«Поезд миллионеров», как его иногда называли, сделал вираж и развил почти устрашающую скорость. Ван Олдин, Найтон и Пуаро сидели рядом, храня молчание. Найтон и ван Олдин занимали сдвоенное купе, такое же, как Рут Кеттеринг со своей горничной в ту роковую поездку. Купе Пуаро было расположено дальше по коридору.

Это путешествие было мучительным для ван Олдина. Ужасные воспоминания терзали его. Пуаро и Найтон переговаривались приглушенными голосами, стараясь его не тревожить.

Когда поезд, миновав ceinture, подъехал к Лионскому вокзалу, Пуаро внезапно впал в лихорадочную активность. Ван Олдин понял, почему они едут именно этим поездом. Пуаро хотел восстановить картину преступления. Пуаро сам выступал попеременно во всех ролях. Сначала он был горничной и торопливо захлопывал дверь, разделяющую купе, потом — миссис Кеттеринг, которая с удивлением и тревогой узнала своего мужа, и, наконец, Пуаро изображал Дерека Кеттеринга, обнаружившего, что его жена едет тем же поездом. Пуаро метался, проверяя, мог ли кто-нибудь спрятаться тогда в смежном купе.

Внезапно какая-то мысль поразила его, и он сжал локоть ван Олдина.

— Mon Dieu, я совсем упустил из виду! Нам необходимо сделать остановку в Париже. Быстро, быстро, вылезаем сейчас же!

Схватив чемоданы, он быстро выскочил из вагона. Найтон и ван Олдин, ничего не понимая, покорно следовали за ним. В который раз ван Олдину показалось, что маленький бельгиец явно не в своем уме. У выхода с платформы их задержали — билеты остались у проводника, о чем все трое начисто забыли. Сбивчивые объяснения Пуаро не произвели ни малейшего впечатления на бесстрастного вокзального чиновника.

— Давайте покончим с этим, — резко сказал ван Олдин, — ведь вы же торопитесь, мосье Пуаро. Оплатим проезд от Кале и займемся тем, чем вы собирались заняться…

Но Пуаро внезапно прервал свои объяснения и застыл в полной неподвижности. Его рука, поднятая в красноречивом жесте, вдруг замерла.

— Какой же я идиот! Ма foi, я сегодня плохо соображаю. Давайте вернемся и поедем дальше. Надеюсь, поезд еще не ушел.

Они еле успели, поезд уже тронулся, когда Найтон последним из них вспрыгнул на подножку.

Проводник с молчаливым упреком помог им дотащить багаж. Ван Олдин не проронил ни единого слова, но явно был возмущен выходкой Пуаро. Оставшись ненадолго наедине с Найтоном, он ааметил:

— Бредовая выходка. Этот человек потерял хватку. До сих пор у него хватало разума, ко, когда человек перестает соображать и мечется, как испуганный кролик, толку от него не жди.

Пуаро присоединился к ним через несколько минут. Он так извинялся, так себя клял, что выговорить ему не поворачивался язык. Ван Олдин все еще хмурился, но от едких комментариев воздержался.

Они пообедали, после чего, к немалому удивлению своих спутников, Пуаро предложил, чтобы они все трое вернулись в купе ван Олдина.

Миллионер посмотрел на него с любопытством.

— Вы что-то скрываете от нас, мосье Пуаро?

— Я?! — с неподдельным удивлением воскликнул Пуаро. — Что я могу от вас скрывать?

Ван Олдин не ответил, но явно сомневался в искренности Пуаро. Проводнику сказали, что постелей можно не стелить. Разговор не клеился. Пуаро нервно ерзал — его явно что-то беспокоило. Наконец он не выдержал и спросил:

— Майор Найтон, ваше купе заперто? Я имею в виду дверь в коридор.

— Да, я сам запер ее только что.

— Вы уверены?

— Если хотите, я пойду и взгляну еще раз.

— Нет-нет, не беспокойтесь. Я сам.

Пуаро прошел в смежное купе и тут же вернулся, удовлетворенно кивая.

— Да-да, все в порядке. Извините меня. Стариковские причуды. — Пуаро закрыл дверь между купе и снова уселся на свое место.

Вечерело. Вся троица дремала в очень неудобных позах, то и дело вздрагивая от качки. Вероятно, впервые пассажиры, уплатившие за спальные места в самом роскошном поезде, теснились в одном купе, пренебрегая удобной постелью.

Время от времени Пуаро взглядывал на часы и, успокоившись, погружался в дремоту. Один раз он вскочил со своего места, заглянул в смежное купе и снова сел, качая головой.

— В чем дело? — прошептал Найтон. — Что-то должно случиться, да?

— Это нервы, — признался Пуаро, — я, как кот на раскаленной черепице, подскакиваю от всякого шороха.

Найтон зевнул.

— Чертовски беспокойное путешествие, — пробормотал он, — надеюсь, вы хоть знаете, зачем вы его затеяли, мосье Пуаро.

Найтон устроился поудобнее и заснул.

И Найтон, и ван Олдин дремали, когда Пуаро в четырнадцатый раз посмотрел на часы и тронул миллионера за плечо.

— А, что такое?

— Через пять — десять минут, мосье, мы прибываем в Лион.

— Боже мой! — Ван Олдин смертельно побледнел. — Ведь примерно в это время бедная моя Рут и была убита.

Ван Олдин весь напрягся, глядя перед собой невидящим взглядом, его губы вздрагивали, он вновь был во власти трагедии, столь внезапно омрачившей его жизнь.

Раздался обычный лязг, протяжный вздох тормозов, и поезд сбавил скорость, подъезжая к платформе. Ван Олдин опустил окно и высунулся наружу.

— Если убийца не Дерек и если ваша новая версия верна, тогда именно здесь тот мужчина сошел с поезда? — обернувшись, спросил он.

К его удивлению, Пуаро покачал головой.

— Нет, — задумчиво произнес сыщик, — никакой мужчина из поезда не выходил, а вот женщина… да-да, женщина, возможно, вышла.

Найтон судорожно проглотил слюну.

— Женщина? — резко переспросил ван Олдин.

— Да, женщина, — кивнул головой Пуаро, — вы, вероятно, не помните, что мисс Грей в своих показаниях упомянула какого-то паренька в кепке и пальто, он выпрыгнул на платформу в Лионе. Сдается мне, что этот паренек, скорее всего, был женщиной.

— Но кто она такая? — спросил ван Олдин, с сомнением глядя на сыщика.

Но Пуаро очень уверенно продолжал:

— Ее имя, вернее, имя, под которым она была известна много лет, — Китти Кидд, но вы, мосье ван Олдин, знали ее под другим именем — Ада Мейсон.

Найтон вскочил на ноги.

— Что? — вскричал он.

Пуаро обернулся к нему.

— Ах! Я совсем забыл. — Он достал что-то из кармана. — Позвольте предложить вам сигарету… из вашего собственного портсигара. По неосторожности вы обронили его в купе мадам Кеттеринг, когда сели на поезд в пригороде Парижа.

Найтон пристально посмотрел на него и рванулся вперед, но Пуаро предостерегающе поднял руку.

— Ни с места, — сказал он сладеньким голосом, — дверь в коридор открыта, я отпер ее, когда мы были в Париже, и полиции было приказано занять места. Вы же знаете, что французская полиция давно мечтает о встрече с вами, майор Найтон… то есть, простите, мосье Маркиз?