На фоне бело-золотистого сияния портала едва виднелся силуэт женщины-эльдара по имени Клинок Зимних Слез, ждавшей космодесантников. Мимо Азраила тяжеловесно прошагал Велиал, за которым следовали его бойцы.
— Простите, мой господин, — заявил старший сержант, — но вам нельзя первым входить в это творение адских чар. Отделение, оружие к бою!
Четыре терминатора построились вокруг командира. Свечение их силовых кулаков отражалось от брони цвета слоновой кости, но при падении на одеяние колдуньи лучи вели себя странным образом — шелковистая ряса как будто поглощала сияние.
— Приступим, — сказал верховный магистр воинам, после чего взглянул на Идущего-по-Серым-Путям. — Любое коварство не останется безнаказанным.
— Разумеется, Азраил из Темных Ангелов.
Повинуясь кивку ясновидца, Клинок Зимних Слез ступила на порог врат и воздела меч, словно салютуя кому-то. По оружию пробежали разряды энергии. Магистр ордена жестом показал бойцам Крыла Смерти идти к бреши. Как только космодесантники приблизились к ксеносу, она шагнула вперед и рассекла клинком завесу бытия. С Велиалом в авангарде и сержантом Колдераином в арьергарде отряд терминаторов промаршировал в разлом между мирами.
Азраил предполагал, что ощутит нечто сродни телепортации — переноса, длящегося бесконечную и мгновенную долю мига, за которым последовало бы взрывное возвращение в реальность на борту корабля-цели. Однако он оказался в сводчатом туннеле, словно бы вырубленном из темно-серого мрамора с пурпурными прожилками. Через каждую пару десятков метров стены поддерживали изящные золотые колонны и арки. Проход выглядел почти материальным.
Почти.
Быстро оглянувшись, чтобы проверить, идет ли рядом с ним Иезекииль, воин заметил то, что находилось вне коридора, — прямо сквозь стену. За мерцающей пеленой радужных цветов висели звезды, холодные и далекие. Теперь эта картина постоянно мелькала на краю поля зрения.
Старший библиарий шагал с неподвижным, словно окаменевшим лицом. Ни одна искорка ментальной энергии не мелькала в его зрачке или на проводах пси-капюшона. Обернувшись через плечо, магистр ордена увидел, что черты двух других псайкеров — эпистоляриев Далгара и Малдариона — точно так же застыли.
— В этом противоестественном лазу неразумно применять внутренний взор, — объяснил Далгар, догадавшись, о чем думает Азраил.
Прибавив шаг, верховный магистр перегнал отделение Велиала и поравнялся с Клинком Зимних Слез.
— Ты знаешь наш язык? — спросил космодесантник. — Сколько нам добираться до цели?
— Поскольку звери неспособны говорить, мы учимся понимать смысл их ворчания и тявканья, — ответила женщина-эльдар.
— Ах ты высокомерная ксенопо…
Вновь оглянувшись, Азраил увидел, что Иезекииль удерживает рукой Асмодея, занесшего сверкающий крозиус.
— Отставить, капеллан, — остановил его магистр ордена. — Прибереги свою ярость для изменников.
Туннель словно бы размывался вдали: он уходил вперед, нигде не поднимаясь, не опускаясь и не поворачивая. В проходе был свет, не имевший источников, и сила притяжения, хотя Азраил осознавал, что они идут сквозь космический вакуум.
— Как далеко? Как долго? — снова задал вопрос верховный магистр.
— Шаг бога — удар его сердца, — произнесла колдунья, неотрывно глядя перед собой. — Странствие займет столько времени, сколько необходимо. То, знаешь ли ты о его продолжительности, не сделает путь длиннее или короче. Я извещу тебя, когда мы приблизимся к Мрачному Заклинателю.
Дальше они шли в тишине.
Полной тишине, вдруг понял Азраил. Он не слышал ни топота грузных терминаторов, ни даже скрипа или шипения приводов. Ощущение было неприятным, и через некоторое время отсутствие звуковых раздражителей, как и иллюзорная природа туннеля, начали влиять на разум космодесантника. Магистру ордена показалось, что стены все-таки настоящие, а он сам и его товарищи — призраки. Азраилу пришло в голову, что эльдары предали их, и от воинов остались только духи — фантомы, которых уводят в какую-нибудь темницу душ, где чужаки попользуются ими в мерзостных ведьмовских ритуалах.
Почувствовав тяжесть Меча Тайн, верховный магистр постарался убедить себя, что оружие реально, как и он сам. Женщина-ксенос рядом с ним шагала очень легко, словно бы не двигаясь вовсе: любое перемещение ее рук и ног было эффективным и непринужденным. Азраил с трудом подавил желание дотронуться до колдуньи и убедиться, что перед ним не мираж.
В безмолвном, монотонном путешествии среди непрерывно повторяющихся колонн и арок время утратило смысл. Темный Ангел осознал, почему их провожатая отказалась назвать точный срок перехода: здесь не было определенных расстояний.
— Мы прибыли, — остановившись, сказала женщина-эльдар. Ее голос прозвучал так внезапно, что воин вздрогнул.
Коридор нисколько не изменился. Он все так же уходил в бесконечность впереди и позади космодесантников.
— Куда? — спросил магистр ордена.
— Я еще не доплела нашу прядь до владений чернокнижника, но мы недалеко, — ответила Клинок Зимних Слез. — Попробую выпустить вас на корабль как можно ближе к его сердцевине, где обретается Мрачный Заклинатель. Идеальная точность здесь невозможна, и я не знаю, сколько еще вам придется пройти на той стороне завесы.
— Судя по твоим словам, колдунья, ты не идешь с нами, — вмешался Иезекииль.
— Это резонно, — сказал Азраил. — Если мы потеряем ее, то уже не вернемся на Рамиил.
— Правильно. Я останусь на дороге нитей и запечатаю позади вас брешь между измерениями. Когда вы вернетесь к точке входа, я почувствую ваше появление и распахну врата. — Женщина-ксенос огляделась; она явно видела что-то кроме иллюзорного туннеля. — Возвращайтесь как можно скорее. Сейчас тут безопасно, но эта прядь — непостоянная. Я лишь недолгое время смогу защищать ее от атак извне.
— Прекрасно. — Вздохнув, магистр ордена осмотрел спутников и, убедившись, что они готовы, кивнул провожатой. — Действуй. Открывай портал.
Как и в прошлый раз, Клинок Зимних Слез церемониальным движением рассекла воздух. Азраил не заметил никаких перемен в нескончаемом коридоре.
— Готово, — объявила колдунья. Когда верховный магистр не сдвинулся с места, она шагнула назад и впервые посмотрела на него. Лицо женщины-эльдара полностью скрывал шлем с овалами рубиновых линз. — Ты что, не видишь? Как люди еще не вымерли с таким затупленным восприятием? Просто иди мимо меня — и попадешь на звездолет своей добычи.
Убрав Меч Тайн в ножны, магистр ордена взял обеими руками Гнев Льва. Отвернувшись от провожатой, он обратился к своим воинам:
— Задание простое: найти чернокнижника-предателя и устранить его. Убить всех и вся, кто попытаются остановить нас. Все прочие соображения вторичны.
Велиал снова хотел идти первым, но верховный магистр преградил ему путь:
— Теперь поведу я.
Расправив плечи, Азраил направился туда, где вроде как находилась брешь. Загривком он почувствовал какие-то почти незаметные вибрации.
Владыка ордена повернулся было к товарищам, но в тот же миг туннель скользнул назад, стремительно уменьшился до яркой искры и превратился в тусклое воспоминание.
Лязг сабатонов по металлу известил Азраила о возвращении в материальное пространство. Тяжесть оружия в руках, вздох сжимающихся мышечных связок брони, урчание генераторов, жужжание кабелей подтверждали, что он жив и реален, что очень радовало воина.
Пройдя несколько шагов вперед, чтобы освободить место выхода из эльдарского портала, верховный магистр оценил обстановку.
Царил красноватый полумрак; свет давали лишь несколько гудящих люменов за проволочной сеткой на потолке отсека. Помещение, имевшее пару метров в ширину и вдвое больше в длину, оканчивалось дверью с круглой ручкой-задрайкой и казалось давно заброшенным. Переборки как-то странно оседали.
Подойдя ближе, магистр ордена рассмотрел на стенах у пола округлые наросты неизвестного ему вещества. Азраил принял бы его за быстротвердеющий бетон, но выступ слегка прогнулся от нажатия. Материал был скорее пустотелым, чем мягким.
Услышав брезгливое ворчание, космодесантник обернулся и увидел на другой стороне отсека Велиала, который отрывал кусок вещества от переборки, будто струп от раны. Омерзительная аналогия стала еще более уместной, когда открылся второй слой материала — мясистый, подрагивающий.
— Сердце Трона, — выразился Катас.
Со шлепком отпустив толстый лоскут, сержант включил силовой кулак; блекло засветилось расщепляющее поле.
— Куда идти? — спросил верховный магистр, повернувшись к Иезекиилю.
Старший библиарий и два других псайкера на несколько секунд замолчали, вступив в духовное единение. Они сдвинулись вплотную, окруженные тускло мерцающим нимбом пси-энергии.
После обсуждения Иезекииль отошел от собратьев, оставляя за собой почти невидимый след из золотистого сияния.
— Мы отыскали сердце тьмы. Сюда.
Глава библиариума махнул рукой в сторону люка, и задрайка начала вращаться. Визг и скрежет ржавого металла заставили Азраила раздраженно поморщиться.
— Если мы хотели известить о своем появлении, лучше бы протрубили в горн, — сострил Велиал.
— О нашем присутствии уже знают, брат-сержант, — холодно ответил псайкер. Повинуясь еще одному его жесту, дверь с протяжным скрипом открылась внутрь. — Идем влево. Враг собирает силы.
На сей раз магистр ордена позволил бойцам Крыла Смерти возглавить отряд — они специализировались на операциях в закрытых помещениях против смертельно опасных неприятелей. Находясь между эпистоляриями, Азраил последовал за ними в широкий коридор, в который могли пройти в ряд два терминатора. Стены и потолок были в том же диковинном веществе; в сморщенных выемках находились световые сферы. Слегка пахло кровью, потом и смазочным маслом.
— Приближается сигнал, — предупредил Велиал, и отделение остановилось.
Впервые с того момента, как Азраил покинул Крыло Смерти, он почувствовал себя немного растерянным без сенсориумной сети. Верховный магистр осознал, что больше не связан с братьями, отстранен от них и не может полагаться на их доклады.
С хрипом, похожим на последний выдох умирающего, в нескольких шагах перед воинами распахнулся напольный люк. Из него выкарабкалось худое, как щепка, создание с бледной, почти белой кожей, как у обитателей подземных пещер. Голое тело алебастрового оттенка усыпали темно-розовые рубцы. Повернув к терминаторам неестественно огромные глаза, мальчик-альбинос вздрогнул и раскрыл рот с черными деснами и пеньками зубов. Издав сиплый вскрик, существо нырнуло обратно во мрак.
Кто-то из воинов Велиала выступил вперед, наводя на проход штурмболтер. Пока он охранял точку проникновения, остальные продвинулись дальше. Отделение позади Азраила и псайкеров безмолвно двинулось следом, давая понять магистру ордена, что нужно продолжать путь к намеченной цели.
Проходя мимо терминатора, сторожившего люк, Азраил глянул вниз. Там, в непроглядной тьме, было техническое подполье. Неизвестно, сколько крепостных матросов рыскает в таких проходах между залами и каютами; станут ли они сопротивляться или пропустят Темных Ангелов без боя?
Не отдавая Крылу Смерти лишних команд, верховный магистр шел за воинами по коридору. Через несколько метров воздух стал сырым, а пол — скользким от плесневого грибка. Подпитывали его капли воды из сломанной трубы, торчавшей в мясистой стене.
— Куда теперь, брат-библиарий? — спросил Велиал, когда проход закончился Т-образным перекрестком.
— Налево, — велел Иезекииль. — Ищите дорогу вниз — чернокнижник где-то на средних палубах в районе миделя.
— В той стороне широкий сквозной коридор, — указал сержант вправо. — Это более быстрый путь, хотя и не такой прямой.
— Идем налево, — приказал Азраил. — В замкнутых пространствах у нас преимущество над врагами.
Не возражая, Велиал повел своих бойцов по левому ответвлению; остальные терминаторы прикрывали их, целясь в правый проход.
Влажность и температура продолжали повышаться. В жарком воздухе висела тонкая водяная пыль, мерцавшая в красноватом свете. Следуя распоряжению Иезекииля, сержант вел отряд напрямую в недра корабля; по дороге Темные Ангелы миновали с десяток небольших кают. Проходя возле очередной двери, магистр ордена мельком заглянул внутрь.
— Стоп! — Азраил замер на пороге, чтобы присмотреться внимательнее.
Когда-то отсек использовался как общежитие. Вдоль стен тянулись ряды сломанных коек в три яруса, перемежавшихся тумбочками. Тонкие залатанные одеяла валялись на полу и рамах кроватей. Повсюду были разбросаны помятые металлические тарелки и кружки, деревянные ложки и перевернутые подносы. На решетчатом покрытии палубы гнили остатки еды.
Среди мусора лежали иссохшие, почти скелетообразные трупы. Кожа слезала с их костей вокруг странных ран на спине, плечах и груди. Лица людей застыли в посмертных гримасах, но верховный магистр догадывался, что умирали они в ужасе. Ногти на окровавленных пальцах были обломаны, словно матросы царапали ими стены и двери, пытаясь вырваться из западни.
Вдоль дальней переборки метнулась тень.
— Движение, — сообщил Азраил братьям, вскидывая Гнев Льва.
— На авгурах ничего, мой господин, — доложил Велиал.
Магистр ордена не сомневался в своей наблюдательности. Он хотел было войти в каюту и проверить ее, но передумал.
Тела покрывал слой дохлых мух и червей; среди хлама Азраил заметил тушки крыс с облезлой шкурой.
— Даже паразиты умерли… — прошептал он, отступив на шаг, и сосредоточился на главной цели. — Продолжаем путь. Чернокнижника нужно убить.
Спереди донесся шум работающих механизмов, и отряд замедлил шаг. Где-то лязгали цепи, пощелкивали храповики, пронзительно скрежетало железо. Дрожащий свет, что падал из арок и дверных проемов, словно бы отбрасывал языки пламени. На его фоне рывками проносились неясные тени.
Темные Ангелы вышли в громадный отсек со сводчатым потолком, простиравшийся на несколько палуб вверх и вниз. На эти ярусы вели рампы и металлические винтовые лестницы. В помещении трудились исхудалые обнаженные люди: при помощи блоков и кабестанов они поднимали и опускали пять платформ, на любую из которых поместился бы «Громовой ястреб». Другие изможденные рабы, не поднимая головы, монотонно разгружали и загружали площадки.
— Кожа да кости, — сказал Велиал. — Чудо, что им вообще хватает сил для такой работы.
— Темное чудо, — отозвался Иезекииль. — Их неестественная стойкость рождается из ненависти и злобы.
На платформах перевозили трупы.
Бесконечное множество тел с такими же ранами и повреждениями, что у мертвецов в общежитии. Их сотнями сваливали на площадки, переправляли примерно на двадцать метров вниз и стаскивали на палубу.
Именно там находился источник странного снега — ряды пылающих топок или, точнее, схожих с ними отверстий в стенах. Идущее оттуда сияние с пурпурно-зеленым отливом ничем не походило на отблески обычного пламени, и после взгляда на него в уголках поля зрения мелькали послеобразы.
Топливом для этих отвратительных горнил служили трупы: их бесцеремонно закидывали внутрь через открытые колосники. Несмотря на то что каждые несколько секунд в адский огонь забрасывали пару десятков тел, Азраил не видел дыма и не чувствовал запаха горелой плоти.
Котлы преисподней поглощали абсолютно всё.
— Где их надзиратели? — Асмодей огляделся по сторонам, выискивая мишень для своего пистолета. — Кто-то должен заплатить за эти зверства и унижения.
— Никаких признаков жизни… — пробормотал Гарвил. — Почему датчики их не видят?
— Здесь нет нужды в надзирателях, братья, — зловеще произнес Малдарион.
Подойдя к ближайшему ряду прислужников, эпистолярий схватил за руку и дернул на себя одну из рабынь.
Женщина никак не отреагировала. Когда псайкер развернул слугу к своим товарищам, ее руки безвольно повисли, и она застыла с обмякшим лицом. Казалось, глаза создания заполнены какой-то непроницаемой, маслянисто-черной жидкостью; в них не было ни искорки разума или жизни.
— Она мертва? — Азраил уставился на существо в хватке библиария. — Но какая сила?..
Словно очнувшись, нежить метнулась к верховному магистру, но Малдарион удержал ее. Женщина беззвучно оскалилась и, с хрустом костей и брызгами крови оторвав собственную руку, попыталась вцепиться обломанными ногтями в лицо Азраила.
Меч Тайн одним ударом рассек ее от плеча до бедра. Ходячий труп рухнул на палубу, все еще подергиваясь и размахивая конечностями.
По залу разнеслось шлепанье тысяч босых ног — мертвые рабы проворно заковыляли наперерез непрошеным гостям в своих владениях.
Открыв огонь из штурмболтеров, ветераны изрешетили ближайших созданий шквалом снарядов. Магистр ордена сгустком плазмы испепелил двух истощенных врагов, другие Темные Ангелы обстреляли толпу нежити из пистолетов и болтеров. Брат Дамакт из отделения Колдераина выпустил в неприятелей струю пылающего прометия, и белое пламя охватило полтора десятка целей. Пока свирепый огонь пожирал трупы, они продолжали бежать на космодесантников.
— Движение внизу! — доложил Велиал.
Азраил повернулся к соседней лестнице. Мертвые рабы у топок бросили свое занятие и пробирались к трапам и пандусам, подняв черные глаза на тех, кто стремился уничтожить их создателя.
— Должно быть, их тут тысячи, — заметил Колдераин. Первая пара существ поднялась по лестнице, и воин снес им головы силовым мечом. — Клинки и кулаки, братья. Не расходуйте боекомплект.
Перестроившись, терминаторы двумя керамитовыми стенами прикрыли офицеров от орды живых мертвецов. На врагов обрушилось сверкающее энергией силовое оружие, и всего через пару секунд груда разрубленных и размозженных тварей поднялась до макушек воинов. Гарвил, выйдя вперед, окунулся в море противников; ходячие, обтянутые кожей скелеты без счета валились под ударами его громового молота, штормовым щитом воин давил рабов о переборки и поручни в отсеке. Брат Малдевор орудовал молниевыми когтями, окутанными дуговыми разрядами, и с каждым их взмахом по залу разлетались отсеченные руки, ноги и головы.
— Расступитесь, братья. — Иезекииль не повышал голос, но его услышали даже сквозь грохот штурмболтеров, треск силовых полей и рычание цепного кулака Теменаила.
Отделение Велиала немедленно разорвало строи, пропуская старшего библиария и двух его соратников. Иезекииль наступал во главе эпистоляриев, и псайкеров окружало лазурное сияние пси-мощи. Повелитель библиариума сразил одну тварь Бичом Предателей, другую — ударом кулака наотмашь. Далгар и Малдарион тут же встали по бокам от наставника.
Разом выбросив вперед мечи, псионики пронзили грудь трем неживым рабам. Поле небесно-голубой энергии вокруг библиариев вздрогнуло и засверкало ярче, неистовее, словно бы закипая вдоль клинков, всаженных в мертвую плоть. Подобно цунами, накатывающему на берег, синяя дуга ринулась вперед. От одного касания ауры, пронизанной крошечными молниями, трупы на ее пути развеивались мелким прахом.
Изгоняющая волна мчалась все дальше и дальше, вздымаясь могучим потоком от мечей псиоников; ее фокусировал Иезекииль через Бич Предателей. Стена опустошительной варп-энергии смела два десятка врагов, потом сотню, затем тысячу.
Руки старшего библиария задрожали, плечи затряслись — поддержание лавины пси-мощи требовало огромных усилий. Далгар отпрянул и, хватая воздух, выронил клинок из ослабевших пальцев. Малдарион свободной рукой взял Иезекииля за плечо, физически и ментально поддерживая брата-псайкера. В толпе рабов вспыхнули новые языки нематериального огня; словно живые и наделенные жаждой возмездия, они перепрыгивали с одной твари на другую, взмывали на верхние ярусы и стекали на нижние.
Выругавшись, Малдарион отшатнулся от старшего библиария. Эпистолярия наполовину развернуло, как от удара, и по его броне заплясали ветвистые черно-золотистые электроразряды. Через пару секунд они заземлились в залитую кровью палубу.
Иезекииль остался один. Неторопливо поворачиваясь, он по дуге обвел зал мечом, из которого хлестала струя очистительного пламени. Затем псайкер медленно шагнул вперед, повернул клинок и выпустил еще один вихрь пси-энергии на уровень с топками.
— Открыть огонь! — придя в себя, скомандовал Азраил собратьям, завороженным картинами псионической мощи. — Пробьемся через них!
Терминаторы вновь построились неколебимой стеной, которую замкнул Иезекииль. Их болты, пролетая сквозь бурлящий круговорот пси-силы, напитывались ее безгрешностью и пронзали по десятку тварей, прежде чем детонировать вспышкой лазурного пламени. Асмодей, выкрикивая боевые псалмы, врубился в плотную массу ходячих трупов; его сверкающий крозиус арканум стремительно вздымался и опускался, проламывая головы и грудные клетки. Катас наступал рядом с ним, но осмотрительнее, и повергал своей булавой рабов, избежавших неистовых атак другого капеллана. Метр за метром они прорывались через почти безбрежную орду бок о бок с Иезекиилем, и десятки сраженных противников падали с каждым их тяжелым шагом.
— Можешь идти? — требовательно спросил Азраил у Малдариона, подступив к нему. — Далгар, ты ранен?
— Мы справимся, — заверил его второй эпистолярий. Встав, Далгар подобрал меч. — Господин, нельзя, чтобы наш повелитель растратил тут всю свою мощь. Нам неизвестно, какие испытания ждут впереди.
Магистр ордена тут же увидел, что библиарий прав. Внутри ореола очистительной энергии, объявшего Держателя Ключей с головы до пят, псайкер трясся и конвульсивно дергал головой и плечами, словно в судорожном припадке.
— Иезекииль! — Магистр ордена хотел коснуться старшего библиария, но Далгар оттолкнул его руку.
— Так поступать неразумно, — предупредил эпистолярий.
— Иезекииль, — повторил Азраил, но уже тише: как товарищ, а не как командир. — Довольно.
С нечеловеческим воем псайкер вырвался из-под власти собственных чар и, пошатываясь, отступил к верховному магистру. Пламя вокруг них заколыхалось и погасло. У старшего библиария подкосились ноги, но Азраил успел подхватить его.
Опершись, Иезекииль лишь мельком взглянул на своего повелителя и отстранился. С доспеха псионика сыпались хлопья горелой краски, линзы шлема светились, как расплавленное золото. Отвернувшись, он расправил плечи, удобнее перехватил Бич Предателей и продолжил разить живых мертвецов, но уже без использования дара.
Сами по себе рабы-трупы не представляли серьезной угрозы — даже те, что бросались на космодесантников с обрезками труб, цепями или примитивными инструментами, не могли повредить воинам, — но сама их численность замедляла продвижение отряда.
— Уверен, на подходе более опасные враги, — сказал Азраил соратникам, пока Темные Ангелы преодолевали толпу нечеловеческих созданий, прореженную пси-волной Иезекииля. Неуклюжие твари все так же подходили сверху и снизу, подбирались сзади и со всех сторон. — Если не поторопимся, то надолго увязнем в этих бездушных телах.
— Толкайте сильнее, братья! — призвал Велиал свое отделение.
Колдераин последовал его примеру, и два сержанта, заняв позиции в авангарде, перешли на бег. Своими телами в массивной броне космодесантники разбрасывали порченых марионеток, преграждавших им дорогу. Другие терминаторы, временно прекратив огонь, следовали за командирами и топтали сабатонами упавшие тела.
Азраил и прочие офицеры помчались за ветеранами, игнорируя неприятелей вокруг. В пустое пространство за терминаторами бросились несколько мертвых слуг, но воины в доспехах не сомневались в том, что неловкие удары и кривые ногти существ не повредят им.
Следуя указаниям Иезекииля, отряд достиг двойного арочного прохода в дальней стене зала. Верховный магистр остановился на пороге коридора и повернулся, оценивая ситуацию. Громадный отсек был завален трупами тварей, разорванных болтами, сокрушенных силовыми кулаками, поджаренных псионическим огнем. Вздымавшийся над их телами пар обвивался вокруг мертвых кукол, которые ковыляли поодаль в полумраке.
За ними брели все новые орды нежити. Повелитель ордена слышал их шаги сквозь треск огня в топках, стоны и скрипы корпуса звездолета. Сотни ног стучали и шлепали по металлическому покрытию.
— Мы остановим их, владыка Азраил, — сказал Колдераин, жестом приказав своему отделению развернуться и занять позиции для обороны выхода.
— Далгар, останься с сержантом на случай новых колдовских уловок, — велел магистр ордена.
Кивнув, эпистолярий присоединился к отделению терминаторов. Вдоль его психосилового меча побежали световые блики.
— Мы вернемся за вами, — пообещал Азраил воинам и отсалютовал им Мечом Тайн. — Держите строй и знайте, что в вас сила Льва.
Иезекииль уже шагал по широкому коридору, озаряемому лишь ореолом энергии вокруг Бича Предателей. Золотистое сияние выхватывало из мрака мясистые выступы на пластальных переборках; арочные своды, подобные ребрам на хребте; торчащие из стен длинные тонкие наросты, которые подрагивали и сталкивались, как ищущие пальцы, ощущая приближение космодесантника.
— Сколько еще, магистр-библиарий? — спросил Асмодей, когда отряд быстро догнал Держателя Ключей. — Как близко логово чернокнижника?
— В двух сотнях метров, брат-капеллан.
Позади туннеля послышались шипение силового оружия и рявканье штурмболтеров — арьергард под началом Колдераина вступил в бой.
Мощная атака Повелителей Ночи началась, когда Темные Ангелы преодолели половину расстояния до цели. Заметив всплеск энергии на сенсориуме, Велиал выкрикнул предупреждение, и через пару мгновений из мрака с визгом полетели болты. Азраил успел заметить лиловое свечение портала, возникшего на секунду-другую.
— Они позади нас! — рявкнул магистр ордена, разворачиваясь с Гневом Льва наперевес.
В полутьме на миг вспыхнули двигатели болтов, и на кирасе Владыки Скалы тут же разорвалось три снаряда. Его осыпало чешуйками сколотого керамита.
Изрыгая проклятия, Асмодей начал стрелять в ответ, посылая болты в тени у стен коридора. Азраил выжидал, держа палец на спуске подствольного плазмомета. Еще два снаряда врезалось в ранец доспеха, но воин продолжал всматриваться во тьму, непроницаемую даже для авточувств.
— Малдарион, развей этот назойливый мрак, — приказал верховный магистр, по-прежнему отыскивая цель.
— Они исчезли, — доложил Велиал, как только библиарий изгнал тьму лучами белого света из воздетого кулака.
— «Наскок — отход», тактика для небольшого отряда, — заметил Катас. — Думаю, мы переоценили силу врага. Должно быть, основные силы сейчас на Рамииле.
— Согласен, — произнес сержант, снова зашагав по коридору. — Мы заставим их вступить в открытый бой.
— Стой! — воскликнул Иезекииль, но было уже поздно.
Палуба сомкнулась над идущими впереди терминаторами, словно громадная пасть. Немыслимые клыки из стали и кости, метнувшись к Велиалу и Гарвилу, пронзили их броню. Сержант вскрикнул от боли в плече и животе; другой воин Крыла Смерти погиб молча, пораженный в грудь. Доспех защитил его не лучше набивного жилета. Кровь космодесантников хлынула на пол, где с шипением вылезали из решеток и трещин иссиня-черные жуки, жадные до жизненной влаги Астартес.
Подобные конечностям наросты били и пыряли Темных Ангелов, зазубренные рога и костистые пальцы впивались в их латы. Дверь возле Азраила, раскрывшись с протяжным стоном, выпустила туман, в котором молниями метался осиный рой. Насекомые окружили верховного магистра, пока тот безуспешно отмахивался клинком.
Немыслимое облако жужжало, потрескивало и вертелось; каждая оса в нем искрила и гудела так, что авточувства не выдерживали нагрузки. Владыка ордена мельком заметил вспышки света, но понял их значение лишь после того, как броня зарегистрировала попадания болтов. Легионеры-изменники вернулись и напали на отвлекшихся воинов.
Чтобы не стоять на месте, Азраил вслепую бросился к проему, из которого возник псионический рой. Выставив перед собой Меч Тайн, будто пику, он несся вперед, почти ожидая, что врежется в переборку. Однако вместо этого клинок наткнулся на нечто мягкое и разрезал преграду со звуком, похожим на треск рвущейся ткани.
— Клянусь Львом, я не погибну здесь! — прорычал воин, раздвигая обрывки плоти.
Окровавленные лоскуты лизали его доспех подобно языкам.
Измазавшись в багровой жидкости и грязи, Азраил избавился от инфернального роя. Лишь несколько ос пристало к его рукам и ногам, еще пара-другая, словно одурев, лихорадочно металась вокруг шлема.
Космодесантник находился в помещении, схожем с техническим коридором. Здесь не было ничего примечательного, кроме переплетения трубок и кабелей, тянущихся к дальней стене, где стояло в ряд несколько пультов с черными экранами. Трещины в стенах извергали уже знакомых жуков, из разлома в углу выползали белые слизни длиной в руку.
Развернувшись, магистр ордена выбрался через кровавую дыру обратно, в главный проход. Всего в паре метров от себя он увидел Повелителя Ночи с древним мелтаганом; предатель целился в Асмодея, который ревел и размахивал руками, отбиваясь от пси-ос.
Азраил нажал на спуск быстрее отступника. Сгусток плазмы испепелил голову и грудь легионера, дымящиеся останки в броне повалились на пол, и оружие выпало из мертвых рук.
Два изменника, стоявших позади убитого, накрыли верховного магистра перекрестным огнем из болтеров. Полосы разрывов расчертили его кирасу и наплечники. Владыка ордена пригнулся и бросился на врагов, стреляя из основного ствола Гнева Льва. Ближайший к нему Повелитель Ночи отшатнулся, получив несколько попаданий в шлем и нагрудник. Второй метнулся мимо Азраила, протягивая руку за лежащим на палубе мелтаганом.
Наследник Льва оказался меж двух неприятелей, но по инерции тут же влетел в первого, повалил его, и Меч Тайн по рукоять вошел в живот космодесантника Хаоса.
Отступник ударил магистра ордена болтером и обхватил его запястье свободной рукой. Пока легионер удерживал Темного Ангела, за спиной у того взвыл набирающий заряд генератор мелтагана.
Азраил резко повернул Гнев Льва на другого предателя. Устройство наведения передало на визор космодесантника изображение лицевой пластины Повелителя Ночи с пляшущим по ней перекрестьем. Захватить цель никак не удавалось.
Воздух расколола вспышка белого света.
Из ослепительного сияния возник Асмодей с крозиусом в руке; навершие булавы в форме аквилы глубоко засело в черепе легионера с мелтаганом. Капеллан вырвал оружие, и труп дернулся в последний раз.
Азраил отбил локтем болтер своего противника в сторону за миг до того, как тот открыл огонь. Разрывные снаряды с грохотом вонзились в потолок. Повернув клинок, верховный магистр расширил рану в животе изменника. Следом он поднял ногу и, с размаху ударив врага пяткой сабатона в подбородок, припечатал голову в иссиня-черном шлеме к металлической палубе. После третьего пинка керамит и череп Повелителя Ночи разлетелись кровавыми осколками.
— Возмездие нашло тебя даже десять тысяч лет спустя! — рыкнул владыка ордена.
Он вытащил Меч Тайн из тела предателя и повернулся к братьям.
Темные Ангелы уже освободили Велиала и оттащили в сторону труп Гарвила. В нескольких метрах дальше стоял Иезекииль, за ним — Мерит и Туриваил с оружием наготове. Повелители Ночи, однако же, снова исчезли, оставив лишь изувеченные трупы еще трех своих соратников.
— Я должен остаться здесь, — объявил Катас, занимая позицию рядом с почти потерявшим сознание сержантом. Велиал сидел, привалившись к стене в громоздком доспехе, залитом кровью с одного бока. — Мы прикроем ваши с Колдераином тылы. Скорее найдите и убейте чернокнижника, мой господин, чтобы мы могли покинуть это проклятое место.
— Мерит, ты тоже останься, — велел Азраил, большими шагами подходя к старшему библиарию. — Туриваил, Галад, наступайте следом и уничтожайте всех, кто попробует атаковать нас сзади. Иезекииль, веди отряд — быстро, но не безоглядно.
— Проворство станет нашим щитом, — отозвался Держатель Ключей.
Азраил, Асмодей, Иезекииль и Малдарион быстро обогнали терминаторов. Свет из пси-капюшона старшего библиарий волной освещал коридор сквозь тени, которые, будто в ответ на вторжение, стали еще чернее.
Владыка ордена не мог видеть, какие силы бушуют вокруг псайкеров, — они, сражаясь с врагом в таинственной, непостижимой для Азраила пси-битве, прикрывали наступающих Темных Ангелов нематериальными щитами. Верховный магистр был уверен, что их приближение к цели знаменует не только зримый свет.
Звон металла о металл напомнил космодесантнику о более реальной битве — позади воины Крыла Смерти перехватили очередную группу нападавших. Отрывисто зарокотали штурмболтеры, по широкому коридору до отряда донеслись шипение и рычание детонирующих сгустков плазмы.
Сенсориумная сеть терминаторов распалась, однако иномирское зрение Иезекииля и Малдариона безошибочно вело отряд к цели. Они свернули в ответвление прохода — туннель, украшенный фрагментами черепов. Раздробленные челюсти и куски лобных костей плыли здесь под поверхностью стен из псевдоплоти, соединяясь в лица, которые ухмылялись и скалились на Темных Ангелов.
Во мраке впереди обрисовались силуэты двух Повелителей Ночи в массивной терминаторской броне. Как только стволы их автопушек расцвели дульными вспышками, Асмодей бросился навстречу сходящимся потокам снарядов, прикрывая собратьев. Генератор его заветного розария спроецировал конверсионное поле, которое ослепительно сверкало, останавливая болты.
— Я сокрушу их, как Лев сокрушил стены Канны! — взревел капеллан, ускоряя бег.
В тех местах, где снаряды проходили сквозь энергетический щит, от доспеха воина отлетали осколки керамита и металлическая стружка.
Разгадав замысел Асмодея, магистр ордена и оба библиарий ринулись следом за ним. Капеллан — эбеновочерный воин в центре серебряной звезды — врезался в ближайшего терминатора-катафракта. Ударная волна от их столкновения с грохотом пронеслась мимо Азраила, всколыхнув стены туннеля.
Рука Асмодея с крозиусом металась вверх-вниз, словно поршень: духовник непрерывно осыпал шлем предателя ударами булавы, сопровождая каждый из них возгласом беспримесной ярости. Верховный магистр, не останавливаясь, миновал обоих изменников и ворвался в открытый металлический проход. Тот вел в озаренную адским свечением палату, которую и охраняли Повелители Ночи.
Азраил мгновенно понял, что он находится именно там, где нужно: в самом центре логова чернокнижника. Воин словно бы оказался внутри грудной клетки какого-то исполинского зверя; вершины его громадных ребер-арок тонули в вихревом облаке, озаренном изнутри оранжевыми и красными проблесками потусторонних энергий. От старинных витражных окон тянулись паутины цветных теней, которые казались почти осязаемыми среди клубов благовонного дыма, испускаемого пульсирующими отверстиями в полу.
Здесь и там виднелись гротескные скульптуры. Очертаний самых дальних Азраил почти не различал, но все они изображали уродливых, жутких созданий. Одно бронзовое изваяние, присев, сжимало свои кишки, вывалившиеся из рваной раны в брюхе. Другое, съежившееся от ужаса, прикрывало глаза восьмипалыми руками. Рядом стоял карлик с козлиной головой, змеиным языком и плотоядным взглядом; из его длинной нечесаной бороды выползали сколопендры. Закутанный в тряпье скелет из темного гранита вонзал пальцы-стилеты в собственную костяную грудь, протыкая сердце и легкие из красного мрамора.
Примерно в двадцати метрах впереди над омерзительным парком скульптур возвышался помост, отведенный под самую большую композицию: со стен свисали колоссальные витки влажно поблескивающих кабелей-потрохов, в точке соединения которых стояло на четвереньках существо в длинных одеждах и с крыльями летучей мыши, сложенными за спиной. Молодое лицо статуи выражало экстатическую радость — глаза воздеты, рот немного приоткрыт.
Раздался скрежет, как от рвущегося металла, и изваяние выпрямилось. Крылья его распахнулись с протяжным скрипом.
Безразлично глядя на Азраила красно-оранжевыми глазами, Мрачный Заклинатель словно бы продолжал разворачиваться в бытии; его облачение вздымалось и клубилось, как туча, поднимающаяся из бездны.
— Ты поломал очень много моих игрушек. — Голос доносился со всех сторон чертога, из пастей горгулий, вделанных в стены на высоте нескольких метров. — Теперь я сломаю тебя.
— Здесь умрешь ты, порождение ночи! — провозгласил верховный магистр. Он направился к помосту с Мечом Тайн, занесенным для удара. — Твое нечестивое существование оборвется сегодня.
Азраил почувствовал импульс энергии, исходящий от чернокнижника, — ничего видимого или слышимого, только ощущение колющей боли в нервах и зуда в костях.
Повсюду вокруг магистра ордена зазвучали стоны, булькающие хрипы и жалобные вздохи. Создания, принятые воином за статуи, с пронзительными воплями и заунывным воем пробудились от оцепенения и бросились на него. Бронзовый голем потянул к глотке Азраила пальцы — осколки льда, сатир с вороньим клювом запрыгнул космодесантнику на спину и обхватил его за подбородок локтем холодной железной руки.
Не выпуская клинок, верховный магистр ударил великана в лицо и расколол литой металл. Рубанув чудовище за големом, Азраил прыгнул спиной в стену. Тварь, вцепившаяся ему в ранец, разлетелась на куски.
В зал ворвался Иезекииль; Бич Предателей, сияя чистым белым пламенем, рассекал тела живых изваяний. Рядом с повелителем наступал Малдарион, выпуская из пальцев разряды изгоняющих молний. Горгульи-динамики испустили нечеловеческий визг, и колдовские марионетки, забыв о магистре ордена, атаковали псайкеров.
Азраил просто не мог упустить преимущество, подаренное ему боевыми братьями. С мечом в руке воин устремился к чернокнижнику.
Учуяв его приближение, боевой колдун Повелителей Ночи повернул голову. Вблизи верховный магистр разобрал, что лицо врага — просто гладкая маска, из-под которой струится красноватый свет.
Презрительным взмахом ладони Мрачный Заклинатель метнул в Темного Ангела сгусток черной энергии. Заряд попал Азраилу в нагрудник, но не взорвался, как того ждал космодесантник, а опутал его нитями материальных теней. Они умножались, удлинялись и давили на сочленения доспеха, стараясь проникнуть внутрь. Сплетаясь в когтистые щупальца, тени выбрасывались в стороны, цеплялись за стены и пол и быстро сокращались, чтобы повалить добычу наземь.
Магистр ордена разорвал и разрубил несколько веревок из мрака, но клубок, прожигающий его кирасу, тут же выпустил новые им на замену. Опустив взгляд, Азраил сглотнул комок: из центра черной массы на него уставился лишенный век глаз с красным зрачком.
Владыка Скалы уронил Гнев Льва и, сдерживая омерзение, сжал варп-отродье свободной кистью. Пальцы воина погрузились в аморфное месиво, которое забурлило, уплотнилось и поползло вдоль его предплечий, охватывая наручи.
Ищущие отростки потянулись к лицу верховного магистра, целясь в глаза, скручиваясь витками на голове и шее. Кулак засел в теле монстра, как в застывшем феррокрите, и Азраил едва сумел вытащить руку. Рана в черной плоти, сквозь которую виднелись скользкие от ихора кишки, задрожала и затянулась через пару секунд.
Космодесантник снял с пояса и взвел гранату. Стиснув зубы, он снова всадил кулак в порождение варпа.
Иномирское тело существа почти целиком поглотило мощь взрыва, хотя Азраил все же ощутил жар и ударную волну ладонями, утонувшими в темном месиве. От боли эфирная пиявка забилась в конвульсиях; дождавшись самого мощного спазма, воин дернул руки в стороны.
Сжимая рваные клочья плоти в кулаках, он принялся безостановочно молотить ими по палубе, размазывая текучую тварь по металлу. Щупальца создания, опутывавшие Темного Ангела, растеклись маслянистыми лужицами.
Освободившись, он подобрал оружие, развернулся к чернокнижнику и открыл огонь.
Плазма расплескалась по телу Мрачного Заклинателя, помост забрызгали капли бело-голубого пламени. Когда вспышка детонации угасла, оказалось, что колдун совершенно цел.
Азраил не ждал ничего иного. Он уже мчался к противнику, и Гнев Льва ревел, извергая очереди болтов. Пока снаряды безвредно взрывались на теле псайкера Повелителей Ночи, верховный магистр успел вскочить на возвышение и замахнуться Мечом Тайн.
Из-под облачения чернокнижника метнулась суставчатая лапа с когтем. Ударив космодесантника под локоть, изменник отвел выпад.
Вторая дополнительная конечность, словно копье, вонзилась в гибкое сочленение под наплечником Азраила и глубоко вошла в плоть. Воин содрогнулся от шока, обливаясь кровью из рассеченной подмышечной артерии.
Магистр ордена отшатнулся, не чувствуя руки с мечом. Заступив за край площадки, он опрокинулся навзничь; клешня вырвалась из раны, сопровождаемая новым фонтаном крови.
Казалось, Азраил целую вечность падал, глядя в ярко блестящие глаза колдуна. Рухнув, он на мгновение утонул во мраке.
Очнувшись, верховный магистр потряс головой и зашарил левой рукой в поисках Меча Тайн. Посмотрев на колдуна, Азраил не поверил своим глазам: тот словно бы увеличивался в размерах. Помимо лишних рук, из складок одеяния выпростались четыре паучьи лапы, поднявшие нечеловеческого легионера над помостом.
Судорожно хватая воздух, магистр ордена встал на ноги и обернулся к Иезекиилю. Старший библиарий прорвался через толпу нечестивых статуй; Бичом Предателей он указывал на чернокнижника. У ног Держателя Ключей неподвижно лежал Малдарион в изорванной рясе и броне, расколотой в десятке мест.
Сойдя с возвышения, Мрачный Заклинатель махнул клешней, будто косой, однако Азраил закрылся клинком. От удара Меч Тайн едва не вылетел из ослабевшей хватки космодесантника. Палубу меж тем заливали темная желчь и поганые нечистоты, которые вытекали из отростков-кабелей, отсоединившихся от тела вражеского псайкера.
— Прикончи его! — крикнул верховный магистр Иезекиилю.
Азраил надеялся, что управляемые предателем големы остановятся после его смерти.
Срубив голову кому-то вроде тролля из обожженной глины, старший библиарий выбросил вперед кулак. Языки белого огня пронеслись по залу и окутали чернокнижника. Издав пронзительный вопль устами горгулий-динамиков, Повелитель Ночи засеменил назад.
Одна рука Азраила висела плетью, но он стиснул клинок в другой и с жаждой убийства в глазах зашагал на предателя. Хотя Ларрамановы клетки замедлили кровотечение, тонкая струйка жизненной влаги еще ползла по броне, и на серовато-белой рясе расплывалось багряное пятно.
Ветвистая изумрудная молния, мелькнув рядом с воином, обвила разрядами тело колдуна. Пышные одеяния сгорели, из-под них показались брюшко и головогрудь в хитиновой оболочке. Тварь беспомощно захлопала кожистыми крыльями, слишком маленькими для такой громадины.
— Я — маяк, — произнес магистр ордена. — Я — свет.
Он сделал выпад, целясь Мечом Тайн в пылающую грудь Мрачного Заклинателя. Рассыпая искры, острие проскрежетало по адской шкуре врага, оставив лишь рваную борозду.
Азраил взмахнул клинком наискосок, но чернокнижник вскинул руку и отбил удар ценой маленькой щербины на бронированном экзоскелете.
Шипастая нижняя лапа, врезавшись космодесантнику в живот, оттолкнула его на несколько метров. В этот раз воин устоял на ногах, однако не успел контратаковать — другая паучья нога с треском двинула его по раненому плечу, и от жгучей боли у верховного магистра помутнело в глазах.
«Вместе. — Речь Иезекииля, знакомая и успокаивающая, словно прохлада ручья, изгнала муки и страдания. — Ударим вместе, брат».
Владыка ордена воздел Меч Тайн. Мгновением позже серебристый клинок засиял по всей длине, объятый псионической энергией.
Прыгнув вперед, Азраил прямым выпадом всадил острие сверкающего меча в туловище монстра — туда, где у человека находилось бы сердце. Мрачный Заклинатель извернулся, пытаясь уйти от удара, но зачарованный клинок, пронзив хитин и мышцы, углубился в головогрудь.
Теряя силы, верховный магистр давил и давил на рукоять. Ударив Азраила двумя руками-клешнями, колдун расколол ему кирасу почти надвое и опять отбросил назад. Новая боль пронзила грудь космодесантника, но он не выпустил Меч Тайн и, падая, выдернул оружие из раны в теле предателя.
«Камень провидца… Его касание выжжет демона внутри».
До владыки ордена доносился визг статуй, грохот ударов их кулаков и когтей по доспеху Иезекииля. Инфернальные марионетки брали псайкера числом.
Отнимающимися пальцами Азраил потянулся к подсумку.
Нависая над Темным Ангелом, многоногий исполин воздел две клешни, и между ними затрещали импульсные разряды черной энергии.
Из расстегнутого подсумка на ладонь воина выпал камень души Идущего-по-Серым-Путям. Космодесантник едва не выронил его, резко пригнувшись под струей темных искр, что хлынула из глазных отверстий в личине Мрачного Заклинателя.
Верховный магистр взмахнул Мечом Тайн в левой руке, целясь в голову врага. Чернокнижник отшатнулся, но недостаточно быстро: острие клинка раздробило маску. Вместо лица под ней оказалось гнездо извивающихся личинок.
Однако этот выпад был просто отвлекающим маневром. В ту же секунду Азраил всадил правую руку в рану от предыдущего удара и погрузил в плотные ткани кулак с зажатым в нем самоцветом.
Потустороннее тепло геммы немедленно усилилось — теперь камень обжигал ладонь воина. Магистр ордена не разжимал пальцы, видя, что из рваного отверстия летят золотые блестки. В туше колдуна начал пульсировать зеленовато-серебристый свет, по хитиновой оболочке побежали красные и лиловые искры.
Легионер-предатель замер, обездвиженный вспышкой неведомой энергии в его сердце. Азраил думал, что его кисть сгорает, плоть и кости обугливаются от жара эльдарского камня, но не отдергивал руку.
В бронированной шкуре Повелителя Ночи возникли тускло светящиеся серые разломы. Словно разбитое зеркало, чернокнижник осыпался крошечными осколками к ногам верховного магистра.
Темный Ангел замер с выставленным вперед кулаком. Словно хлопья пепла, вокруг него парили останки врага, с лязгом и грохотом падали заколдованные изваяния.
Космодесантник ощутил холод в ладони. Он разжал пальцы; на пол вытекла струйка серебристо-золотистого пепла. От камня ничего не осталось.
Азраил развернулся с протянутой рукой, ища взглядом Иезекииля. Старший библиарий возвышался над грудой искореженного железа, обломков мрамора и глиняных черепков. В бою с него сорвали рясу, керамит покрывали вмятины и сколы от многочисленных ударов.
Отвечая на безмолвный вопрос, псайкер покачал головой:
— Эльдар сказал мне только, что гемма содержит частицу его энергии, гибельной для сил тьмы и порождений варпа.
Магистр ордена, несколько ошарашенный, воздержался от комментариев. Повернувшись обратно, он увидел угольно-черное выжженное кольцо на помосте и палубе — единственный след существования Мрачного Заклинателя. Исчезли даже мясистые кабели, соединявшие тварь со звездолетом.
Владыка Скалы вдруг понял, что боль в раненой руке стихла. Поведя плечом, он ощутил тупое нытье. Неизвестная сила не только испепелила демонического врага, но и отчасти исцелила воина.
— Нельзя оставлять наших мертвецов в этом безбожном месте. — Тихие слова Иезекииля вывели Азраила из ступора. Нагнувшись, библиарий подобрал тело Малдариона. — Идем.
За порогом их встретил Асмодей, охранявший дверь. Помимо размозженных трупов двух терминаторов-катафрактов, рядом с ним лежали еще несколько мертвых Повелителей Ночи в изломанных силовых доспехах. Капеллан лишился правого наплечника, в боковине шлема зияла пробоина. Чтобы Иезекииль не запнулся, духовник пинком отшвырнул в сторону одно из тел.
— Следует зачистить весь корабль, — заявил Асмодей.
— У нас нет времени, брат, — сказал Азраил. — Нужно как можно скорее вернуться на Рамиил.
На обратном пути к вратам эльдарских троп они воссоединились с Далгаром, Катасом и терминаторами, после чего забрали труп Гарвила и его снаряжение. Все уцелевшие, включая Велиала, которому помогали идти товарищи, направились в каюту, откуда начиналась вылазка.
Отсеки и залы звездолета были усыпаны телами рабов-марионеток. Мертвецы стремительно разлагались, избавленные от неестественного бытия. Возможно, на корабле еще оставались живые Повелители Ночи, но отступлению Темных Ангелов никто не препятствовал. Магистр ордена почти не сомневался, что предатели уже убивают друг друга в борьбе за власть.
Дойдя до точки входа, воины стали ждать.
— Вы можете подать сигнал или что-то в этом роде? — спросил Катас у библиариев. — Сообщить ведьме, что мы здесь?
— Она знает, — ответил Иезекииль.
Будто в подтверждение его слов дальняя стена задрожала. Воздух закружился, как вода, стекающая в сливное отверстие, в центре вихря сверкнула бело-золотистая искра энергии, сияние которой расширилось на всю переборку. Врата открылись.
Из них возникла Клинок Зимних Слез с мечом наготове. Женщина-эльдар настойчиво махнула рукой:
— Поспешите, воины Императора! Мы уничтожили нашего врага, но шаток мир на планете внизу!
Азраил точно не знал, сколько продлилась операция, но прикинул, что на поверхности Рамиила близится закат — срок, установленный им для атаки на чужаков.
— Не задерживаться, — велел он собратьям. — Времени почти нет.
Азраил несся по бесконечному туннелю. За спиной у него мчались капелланы и библиарий. В арьергарде старались не отставать грузные терминаторы с телами павших.
Магистр ордена не испытывал смятения или дезориентации, как при переходе на корабль чернокнижника. Одна жгучая мысль помогала ему сосредоточиться, направляла в словно бы вечном странствии, вела сквозь измождение и боль во всем теле. Владыка Скалы не желал опоздать. Его не заботили жизни эльдаров или какие-нибудь их идеи о сосуществовании, но он понимал, что если его братья нападут на ксеносов, то понесут бессмысленные потери. Этого нельзя допустить — чтобы наилучшим образом вести Охоту, новоизбранному верховному магистру Темных Ангелов нужны живые и здоровые воины; необходимо, чтобы все командиры и члены Внутреннего Круга стремились к одной цели.
Эльдарская колдунья с легкостью поддерживала темп космодесантников. Она бежала рядом с ними — скорее, плыла по нескончаемому коридору. Невозможно было представить, о чем думает столь чуждое создание, но Азраил полагал, что Клинок Зимних Слез тоже встревожена, только за жизни своих соплеменников. Как подозревал магистр ордена, беспокоилась женщина-ксенос и за себя: ее окружал десяток лучших воинов Императора, которые быстро покончат с ней, если окажется, что на Рамииле вспыхнула битва. Без всяких церемоний она молча метнулась вперед — вновь сверкнул ее меч, и псайкер Эльдаров исчезла за рассеченной пеленой реальности.
Хмыкнув, Азраил рванул следом. Через долю мгновения нематериальная дорога-прядь под ногами сменилась темной землей поля битвы; вернулся он почти туда же, откуда начал путь. Проехав сабатонами по пыли и грязи, верховный магистр остановился.
Оглядевшись по сторонам, Азраил шумно выдохнул. Его космодесантники стояли на стенах «Эгиды», перед ними ездили бронемашины, в небе кружили десантно-штурмовые корабли. Мимо фортификаций вальяжно и почти бесшумно пролетали эльдарские гравитанки в яркой черно-алой расцветке — выписывая замысловатые траектории, они неизменно сохраняли четкий строй. Рядом стремительно проносились гравициклы.
Один из гигантских шагоходов пережил сражение и возвышался в полукилометре от магистра ордена, держа на прицеле главную командную башню. Азраил не сомневался, что и звездолеты Темных Ангелов на орбите уже подготовили огневые решения, чтобы в первый момент боя нанести опустошительный удар по ксеносам.
Тени удлинились, на горизонте виднелась тускло-пурпурная арка: звезда Рамиила зашла на три четверти.
Клинок Зимних Слез замерла чуть впереди. Другие эльдарские псайкеры встали около нее, готовясь обороняться; их мечи блекло светились энергией в окружающих сумерках. Из-за спины верховного магистра донеслись скрип брони Иезекииля и утробное ворчание Асмодея.
— Оружие не применять, — предостерег их Азраил.
Он уже оценил ситуацию и сделал однозначный вывод: то, что Темные Ангелы занимают укрепленные позиции, не даст им никакого преимущества в битве с чужаками на скиммерах. Сам владыка ордена, израненный и усталый после схватки с Мрачным Заклинателем, и его спутники, несомненно находящиеся в таком же состоянии, вряд ли одолеют собравшийся перед ними кабал эльдарских колдунов.
Воин на миг испытал облегчение, когда от группы ксеносов отделился Идущий-по-Серым-Путям с посохом в руке и мечом в ножнах. Ясновидец подошел к Азраилу величавой поступью, не сводя с него смотровых линз. Вспомнив, что случилось с геммой души ксеноса, верховный магистр тут же встревожился снова. Поплатится ли он за свое деяние?
— Мрачный Заклинатель истреблен, Азраил из Темных Ангелов, — начал чужак. — Теперь Крашеный Граф и слуги Губительных Сил больше не нападут на эту планету. Катастрофа, ждавшая мой народ, предотвращена.
— Твой… камень… — Владыка ордена убрал Меч Тайн в ножны и показал ясновидцу пустые руки. — Я использовал его силу, чтобы уничтожить чернокнижника. Самоцвета… больше нет.
— Я знаю, — просто сказал ксенос, но в его словах таилось множество значений: он ожидал этого; он знал заранее; он понимал случившееся куда более полно, чем когда-либо удастся Азраилу. Также во фразе прозвучало обвинение — напоминание о том, что космодесантник требовал от него жертвенности.
Подойдя вплотную к верховному магистру, эльдар понизил голос до жесткого шепота.
— Я изучил твою нить, Азраил из Темных Ангелов. Тени следуют за тобой, они ищут тебя. Ты стоишь на лезвии меча, по сторонам которого — слава и смерть. Вероятно, со временем к тебе придет и то и другое. По твоему слову будут гореть планеты и миллиарды твоих сородичей. Я вижу раненого волка, залегшего в своем логове, и над ним — тебя с занесенным мечом. Ты готовишь казнь или убийство из милосердия, но то, упадет твой клинок или нет, решит судьбу бесчисленных миров. Сделав неверный выбор, ты обречешь на гибель все, что поклялся защищать.
Повинуясь беззвучной команде ясновидца, эльдары двинулись прочь. Отряд боевых колдунов прошел мимо Темных Ангелов и, обойдя стороной только что появившихся терминаторов, направился к мерцающему проходу. По всему полю битвы открывались такие же золотые врата, в которые проскальзывали танки и гравициклы ксеносов.
— Помню, ты говорил, что без камня тебя ждет вечное проклятие. Ты солгал?
— Азраил из Темных Ангелов, ты спрашивал, чем я готов пожертвовать ради моего народа. — Идущий-по-Серым-Путям почти скрылся в златом сиянии портала. — Ты получил ответ.
— Подожди! — Шагнув к нему, магистр ордена протянул руку. — Должен найтись какой-то способ… Всегда есть шанс на искупление!
Но ясновидец уже исчез.
— Как такое возможно? — тихо произнес воин в пустоту, но Иезекииль решил ответить:
— Они странные создания, загадочные и своенравные. Не принимай своекорыстие эльдаров за гордость — здесь нам нечему у них учиться.
Азраил не был так уверен.
Знакомый воздух Скалы, холодный и сухой, успокаивал Азраила. Вдыхая его, воин чувствовал, что находится именно там, где должен быть. За долгие годы жизни он сражался во множестве кампаний, но никогда еще не испытывал такого беспокойства, как после Рамиила. Несомненно, орден победил, но этот триумф ощущался хуже иных поражений: они сокрушили врага по милости ксеносов, а от полного разгрома их спасли капризы судьбы.
Кроме того, Азраила преследовали слова ясновидца. Он не мог полностью доверять заявлениям эльдара, поскольку все они, возможно, были ложью — попытками обмана и манипуляций, за которыми скрывались некие тайные намерения, которые так и останутся неизвестными. Может, дело просто в том, что он стал верховным магистром? Новое положение и перспективы шли рука об руку с неведомыми прежде трудами и заботами. Во время духовного испытания Азраил утверждал, что будет сжигать звездные системы; о том же самом упомянул и Идущий-по-Серым-Путям.
Но все было не так просто. Чужак знал, что произойдет с его камнем души, — идеально точно предвидел будущее и запустил цепь событий, приведших к такому исходу. Потом он изрек Азраилу важное пророчество, которое слышали только они двое. Темный Ангел еще не доискался до его сути; возможно, и никогда не сумеет.
Впрочем, ему требовалось узнать еще одно.
Магистр ордена повернул голову к тщедушной фигурке в тенях у его стола. Создание посмотрело на воина красными угольями глаз.
— Я должен понять. Покажи мне, что я за человек? Что у меня в душе?
Противница встала над ним. Азраил-подросток, еще не придя в себя, утер губы ладонью; кровь размазалась по руке и щеке. Девчонка занесла палицу.
Брошенный кем-то камень попал ей в висок. С помутневшими глазами она рухнула на ноги паренька. Другой мальчик из его племени что-то закричал, настойчиво и недвусмысленно указывая на потерявшую сознание неприятельницу. Покачиваясь, юный Азраил кое-как поднялся и подобрал костяной топор.
Он занес оружие, готовясь к удару.