1

Не знаю, каковы обычно ощущения человека, который собирается сделать предложение руки и сердца.

Если судить по романам, то у него пересыхает в горле, давит воротничок и дрожат все поджилки.

Но я ничего этого не испытывал. Мне просто хотелось как можно скорее все уладить, и я не видел никаких к тому препятствий.

Часов в одиннадцать я направился к дому Симмингтонов, позвонил и, когда Роза мне открыла, сказал, что хочу видеть мисс Меган. И только многозначительный взгляд Розы привел меня в некоторое смущение.

Она провела меня в малую гостиную. Пока я там сидел, меня тревожило только одно: не досталось ли Меган за вчерашнее?

Но вот открылась дверь — я быстро обернулся… и сразу успокоился. Меган вовсе не выглядела смущенной или расстроенной. Ее волосы и сегодня сохраняли вчерашний блеск, и держалась она с небрежным изяществом — совсем как вчера. Она была в старой юбке и кофте, но теперь даже им сумела придать иной вид. Сознание собственной привлекательности творит с девушками истинные чудеса. Я вдруг понял, что Меган действительно уже взрослая.

Пожалуй, я все-таки нервничал, иначе не брякнул бы с ходу «Привет мартышка», что прозвучало довольно ласково, но никак не тянуло на приветствие влюбленного.

Однако Меган такое обращение, видимо, устраивало. Она широко улыбнулась:

— Привет!

— Надеюсь, — продолжал я, — тебе не попало за вчерашнее?

— Нет! — очень уверенно ответила Меган. Но потом, рассеянно поморгав, призналась: — Ну в общем, да. Мне наговорили кучу разных вещей и заявили, что все это очень странно. Но вы ведь знаете, люди любят устраивать много шума из ничего.

Я облегченно вздохнул, убедившись, что выволочка, устроенная ей домашними, не слишком ее расстроила.

— Я ведь зачем пришел… — начал я, — у меня есть одно предложение… Ты мне ужасно нравишься, и мне кажется, что я тебе тоже.

— Еще как! — воскликнула Меган, даже несколько испугав меня своей горячностью.

— И мы с тобой отлично ладим. Поэтому мне кажется, что нам неплохо бы пожениться.

— О! — сказала Меган.

Она выглядела удивленной, но не более того. Не испугалась, не была шокирована. Просто удивилась.

— Вы… вы в самом деле хотите на мне жениться? — спросила она, словно ей нужно было удостовериться, верно ли она поняла.

— Больше всего на свете, — сказал я, и это была правда.

— Значит, вы в меня влюблены?

— Да, я в тебя влюблен.

Взгляд у нее сделался серьезным, и она сказала:

— Лучше вас нет никого на всем белом свете. Но я в вас не влюблена.

— Я тебя заставлю меня полюбить.

— Нет, так не годится. Я не хочу, чтобы меня заставляли. — Помолчав, она продолжала, все с тем же серьезным видом: — Я не гожусь вам в жены. Я лучше умею ненавидеть, чем любить.

Это было сказано с какой-то особой, странной выразительностью.

— Ненависть скоро исчезнет, — сказал я. — Останется только любовь.

— Правда?

— Я в это верю.

Снова наступило молчание.

— Итак, твое последнее слово — «нет»? — решился спросить я.

— Да, я говорю вам «нет».

— И ты не оставляешь мне даже надежды?

— А что это изменит?

— Действительно, ничего, — согласился я. — Ничего. Потому что я все равно буду надеяться, что бы ты мне ни говорила.

2

Вот так обстояли мои дела. Я ушел несколько огорошенный, чувствуя на себе взгляд Розы, полный страстного любопытства, которое, несмотря на пережитый шок, вызывало у меня страшное раздражение.

Прежде чем мне удалось ретироваться, Роза успела меня перехватить и много чего порассказать.

О том, что она все никак не оправится после того ужасного дня. И что она нипочем бы здесь не осталась, да ведь жалко детей и бедного мистера Симмингтона. Ей-богу ушла бы, если бы нашлась какая другая служанка, только откуда ей взяться. Да и кто ж пойдет в дом, где людей убивают? Правда, мисс Холланд говорит, что согласна какое-то время все делать сама. Уж так мила, уж так услужлива! И немудрено. У нее свой расчет — норовит стать здесь хозяйкой. Бедный мистер Симмингтон ничего, конечно, не примечает. Известное дело — вдовец… И моргнуть не успеет, как попадет на крючок этой интриганки. А уж мисс Холланд старается вовсю, так ей не терпится занять место покойной хозяйки.

Я только тупо кивал, стремясь поскорее уйти, но не мог, потому что Роза, изливая свою желчь, не выпускала из рук мою шляпу.

Была ли в ее словах хоть крупица правды, этого я решить не мог. Верно ли, что Элси Холланд вознамерилась стать второй миссис Симмингтон? Или она просто порядочная и добросердечная девушка, которая старается помочь осиротевшей семье?

В любом случае финал будет, пожалуй, один. А почему бы и нет? Детям Симмингтона нужна мать. Элси порядочная девушка, не говоря уж о том, что красива прямо-таки до неприличия. Это далеко не последнее качество ценит каждый мужчина и даже такое рыбье чучело, как Симмингтон.

Вообще-то все это мало меня трогало, просто я старался отвлечься и не думать о Меган.

Вы можете мне сказать, что я слишком уж самонадеянно себя вел — вот и получил по заслугам. Но ведь не в этом дело! Я твердо знал, что Меган создана для меня… Заботиться о ней, делать ее счастливой и ограждать от всех бед я уже просто не представлял себе другой жизни. Вот почему я был уверен, что и она это поймет — поймет, что мы просто необходимы друг другу.

Но отступать я не собирался. О нет! Меган — предназначена мне, и она будет моей.

Недолго думая, я направился в контору Симмингтона. Пусть Меган и не придает значения тому, что ее поведение порицают, я должен был внести полную ясность.

Мне сказали, что мистер Симмингтон сейчас не занят, и провели в его кабинет.

Поджатые губы и более чем обычно не гнущаяся шея подсказали мне, что желанным гостем я не был.

— Доброе утро, — сказал я. — Я пришел по сугубо личному делу. Буду краток. Вы не могли не заметить, что я влюблен в Меган. Я сделал ей предложение. Она мне отказала, однако я не считаю ее ответ окончательным.

Лицо Симминггона тут же изменилось, безнадежно его выдавая. Меган была совершенно лишней в его доме. Как человек порядочный и гуманный, он никогда не лишил бы крова дочь своей покойной жены, в этом я был уверен. Однако ее замужество, несомненно, облегчило бы его жизнь. Этот мороженый палтус оттаял и одарил меня бледной улыбкой.

— Честно говоря, Бертон, я ни о чем таком не догадывался. Я видел, что вы оказываете ей много внимания, но до сих пор мы считали Меган ребенком.

— Она не ребенок, — сказал я коротко.

— Нет, по годам, конечно, нет.

— Она станет взрослой, как только у нее будет для этого возможность, — сказал я, все еще сердясь. — Она еще несовершеннолетняя, но до совершеннолетия ей осталось два месяца. Если угодно, могу рассказать о себе: человек я обеспеченный и вполне добропорядочный. Обещаю о ней заботиться и постараюсь сделать все, чтобы она была счастлива.

— Да-да. Но решать будет, конечно, сама Меган.

— Она даст мне согласие, надо только подождать. Но я хотел бы в любом случае поставить вас в известность о наших с ней отношениях.

Он сказал, что весьма мне за это признателен, и мы расстались вполне довольные друг другом.

3

Пройдя несколько шагов, я встретился с мисс Эмили Бартон с корзинкой в руках.

— Доброе утро, мистер Бертон. Я слышала, вы вчера ездили в Лондон.

Ясно… уже слышала. Смотрела она, однако, вполне приветливо, но ее явно мучило любопытство.

— Да, я ездил к своему врачу, — сказал я.

Мисс Эмили улыбнулась.

По этой улыбке было ясно, что Маркус Кент — конечно же не главная причина моей поездки. Мисс Эмили пролепетала:

— Говорят, Меган едва не опоздала на поезд. Она вскочила в него на ходу.

— С моей помощью, — сказал я. — Я втащил ее в купе.

— Как удачно, что вы там оказались! Иначе ведь могло произойти несчастье.

Удивительно, каким идиотом может чувствовать себя человек из-за невинного любопытства старой девы.

От дальнейших мук меня избавило стремительное появление миссис Дэйн Колтроп. Правда, она вела с собой еще одну почтенную старую деву, да и самой ей было что сказать.

— Доброе утро. Я слышала, что вы заставили Меган купить себе приличную одежду. Очень мудро с вашей стороны! Только мужчина способен придумать что-то действенное и конкретное. Я давно тревожусь за эту девушку. Ведь умные девушки так часто превращаются в слабоумных, не так ли?

Сделав это оригинальное замечание, она устремилась в рыбную лавку.

Мисс Марпл, которую она оставила со мной, сказала, улыбаясь одними глазами:

— Мисс Дэйн Колтроп удивительная женщина. Она почти никогда не ошибается.

— Потому ее и боятся, — уверенно изрек я.

— Искренность всегда пугает, — сказала мисс Марпл.

Миссис Дэйн Колтроп выскочила из рыбной лавки и подошла к нам. В руках она держала крупного омара.

— Смотрите, это же полная противоположность мистеру Паю, — сказала она. — Очень мужественное и красивое создание, не правда ли?

4

Меня немного смущало то, как я после отказа Меган предстану перед Джоанной. Но я напрасно волновался. Ее не было дома. Не пришла она и к ленчу. Это очень обидело Партридж. Подавая на блюде две отбивные, она кисло сказала:

— А ведь мисс Бертон говорила, что к ленчу будет дома.

Чтобы загладить проступок Джоанны, я съел обе отбивные. Я и сам не знал, где это пропадает моя сестра.

В последнее время в ее поведении появилась некая таинственность.

Когда Джоанна вошла в гостиную, было уже половина четвертого. Я слышал, как перед домом остановилась машина, и ждал, что сейчас появится и Гриффитс. Но машина отъехала, и Джоанна вошла одна.

Она раскраснелась и казалась взволнованной. Я понял: что-то произошло.

— В чем дело? — спросил я.

Джоанна открыла рот, снова его закрыла, вздохнула, опустилась на стул и уставилась прямо перед собой.

— Ну и денек! — только и сказала она.

— Что случилось?

— Я сегодня делала невероятные вещи… Это было ужасно!..

— Было что?

— Я решила погулять. Поднялась по холму, потом спустилась на вересковый луг. Прошла, наверное, не одну милю, такое было настроение. Спустилась в какую-то лощину. Там оказалась ферма… в этой Богом забытой глуши. Мне захотелось пить, и я решила спросить на ферме молока или чего-нибудь еще. Вхожу во двор, и тут открывается дверь, а оттуда выглядывает Оуэн! Он-то подумал, что пришла медсестра. На ферме рожала женщина, и он ждал медсестру, которой поручил привести еще одного врача. Потому что роды были неблагоприятные.

— Ну и?..

— И он сказал мне: «Входите, все лучше, чем никого». А я сказала, что не смогу, что не знаю как, что никогда… А он мне: «Ну и что?» И так грубо со мной разговаривал… Вы, говорит, разве не женщина? Значит, сделаете все, черт возьми, чтобы помочь другой женщине. И еще он сказал: «Вы, помнится говорили, что интересуетесь медициной и хотели бы стать медсестрой. Выходит, это были просто разговоры? Ничего этого вы по-настоящему не хотели. А здесь сейчас настоящее дело. Вот и ведите себя как человек, а не как расфуфыренная барышня». Джерри, я делала совершенно невероятные вещи. Держала инструменты, кипятила их, подавала… Я так устала, что еле держусь на ногах. Да, это было ужасно. Но он спас и ее, и ребенка. Ребенок родился живым. Он уже и не надеялся, что сумеет его спасти… О Боже!

Джоанна закрыла лицо руками.

Я смотрел на нее, признаться, не без удовольствия, мысленно снимая перед Оуэном Гриффитсом шляпу. Наконец кто-то показал Джоанне, что такое реальная жизнь.

— Тебе пришло письмо, — сказал я, — по-моему, от Поля.

— Что? — Она помолчала, потом сказала: — Я не представляла себе, что приходится делать врачам. Сколько же нужно мужества!

Я вышел в холл и принес Джоанне ее письмо. Она вскрыла его и, мельком проглядев, уронила на пол.

— Он был прекрасен! Как он боролся… он не мог проиграть! Он так на меня орал… но как же он был прекрасен!

Я смотрел на лежащее на полу письмо не без удовольствия. Я понял, что моя сестрица излечилась. Поля для нее больше не существовало.