– Не. Ядерное не применят. Это ж капец всему миру!

– Как Марат скажет, так и сделают.

Я услышала знакомое имя и усмехнулась. Взошел-таки на трон всадник-война. Никогда не относилась к Марику плохо. Самый адекватный в свите парень. Спокойный и уравновешенный. Потому опасный для человечества. Он выполнит любой приказ Эрика беспрекословно.

– Обидно за родину! Но защищать ее не хочется. С таким правительством…

– Ничего. Скоро свергнем. Благодаря ей.

Я обернулась и столкнулась взглядом с парнями.

– Пора действовать, принцесса, – прервал наш немой диалог Скала. – Пойдем за мной.

И снова лабиринты бункера. Здесь реально можно заблудиться. Я старалась запомнить дорогу. Мы юркнули в темный узкий коридор и оказались у металлической двери с кодом. Вероятно место секретное, ведь мужчина заслонил собой цифры, чтобы я не увидела комбинацию замка.

Стоило войти в помещение, как на нас обрушился холод, как из холодильника. В бункере и так было прохладно, но здесь царила настоящая морозная свежесть.

– Это лаборатория и наш главный штаб. Работает кондиционер. Накинь.

Он вручил мне свою куртку, которой можно легко обернуться вдвое. Я укуталась, разглядывая просторную комнату. Множество плоских мониторов на стене разного размера. Огромная панель с кучей разноцветных кнопок. Монотонный гул компьютеров успокаивал нервы. Я неуверенно ступала по бетонному полу, заострив внимание на самой лаборатории. Витиеватые склянки с неизвестной жидкостью, как в фильмах о чокнутых профессорах. Я пыталась отыскать глазами ту самую сыворотку, которая недавно меня парализовала. Не получалось. Их настолько несметное количество, что глаза разбегались. Эти ребята серьезно подготовились к восстанию.

Скала удобно устроился в кресле у мониторов и подозвал меня к себе.

– Мы контролируем все, что происходит в бункере и за его пределами.

Он нажал кнопку и каждый из мониторов стал показывать в черно-белом цвете то, что происходит в бункере.

Я всмотрелась в сцену драки в одной из комнат. Дрались две девушки. Скала включил звук, и стало понятно, в чем причина насилия. Проблема стара, как мир. Парня не поделили.

Мужчина достал из кармана штанов рацию, которая до сих пор не подавала признаков жизни.

– Драка в комнате пять. Угомоните немедленно.

– Понял, – ответил голос.

– Мы с улыбкой наблюдали, как двое бравых мужчин разнимали хрупких женщин, которые мертвой хваткой вцепились друг другу в волосы.

– И так почти каждый день. Скучают дамы взаперти.

Но я уже не слышала его слов, с интересом наблюдая за интимной сценой в одной из комнат. Обрюзглый мужчина пыхтел, врезаясь в стройное тело девушки, которая раком загнулась у стены.

– Не все знают о наличии камер, – рассмеялся Скала и переключил мониторы.

Теперь я смотрела на уличную суету Москвы. Но это была уже не та суета, что раньше. Скорее паника. Люди стояли в очередях в банкоматы и магазины. Едва тащили на себе баулы с продовольствием. Полиция пыталась контролировать этот процесс, но успокоить ведомую страхом толпу не удастся даже самому Апокалипсису.

– Они боятся войны. Паника нам на руку. Нужно действовать быстро.

– Ты уверен, что бункер вместит в себя всех желающих сражаться за правду? – с сомнением протянула я.

Мужчина посмотрел мне в глаза и вздохнул.

– Я найду еще один, два, три. Сколько понадобится. Выполни то, что я прошу, а за остальное не беспокойся.

– Что на счет моих друзей?

– Даю слово, я найду их. Прямо сейчас не получится. Но мы с тобой не можем терять время.

Он говорил так убедительно, как должен говорить настоящий мужчина. Я поверила и кивнула.

– Что конкретно от меня требуется?

– В первую очередь тебя нужно привести в порядок. Замученной девчонке в порванном тряпье никто не поверит. Вести к восстанию людей должна красивая и уверенная в себе личность. Они уже запомнили тебя такой. Белое платье на той вечеринке смотрелось с вызовом. Олицетворение чего-то чистого, светлого, того, чего не хватает в нашем мире.

Я обвела себя взглядом и коснулась спутанных волос. Потрепали меня вечные скитания.

– У тебя в штате есть стилист? – рассмеялась я.

– Да кого только нет, принцесса, – подмигнул Скала. – Он будет ждать тебя в комнате двадцать пять. Кстати, теперь эта комната закреплена за тобой. Она находится рядом с моей. Позже покажу. Сейчас надо продумать твою речь. Найти такие слова, которые заставят подняться всех.

– В этом я не сильна.

– Это да, – облизнул губы Скала и почесал затылок. Нажал одну из кнопок и всмотрелся в монитор. На записи я пела Илье ту самую песню. – А вот поешь ты отлично.

– Ты предлагаешь мне спеть? – хохотнула я и разволновалась, вспоминая сцену в ресторане.

– Именно, принцесса. Есть у нас в коллективе хороший музыкант…

Скала снова достал рацию.

– Элвис, сейчас же с гитарой в лабораторию.

– Я еще не ужинал.

– Плевать! Быстро!

– Ладно, – нехотя протянул парень.

– Талантливый, но почти неуправляемый, – процедил сквозь зубы Скала.

Вскоре в помещении запахло травой, напоминающей чабрец. Вошел парнишка лет восемнадцати с каштановыми длинными волосами, собранными в хвост. Челка постоянно падала на глаза, и он трусил головой, чтобы согнать ее со лба. Взгляд мрачный исподлобья. Тонкие губы в болячках. Он продолжал их жевать, когда присел на стул и прижал к себе гитару.

– Что играть? – провел он пальцем по струнам.

– Нам нужна песня, которая заставит народ оторвать задницы от диванов! Гимн нашего восстания.

– Патриотичная хрень в стиле рока? – рассмеялся Элвис.

– Называй, как хочешь, лишь бы за душу брало. Она будет петь, – он взглядом указал на меня.

Парень изучил меня с ног до головы и вздохнул.

– Текст есть? На любой запросто музыку наложу.

– Есть только девчонка с хорошим голосом.

– В принципе, песню написать не проблема. Дай мне неделю.

– Нет! У вас пара часов на все! Мы не можем столько ждать.

Элвис округлил глаза и смахнул челку с лица.

– Слышь, Скала, не обессудь, ты в своем уме?

– Значит так, сопляк, я вернусь ровно через два часа и она уже должна стоять и петь песню.

С этими словами мужчина покинул лабораторию. Мы с Элвисом смотрели друг на друга и молчали. Два идиота, которые не знали, что делать дальше. В голове ни одной стоящей идеи. Полный ступор.

– Ты ведь уже писала стишки на игре. Повтори это снова. Просто соберись, Лан.

– Я даже не представляю о чем писать.

– Пиши про то, что происходит вокруг. Песня должна нести вызов правительству и надежду народу.

– Ладно, садись напротив. Скала не отстанет. Я его знаю. Будем что-нибудь ваять.

– Уриил, есть идеи?

– В стихоплетстве я тебе не помощник.

Я присела напротив парня и скрестила руки на груди, изображая великую мозговую деятельность. Он смотрел на меня с улыбкой.

– Может в этот раз начать с музыки, а текст потом придет? Есть у меня одна мысль.

Элвис заиграл скребущую душу мелодию, напоминающую похоронный марш. Я только хотела остановить его, как музыка перешла в более жесткую форму, побуждающую к действию.

Я посмотрела на монитор, на котором шла запись побоища за здание Корпорации. Столько людей погибло за считанные минуты. Так нелепо. Ни за что. Тогда я поняла, что на вырезки этого видео надо наложить похоронную мелодию Элвиса, а после начать петь песню под ту, что сейчас играла.

Я схватила со стола ручку с бумагой, положила на колени и всмотрелась в чистый лист. Я понимала, что рождаются довольно нелепые строчки, но продолжала писать, склеивать рифмы и думать о том, против кого они направлены. Улыбка Ильи, слова и страх в глазах навевали в душу печаль. Наверное, только он может заставить меня творить, дышать и жить.

Вскоре я запела под музыку Элвиса. Мы еще долго правили текст, подбирали аккорды и меняли стиль песни. Когда Скала вошел в лабораторию, я стояла с листком в руках и пела. От начала и до конца, несколько раз. Мужчина ничего не сказал. Он сидел рядом с парнем и безотрывно смотрел на меня. Внимательно вслушивался в слова.

Я пропела последнюю сточку и посмотрела ему в глаза. Засмущалась и отвернулась, ожидая вердикта.

Скала встал со стула и подбоченился. Я не понимала, что выражают серые глаза, но запах железа его души чувствовался даже на языке. Элвис тоже молча выжидал ответа.

– Пойдет, – сухо ответил он. – Принцесса, тебя ждет стилист. Как только выйдешь из комнаты, я хочу, чтобы ты знала песню наизусть и не подглядывала в листок. Элвис, останься, мне надо с тобой поговорить.

Парень с явно выраженной нетрадиционной ориентацией работал с моим внешним видом недолго. Я заучивала текст, постоянно проговаривая его про себя, и поглядывала на платье, что покоилось на постели.Белоснежное, как у невесты, но совсем не пышное. Это действо напомнило мне вечер в замке перед игрой. Я была красивой и счастливой. Тогда я впервые узнала, как прекрасны ласки Ильи. Губы затряслись от воспоминаний. Если человек после смерти постоянно проживает последний момент, который с ним произошел, то в ту ночь я бы с радостью умерла. И пусть бы рухнул этот проклятый мир вместе с Эриком!

– Я закончил. Можешь одеваться.

Стилист покинул комнату, и я провела рукой по приятной ткани платья. С удовольствием сняла с себя порванную одежду и обмылась в душе, стараясь не испортить прическу. На секунду вспомнила про камеры и щеки запылали огнем. Не стоило голышом дефилировать по комнате. Ну да ладно. Поздно об этом думать.

И вот уже стояла у зеркала, сама на себя не похожа. Макияж и волны волос, собранные на одно плечо прибавляли лет пять к реальному возрасту. Наверное, так было задумано. Короткое платье облегало фигуру, словно вторая кожа. Воинственным этот образ не назовешь. Наоборот. Веяло нежностью и беззащитностью. Как по мне, так не совсем в тему, но им виднее.

Я обула белые туфли, которые оказались не по размеру, и поковыляла в лабораторию. На полпути поняла, что потерялась. Не будь неуязвимости, растерла бы ноги в кровь. Пытаясь выбрать правильный коридор, я снова почувствовала терпкую ваниль, но уже так явно, что сердце замерло от страха. Я говорила себе, что это только совпадение и людей с одинаковыми запахами не мало, а сама оборачивалась по сторонам, судорожно ища источник запаха.

– Здравствуй, Лана, – послышался знакомый голос за спиной.

Глава 25

Илья

Мы всегда хотели просто жить.

Не видеть кровь и смерть.

Родине матушке служить.

Застилась не гроб, а скатерть.

Что дал предатель в виде бога?

Взошел на трон, чтоб развалить страну.

Поселил в сердцах тревогу.

Нанеся на души рану.

Безжалостно ты душишь нас, антихрист.

Толкаешь в бездну мрака и котлов.

И раз душою ты не чист,

Поклонникам твоим уж не сносить голов.

Наш мотылек к тебе летит.

Не смейся. Пламя разжигай.

Он крылья чистые в аду уж не опалит.

Беги иль вызов принимай!

Михаил просматривал видео уже третий раз. Он чувствовал ненависть, а я любовь. Мой мотылек не сдавался. Такая красивая и далекая. Совсем одна против небесной нечисти. Моя смелая девочка. Как бы я хотел сейчас оказаться рядом. В памяти всплывали наши встречи, поцелуи и объятия. Душа рвалась на части от бессилия. Какой я мужчина, если не могу быть рядом со своей женщиной?! Клочок энергии, заточенной в собственном теле, как в тюрьме. Я проклинал тот день, когда поверил всаднику. Самая большая ошибка в моей жизни. Как это исправить? Я понимал, что Михаил больше не слышал моих мыслей, но вернуть обратно тело я не мог. Не чувствовал в себе столько сил, чтобы сразиться с ним прямо сейчас.

– Ты до сих пор не нашел девчонку! Видел, что она творит?! – кричал в трубку Эрик.

– Я уже ее нашел. Дело за малым, – оправдывался всадник, поглядывая на маячок, который показывал расположение Вадима.

– Меня достали твои обещания!

Михаил отключил телефон, захлопнул крышку ноутбука и спустился в подвал. Аня спала с опущенными в воду руками, но тут же проснулась, как только всадник вошел в камеру.

– У тебя есть выбор, – сходу начал он. – Я оставляю тебя здесь до тех пор, пока кто-то случайно не найдет или ты пойдешь со мной за Ланой.

Девушка посмотрела на него вымученными глазами, и сразу стало все понятно. Аня кивнула в ответ и вздохнула. Я не мог ее судить за это. Она и так продержалась долго.

Михаил освободил Гордость и посмотрел в голубые глаза.

– Ты сейчас имеешь дело не с Ильей.

– Это я давно поняла…

– И больше никогда с ним не поговоришь. Я взял полный контроль над телом. А теперь хочу поговорить с Гордостью.

Аня резко изменилась в лице.

– О чем будешь вещать? – отряхнулась девушка и поднялась на ноги.

– Неприятно от своих терпеть предательство. Я понимаю, что у вас с телом особая связь. Тебе не кажется, что пора вернуться в свиту? Уверяю, из всадников общаться ты будешь только со мной и в обиду другим я тебя не дам. Мне нужна твоя помощь, – протянул он последнюю фразу так, что разжалобил Гордость, если это вообще возможно.

– Хорошо, Михаил, я помогу тебе. Чего ты хочешь?

– Уничтожить Лану.

Нет! Аня, опомнись!

Я бился в агонии происходящего. Она не может так с ней поступить.

– Это невозможно, – улыбнулась девушка.

– Ты прекрасно знаешь, что возможно. У нее книга…

– Ты тоже прекрасно знаешь, что случится, если изгнать всадника из тела.

– Мы завершим начатое без него.

– Она замыкающее звено. Куда вы денете души?

– Оставим как есть.

– Вы погубите планету. Ее больше нельзя будет возродить. Наверху нам не сдобровать.

– О людишках он долго печалиться не будет.

– Я пойду с тобой, но девчонку не трону.

– Испугалась? – рассмеялся Михаил.

– Мне ли не знать, что такое его гнев.