Миссис Черч, тетка Эми Гиббс, была особа малоприятная. Ее остренький носик, бегающие глазки и болтливый язык — все вызывало в Люке отвращение.

Он решил быть с ней суровым и сдержанным — и эта тактика возымела успех.

— Единственное, что от вас требуется, — это отвечать на мои вопросы. А если вздумаете что-нибудь утаить или исказить факты, последствия для вас могут быть самые серьезные.

— Да, сэр. Понимаю. Не сомневайтесь — я расскажу вам все, что знаю. С полицией у меня никогда не было никаких неприятностей…

— И вы не хотите, чтобы они появились, — закончил за нее Люк. — Что ж, если последуете моему совету, вам не о чем волноваться. Итак, я желаю знать все о вашей покойной племяннице — кто были ее друзья, водились ли у нее деньги, и не приключалось ли с ней в последнее время чего-то необычного… Пожалуй, начнем с друзей…

Миссис Черч зыркнула на него своими хитрыми глазками.

— Вас интересуют джентльмены, сэр?

— У нее были подружки?

— Ну… вряд ли это стоит вашего внимания, сэр. Конечно, были и другие девушки, которые работали горничными вместе с ней, но Эми с ними не очень-то водилась. Видите ли…

— Она предпочитала сильный пол. Продолжайте. Расскажите, что вам известно.

— Джим Харви — механик из гаража — вот с кем она встречалась, сэр. Славный такой, надежный парень. «Не теряйся, девонька, о лучшем и мечтать нечего», — сколько раз говаривала я ей.

— А другие? — перебил ее Люк.

И снова она хитро на него посмотрела.

— Вы, наверное, думаете про того джентльмена, что держит лавку со всякими старыми вещами? Мне самой это очень не нравилось, душой кривить не стану, сэр! Я женщина порядочная и всякие там шуры-муры не по мне! Но в наше время девушки такие пошли, что говорить с ними без толку! Они все равно сделают по-своему. А потом раскаиваются, конечно, да поздно.

— У Эми тоже дошло до этого? — резко спросил Люк.

— Нет, сэр, не думаю.

— В день смерти она посетила доктора Томаса. Значит, поводом для посещения было что-то другое?

— Да, сэр, я почти уверена, что другое. Ну да, точно! Могу поклясться, что другое! Эми здорово прихворнула, но это был просто сильный кашель — видать, простыла… Ничего такого, на что вы намекаете, сэр. Такого и в помине не было, я уверена.

— Поверю вам на слово. Насколько далеко зашли ее отношения с Эллсуорти?

Миссис Черч потупилась и искоса посмотрела на Люка.

— Точно не скажу, сэр. Эми со мной не очень-то откровенничала.

— Но тем не менее вам известно, что они зашли достаточно далеко? — резко спросил Люк.

Но миссис Черч это не смутило.

— Джентльмен не пользуется здесь доброй репутацией, сэр. Все-то у него с вывертом. Бывало, дружки его из города наезжали и много чего тут чудили на Ведьмином лугу посередь ночи.

— Эми туда ходила?

— Кажется, один раз, сэр. Всю ночь там пробыла, а его светлость узнал (она тогда как раз служила в Мэнор) и порядком ее распек, а она огрызнулась, ну он и рассчитал ее тут же на месте, чего же еще она хотела.

— Рассказывала ли она вам про людей, у которых служила?

Миссис Черч покачала головой.

— Не особенно, сэр. Ее больше свои дела занимали, нежели хозяйские.

— Она вроде и у Хортонов какое-то время служила?

— Почти год, сэр.

— Почему она ушла?

— Да просто в Мэнор как раз освободилось место, а там, конечно, платили побольше.

Люк кивнул.

— Она еще служила у Хортонов, когда умерла миссис Хортон?

— Да, сэр. Она тогда мне жаловалась, что две сиделки все время в доме торчат, загоняли ее — то то им подай, то это.

— А у мистера Эббота, адвоката, она совсем не работала?

— Нет, сэр. Мистеру Эбботу прислуживает одна семейная пара. Эми как-то раз заходила к нему в контору, но я не знаю зачем.

Люк взял этот незначительный факт на заметку, полагая, что он может оказаться важным. Поняв;, что миссис Черч явно ничего больше на этот счет неизвестно, Люк решил ничего больше по поводу стряпчего и не спрашивать.

— Эми водилась еще с какими-нибудь джентльменами в городе?

— Ничего такого, о чем стоило бы толковать.

— Смелее, миссис Черч. Помните, мне нужна правда.

— Да это был не джентльмен, сэр, далеко не джентльмен. Она себя только позорила, так я ей и сказала.

— Не могли бы вы выражаться яснее, миссис Черч?

— Вы слыхали про «Семь звезд», сэр? Заведение невысокого пошиба, а хозяин, Гарри Картер, из низов, к тому же почти всегда выпимши.

— Эми была его подружкой?

— Ходила гулять с ним раза два. Думаю, больше между ними ничего не было, честное слово, сэр.

Люк ничего на это не сказал и решил перевести разговор на другое.

— Вы знали Томми Пирса?

— Кого? Сынка миссис Пирс? А как же. Такой был озорник!

— Он когда-нибудь общался с Эми?

— О нет, сэр. Эми быстро отшила бы его, если б он попробовал выкинуть какую-нибудь штуку.

— Ей нравилось работать у мисс Уэйнфлит?

— Видите ли, сэр, ей там было скучновато, да и платили немного. Но, конечно, после того как ее уволили из Мэнор, найти другое приличное место было не так-то легко.

— Полагаю, она могла бы уехать?

— В Лондон, вы хотите сказать?

— Или в какой-нибудь другой город.

Миссис Черч покачала головой.

— Эми не хотела оставлять Вичвуд — по крайней мере, пока все так складывалось.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, с Джимом и с этим… джентльменом из лавки со старинными вещицами.

Люк понимающе кивнул, а миссис Черч продолжала:

— Мисс Уэйнфлит очень славная дама, но слишком уж привередливая. Всю-то ей посуду перечисть — и медь и серебро, пыль везде вытри, тюфяки перетряси… А Эми терпеть не могла, когда ее эдак донимали, вот и отводила душу на стороне.

— Это я уже понял, — сухо заметил Люк.

Он еще раз быстро прокрутил все в голове. Вроде бы все спросил, и вроде бы выжал из миссис Черч все, что она знала. Однако напоследок он решил попытать счастья еще раз.

— Вы, наверное, догадались, к чему все эти вопросы. Эми умерла при довольно загадочных обстоятельствах. Мы не вполне уверены, что это просто несчастный случай. Понимаете, о чем речь?..

Миссис Черч с каким-то даже ликованием выдохнула:

— Убийство!

— Совершенно верно. Давайте предположим, что вашу племянницу действительно убили. Кто, по-вашему, мог это сделать?

Миссис Черч деловито вытерла руки о передник.

— Наверное, тому, кто наведет полицию на след, выплатят вознаграждение? — спросила она многозначительно.

— Возможно.

— Наверняка сказать не могу. — Миссис Черч плотоядно облизала свои тонкие губы, — Но джентльмен, торгующий старинными безделушками, все-таки ужасно чудной. Вспомните дело Кастора, сэр, как они нашли одну бедняжку на берегу моря возле его бунгало[259], а затем там же еще пять или шесть таких же несчастных. Может, этот мистер Эллсуорта тоже маньяк?

— Вы полагаете?

— А что, кто чего про него знает, сэр?

Люк согласился, что, в сущности, возможно всякое. Потом спросил:

— Уезжал ли Эллсуорта из Вичвуда в день, когда проводилось дерби?

— В день дерби? — удивленно переспросила миссис Черч.

— Да, в среду три недели назад.

Она покачала головой.

— Чего не знаю, того не знаю. Его часто по средам не видно — а вот уезжает он куда или нет, сказать не могу. В среду ведь магазины закрываются рано.

— Ну да. Рано закрываются, — повторил Люк.

Через несколько минут он покинул миссис Черч, оставив без внимания ее намеки на то, что ее время дорого стоит, а потому ей полагается денежная компенсация. Миссис Черч ему решительно не понравилась. Да и разговор с ней, в общем-то, ничего не прояснил. Но… но все же дал кое-какую пищу для размышлений.

Он еще раз тщательно обдумал факты.

Да, пока все сходится к этой четверке — Томасу, Эбботу, Хортону и Эллсуорта. Мисс Уэйнфлит, кажется, тоже так считает.

Ее явная борьба с собой и нежелание назвать имя, означают, должны означать, что тот, о ком она думает, имеет в Вичвуде солидную репутацию и голословные обвинения могут серьезно ей повредить. Потому и мисс Пинкертон решила отправиться со своими подозрениями прямиком в Скотленд-Ярд. Видимо, местная полиция подняла бы ее на смех.

Мясник, булочник или мастер, делающий подсвечники, тут, конечно, ни при чем. И даже механик из гаража. Речь идет о человеке, которого обвинить в убийстве практически невозможно и к тому же весьма опасно.

Итак, круг подозреваемых ограничивается этой четверкой. И теперь нужно еще раз тщательно взвесить все «за» и «против» каждого из них и сделать собственные выводы.

Но вернемся к несговорчивой мисс Уэйнфлит. Она чрезвычайно порядочна и щепетильна. Однако она вполне определенно знает, кого имела в виду мисс Пинкертон, но считает, что это была не более чем догадка. Тут не исключена возможность ошибки…

И кого же так боится назвать мисс Уэйнфлит?

Очень боится, опасаясь очернить невиновного. А значит, этот человек наверняка занимает высокое положение и пользуется всеобщей любовью и уважением.

Следовательно, рассуждал Люк, Эллсуорта можно сразу исключить. Он в Вичвуде совсем недавно, и репутация у него здесь скорее дурная. Так что, если бы мисс Уэйнфлит подозревала Эллсуорта, его бы она назвать не постеснялась.

Теперь майор Хортон. Похоже, его тоже можно не брать в расчет. Мисс Уэйнфлит решительно отвергла предположение о том, что он отравил свою жену. Если бы пожилая дама подозревала его в совершении последующих преступлений, она едва ли рискнула бы утверждать, что он невиновен в смерти миссис Хортон.

Остаются доктор Томас и мистер Эббот. Оба вполне соответствуют названным выше критериям. И у того, и у другого безупречная репутация. Оба известные в городе люди, слывут честными и порядочными.

Тут Люк решил взглянуть на все с другой точки зрения. А сам-то он может исключить из списка подозреваемых Эллсуорта и Хортона? Он тут же покачал головой. Не так все просто. Мисс Пинкертон знала — действительно знала, — кто был тот человек. Это доказывают, во-первых, ее собственная смерть, а во-вторых, смерть доктора Шмеллинга. Но в разговорах с Гонорией Уэйнфлит мисс Пинкертон никогда не упоминала имени преступника. Поэтому, хотя мисс Уэйнфлит и считает, что ей все известно, она может и заблуждаться. Как часто мы вроде бы знаем, что думают другие, а потом оказывается, что мы были весьма далеки от истины!

Следовательно… следовательно, надо рассматривать всех четверых. Мисс Пинкертон умерла и ничем больше не сможет ему помочь. Значит, придется еще раз взвесить все факты и обдумать возможные варианты.

«Итак, Эллсуорта. На первый взгляд — самый подозрительный из всей четверки. Явно со странностями, вероятно, извращенец. Запросто сойдет за человека, „испытывающего непреодолимую тягу к убийству“.

Итак, допустим, убийца Эллсуорта! И мне это доподлинно известно. А теперь возьмем его жертвы в хронологическом порядке. Первая — миссис Хортон. Довольно трудно представить, что могло заставить его разделаться с миссис Хортон. Зато для этого у него была возможность — Хортон упоминал о каком-то лекарстве от всех болезней, которое он приобрел по настоянию жены у Эллсуорта. В это снадобье Эллсуорта мог добавить яд, скажем, мышьяк. Вопрос — зачем?

Пойдем дальше. Эми Гиббс. Зачем Эллсуорта было убивать ее? Очевидная причина — она ему мешала! Может, угрожала подать в суд — за то, что он нарушил обещание жениться? Или участвовала в ночной оргии? И угрожала потом разоблачением? Лорд Уитфилд весьма влиятелен в Вичвуде и, по словам Бриджит, весьма чтит моральные устои. Он вполне мог затеять судебное разбирательство, если бы прознал про его непристойные развлечения. Значит, Эми должна была исчезнуть. Однако он, похоже, все-таки не садист, иначе не ограничился бы только отравлением.

Кто следующий — Картер? Зачем ему было убивать этого выпивоху? Разве что он узнал про ночные оргии (может быть, от Эми?). А может, и его хорошенькая дочка в них участвовала? Или Эллсуорта начал ухаживать за ней? (Надо бы взглянуть на Люси Картер.) Не исключено, что Картер оскорбил Эллсуорта и тот отомстил — со свойственной ему изощренностью. Если к тому времени у него на счету уже была парочка убийств, ему ничего не стоило решиться и на третье, пусть даже из-за какой-то ерунды.

Теперь Томми Пирс. Почему Эллсуорта убил его? Это просто. Томми участвовал в одном из ночных шабашей. Пригрозил всем о них рассказать. А может, даже успел уже что-то сболтнуть. Вот и пришлось заткнуть мальцу рот.

Доктор Шмеллинг. Почему Эллсуорта убил его? Ну, это вообще проще простого! Шмеллинг как-никак был врачом и в один прекрасный день понял, что Эллсуорта — малый со сдвигом. И вероятно, собирался что-то относительно него предпринять и тем самым обрек себя на смерть. Но здесь есть одна закавыка: как Эллсуорта удалось устроить так, чтобы Шмеллинг умер от заражения крови? А может, причиной его смерти было что-то другое? А заражение — всего лишь совпадение?

И последняя жертва — мисс Пинкертон. В среду магазины закрываются рано. В тот день Эллсуорта мог поехать в Лондон. Интересно, есть ли у него машина? Ни разу не видел его за рулем, но это ничего не значит. Он знал, что эта дотошная старушка его подозревает, и не хотел рисковать. А ну как в Скотленд-Ярде поверили бы ее россказням? Возможно, им уже было кое-что о нем известно? Итак, все это свидетельствует против Эллсуорта!

А что можно сказать в его пользу? Ну, во-первых, он явно не тот человек, которого имели в виду мисс Уэйнфлит и мисс Пинкертон. Во-вторых, он ни в коей мере не соответствует тому впечатлению, которое сложилось у меня из рассказа мисс Пинкертон об убийце. Мне он представлялся вполне нормальным человеком — по крайней мере внешне — такого никто бы не заподозрил. А Эллсуорти заподозришь в первую очередь… Нет, скорее я бы подумал на кого-нибудь вроде… доктора Томаса.

Ладно, займемся им. После той нашей беседы я вычеркнул его из списка. Симпатичный скромный малый. Но вся штука в том — если только я на правильном пути, — что разыскиваемый убийца как раз и должен казаться вот таким скромником. Такого никогда не заподозришь! Выходит, Томас, наоборот, очень даже подходящая кандидатура.

Что ж, придется вернуть его в список. Почему Томас убил Эми Гиббс? По сути, это кажется совершенно невероятным! Однако она была у него в тот день, и он дал ей бутылочку с микстурой от кашля. Предположим, что на самом деле там была щавелевая кислота. Очень простое и остроумное решение! Интересно, кого вызвали, когда обнаружили ее мертвой — Шмеллинга или Томаса? Если Томаса, то он вполне мог принести в кармане бутылочку с краской для шляпок, незаметно поставить ее на столик, а потом спокойненько забрать с собой оба пузырька — якобы для анализа! При известной твердости характера это вполне осуществимо!

Томми Пирс? Опять же не вижу вероятного мотива. Пусть даже бредового! Вообще, в случае с доктором Томасом это самое сложное — мотив. Неясно и с Картером — зачем доктору Томасу понадобилось его убивать? Остается только предположить, что Эми, Томми и владелец пивной знали о докторе Томасе нечто такое, что он предпочел бы скрыть. Ага! Допустим, это касается смерти миссис Хортон. Доктор Томас лечил ее. И она умерла после весьма неожиданного рецидива, он мог запросто это устроить. А Эми Гиббс, между прочим, как раз в то время служила у Хортонов. И могла что-то увидеть или услышать. Вот вам и мотив для того, чтобы разделаться с Эми. Томми Пирс, как нам доподлинно известно, часто совал нос в чужие дела и мог что-то пронюхать. М-да… А Картер? Он пока в эту схему не вписывается… Стоп! А может, Эми Гиббс ему проговорилась? В подпитии он стал болтать лишнее, и Томасу пришлось заткнуть рот и ему. В общем, сплошные „если бы да кабы“. Но что еще остается?

Теперь Шмеллинг. Ага! Наконец мы добрались до вполне объяснимого убийства. И мотивчик подходящий, и способ разделаться просто идеальный! Если кто и помог доктору заполучить заражение крови, то наверняка это мог быть только его компаньон! Здесь все элементарно: каждый раз при перевязке он мог вносить в рану инфекцию! Жаль, что с предыдущими убийствами все далеко не так гладко.

Мисс Пинкертон? Этот случай потруднее, зато здесь имелась возможность. Доктора Томаса не было в Вичвуде почти целый день. Он сказал, что ездил принимать роды. Может, и так. Но ведь уезжал он из Вичвуда на машине!!!

Так, какие еще зацепочки? Всего одна: взгляд, которым он меня окинул, когда я на днях выходил из его дома. Надменный, снисходительный. Еще и усмехнулся — как человек, который только что искусно заморочил мне голову и очень был этим доволен».

Люк вздохнул, покачал головой и продолжил рассуждения.

«Эббот? Этого тоже никто и никогда не заподозрит. Вполне нормальный, респектабельный, состоятельный и прочая и прочая. Но — тщеславен и самонадеян. А убийцы обычно именно таковы! Тщеславны до болезненности! Всегда думают, что выйдут сухими из воды. Его однажды посетила Эми Гиббс. Зачем? Что ей было от него нужно? Совет юриста? В связи с чем? Что-то личное? Мне рассказали про „письмо от одной дамы“, которое видел Томми. Было ли оно от Эми Гиббс? Или его написала миссис Хортон, а Эми потом стало известно его содержание? Какая еще дама могла отправить мистеру Эбботу столь конфиденциальное послание? Что он даже вышел из себя, когда его случайно прочел этот непоседливый мальчишка… Что еще у нас связано с Эми? Ах да, краска для шляпок… Ну что ж, столь допотопное средство убийства вполне могло прийти в голову Эбботу — мужчины его склада, как правило, плохо разбираются в женской моде. Эдакий старомодный волокита! Томми Пирс? Это очевидно — его убили из-за письма (воистину, оно должно было содержать какие-то весьма скандальные сведения!). Картер? Вспомним историю с его дочкой. Эббот не хотел скандала — как, этот подлый бездельник, этот болван Картер смеет угрожать! Ему, который так ловко замел следы двух своих убийств! Раз так — пусть катится к черту! Темная ночь, точно рассчитанный пинок — и нет бездельника и болвана. Это убийство и вправду совсем простое.

Ну что, удалось ли мне понять ход мыслей Эббота? Думаю, да. Мисс Пинкертон как-то странно смотрит на него. Похоже, у нее появляются сомнения на его счет… Потом ссора с Шмеллингом. Тот посмел выступить против Эббота, ловкого адвоката и убийцы. „Старый дурак, — он не знает, что его ждет! Но скоро узнает! Я ему покажу, как меня оскорблять!“ Ну а потом? Случайно встретил взгляд давно приглядывавшейся к нему Лавинии Пинкертон. И дрогнул — в его глазах промелькнул страх. Он, так гордившийся своей неуязвимостью, явно выдал себя. Мисс Пинкертон догадалась… Она знает, что он совершил… Да, но у нее нет доказательств. Однако она может заняться их поиском… Начнет болтать… Он хороший знаток человеческой натуры. Он понимает, дотошная старуха, ничего не обнаружив, может направиться со своей байкой в Скотленд-Ярд. А те, возможно, начнут расследование. Значит, нужно решаться на какой-нибудь отчаянный шаг. Есть ли у Эббота машина… или он взял ее напрокат в Лондоне? В любом случае его не было в Вичвуде в день дерби…»

Люк сделал паузу. Каждый раз он так увлекался, что ему было трудно переключиться на очередного подозреваемого. Теперь ему предстояло проанализировать все «за» и «против» относительно виновности майора Хортона, Он довольно долго настраивался на новую волну…

«Итак, майор Хортон. Начнем с того, что он убил жену. Причин к тому было вполне достаточно, кроме того, ее смерть была весьма ему выгодна. Чтобы успешно все провернуть, майору пришлось притвориться любящим мужем. Он и сейчас, через год после ее смерти, вроде бы все никак не утешится. Пожалуй, даже слегка переигрывает…

Очень хорошо, с одним убийством разобрались. Теперь Эми Гиббс. Все сходится, она как раз в ту пору у них служила. И могла увидеть, как майор подсыпает что-то в бульон или в овсянку, а в один прекрасный день и понять, что к чему. Фокус с краской для шляпок вполне мог прийти Хортону в голову — бравый вояка, видимо, плохо разбирается в дамских аксессуарах. Значит, с Эми Гиббс все ясно.

Пьяница Картер? Та же Эми могла ему проговориться, вот вам и повод для убийства.

Теперь Томми Пирс. Его сгубило чрезмерное любопытство. То письмо в конторе Эббота… не было ли оно жалобой миссис Хортон — на то, что муж пытается ее отравить? Нелепое предположение, но чем черт не шутит. Короче, майор почуял, что мальчишка может его выдать, и тот разделяет участь Эми и Картера. Все предельно просто. Убить легко? Боже мой, еще как легко!

Теперь на очереди Шмеллинг. Тут все сложнее. Мотив? Весьма туманен. Поначалу миссис Хортон лечил он. Возможно, он обратил внимание на нетипичные симптомы? И Хортон сразу уговорил жену пригласить другого врача, более молодого и неискушенного… Но в таком случае почему Шмеллинг стал представлять опасность спустя целый год? Да… загадка. Так же, как и причина его смерти. Заражение крови. Сложновато для майора.

Мисс Пинкертон? Вот это вполне реально. У него есть машина. Я ее видел собственными глазами. И он уезжал из Вичвуда в тот день, предположительно на скачки. Да, возможность у него была. Стало быть, убийца — Хортон?! Да или нет? Если бы знать…»

Люк смотрел перед собой невидящим взглядом, задумчиво нахмурив брови.

«И все-таки один из четверки… Эллсуорта навряд ли… а, может, и он. Во всяком случае он — самый явный! Томас — весьма спорно. Если бы не способ, которым был убит Шмеллинг. Заражение крови определенно указывает на врача! Эббот: у него вроде бы причин и возможностей меньше, чем у остальных, но я почему-то запросто могу представить его в подобной роли.

И наконец, не исключено, что это Хортон! Много лет жена помыкала им, он мучился от собственного ничтожества — да, вполне возможно! Однако мисс Уэйн-флит думает иначе, а она человек весьма разумный и к тому же знает городок и его обитателей…

Кого же она все-таки подозревает, Эббота или Томаса? Должно быть, убийца — один из них… Спрошу-ка ее прямо в лоб: „Кто из них двоих?“ — может, мне удастся вытянуть из нее ответ?

Но и она может ошибиться. Ее подозрения нечем будет подтвердить… в отличие от подозрений мисс Пинкертон. Новые факты — вот что мне нужно. Если бы произошло еще что-нибудь, тогда я точно бы его вычислил…»

Тут Люк вздрогнул.

— Господи Боже! — прошептал он. — До чего я дорассуждался — мне не хватает еще одного убийства…