У себя в конторе в центре города мистер Эндрю Пеннингтон разбирал личную корреспонденцию. Вдруг его сжавшийся кулак с грохотом обрушился на стол; лицо налилось кровью, на лбу набухли жилы. Он надавил кнопку звонка, и с похвальной быстротой явилась элегантная секретарша.

— Скажите мистеру Рокфорду, чтобы пришел.

— Слушаюсь, мистер Пеннингтон.

Через несколько минут в комнату вошел его компаньон, Стерндейл Рокфорд. Компаньоны были одной породы: оба высокие, плотные, седоголовые и чисто выбритые.

— В чем дело, Пеннингтон?

Пеннингтон поднял глаза от письма.

— Линит вышла замуж, — сказал он.

— Что?!

— То, что слышишь: Линит Риджуэй вышла замуж.

— Каким образом? Когда? Почему мы не знали?

Пеннингтон взглянул на настольный календарь.

— Когда она писала письмо, она не была замужем. Но теперь она замужем. С четвертого числа. А это — сегодня.

Рокфорд присвистнул и упал в кресло.

— Не предупредив? Так сразу? Кто он хоть такой?

Пеннингтон заглянул в письмо.

— Дойл. Саймон Дойл.

— Что он собой представляет? Ты когда-нибудь слышал о нем?

— Никогда. И она не особо пишет. — Он пробежал страницу, исписанную четким, прямым почерком. — Сдается мне, тут нечисто… Только это уже не важно. Главное, она замужем.

Они обменялись взглядами. Рокфорд кивнул.

— Надо кое-что обдумать, — ровным голосом сказал он.

— Что мы собираемся предпринять?

— Об этом я тебя и спрашиваю.

Помолчали. Потом Рокфорд спросил:

— Не придумал?

Пеннингтон врастяжку сказал:

— Сегодня отплывает «Нормандия». Ты или я можем успеть.

— С ума сошел? Что ты задумал?

— Эти британские стряпчие… — начал Пеннингтон и осекся.

— Бог с ними! Неужели ты поедешь разбираться? Безумец.

— Я вовсе не думаю, чтобы кому-то из нас ехать в Англию.

— А что ты задумал?

Пеннингтон разгладил письмо рукой.

— На медовый месяц Линит едет в Египет. Думает пробыть там месяц, если не больше.

— Хм… Египет?..

Рокфорд задумался. Потом поднял глаза на собеседника.

— Так у тебя Египет на уме? — сказал он.

— Вот-вот: случайная встреча. Где-нибудь в пути. Молодожены… витают в эмпиреях[261]. Дело может выгореть.

Рокфорд усомнился:

— Она смекалистая, Линит, хотя…

— Я думаю, — мягко продолжал Пеннингтон, — можно будет справиться — так или иначе.

Они снова обменялись взглядами. Рокфорд кивнул.

— Быть посему, старина.

Пеннингтон взглянул на часы.

— Тогда кому-то из нас надо пошевеливаться.

— Тебе, — откликнулся Рокфорд. — Ты же ее любимчик. «Дядя Эндрю». Чего лучше?

Пеннингтон посуровел лицом.

— Надеюсь, — сказал он, — что-нибудь получится.

— Должно получиться, — сказал компаньон. — Положение критическое…