В 1928 году режиссером Гроуром Хоупом была поставлена пьеса «Алиби» — инсценировка романа Агаты Кристи «Убийство Роджера Экройда». Недовольство постановкой вызвало у писательницы желание вывести Пуаро на сцену в своей собственной пьесе. Результатом стал «Черный кофе» — «традиционный шпионский триллер, — как напишет она впоследствии, — впрочем, несмотря на многочисленные штампы, по-моему, неплохой». Литературный агент, которому Кристи показала свое творение, попытался отговорить ее от передачи пьесы в какой бы то ни было театр, поскольку для постановки она якобы не годится Впрочем, один из друзей писательницы, имеющий связи в театральных кругах, рассудил иначе, и в 1930 году состоялась первая постановка «Черного кофе» в лондонском театре «Эмбасси» в Суисс-Котедж. В апреле следующего года спектакль уже шел в лондонском Вест-Энде, в театре «Сент-Мартин» где продержался несколько месяцев.
Лондонская «Дейли Телеграф» отозвалась о пьесе как о «добротном детективе», отдавая явное предпочтение Пуаро в «Черном кофе» тому персонажу, который был представлен в «Алиби». «Пуаро в „Алиби“, — писал обозреватель в газете — это дьявольски умный чудак, а в „Черном кофе“ прежде всего обаятельный человек». Сама Агата Кристи постановки так и не увидела. «Кажется, пьеса некоторое время шла в Лондоне, — напишет она в 1972 году, — но я ее не застала, поскольку была тогда в Мессопотамии».
Сюжет довольно захватывающий Пуаро появляется сразу после убийства и не без помощи Гастингса и инспектора Джеппа изобличает преступника.
«Черный кофе» до сих пор с удовольствием ставят как профессиональные, так и любительские труппы. Интрига здесь еще не столь сложна и хитроумна, как в более поздних пьесах Кристи, тем не менее это благодарнейший материал для постановки — в пьесе есть и колорит эпохи, и напряженный детективный сюжет.
В 1931 году «Черный кофе» был экранизирован режиссером Лесли Хискоттом, ранее поставившим «Алиби». По общему мнению, «Черный кофе» получился неизмеримо хуже. Была и еще одна неприятная сторона экранизации. Агата Кристи нередко сокрушалась, что хотя многие прекрасные актеры и брались за роль Пуаро, ни один из них внешне не был похож на ее героя. Так, Чарлз Лофтон, на ее взгляд, был слишком тучен, Френсис Салливен — «полный и ростом больше шести футов». Остин Тревор, исполнивший эту роль в трех лентах, даже не стремился внешне походить на Пуаро. Хотя в рекламе фильма заявлялось, что «писательница изображает своего героя пожилым человеком с яйцевидной головой и щеточкой усов», Остин Тревор предстает перед зрителем в облике приятного молодого человека, к тому же чисто выбритого.
Пьеса первые вышла в Англии в 1930 году.
Переведена Ф. Сарновым специально для настоящего издания и публикуется впервые.
Когда Агата Кристи решила по одному из своих самых знаменитых романов создать пьесу, на ее счету были всего лишь две работы в этом жанре, из которых только одна была поставлена. Инсценировать «Десять негритят» казалось задачей практически невыполнимой. Но, имея опыт решения неразрешимых задач в своих романах, Агата смело берется и за эту «Я подумала, как было бы здорово сделать из этого пьесу, — пишет она в своей „Автобиографии“. — На первый взгляд, это невозможно, ведь все действующие лица погибают и некому рассказать о происходящих событиях, а значит, придется все менять. И тогда я подумала, что все-таки смогу это сделать, внеся одно-единственное, но весьма существенное изменение. Надо, чтобы один или два персонажа… остались в живых. Это не будет противоречить стишку про негритят, поскольку в одном из вариантов он оканчивается следующим образом: „Он женился, и не осталось никого“». Необходимые изменения были внесены, и новая концовка, сама по себе совершенно неожиданная, немало способствовала безусловному успеху постановки. Правда, не сразу — вначале театральные труппы, которым пьеса предлагалась, отвергли ее на том основании, что ставить ее очень трудно и публика после очередного убийства начнет смеяться. Но затем за пьесу берется Бертрам Мейер, продюсер, который поставил в 1928 году «Алиби», и в ноябре 1943 года «Негритята» появляются на сцене театра «Сент-Джеймс» в лондонском Вест-Энде. Отзывы критики на пьесу были не менее лестными, чем на роман.
27 июля 1944 года в Нью-Йорке пьеса была поставлена под тактичным названием «Десять маленьких индейцев» (слово «негр» в США считается ругательным чуть ли не со времен Гражданской войны) и с успехом выдержала 426 представлений.
Так что теперь, несмотря на то, что роман известен в Великобритании как «Десять негритят», пьесу почти всегда ставят под названием «Десять маленьких индейцев», а остров у побережья Девона соответственно называют Островом Индейца. Впрочем, когда пьесу ставили в Кении, в Найроби, название «Десять маленьких индейцев» также показалось неприемлемым — там пьесу озаглавили «Десять маленьких краснокожих!».
Именно по пьесе (с благополучным концом) было поставлено три самых известных фильма.
Первой киноверсией стала голливудская лента «И не осталось никого». Фильм этот, снятый режиссером Рене Клером, считается одной из лучших экранизаций Кристи и превосходен сам по себе. Сюжет пьесы был немного изменен. Так, один из персонажей, — Энтони Марстон, аристократ и повеса, в фильме был заменен на русского князя в эмиграции — с тем чтобы эту роль мог сыграть русский комедийный актер Миша Ауэр. Но в общем и целом фильм не слишком далеко отошел от текста пьесы. Для проката в Великобритании и странах Британского Содружества название фильма изменили на первоначальное «Десять негритят».
Второй фильм, на сей раз названный «Десять маленьких индейцев», был снят в Англии в 1965 году режиссером Джорджем Поллоком, успевшим в течение трех предшествующих лет отснять четыре ленты о мисс Марпл. Десять будущих жертв были собраны не на острове близ побережья Девона, а в затерянной в Австрийских Альпах гостинице, в разгар зимы. Почему? Наверное, этого не знает даже режиссер! Слабая режиссура и дешевая постановка свели на нет старания прекрасного актерского состава. Некоторые персонажи претерпели необъяснимые изменения, а главное условие детективного фильма — сохранить до конца криминальную загадку — было грубо нарушено.
Третья попытка — под тем же названием «Десять маленьких индейцев» — была предпринята режиссером Питером Коллинзом в 1975 году и оказалась еще более плачевной. Персонажи были уже совсем не те, что у Агаты Кристи — вероятно, чтобы приспособить их под интернациональный актерский состав, куда вошли Оливер Рид, Элке Соммер, Ричард Аттенборо, Шарль Азнавур и другие. Действие происходит в отеле «Шах-Абах» в Исфагане. Голос таинственного хозяина, созвавшего к себе эту пеструю компанию, озвучивал Орсон Уэллс.
Говорят, писательница была в шоке от вольностей, которые позволили себе авторы экранизаций 1965 и 1975 годов. Последнюю ленту критики единодушно разгромили, в частности «Нью-Йорк таймс» вышла с подзаголовком «Глобальная катастрофа в Иране».
Впервые пьеса вышла в Англии в 1943 году. На русский язык переведена В. Челноковой специально для настоящего издания.
В 1945 году Агата Кристи решает сделать инсценировку по роману «Смерть на Ниле». Заодно она изменяет его название на «Убийство на Ниле». Таким образом, первой из четырех романов о Пуаро, которые Агата решает переделать для сцены, обретает сценическую версию, впрочем, сам великий сыщик по воле автора оказывается устранен из «следственных действий». По-видимому, миссис Кристи пришла к выводу, что образ Пуаро попросту несценичен, — эта чересчур яркая личность не может не подавлять остальных персонажей. Кроме того, сложность заключалась еще и в том, что, по существу, Пуаро насквозь сплошная манерность, а это чрезвычайно трудно отразить в сценическом образе. Много лет спустя Агата Кристи объяснила Лорду Брейборну, продюсеру первой экранизации «Смерти на Ниле», что решила удалить Пуаро, поскольку сыграть его чересчур трудно.
Изменения, внесенные в «Смерть на Ниле» в процессе превращения повести в пьесу, — куда менее существенные, чем те, которым подверглось в ходе инсценировки, к примеру, следующий роман, «Свидание со смертью». Сюжет остался тем же, разница лишь в малозначительных деталях; в пьесе, кроме того, гораздо меньше персонажей. Мать и дочь Оттерборн заменены некой мисс с племянницей, сохранившими также определенное сходство с Ван Шуйлерами. Без видимых причин Линит и Саймон Дойлы оказались переименованы в Кей и Саймона Моустинов, а Жаклин де Бельфор стала Жаклин де Северк. Вместо дядюшки Эндрю Пеннингтона из Нью-Йорка опекуном Кей в пьесе становится священник, каноник Пеннифазер, именно ему и удается изобличить убийцу и заставить его раскаяться. В этом смысле финал повести и пьесы сильно отличаются друг от друга.
Премьера «Убийства на Ниле» состоялась в 1945 году в Уимблдонском театре, после чего пьеса некоторое время шла в лондонском Вест-Энде, в театре «Амбассадор».
Пьеса вышла в Англии в 1945 году.
Перевод И. Борисова выполнен специально для настоящего издания и публикуется впервые.
Спустя семь лет после публикации романа «Свидание со смертью» Агата Кристи пишет на тот же сюжет пьесу. При этом она вносит ряд существенных изменений, главное из которых — очередное исключение Пуаро из состава действующих лиц.
Расследованием причин смерти миссис Бойнтон в пьесе занимается некий полковник Кэрбери, но выяснить, что же произошло на самом деле, удается не ему, а одному из подозреваемых. Заканчивается пьеса также иначе, чем роман. Персонаж, который в романе является убийцей, в пьесе оказывается абсолютно ни при чем Миссис Кристи в очередной раз применила весьма нестандартный ход — в пьесу был введен совершенно новый персонаж, (и вовсе не взамен Пуаро), — комическая фигура, некий политик регионального уровня, по имени Олдермен Хигс (или, как он сам произносит, Холдермен Иггс), который, разумеется, не разделяет консервативных взглядов леди Уэстхолм и намерен сразиться с ней на предстоящих выборах как независимый кандидат. Другой комический персонаж — араб-гид; функция обоих — дать столь необходимую зрителям разрядку в пьесах подобного рода.
После непродолжительного, «долондонского прогона» в Глазго «Смерть в Петре» была поставлена на подмостках «Театра Пикадилли» в Лондоне 31 марта 1945 года, имела большой успех и получила неплохую критику.
Впервые была опубликована в Англии в 1945 году.
На русский язык переведена Т. Бердиковой специально для настоящего издания и публикуется впервые.
Спустя пять лет, после выхода романа «Лощина», Агата решает, что из него выйдет неплохая пьеса, и делает попытку его инсценировать, правда, убрав оттуда Пуаро. Впоследствии Агата писала: «Все-таки это скорее нравоописательный роман, нежели детектив. „Лощину“ я только испортила, введя туда Пуаро. Просто я к нему привыкла, он у меня во всех книгах, ну попал и в эту, но он тут оказался совершенно ни к чему Конечно, он свое дело знает, но было бы намного лучше без него… Так что, когда я взялась за пьесу, Пуаро тут же был удален».
Пьеса была передана Берти Мейеру, постановщику «Алиби» и «Черного кофе», которому, однако, показалось, что поставить ее будет слишком сложно. Именно тогда и появляется в жизни Агаты Питер Сондерс (сэр Питер), чье имя будет неразрывно связано с наиболее успешным периодом карьеры Крис-ти-драматурга. Сондерс, тогда еще новичок в театральном бизнесе, устраивает гастрольный тур с постановкой «Убийства в доме викария», блестяще с этим справляется и мечтает о новой пьесе Кристи. Он ведет переговоры с ее агентами, и в результате перед Берти Мейером ставится ультиматум — или поставить «Лощину» в течение шести месяцев, или отказаться от прав на нее. Мейер уступает пьесу Сондерсу, и тот приглашает Хьюберта Грегга — известного комедийного актера, но неопытного режиссера, в качестве постановщика. Хьюберту Греггу даже было доверено переписать некоторые места, поскольку в пьесе чересчур явно звучал первоисточник, в котором описательная часть и психологическая мотивация значат гораздо больше, чем закрученность сюжета.
Премьера состоялась в маленьком театре «Форчун» в Вест-Энде. Затем постановку перенесли на сцену театра «Амбассадор», где она шла целых одиннадцать месяцев.
Чутье, заставившее Агату Кристи заменить Пуаро на детектива из Скотленд-Ярда, не подвело писательницу: цветистый Пуаро неминуемо отвлек бы зрительское внимание от других персонажей, в то время как сравнительно бесцветный полисмен как раз их оттеняет. И хотя пьеса, несомненно, гораздо проще, чем роман, в ней есть и прекрасные живые диалоги, и напряженное действие. У публики неизменно перехватывает дыхание, когда уже в самом конце спектакля — в ходе короткой сцены — предполагаемый убийца и очередная жертва меняются местами и становится ясно, кто настоящий преступник.
С успеха «Лощины» начинается победный марш Кристи-дра-матурга. В течение последующих трех лет ее слава и коммерческий успех только возрастают. «Я обнаружила, — вспоминает она именно об этом периоде своей жизни, — что писать пьесы куда интереснее, чем романы. Во всяком случае, можно обойтись без пространных описаний мест и характеров. Писать приходится быстро, чтобы успеть передать настроение, пока оно не улетучилось, и чтобы диалоги не потеряли естественности».
Пьеса опубликована в Англии 1951 году.
Перевод А. Ващенко выполнен специально для настоящего издания и публикуется впервые.
Несомненно самая знаменитая пьеса Агаты Кристи. Написана по сюжету рассказа «Три слепых мышонка», который в свою очередь явился переработкой ее же радиопьесы 1947 года.
«Вскоре после Рождества миссис Кристи пригласила меня на ленч. И за кофе вручила коричневый пакет, — вспоминал впоследствии Питер Сондерс, — Вот вам мой маленький подарок. Не разворачивайте, пока не вернетесь домой». Подарок этот был пьесой «Мышеловка».
Едва прочитав рукопись, всю в пятнах от кофе, Сондерс загорелся ее поставить. Некоторые сложности, правда, вызывало название «Три слепых мышонка», взятое из детского стишка. Оно уже было использовано другим театральным агентством лондонского Вест-Энда для другой пьесы, кстати довольно успешной, так что необходимо было придумать новое название Зять писательницы, Энтони Хикс, предложил позаимствовать его из шекспировского «Гамлета», а именно назвать «Мышеловкой».
Премьера состоялась 6 октября 1952 года на сцене Королевского театра в Ноттингеме. Затем спектакль в ходе гастрольного тура был показан в Оксфорде, Манчестере, Ливерпуле, Ньюкасле, Лидсе и Бирмингеме, после чего появился на сцене лондонского театра «Амбассадор».
Рецензии на лондонскую премьеру были повсеместно восторженные. «Сама атмосфера тревожного ожидания завораживает не меньше, чем закрученная интрига», — пишет «Дейли экспресс», и добавляет, забывая от восторга литературные условности: «Никто не сумеет заварить кашу круче, чем Агата Кристи».
Довольный успехом спектакля, Питер Сондерс сказал Агате, что надеется, что «Мышеловка» продержится на сцене весь год или даже больше, на что миссис Кристи скептически возразила: «Так долго — не продержится. Месяцев восемь, не больше».
Почему же «Мышеловка» — остроумная, увлекательная, искусно сработанная, но далеко не лучшая детективная пьеса Кристи — побила все театральные рекорды? Агата Кристи, отвечая на этот вопрос после тринадцати лет ее успешного проката, предположила, что на девяносто процентов дело в простом везении, однако, кроме этого, «каждый человек, несмотря на разницу в возрасте, вкусах и сословии, обязательно находит в ней что-то для себя».
Успех «Мышеловки», мягко говоря, не вполне соизмерим с ее достоинствами. Но если в год премьеры Питер Сондерс занимался собственно самой постановкой, то все последующие годы ему оставалось только устраивать приемы в очередную годовщину премьеры — успех пьесы способствовал ее рекламе, а реклама успеху — и так до бесконечности.
Состоялись празднества в честь десятилетия, затем двадцатилетия, тридцатилетия, сорокалетия премьеры пьесы… В 2002 году будут праздновать пятидесятилетие. И конца этому победному шествию не видится. За счет одних только туристов, для которых «Мышеловка» — такая же достопримечательность, как Букингемский дворец и Вестминстерское аббатство, она продержится на подмостках столько лет, сколько просуществует сама индустрия туризма.
Когда однажды спектакль показывали в лондонской тюрьме Уормвуд-Скрабз, двое заключенных, находившихся в зрительном зале, воспользовавшись случаем, бежали, чем создали пьесе дополнительную рекламу. Когда Агату Кристи как-то спросили, какие еще рекорды намерена побить «Мышеловка», писательница даже растерялась: «А что, еще есть непобитые?»
Но кто же получает доход от всего этого фейерверка? В 1952 году, когда состоялась премьера «Мышеловки», Агата Кристи передала все права на пьесу внуку, Мэтью Причарду, которому было тогда девять лет. В 1982 году, когда ему было уже около сорока, пьеса сделала его миллионером. Как ядовито заметила его бабушка: «Мэтью у нас всегда был везунчиком, и именно потому что „Мышеловка“ была подарком Мэтью, она просто обязана была обернуться большими деньгами».
В Англии была опубликована в 1952 году.
Переведена В. Ашкенази и впервые опубликована в книге: Агата Кристи. Пьесы. М., «Искусство», 1976.
Сразу же после ошеломляющего успеха «Мышеловки» Питер Сондерс, гостивший в загородном доме Кристи в Девоне, предложил ей сделать инсценировку одного из ее рассказов, а именно «Свидетеля обвинения», на что та после длительных препирательств ему ответила: «Если вы считаете, что из этого рассказа можно сделать пьесу, пишите сами». Что он и стал делать и вскоре принес первую редакцию самой Агате Кристи на ее лондонскую квартиру. Та, прочитав, сказала, что это пока не пьеса — но что теперь ей ясно, как ее нужно писать. Шесть недель спустя рукопись уже лежала на столе Сондерса, и тот тут же стал пристраивать ее на сцену. Первая постановка состоялась в Глазго, затем был Эдинбург и Шеффилд, и уж только после этого она была поставлена в Лондоне.
«Эта одна из моих любимых пьес, — признается Агата Кристи в своей „Автобиографии“. Ею я довольна как никакой другой». В процессе работы ей пришлось перечитать немало книг из серии «Знаменитые судебные процессы», расспросить многочисленных барристеров и адвокатов… «Это чудесное мгновение истинного творчества, ощущение, что тебя взметает на гребень волны». «Эта пьеса, — вспоминает она, — далась мне легче всех прочих, — всего за две-три недели, тем не менее, это лучшая моя пьеса».
Премьера состоялась в лондонском театре «Винтер-Гарден» 28 октября 1953 года. Спектакль и неожиданный финал буквально заворожили публику. Потом вышли все двадцать восемь актеров, выстроились вдоль рампы и поклонились автору, сидевшему в ложе. «Я была просто счастлива, — пишет Кристи, — а стала еще счастливее, услышав овацию зала. Потом, едва занавес опустился, я, как обычно, тихо выскользнула на улицу… Я шла среди толпы улыбающихся людей, обычных зрителей, и они узнавали меня, похлопывали по спине и говорили: „Это лучшее из того, что вы написали, голубушка!“, „Классно!“, „Это победа!“, „Восторг — от начала до конца!“. Мне протягивали книги для автографов, и я с удовольствием их подписывала. Куда делись мои застенчивость и нервозность! Да, это был незабываемый вечер! Я до сих пор с гордостью вспоминаю о нем: „Да, это был вечер!“»
«Свидетель обвинения» выдержал 468 представлений в театре «Винтер-Гарден», но еще более грандиозный успех сопутствовал ему в Нью-Йорке, где он прошел аж 646 раз! Клуб театральных критиков Нью-Йорка назвал «Свидетеля обвинения» лучшей иностранной пьесой 1954 года (наряду с «Кошкой на раскаленной крыше» Теннеси Уильямса как лучшей американской).
Лондонские театральные обозреватели также были единодушны: «Сегодня у Агаты Кристи счастливый день, — писала „Дейли Миррор“. — Толпы зрителей по-прежнему рвутся в „Амбассадор“ на „Мышеловку“, а тем временем вчера с успехом прошла премьера другой пьесы-триллера, — в театре „Винтер-Гарден“».
Нужно отметить, что концовка пьесы не такая, как в одноименном рассказе. В рассказе, написанном в начале 30-х годов, виртуозный финал позволяет убийце уйти от наказания. Но к 1953 году автор уже не мог допустить этого. Убийца ускользает от правосудия, но его все равно настигает возмездие. Приходит оно в последние мгновения спектакля, в несколько нарочитой концовке, — морально безупречной, но в художественном отношении довольно слабой. Большинство участников постановки упрашивали автора вернуться к первоначальной концовке. «Но я не сдавалась, — пишет Кристи, — вообще-то я человек уступчивый, потому что редко бываю до конца уверена в своей правоте, но не в этом случае. Я хотела, чтобы все заканчивалось именно так. Мне так этого хотелось, что я никогда бы не согласилась на постановку с иным финалом». Что до других изменений, то их немного, если не считать необходимого для инсценировки увеличения объема. Также жена Воула без объяснимых причин из австрийки стала немкой.
В 1957 году по пьесе был снят фильм, который стал лучшим из экранизаций Кристи после «Десяти негритят», и остается таковым по сей день. Его не испортила даже сцена, в которой Марлен Дитрих поет в послевоенном Берлине для оккупационных войск: «Я больше не вернусь домой!» Мисс Дитрих виртуозно сыграла роль Ромэйн Воул, Чарльз Лофтон явно наслаждался ролью сэра Уилфрида, а Тайрон Пауэр, использовав свое, несколько болезненное обаяние, создал убедительный образ Леонарда Воула.
Пьеса первые вышла в Англии в 1953 году.
На русский язык переведена В. Ашкенази и впервые опубликована в книге: Агата Кристи. Пьесы. М., 1976.