Я слушал их разговор и приходил в тихий ужас. Оказывается, конец света – цветочки. То, что задумал всадник, не укладывалось в голове.

Михаил поцеловал руку Ани и повел за собой. Усадил рядом в автомобиль, и они поехали по навигатору вслед за Вадимом. Как вырваться из плена и предупредить Лану? Господи, никогда не молился и не верил, что он услышит, но без устали шептал о помощи всю дорогу. Просил, чтобы он дал мне силы вернуть тело.

Чуда не произошло даже тогда, когда мы подъехали к каким-то развалинам.

– Дальше пойдем пешком, – не выпускал он из рук навигатор.

– Ты уверен, что он нашел их базу? – спотыкалась по пути Аня.

– Нет, но стоит проверить. Парнишка уже долго топчется на одном месте. Я догадывался, что их штаб где-то рядом, но не понимал, где именно. Наших камер в этом месте нет.

Сумерки сгущались, затрудняя поиски. Развалины казались сплошным пятном. Бесконечные руины, созданные Апокалипсисом. Всадник не сбавлял ход. Им двигала злость и желание лишить Лану жизни. Такой ярости я не испытывал даже к игрокам, которых убивал. Если раньше я был уверен, что Михаил ничего не сделает с мотыльком, то сейчас испытывал страх на грани безумия. Он готов уничтожить весь мир ради одного человека. Эта маниакальная жажда мести пугала больше четких планов на будущее, которые он строил. Как жаль, что я не могу видеть будущее. Всадник спрятал от меня чудесный дар, благодаря которому можно было бы что-то предпринять. Хотя… Что я могу? Лучше умереть и кануть во мрак потустороннего мира, чем испытывать столько душевной боли.

– Смотри, – шепнула Аня, пальцем указывая на человека.

Михаил оторвал взгляд от навигатора и потянул Гордость за собой, чтобы спрятаться за разрушенной кирпичной стеной. Он внимательно смотрел, как Вадим топчется на месте, не понимая, куда идти дальше. Тут же появились люди в черном с автоматами в руках. Я так и не понял, откуда они взялись. Будто выросли из земли.

Я почувствовал, как мышцы всего тела напряглись. Михаил собирался напасть. Он посмотрел на Аню, а потом на ее руки. Гордость без слов все поняла и кивнула.

Они вышли из убежища и направились к Вадиму. Все шло не по плану. Всадник изначально хотел, чтобы парень проник в сам бункер, но в последнюю секунду решил действовать. Боялся не понять, где вход? Я терялся в догадках. Он практически ни о чем не думал, когда подошел к людям с автоматами.

– Приведите мне мотылька, и я не трону женщин и детей, – его голос звучал так спокойно, что парни не сразу поняли их смысл.

– Мне нужна девчонка, – повторил он будничным тоном, и Аня с улыбкой заиграла огнем.

Вадим упал на землю и прикрыл голову руками. Раздались выстрелы. Одна за дрогой пули впивались в кожу всадника, а затем падали на землю. Гордость направила пламя на парней. Вспыхнуло кострище из еще живых людей. Им на подмогу сбежались остальные, и Михаил увидел, откуда они появились. Дело оставалось за малым. Уничтожить противников и проникнуть в убежище.

Набежало столько вооруженных людей, что Аня едва успевала их поджигать. Неожиданно она схватилась за шею и кулем рухнула на землю. Всадник успел увидеть крупного мужчину и связь с телом прервалась. Сплошная темнота. Я совершенно перестал его чувствовать и слышать, будто наступила смерть. Как им удалось нас убить?! И почему до сих я ощущаю себя заточенным в собственном теле?

Глава 26

Лана

Я не слышала, что пою, не понимала, что делаю. Просто смотрела на Скалу и в точности выполняла его указания. Мне все это казалось таким нелепым и глупым. Кто мне поверит, если сама не уверена в успехе? В голове постоянно всплывал образ тетушки Эльзы, с которой так и не получилось поговорить. Как же страшно было смотреть в ее полные слез глаза. Даже когда музыка закончилась, и Скала улыбнулся, я продолжала думать о ней. Как я объясню смерть Назара? Что она вообще здесь делает? Я сбежала от нее в Москву, но и тут судьба свела нас вновь. Ответ держать придется, как бы я этому не сопротивлялась.

– Замечательно! Пять минут, и мы пустим видео в эфир, – радовался мужчина, а я стояла на месте ни живая, ни мертвая.

– Можно идти? – промямлила я, едва не рухнув, подвернув ногу.

Скала поддержал меня за локоть.

– Ребята просят праздника. Сегодня есть повод. Спустись в столовую. Будем отмечать твое появление в бункере, принцесса.

Я натянула улыбку и вышла из лаборатории. Медленно брела по коридорам, постоянно принюхиваясь и оглядываясь. Я понимала, что разговор с тетей неизбежен, но хотела оттянуть этот момент. Вдруг за это время смогу найти нужные слова. Черт! Бред! Полный бред! Я и слова не смогу вымолвить в свое оправдание. Я виновата в смерти брата так же сильно, как человек, убивший его!

Мне повезло с первого раза найти столовую, обойдясь без проводника. Полный зал людей. Шарики, привязанные к стульям и закуски в виде сосисок и малосольных огурцов. Из алкоголя только водка, а в графинах компот из сухофруктов.

Я старалась ни на кого не смотреть. Прошла в конец зала и заняла неприметное место среди вояк. Мне казалось, что среди женщин сидит тетя и буравит меня взглядом. Это начинало походить на паранойю. Даже обоняние играло со мной злую шутку, улавливая в воздухе амбре похожее на ваниль. А порой мне казалось, что я ощущаю свежий морской бриз. Я невольно глазами искала в толпе знакомые голубые глаза и белокурые волосы.

Раздался жуткий шум, а затем на мониторе появилось видео, которое мы записали несколько минут назад. Я смотрела на себя со стороны и не узнавала. Будто на меня смотрела вовсе не напуганная девчонка, а уверенная в себе женщина, знающая, к какой цели она идет. Ни одна голосовая связка не дрогнула. Песня лилась, как река, неся в себе конкретный смысл. И все это на фоне многочисленных смертей, взрывов крови и боли. Я произнесла последнюю строчку, прикрыла глаза, приложила руку к груди, и на весь монитор белый мотылек расправил крылья. «Мы будем бороться до конца!» – гласила надпись, а мелкими буквами широта и долгота мест, в которых наши будут ждать людей.

Раздались аплодисменты и взгляды устремились на меня. Не было смысла прятаться. Каждый заметил «звезду» видео в столовой. Я засмущалась, поджав губы, и посмотрела на Скалу, который зашел в помещение. Он согнал парня, который сидел со мной рядом.

– Что тебе налить, принцесса?

– А есть выбор? – хохотнула я.

Мужчина поставил перед собой два граненых стакана и наполнил их водкой.

– За мотылька до дна! – объявил он и вручил мне стакан.

Я всматривалась в прозрачную жидкость, стараясь не втягивать в себя ее запах. Я бы с радостью вылила водку под стол, но за мной внимательно следили. Я задержала дыхание, и сделала первый глоток. Распробовав горькую до смерти смесь, едва не вернула ее обратно. Собрала волю в кулак, закрыла глаза и осушила стакан.

– Вот это по-нашему! – поддержал скала и протянул огурец.

Я вгрызалась в солку, как в последний раз и вскоре потушила пожар во рту. Запила компотом и откинулась на стуле. Алкоголь начал расслаблять напряженные мышцы тела. Впервые за последнее время я почувствовала легкость, будто с моих плеч сбросили мешок с цементом. Я почти забыла о тете Эльзе.

Когда все уже изрядно выпили и наелись, включая меня, Элвис запел свои песни чудным, неповторимым голосом. Так бы и слушала его весь вечер, но затрещала рация Скалы. Он что-то буркнул в нее и сорвался с места, будто на пожар. Вояки отправились за ним, по пути передергивая затворы.

Никто не понимал, что происходит, но сердце екнуло. Ничего хорошего от этого мира я привыкла не ждать.

Началась суета и перешептывания. В столовую подтягивались люди, забивая ее до отказа. В толпе яркой огненной вспышкой мелькнули красные волосы. Я вжалась в стул, припав губами к стакану с компотом.

Тетя шла прямиком ко мне. Руки затряслись, и я опустила стакан на стол. Казалось, сердце порвет грудную клетку. Я не понимала, как побороть этот страх на уровне подсознания. Я не могла управлять эмоциями, держать их в узде. Было ощущение, что конец света детские шалости по сравнению с тем, что ждет меня сейчас. Почему тетя Эльза вселяла в меня такой ужас? Или совесть играет со мной злую шутку? Я бесспорно винила себя в смерти брата и все бы отдала, чтобы ему сохранить жизнь. Но даже ради тети возвращать его с того света не стану. У каждого есть свое место во вселенной. Я зря потревожила родных. Все началось с этой серьезной ошибки и понеслось под откос.

Тетя села рядом, затаскивая в плен терпкой ванили. С сегодняшнего дня для меня этот запах перестал быть приятным. Я не решалась посмотреть ей в глаза, хотя ощущала на себе пристальный взгляд. Стало противно от того, что я такая трусиха. Девушка, которая поведет за собой массы в бой, боялась красноволосой старухи! Позорище! Да кто она мне такая! Я лишь недавно с ней познакомилась!

– Красивая ты, – больше в упрек, чем в комплимент протянула она.

Я вздохнула и решилась посмотреть ей в глаза.

Вот и все.

Провалилась в омут боли и безнадеги. Их серый блеск и скупая слеза на щеке растоптали мою смелость. Я потеряла дар речи. Застыла, словно статуя, не в силах оторвать от тети взгляд. В голове картинами всплывал образ Назара. Его зеленые глаза, необычная татуировка и до боли знакомые повадки. А потом последние слова, последний вздох и бледные губы, окропленные кровью.

Казалось, тетя Эльза сейчас видит те же картины в голове. Мои глаза наполнились слезами, к горлу подкатил ком.

– Где мой сын, Лана? – прошептала она вопрос, которого я так сильно боялась.

Я не могла вымолвить и слова. Она все поняла по взгляду, закрыла лицо ладонями и застонала, душа в себе безумные крики боли.

Она надеялась! До сих пор лелеяла надежду, что Назар жив. Я развеяла ее, как пепел на ветру. Я постоянно несу людям одни несчастья!

– Забыла, кто в тебе сидит?

– Смерть. Я вся ей пропитана.

– Не утрируй. Ты не виновата в смерти святого. Ты сделала все, чтобы его спасти. И тетке это объясни. Не надо молчать. Расскажи все, как есть. А если не поверит – это ее проблемы. Хватит кукситься! Его уже нет!

Всадник часто приводил меня в чувства и сейчас у него это получилось. Я нашла в себе силы заговорить.

– Нам надо поговорить. Пойдемте в мою комнату, – взяла я за руку тетю.

Она покорно встала со стула и пошла за мной. По коридору в панике бегали люди. Я останавливала каждого, пытаясь выяснить, что случилось, но никто ничего не знал. Говорили, что-то несвязное про вершину бункера. Хорошо бы подняться и посмотреть, но оставить в таком состоянии тетю я не могла.

Мы сели на кровать напротив друг друга. Она продолжала плакать, но уже тихо, лишь изредка всхлипывая. Я не знала с чего начать.

– Это все проклятая игра, да?

– Он погиб на игре, – умолчала я как именно.

– Ты видела?

Я кивнула.

– Почему? Что случилось?

– Он был святым. За ним охотились и убили.

– Мой сынок, – приложила она руку к груди. – Кто это сделал?!

– Его нет…

– Ты убила его?! – прожгла она меня гневным взглядом, от которого стало не по себе.

– Я до последнего пыталась его спасти, – покачала я головой. – Правда. Я любила Назара. Он был мне дорог.

– Кто это сделал?!

Я опустила взгляд. Во мне боролись два чувства. Любовь и ненависть. Правда и ложь.

– Кто?! – не унималась она.

– Всадник апокалипсиса, который сидит в Илье.

– А в тебе кто сидит?

– Тоже всадник.

– Тогда что ты здесь делаешь?! Иди к своему любовнику! Помоги ему уничтожить мир! Вы убили его, как когда-то Иисуса! Твари!

Казалось, она сейчас вцепится мне в волосы и расцарапает лицо. Так и получилось. Тетя отвесила мне пощечину, достала из фартука нож и приставила к горлу.

– Я знала, что ты демон! Всегда знала и пыталась спасти твою душу! Ты обманываешь всех! Слепцы тебе верят! Я избавлю мир от нечисти!

Я смотрела на нее и не шевелились. Мне было интересно, она и правда решится на убийство?

Зря я сомневалась в своей тетушке. Прямой удар в сердце без всякой жалости в глазах. Я вытащила нож, и она отскочила к двери.

– Дьявол! Ты дьявол!

Она пыталась нащупать ручку, но я уже успела подойти к ней вплотную.

– У меня не было выбора. Но я хочу все изменить.

Она ошалевшим взглядом смотрела на резко затянувшуюся рану.

– Я никому не желаю смерти.

– Не приближайся ко мне! – дернула она ручку и вывалилась из комнаты. Побежала по коридору, будто комната пылала адским пламенем, от которого она уносила ноги.

– Вот и поговорили, – рассмеялся Уриил.

– Да уж. Так я точно себе не представляла этот разговор.

– Теперь схватит библию и будет носиться, как бешенная по всему бункеру, уговаривая сжечь тебя на костре.

– Не удивлюсь. Жалко мне ее. Не хочу, чтобы она сошла с ума окончательно.

– Забей. Есть дела поважнее. Надо выяснить, что происходит.

– Тут ты прав.

Я побрела по коридору в надежде найти Скалу, но командира нигде не было. Да и бравых ребят в бронежилетах не видно. Пока шла по лабиринтам бункера вообще не встретила ни одного человека, что показалось странным. Дверь в лабораторию оказалась приоткрытой. Схватившись за ручку, я уже почувствовала запах серы вперемешку со свежим бризом. Я не поверила своим ощущениям. Он не может быть здесь.

Ворвавшись в помещение, я сразу взглядом остановилась на картине, которая заставила лишиться дара речи. Илья и Аня без сознания. Всего лишь пристегнуты наручниками к батарее. Даже не знаю, чему я удивилась больше. Их появлению, запаху свежести от пророка или халатности Скалы.

Мужчина сидел в кресле, судорожно переливая жидкость из одной колбы в другую. С его руки на пол капала кровь, а испорченная одежда источала запах гари. Что делать в первую очередь? Спешить на помощь командиру или позаботиться о том, чтобы, когда пленные очнуться, людям ничего не угрожало?