— Значит, вы вернулись! — удивленно произнес Эркюль Пуаро и аккуратно вложил закладку в книгу.

На столе теперь стояла чашка горячего шоколада. Травяные отвары, сиропы и вот теперь — шоколад… Вкус у Пуаро, что и говорить, чудовищный! Впрочем, на этот раз угощать он меня не стал.

— Как себя чувствуете? — спросил я.

— Я обеспокоен. Крайне обеспокоен. В доме затевают ремонт. Будут красить и даже что-то переделывать!

— Но ведь после ремонта станет лучше!

— Да, разумеется… Но это сопряжено с рядом неудобств. Будет пахнуть краской! — он возмущенно посмотрел на меня, явно обиженный моей черствостью.

Но тут же махнул рукой и, закрывая неприятную тему, спросил:

— Вас можно поздравить?

— Даже не знаю, — медленно ответил я.

— Вот как?

— Мне удалось выяснить то, ради чего меня посылали. Но я не нашел этого человека. Хотя, собственно говоря, я до сих пор не знаю, что от меня требовалось — собрать о нем информацию или предъявить, так сказать, тело.

— Кстати, о телах… — сказал Пуаро. — Я прочел отчет о повторном дознании в Кроудене: «Предумышленное убийство. Убийца или убийцы не найдены». Но ваш покойник наконец получил имя.

— Некто Гарри Каслтон, — уточнил я, кивая.

— Убитого опознала жена. Вы были в Кроудене?

— Еще нет. Собираюсь поехать завтра.

— О, так значит, вы окончательно освободились?

— Пока еще нет. Мое задание не доведено до конца, и поездка в Кроуден напрямую с ним связана, — я помолчал. — Расскажите, что еще произошло за время моего отсутствия. Или удалось только установить личность убитого? Кстати, что вы об этом думаете, Пуаро?

Пуаро пожал плечами.

— Этого следовало ожидать.

— Да, полиция свое дело знает…

— А жены очень услужливы, — ввернул Пуаро.

— Миссис Мерлина Райвел! Мерлина… Ну и имечко!

— Что-то оно мне напоминает, — пробормотал Пуаро. — Но что?

Он задумчиво посмотрел на меня, но я ничем не мог ему помочь. По опыту общения с Пуаро я знал, что это экстравагантное имя напоминает ему о вещах совершенно невообразимых.

— Визит к другу… в его загородный дом, — размышлял Пуаро. — Нет! Это было так давно…

— Когда я вернусь в Лондон, сразу же загляну к вам и расскажу все, что мне удастся узнать об этой даме у Хардкасла, — пообещал я.

Пуаро небрежно махнул рукой.

— Не стоит беспокоиться.

— Хотите сказать, что вы и так уже все о ней знаете?

— Нет, я хочу сказать, что она меня не интересует.

— Не интересует… Но почему?

— Потому, что сейчас необходимо сконцентрировать все внимание на главном. Расскажите мне лучше об этой девушке… которую задушили в телефонной будке.

— Мне нечего пока добавить к тому, что я уже рассказал.

— Значит, все, что вы знаете, сводится к следующему: эту девушку, которая чем-то напоминала испуганного кролика, вы видели в машинописном бюро, где она стояла, держа в руке каблук, сломанный на решетке… — В голосе Пуаро слышался нескрываемый укор. — Кстати, — перебил он сам себя, — где находится эта решетка?

— Помилуйте, Пуаро, откуда ж мне знать?

— А вы бы спросили. Или вы надеетесь что-нибудь узнать, не задавая нужных вопросов?

— Ну какое имеет значение, где оторвался каблук?

— Может, и никакого. Но мы бы тогда точно знали, где она в тот момент находилась. Что в свою очередь могло вывести на человека, которого она там видела, или на события, при которых она присутствовала.

— Все это только рассуждения. К тому же я знаю, что в решетку она провалилась возле конторы, поскольку она рассказывала, как купила булочки с изюмом и в чулках доковыляла до конторы, чтобы там их съесть. И все твердила, что не знает, как доберется домой.

— О! И как же она добралась? — с интересом спросил Пуаро.

Я немного удивился.

— Понятия не имею!

— Просто невероятно. И как это вы ухитряетесь не задать самых нужных вопросов? И вот результат — не знаете ничего существенного.

— Не лучше ли вам самому поехать в Кроуден и задать все нужные вопросы? — разозлился я.

— В данный момент это невозможно, — спокойно ответил Пуаро. — На следующей неделе состоится интереснейшая распродажа авторских рукописей…

— Все еще штудируете детективы?

— Разумеется! — глаза Пуаро заблестели. — Возьмем, например, романы Джона Диксона Карра[86], или Картера Диксона, как он сам себя величает…

Однако я сослался на неотложную встречу и сбежал, пока Пуаро не успел войти в раж. У меня не было ни малейшего желания слушать лекции о мэтрах детективной литературы.

На следующий день я сидел на ступеньках дома Хардкасла, уныло ожидая, когда он появится. Увидев наконец его коренастую фигуру, я вскочил и ринулся ему навстречу.

— Хэлло! Колин? Глазам своим не верю! — удивился Дик. — Как гром среди ясного неба!

— Если бы ты сказал «среди красного»[87], это больше соответствовало бы истине.

— И давно ты здесь сидишь?

— Уже полчаса.

— Извини. Жаль, что ты не мог попасть в дом.

— Зря извиняешься. Очень даже мог! — с вызовом заметил я. — Ты даже представить себе не можешь, чему нас обучали!

— Так почему же ты не вошел?

— Не хотел ронять твой престиж, — объяснил я. — Инспектор криминальной полиции неминуемо лишился бы уважения сограждан, если бы кто-то запросто влез в его собственный дом.

Дик вынул из кармана ключи и открыл дверь.

— Входи, — сказал он, — и не болтай глупостей.

Дик прошел прямиком в гостиную, достал стаканы и бутылку.

— Скажешь, когда хватит, — заметил он, наливая мне виски.

Я и сказал, но далеко не сразу. Мы уселись поудобнее со стаканами в руках.

— Наконец-то мы сдвинулись с мертвой точки, — вздохнул Хардкасл. — Хоть личность убитого удалось установить.

— Знаю. Видел сообщение в газетах. Кто этот Гарри Каслтон?

— С виду вполне приличный человек — на самом же деле брачный аферист, который зарабатывал на жизнь тем, что «женился» или просто «состоял в отношениях» с доверчивыми состоятельными женщинами. Покоренные его внешностью и осведомленностью в финансовых вопросах, они доверяли ему свои сбережения, вскоре после чего он, естественно, исчезал.

— Однако он совершенно не похож на пройдоху, — сказал я, припоминая, как выглядел убитый.

— Да, вид у него вполне респектабельный! Должно быть, это и обеспечивало ему успех.

— И неужто ни разу не угодил под суд?

— Нет. Мы наводили справки, однако собрать информацию нелегко. Он часто менял имена и фамилии. И, хотя в Скотланд-Ярде полагают, что Гарри Каслтон, Раймонд Блэйр, Лоуренс Далтонь и Роджер Байрон — одно и то же лицо, доказать ничего нельзя. Женщины, как ты понимаешь, заявлений в полицию не пишут, предпочитая скорее потерять деньги, чем признавать себя облапошенными. И этот человек этим пользовался — действовал в разных местах, хотя по одному и тому же шаблону. Скажем, Роджер Байрон исчезал из Саутэнда, и почти сразу в Ньюкасле, что на реке Тайн, появлялся некто Лоуренс Далтон. Он очень не любил фотографироваться и всегда под разными предлогами отказывал дамам, мечтавшим его запечатлеть. Его похождения начались довольно давно — лет пятнадцать-двадцать тому назад. Примерно тогда же он и исчез. Ходили слухи, что умер… или уехал за границу…

— В общем, об этом сердцееде ничего не было слышно до тех самых пор, пока его не нашли мертвым в гостиной мисс Пэбмарш? — уточнил я.

— Совершенно верно!

— Это открывает некоторые перспективы.

— Разумеется.

— Оскорбленная женщина, не сумевшая простить обиду? — предположил я.

— Возможно. Есть женщины, которые ничего не забывают, сколько бы времени ни прошло.

— И если такая женщина в довершение ко всем своим несчастьям потеряет еще и зрение… Взрывоопасный, знаешь ли, коктейль…

— Предполагать можно все что угодно. Доказательств все равно никаких…

— А что представляет собой жена? Миссис — как ее? — Мерлина Райвел. Странное все-таки имя!

— Настоящее — Флосси Гэпп. Другое она придумала себе сама. Считает, что оно больше подходит к ее образу жизни.

— Кто она? Проститутка?

— Не совсем.

— То, что раньше деликатно называли «женщиной легкого поведения»?

— Я бы сказал, что у миссис Райвел широкая душа и ей трудно отказывать своим друзьям. Говорит, что была актрисой. При случае играет роль «хозяйки» вечеринок. Довольно приятная женщина.

— На ее показания можно положиться?

— В той же степени, что и на показания других. Убитого она опознала сразу и без колебаний.

— Уже хорошо!

— Да. А то я было начал потихоньку отчаиваться. Столько жен объявилось! Мне теперь даже кажется, что если женщина способна узнать своего мужа по фотографии, это свидетельствует о ее исключительном уме. Между прочим, по-моему, миссис Райвел знает о своем муже больше, чем говорит.

— Думаешь, она и сама не без греха?

— В картотеке не числится. А вот среди ее друзей были — да, наверное, и сейчас есть — довольно сомнительные личности. Ничего серьезного. Мелкое мошенничество.

— А как насчет часов?

— Говорит, что абсолютно ничего не знает. Думаю, это правда. Нам удалось выяснить, откуда эти часы. Портобелло Маркет[88]. Оттуда и позолоченные часы, и часы дрезденского фарфора. Только нам это ничего не дает. Ты же знаешь, что там делается по субботам. Хозяин лавки утверждает, будто их купила американская леди, но я в этом сомневаюсь. По-моему, он так сказал потому, что Портобелло Маркет полон американских туристов. Его жена говорит, будто часы купил мужчина. Как он выглядел, конечно не помнит. Серебряные часы, как выяснилось, куплены в Борнмуте[89] у серебряных дел мастера. Их купила высокая леди в подарок своей маленькой дочери. Единственное, что помнит мастер, — на леди была зеленая шляпка.

— А четвертые часы? Те, что исчезли?

— Без комментариев!

Я знал, что он имел в виду.