Олд Бейли Следующее утро. Все на своих местах, кроме судьи, олдермена, Майерса и его помощников. Сэр Уилфрид разговаривает с Мэйхью. Входит Майерс в сопровождении своих помощников. Он идет к сэру Уилфриду и начинает что-то сердито ему говорить. Раздаются три удара в судейскую дверь.

СУДЕБНЫЙ ПРИСТАВ (спускаясь по ступенькам). Прошу встать!

Все встают Входят судья и олдермен.

Все, кто имеют сообщить перед лицом верховных королевских судей еще что-либо относящееся к юрисдикции Центрального уголовного суда, пусть приблизятся и объявят об этом. Боже, храни королеву.

Судья кланяется суду, и присяжные садятся.

СЭР УИЛФРИД (поднимаясь). Милорд, за время, прошедшее после вчерашнего заседания, в мои руки попали некоторые поразительные доказательства. Они таковы, что я беру на себя смелость просить разрешения вашей милости вновь вызвать последнего свидетеля обвинения — Ромэйн Хейльгер…

Секретарь суда встает и что-то шепотом говорит судье.

СУДЬЯ. Сэр Уилфрид, когда именно эти доказательства попали в ваши руки?

СЭР УИЛФРИД. Их принесли мне вчера вечером после закрытия заседания.

МАЙЕРС (поднимаясь). Милорд, я должен возразить против просьбы моего ученого друга. Обвинение прекратило допрос свидетелей и…

Сэр Уилфрид садится.

СУДЬЯ. Мистер Майерс, я не собирался решать этот вопрос, не пригласив вас, как того требует процедура, высказаться по данному поводу. Пожалуйста, сэр Уилфрид.

СЭР УИЛФРИД (поднимаясь). Милорд, я утверждаю, что в случае, когда доказательства, жизненно важные для обвиняемого, оказываются в распоряжении его официальных защитников в любое время до объявления присяжными их вердикта, — такие доказательства не только приемлемы, но желательны. К счастью, мое утверждение имеет авторитетную поддержку, содержащуюся в деле короля против Стилмана. Отчеты апелляционного суда за тысяча девятьсот двадцать шестой год, страница четыреста шестьдесят третья. (Открывает сборник отчетов.)

СУДЬЯ. Не затрудняйте себя ссылками на прецеденты, сэр Уилфрид, я хорошо знаком с этим делом. Я хотел бы выслушать обвинение. Пожалуйста, мистер Майерс.

Сэр Уилфрид садится.

МАЙЕРС (поднимаясь). Позволю себе почтительнейше заявить, милорд, что просьба моего друга является совершенно беспрецедентной, если не считать случаев исключительных. А каковы, разрешите узнать, эти поразительные доказательства, о которых говорит сэр Уилфрид?

СЭР УИЛФРИД (поднимаясь). Письма, милорд. Письма Ромэйн Хейльгер.

СУДЬЯ. Я хотел бы взглянуть на эти письма, сэр Уилфрид.

Сэр Уилфрид садится, передает письма судебному приставу, тот — секретарю суда, а секретарь — судье. Судья читает их.

МАЙЕРС (поднимаясь). Мой друг был настолько любезен, что сразу же, как только мы вошли в суд, сообщил мне о своем намерении сделать это представление, но у меня не было возможности просмотреть источники. Однако я вспоминаю дело, по-моему, тысяча девятьсот тридцатого года, дело короля против Портера, кажется…

СУДЬЯ. Нет, мистер Майерс, короля против Поттера, и оно слушалось в тысяча девятьсот тридцать первом году. Я представлял на нем обвинение.

МАЙЕРС. И, если память мне не изменяет, аналогичное возражение вашей светлости было поддержано.

СУДЬЯ. На этот раз память вам изменяет, мистер Майерс. Мое возражение было тогда отклонено судьей Суиндоном — так же как ваше теперь отклоняется мною.

Майерс садится.

СЭР УИЛФРИД (поднимаясь). Вызовите Ромэйн Хейльгер.

СУДЕБНЫЙ ПРИСТАВ. Ромэйн Хейльгер.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Ромэйн Хейльгер.

СУДЬЯ. Если письма подлинные, это будет иметь очень серьезные последствия.

Судебный пристав возвращает письма сэру Уилфриду. Во время последующей короткой паузы Леонард Воул очень возбужден. Он разговаривает со стражником, перегнувшись через загородку. Мэйхью успокаивает обвиняемого. Тот качает головой, у него расстроенный и беспокойный вид. Входит Ромэйн и направляется к свидетельскому месту.

СЭР УИЛФРИД. Миссис Хейльгер, понимаете ли вы, что по-прежнему должны выполнять принесенную вами присягу?

РОМЭЙН. Да.

СУДЬЯ. Ромэйн Хейльгер, вы вызваны сюда для того, чтобы сэр Уилфрид мог задать вам еще несколько вопросов.

СЭР УИЛФРИД. Миссис Хейльгер, не знаете ли вы человека по имени Макс?

РОМЭЙН (сильно вздрагивает при этом имени). Не понимаю, о чем вы спрашиваете.

СЭР УИЛФРИД (любезно). Это же очень простой вопрос. Знаете вы или не знаете человека по имени Макс?

РОМЭЙН. Конечно, нет.

СЭР УИЛФРИД. Вы в этом уверены?

РОМЭЙН. Я никогда не знала ни одного человека по имени Макс. Никогда.

СЭР УИЛФРИД. И все же, мне кажется, это довольно распространенное имя или сокращение имени в вашей стране. Неужели вы не знали никого с таким именем?

РОМЭЙН (с сомнением). О, в Германии — да, может быть… Я не помню. Это было давно.

СЭР УИЛФРИД. Я не буду просить вас переноситься в далекое прошлое. Достаточно всего нескольких недель. Скажем… (берет и разворачивает письмо, стараясь сделать это как можно заметнее) семнадцатого октября.

РОМЭЙН (испуганно). Что там у вас?

СЭР УИЛФРИД. Письмо.

РОМЭЙН. Я не понимаю, о чем вы говорите.

СЭР УИЛФРИД. Я говорю о письме. О письме, написанном семнадцатого октября. Может быть, вы помните этот день?

РОМЭЙН. Не очень хорошо, а почему я должна его помнить?

СЭР УИЛФРИД. Я предполагаю, что в тот день вы написали письмо — письмо, адресованное человеку по имени Макс…

РОМЭЙН. Я не делала ничего подобного. Вы лжете. Я не знаю, о чем вы говорите.

СЭР УИЛФРИД …Одно из многих писем к этому человеку, написанных в течение продолжительного времени.

РОМЭЙН (возбужденно). Ложь… все ложь!

СЭР УИЛФРИД. Вы, по-видимому, были в… (многозначительно) близких отношениях с этим человеком.

ЛЕОНАРД (вскакивая). Как вы смеете говорить такие вещи? (Отстраняя стражника.) Это неправда!

СУДЬЯ. Обвиняемый в своих собственных интересах должен соблюдать тишину.

Леонард садится.

СЭР УИЛФРИД. Я не касаюсь общего характера всей переписки. Меня интересует только одно письмо… (Читает «Мой любимый Макс. Произошла необыкновенная вещь… Я думаю, что все наши трудности позади».

РОМЭЙН (в бешенстве прерывает его). Это ложь — я никогда не писала этого. Откуда вы взяли это письмо? Кто вам его дал?

СЭР УИЛФРИД. Это не имеет отношения к делу.

РОМЭЙН. Вы украли его! Вы не только лжец, но и вор. Или вам дала его какая-то женщина? Да, я права, ну конечно!

СУДЬЯ. Будьте добры отвечать на вопросы адвоката — ничего больше.

РОМЭЙН. Но я не желаю слушать!

СУДЬЯ. Продолжайте, сэр Уилфрид.

СЭР УИЛФРИД. Пока что вы слышали только первые фразы письма. Насколько я понимаю, вы решительно отрицаете, что написали его?

РОМЭЙН. Конечно, я никогда его не писала. Это подделка… Это оскорбление — заставлять меня слушать столько лжи, придуманной ревнивой женщиной.

СЭР УИЛФРИД. Я предполагаю, что это вы лгали. Вы лгали чудовищно и непрерывно, здесь, в суде, принеся присягу. А почему вы лгали, ясно из этого письма, написанного вами черным по белому.

РОМЭЙН. Вы сошли с ума. С какой стати было мне писать такие глупости?

СЭР УИЛФРИД. Потому что перед вами открывался путь к свободе, и, собираясь пойти по этому пути, вы не придавали значения тому факту, что невиновный человек должен быть осужден на смерть. Вы даже упомянули эту последнюю ужасную деталь — как вам случайно удалось поранить Леонарда Воула ножом для ветчины.

РОМЭЙН (вне себя от ярости). Я никогда не писала этого. Я писала, что он сделал это сам, когда резал ветчину… (Голос ее замирает: она понимает, что попала в ловушку.)

СЭР УИЛФРИД (торжествуя). Итак, вы знаете, что написано в письме, еще до того, как я прочел его.

РОМЭЙН (отбросив всякую сдержанность). Будьте вы прокляты! Прокляты! Прокляты!

ЛЕОНАРД (кричит). Оставьте ее в покое. Не запугивайте ее…

РОМЭЙН (дико озираясь по сторонам). Выпустите меня отсюда… выпустите меня… (Сходит со свидетельского места, но судебный пристав останавливает ее.)

СУДЬЯ. Пристав, дайте свидетельнице стул.

Ромэйн падает на стул, истерически всхлипывая, и закрывает лицо руками.

Сэр Уилфрид, прочтите письмо вслух, чтобы присяжные могли ознакомиться с его содержанием.

СЭР УИЛФРИД (читает). «Мой любимый Макс. Произошла необыкновенная вещь. Я думаю, что все наши трудности позади. Я могу прийти к тебе без опасения повредить той важной работе, которую ты выполняешь здесь. Старуха, о которой я тебе говорила, была убита, и, по-моему, подозрение пало на Леонарда. Он заходил к ней в тот вечер незадолго до убийства, и повсюду найдены отпечатки его пальцев. Кажется, убийство произошло в девять тридцать, Леонард в это время был уже дома, но его алиби зависит от меня — от меня. Я скажу, что он пришел домой гораздо позже и одежда его была в крови — у него действительно была кровь на рукаве, потому что он порезал запястье за ужином, так что, как видишь, все совпадает. Я могу даже сказать, что он сам признался мне в убийстве. О Макс, любимый! Скажи мне, что я могу действовать, — как будет чудесно освободиться и не играть больше роль любящей, благодарной жены. Я знаю, что Дело и Партия превыше всего, но, если Леонарда признают виновным в убийстве, я смогу спокойно прийти к тебе, и мы навсегда будем вместе. Обожающая тебя Ромэйн».

СУДЬЯ. Ромэйн Хейльгер, вернитесь на свидетельское место. Вы слышали это письмо. Что вы можете сказать?

РОМЭЙН (в сознании своего поражения). Ничего.

ЛЕОНАРД. Ромэйн, скажи ему, что ты не писала этого. Я знаю, что ты не писала.

РОМЭЙН (отчетливо выговаривая каждое слово). Конечно, я написала это.

СЭР УИЛФРИД. Милорд, дело выигрывает защита.

СУДЬЯ. Сэр Уилфрид, есть у вас сведения о том, кому адресованы эти письма?

СЭР УИЛФРИД. Милорд, они попали в мои руки анонимно, и до сих пор не было времени установить это. Но очень возможно, что адресат приехал в Англию нелегально и занимается здесь подрывной деятельностью…

РОМЭЙН. Вы никогда не узнаете, кто он, — мне все равно, что со мной сделают. Вы не узнаете.

СУДЬЯ. Хотите ли вы еще раз допросить свидетельницу, мистер Майерс?

Сэр Уилфрид садится.

МАЙЕРС (поднимаясь с печальным видом). Поистине, милорд, мне трудно что-либо сказать вследствие столь поразительного развития события. (К Ромэйн.) Миссис Хейльгер, вы, насколько я могу судить, человек чрезвычайной нервной возбудимости. Как иностранка, вы, быть может, не вполне сознаете ответственность, которая ложится на вас после принесения присяги в английском суде. Если вас путем запугивания заставили сказать что-то не соответствующее истине, если вы написали это письмо под давлением или в шутку, — немедленно скажите об этом.

РОМЭЙН. Долго вы еще будете меня мучить? Я написала письмо. Теперь отпустите меня.

МАЙЕРС. Милорд, позволю себе заметить, что эта свидетельница, находясь в столь возбужденном состоянии, едва ли может отвечать за свои слова.

СУДЬЯ. Вы помните, мистер Майерс, что сэр Уилфрид предостерег свидетельницу во время ее предыдущего выступления и разъяснил ей священность клятвы, которую она принесла.

Майерс садится.

СУДЬЯ. Миссис Хейльгер, должен предупредить вас, что дело на этом не кончается. В нашей стране нельзя лжесвидетельствовать безнаказанно, и, несомненно, вскоре против вас будет начато судебное преследование. Приговор за лжесвидетельство бывает очень суровым. Можете идти.

Ромэйн идет к выходу. Судебный пристав открывает перед ней дверь.

Сэр Уилфрид, не хотите ли вы обратиться к присяжным от имени защиты?

СЭР УИЛФРИД (поднимаясь). Господа присяжные, когда правда очевидна, она говорит сама за себя. Мои слова ничего не могут прибавить к тому впечатлению, которое произвел на вас откровенный рассказ обвиняемого и гнусная попытка обвинить его в преступлении, подтверждение которой вам было только что представлено.

Во время его речи свет постепенно гаснет. Когда он снова зажигается, присяжных на месте нет, но они уже возвращаются в зал.

КЛЕРК. Воул, встаньте.

Леонард встает.

Господа присяжные, все ли вы согласны в своем решении?

СТАРШИНА ПРИСЯЖНЫХ (стоя). Да.

КЛЕРК. Виновен или невиновен обвиняемый Леонард Воул?

СТАРШИНА ПРИСЯЖНЫХ. Невиновен, милорд.

По залу проносится шум одобрения.

СУДЕБНЫЙ ПРИСТАВ. Прошу соблюдать тишину!

СУДЬЯ. Леонард Воул, вы признаны невиновным в убийстве Эмили Френч четырнадцатого октября. Вы объявляетесь свободным и можете покинуть здание суда. (Встает.)

Все встают Судья кланяется суду и выходит в сопровождении олдермена и судейского клерка.

СУДЕБНЫЙ ПРИСТАВ. Все, кто имеют сообщить перед лицом верховных королевских судей еще что-либо относящееся к юрисдикции Центрального уголовного суда, могут теперь удалиться и объявить об этом завтра утром в десять часов тридцать минут. Боже, храни королеву.

Судебный пристав, присяжные, стенографист, барристеры, секретарь суда и стражник уходят. Зал пустеет. Леонард подходит к Мэйхью.

МЭЙХЬЮ. Поздравляю, мой мальчик!

ЛЕОНАРД. Как мне вас благодарить!

МЭЙХЬЮ (тактично указывая на сэра Уилфрида). Вот человек, которого вы должны благодарить.

Леонард идет к сэру Уилфриду, но сталкивается лицом к лицу с Майерсом, который окидывает его свирепым взглядом и выходит.

ЛЕОНАРД (поворачиваясь к сэру Уилфриду). Благодарю вас, сэр. (Тон его не столь непринужденный, как раньше, когда он говорил с Мэйхью. Он, по-видимому, недолюбливает сэра Уилфрида.) Вы… вы избавили меня от чертовской неприятности.

СЭР УИЛФРИД. Чертовской неприятности! Слышишь, Джон? Ваши беды кончились, мой мальчик.

МЭЙХЬЮ. Но вы знаете, дело пахло..

ЛЕОНАРД (неохотно). Да, наверное…

СЭР УИЛФРИД. Если бы мы не смогли победить эту женщину…

ЛЕОНАРД. Стоило ли вам так набрасываться на нее? Когда она сдалась, это было ужасно. Не могу поверить…

СЭР УИЛФРИД (с силой). Слушайте, Воул, я уже встречал на своем веку молодых людей, которые так теряли голову из-за женщины, что не видели, какова она на самом деле. Эта женщина сделала все возможное, чтобы надеть вам петлю на шею…

МЭЙХЬЮ. И не забывайте об этом!

ЛЕОНАРД. Да, но почему? Не понимаю, почему? Она всегда была такой преданной. Я мог поклясться, что она любит меня, — а она все это время была с другим… (Качает головой.) Это невероятно… я тут чего-то не понимаю.

Входит стражник.

СТРАЖНИК. Еще две-три минуты, сэр. Мы выведем вас к машине через боковой выход.

ЛЕОНАРД. Там все еще толпа?

Входит Ромэйн в сопровождении полицейского.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ (в дверях). Вам лучше подождать здесь, мэм. Толпа в скверном настроении. Не стоит выходить, пока она не рассеется.

РОМЭЙН. Благодарю вас. (Направляется к Леонарду.)

Сэр Уилфрид преграждает ей дорогу Полицейский и стражник уходят.

СЭР УИЛФРИД. Не смейте!

РОМЭЙН (ей смешно). Вы защищаете Леонарда от меня? Уверяю вас, в этом нет необходимости.

СЭР УИЛФРИД. Вы и так сделали достаточно зла.

РОМЭЙН. Мне даже нельзя поздравить Леонарда с освобождением?

СЭР УИЛФРИД. Он свободен не благодаря вам.

РОМЭЙН …И с богатством!

ЛЕОНАРД (неуверенно). С богатством?

МЭЙХЬЮ. Да, вы должны унаследовать крупное состояние.

ЛЕОНАРД (все еще по-мальчишески). Деньги не так уж много значат после того, что мне пришлось пережить. Ромэйн, я не понимаю…

РОМЭЙН (спокойно). Леонард, я объясню…

СЭР УИЛФРИД. Нет!

Он и Ромэйн смотрят друг на друга как противники.

РОМЭЙН. Скажите, то, что говорил судья, означает, что я… попаду в тюрьму?

СЭР УИЛФРИД. Вы, несомненно, будете обвинены в лжесвидетельстве и привлечены к суду. Вероятно, вы отправитесь в тюрьму.

ЛЕОНАРД (неловко). Я уверен, что… что все обойдется… Ромэйн, не беспокойся.

МЭЙХЬЮ. Неужели вы никогда не поймете, Воул? Теперь мы должны обсудить практические вопросы — относительно утверждения завещания. (Тащит Леонарда через сцену, что-то шепча ему.)

Сэр Уилфрид и Ромэйн остаются, пристально глядя друг на друга.

СЭР УИЛФРИД. Может быть, вам интересно будет узнать, что я раскусил вас в первую же нашу встречу. Я решил сорвать вашу игру, и, черт возьми, я это сделал. Я освободил его — несмотря на ваши усилия!

РОМЭЙН. Несмотря… на мои усилия!

СЭР УИЛФРИД. Вы же не станете отрицать, что сделали все возможное, чтобы отправить его на виселицу?

РОМЭЙН. А поверили бы они мне, если б я сказала, что он был дома в тот вечер и не выходил на улицу? Поверили бы?

СЭР УИЛФРИД (с некоторым смущением). Почему же нет?

РОМЭЙН. Потому что они подумали бы: эта женщина любит этого мужчину, ради него она скажет и сделает что угодно. Они отнеслись бы ко мне с сочувствием, да. Но они не поверили бы мне.

СЭР УИЛФРИД. Если б вы говорили правду, то поверили бы.

РОМЭЙН. Сомневаюсь… Я не хотела их сочувствия — я хотела их неприязни, недоверия, уверенности, что я лгу. И когда моя ложь была разоблачена, тогда они поверили… (Подергивая руками.) Теперь вы знаете всю историю, мистер, — хотите поцеловать меня?

СЭР УИЛФРИД (ошеломленный). Боже милостивый!

РОМЭЙН. Да, женщина с письмами. Я написала письма и принесла их вам. Я была та женщина. Это не вы добились свободы для Леонарда. Это я. И поэтому я пойду в тюрьму… (Ее глаза закрываются.) Но, когда все кончится, мы с Леонардом снова будем вместе. Мы будем счастливы… будем любить друг друга.

СЭР УИЛФРИД (тронутый). Дорогая моя… Но разве не могли вы довериться мне? Мы считаем, что наша британская система правосудия защищает правду. Мы бы спасли его.

РОМЭЙН. Я не могла рисковать. (Медленно.) Понимаете, вы думали, что он невиновен…

СЭР УИЛФРИД (быстро поняв). А вы знали, что он невиновен. Я понимаю.

РОМЭЙН. Вы ничего не понимаете. Я знала, что он виновен.

СЭР УИЛФРИД. И вы не боитесь?

РОМЭЙН. Чего?

СЭР УИЛФРИД. Связать свою жизнь с убийцей?

РОМЭЙН. Вы не понимаете — мы любим друг друга.

СЭР УИЛФРИД. Когда я встретил вас впервые, я сказал, что вы удивительная женщина, — и я остаюсь при своем мнении. (Уходит.)

ГОЛОС СТРАЖНИКА. Туда нельзя, мисс. Все уже кончилось.

За дверью слышится шум, и в зал вбегает девушка. Она очень молода и красива, но вульгарна. Она устремляется к Леонарду.

ДЕВУШКА. Лен, дорогой, ты свободен. Как здорово! Они не хотели меня пускать. Дорогой, это было ужасно. Я чуть с ума не сошла.

РОМЭЙН (с неожиданной яростью). Леонард… кто… она такая?

ДЕВУШКА (к Ромэйн, вызывающе). Я его девушка. Я знаю все о вас. Вы не жена ему. И никогда не были. Вы намного старше него, и все-таки вы его окрутили, а теперь сделали все, чтобы его повесили. Но это уже позади. (Леонарду.) Мы поедем за границу, как ты сказал, путешествовать по всем этим шикарным местам. Мы здорово проведем время.

РОМЭЙН. Это… правда? Это твоя девушка, Леонард?

ЛЕОНАРД (медлит, потом решает примириться с создавшимся положением). Да, она моя девушка.

РОМЭЙН. После того, что я для тебя сделала… что может она сделать в сравнении с этим?

ЛЕОНАРД (сбросив маску, грубо). Она на пятнадцать лет моложе тебя. (Смеется.)

Ромэйн вздрагивает как от удара.

(Подходит к ней, угрожающе.) Я получил деньги. Я освобожден и не могу быть отдан под суд снова, так что заткни глотку, а не то сама попадешь на виселицу за соучастие. (Поворачивается к девушке, и они обнимаются.)

РОМЭЙН (берет со стола нож, который фигурировал на суде откинув голову, с неожиданным достоинством) Нет, этого не случится. Меня не будут судить за соучастие. Меня не будут судить за лжесвидетельство Меня будут судить за убийство. (Закалывает его.) За убийство единственного человека, которого я любила.

Леонард падает Девушка начинает кричать. Мэйхью наклоняется над Леонардом, щупает пульс и качает головой. (Смотрит наверх, на судейское кресло.) Виновна, милорд.

Занавес.