировками с кораблей сопровождения и самолетов братства.
Повинуясь командам магистра кузни, пробудились к жизни древние энергосистемы звездной цитадели. Владыка технодесантников, кибернетически подключенный к внутренним структурам Скалы, перенаправил воплощение своего гнева — выходную мощность плазменных реакторов — в батареи орудий, которыми щетинились стены Башни Ангелов. Отряды слуг, надрываясь в недрах крепости, зарядили макропушки громадными боеприпасами и взгромоздили на них направляющие исполинские торпеды, предназначенные нести ярость магистра ордена на поверхность Рамиила.
Удерживая позицию на самом краю диапазона эффективных орбит, Скала застыла обширным пятном на лике полуденного солнца, и ее холодная тень накрыла защитников крупнейшего бастиона планеты. Повстанцы и еретехи, подняв глаза, с трепетом наблюдали за ранними рукотворными сумерками.
Стоя на уступчатом возвышении в центре стратегиума, Азраил посредством сети вокс-трансляций и инфопотоков с датчиков кружащих внизу самолетов следил за тем, что происходило во многих километрах под ним. На экранах пятиметровой высоты он видел разворачивающееся на Рамииле представление, оставаясь внутри командного шпиля Скалы.
Палуба управления, расположенная посередине главной башни, представляла собой восьмиугольный зал с высоким потолком, опирающимся на толстые колонны. Громадные лампы под его сводами изливали голубой свет, который смешивался с сиянием дисплеев и пикт-мониторов сотни рабочих станций, находившихся как в самом помещении, так и в галереях и полуэтажах над ним. За ними сидели десятки служителей и космодесантников, готовых исполнить любой приказ владыки ордена, но большую часть операций лично выполнял магистр кузни. Именно ему и отдал команду Азраил:
— Сжечь их.
Приказ на открытие огня разнесся по орудийным позициям и артиллерийским батареям крепости-монастыря. Выполняя его, технодесантники Темных Ангелов пронзили атмосферу лазерными разрядами и извергли на цель плазменные бомбы.
С земли показалось, что небеса заплакали огнем. Лучи смертоносного света пробили стены оплота, неистовство искусственных звезд захлестнуло донжон. За ними с воем рассекли воздух снаряды, способные ломать хребты космолетов, и боеголовки, которые при детонации выбрасывали сверкающие энергетические вихри, поглощавшие все вокруг.
В океан опустошения нырнуло звено истребителей «Темный коготь»; прорывая завесу реальности залпами из расщепляющих орудий, они раскалывали фундаменты башен, вскрывали блиндажи и склады боеприпасов.
Выкрашенные в черное «Лэндспидеры» Крыла Ворона пронеслись сквозь дым и пламя предсмертных мук Железного Сталагмита, скосив из штурмовых пушек и тяжелых болтеров всех, кто пережил атаку с небес. Над пиком расколотой горы, будто стервятники над умирающим гигантом, кружили десантные корабли Темных Ангелов. Рокот их боевых орудий и расчерчивающие высь следы ракет «Черный меч» предвещали гибель еще десяткам еретехов, что убегали из развалин города-бастиона.
Азраил наблюдал за процессом искоренения без комментариев и эмоций. Считать низвержение Железного Сталагмита вехой в конце одной дороги и началом новой и радоваться этому было бы слишком просто для него. Повелитель братства знал, что магистры некоторых орденов упиваются всесокрушающей мощью, которую направляют против врагов Императора, и, вероятно, такие встречались среди предыдущих Владык Скалы. Возможно, потом ему захотелось бы разрушать вновь, лишь ради того, чтобы еще раз испытать это чувство, но он не хотел этого, не желал славить истребление.
Уничтожение цитадели было не победой, а осуждением неудачи Наберия.
Верховный магистр видел не разорение неприятельского оплота, а гибель одной из крепостей Императора. Ему суждено принести Рамиилу огонь и смерть; провести ужасную войну, чтобы очистить душу планеты от порчи. Тысячи ее жителей уже сгинули, возможно, умрут еще миллионы. Все зависит от того, как глубоко проникла ересь и насколько серьезным будет сопротивление.
Глядя, как донжон рассыпается под совместным безжалостным обстрелом двух «Громовых ястребов», Азраил напомнил себе, что этого можно было избежать. Наберий хотел нанести аккуратный удар, обезглавить повстанческие отряды. Тогда мятеж удалось бы подавить без полномасштабного вторжения.
Похвальная цель, но такой выбор скорее говорил в пользу моральных качеств Наберия, а не его талантов стратега. Отсутствие побочного урона желательно, однако не первостепенно. Империум населяет бессчетное множество людей, и даже гибель нескольких миллиардов почти не отражается на расчетах Адептус Терра. Фактически подобные потери несущественны.
Но владыка ордена понимал, почему Наберий откладывал сокрушительную атаку, и надеялся добиться победы через капитуляцию врага, а не массовую бойню, вынужденно начатую сейчас Азраилом. Мощь Скалы и Темных Ангелов, ее разбросанных по Галактике детей, была так велика, что могла опьянить менее достойного полководца. Даже в бытность великим магистром Крыла Смерти, одной из самых грозных в бою элитных рот Космодесанта, Азраил обладал лишь толикой своего нынешнего могущества.
Воина уже подтачивало искушение высвободить эту неодолимую силу — жажда исправить все одним сокрушительным ударом. Он снова задумался над идеей о зачистке Рамиила, о штурме восставшей планеты всей мощью ордена Темных Ангелов.
Возмездие… Его требовали дух Наберия и оскорбленная честь братства. Долг перед Императором и необходимость примерно наказать бунтарей запрещали поступать иначе.
И все же Азраил понимал, что его радикальная реакция, возможно, вызвана личными причинами.
Темные Ангелы выжгли с гнилыми корнями логово врага, где погиб Наберий, но это не избавляло его преемника от ответственности за содеянное там. Никто не вспоминал, что прежний владыка ордена был еще жив, когда его нашли, однако факт оставался фактом. Пусть существование воина поддерживали только машины технокультистов, оборвал его именно Азраил.
— Верховный магистр?
Услышав вопрос, космодесантник осознал, что служитель уже во второй раз обращается к нему.
— Да?
— Великий магистр Саммаил спрашивает дозволения войти в руины с исследовательскими командами.
Азраил мгновенно разгадал подтекст запроса от командира Крыла Ворона: тот хотел проверить, нет ли в бастионе Падших. Наберий, считавший организаторами мятежа вероломных Темных Ангелов, боялся именно того, что одна только грубая сила не поможет против них.
— Запрещаю, — сказал владыка ордена. — Продолжать дистанционное очищение. Эскадрильям Крыла Ворона нести охрану периметра.
Поклонившись, слуга вернулся к вокс-станции. По стуку сабатонов за спиной Азраил понял, что к нему подходит космодесантник.
— Ты держишь Саммаила на коротком поводке, господин, — заметил Иезекииль, встав рядом с повелителем.
Верховный магистр ответил не сразу: он по-прежнему следил за управляемым катаклизмом внизу по множеству мониторов командной палубы. За высвобожденной им мощью Азраил наблюдал как вблизи, так и с огромного расстояния. Строчки результатов орбитального сканирования беспристрастно описывали последствия плазменных и циклотронных ударов. С отстраненными данными резко контрастировала съемка из кабины какого-то бортстрелка Крыла Ворона — лицо беззвучно вопящего еретеха в серебристой чешуйчатой броне, разорванного очередью из тяжелого болтера. Потеряв руку и ногу, отступник содрогался на окровавленных обломках кладки.
Владыка ордена пристально посмотрел на библиария:
— В пепле Железного Сталагмита искать нечего. Когда мы атаковали донжон, Повелители Ночи возникли там, применив технологию или нечто иное, способное преодолеть барьер силового поля. Не сомневаюсь, что они, как и другие вожди бунтарей, покинули оплот сразу же после начала бомбардировки. Поиски чего-то несуществующего заранее обречены на провал.
Услышав последнюю фразу, Иезекииль прищурил глаз. Он почувствовал, что Азраил имеет в виду не только текущую операцию.
— Иногда мы не догадываемся об истинной сути поисков, пока не приступим к ним, — ответил псайкер. — Нередко их ведут просто ради познания нового.
— Бездеятельная мудрость никчемна, — возразил верховный магистр. — Мы покончили с Железным Сталагмитом, теперь найдем все остальные темные норы повстанцев и озарим их светом битвы. Хотя мы сражаемся в память о Наберии, нельзя забывать, что перед нами мир, отторженный от Империума.
— Кто-нибудь другой может вернуть планету Его Императорскому величеству, — указал библиарий.
— Астра Милитарум? Ее полки прибудут разве что через год, когда Рамиил уже поглотит проклятие. У нас есть шанс вычистить крамолу, пока она не укоренилась глубже. Неважно, что мы пришли сюда по ошибке; неважно, какие заблуждения погубили Наберия. Главное, что нам выпала возможность спасти этот мир.
Иезекииль безмолвствовал, и неясно было, молчит он в знак согласия или неодобрения. Почти наверняка странное поведение владыки библиариума не имело отношения к его вспышке в кабинете нового командующего. Подобным малодушием не страдали даже самые неопытные скауты, не говоря уже о старших офицерах братства. Азраил понимал, что спрашивать напрямую бессмысленно: псайкер явно стремился преподать магистру ордена какой-то урок, но, как и Хранители-во-Тьме, вынуждал его самостоятельно разбираться в содержании этого наставления.
— Стратегический контроль, доклад по иерархии! — скомандовал он, отвернувшись от Иезекииля. — Какова наша следующая цель по уровню плотности населения и присутствия Адептус Механикус?
— Город Икссиос, владыка Азраил, — сообщили ему. — Обширные комплексы кузен с контингентом техножрецов.
— Хорошо. Известите магистра Велиала и передайте «Нетерпимому» с эскортами распоряжение занять позицию для атаки. Нужно лишить еретехов любых пристанищ; мы будем зачищать Рамиил, пока население не откажет бунтарям в поддержке.
Верховный магистр пару секунд наблюдал за рассылкой приказов. Убедившись, что очередной шаг по выбранному пути сделан, он вновь повернулся к Иезекиилю — но старший библиарий уже ушел, оставив Азраила наедине с неприятно многочисленными вопросами.
Думаешь, они готовы к бою? — спросил Саммаил. Дым, что клубился над пылающими городами, накрывал сумеречной завесой пепельную пустошь, в которую превратилась центральная часть агрозоны северного полушария. На склонах невысоких хребтов к северо-западу, куда в течение трех дней непрерывно сбрасывали зажигательные бомбы, бушевало прометиевое пламя. Обещая выжечь мятежников с лица Рамиила, верховный магистр выражался буквально.
Темные Ангелы безжалостно и неотступно зачищали планету. На территориях, где укрывались крупные силы повстанцев, Крыло Ворона и боевые роты выгоняли миллионы людей из домов, после чего десантные корабли и звездолеты ордена ровняли с землей населенные пункты, фермы и громадные мануфакториумы.
После разорения третьего по счету мегаполиса, Дэфиоса, началась контрреволюция. Тысячи верных солдат и вооруженных граждан Империума, рыская по улицам, нападали на всех, кого подозревали в сочувствии бунтарям. Этих людей выставляли из городов, превращали в изгоев. Больше противники Императора нигде не получали помощи или убежища.
Но и в глуши еретехи и вероломные бойцы СПО не находили спасения. Вдали от основной массы обитателей планеты они становились легкой добычей для орбитальных бомбардировок и точечных авианалетов.
Космодесантники не давали покоя врагам. Выслеживая повстанцев от ледосборочных полей южного полюса до геотермальных станций на экваторе, Крыло Ворона наводило на обнаруженные цели огонь десятка космолетов, тогда как Крыло Смерти разрушало плазменные реакторы ульев-кузниц.
Колонны бронетехники ордена, устремившись в необитаемые красные пустыни на востоке, атаковали стянутые туда танковые роты отступников среди изменчивых бурь и дюн карминового песка.
Среди производственных комплексов Адептус Механикус, разбросанных по тропическому архипелагу из сотен островов, боевые роты Скалы теснили еретехов и отряды их безумных машин. В битвах, охвативших пять тысяч мостов, туннелей и эстакадных дорог, воины тщательно вычищали с Рамиила остатки предательского культа.
Теперь последние армии мятежников в сопровождении уцелевших еретехов хлынули с северных вершин, чтобы сойтись с Темными Ангелами в открытом противоборстве. По горному серпантину извивались длинные колонны танков, прежде скрытых от гнева космодесантников, и тучи копоти из выхлопных труб смешивались с гарью над объятыми пламенем очистительными заводами к востоку. Бронетехнику сопровождали три колоссальных шагохода типа «Рыцарь», пробужденных ото сна вероломными техножрецами. Над ними мчались трехвинтовые штурмовики, еще выше рассекали небо инверсионными следами самолеты-перехватчики. Пешим порядком и в бронетранспортерах наступали тысячи солдат под черными знаменами и штандартами, увенчанными черепами. Хотя все имперские аквилы и символы Машинного бога на их снаряжении сменились крылатыми «мертвыми головами» Повелителей Ночи, сами легионеры-предатели еще не показывались.
Границу зоны боевых действий отмечали расколотые выступы оплавленных скал и воронки от плазменных ударов, окруженные догорающими озерами прометия и полями неразорвавшихся снарядов. Фортификации «Эгида», сплошная полоса из сброшенных с орбиты модульных блоков армированного феррокрита, перемежавшихся каждые триста метров приземистыми дотами, формировали огневые мешки. Поскольку неприятель мог форсировать реку Скальсис на западном фланге, вдоль берега протянули несколько километров электризуемых заграждений из колючей проволоки, реагирующей на тепло. «Лэндспидеры» уже сражались там с патрульными катерами и оснащенными турелями судами на воздушной подушке, которые прежде таились на подгорных базах.
Надвигающемуся воинству противостояла вся мощь ордена — почти тысяча боевых братьев из десяти рот. В опаленном предгорье действовали отделения скаутов, получившие приказ по возможности устраивать засады и перехватывать отряды врагов, а также вести наблюдение и докладывать о численности и оснащении армий, выступающих из теснин.
На опорных пунктах «Аквила» и редутах «Огненная буря» располагались десантники-опустошители и тактические отделения, одинаково умелые в атаке и обороне. Дюжина дредноутов укрепляла фронт на пересеченной местности, где ожидались самые жестокие рукопашные бои. Разглаженный километровый участок перед главной линией укреплений был засеян, будто семенами, артиллерийскими установками «Возмездие» и десантными капсулами «Буря смерти».
В пятистах метрах позади передовой ждали штурмовые отделения и терминаторы — кулак, занесенный для решительного контрудара в случае успеха вражеского натиска. «Лэндрейдеры» и «Носороги» готовились перевозить эти резервные отряды, тогда как «Хищники», «Поборники» и «Вихри» различных моделей заряжали тяжелые орудия для борьбы с танковыми клиньями неприятеля.
Над выжженной недавними обстрелами пустошью скользили зловещие тени «Саванов тьмы» Крыла Ворона, окутанных маскировочными аурами. Рядом с ними, также под этой созданной древними технологиями пеленой, неслись отделения обычных и ударных мотоциклов. Им было поручено уничтожать разведгруппы противника, состоящие из шагоходов «Часовой», а также выискивать моторизованные патрули и многоногих автоматонов, рожденных безумной изобретательностью еретехов.
В середине оборонительных позиций над равниной возвышался основной бастион Темных Ангелов. За пятиметровыми стенами небольшой цитадели, где сменяли друг друга отделения почетной стражи из Третьей и Седьмой рот, вздымалась вчетверо более высокая центральная башня. На вершине ее Азраил и старшие офицеры ордена в последний раз совещались перед началом битвы. Брат Агатор держал священное Знамя Стойкости, кропотливо сплетенное юношами-кандидатами вокруг обрывка, уцелевшего в баталии с технокультистами. Новый штандарт в точности повторял прежний.
— Враги пожалеют, что связались с нами, — сказал Ланваль.
— Отсюда вопрос: чего они надеются достичь? — заметил Баллан, магистр Седьмой. — Тот, кто ведет их против подготовленных и окопавшихся космодесантников, либо глупец, либо гений.
— Меня радует уже то, что они вышли на свет, — отозвался Саммаил, направляясь к своему «Лэндспидеру» под названием «Траурный коготь», который парил рядом с парапетом крыши. Забравшись на сиденье, великий магистр Крыла Ворона оглянулся на соратников. — Сражение вот-вот начнется, мне нужно быть с моей ротой. Пожалуй, мы даже пропустим горстку мятежников к укреплениям, чтобы вам довелось пострелять, — я сегодня щедрый!
Держа одной рукой Меч Ворона, воин положил другую на штурвал и, отсалютовав братьям, умчался к фронту. Вихревой след «Лэндспидера» вскоре затерялся вдали, среди клубов дыма.
— Мне тоже пора к моим бойцам, — произнес Ланваль, показывая на «Лэндрейдер» типа «Крестоносец» у основания башни. — Господин мой, если хотите покончить с ними без задержек, не откладывайте контратаку. Восставшие подонки быстро дрогнут и побегут, так что я бы предпочел не догонять их по пути к горам. Позвольте им разбиться о нашу стену, потом отбросьте одним ударом.
— Я запомню это, брат-капитан, — сказал повелитель ордена.
Прочие магистры рот отбыли с Ланвалем; на вершине бастиона остались только Азраил, Иезекииль и Дагонет.
— Баллан говорил верно, — начал верховный магистр. — Никто не ожидал, что мы так скоро встретимся с неприятелем в открытом бою.
— Возможно ли, что бунтари заботятся о своих согражданах? — высказался магистр святости, и соратники резко взглянули на него. — Ненависть к еретикам праведна, но не судите о них превратно. Да, они — заблудшие существа, однако не тяга к злодеяниям увела их с пути долга и верности. Нередко дело в себялюбии, но порой и в желании добиться чего-то для других. Кто знает, какой ложью Повелители Ночи совратили души мятежников? Символ новых господ на каждом их щите и знамени…
— Но владыки не маршируют рядом с ними, — возразил магистр ордена. — Или еретики, вторично совершив грех предательства, отвернулись и от этих повелителей, или же легионеры-изменники с какой-то целью выслали свое воинство против нас. Они не пытались ни растянуть наши силы, ни прощупать оборону.
— Ты сегодня даже молчаливее обычного, Иезекииль, — обратился к тому Дагонет. — Есть ли у главы библиариума совет для нашего господина?
Псайкер окинул поле битвы неестественным взором. Одну ладонь он положил на рукоять Бича Предателей, висевшего у бедра, другую, сжав в кулак, поднес к груди.
— Знамения перед боем предвещают недоброе, — признал Иезекииль. — В тенях обитает великая тьма.
— Следует ли нам отказаться от сражения? — спросил верховный магистр, встревоженный этими словами. — Но до сих пор ты ничего не говорил…
— Погнаться за тенями, Азраил, значит ничего не поймать. Отголоски будущего могут оказаться миражами, созданными нами же. Я предупреждаю, а не приказываю.
— Нужны ли какие-то меры предосторожности, Иезекииль? Наша армия построена и, судя по моему опыту, имеет преимущество над врагом в мощи и диспозиции. Наши братья готовы, их боевой дух силен. Противник в отчаянии, его командиры никчемны. Скажу без самонадеянности: такое положение меня вполне устраивает.
— Речь не о предстоящей баталии, а о той, что еще не открылась нам, — пояснил библиарий. — Повелители Ночи, Азраил… Где они?
— Прячутся или же сбежали. Ясно, что предатели ничем не обязаны существам, которых переманили на свою сторону. Осознав провал своего жестокого замысла, легионеры могли оставить Рамиил, чтобы ускользнуть от праведного воздаяния.
— Будь осторожен, — произнес Иезекииль. — Больше мне нечего сказать.
Кивнув, магистр ордена улыбнулся:
— С Наберием ты тоже вел себя, как назойливая мамаша?
— Нет, и теперь он мертв, — серьезно ответил псайкер.
— Точно.
Спустившись вместе с помощниками внутрь башни, Азраил направился в стратегический комплекс на верхнем уровне. Там, на рядах экранов и вокс-станций, сводились воедино инфопотоки с десятков приемных каналов, словно бы пронизывающих всю группировку Темных Ангелов. Пикт-захваты с «Лэндспидеров» Крыла Ворона, данные мультиспектрального сканирования с орбиты, телеметрия сенсориумов Крыла Смерти, обработанные голосовые записи передач командных танков и сержантов отделений — все стекалось в батареи когитаторов.
За скоплением измерительных приборов, вид-планшетов, гололитов и вокализаторов надзирал брат Радагал, старший технодесантник из оружейной ордена. В теле ветерана было больше машинных частей, чем плоти: несколько лет назад его почти смертельно ранило свирепое чудовище расы тиранидов. Колосс практически сожрал Темного Ангела, однако сержант Велиал и его терминаторы, распоров брюхо твари, вытащили злополучного воина наружу и покончили с огромным ксеносом. Радагал лишился обеих ног, левой руки и половины головы, но выжил благодаря заботам апотекариев, техномантии собратьев и, в немалой степени, собственному упрямству.
Космодесантника из боевой роты на его месте почти наверняка поместили бы в саркофаг дредноута, чтобы он мог сражаться дальше. Но Радагал был специалистом ордена, и Темные Ангелы нуждались в его особо ценных умениях, поэтому для ветерана сконструировали уникальную автомобилию. При создании этой каталки применялись инженерные решения и киберорганические технологии, поддерживающие жизнь магистра кузни в сердце внутренней структуры Скалы.
Передвигался Радагал на паре гусениц, снятых с самоходной лазерной пушки «Рапира». Потерянную руку ему заменяло три механических щупальца, оканчивающиеся инфошипом, трехпалой клешней и боевым клинком. Из оголенного черепа выходила дюжина кабелей мыслеуправления, три из которых подсоединялись к аппаратуре стратегической метрикуляции, а остальные — к сервиторам-полулюдям, которыми технодесантник командовал посредством мозговых импульсов. Эти слуги наблюдали за хранилищами данных и когитаторами, управляя ими с внешних пультов.
Из вокс-динамиков непрерывно доносились рапорты от Крыла Ворона и со звездолетов на орбите, подробно описывающие маневры вражеской армии. Расшифровывая отрывистые, перекрывающие друг друга фразы на боевом жаргоне, Азраил по кусочкам складывал для себя картину обстановки в зоне боевых действий. В этом ему помогали руны, которые возникали на двухметровом дисплее в центре одной из стен.
Наступление рамиильцев возглавлял танковый клин. Тяжелые машины, словно передвижная стена, прикрывали собой бронетранспортеры и пехоту. Техника двигалась равномерно, поддерживая строй; рядом широко шагали рыцари, рассыпая красные искры с поворотных ионных щитов.
— Это не безрассудный набег, не безумная гонка за победой, — заметил Дагонет. — Расчетливый натиск. В какой-то мере они еще подчиняются командирам.
— Очевидно, не забыли дисциплину, привитую на службе Империуму. О том, есть у врага хорошие офицеры или он просто помнит давно выученную тактику, мы узнаем лишь после первых выстрелов.
— Долго ждать не придется, — вставил Радагал.
На еще одном вспомогательном мониторе вспыхнул дергающийся пикт-поток. С «Лэндспидера», как определил Азраил, увидев скользящую на экране землю. Маршрут гравилета пролегал вдоль ближайших холмов, на которых уже выпускали опоры-стабилизаторы крупнокалиберные орудия мятежников. Однозадачные сервиторы-клоны вынимали снаряды из машин для подвоза боеприпасов.
— Саммаил успеет атаковать эти пушки, пока они не открыли огонь? — спросил Дагонет.
Изучив калейдоскоп символов и рун с обозначениями расстояний, теснившихся на главном дисплее, верховный магистр покачал головой:
— На фланге противник укрепил свой берег реки, как и мы. Его танки превосходят машины Крыла Ворона в дальнобойности. — Подойдя к широкому пульту управления, воин взял цифроперо и провел им по экрану. На схеме возникли ярко-красные линии возможных векторов атаки на развертывающуюся батарею. — Пока Саммаил будет обходить их с востока, неприятель создаст заслон из вот этих пехотных частей. Больше вариантов нет, кроме прорыва через клин бронетехники.
— Рыцари, Азраил, — сказал библиарий, напоминая командиру о громадных боевых машинах, наступающих рядом с танками. — Скоро эскадрильи Саммаила окажутся в зоне досягаемости шагоходов.
— Мотоциклы и «Лэндспидеры» не выстоят перед болт-пушками и волкитными орудиями, — добавил Дагонет.
— Согласен, — отозвался магистр ордена. — Радагал, передай Саммаилу приказ отступать с боем к востоку. По возможности атаковать легкую технику, но держаться подальше от рыцарей и тяжелых бронемашин. Когда враг обратится в бегство, Крыло Ворона будет в авангарде погони.
Пока технодесантник безмолвно выполнял распоряжение, Азраил продолжил изучать текущую ситуацию. Стоило задействовать орбитальную поддержку — над полем битвы висела боевая баржа Темных Ангелов, готовая дать залп из громадных пушек.
— «Ангелу искупления» провести бомбардировку неприятельской артиллерии.
Радагал кивнул, подтверждая получение команды.
Танки отступников приближались к цитадели; рев их двигателей и скрежет траков доносились уже напрямую, не только через вокс-захваты. На внешней границе укреплений ожили защитные установки, машинные разумы которых засекли вражескую бронетехнику. Густой дым пронзили белые лучи лазпушек, многоствольные ракетные установки полыхнули огнями залповых пусков. В ответ из-за мутной пелены раздались грохот боевых орудий и отрывистое рявканье автопушек.
Взорвавшись, один из танков расцвел в полумраке тускло-оранжевым пламенем. Над броней других машин при попаданиях взметались искры и языки огня. Снаряды еретиков или взрыхляли и без того истерзанную землю вокруг сброшенных с орбиты фортификаций, или врезались в армированные стены. Под треск ионного щита вперед выступил громадный рыцарь; накрыв переднюю линию опустошительными очередями из тяжелых орудий, шагоход разом уничтожил несколько опорных пунктов.
Колонна вражеской техники замедлилась и, развернувшись, хлынула в эту брешь, как вода через прорванную дамбу По пути они обстреливали позиции на краях рассеченной полосы укреплений. Продолжая атаку, рыцарь раздавил ногой капсулу «Буря смерти», автоматическая ракетная установка которой обрушивала шквал реактивных снарядов на танки мятежников. Позади него открыл огонь второй шагоход; дым с треском прожгла молния, рожденная загадочными технологиями, и еще один передовой пост обратился в прах.
Следовавшие за рыцарями бронетранспортеры ускорились, грохоча и подскакивая на пересеченной местности; возле них мчались небольшие броневики. В небе перехватчики ринулись навстречу десантно-штурмовым кораблям, направленным Азраилом для сдерживания внезапного прорыва танков к линии «Эгида».
— Именно об этом говорил Ланваль, — обратился верховный магистр к соратникам. — Они пытаются прорвать оборону только в одном месте — вот здесь, на четырнадцатом и пятнадцатом участках, — чтобы задавить нас волнами атак в узкой полосе наступления. Мы можем остановить бунтарей одним мощным контрударом. Когда авангард застрянет, следующий эшелон уткнется в него, порядки смешаются, и мы охватим врага бронетехникой с фланга.
Владыка ордена быстро отдал резервам оружейной и Крыла Смерти нужные команды, после чего приказал двум ротам на стенах цитадели занять места в транспортных средствах для контратаки через «ничейную землю» на западе. Опустошители с тяжелым вооружением уже обстреливали ближайшие танки еретиков, которые отвечали залпами по «Эгиде» из пушек и мультилазеров.
— Они еще больше упрощают нам задачу, — произнес Дагонет, — мешают продвижению собственной второй волны.
Услышав, как Иезекииль со свистом втянул воздух, Азраил и магистр святости резко повернулись к соратнику. Старший библиарий не смотрел на экраны; его золотистый взор был обращен на что-то невидимое для других.
— Кодиций Ванаил обнаружил некое психическое возмущение, — прошептал псайкер. — Схоже с варп-отголосками, которые мы уловили тогда, перед появлением Повелителей Ночи в Железном Сталагмите.
Не успел верховный магистр потребовать разъяснений, как к нему обратился Радагал:
— Мой господин, рыцари меняют направление атаки. Они двинулись в центр. В нашу сторону.
— Пусть идут, — ответил Азраил. — Наградой за дерзость им станет жаркий прием от стенных орудий.
— Все мои братья по библиариуму чувствуют то же самое, что и я, — продолжил Иезекииль. — Перенос, рассечение завесы.
— Наконец-то явились Повелители Ночи.
Магистр ордена вперил взгляд в Радагала:
— Где? Где они прорываются?
— Аномальные энергетические отклики не обнаружены, мой господин. Если им…
— Они идут! — прорычал библиарий. — Погибель Льва, их колдовство сильно!
Понимая, что техника не может засечь или предсказать появление врага, использующего чернокнижие, Азраил решил осмотреть поле битвы своими глазами. Воин ринулся к лестнице на крышу и, прыгая через три ступеньки сразу, взбежал на обзорную площадку.
На правом фланге он увидел белые «Лэндрейдеры» Крыла Смерти, между которых мелькали лучи и снаряды; выдвинувшись из резерва, бронемашины высаживали отделения терминаторов в середине танкового клина повстанцев.
Пехотные отделения мятежников обтекали бойцов Первой роты, словно пенящийся прилив — камни на пляже. Тысячи еретехов и солдат-изменников, спотыкаясь, бежали по обломкам внешних фортификаций, мимо остовов бронетехники и разрушенных опорных пунктов.
Холмы вдалеке горели плазменным огнем под продолжающейся орбитальной бомбардировкой. Размытые от скорости боеголовки и сверхзвуковые снаряды чудовищным ливнем выпадали на поле сражения, озаряя его яркими смертоносными вспышками.
Рыцари как будто не обращали внимания на контратаку в их тылу: как и предупреждал технодесантник, шагоходы направлялись прямо к командной башне. При этом они перекрыли дорогу ротам Темных Ангелов, направленным Азраилом для окружения противника. «Носороги» сдали назад от бронированных колоссов, ожидая поддержки огневых средств, способных подбить боевые машины вероломных Адептус Механикус.
— Вон там, — указал на северо-запад Иезекииль, поднявшийся следом за повелителем.
Сквозь мглу магистр ордена разглядел красно-золотистое свечение открывающихся порталов — подобных тем, что возникали в Железном Сталагмите, но гораздо более крупных.
Бурные вихри изрыгнули бронетехнику и отделения легионеров всего в паре сотен метров от линии укреплений «Эгида». С обеих сторон над изрытой воронками равниной полетели лучи и снаряды тяжелых орудий. Азраил насчитал двадцать… тридцать… нет, сорок Астартес-отступников, и прибывали все новые. Разломы в реальности продолжали расширяться; из них уже прорывались «Лэндрейдеры». За ними ковыляли и топали немыслимые существа — вопящие, рычащие монстры, слияния металла и потусторонней плоти, скрепленные запретными чарами и пагубными технологиями. Над спинами тварей извивались щупальца-кнуты, их живые орудия пылали злобным светом.
Повелители Ночи наступали быстро, презрительно игнорируя осыпавший их град болтов. Даже при помощи авточувств магистр ордена с трудом различал легионеров за тучами копоти и языками пламени. Предателей скрывали завитки тьмы, ползущей из варп-брешей подобно теням или струям дыма.
— Саммаила мне! — рявкнул он Радагалу по воксу. — Немедленно контратаковать! И воздушную поддержку — пусть все доступные штурмовые корабли бьют по рыцарям!
Подняв глаза, Азраил увидел не слишком радостную картину: всполохи огня между сражающимися в небе летательными аппаратами. Пока воин наблюдал за ними, примерно в километре над полем битвы распахнулся еще один портал. Верховный магистр ждал, что оттуда появится самолет, но из варп-круговорота вырвалась не пилотируемая машина. Проникнув в реальность, хелдрейк — существо с окутанным молниями драконьим телом из железа и костей — испустил душераздирающий вопль, перекрывший даже оглушительную какофонию баталии.
Будто омерзительно громадный цыпленок, только что проклюнувшийся из яйца, создание развело зазубренные крылья, за которыми тянулись грозовые тучи. Тварь устремилась вниз, и раскаты грома сотрясли землю. Изогнув змеиную шею с визгом измученного металла, хищник окинул пылающим взором линию укреплений с амбразурами и блиндажами. Влача за собой пронизанное разрядами облако тьмы, он спикировал на цель.
Жуткое полумеханическое отродье обрушилось на отделения Четвертой роты к востоку от командной башни. Бойцы на стенах открыли огонь; по бронированной шкуре снижающегося монстра застучали болты, загрохотали ракеты и расплескались сгустки плазмы.
Разинув клювовидную пасть, тварь выпустила шквал смертоносных очередей из установленной там пушки. Снаряды, оставляя за собой искрящиеся следы неестественной энергии, вонзились в космодесантников на одной из орудийных площадок. Блеснув металлическими когтями, хелдрейк всем телом врезался в Темных Ангелов, бегущих по верху «Эгиды». Доспехи треснули под ударом чудовищной силы, и полдюжины воинов ордена остались лежать на месте приземления исполинского порождения варпа. То продолжило свирепый натиск, разрубая зубчатыми крыльями керамит и кости; пламя из дула его орудия-зева казалось дыханием мифического дракона.
— Радагал, сосредоточить всю доступную огневую мощь на рыцарях. Штурмовым отделениям резерва атаковать Повелителей Ночи. — Азраил побежал к стене одновременно с тем, как на крыше появился Дагонет. — За мной, братья!
Перескочив ограждение, Владыка Скалы пролетел несколько метров вдоль феррокритовой поверхности, царапая латными перчатками барельеф Ангела Смерти. Наконец воин уцепился за крестовину гигантского меча, оттолкнулся и пронесся еще десять метров до укреплений внизу.
Рухнул он жестко, но сразу же пришел в себя и помчался вдоль парапета к механическому змию. Иезекииль и магистр святости чуть менее опрометчиво бежали в паре шагов позади командира.
— Баллан! Половину твоих отделений сюда, сейчас же! Остальным поддерживать огнем штурмовой резерв. — Грузно топая по «Эгиде», верховный магистр то и дело отдавал команды, собирая за собой кометный хвост из бойцов. Когда дорогу ему преградил капонир, Азраил благодаря искусственным мышцам брони запрыгнул на крышу. Не сбиваясь с шага, он тут же соскочил на следующий участок стены. — Радагал, немедленно перенаправить орбитальную поддержку!
До беснующейся твари оставалось еще триста метров. Магистр Задакиил, собрав под своим знаменем несколько отделений, руководил обстрелом хелдрейка, который пронзительно вопил и хлопал крыльями над стеной. Болт-снаряды безвредно детонировали на шкуре адской полу-машины; урон от попаданий ракет ограничивался пятнами гари на увитом молниями металле.
Танки рамиильцев, до которых еще не добралось Крыло Смерти, дали залп по «Эгиде». Вдоль парапета прокатились огненные всполохи; один из снарядов, разорвавшись возле владыки ордена, накрыл его облаком пламени и осколков. Темный Ангел преодолел ударную волну, не обращая внимания на истошный писк тревожных сигналов доспеха.
Все мысли смешались у него в голове, но Азраил сознавал, что Повелители Ночи имели преимущество с начала битвы, и он играл им на руку своими решениями. Орбитальный удар по артиллерии мятежников? Теперь его самые мощные орудия нужно перенацеливать. Атака бронетанкового клина вынудила Крыло Ворона отойти на фланг, далеко от точек проникновения легионеров. Преждевременно задействовав резервы, верховный магистр ослабил гарнизон «Эгиды», и Астартес-предатели не упустили возможность появиться внутри обороняемого периметра там, где его защитников стало меньше.
На бегу Азраил перепрыгнул «Рапиру» с лазерным разрушителем, думая о том, что вновь следует замыслу врага. Хелдрейк не зря напал именно там, где его логичнее было контратаковать из бастиона, а не оттягивать силы, противостоящие Повелителям Ночи.
Но магистр ордена не мог поступить иначе. Его армия отражала натиск на четырех участках фронта, и каждый из них требовалось отстоять. Орудийные башни и отделения по центру обороны должны были сдерживать мятежников. Скверная шутка: противник, которого Азраил счел наименее опасным, сейчас имел наибольшие шансы прорвать строй ордена.
В небе мелькнули темные пятна — «Громовые ястребы», истребители «Нефилим» и «Темные когти», заложив крутые виражи над «Эгидой», вступили в бой с рыцарями отступников. Ионные щиты блеснули и окрасились багрянцем, отражая залпы ракетных установок и боевых пушек. Немедленно взревели и загрохотали тяжелые орудия шагоходов; очереди лазерных лучей и снарядов рассекли плотные клубы дыма. На глазах верховного магистра сверкающий пучок энергии вспорол брюхо десантно-штурмового корабля от кабины до хвоста, и горящий остов машины рухнул на еретехов, что рвались к стене цитадели.
Непрерывный поток докладов в воксе сменился еле слышным бормотанием. Теперь Азраил внимал только голосу Радагала: просеивая множество рапортов, технодесантник докладывал лишь о важнейших изменениях.
Хотя казалось, что на поле боя царит смятение, перевес все еще оставался на стороне Темных Ангелов. Легионеры-изменники применили все ведомое им коварство и колдовство, чтобы изменить ситуацию; кроме того, вскоре должно было сказаться численное превосходство еретехов и изменников, но пока что фронт держался.
Пробежав по крыше следующего опорного пункта, магистр ордена соскочил на стену всего в сотне метров от чудовищного порождения варпа. Азраил снял с плеча Гнев Льва, мастерски сработанный болтер с подвесным плазмометом, и вытащил из ножен Меч Тайн.
Позади него Иезекииль взмахнул для пробы Бичом Предателей; за клинком протянулось лазурное пламя, в глазу библиария полыхнули искорки пси-энергии. Дагонет, держа одной рукой плазменный пистолет, воздел крозиус арканум, и вокруг навершии в форме аквилы замерцало серебристое силовое поле.
— Не дайте ему взлететь! — взревел магистр ордена, бросаясь к монстру.
Хелдрейк развернулся к нему, сжимая в лапе дергающегося космодесантника. Железный дракон распахнул пасть, и многоствольная пушка, что торчала из его глотки, завращалась с нарастающим визгом.
Азраил выстрелил в ту же секунду, как Иезекииль метнул в чудовище сгусток псионического огня. Плазма и потусторонняя энергия вонзились в раскрытый зев, брызнул и потек расплавленный металл. Отродье судорожно отдернулось, выкашливая струи жидкого огня.
Болты все так же беспомощно молотили по сероватой шкуре-броне хелдрейка. Щелкнув хвостом, как кнутом, он снес голову еще одному Темному Ангелу и направился к магистру ордена, выбивая когтями искры из армированного настила стены. Между зубцов-мечей исполина ползли ручейки остывающего металла.
Ринувшись вперед, Дагонет отразил крозиусом удар лапы, метнувшейся к голове владыки ордена. Сам магистр святости отлетел назад и с лязгом врезался в парапет. Заметив, что механический кошмар подставил шею, Азраил рубанул по ней Мечом Тайн. Монстр отшатнулся; нырнув под него, космодесантник вырвал застрявший клинок в фонтане маслянистой крови.
Иезекииль, держа меч двуручным хватом, отсек занесенные над верховным магистром когти. В рану впились щупальца пси-энергии из Бича Предателей.
У края стены приподнялся Дагонет — одна рука капеллана висела плетью, но другой он вскинул плазменный пистолет и выстрелил твари в глаз. Чудовище махнуло крылом, надеясь сбросить верховного магистра за парапет, но тот перекатился вплотную к монстру и разрубил кабели-кишки в его брюхе, забрызгав топливом-экстравазатом свой доспех.
Хелдрейк встал на дыбы, лихорадочно хлопая крыльями. Старший библиарий выпустил ему в грудь разряд пси-молнии, который проплавил кости и металл во вспышке разноцветных искр. Отбросив Гнев Льва, магистр ордена засунул руку в неровную рану на животе монстра. Тот поднялся над стеной, с трудом взмахивая крыльями, но Азраил по-прежнему держался за что-то в металлическом брюхе дракона.
Владыка Скалы осыпал беззащитное нутро твари градом ударов, вонзая в него клинок, рассекая и рубя без всякого изящества. Отверстие расширилось до двух метров в длину; ряса воина пропиталась кровью и смазкой, и плотная ткань прилипла к сочленениям брони, затрудняя движения. Последним прямым выпадом Темный Ангел до рукояти всадил меч в грудь чудовища. Конвульсивно задергавшись, полудемоническое отродье сложило одно крыло, перевернулось и по спирали устремилось к земле в сторону от «Эгиды».
Спрыгнуть Азраил не мог. Вместе с хелдрейком он рухнул на опаленную адским жаром равнину в буре осколков металла и каменной крошки. Силой удара воину едва не оторвало руку, голова в шлеме резко запрокинулась и с треском врезалась в броню-шкуру монстра.
Оглушенный космодесантник грузно свалился с мертвого порождения варпа. У магистра ордена звенело в ушах; он кое-как поднялся, и в тот же миг по трупу чудовища пробежала судорога. Спазматически дернувшееся крыло вновь сбило Темного Ангела с ног. Он упал навзничь, тут же перекатился на живот и нашарил рядом клинок. Осмотревшись, Азраил увидел в нескольких сотнях метров линию «Эгиды».
Верховный магистр встал и, сжимая Меч Тайн, захромал прочь от дымящейся туши хелдрейка. Глухие хлопки снарядов и стрекот болтеров казались ему странно тихими и далекими.
— Говорит Азраил, ответьте, — произнес воин, ощупывая боковину шлема. Ее пересекала борозда длиной в палец, на месте которой раньше находился вокс-передатчик.
В канале затрещало, по дисплею авточувств пошли помехи. Магистр ордена скрутил шлем под шипение выходящего воздуха.
Он глубоко вздохнул; битва смердела гарью, пороховыми газами и кровью. Придя в себя, космодесантник оценил обстановку.
Враг добрался до стены в нескольких местах. Повелители Ночи почти достигли «Эгиды», сотни еретехов карабкались на парапеты по грудам тел своих товарищей. Через толпы обреченных шагали специально изготовленные осадные автоматоны с телескопическими лестницами, тросометами и руками-молотами, что искрили энергоразрядами.
Темные Ангелы свалили одного рыцаря, и клубы черной копоти из его горящего остова вплетались в дымную пелену над атакующими ордами вероломных солдат. Неясные силуэты двух других колоссов Азраил заметил всего в полукилометре от себя. До командной башни им оставались считанные минуты ходу.
Еще ближе к магистру ордена располагалась Первая рота; доспехи оттенка слоновой кости отчетливо выделялись на фоне обугленной земли и рамиильских бронемашин в серо-зеленой камуфляжной расцветке. Контратаку возглавляла группа воинов Крыла Смерти, сплотившихся вокруг знамени Ланваля. Клинками и булавами они вскрывали корпуса танков, щитами прикрывались от шквального огня изменников.
Азраил направился к собратьям, пробираясь через разбросанные обломки хелдрейка, которые пожирало белое пламя. Услышав какое-то шипение, воин замедлил шаг и обернулся.
Сразу же за пылающей тушей бурлил сам воздух. В первый миг верховный магистр решил, что это завихрения огня, марево в жарком воздухе, но за несколько секунд круговорот усилился и обрел четкие очертания. В дыму заплясали искорки энергии, несущиеся по спирали в центр портала, где зарождалась маленькая звезда.
«Беги!»
Слово врезалось в сознание космодесантника, будто абордажная торпеда — в обшивку звездолета. Он скривился от жгучей боли в черепе.
«Беги, Азраил!»
Магистр ордена не сразу узнал голос Иезекииля, более громкий и свирепый, чем когда-либо. При всей настойчивости библиария, тело воина отказывалось повиноваться. Он застыл, зачарованно глядя на то, как воронка из частиц становится пульсирующим отверстием, расширяющимся проходом через барьер реальности в очень далекие места.
В последнее мгновение Темный Ангел отвел глаза, зная, что вид бездны самого Хаоса грозит помешательством даже космодесантнику с несокрушимой волей. Портал открылся с грохотом, сотрясшим равнину; затверделую землю беспорядочно пересекли расходящиеся трещины, в одну из которых свалилась туша железной твари.
Рискнув взглянуть в небытийный разлом, Азраил увидел, что тьма вылепляет из себя монструозное человекоподобное существо. Меж тем в ткани материального мира возникло еще несколько брешей меньшего размера — они обращались вокруг центрального портала, как подневольные луны. В их сердцевинах извивались нездешние создания, эмбрионы кошмаров, что грызли и царапали завесу-плаценту, жаждая родиться в мире смертных.
«БЕГИ!»
Псионическая команда, пронзив стены ментальной защиты воина, словно бы заземлилась через его нервную систему, как молния по громоотводу. Не успел космодесантник осознать происходящее, как ноги сами понесли его от прохода и нарождающихся тварей.
Как только рассудок пришел к согласию с психически подстегнутым инстинктом, Азраил помчался трехметровыми скачками, отмахивая ритм руками. Он бежал равномерно, подгоняемый не беспримесным страхом обычного человека, а спокойным пониманием того, что гибель по-настоящему близка. Верховный магистр видел, что на опорном пункте впереди него, куда стекались боевые братья, уже вырастает частокол болтеров и тяжелого оружия. По золотистому сиянию он нашел Иезекииля — библиарий стоял, держа руку над головой. От воздействия пси-энергии воздух извивался рядом с ним.
Тени, замеченные владыкой ордена, теперь плясали на краю его разума, призывая дерзнуть и обернуться. Азраил пытался сосредоточить взгляд и мысли на безопасной гавани «Эгиды», но миражи, создаваемые его фантазией, все-таки брали верх. Чтобы избавиться от них, воин решил посмотреть назад — не могла же реальность оказаться ужаснее образов из первобытных глубин сознания.
Оглянувшись, он понял, что воображению никогда не сравниться с воплощенным безумием варпа.
Из трепещущего эфирного портала, извиваясь, ползла чернота. Словно пар, она струилась между зазубренными краями прорехи в материальном измерении. Создание, что неуклюже выступило из бездны, — сотворенное из теней, настоящее и в то же время нет, — было вдвое выше магистра ордена. В центре его тела находилось скопление фасетчатых паучьих глаз, в которых отражалось пламя битвы. Демон тащился вперед на шести конечностях, сплетенных из мрака, скорее щупальцах, чем суставчатых ногах. Ступни им заменяли железные когти, выбивавшие из земли пучки алых искр при каждом касании. И рты…
Азраил не мог сосчитать эти пасти с хлещущими языками, полные зазубренных клыков; эти зевы, что скрежетали зубами, изменялись, появлялись и исчезали по всему телу теневого чудовища.
Отвлекшись, космодесантник не заметил выступ корпуса подбитого «Громового ястреба», погрузившегося в истерзанную землю. Запнувшись, он упал; только благодаря чутью верховный магистр увернулся от острого как бритва куска брони, что пронзил бы его насквозь. Не выпуская Меч Тайн, он с грохотом съехал по металлическому корпусу, оставляя за собой борозду в слое обгоревшей краски.
Быстрый, как змея, Азраил вскочил на ноги и поднял клинок. Теневая тварь двигалась дальше, но явилась она не в одиночку: черные дрожащие отростки, что тянулись от нее к порталу, собрались вместе и переплелись, словно веревки. Возникли когтистые пальцы, сжатые в кулак; они держали бесплотный шнур, как… поводок.
Новый монстр, размером с пару дредноутов, вдвое превосходил в росте свою немыслимую гончую. Его облачение — извращенное подобие терминаторской брони, вздымавшееся и дергавшееся, будто кожа, — состояло из толстых пластин иссиня-черного, полночного цвета с золотой и белой каймами, как и у подчиненных гиганту Повелителей Ночи. По доспеху-плоти скользили разряды молний, пульсирующих в такт стуку копыт-сабатонов.
Из висков за вытянутым, оголенным до костей лицом выступали длинные наросты, превращавшие голову великана в крылатый череп, символ его вероломного легиона. Настоящие крылья, что распахнулись у чудовища за спиной, превосходили в размахе опорную плоскость «Нефилима».
Свободная рука исполина, сама по себе размером с Азраила, оканчивалась перчаткой с когтями-кинжалами, светящимися адской энергией. Верховный магистр узнал в латнице пугающе огромный силовой кулак; над его тыльной стороной выступало крупнокалиберное орудие, из спаренных стволов которого лилось красноватое инфернальное сияние.
Князь демонов посмотрел на противника пустыми глазницами, и воина пробрало холодом.
— Что это у нас тут? — Голос демона напоминал студеный ветер, тихий, но пронизывающий. — Еще один детеныш Льва явился помешать моим праведным завоеваниям?
— Тебе тут не место, отродье кошмаров! — прорычал Азраил. Он шагнул ближе к врагу; корпус «Громового ястреба» заскрежетал под тяжестью космодесантника. — Этот мир принадлежит Императору!
— Император мертв, сирота Калибана. Он пал от руки Хоруса. Вам лгут уже десять тысяч лет: на Земле, львенок, нет никакой могучей силы. Только труп-марионетка, который тянут за ниточки слабые честолюбивые смертные.
— Лжешь здесь только ты! Император одолел Хоруса, твой крестовый поход закончился, твой легион раскололся! Ты ничего не получишь, темное пламя Нострамо!
У гиганта не было черт лица, однако головой он качнул с явным удивлением.
— Все верно, сын Ночного Призрака: мне ведомо, из какой тьмы ты пришел. — Азраил медленно наступал, прислушиваясь к скрипу и стонам разбитого десантного корабля. — Калибан погиб, но Ангеликаста уцелела. Ты думаешь, у нас нет записей о Ереси, эпохе безвластия и измены? Я знаю твою суть, Повелитель Ночи! Я знаю суть твоих сородичей! Десять тысяч лет вы пытались захватить владения Императора, и десять тысяч лет бойцы вроде меня преграждали вам путь. Сегодня все будет так же!
— Ты бросаешься именами, не понимая их смысла. — Князь демонов натянул поводок теневой гончей, гротескное чудище досадливо взвыло. — Тебе не проникнуть в глубочайшие тайны, читая детские книжки с яркими картинками. Планеты Ночи больше нет; я прибыл из куда более величественного царства!
— Скоро ты вернешься туда, сын Кёрза!
— Не упоминай его, молокосос! — В глазницах монстра сверкнули алые искры. — Имена мертвецов ничего не значат. Сейчас тебе нужно знать только мой титул: Крашеный Граф требует от тебя рабского повиновения! Чтобы удостоиться права служить, пади ниц предо мною!
— Вижу, за сто веков ты не излечился от бредовых идей, — деланно усмехнулся космодесантник. Он взобрался почти на самый верх лежащей под углом машины, в двадцати метрах от Повелителя Ночи. — Я Азраил, верховный магистр Темных Ангелов, Владыка Скалы, Отпрыск Калибана, командующий Ангеликасты. Я склоняюсь перед одной лишь властью — Того, кто восседает на Терре! А ты… ты недостоин даже счищать грязь с гусениц моего «Лэндрейдера»!
— Эта планета будет моей, детеныш Льва! — Гулко захохотав, Крашеный Граф воздел чудовищную руку, и молнии запрыгали между расставленных когтей. — Ты не сможешь меня остановить!
Воздух словно бы сморщился в десятке мест, реальность разорвалась по этим складкам, и каждая брешь рассыпала еще дюжину порталов по небу над полем битвы. Клубы дыма завихрились в неестественной буре, рожденной силами варпа. Блистающие лучи лиловой энергии заметались между вратами в бездну.
Азраил беспомощно наблюдал за тем, как проходы расширяются и растягиваются, распираемые изнутри ордами жутких созданий, которые толкали и царапали пустоту, словно оболочку из гибкого стеклопластика.
— Радуйся, что умрешь быстро и не увидишь, как падет этот мир, как пожрут твоих братьев!
Повелитель Ночи выпустил теневой поводок демонической гончей. С ликующим визгом тварь бросилась вперед, неуловимо проворно перебирая ногами. Из ее фантомных пастей летели брызги слюны.
Взобравшись наверх остова, Азраил приготовился к обороне — повернулся плечом к адскому псу, сжимая двуручным хватом Меч Тайн. Он смотрел только на атакующее отродье, игнорируя и доносящиеся отовсюду ужасные вопли и стоны, и пурпурные всполохи не-света, с которыми воинство Крашеного Графа прорывалось через завесу реальности на Рамиил.
Одним рывком преодолев десяток метров, тварь налетела на космодесантника и окутала его облаком мрака. Сотни ртов монстра вгрызались в доспех Темного Ангела, глодая и скобля керамит неисчислимыми зубами. Капли слюны с шипением разъедали эмалевую краску, обжигали неприкрытое лицо воина.
Он взмахнул Мечом Тайн.
Клинок в руках Азраила блеснул серебром. Взмах — и теневая гончая, рассеченная этим сиянием, распалась на рваные клочья тьмы. Удар не встретил сопротивления, поэтому космодесантник от неожиданности едва не свалился кубарем обратно по корпусу «Громового ястреба», но в последний миг успел ухватиться за торчащий лонжерон.
Лоскуты мрака опали на землю и броню воина маслянистым черным дождем. Крошечные брызги извивались секунду, как живые существа, пока не стеклись в лужу у ног магистра ордена. Жидкость тут же забурлила, вскипела и бесследно испарилась.
Азраил молча указал мечом на Крашеного Графа, бросая ему вызов. Демон кивнул. Выгнув спину, он выкатил грудь со множеством ребер; кости треснули и разломились, обнажив кровавую полость в туловище. Засунув туда руку, Повелитель Ночи вынул темно-красный самоцвет, пульсировавший светом в ритме бьющегося сердца. Мгновенно удлинившись, камень, оставляя теневые послеобразы на сетчатке Темного Ангела, принял форму меча. С потусторонним клинком в одной руке и грозным силовым кулаком на другой Крашеный Граф потянулся и расправил крылья, готовый к схватке.
Направив спаренное оружие на космодесантника, он обрушил на него поток огненных снарядов. Магистр ордена с трудом увернулся от выстрелов, отпрыгнув в сторону. Пока он старался удержать равновесие, князь демонов снова захохотал.
Воздух рядом с Повелителем Ночи замерцал, окружив великана изумрудно-золотистым ореолом. Разряды энергии побежали от кольца, словно трещинки в пустоте.
Прицелившись еще раз, Крашеный Граф чуть склонил голову:
— Прощай, котенок Льва.
Внезапно золотистый осколок пронзил ему спину и вышел из груди. Князь демонов ошеломленно замер, пустые глазницы словно бы расширились от изумления. Миг спустя от златой иглы, будто пламя по бумаге, разбежались желтые круги псионической силы. В считанные секунды она поглотила чудовище, уничтожив его физическую оболочку.
Облако позлащенного пепла развеялось, словно унесенное ветром. Азраилу открылось существо ростом с самого воина, но более узкое в плечах и поясе, облаченное в алые одеяния с серебряным шитьем в виде волнистых символов. Осколок золота оказался острием меча с чуть изогнутым клинком не шире пальца и плетеным эфесом. В другой руке незнакомец сжимал посох, который венчало замысловатое изображение солнца, выполненное в золоте и драгоценных камнях. Длинные пальцы и ладони создания скрывались под черными перчатками, лицо — за пышно украшенным полным шлемом с овальными геммами. Они не отражали ни свет звезды Рамиила, ни пламя битвы, но мерцали собственным сиянием. Сапфирные линзы маски изучающе взирали на верховного магистра.
Даже если бы Азраил не знал, кто именно стоит перед ним, то понял бы, что это не человек, в тот же момент, как существо простейшим движением опустило меч к бедру. Создание лучилось таким изяществом, такой врожденной легкостью, что казалось не детищем материального мира, а, пожалуй, воспоминанием о чем-то далеком…
О древних, загадочных эльдарах.
По всему полю сражения неустойчивые порталы в бездну спазматически задергались, источая золотистую энергию. Вмятины цвета кровоподтеков на оболочке бытия превратились в ослепительно-яркие сферы, полупрозрачные силуэты демонов внутри них задрожали, и тоскливые потусторонние вопли прокатились над отступниками и Темными Ангелами.
Там, где нечестивые порождения варпа прорывались во владения смертных, из блистающих арок золотистого света грациозно выскользнули летательные аппараты. Через бреши в материуме без видимых усилий проникали самолеты со стреловидным крылом и обтекаемые гравитанки с корпусами того же оттенка красного, что и облачение спасителя верховного магистра. За ними мчались всадники на гравициклах в черно-багряной броне; над кормой висели длинные вымпелы.
Еще несколько проходов для воинов-чужаков открылось вдали, где размещались артиллерийские батареи мятежников и еще спускались с предгорий арьергардные колонны пехоты. После особенно яркой вспышки золотистой энергии распахнулись колеблющиеся врата высотой с две командных башни Темных Ангелов, и из глубин вихря выступило два исполинских шагохода. Элегантные боевые машины на стройных ногах не уступали рыцарям отступников ни в росте, ни в мощи орудий и клинков. Синие энергетические импульсы их пушек пробили броню на спине застигнутого врасплох колосса, ближайшего к порталу.
Как только сраженный гигант рухнул, последний уцелевший шагоход отступников грузно развернулся к врагам. Ионный щит засверкал под выстрелами ксеносов, многоствольное орудие непокорно взревело ответными очередями. Танки и гравициклы эльдаров, закладывая виражи, проносились мимо великанов и окружали неуклюжую бронетехнику повстанцев. Здесь и там блистали смертоносные залпы из ксенооружия.
— Если вы пришли обирать павших в битве, стоило дождаться, пока наши трупы остынут, — сказал Азраил убийце демона, воздев Меч Тайн.
Чужак безмолвно разглядывал его, стоя в изящной позе на скальном выступе всего в паре метров от космодесантника. Золотой портал за спиной эльдара несколько раз всколыхнулся, пропуская небольшой отряд ксеносов с мечами и копьями, в таких же длинных одеяниях и странных, вроде бы костяных нагрудниках. Шлемы их, впрочем, были не столь вычурными и богато украшенными, как у их командующего.
— Мы пришли не за вами, — донес ветер ответ произносившего каждый слог мягко, но отчетливо, не басовито и не визгливо. Ни по тону, ни по гибкой фигуре ксеноса Азраил не мог понять, мужчина перед ним или женщина. — Сегодня наш гнев изведают рабы Темных богов.
— Нам такая помощь не нужна! — рыкнул магистр ордена. — Не вы защищаете этот мир!
— Гордыня — опасная слабость, воин Императора. Неужели ты искренне веришь, что вы были ближе к триумфу в этом сражении?
Космодесантник мысленно признал правоту чужака, хотя никогда не согласился бы с ним открыто. Ксеносы своим появлением предотвратили надвигавшуюся катастрофу, однако о победе заявлять было рано.
— Ты не ответил, зачем вы явились сюда. Что понадобилось эльдарам на Рамииле?
— Планета до сих пор в опасности. Каким бы впечатляющим ни было изгнание Крашеного Графа, с ним самим и его темным воинством еще не покончено. Сейчас мы удерживаем неприятелей вовне, пока истребляем их смертных союзников, но не можем отвратить их от этого мира навсегда.
— Ты предлагаешь временный союз? Альянс против общего врага? Но ты так и не объяснил мне причины вашего вмешательства.
— Вот она, благодарность сынов Императора, — с глубоким вздохом произнес ксенос.
— Вот она, суть любых договоров с эльдарами! — огрызнулся Азраил.
В ответ ксенос мелодично усмехнулся и покачал головой.
— Правда твоя. — Убрав меч в ножны, он взял посох обеими руками. — Мое имя… На вашем языке меня назвали бы Идущим-по-Серым-Путям. По перехваченным нами сообщениям мне известно, что ты — Азраил из Темных Ангелов.
Верховный магистр молчал. Услышав тревожные возгласы, он оглянулся через плечо и увидел, что со стороны «Эгиды» к ним подходит небольшая группа космодесантников — два отделения под началом Иезекииля и Дагонета.
— Не стрелять! — крикнул им владыка ордена, вскидывая руку в запрещающем жесте.
— Твоим бойцам ничего не угрожает, Азраил из Темных Ангелов, — заявил эльдар, однако верховный магистр не собирался верить ему на слово.
— Я спрошу в последний раз, и, если не получу прямого ответа, союза не будет. С какой целью вы пришли сюда?
— С ксеносом речей не веди! — гаркнул магистр святости, огибая разбитый фюзеляж «Громового ястреба». — Ложь падает с языка эльдара чаще, чем дождь из облаков!
— Не заключай с этим существом сделок, Азраил, — предупредил старший библиарий, вставая напротив чужаков. Глаз Иезекииля сиял золотом, кабели пси-капюшона сверкали разрядами ментальной энергии. — Перед тобой ясновидец, один из верховных колдунов их рода.
— Довольно! — Сладкозвучные нотки в голосе ксеноса внезапно сменились жесткостью, словно за поглаживанием мягкой перчаткой последовал хлесткий удар шипастым кнутом. — Время не на нашей стороне.
— Так ты ответишь? — повторил владыка ордена, жестом приказывая псайкеру и капеллану немного отойти.
— Помимо общего с вами врага, у нас здесь кровный интерес, — сказал ему Идущий-по-Серым-Путям. — Твой наделенный даром спутник не ошибся: я ясновидец, тот, кто изрекает пророчества и расплетает полотно уделов. Если сегодня вы не возьмете верх, Рамиил захватят ваши противники, и в грядущем их порча расползется дальше, до нашей родины. Лучшего, чем сегодня, шанса перерезать эту нить судьбы и защитить сородичей у нас не будет.
— Вы покупаете себе безопасность жизнями верноподданных Императора.
На это ксенос ничего не возразил. Дагонет собирался что-то сказать, но Азраил остановил его взмахом руки.
— Вы могли бы вмешаться раньше, — медленно произнес верховный магистр, не сводя глаз с ясновидца. — Если вы хотели очистить Рамиил от демонической погани, то вам уже давно стоило бы убить предводителей восстания. Зачем было ждать до начала битвы?
Эльдар вновь качнул головой. Владыке ордена показалось, что он чем-то развеселил Идущего-по-Серым-Путям, но тот ответил серьезно:
— Ты весьма проницателен, Азраил из Темных Ангелов. Выживание моего народа зависит не от исхода этой баталии. Дело в чернокнижнике из группировки, которую вы называете Повелителями Ночи. Его колдовство позволило Крашеному Графу преодолеть завесу реальности. До сих пор он скрывался от моего взора, но теперь вышел на свет.
— Мы были наживкой в капкане?
— Все не так просто — без вас мы не выследим Мрачного Заклинателя. Мне нужна твоя помощь, Азраил из Темных Ангелов.
— Почему эльдары не справятся без меня?
— Чародей скрывается на корабле во внешних пределах системы. Это хорошо укрепленное логово, охраняемое улучшенными бойцами. — Создание обвело рукой бушующее вокруг сражение. Летающие танки и звенья гравициклов стремительно рассекали порядки бунтарей, которые продолжали наступать под безжалостным обстрелом космодесантников. В вышине кружили, присматривая друг за другом, «Громовые ястребы», «Нефилимы», «Темные когти» и воздушные машины ксеносов. Одни, пикируя к земле, атаковали вражескую бронетехнику с бреющего полета, другие патрулировали небо над союзными силами. — Моим бойцам нужно место для маневра; мы не любим биться в замкнутых пространствах. Прежде чем мы прорвемся к Мрачному Заклинателю, погибнет великое множество эльдаров. Твои крепкие воины лучше подходят для лобового штурма.
Азраил не стал утруждаться, повторяя обвинение в том, что чужаки тратят жизни его братьев ради собственной выгоды. Ясновидец либо не признавал важности их самопожертвования, либо вообще не думал об этом.
— Предупреждаю, времени мало, — добавил ксенос. — Мы только затруднили проход Крашеному Графу, но он не изгнан окончательно; Мрачный Заклинатель еще до заката вернет своего господина на поле битвы.
— Если чернокнижник прячется во внешней системе, мы прибудем туда лишь через несколько суток, — вмешался Дагонет.
— Чужак предлагает иной способ, — ответил ему Иезекииль, указывая мечом на золотой портал, по-прежнему мерцавший позади ясновидца со свитой.
— Это так? Ты думаешь, мы согласимся пройти через ваши дьявольские врата, чтобы добраться до цели?
— Дорогу вам укажет моя соратница, Клинок Зимних Слез, — ответил ксенос. Вперед выступила женщина-эльдар с изогнутым мечом в руке. — Она разделит пути и доставит вас в сердце космической крепости Мрачного Заклинателя.
Азраил отошел назад, не отрывая взгляда от чужака. Капеллан и библиарий, почувствовав, что командир нуждается в советах, приблизились к нему. Сопровождающие их Темные Ангелы рассредоточились вокруг, держа кабал провидцев на прицеле.
— Ты не вправе доверять этому существу, — сказал Дагонет.
— Я не доверяю, — успокоил его владыка ордена. — Но отсюда не следует, что оно лжет.
— Нами манипулируют, — возразил магистр святости.
— А до этого нас громили, — тихо произнес Азраил. Он посмотрел на Иезекииля. — И снова ты был прав, говоря о дурных знамениях. Что ты видишь сейчас, магистр библиариума?
— Я не эльдар, чтобы сплетать образы будущего по щелчку пальцев! — огрызнулся псайкер.
— Тогда скажи, чувствуешь ли ты близость потустороннего воинства? Ощущаешь ли присутствие демонов?
Сияние вокруг пси-капюшона Иезекииля на несколько секунд потускнело, распростершись в стороны от шлема.
— Варп застлан мраком. Я слышу, как иномирские твари царапаются и шепчут в наших грезах наяву.
— Похоже, Идущий-по-Серым-Путям говорит правду… или часть ее. — Азраил стиснул рукоять Меча Тайн, потом ослабил хватку. — Происходящее мне не нравится, но выбора у нас нет. Если бы эльдары желали нам зла, то могли бы напасть в любой момент после нашего прибытия сюда. Не знаю, во что выльется план ксеноса, но это наш единственный шанс покончить с чернокнижником и спасти Рамиил.
— Альянс с чужаками? — не скрывая отвращения, протянул Дагонет. — Такое противоречит всем учениям ордена. Разве подобная сделка не бесчестна?
— Лучше позор, чем целый мир, отданный тьме, — буркнул верховный магистр.
Развернувшись на пятках, он направился обратно к ясновидцу. Казалось, во время разговора космодесантников тот стоял неподвижно как статуя, но при виде Азраила словно бы ожил.
— Двадцать воинов, больше это ответвление Паутины не выдержит, — сказал эльдар еще до того, как магистр ордена сообщил ему о своем согласии. — Чтобы одолеть Мрачного Заклинателя и его созданий, потребуются ваши лучшие бойцы.
— Я не доверяю тебе, Идущий-по-Серым-Путям. Не все мои братья вернутся из этой вылазки; возможно, погибнуть суждено и мне. Мы не пойдем у тебя на поводу вслепую: если успех так важен для твоего народа, чем готов пожертвовать ты?
Ксенос молчал на протяжении нескольких ударов сердца. Затем он почти неуловимым движением поднял руку и вытащил самоцвет из углубления в костяном нагруднике. Шагнув к Азраилу, эльдар протянул ему засветившуюся изнутри гемму.
— Мне не нужны безделушки, сколько бы они ни стоили, — заявил верховный магистр.
— Это мой камень души, Азраил из Темных Ангелов. — Космодесантник не слишком хорошо разбирался в чужаках, но ему показалось, что в голосе ясновидца звучит печаль и глубокое, искреннее сожаление. — Тебе никогда не понять, насколько он важен для меня и какая в нем сила, но самоцвет послужит тебе заложником. Если я умру без него, то мой дух сгинет в вечном проклятии. Я вверяю тебе мою судьбу, воин Императора.
Магистр ордена протянул руку, и чужак вложил в нее гемму. Азраил ощутил ее тепло, но не в физическом смысле: слабая пульсация из центра камня отозвалась в мыслях и чувствах космодесантника. Этот ритм гипнотизировал Темного Ангела; лишь волевым усилием он заставил себя отвести глаза и убрать самоцвет в подсумок на поясе.
— Не потеряй его, — прошептал Идущий-по-Серым-Путям. Затем он указал на Иезекииля. — Если позволишь, я переговорю с твоим боевым колдуном. Мрачный Заклинатель обладает мощью, отдельные аспекты которой понятны лишь тем, кто наделен варп-взором.
Кивнув, Азраил вернулся к товарищам.
— Иезекииль, выбери для задания двух самых одаренных псайкеров. Ясновидец хочет тебе что-то объяснить.
Библиарий склонил голову и прошел мимо командира к ксеносам.
— Дагонет, у меня сломан вокс. Свяжись с Ланвалем — мне нужны десять его воинов. В том числе Велиал, если он еще жив.
— Но не сам Ланваль, владыка?
— Нельзя, чтобы орден разом потерял всех своих лучших командиров. Ты тоже останешься, как свидетель всего случившегося здесь. Вызови сюда двух самых ревностных капелланов: я уверен, в этом предприятии нам понадобится не только физическая и психическая, но и духовная сила.
— Асмодей и Катас, — сразу же ответил магистр святости. — Никто не сравнится с ними в истовости.
— Если я не вернусь до наступления ночи, убейте эль-даров. Всех до единого. Любой ценой заставьте поганых ксеносов пожалеть о том, что они навлекли на себя гнев Темных Ангелов.
— Я позабочусь об этом.