Миссис Сэндборн возвратилась к тому времени, когда вся группа усаживалась за ленч. Новости были плохие: мисс Темпл все еще была без сознания. О том, чтобы забрать ее из больницы в ближайшие дни, и речи быть не могло.
Сообщив печальную весть, миссис Сэндборн перешла к делам туристическим. Назвала удобные поезда, которыми желающие могли вернуться в Лондон и предложила очень неплохой вариант для тех, кто готов завтра продолжить путешествие. У нее был и список подходящих экскурсий в окрестности города на вторую половину сегодняшнего дня — для небольших групп будут наняты автомобили.
Когда все выходили из столовой, профессор Вэнстед отвел мисс Марпл в сторону.
— Вы, наверно, предпочтете сегодня отдохнуть, но если вы не очень устали… Тут есть одна интересная церквушка, может быть туда наведаемся?
— С удовольствием, — сказала мисс Марпл.
— Я зайду за вами через часок.
Профессор Вэнстед заехал за ней в точно назначенное время.
— Я подумал, что вам будет интересно посмотреть именно эту церковь. И деревушка необычайно живописна. Полюбуемся здешними красотами, раз уж представилась такая возможность.
— Вы так добры, я вам очень благодарна — мисс Марпл устремила на профессора ласковый, чуть смущенный взгляд.
— Очень добры, — повторила она. — Только вот… не будет ли с нашей стороны это уж совсем… бессердечно… ну — вы понимаете, что я хочу сказать.
— Дражайшая мисс Марпл, мисс Темпл никогда не была вашей задушевной подругой, вы были с ней едва знакомы. Конечно же она заслуживает сочувствия, но…
— Право, — снова повторила мисс Марпл, — вы очень добры…
Профессор Вэнстед открыл дверцу машины, и мисс Марпл уселась на переднее сидение. «Наверное, взял напрокат, — подумала она. Какой же все-таки славный человек этот профессор — решил покатать старушку по окрестностям. А ведь мог пригласить и кого-нибудь помоложе. Нашел бы куда более привлекательную спутницу». Пока они проезжали деревню, мисс Марпл пару раз задумчиво взглянула на него. Он этого не заметил, так как в этот момент смотрел в другую сторону.
Когда они выехали на пыльную сельскую дорогу, огибающую холм, он повернулся к ней и сказал:
— К сожалению, мы едем не в церковь.
— Да, — сказала мисс Марпл, — я так и подумала.
— Конечно, вы должны были догадаться.
— Куда же мы едем, позвольте спросить?
— В больницу, в Кэрристаун.
— К мисс Темпл?
Вопрос был явно риторический — все и так было ясно.
— Да, — сказал — профессор. — Миссис Сэндборн видела ее и привезла мне письмо — от главного врача. Я только что говорил с ним по телефону.
— Она идет на поправку?
— Нет. Об этом пока речи нет.
— Понимаю, — сказала мисс Марпл. — То есть — надеюсь, что я не совсем поняла…
— Надежды мало, а сделать ничего нельзя. Может быть, она так и умрет, не приходя в сознание. А возможно — еще очнется.
— И вы везете меня туда? Зачем? Ведь я ее — как вы заметили — почти не знаю. До этой поездки мы не были знакомы.
— Знаю. Но она сама попросила — когда на некоторое время пришла в сознание — привезти вас.
— Вот как, — сказала мисс Марпл. — Интересно, зачем это я ей понадобилась — может она думает, что я могу ей помочь. Мне, право, неловко. Она такая умница… Ей просто не было равных. Когда она была директором Фоллоуфилдской школы ее знали буквально все, и у всех она пользовалась огромным авторитетом.
— Это была самая лучшая школа для девочек, не так ли?
— Безусловно. И думаю, исключительно благодаря мисс Темпл. Она слыла одной из самых образованных женщин Англии. Она преподавала математику, но на самом деле она человек энциклопедических знаний, и тонкий психолог. К каждой ученице умела найти подход. Ну, и много чего другого, ведь воспитание детей требует особого терпения, таланта, верно? Если она умрет, для всех это будет большая потеря, — сказала мисс Марпл. — Такие люди большая редкость. Хотя она уже не работает, ее по-прежнему ценят и прислушиваются к ее советам. И вдруг такая нелепость… — Она замолчала. — Но может, вы не хотите об этом…
— Полагаю, нам просто необходимо поговорить. Громадный валун вдруг срывается вниз. Такое случалось крайне редко. И вот представьте: нашлись люди, которые были в том момент на склоне.
— Они сами к вам пришли? Кто же?
— Джоанна Кроуфорд и Эмлин Прайс.
— И что они рассказали?
— Джоанне показалось, будто наверху кто-то был. Они с Эмлином не захотели идти по широкой тропе, а стали карабкаться по едва заметной тропке. И когда они стали огибать склон, Джоанна мельком увидела силуэт человека, который пытался сдвинуть громадный валун. Глыба начала раскачиваться и… покатилась — сначала медленно, потом все быстрее и быстрее — по склону холма. Мисс Темпл шла по широкой тропе, и этот валун обрушился прямо на нее. Если кто-то хотел ее убить или тяжело ранить, то он достиг своей цели. Если это действительно было покушение, оно, увы, удалось…
— Она не заметила кто это был — мужчина или женщина? — спросила мисс Марпл.
— К сожалению, нет. Заметила только, что он был в джинсах и ярком пуловере с отворотом — в черную и красную клетку. И он почти мгновенно исчез. Она склоняется к тому, что это был все-таки мужчина.
— И она считает, что это было покушение на мисс Темпл?
— Чем больше она об этом думает, тем больше ей кажется, что мисс Темпл хотели убить. И ее приятель с ней согласен.
— Кто бы это мог быть?
— Не имею ни малейшего представления. Возможно, кто-то из нашей группы. Но не исключено, что чужой — человек со стороны — узнал заранее, что нам предстоит посетить церковь на вершине и решил, что более удачного случая не представляется. Или какой-нибудь садист… А может быть у нее был тайный враг?
— Это уже похоже на мелодраму, «смертельная опасность», «тайный враг»… — грустно улыбнулась мисс Марпл.
— Да, вы правы. Кому может понадобиться убить столь известную, всеми почитаемую леди? Быть может — но на это надежда очень слабая — мисс Темпл сумеет сама ответить на этот вопрос… Ведь возможно она узнала человека на склоне. Или вспомнит, кто и по какой причине мог желать ей смерти.
— И все же совершенно в голове не укладывается…
— Абсолютно с вами согласен, — сказал профессор Вэнстед. — Это же просто невероятно — чтобы кто-то задумал убить директора школы. Но с другой стороны… ведь она сталкивалась со множеством людей. И не меньше их, что называется прошло через ее руки.
— Вы имеете в виду ее учениц?
— Именно это я и хотел сказать. Ее ученицы. И их семейства. Ей известно очень многое. Например, любовные романы, о которых не подозревают родители. Вы знаете, такое часто случается. Особенно сейчас. Говорят, что девочки стали раньше взрослеть. Наверное в физическом отношении это верно, но в моральном аспекте они взрослеют слишком поздно. Они просто не желают становиться взрослыми — чтобы не брать на себя ответственность. А потому стараются выглядеть как маленькие девочки — эти их платьица, мини-юбочки и распущенные по плечам волосы. Я уже не говорю о ночных рубашечках, колготочках, шортиках…
И в то же время они хотят, чтобы их считали взрослыми, и хотят вести себя «по-взрослому» — позволять себе все, что могут позволить себе взрослые. И это порой приводит к трагическим последствиям.
— Вы имеете в виду что-то определенное?
— Нет. Пожалуй, нет. Я просто размышляю… Никак не могу поверить, что у Элизабет Темпл есть личный враг. Да еще настолько жестокий… Я думаю вот что… — он посмотрел на мисс Марпл. — А, кстати, может быть у вас есть какие-то предположения?
— Мне кажется, я знаю, о чем вы думаете. Вы считаете, что мисс Темпл могла что-то такое знать, что грозило бы — в случае разглашения — кому-нибудь неприятностями.
— Вот именно.
— В таком случае, можно предположить, что с нами на маршруте находится кто-то, кто ее узнал, а она его нет — возможно, они были знакомы очень давно. Так что все-таки стоит присмотреться к нашим спутникам. — Она помолчала. — Вы говорили о каком-то пуловере — в черную и красную клетку, кажется?
— Да-да. Пуловер… — Он испытующе посмотрел на нее. — Почему вы спрашиваете об этом пуловере?
— Почему? — спросила мисс Марпл. — Потому, что, судя по вашим словам, его нельзя было не заметить. Джоанна обратила на него внимание и несколько раз об этом упомянула.
— Верно. Это вам что-то напомнило?
— Ну, скажем, обычай вывешивать яркие флаги. Чтобы непременно обратить чье-то внимание. К примеру, флажки, которыми отмечают маршрут скачек по пересеченной местности.
— Так-так. — Профессор был явно заинтересован.
— Когда вы описываете человека, которого видели на расстоянии, вы первым делом расскажете, во что он был одет. Ни о лице, руках, ногах или походке вы говорить не станете. Алый шотландский берет, пурпурный плащ, причудливая кожаная куртка… или пуловер в яркую красную и черную клетку. Что-то особенно заметное, очень запоминающееся. А цель простая: как только человек снимет эту бросающуюся в глаза вещь — он превратится в ничем не приметную личность, скромно или даже бедно одетую, на которую никто и не взглянет. Этот красно-черный свитер был надет специально. Для того чтобы его запомнили — да только больше его уже никогда не увидят на том человеке. Возможно, его уже уничтожили.
— Вполне здравая мысль, — сказал профессор Вэнстед. — Я, кажется, говорил вам, — продолжал он, — что Фоллоуфилд всего в шестнадцати милях отсюда. Так что эти места хорошо знакомы Элизабет Темпл, и здесь живут люди, которых она могла хорошо знать.
— Да. Это существенно расширяет круг подозреваемых, — сказала мисс Марпл. — Вы знаете, — добавила она, — я тоже думаю, что скорее всего это был мужчина.
Этот валун, если его кто-то столкнул, попал точно в цель. А точность — это скорее мужское качество, чем женское. И все же… это вполне могла проделать и какая-нибудь из наших спутниц или… местных жительниц… Одна из ее бывших учениц. Мисс Темпл могла не узнать ее, потому что не видела много лет. А девушка давно превратилась в зрелую женщину. Сама же мисс Темпл почти не изменилась, в шестьдесят лет выглядят почти так же, как в пятьдесят, разве что морщин чуть больше.
И вот кто-то узнает свою бывшую директрису, которой было известно о ней что-то компрометирующее… А это повод для дальнейшего… — Она вздохнула. — Я совершенно не знакома с этими местами. А вы здесь раньше бывали?
— Нет, — сказал профессор Вэнстед. — Не стану делать вид, что я здесь как дома. Однако благодаря вам я теперь хоть что-то знаю. Если бы вы мне ничего не рассказали, я бы вообще ни о чем не имел представления.
К сожалению, знаете вы немного. Но с какой целью мистер Рафиль организовал вашу поездку именно в этот тур, устроил нашу с вами встречу, устроил для вас так называемую «передышку» именно здесь — заранее попросил своих знакомых принять вас?
— Видимо, он хотел, чтобы я здесь почерпнула определенные сведения, которые могут мне понадобиться в дальнейшем, — сказала мисс Марпл.
— Об убийствах, совершенных здесь много лет назад? — удивился профессор Вэнстед. — Такое случалось во многих графствах Англии и Уэльса[275]. Серийные убийства — дело обычное. Сначала находят одну убитую девушку. Затем неподалеку вторую. Потом — милях в двадцати — третью. «Почерк» убийцы всегда легко узнаваем.
В Джослин-Сент-Мэри пропали две девушки — одна, та, о которой мы говорили, была найдена через полгода за много миль отсюда, и последний раз ее видели в обществе Майкла Рафиля…
— А другая?
— Ее звали Нора Броуд. Отнюдь не скромница и тихоня, которая за километр обходит мальчиков. Кажется, их было слишком много — а последнего лучше бы ей вовсе не знать. Ее тело так и не нашли. Ничего, найдут. Случалось, что и через двадцать лет находили, — сказал Вэнстед и начал тормозить. — Приехали. Это Кэрристаун, а вот и больница.
Профессора явно ждали. Его и мисс Марпл проводили в небольшую приемную, где их встретила женщина, сидевшая за столом.
— Да-да, — сказала она. — Профессор Вэнстед. А с вами… э-э… — Она вопросительно взглянула на мисс Марпл.
— Мисс Джейн Марпл, — сказал профессор Вэнстед. — Я говорил сестре Баркер по телефону.
— Ах да. Сестра Баркер будет вас сопровождать.
— Как мисс Темпл?
— Без изменений, я полагаю. Боюсь, что об улучшении говорить не приходится. — Она встала. — Я провожу вас.
Старшая сестра Баркер была высокой и сухощавой женщиной. Говорила она решительно, низким голосом. Ее темно-серые глаза останавливались на посетителе всего на секунду, но ей этого было достаточно, чтобы определить, кто он такой и что от него можно ждать.
— Я хотел бы знать, как вы предполагаете все устроить, — сказал профессор Вэнстед.
— Сейчас я расскажу вам, мисс Марпл, все как есть… Прежде всего я должна вас предупредить, что мисс Темпл все еще в коме и очень редко и очень ненадолго приходит в сознание. Время от времени она узнает окружающих и может сказать несколько слов. Но мы ей помочь ничем не можем. Остается только ждать. Думаю, профессор Вэнстед уже сказал вам, что в один из таких моментов она совершенно отчетливо произнесла: «Мисс Джейн Марпл». А потом: «Я хочу с ней поговорить. Мисс Джейн Марпл». И снова потеряла сознание. Доктор решил, что нам следует связаться с вами. Профессор Вэнстед обрисовал ситуацию и обещал привезти вас сюда. К сожалению вам все время придется находиться возле мисс Темпл — пока она не придет в сознание. Она очень плоха. Буду с вами откровенна: то что вы увидите, — зрелище не из приятных. Я рискнула пустить вас только потому, что вы не близкая ее родственница — очень уж ей досталось, — лицо, руки, грудь… Доктор говорит, что она может умереть, не приходя в сознание. А уж если придет, он считает, что вокруг должно быть как можно меньше народу. Мисс Марпл если вы не возражаете, вы будете с ней одна. На всякий случай рядом — за ширмой в углу палаты — будет находиться сиделка. — Затем она добавила: — У нас здесь еще дежурит полицейский — чтобы записать ее показания, если она придет в себя. Но доктор считает, что мисс Темпл не должна его видеть — это может растревожить ее и ухудшить состояние. А вот против вас он ничего не имеет — ведь она сама хотела с вами поговорить. Надеюсь, вы не против того, чтобы посидеть с ней?
— Конечно, милочка, — сказала мисс Марпл. — Буду готова ко всему. Прихвачу с собой блокнот и ручку — чтобы записать. Впрочем, и так запомню. Слух у меня, правда, уже не тот, что прежде, но я сяду рядом и постараюсь не пропустить ни единого словечка — даже если она будет говорить совсем тихо. А с больными я обращаться умею. Всю жизнь за кем-то ухаживала.
Сестра снова быстро взглянула на мисс Марпл. На этот раз едва заметно одобрительно кивнув.
— Вы очень добры, — сказала она, — уверена, что мы можем на вас положиться. Профессор Вэнстед подождет вас в приемной внизу. Если понадобится, мы сразу его позовем. А теперь, мисс Марпл, будьте любезны, пройдите со мной.
Мисс Марпл прошла за старшей сестрой по коридору в небольшую уютную палату. На единственной в этой комнате кровати в полумраке — занавеси были задернуты — лежала Элизабет Темпл. Она лежала неподвижно, но было видно, что она не просто спит. Ее дыхание едва прослушивалось, было неровным. Сестра Баркер склонилась над ней, затем молча указала мисс Марпл на кресло возле кровати, после чего направилась к двери. Из-за ширмы вышел молодой человек с записной книжкой в руке.
— По указанию доктора, мистер Рекитт, — пояснила сестра Баркер.
Сиделка, сидевшая в дальнем углу, тоже подошла к ней.
— Позовите меня, если понадобится, сестра Эдмондз, — сказала сестра Баркер, — и обеспечьте мисс Марпл всем необходимым.
Мисс Марпл сняла пальто. Сиделка взяла его и вернулась на свое место. Мисс Марпл села на стул. Взглянув на Элизабет Темпл, она опять подумала — какой благородный профиль, какие приятные черты. Седые волосы были красиво зачесаны назад, придавая лицу необыкновенное очарование. Необыкновенно хороша. А какая яркая личность! Если что, это будет невосполнимая потеря…
Мисс Марпл поправила подушку у себя за спиной и придвинула кресло чуть-чуть ближе. Сколько ей придется ждать — и не придется ли ждать напрасно, — этого она не знала. Время тянулось очень медленно. Десять минут, двадцать минут, полчаса, тридцать пять минут… Внезапно, когда она уже и не надеялась, раздался голос. Слабый, хрипловатый. В нем не осталось и следа от прежнего голоса Элизабет Темпл: «Мисс Марпл».
Элизабет Темпл открыла глаза и ее взгляд остановился на мисс Марпл. Взгляд вполне ясный и осмысленный. Она какое-то время словно изучала ее, не выказывая ни малейшего удивления.
Потом с трудом произнесла:
— Мисс Марпл. Вы — Джейн Марпл?
— Совершенно верно, — сказала мисс Марпл, — я — Джейн Марпл.
— Генри мне часто о вас рассказывал.
Мисс Марпл переспросила с легким недоумением:
— Генри?
— Генри Клитеринг, мой друг — мой старый друг.
— Он и мой старый друг, — сказала мисс Марпл. — Генри Клитеринг.
Ей вспомнились долгие годы знакомства с ним. Сэр Генри Клитеринг иногда просил ему помочь и сам не раз ее выручал. Старый преданный друг…
— Я увидела ваше имя. В списке пассажиров. Вы можете помочь. Сэр Генри сказал бы то же самое, будь он здесь. Вы сумеете помочь. Разгадать. Это очень важно — хотя… столько воды утекло… — Последние слова она произнесла почти шепотом, веки опустились. Подошла сиделка и, взяв со столика небольшой стакан, поднесла к запекшимся губам больной.
Мисс Темпл сделала глоток и кивнула. Сиделка вернулась на свое место.
— Я сделаю все, что в моих силах, — сказала мисс Марпл. Вопросов она не задавала.
Мисс Темпл сказала:
— Хорошо. — И некоторое время спустя еще раз: — Хорошо.
Минуты две-три она лежала с закрытыми глазами. Трудно было понять — уснула ли она или снова потеряла сознание. Внезапно она опять открыла глаза.
— Которая, — сказала она, — которая из них? Это надо выяснить. Вы понимаете, о чем я говорю?
— Мне кажется, да. О девушке, которая погибла — Норе Броуд?
Брови Элизабет Темпл чуть сдвинулись.
— Нет, нет, о другой. О Верити Хант.
Обе молчали, затем мисс Темпл спросила:
— Джейн Марпл… Прошло столько времени — с тех пор, как он о вас рассказывал. Но ведь вы сможете докопаться до истины, как прежде? Сможете?
Ее голос стал звонче от волнения:
— Вы сможете, правда? Скажите, что сможете. У меня очень мало времени. Я знаю, что мало. Прекрасно знаю. Это одна из них, но которая? Узнайте. Генри говорил, что вам это по силам. Вам может грозить опасность — но вы… вы, постараетесь?
— С Божьей помощью, я все узнаю, — сказала мисс Марпл. Это прозвучало как обет.
— А… — Она прикрыла глаза, потом снова открыла. Ее губы чуть дрогнули, словно она пыталась улыбнуться. — Громадная глыба. Камень Смерти.
— Кто столкнул ее?
— Не знаю. Про это не думайте… только… Верити… Разузнайте про Верити. Правду. Ее имя — Верити — значит «Правда».
Мисс Марпл заметила, что тело больной словно глубже ушло в постель, обмякло. До ее слуха донесся шепот: «Прощайте. Постарайтесь…»
Ее тело совсем обмякло, глаза были закрыты. Сиделка снова подошла к кровати. На этот раз она взяла безвольную руку, пощупала пульс. Потом сделала знак мисс Марпл. Мисс Марпл послушно встала и вышла следом за ней из палаты.
— Она сделала слишком большое усилие, — сказала сиделка. — Теперь она долго не придет в сознание. А может быть, и вовсе не придет… Надеюсь, вы хоть что-то выяснили?
— Не уверена, — сказала мисс Марпл. — Но как знать, как знать…
— Что она вам сказала? — спросил профессор Вэнстед, когда они шли к машине.
— Имя, — сказала мисс Марпл. — Верити. Так звали ту девушку?
— Да. Верити Хант.
Элизабет Темпл скончалась через полтора часа. Она умерла, не приходя в сознание.